Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 348 страниц)

Глава 3

Путь домой занял четыре дня.

Сначала я миновала границу. Ночью. По горам.

Затем избавилась от неказистой внешности, став лишь парнем, да поменяла одежду. Путешествовать автостопом мне понравилось. Интересные люди, новые впечатления. Да, я нагло пользовалась менталом, располагая попутчиков к себе, но самым минимальным образом.

Ехала через Москву, так что сначала заглянула в Мытищи, в старую квартиру профессора, где я специально оставила немного денег и приличную одежду, и наконец стала собой – графиней Евтушенко, вернув себе и лицо, и грудь, и длинные светлые волосы.

Домой вернулась на такси в районе десяти утра.

Стоило дежурному на воротах увидеть меня в машине, как его лицо тут же вытянулось и он потянулся к рации. Кому-то доложил и только после этого распахнул створки, чтобы автомобиль смог проехать.

Нахмурилась, заподозрив подвох, но это оказалось лишним. Просто стоило мне выйти из такси на улицу, как меня уже встречали, причем первым Константин и командиры отрядов с дюжиной гвардейцев, которые вытянулись в струнку у ступеней крыльца, а затем и домашние, высыпавшие на улицу один за другим.

Баронесса наперегонки с Ванечкой бросились мне на шею, Назар Демидович и Артемий подошли степенно, но на лицах так же застыло выражение облегчения и счастья от встречи, а выглянувший из-за двери дворецкий украдкой стер со щеки слезу.

Позволив домашним выразить все свои чувства, я прошла в дом и сказала главное:

– Да, всё получилось. Они сейчас на границе, проходят контроль. Думаю, дня два-три – и их привезут в Москву, а там и по домам отпустят. Так что ждем.

– На почту уже пришло письмо, – кивнул Зубарев. – Вчера. Из императорской канцелярии. Отписались, что все пленные вызволены и после лечения их со всеми полагающимися почестями наградят и отпустят домой.

Кивнула ему с благодарностью, а следующие два дня разбиралась с делами, которые накопились за время моего отсутствия. На удивление их было немного, в основном отчеты о прекрасном состоянии дел. Всё-таки люди на меня работали грамотные, ответственные и за тот неполный месяц, что меня не было, прекрасно справлялись со всеми возложенными на них обязанностями.

Вот и хорошо.

Ещё неделю я провела в томительном ожидании возвращения своих мужчин. Удивительное дело, но это оказалось сложнее, чем перебираться через границу по горам, и хотя я старательно занимала себя делами, посетив и аномалию (два раза!), и все до единого производства, и службу в храме, и даже СПА, куда меня вывезла баронесса, по ночам я всё равно не находила себе места.

А если осложнения? А если ещё что?

Почему так долго⁈

В сети при этом вовсю шло обсуждение уже подписанного мирного соглашения и трансляции видеосообщения султана с извинениями за все те недопустимые мировым сообществом зверства, которые творили его люди, причем в конце он всё вывернул так, что чуть ли не сам стал жертвой подлого темного колдунства и ни в чем не виноват. Но верные ему люди спасли и его, и страну, и ни в чем не повинных людей от страшной участи и теперь всё будет хорошо.

Ну-ну… Посмотрим.

Наконец на девятый день после того, как я сама вернулась домой, ближе к обеду у меня перед глазами вспыхнуло сообщение:

«Встречай».

Да!

В эту минуту я находилась в кабинете, работая с бумагами и прикидывая, где лучше всего строить осетровую ферму, потому что профессор уже включил рыбу в свой эксперимент, а ещё нам бы не помешали свежие инвестиции от какого-нибудь раскаявшегося, но обеспеченного преступника.

В итоге из-за стола я выскочила пулей, выбежала в коридор, в холл, промчалась мимо озадаченного Иннокентия, и вылетела на крыльцо.

И Саша, и Николай, одетые в новенькую военную форму, только-только вышли из такси, так что я силой заставила себя притормозить – выглядели мои мужчины хоть и вылеченными, но фигуры и лица всё равно были исхудавшими. Кормить и кормить!

Разрываясь от невозможности схватить обоих и чувствуя определенную неловкость перед Сашей, я торопливо подошла к мужу и крепко обняла его за талию, пытаясь не уронить, потому что увидела, что он стал хромать сильнее.

– Ева… – шумно выдохнул мне в волосы Николай и крепко обнял в ответ. – Как же я за тебя волновался, богиня моя…

– Папа! – раздался звонкий вопль Ванечки и мне пришлось уступить место Евтушенко-младшему, который как раз возвращался с прогулки из парка с няней Юлей.

– Ох! – с восторгом заявил Николай, когда сын, радостно хохоча, повис у него на шее. – Да ты настоящий богатырь, сынок! А вырос-то как!

Подошли и остальные, героев завели в дом и усадили в гостиной, сначала просто обняли, а затем и вовсе расцеловали-затискали, причем сильнее всех усердствовала тётя Роза, расчувствовавшись до слез, да и мне удалось обнять Сашу и аккуратно выведать подробности их возвращения и реабилитации.

Рассказывая вслух одно, мысленно Саша добавлял гораздо больше, в первую очередь успокоив меня тем, что мои ментальные закладки найдены не были и менталист пробежался лишь по верхам, причем довольно деликатно, и теперь все в ведомстве ищут героя по имени Евлампий, чтобы наградить и заручиться его поддержкой в будущем.

Хах. Обойдутся. Я вообще-то не ради награды это всё провернула!

То, что Саша гомункул, тоже не вскрылось, ему хватило уже имеющихся способностей, чтобы экранировать эту часть мозга от сканирования, в том числе и целительских манипуляций.

– В общем, внутренности нам подлечили, ногти-зубы вырастили, – усмехнулся он кривовато, – шрамы свели и велели ехать домой, отъедаться. Через две недели состоится торжественный прием во дворце с вручением наград и прочего. Пригласительные, насколько я понял, привезут чуть позже курьером.

– Две недели⁈ – возмущенно всплеснула руками тётя Роза. – Да вас только месяц откармливать!

И тут же не менее возмущенно перевела взгляд на меня:

– Ева, нам нечего надеть!

Многозначительно ей кивнула и чуть позже связалась с господином Леви, порадовав его новостью, что мужчины моей семьи вернулись с войны героями и нам нужны соответствующие наряды.

А откармливать мы начали их уже в обед. Бельков помог мне составить оптимальное витаминно-белковое меню, я сама провела не одну минуту на кухне, так что ни у Николая, ни у Саши не осталось ни шанса избежать принудительного кормления. Но они, как мне показалось, совершенно не были против.

После обеда я и вовсе утащила супруга в его спальню, многозначительно ткнув пальчиком на кровать, но вместо того, чтобы послушно раздеться и лечь, Евтушенко подошел ко мне, снова крепко обнял, и тихо-тихо, но пугающе проникновенно признался:

– Знаешь, за всю войну ни о ком так не волновался, как за тебя в эти дни. Ева! Ты совершенно сумасшедшая женщина! Так собой рисковать!

Тихонько выдохнув, чтобы не нагрубить, я просто обняла его в ответ и ласково произнесла:

– А каково мне было? Ты подумал? Знать, что тебя казнят и ничего не делать? Ну, вот… такая тебе жена досталась. Уникальная. – Фыркнула, ехидно улыбаясь, отстранилась и снова многозначительно указала на кровать. – Ложись. Трогать буду.

– Деспот ты мой домашний, – тихо рассмеялся Николай, глядя на меня таким сияющим взглядом, в котором плескался целый океан нежности, что я даже смутилась.

И снова потыкала пальчиком на кровать.

Ну а когда супруг, наконец, исполнил моё пожелание, раздевшись до плавок и вытянувшись во весь рост для начала на спине, я возмущенно всплеснула руками, изучив его выпирающие ребра и впалый живот, и показательно размяла пальцы.

– Вас вообще кормили или только по допросам таскали⁈ Возмутительно! А можно, я лично императору пожалуюсь⁈

– Я надеюсь, ты не всерьез? – забеспокоился Евтушенко, а я уже пробегалась сияющими пальчиками по его коже, проверяя состояние внутренних органов и общий уровень здоровья организма.

И то, что я увидела, мне не понравилось…

Не ответив, я нахмурилась, после чего уделила максимум внимания критично изношенному сердцу, которому плен особенно не пошел на пользу, а потом и остальным органам и костям досталось. Не знаю, кто их там лечил, но делала это так – на отвали. Идти может – здоров.

Сволочи!

Провозившись с мужем почти до ужина, сам ужин я принесла ему прямо в постель, категоричным тоном запретив вставать, а потом и вовсе помогла уснуть, не слушая возражений.

И спустилась к Саше.

Я знала, что он пострадал ничуть не меньше Евтушенко, а может даже и больше, но организм гомункула изначально крепче, да и он сам моложе. Регенерация опять же…

– Думал, не придешь.

Саша в одних домашних брюках лежал в кровати с книгой, причем я опознала какую-то легкомысленную развлекательную литературу, но это совершенно не помешало мне подойти ближе, возмущенно задрать бровь и поинтересоваться:

– Совсем мозги на войне отшибло?

– Ты меня избегаешь, – произнёс спокойно, но в глазах полыхнуло пламя, выдавая истинные чувства.

Вздохнув, посмотрела на него, как на капризного мальчишку, которым он по факту и был.

Всегда такой был… Эгоист до мозга костей.

– Саш, – я присела на край кровати и положила ладонь на его обнаженную грудь, чтобы начать сканировать его тело целительским импульсом, но продолжала говорить: – Как ты себе это представляешь?

– Что именно?

– Наши отношения. – Я посмотрела ему в глаза. – Я замужем, ты мой брат.

Он поморщился и прикрыл глаза, но его ладонь накрыла мою руку и я моментально ощутила приток первородного пламени. Не обжигающего, а нагло подлизывающегося.

– Я помню, – хмыкнул тихо, не открывая глаз. – Помню каждый час и каждую минуту. Знаешь, была мыслишка погибнуть героем. Ну… Так. Для общественности.

Его ресницы дрогнули и я поняла, что он смотрит на меня и то, как я отреагирую.

– Потом сменил бы внешность, подрос… И приехал бы к тебе через пару лет. А потом нас взяли в плен и как-то… Не сложилось в общем. Сначала мужиков надо было вывезти, а потом и война кончилась. Что ты с ним сделала, кстати?

Не став переспрашивать «с кем», просто рассказала про печать и феникса.

– Страшная ты женщина, Эва… – усмехнулся под конец моего рассказа Саша и поморщился. – А вот я не успел магистра взять. Ещё и Фрейю мне убили, твари.

Он снова закрыл глаза и какое-то время мы помолчали.

– Завтра съезжу к бабе Варе, попрошу новую порцию. Как у вас тут всё в целом?

Рассказ обо всем, что я натворила за эти полгода, затянулся до позднего вечера. Я уже нагло перебралась к Саше под бочок, но никто из нас ничего большего себе не позволил. Оказалось, что сегодня нам вполне достаточно и этого – лежать рядом, держаться за руки и говорить, говорить и говорить.

Слышать друг друга. Чувствовать.

Знать, что мы живы и у нас ещё всё впереди.

– Значит, говоришь, денег надо? – усмехнулся Саша ближе к полуночи. – Это я с удовольствием. Через недельку, хорошо? Сначала к бабе Варе, затем наведу шороху по нашим владениям, сгоняю в аномалию, чтобы самому глянуть, как и что, а потом пощипаем преступность в Златоглавой. С Левашовым ты, конечно, шустро разобралась. Не думал, что он такая гнида… А вот Дымов огорчил. Будет и дальше дурить, проще от него избавиться. Мне такой неблагонадежный сосед не нужен. Ну а баба Варя, конечно, отожгла. Чего не ожидал, так этого. Хотя… Знаешь, понимаю её. Очень хорошо понимаю. Сам иногда ощущаю себя пенсионером на заслуженном отдыхе. После нашей империи то…

– Пенсионер из тебя, как из меня монашка, – рассмеялась и, поцеловав его в щеку, поднялась, чтобы уйти к себе. – Ладно, отдыхай.

Следующая неделя выдалась продуктивной и прошла довольно быстро. Как и грозился, Саша устроил своим бойцам смотр и учения, лично проверил все ключевые посты, посетил аномалию и проведал бабу Варю, вернувшись от неё подозрительно задумчивый. Сколько ни спрашивала, в чем дело, не признался.

Уже вместе мы съездили на «Олимп», где его чествовали, как настоящего героя, и мы до позднего вечера задержались в гостях у Тюменцева, где я приготовила в том числе жаркое и три салата, чтобы хватило на всех – продукты мне привезли мужчины по первому требованию.

Более того, Гефест пообещал Саше лично выковать новый гладиус взамен украденного оружия, а у меня, при прощании, загадочно усмехаясь в бороду, спросил:

– Напоила кровью тварей моё творение, Афина? Удачно на юга съездила?

Я изобразила искреннее недоумение, но Тюменцев качнул головой, осуждая в том числе взглядом, и я не выдержала – улыбнулась.

– Да, Гефест. Всё да. Спасибо за клинок, он меня не подвел.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно кивнул мужчина. И больше вопросов задавать не стал.

На следующий день, освежив свои знания документами, которые вывезли из тайников Карепанова-старшего, а так же уточнив кое-какую свежую информацию в сети, мы с Сашей отправились в гости к господину Кокошникову, который промышлял незаконной деятельностью на юге Москвы в районе Мисайлово. Сергей Кокошников был типичным представителем преступной прослойки местного общества, и грешки у него были типичными: контрабанда, оружие, наркотики, проституция. Сашу особенно заинтересовали нелицензионные артефакты, меня же – сеть ломбардов.

В итоге мы нагло, быстро, но аккуратно всего за одну ночь посетили десяток самых лакомых точек, под конец взорвав цех по производству наркотиков, а утром, когда взбешенный Кокошников отправился чехвостить своих нерасторопных подручных, наведались к нему домой и обчистили сейф и тайники, под конец по уже отработанной схеме выложив в сеть компрометирующую информацию о грязных делишках главаря группировки.

В общей сложности нашей добычей стали полторы сотни миллионов наличными, пара мешков артефактов, пара мешков золотых и серебряных украшений, десяток ящиков с оружием и боеприпасами и пара ящиков мелких антикварных безделушек в виде шкатулок, пепельниц, зажигалок и прочего. Их я брала прежде всего для того, чтобы тренироваться в реставрации, которой планировала уделять больше внимания.

В самом деле, надо ведь уже и к мирной жизни возвращаться, а не только грабежом развлекаться!

* * *

– Ваше императорское величество, разрешите доложить.

В кабинет императора Василия V, чеканя шаг, вошел князь Долгоруков.

Оторвавшись от чтения очередного сверхважного и сверхсрочного донесения министра внешней разведки, который отчитывался о подозрительных шевелениях англичан и французов, император поднял вопросительный взгляд на князя.

Тот сначала положил перед ним папочку с собранными по делу документами и только потом, прокашлявшись, произнес:

– Снова активизировался Робин Гуд, ваше императорское величество. Почерк тот же. На этот раз в фокус его внимания попал Кокошников Сергей Аркадьевич, мелкий бизнесмен и глава преступной группировки в Мисайлово. За ночь обнесены его лавки с артефактами и ломбарды, уничтожен цех по производству наркотиков, и по пока неподтвержденным данным совершен налет на его дом. В шесть утра в сеть с иностранных серверов выложена качественно скомпанованная информация, компрометирующая Кокошникова. Грабежи, наркотики, похищения людей, рэкет. Сам Кокошников…

Князь кашлянул и поморщился.

– Застрелился.

– Сам? – Император недоверчиво приподнял брови.

– Следствие ведется, но возможно, что нет, – качнул головой князь. – Разбираемся.

Откинувшись на высокую спинку кресла, государь с минуту молча изучал своего подчиненного, который под конец начал ощутимо нервничать, после чего протяжно выдохнул и помассировал виски.

– Василий Андреевич, любезный… Вот скажи мне, почему о том, сколько гнуси у нас творится в столице, я узнаю не от Жданова, который курирует полицию, а от тебя и из сети? Когда ты уже доложишь мне о том, что чертов Робин Гуд… – император скривился, – арестован?

– Работаем, ваше императорское величество! – отчеканил Долгоруков как можно убедительнее. – Изо всех сил стараемся!

А сам в этот момент думал о пенсии, рыбалке, домике в деревне… И том, что не так уж и плох этот Робин Гуд. Был бы таких десяток, глядишь, и мир стал бы получше… А то, что методы у него не самые законные, его тоже понять можно.

Но императору лучше об этом не говорить. Не оценит.

– Работайте, Василий Андреевич, – посуровел государь, словно сумел каким-то неведомым образом подслушать его мысли. – Лучше работайте! И… да. Что там по офицерам? Готовы списки со всех их подвигами? Уже определились, кого и чем награждать будем? Бал через неделю, а у нас конь не валялся.

– Так точно, ваше императорское величество! – щелкнул каблуками князь, мысленно чертыхаясь, потому что конь и впрямь не валялся. Точнее начал, но… – Есть небольшая закавыка.

– Что ещё?

– Барон Бельков-Вяземский, ваше императорское величество. Согласно рапортам остальных офицеров, невероятной самоотверженности молодой человек.

– И в чем закавыка? – не понял Василий.

– Девятнадцать лет, – поджал губы князь. – До призыва на войну не служил. Лицензированный охотник. Дальний родственник баронессы Вяземской, усыновленный ею для передачи титула по наследству. Сама баронесса в конце прошлого года вышла замуж за генерала Зубарева.

– И-и? – Император слегка наклонил голову, всё ещё не понимая затруднений своего подчиненного.

– Есть подозрения, что парень универсал, – произнес князь главное. – На текущий момент уровня мастер. Более того, замечен контакт с объектом «Бабуля». По предварительным данным первый контакт состоялся около года назад.

– Вот как?

А вот это было уже действительно необычно…

– А что там по самоотверженности? В чем именно это выражается?

– Регулярные шпионские вылазки в стан врага, – начал по памяти перечислять князь, – грамотное руководство вверенной ему ротой, минимальные потери среди личного состава, успешное противостояние колдунам, лично уничтоженный полковник Исмаил и его яростная дюжина, что подтверждается из нескольких независимых источников, и самое главное, именно он обезглавил Аль Бадунамаха и вывез из Стамбула офицеров, загримировав их под дервишей. Помимо прочего с самого начала войны с ним был питомец – львиногривый огнеплюй. Самка. На её счету десятки уничтоженных гулей и сотни простых противников. К сожалению, во время взятия в плен животное убили.

– Жаль, – задумчиво кивнул император, в этот момент думая немного о другом. – А что по Крабину? Выяснили, чей человек?

– Выясняем, ваше императорское величество. Следствие ещё идет.

Посмотрев на князя так, что тот мысленно поежился и далеко не в первый раз чертыхнулся, император осуждающе качнул головой, но вслух произнес иное:

– Все документы по Белькову мне на стол, буду смотреть лично. Далеко пойдет юноша… Надо разыграть эту карту с умом. И бабуле пригласительный отправь.

– Опять же ворчать будет, – справедливо заметил князь.

– Ничего, – хмыкнул император. – Я вот тоже от многого не в восторге.

И вдруг вспомнил другое.

– А что там по графине Евтушенко с её уникальной техникой? Разобрались, кто её родители?

Князь с тоской подумал о том, что всё-таки надо было написать рапорт о сложении полномочий ещё неделю назад. Сразу, как кончилась война.

– Никак нет, ваше императорское величество. Официально она сирота, воспитывалась в детском доме Новосибирска, но есть подозрение, что информация недостоверна.

Василий мгновенно помрачнел, начиная сердиться.

– Но есть нюанс! – торопливо выпалил Долгоруков. – Она и барон Бельков-Вяземский – брат с сестрой. Двойняшки.

– Етить вас в дугу, Василий Андреевич! – возмущенно воскликнул государь. – У нас два гипотетических универсала и вы молчите⁈

Князь виновато развел руками.

– Четкой информации нет, ваше императорское величество. Есть лишь ряд догадок и гипотез. Одна из основных рабочих версий – это дети княжны Софии, племянницы правителя Андорры, почти всю семью которого вырезали во время государственного переворота девятнадцать лет назад.

Василий нахмурился.

– Помню, помню… Нехорошо тогда вышло. И что? Почему именно эта версия рассматривается вами, как основная?

– Секунду. – Быстро найдя на своём коммуникаторе нужные фотографии, князь отправил их на печать, подключившись к цветному принтеру, который находился в кабинете, и уже через несколько мгновений положил на стол перед императором два фото.

Княжны Софии и графини Евтушенко. Обе миловидные блондинки с голубыми глазами, рост выше среднего, одна линия бровей, одна форма подбородка…

– Определенно сходство прослеживается, – задумчиво хмыкнул государь. – Но это не доказательство.

– По данным разведки отцом детей мог быть греческий подданный Алексис Карагианис, – многозначительно добавил князь. – Пропал с радаров примерно в то же время.

– А вот это интересно… – кивнул Василий, вспоминая, что сей непростой грек, являющийся элитным наёмником, действительно владел техникой белого пламени, но мало кто об этом знал. Обычно его противники не выживали и уже никому ничего не могли рассказать. – Что ж, продолжайте копать, но аккуратно. Нам не нужны враги в их лице.

– Так точно. Разрешите идти.

Взмахнув рукой, император отпустил Долгорукого, а сам взял в руки фото Софии и невольно окунулся в воспоминания двадцатилетней давности. А ведь он знал эту милую девушку. Был очарован даже… Увы, их пути разошлись раньше, чем это вылилось во что-то большее. А потом переворот, известие о смерти всей семьи, поиски, догадки… Всё тщетно.

А ведь это могли бы быть и его дети.

Но нет. Близости между ним и Софией не было.

Шумно вздохнув и поймав себя на мысли, что жалеет о несбыточном, император усилием воли выкинул нехорошие мысли из головы и сосредоточился на работе. Его супруга – замечательная женщина. И другой ему не надо.

А что надо, так это поработать.

Много. Много поработать!

Что там эти чертовы англичашки опять мутят⁈

≡=

Ох уж эти тайны немадридского двора: кто с кем когда и почему)))

*муз ехидно щурится*