Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 307 (всего у книги 348 страниц)

– Тиериандеирен, – наконец начала я, проговорив с таким трудом заученное полное имя.

– Джозефина, – выдохнул он одновременно со мной.

Эльф улыбнулся уголками губ.

– Позволь мне начать.

Я кивнула, одновременно боясь того, что он скажет, и страшно желая услышать.

– Я хочу извиниться за то, что оставил тебя сегодня. Срочное собрание нового короля я не смог проигнорировать, а будить тебя не хотел, надеясь скоро вернуться. Я понимаю, что после того, что ты сделала…

– Я не… – поморщившись, я хотела сказать, что последнее, чего я жду, это банальных слов благодарности.

– Нет, дай мне закончить, – перебил меня Рен, и я послушно замолчала.

Глубоко вздохнув, эльф продолжил:

– Как бы ты ни отрицала, я не могу принизить того, что ты для меня сделала. Признаться, в первый момент я подумал, что умер, не мог осознать реальность происходящего. Потом я жутко разозлился на тебя, думал, что ты меня использовала, особенно когда узнал, над каким проектом ты работала. Но вспоминая то, как ты на меня смотрела, как реагировала на мои прикосновения… Я не увидел, не почувствовал в них фальши. И во мне стала теплиться надежда, что теперь, когда я не отравлен проклятием, когда могу думать о будущем, ты можешь дать мне еще шанс.

Рен замолчал, переводя дыхание, и прикрыл глаза.

– Правда, когда я вернулся домой, а тебя не было, сомнения вернулись. Но я не хотел повторять ту же ошибку, додумывая за тебя твои мысли. Поэтому, я хочу спросить тебя кое о чем.

Посмотрев мне в глаза, Рен очень медленно произнес:

– Ты выйдешь за меня замуж?

Сказать, что я офигела, это ничего не сказать.

Моргнула.

Открыла рот.

Закрыла рот.

– Я не жду, – начал было Рен, но я его перебила.

– Да, – выдохнула, расплывшись в широченной улыбке.

Теперь настала очередь эльфа потерять дар речи.

– Да? – переспросил он.

Позже, вспоминая этот момент, я думала, что можно было ответить что-нибудь саркастичное, вроде «А ты хочешь другой ответ?» или «Ты уже передумал?», но в тот момент счастье настолько переполняло, что никаких других слов в голове не было.

– Да! – улыбка стала ещё шире, хотя казалось, что шире уже не куда.

– Да! – Рен, наконец, отмер, подорвался с места и притянул меня к себе, крепко обнимая. – Я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела о своем решении!

Эпилог

Сессию я все-таки сдала.

Не сказать, что легко. Уместнее даже сказать, что с горем по полам смогла наскрести минимальные баллы, но все же сдала.

Наступили долгожданные летние каникулы.

У меня в голове засела идея-фикс посетить родную Землю.

Начитавшись литературы про магов-универсалов, я знала, что им, а значит и мне, под силу строить одноразовые порталы как внутри одного мира, так и между мирами. Но трезво оценив свои возможности, я понимала, что сейчас сил на это мне не хватит. Поэтому возникла здравая, на мой взгляд, мысль – пройти ритуал Принятия силы.

Вот только Рен, услышав такое, не то что не поддержал, а оказался категорически против. Мол, пройти-то я его, может, и пройду, при моем то упрямстве. Но вот контролировать полученную силу точно не смогу – и сама покалечусь, и другим мало не покажется. Даже простая попытка зажечь свечу может привести к неуправляемому пожару, а создание портала – это не просто выброс огромного количества энергии, а четко контролируемое и жестко управляемое действие.

В общем, спорили мы долго, но Рен все же настоял на своем.

– Джози, девочка моя, всему свое время, – шептал он, гладя меня по спине. – Ты и силу наберешь, и миры покоришь.

Но, видя мое желание посетить родных, Рен таки нашел выход.

Не знаю, откуда и каким образом, но через пару недель он с гордостью преподнес мне шкатулку, в которой лежали, заботливо укутанные в защитную пленку, три артефакта для меж мировых переходов. Рен наотрез отказался раскрывать этот секрет, сказав, что это предсвадебный подарок.

На Землю мы с моим эльфом отправились вместе.

Знакомая родная многоэтажка. Вечерние сумерки, в которых тепло светились некоторые окна.

Я глубоко вздохнула и сжала похолодевшей ладошкой горячие пальцы Рена. Сейчас, дабы не пугать случайных прохожих, он выглядел как человек, пусть и несколько необычной внешности. Я решила, что стоит лишь подкорректировать цвет кожи, сделав ее просто очень смуглой, и сгладить острые кончики ушей, оставив все остальное таким, какое есть.

– Волнуешься? – тихо спросил Рен, сжимая мою руку в ответ.

– Есть такое, – не стала отрицать очевидного.

Наш приход в родительский дом оказался большим сюрпризом. Впечатленная столь неожиданным визитом мама умудрилась быстро собрать все наше многочисленное семейство за столом, выдернув кого с работы, кого просто из собственных жилищ.

Как оказалось, в родном мире прошло всего чуть меньше месяца, так что меня даже не потеряли.

Зная свое неординарное семейство, я честно рассказала все, без утаек и недомолвок. Конечно, поначалу у меня поинтересовались, что я такое интересное употреблять начала и не хочу ли я завязать с этим нездоровым делом. Но демонстрация истинного облика Рена и еще пары «простых магических фокусов» убедили родню, что невозможное все же возможно.

Засиделись мы до самого утра. Сестры откровенно восхищались моим (на что я постоянно указывала, веселя этим всех) Реном. Братья в шутку сочувствовали бедному эльфу, ведь со мной никакого покоя в жизни точно не будет. Ну а родители были просто счастливы за меня.

Под конец мама с папой все же уговорились посетить Конкордию и побывать на нашей свадьбе. Тут уже моей радости не было предела. Жаль, конечно, что остальные родственники отказались, но просто так слинять с работы на неопределенный срок никто не мог себе позволить.

Утром, попрощавшись со всеми и оставив родителей упаковывать сумки, мы с Реном отправились на встречу с еще одним человеком, с которым я очень хотела увидеться. Все же без него, кто знает, смогла ли я вообще попасть в такое приключение, как путешествие в другой мир.

Встреча с Вовой прошла быстрее, чем с семьей, но не менее ярко. Море взаимных расспросов, рассказанные взахлеб собственные истории. К моему огромному удивлению, Вова за этот небольшой срок умудрился найти девушку, которая уже успела от него забеременеть, и теперь они готовились к свадьбе. Поэтому, хоть и с явным сожалением, но он отказался повидать другой мир.

Так что на следующий день в эльфийский дом перенеслись лишь четверо: я с Реном, и мои родители.

А в доме у эльфа уже обиталось огромное количество народу, кто тоже желал присутствовать на свадьбе старшего сына правителя эльфов и загадочной девушки мага-универсала, что пришла из другого мира.

Родители, собственно, эльфа, с которыми я познакомилась не так давно. На первый взгляд холодные и пугающие, но познакомившись поближе, поняла, что это такие же живые существа, любящие родители, нежные супруги, веселые собутыльники и все в таком духе. А с ними прибыла и минимально обязательная делегация, аж полтиник воинов, с десяток фрейлин, несколько приближенных советников и даже первый учитель Рена соизволил появиться на столь, по его словам, невероятном событии.

Риан, младший братец эльфа и один из двоих моих друзей в этом мире, прибыл отдельно от эльфийской компании. И прибыл не один, а с девушкой. Я чуть дар речи не потеряла, когда увидела рядом с ярким, громким, непоседливым и любвеобильным другом эту тихую, милую, скромную девушку, оказавшуюся магом-менталистом. При этом этот божий одуванчик так трогательно жался к Риану, а тот так нежно ее обнимал и что-то тихо шептал на ушко, что было понятно – это девушка не на один вечер. И что их друг в друге зацепило? Но да если они счастливы вместе, то я только порадуюсь за них.

Эрик, глядя на все это безобразие, лишь смеялся и говорил, что ему слишком дорога свобода, чтобы связывать себя с кем-то постоянными узами. Я лишь улыбалась, зная, что, встретив ту самую, он моментально забудет об этой мнимой свободе. Ведь кто, как не любимый человек рядом, может подарить поистине безграничный простор для тебя самого и для всего светлого в твоей жизни.

К самому храму должны были подойти еще Ивар Авфул, новый молодой король со своей свитой из телохранителей и кого он там еще обязан по этикету за собой таскать, дракон Дикард, как оказалось, близкий друг моего эльфа, и сослуживцы Рена, кого он сам лично пригласил.

И вот сейчас я стояла в местном аналоге храма, а на против меня улыбался самый шикарный мужчина.

Мой мужчина.

По моей просьбе Рен оделся в черные прямые брюки и классическую белую рубашку, которая потрясающе подчеркивала сильное подтянутое тело. Убранные в замысловатую косу волосы открывали острые кончики обсидиановых ушей. Ярко синие глаза чуть светились, а шрам, пересекавший левую часть лица, ничуть не портил аристократичную красоту. Рен не захотел его убирать, оставив на память об уроках прошлого.

Я была практически отражением Рена. Светлая кожа цвета топленого молока, серые, чуть светящиеся белым, глаза. Более свободная и не менее замысловатая коса. Платье, белоснежный верх которого плотно облегал, легкой паутинкой смешивался с черным низом, от талии свободно струясь до самого пола.

На Конкордии не было Богов, зато все расы верили в силу и энергию самого мира. Прожив здесь несколько лет, я точно знала, что вера эта не безосновательна.

Вот и сейчас, служитель в абсолютной тишине просторного зала, в котором, вызвав у меня легкий шок, собралось несколько сотен гостей, хорошо поставленным голосом вещал что-то о том, как здорово, что все мы, дети не только Конкордии, сегодня собрались именно здесь. Ведь соединение двух любящих сердец всегда дарит силу тому миру, где родилась и живет эта любовь.

Да, новый молодой король за неполные два месяца своего правления уже успел и гонения на магов-универсалов отменить, и начать политику вновь объединения народов мира, и даже раскрыть и выразить свое положительное отношение к существованию других миров и к возможному взаимодействию с ними, так что моя неместная персона воспринималась здесь вполне дружелюбно.

Честно говоря, я не очень вслушивалась, ибо волнение шумело в голове сильнее всякого опьянения.

Следуя словам служителя, мы с Реном подошли к монументальному столу, на котором уже стояли два бокала и графин с вином.

По традиции мужчина первый должен был налить себе вина, выразить свое согласие соединить свою жизнь с невестой, и отпить половину. После тоже самое предстояло сделать девушке. Если их слова были искренними, то на запястьях появлялись первые татуировки, отражающие чувства каждого. Тогда будущие супруги обменивались бокалами и допивали вино, после чего парные рисунки дополнялись, и брачующиеся становились мужем и женой.

Рен наполнил свой бокал и сделал глубокий вдох. Вид того, как этот сильный, смелый и бесстрашный мужчина нервничает, хоть и тщательно скрывает это, отозвался в груди щемящей нежностью.

– Джозефина Найт, – обратился ко мне Рен, как того требовал ритуал. – Я так долго был один, в холодной темноте собственноручно вынесенного себе приговора, что уже давно отказался от мысли о собственном счастье и борьбы за него. Привыкнув к такой жизни, я отчаянно сопротивлялся тем новым чувствам, что вызвало твое появление в моей жизни. Радость и злость, желание оберегать и в тоже время запереть тебя где-нибудь подальше, восторг и страх, страсть и ревность. Все это выбивало из знакомой колеи, и я отчаянно пытался вернуться в нее обратно. Но твоя сила, несгибаемая воля, жажда именно жить, а не просто существовать, сама ты вновь окрасила для меня мир яркими красками. Я безумно счастлив, что ты появилась в моей жизни и согласилась не просто стать ее частью, а соединить наши судьбы вместе. Я всегда буду рядом, твоей опорой и поддержкой, защитой и той стеной, за которой ты сможешь отдохнуть перед новыми свершениями и победами, без которых ты точно не сможешь жить.

Замолчав, Рен взял со стола маленький ножичек и быстрым движением провел по указательному пальцу. В наступившей тишине было слышно, как несколько капель крови упали в бокал.

– Я люблю тебя, моя девочка, и хочу, чтобы ты знала это и никогда не сомневалась в моих чувствах, – с этими словами Рен отпил из бокала.

В книгах по истории я читала, что раньше вместо вина молодожены обменивались кровью, но такой ритуал был нерасторжим и обязывал супругов хранить вечную верность, хоть и даря при этом возможность чувствовать эмоции своей второй половинки и лучше понимать друг друга. Но на это были согласны далеко не все. Договорные браки, выгодные союзы без любви, пусть построенные и на взаимоуважении, да много вариантов еще. Поэтому придумали ставить вино. Однако для тех, кто желал более крепкого союза, на столе по центру всегда лежал небольших размеров нож, достаточный для легкого пореза, чтобы добавить в вино пару капель крови.

Я в тихом шоке смотрела на Рена, на запястье которого медленно проявилась извилистая серебристая линия, отражающая искренность всего сказанного. Такой шаг с его стороны значил для меня больше простых слов любви, ведь он не мог быть уверенным, что я отвечу взаимной клятвой.

В шоке была не только я. Казалось, все в зале, даже сам служитель, смотрели на эльфа с восхищением и недоумением.

Отмерев, я чуть дрожащей рукой налила вина в свой бокал. Все мысли предательски покинули голову.

– Тиериандеирен де Эксилир, – на одном дыхании произнесла я уже не кажущееся таким замудренным и непроизносимым имя. – В этом мире ты подарил мне самые яркие эмоции: азартное желание добиться неприступного мужчину, отчаянное стремление доказать свою ценность, восторженное восхищение сильным воином и умным учителем, раздражение и жажду понять упрямого эльфа, тепло и нежность от ласковых взглядов того, кто украл мое сердце. Рядом с тобой я не боюсь показаться слишком слабой или сильной, через чур глупой или заумно-занудной, мне не страшно показаться неуклюжей или неухоженной. Я могу быть просто собой. Ты даришь мне неповторимые и бесценные чувства счастья и свободы, не требуя ничего взамен.

Не испытывая ни капли сомнений, я повторила движение Рена, и несколько капель крови медленно упали в бокал с вином.

– Я люблю тебя, мой эльф, и хочу, чтобы ты тоже никогда не сомневался в моих чувствах – закончила я и отпила из бокала.

Сладкое вино теплом растеклось внутри.

В ответ на сказанное мое запястье обвила серебристая ленточка, показывая, что и в моих словах не было ни капли лжи.

В глазах Рена было столько всего, что слова бессильны в описании всех эмоций, что в них отражались.

Затихший было зал взорвался восторженными криками. Кто-то хлопал и желал нам долгой и счастливой жизни. Слышно было даже несколько пронзительных свистов.

Следуя словам отошедшего от шока служителя, мы с Реном обменялись бокалами.

Как только в обоих бокалах вино было допито, на наших с Реном запястьях одновременно дополнились рисунки парными лентами. Одна тоненькая, извивающаяся, скручивающаяся в замысловатые узоры, а вторая более широкая и плавная, мягко проникающая через первую.

Две зеркально отражающие друг друга татуировки, навсегда объединившие наши жизни.

Рен тут же притянул счастливую меня к себе в объятия и поцеловал.

Как интересно, порой, складывается жизнь. Ищешь счастье, ищешь, даже в другой мир попадаешь. А счастье то вот оно, всегда рядом, и не зависит от места. Счастье в тебе самой и в людях, которые тебя окружают.

Наталья Дмитриевна Калинина
Призрачный остров

© Калинина Н., текст, 2019

© Исаева О., иллюстрация на переплете, 2019

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019

Пролог

Я остался один… Последний из всех. В этом проклятом месте, по сравнению с которым ад покажется раем. Какую же ошибку мы совершили! Пролили кровь на священной земле, открыли дверь в преисподнюю, разбудили мертвых.

Впрочем, кто из нас, воспитанных не на божьих заповедях, а на крепком атеизме, поверил бы в то, что болтают «темные» старики? Помня, что старость нужно уважать, мы, однако, забыли о том, что старики несут не только накопленный жизнью опыт, но и мудрость прошлых поколений. А что теперь несем мы? Смерть? Так смерть – это не конец, а, наоборот, начало бесконечного пути. Только существование это мучительно, я видел… Видел! И, о боже, жалею, страшно жалею, что смерть – не абсолютный финал.

Возможно, я не переживу ночь. Они знают, где я прячусь. Как бы я ни менял места, они меня отыщут. Они придут, и я умру. Умру для того, чтобы восстать из мертвых.

Глава 1

Кто-то рядом певуче шептал ей что-то на непонятном языке и ласково поглаживал по спине. Эти прикосновения и привели Стефанию в чувство. Казалось, некая сила, выхватив ее из сумрака беспамятства и нежно побаюкав на руках, опустила на что-то мягкое и воздушное, как перина. Только укрыть одеялом забыла!

Холод коснулся ног, пощекотал голые лодыжки, скользнул к талии, пробрался под одежду и куснул за шею. Стефания зябко повела плечами и нехотя открыла глаза. Почти рядом с ее носом лежал округлый камешек. Серый голыш вдоль, как перловое зерно, пересекала темная линия, а в уголке виднелась крошечная дырочка. «Куриный бог» – камешек, приносящий удачу… Только вот удачным пробуждение назвать было сложно: взгляд скользнул по сырому песку и споткнулся о корягу, обмотанную водорослями.

«Откуда в спальне песок и коряга?!» Морок развеялся в ту же секунду. Стефания рывком села, но тут же согнулась, сраженная приступом кашля. Легкие были словно набиты стекловатой. Не прекращая кашлять, она отняла ото рта руку, почти уверенная в том, что увидит кровь. Но нет, ладонь оказалась чистой, если не считать налипших песчинок. По мере того, как выравнивалось дыхание, в голове возникали новые и новые вопросы: «Где я? Как я тут оказалась? Что происходит?»

Впереди, насколько хватало глаз, разливалась вода. То ли море, то ли широкая река, берега которой растворялись в скрывающей горизонт дымке… Вдоль нее тянулся бесконечной полосой дикий, поросший кустарником, пляж. Стефания медленно поднялась на ноги, растерянно оглядела себя и с облегчением обнаружила, что одета в привычную одежду: голубую футболку и любимые светло-синие брюки из легкой ткани. Эти брюки она брала во все летние поездки, потому что они не мялись, в них было удобно и не жарко. Значит, судя по одежде, она приехала в отпуск. Стефания наморщила лоб, но воспоминания будто тонули в тумане. Она осторожно ощупала голову, проверяя, нет ли следа от удара. Должна же быть у амнезии какая-то причина? Но пальцы не нащупали ни шишек, ни ссадин. Уже хорошо, хотя это ничего не объясняет. Обмакнув руку в воду, Стефания лизнула ладонь. Вкус оказался пресный, значит, это не море! Ассоциации, смутные, как проступающие сквозь дымовую завесу очертания предметов, развеялись, так не успев собраться в мало-мальски внятную картину происходящего.

– Эй! – закричала Стефания в надежде привлечь чье-нибудь внимание. Она замахала руками и даже подпрыгнула на месте, как обычно делают в кино спасшиеся жертвы кораблекрушения.

Непонятно, на что она надеялась – может быть, на то, что кто-то откликнется, придет на помощь, возьмет ее за руку и объяснит, где она находится? Если так, то напрасно. Единственным ответом ей стал шумный всплеск набежавшей на берег волны да зашуршавший в листве кустарника ветер. Стефания крепко прижала ладони к щекам и медленно выдохнула, потому что от затопившей ее паники готова была разрыдаться. Что, если она на самом деле оказалась на необитаемом острове, как современный Робинзон Крузо? Только навыков выживания в экстремальных условиях у нее нет. Она – типичная горожанка, избалованная благами цивилизации и привыкшая к отдыху в комфортных условиях.

«Нет. Нет! Если бы я потерпела крушение, это бы сказалось на внешнем виде!» Стефания вновь тщательно оглядела себя. Одежда хоть и мятая, но сухая и целая. У сандалий намокла только подошва. Волосы закудрявились от влаги и, возможно, напоминают воронье гнездо, но это обычное их состояние, если после мытья не воспользоваться феном и расческой. Не в силах больше выносить неведения, Стефания отправилась вдоль по берегу в надежде кого-нибудь встретить.

Пляж тянулся бесконечной и однообразной линией, прерываемой, словно пробелами, зарослями кустарника. Больше ничего не было – ни отелей, ни рыбацких лачуг, ни перевернутых лодок, ни сушившихся на солнце рыболовных сетей, ни выброшенного на берег волнами мусора, намекающего на обитаемость места. Даже следов зверей и птиц не видно! Только пунктирная строчка кустарника по желто-серому полотну песка. В какой-то момент Стефания даже засомневалась – может, она ходит по кругу? Вон тот кустик с торчащей веткой, будто вскинутой в приветственном жесте рукой, вроде уже попадался! Но когда паника подкатила к горлу тошнотой, Стефания услышала тихий вздох.

– Эй! – закричала она и, размахивая руками, бросилась бегом туда, откуда доносились приглушенные причитания. Там кто-то плакал, а значит – она уже не одна!

Стефания обогнула разросшийся кустарник и увидела стоявшую на коленях девушку, одетую в стиле Лары Крофт: в майку, микроскопические шорты с широким ремнем и высокие сапоги. Длинные гладкие волосы незнакомки были завязаны в высокий хвост. Запрокинув лицо к небу, девушка тихо причитала, перемежая бормотания всхлипами, но мгновенно обернулась на шум.

– Слава богу!

Резким движением «Лара» вытерла слезы, размазав остатки косметики, и бросилась навстречу с вопросом, который моментально убил едва зародившуюся у Стефании надежду:

– Куда я попала?!

– Не знаю. Я думала, вы мне поможете понять, где мы находимся…

Незнакомка отступила на шаг, недоверчиво округлила темные, как маслины, глаза, и, видимо, от растерянности перешла на «ты»:

– То есть… Ты хочешь сказать, что не знаешь, что это за место?!

– Нет.

– Хорошенькое дело!

«Лара» уперла руки в бока, словно ответ Стефании не расстроил, а рассердил ее.

– А мужчину не видела? Невысокого, с залысинами, одетого в светлые брюки и рубашку?

– Нет.

– Да что ты заладила все «нет» да «нет»?! – вскипела девушка. – Ты другие слова знаешь?!

– Знаю. А толку?

«Лара» с досадой сплюнула себе под ноги.

– Ладно. О’кей! Ты тоже ни фига не понимаешь, – добавила она уже спокойнее.

– Я очнулась на песке возле воды, но как здесь оказалась – не знаю. Не помню, – нарочито доброжелательным тоном ответила Стефания, хотя на самом деле ей хотелось заорать, выпустив в небо вместе с криком обуревавшие ее эмоции.

– Ясно. Ясно, что ни фига не ясно! Я тоже очнулась тут. Со мной должен быть Гоша! Но он куда-то исчез.

– Гоша – твой спутник? – осторожно спросила Стефания, решив тоже не церемониться с вежливым «вы». Тем более что девушка, похоже, была младше ее на несколько лет.

– Ну да, я ж сказала! Не понимаю, куда он делся?! Оставил меня… Я его уже целую вечность жду! Убью, когда встречу!

«Лара» раздраженно топнула ногой, обутой в хотя и простой с виду, но дорогой, наверняка дизайнерский сапог из натуральной кожи. Интересно, не жарко ли ей летом в такой обуви? Стефании, предпочитавшей удобство и комфорт, жертвенность в угоду красоте понятна не была.

– Погоди угрожать своему Гоше. Давай вначале разберемся, как мы тут оказались и почему этого не помним?

– И что ты предлагаешь?

– Для начала познакомиться. Я – Стефания.

– Фигасе имечко! – Девушка скривила губы в усмешке: – Настоящее?

– Настоящее. Оно иностранное.

– Так ты иностранка? – Карие глаза «Лары» вспыхнули любопытством.

– Не совсем, – уклончиво ответила Стефания. Вдаваться в подробности своей биографии ей не хотелось – время и место были явно неподходящие, да и откровенничать она не любила. Но, к счастью, на этом расспросы прекратились.

– Анфиса, – представилась девушка и, предупреждая комментарии, добавила:

– Да, не Маша или Наташа! И терпеть не могу, когда мое имя сокращают.

– Как и я, – усмехнулась Стефания. «Стешу» она прощала только маме, от остальных же требовала, чтобы ее звали полным именем. Пожалуй, на фоне необычных имен они с Анфисой нашли общий язык, хотя подругами вряд ли станут.

Дальше они отправились вдвоем. Идти оказалось нелегко, ноги увязали в рассыпчатом песке почти по щиколотку. Анфисе в ее высоких сапогах было проще – красота обернулась удобством! – а Стефания, наоборот, быстро устала от засыпавшегося в обувь песка, поэтому разулась и пошла босиком.

– Обувь у нас сухая, как и одежда. Значит, сюда мы попали не вплавь, – заметила она. Анфиса посмотрела так, будто Стефания сморозила несусветную глупость.

– Конечно не вплавь, я не умею! Мы дошли до воды по суше!

Стефания готова была согласиться, если бы не смутное сомнение, затаившееся в глубинах подсознания, как паучок – в уголке своей паутины. Их ведь могли доставить сюда на лодке! Только кто и зачем это сделал – неизвестно.

Тем временем Анфиса все говорила и говорила. Из ее нервной и быстрой, как сорочий стрекот, болтовни Стефания успела-таки сделать заключение о том, что обе они оказались в очень похожей ситуации: Анфиса тоже очнулась в одиночестве на берегу, после пробуждения ею тоже овладел приступ кашля… Их могли чем-то опоить, что спровоцировало кашель и частичную амнезию. Может быть, из-за провалов в памяти им только кажется, что они впервые встретились только сейчас, а на самом деле это произошло гораздо раньше?

– Слушай, ты меня не помнишь? – перебила Стефания Анфису.

– А что, должна?

– Нет. Но мы очнулись на берегу при похожих обстоятельствах. У нас обеих провал в памяти.

– А еще Гоша пропал…

– Он должен быть где-то поблизости, – сказала Стефания скорее ради того, чтобы утешить подругу по несчастью.

– Да! Гоша меня не бросит. Точно не бросит! Обязательно отыщет. Я ж для него курица, которая снесет золотые яйца! – горячо, цепляясь за слабую надежду, выпалила Анфиса, и губы ее скривились в улыбке – то ли презрительной, то ли жалобной, не разобрать.

– То есть? – оторопела Стефания. – Ты дочка миллионера, а Гоша – твой жених?

– Нет, он мой продюсер, а я – певица. Гоша вложил в меня много денег: диск, клипы, раскрутка, все такое… Вряд ли он захочет потерять все это! Мы решили отдохнуть недельку, потому что потом начнется самая работа – концерты, интервью и так далее.

– Вот как, – рассеянно ответила Стефания. То, что с нею рядом шагала будущая звезда, нисколько ее не впечатлило. Анфиса, проговорив все это с нарочитой небрежностью, красноречиво замолчала, ожидая если не жадных расспросов, то хотя бы восхищенных возгласов, но так и не дождалась, потому что Стефанию интересовало другое.

– Значит, вы с Гошей отправились в отпуск. Помнишь куда? – спросила она.

– В глухомань! – воскликнула Анфиса. – Я хотела на Бали или хотя бы в Европу. А он повез меня сюда…

– Куда – сюда? – попыталась было уточнить Стефания, но Анфиса, набрав воздуха в грудь, чтобы ответить, внезапно осеклась. После долгой паузы и с заметной растерянностью в голосе она вымолвила:

– Не помню. Не помню!

– Ясно. Мы помним, кто мы, чем занимались, как жили раньше, но ничего из того, что связано с… гм… отпуском. Одно могу сказать – находимся мы не у моря. Вода пресная.

Тем временем окружающий пейзаж сильно изменился. На песке стали появляться островки низкорослой и пожухлой травы. Крошечные поначалу, они постепенно становились все больше и больше, сливаясь в обширные пятна. Песчаная полоса сузилась до узкой тропы, и трава подступала почти к самой воде… Правда, почему-то ни птиц, ни другой живности не было видно.

– Мертвое какое-то место, – озвучила вслух Анфиса их общие мысли. От обреченности, которая просквозила в ее тоне, стало не по себе, поэтому Стефания поспешно возразила:

– Если бы место было мертвым, вряд ли бы тут что-то росло.

– Не факт. Может, здесь радиации выше крыши? Живность вымерла, а трава растет. Да и то чахлая какая-то. И деревья хилые. Сейчас сами как надышимся!

– И отрастет у нас по третьей ноге. Будешь тогда не на сцене выступать, а в цирке! – разозлилась Стефания. И так тошно, без подобных пророчеств. Эта Анфиса просто невыносима! То психует, то стрекочет, как сорока, то предрекает что-то ужасное…

Впрочем, «невыносимая Анфиса» не рассердилась, не вступила в перепалку, а вдруг по-девчоночьи беззаботно рассмеялась:

– Гоша офигеет! К цирку он не готов!

– Тогда не каркай, – невольно улыбнулась Стефания. Может быть, эта Анфиса совсем не плохая…

Небо, до этого чистое, стремительно затягивалось наползавшими со всех сторон тучами. Внезапно поднявшийся ветер бесцеремонно растрепал волосы, кинул в лицо пригоршню песка, смешанного с сухими травинками, нагло забрался под футболку. Стефания встревоженно покосилась на почерневшее небо.

– Дождя только не хватало!

– Да, погода не шепчет. Холодно! – поежилась Анфиса. Неудивительно, что она, легко одетая, быстро замерзла! Погода не шептала, а прямо намекала на приближающуюся бурю отдаленными раскатами грома.

– Нам надо…

– Погоди! – перебила Стефания и остановилась. – Шепот!

– Что? Ты слышишь шепот? – встрепенулась Анфиса.

– Нет. Слышала! Он меня разбудил. Кто-то меня трогал и шептал на чужом языке.

– На каком?

– Не разобрала, но это не важно. А важно то, что кто-то, помимо нас, тут есть! Кто-то, кто привел меня в чувство, а потом скрылся.

– И что, даже следов не оставил? – недоверчиво спросила Анфиса. Вопрос не был лишен логики. Следов Стефания и правда не увидела, а они бы обязательно отпечатались на влажном песке. Но прикосновения к ее плечу казались такими осязаемыми, что не могли померещиться.

– Пфр-р, – по-кошачьи фыркнула Анфиса и, не дожидаясь дальнейших аргументов, зашагала вперед.

– Да-да, звучит странно. Но рядом со мной кто-то был! – воскликнула Стефания, нагоняя ее.

– Может, зверь? Или птица? Походила по тебе, поклекотала на «иностранном языке» и взлетела.

– Может, и так, – сдалась Стефания и бросила еще один встревоженный взгляд на клубившиеся низкие тучи, в толще которых сверкали первые всполохи молнии.

– Нам надо найти убежище. Срочно.

– Где тут его найдешь? – возразила Анфиса и опять оказалась права. Поросший травой берег оставался открытым, если не считать редких низкорослых деревцев с негустыми кронами.

– Тогда бежим! – скомандовала Стефания, надеясь, что дальше им встретится хоть какое-нибудь укрытие.

Будущая звезда стартанула первой и моментально развила высокую скорость. Окликать ее Стефания не стала, решив, что Анфиса быстрее найдет убежище. Не обращая внимания на коловшую босые ступни траву, на толкавший в грудь усилившийся ветер, на боль в боку с непривычки, Стефания бежала в плотно сгущавшихся вокруг нее сумерках так быстро, как могла, стараясь не упустить из виду Анфису.

Та вдруг резко остановилась и что-то ей крикнула, но Стефания и сама заметила возле воды две фигуры. Мужчина и женщина, стоя на коленях, что-то загораживали собой. Женщина оглянулась на шум, и Стефания увидела молодого парня. Он лежал на песке, безвольно откинув руку в сторону и погрузив ноги в воду. Склонившийся над ним мужчина пытался его реанимировать, но парень не подавал признаков жизни. Ужас и одновременно восхищение четкими действиями спасателя захлестнули Стефанию. Она подошла ближе, опустилась на колени рядом с женщиной и с тревогой спросила: