Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 254 (всего у книги 348 страниц)

– Элина, – сказал Виктор Георгиевич третьему пилоту. – Сейчас «Буран» передаст тебе опознавательные сигналы ракет, настрой на них один из отрядов дронов. Они должны сопровождать их боезапас вместе с теми, что он сам выпустит.

– Да, капитан.

Хорошо, что второй истребитель не потребовал от них такой же помощи – не то пришлось бы ополовинить защиту корабля! Впрочем, не потребовал он не от великодушия, а просто потому, что работал совсем в другом секторе!

Даже так пришлось несладко: облако дронов вокруг «Гагарина» изрядно поредело, когда часть их устремилась вслед за ядерными ракетами, выпущенными «Бураном». В результате нескольким «москитам» Гигантоманов удалось прорваться непосредственно к кораблю.

В фильмах, когда рядом с обшивкой или на обшивке рвутся снаряды, корабль трясет. К счастью, их гравитационная компенсация работала, кроме того, все в операционной рубке сидели, надежно пристегнутыми к креслам – тряска не ощущалась. И все же Сурдин порадовался, что корабль разгерметизирован, и что еще после того боя Шнайдер и инженеры доделали заслонки для элементов озеленения.

Хотя смысл уж теперь – даже если «Гагарин» переживет этот бой, ему вряд ли еще летать.

Так, а это что такое большое к ним летит?

На терминале Сурдина появилось лицо Поповича.

– Капитан, они в самом деле послали абордажную капсулу! – сухо сказал начальник секции безопасности. – Мы с ребятами их встретим, управление дронами передаем навигационной секции полностью.

Сурдин кивнул.

Кузнецов и Шнайдер числились «запасными» для секции безопасников – но обоих не было на корабле. Значит, если безопасники отправятся встречать абордажную команду, больше некому.

– И еще, – продолжил Попович. – Я хочу взять Рыбёнка. Даша с ним тренировалась, он должен ее защищать. И мои команды тоже слушает.

Сурдин подавил инстинктивный отказ.

– Мать не против? – уточнил он. – Что там, конечно, она не против… Берите, что ж.

Если абордажная команда Гигантоманов прорвется, она вырежет всех. А Рыбёнок кроме всего прочего – это до определенной степени «секретное оружие». По крайней мере, такое, которого Гигантоманы от менее технически продвинутой цивилизации не ждут.

– Тогда у меня все, – сказал Попович. – Приступаю.

И прервал связь, не тратя время на то, чтобы Сурдин формально его отпустил.

В старых книгах, которые Виктор Георгиевич читал у своего деда в библиотеке в том же детстве, в таких случаях писали: «потянулись долгие минуты ожидания». Но правда в том, что «ожидать» было некогда: капитан, как это ни парадоксально, не может заниматься возможным взломом собственного корабля в ситуации, когда его родную планету атакуют! Виктор Георгиевич вынужден был вернуться к прежним задачам: анализировать ситуацию, выбирать тактику и в целом быть на подхвате. Вот кстати о последнем. Нагрузка на его людей возросла в связи с тем, что «безопасники» выбыли, так что Сурдин послал в общий интерфейс сигнал «я подключаюсь».

Перед ним на экране тут же появилось несколько оперативных вопросов от искина «Гагарина». Брешь в обшивке в секции сорок-три девятнадцать, разгерметизации нет – игнорировать, Попович наверняка уже там. Пушка «Раптор-5-мозг» требует дополнительного питания – да, эта та самая, которая управляется псевдоживым мозгом. Перенаправить инженерам, хотя, насколько помнил Сурдин, питательный «суп» мозгу в разгар боя не подашь, ее, скорее всего, придется отключить. Необходима подзарядка группе дронов, но плотность огня в этом секторе не снижается – что делать? Отправлять на подзарядку по очереди, или отозвать всю партию и задействовать последние свежие дроны? Второе.

Виктор Георгиевич погрузился в работу.

* * *

Алёше Поповичу не нужно было накручивать своих людей: мол, бывали, бивали, знаем. Да, они уже дрались с Гигантоманами. Да, противник неприятный, но вполне посильный. Что еще говорить? Ничего. Вот разве что…

– Даша, я, кажется, тебя еще с законным браком не поздравил?

– Точняк, командир, забыл, – спокойным тоном отозвалась Даша.

– Тогда поздравляю. Большого счастья и все такое.

– Главное, чтоб Дашуня не забыла проставиться, – заметил Артур.

– Кто бы говорил! Сам еще поляну не накрывал.

– Сразу же после боя.

– Все, они вскрыли внутренний слой обшивки, кончайте балаболить, – веско сказал Роланд, который за этим следил.

– Ты дуешься, потому что холостой, – весело сказал Мальцев.

– Ребят, отставить, – сказал Попович.

Теперь они послушались.

Остается только занять атаку за импровизированной баррикадой и ждать. Чувствуя при этом сильное ощущение дежа-вю. Хотя в прошлый раз Гигантоманы обшивку не взрезали – атаковали через шлюз. И все-таки.

Кусок внутренней обшивки выпал на пол третьего ангара – по иронии судьбы, того самого, который облюбовала в качестве постоянной базы Мария Кузнецова. К счастью, как многие другие женщины, она любила «обживать пространство». Так что ее личные дроны, запрограммированные на отражение атаки на ее место обитания – и отдельно запрограммированные против Гигантоманов как против известных противников – хлынули в получившийся проем, повинуясь заложенной программе. Контратака!

Тяжелые дроны, управляемые Дашей (сама она находилась в относительной безопасности, за переборкой ангара – Попович был категорически против того, чтобы посылать женщин на штурм, хоть какой они носят экзоскелет), выдвинулись вперед.

Но их боевые «черепахи» тут же безвольно замерли, а очки дополненной реальности Алексея погасли. Маленькие розовые дроны Маши тоже посыпались пол с почти жалобным перестуком. Чертов ЭМИ! Похоже, Гигантоманы локально вырубили всю электронику в ангаре, очевидно, рассчитывая, что их больший рост и физическая мощь окажутся непреодолимыми преимуществами в драке против людей.

Но как, черт побери, им удалось проделать это, не затронув системы жизнеобеспечения своего собственного шаттла? Или они на них наплевали? Или у них как-то все намертво экранировано?

(Попович тут же представил былинную «советскую космическую технику, работавшую без единой микросхемы», и отогнал от себя это видение).

Из пролома выкатился бронированный колобок – Гигантоман, свернувшись калачиком, преодолевал опасное место, подставив под выстрелы снаряжение. Несколько автоматных очередей, которыми встретили его Алексей и Роланд, ему до одного места.

Но тут из-за наспех построенной безопасниками баррикады метнулась черная молния, полыхнув молнией настоящей. Разряд! Вот кому тоже отключение электроники похрен.

«Колобок» Гигантомана мгновенно разложился на здоровенного рептилоида в броне и маске, задергался в конвульсиях, лежа на полу.

– Рыб, ко мне! – крикнул Попович.

Рыбёнок послушно скользнул к нему по полу.

Молодец какой. Заслужил вкусняшку.

Между тем второй колобок выкатился из люка – но Даша уже восстановила работу электроники, и его встретили не только автоматные очереди Алексея и его команды, но и взрывы нескольких электронно активируемых ловушек. Впрочем, взрывы, в отличие от направленного биоэлектрического заряда, видимо, были предусмотрены броней – «колобок», не обращая на них внимания, подкатился к стене, развернулся в Гигантомана, неожиданно вставшего на четвереньки, – и так же, на четвереньках, бросился в сторону человеческой засады.

Алёша высадил в него длинную очередь, тот умудрился уклониться – но теперь его все-таки достали дроны.

Тем временем в брешь катились третий и четвертый.

Понеслась.

Глава 14
Кто еще заглянул на огонек. Инфраструктура по выращиванию улиточек

Ангар в итоге все равно остался за Гигантоманами. Их ЭМИ не сработал, Рыбёнку удалось сорвать план – но нападающих просто оказалось намного больше. Хотя, как с мрачным удовлетворением отметил Попович, отступая по коридору в направлении резервного инженерного поста, нельзя сказать, чтобы их оружие оказалось дальнобойнее или сильнее по поражающей способности, чем автоматы людей.

Атакующие всегда несут потерь больше обороняющих. Алексей и его команда положили минимум с десяток Гигантоманов – но все же Артур Мальцев оказался серьезно ранен, и при разгерметизации его скафандр потерял воздух – а в коридорах корабля воздуха не было. Возня с дополнительным баллоном, пусть и штатным и вроде как рассчитанным на быстрое подсоединение, отняла время. Заклейка скафандра и наложение жгута – тоже штатного, встроенного в скафандр, – также отняли время, причем больше расчетного. А именно время-то они и выигрывали.

«Первая баррикада у блока Б-3 – она продержалась, как раз пока мы перевязывали Артура, – подумал Попович. – Дальше – не баррикада, а переборка между третьей и четвертой секциями, она их тоже на сколько-то задержит. Потом – станция для подзарядки дронов, она заминирована. Потом…»

Но тут его мысленную ревизию прервали: технический люк прямо сбоку вылетел из стены коридора, обдав людей брызгами расплавленного металла – тонкая броня их защитных костюмов выдержала. Наружу поперли мелкие, незнакомые дроны – размером с небольшую пичугу каждый.

«Запустили-таки!»

– Даша, глушилки!

– Работаю! – напряженно отозвалась Воронцова, пытаясь на ходу сконфигурировать структуру помех со своего «боевого планшета».

Алексей открыл по «пичугам» огонь, пользуясь автоматизированным указателем стрельбы – пять штук всего, они разлетелись по коридору, нужно попробовать попасть!

Одного он снял, другого, кажется, снял Роланд. А с третьим получилось интересно!

Рыб метнулся черной молнией прямо с пола и выхватил одну «пичугу» пастью прямо из воздуха – ну ни хрена ж себе! Алексей понятия не имел, что этот товарищ умеет уже так высоко прыгать. Или не умел, а недавно научился? Иван ему рассказывал недавно за обедом с умилением в глазах, что Рыбенок буквально каждую неделю учится чему-то новому.

– Только не ешь! – хихикнул Артур, слегка «навеселе» от обезбола.

Рыбенок раскусил дрона, остатки упали на пол по обе стороны его пасти. И посмотрел на Артура, кажется, с укоризной.

«Хорошо, что я его не задел очередью!» – с облегчением подумал Попович.

Тем временем Даша закончила конфигурировать помехи – и оставшиеся два дрона упали на пол. Очень удачно, потому что один почти забрался в вентиляцию.

Хорошо, что их было так мало. Плохо, что они все-таки были, да еще пробрались в центральный коридор.

Ничего. Главное, добежать до переборки между третьей и четвертой секциями – пусть разносят складскую часть корабля. Да, очень много груза люди потеряют, но лучше уж груз, чем жизни. А «Гагарину» все равно, похоже, больше не летать.

Ну, может, музей сделают.

– Ходу, ходу! – призвал Попович, помогая присевшему было Артуру подняться – его самый короткий подчиненный кое-как шел сам, прыгая на одной ноге.

– Хорошо, что я ранен, а не Роланд, – пропыхтел он. – Легче!

– Поговори у меня!.. Даша, Рыбёнка возьми!

– Он в этот открытый люк усвистел! Откуда дроны вылетели! Рыб! Рыб! Возвращайся, мать твою!

То ли упоминание матери подействовало, то ли истерика в Дашином голосе – черная плоская голова высунулась обратно из той дверцы, через которую только что вырвались дроны.

– Давай! – Даша схватила длинное и (как знал Алексей) уже довольно тяжелое черное тело, после чего бросилась бегом к переборке. Алексей поспешил следом, мысленно считая секунды. Очень важно успеть до взрыва!

* * *

«Не зря пожертвовал дронами», – подумал Сурдин.

Картина боя складывалась обнадеживающая. Тяжелая, но Сурдин начинал испытывать осторожный оптимизм. Орбитальный истребитель Михаила Фролова сумел нанести значительный урон ближайшему к «Гагарину» кораблю Гигантоманов. Какой точно, Сурдин не видел: не выходило получить картинку в достаточном разрешении. Но торпеда взорвалась очень близко к корпусу корабля, может быть, даже внутри него. После чего корабль резко снизил активность: почти перестал маневрировать, количество излучения от него тоже упало кратно.

В качестве ответной любезности Миша переслал бывшему учителю логи тактического анализатора со своего истребителя – а его искин одновременно следил за действиями двух других кораблей, исправно получая от них информацию. Таким образом Сурдин узнал, что, во-первых, оба оставшихся орбитальных истребителя тоже успели отстрелять свои ракеты, во-вторых, эти ракеты успешно поразили некие цели. Хотя, если исходить из того, что в действиях оставшихся кораблей Гигантоманов серьезных изменений не наблюдалось, поражающий эффект был ниже. Однако москитный флот серьезно поредел. Видимо, это и имелось в виду под поражением целей: мелкие кораблики Гигантоманов и их дроны отвлеклись на уничтожение ядерных торпед – и «Гагарину» с Ктщ стало легче обороняться.

Эх, если бы китайцам и индийцам удалось отстреляться хоть сколько-то результативно!

Однако других истребителей, кроме российских, на планетарной орбите не было. Тянут «дорогие союзники», морозятся. Или не тянут и не морозятся – а просто внезапно обнаружили, что их истребители далеко не в такой полной боевой готовности, как думалось! В отличие от России, они свои корабли постоянно на орбитальное дежурство не поднимали, а в любой армии мира бардака и разгильдяйства всегда в разы больше, чем умения и компетентности – это Виктор Георгиевич знал доподлинно! Его родной стране и повезло, и не повезло одновременно, что до сих пор в каждом веке находилось, с кем воевать – это, хоть и взимало страшную цену и с людей, и с экономики, не давало армии расслабиться. А значит, к таким вот кризисам Россия оказалась подготовлена несколько лучше союзников.

Впрочем, искин Гагарина сообщил, что на Земле активно работает ПКО: Гигантоманы продолжали долбить по планете своими плазменными сгустками, и это вызвало во всех великих державах рост активности. Сурдин видел, что по крайней мере несколько ударов ПКО пропустило – неудивительно, учитывая, что это незнакомый тип снаряда и времени на подготовку было немного. Хотя когда-то в Академии им втирали, что средства противокосмической обороны специально спроектированы так, чтобы уметь разбираться с любыми типами снарядов и с противниками, использующими самые разные тактические доктрины. Ну-ну. Похоже, сопротивления с реальностью эти умозрительные концепции не пережили.

Виктор Георгиевич только надеялся, что выстрелы Гигантоманов пришлись не по самым густонаселенным районам – а все-таки по военным объектам. И те и другие отлично видны с орбиты, но то, какие цели выбрать, зависит исключительно от господствующей у гигантских черепах военной доктрины. И от, скажем так, личной подлости офицеров, открывающих огонь.

Инженерных запросов на экране перед Виктором Георгиевичем появлялось все больше. Похоже, ресурсы «Гагарина» исчерпывались. Опять же, была проблема абордажа – он понятия не имел, как продвигаются там дела, и нет ли вероятности, что прямо сейчас Гигантоманы вскрывают защищенную капсулу рубки! Кто знает, может быть, импровизированные «коктейли Молотова», которые наготовила Виолетта, еще и пригодятся.

И все же Сурдину начинало казаться: ход боя переломлен, Гигантоманы проигрывают. Откуда взялось такое ощущение? Да просто остальные их крупные корабли тоже замедляли маневрирование, а самый крупный крейсер вовсе маневрирование прекратил. И удары по Земле стали реже. И…

– Ну все, они на самом деле уже проиграли, – раздался над ухом Виктора Георгиевича спокойный голос Нодийяра Ктщ.

Сурдин обернулся и бросил слегка раздраженный взгляд на своего союзника.

– Отвлекаете, Нодийяр!

– Прошу прощения, Виктор. Но я просто явился прокомментировать для вас ход боя, благо, могу наблюдать за ним более подробно, чем вы. Мои девочки наконец-то вскрыли обшивку всех крупных кораблей Гигантоманов. Битва идет уже внутри кораблей, они теперь больше борются за живучесть, чем с вами.

– Обстрел Земли продолжается!

– Вот такие они фанатики, – Ктщ пожал плечами. – Ничего, насколько я понимаю в их психологии и физиологии, даже у них челюсти, сжатые на глотке врага, скоро разожмутся. Будут отходить, спасая тех, кого можно спасти. А сейчас…

Вдруг Нодийяр замер. Точнее, замерла его голограмма – просто застыла, как будто Нодийяр покинул ее и перестал анимировать. Впрочем, она ожила буквально секунду спустя, Сурдин не успел даже удивиться этому внезапному скачку.

– Ну надо же, – сухо сказал Ктщ. – Эмейн говорит, что у нас гости.

– Да! – воскликнула Элина. – Капитан, у нас появились союзники! Кто-то еще подлетел из дальнего космоса и кошмарит Гигантоманов! Посмотрите!

Сурдин открыл у себя в интерфейсе боковое окно передачи данных от Элины. Белые, очень гладкие минималистичные корабли, не шарообразные, как у Гигантоманов, не дефолтные «утюги», как у тех рас, которые не смогли разработать собственный антиграв и пользовались настройками Предтеч. Такие же веретена, как у москитного флота, но слегка закрученные на обоих концах. Виктору Георгиевичу они вновь напомнили безобидный образ из его детства: винтажные елочные игрушки-сосульки, которых у прабабушки имелась целая коробка.

Когда эти корабли стреляли, их носовая оконечность полностью охватывалась энергетическими полями невероятной мощности – датчики просто сходили с ума. Похоже, неведомые гости умудрились привлечь мощность, сравнимые с мощностью протуберанца звезды главной последовательности!

– Сомневаюсь, что это союзники… – пробормотал Сурдин.

– Вечные Нищие, – скривился Ктщ. – Очень неприятные противники! Впрочем, мои девочки вполне с ними справятся!

Пока он это говорил, Сурдину один за другим посыпались однотипные сообщения: «Тактическая задача выполнена». Гигантоманы разворачивались и бежали – и искины, разумеется, предписывали себе победу. Впрочем, логика в этом была: какая разница, что прогнало противника, когда он бежит? С точки зрения искинов – особенно никакой.

Данила Румянцев подал голос:

– Капитан, Попович рапортует! Включать?

– Давай, – сказал Сурдин.

Рубку заполнил голос главы службы безопасности – ровный, спокойный, чуточку безразличный, как это у него водилось.

– Докладываю – захватчики обезврежены. К сожалению, камбузом пришлось пожертвовать. Так что если не вернемся сразу на Землю, питаться придется всухомятку.

– Как вы заманили их на камбуз? – удивленно спросил Сурдин.

– Совпадение и хорошая тактическая подготовка, – сказал Попович. – Передайте Виолетте Александровне, что ее самопальные взрывные устройства пришлись очень кстати. Хотя пусть в следующий раз предупредит нас, где их устанавливает. Воронцовой чуть пальцы не оторвало.

Однако…

– Капитан, Вечные Нищие что-то передают! Открытый формат изображения, без кода, – Элина вклинилась поверх слов Поповича.

– Изображение? – удивился Сурдин.

– Видео с наложенным звуком. Открывать?

– Нет уж, Эмейн откроет, расшифрует и перенаправит вам! – фыркнул Нодийяр. – Подставляетесь – ну прямо как дети. В любой видеоинформации могут содержаться хорошо замаскированные вирусы, а в мощь ваших файерволлов я, уж извините, не верю.

– Премного благодарны за помощь, – сказал Сурдин спокойным тоном, однако в этот раз дежурную лесть про исключительную техническую продвинутость Ктщ высказывать не стал: тон Ктщ все же умудрился его задеть. Что значит они «подставляются как дети»? Можно подумать, у них есть выбор, принимать или не принимать эту информацию от Вечных Нищих!

– Принимаю видео от корабля Ктщ, – сказала Элина.

Видео сначала показалось Сурдину… странным. Центром композиции был огромный кусок скалы – просто кусок скалы, висящий в пустоте. Типичный такой астероид, с темной пористой поверхностью. К этому астероиду с двух сторон подстыковались странноватые космические суденышки – по пропорциям Сурдин видел, что корабли эти небольшие. Похоже, космические катера. Оригинальная форма: в центре словно шарнир, вокруг которого вертится вся остальная конструкция корабля. То есть пушка только одна, но мощная, и она может стрелять сразу в разные стороны.

Впрочем, сейчас эти оригинальные образцы кораблей сопровождения ни по чему не стреляли. Они плотно притерлись к астероиду каждый со своей стороны, выпустив захваты на тросах, которые глубоко ушли в тело каменюки – Виктор Георгиевич увидел облачка пыли и каменной крошки, на миг взметнувшиеся вокруг мест контакта.

Затем оба кораблика синхронно врубили двигатели, и… все. Логика подсказывала, вся эта конструкция пришла в движение, по всей видимости, развивая немалое ускорение, но не было ориентиров, чтобы оценить параметры движения.

Голос за кадром заговорил на языке Вечных Нищих, а из коробочек-переводчиков, которые носили все земляне, послышался синхронный перевод:

– Вы видите перед собой метеориты, разгоняемые нашими тяжелыми дронами в сторону Земли. Расчетная финальная скорость – двадцать процентов скорости света. Если вы не выполните наши требования, планета будет уничтожена. Наши требования следующие: уход постороннего розового корабля. Сдача военных преступников с земного корабля «Юрий Гагарин». Выплата компенсации за гибель уважаемого ученого Друр Жи. Начало переговоров по обеспечению бессрочной концессии на размещение на Земле производственных мощностей Минималистов'.

Больше всего Виктора Георгиевича «радовало», конечно, последнее. Вечные Нищие хотели больше, чем Гигантоманы. Их, по сути, интересовала неоколонизация.

Но огромные метеориты на двадцати процентах световой – это очень, очень плохая новость! Никакое ПКО их не перехватит в принципе. Если же они врежутся в земную кору, то спровоцируют такие извержения вулканов, что тому природному катаклизму, который спровоцировал на земле Великое вымирание (возможно, добившее последних динозавров), и не снилось.

Ну или снилось. Все равно еще одно вымирание гарантировано. Великое, невеликое – все равно.

«Нас выдадут Вечным Нищим, – понял Виктор Георгиевич. – Любое разумное правительство так поступит. Нас – в смысле, экипаж Гагарина».

Нодийяр хмуро сказал.

– В эту игру можно играть вдвоем! Сейчас мои девочки переориентируются на крейсера Вечных Нищих… А вообще-то, я и планету их могу разнести – я знаю, где она!

– Почему они так повышают ставки? – потрясенно спросила Элина. – У меня сложилось впечатление, что нанитские расы редко воюют друг с другом до талого! А они так сразу решились напасть! Эта Друр Жи – она ведь и у них самих считалась диссидентом!

– Тут все вместе, – хмуро сказал Нодийяр. – С одной стороны, для вновь присоединившегося нанитского вида вы все-таки слабовато развиты. Обычно цивилизации, которые выходят в космос с помощью нанитских технологий, уже и без них кое-что представляют. Одно исключение – те, кого вы называете «рапторами», но у них такая раздробленность на планете, что угрожать-то, по сути дела, и некому – бери захватывай их мелкие королевства и герцогства по одному, остальные и слова не скажут! И при этом ресурсов особо нет, никому это не интересно… С другой стороны, слухи о том, что вы – наши родственники, и что вы объедините усилия с остатками нашего вида, уже распространились. То-то Вечные Нищие и пытаются в первую очередь нас прогнать! И с третьей… Экспедиция моего «приемного зятя» и его друга за инкубаторами Антракс – это стратегическая необходимость, да, предпринятая в ответ на враждебные действия тех же Гигантоманов… Но для Вечных Нищих она стала лишним доводом за то, что с вами надо кончать! Пока вы не получили неуязвимость для внешних ударов и не обнаглели окончательно.

– И что будем делать? – спросила Элина.

– Сколько у нас времени?

Он не успел получить ответ на этот вопрос – к нему на терминал пришел вызов с Земли. Непосредственно от Главнокомандующего.

Сурдин мрачно хмыкнул, нажал кнопку принятия вызова.

– Да, Игорь Олегович?

* * *

Гребаные инкубаторы Предтеч весили, наверное, центнер каждый. И по одному «яйца» из картонок не извлекались – можно было взять только одну яичную картонку разом. А она содержала, если верить сопроводительным надписям, около пятисот зигот!

– Пятьсот! – ахнула Маша. – Пятьсот приемных детей! Иван, а мы… потянем такое?

– Не знаю, – сквозь зубы сказал я, пытаясь вытянуть «картонку» из гнезда с помощью молчащего, но так же остервенело работающего Тимофея. – Все равно отступать уже поздно! Если у нас не будет при себе этих гребаных инкубаторов, нас отсюда просто не выпустят!

– Тут должны же быть какие-то справочники по выращиванию этого потомства, – удивленно проговорила Маша. – Не могли же они ограничиться просто этим устным сообщением да надписями на краях инкубаторов!

– Они могли… уф… предполагать… уф… что наниты все скажут? – хмуро заметил я. – Нет, стой, наверное, мы что-то делаем неправильно! Оно тут должно как-то отщелкиваться!

– Тоже так думаю, – кивнул Тим. – Сейчас поищу.

Пока он искал, я присел на приступку рядом со стойкой инкубаторных приспособлений. Нет, в самом деле, жесть какая. Я соглашался на одного ребенка-улиточку… ну ладно, двух-трех. Но пятьсот! В средней школе, куда я ходил, детей было около трехсот, кажется. В многоквартирном доме, где мы с мамой жили, около четырехсот квартир. То есть речь идет о детском населении больше многоквартирного дома, больше школы… Вывезти на самом деле можно, особенно если Министерство обороны и государство в целом протянут руку помощи – проект-то, как-никак, общепланетарного значения! Придется реально сделать собственный детский сад, собственную школу, инфраструктуру по выращиванию этой мелкотни… Еще как-то социализировать их в человеческом обществе…

Ой-ё.

Вот и кончилась моя космическая карьера, не начавшись. Да и работа физиком элементарных частиц тоже. Не будет у меня на это времени. Впору жалеть, что не получил образование биолога или медика, больше было бы толку!

Да и вообще, если подумать, стань я каким-нибудь зубным врачом, в жизни бы не попал в будущее и не влип в эту переделку!

Впрочем, и Олю с Машей бы не встретил – а об этом даже подумать тошно.

– Маш, – вдруг сказал Тим. – Может, они инструкции по обращению с потомством передают просто прямой радиотрансляцией? Дешево и сердито? Как базовое сообщение озвучили при входе в помещение?

– Да тут сплошные радиопомехи внутри этого хранилища! – воскликнула Маша. – Хотя… блин, а что если это код? Но вот как его расшифровать?

– У тебя же есть информация о ключе кода, с помощью которого расшифровали информацию из нанитов? – спросил я. – Это первое, что приходит на ум.

– Действительно, я сама должна была об этом подумать… Сейчас попробую, – сказала Маша. И буквально через секунду – все-таки процессор у нее очень мощный! – сказала:

– Ха! Получилось!

– Отлично! – обрадовался я. – Надеюсь, это правда инструкции?

– Да! И во-первых – вы извлекаете эту штуку неправильно! Вставьте ее до упора обратно, потом там сбоку должны быть маленькие ручки… Нашли? Теперь нажмите их. И можете доставать «яйца» по одному!

Мы последовали Машиному совету, и вскоре в руке у меня оказалось яйцо – на самом деле, если я верно понимал, портативная гибернационная капсула. Размером она была с яйцо страуса примерно и очень сильно напоминала его по форме.

– И сколько внутри зигот? – уточнил я.

– Икринок. Внутри восемь оплодотворенных икринок, – сказала Маша.

Мы с Тимофеем переглянулись.

– Четыре тебе, четыре мне, – сказал он. – Думаю, потянем!

– Да, – медленно сказал я. – А потом можно будет подумать насчет масштабирования опыта.

Как ни странно, идея «гигантского образовательного комбината» для улиточек показалась мне довольно привлекательной – когда я уже начал про нее думать. Но тащить сразу пятьсот зародышей на Землю, никого к их появлению не подготовив, экспромтом, на самом деле затея так себе. Нужно отработать опыт их воспитания, убедиться, что наниты в самом деле не наказывают за обычные дисциплинарные меры – а потом уж можно и персонал набирать для работы с ними, из числа обычных людей, у которых наниты вполне себе есть в крови.

Да и сами подросшие улиточки из первой партии, если захотят, вполне смогут работать в качестве воспитателей и учителей. Уж хотя бы кто-то из восьми должен захотеть!

Я озвучил эти мысли Тимофею и Маше. Тим усмехнулся.

– Ну что ж, я ведь хотел завести ферму… Выращивание улиток – чем не бизнес!

– Какие-нибудь особые условия им надо обеспечить в полете? – поинтересовался я у Маши.

– Пока – нет. Но, отсоединив гибернационную камеру, ты запустил механизм медленной разморозки, – сказала Маша. – Через три недели нужно будет положить эти икринки в соленую воду и обеспечить их сохранность от естественных врагов и патогенных микроорганизмов. Вылупление произойдет еще через десять дней, после чего малышей нужно будет немедленно рассадить друг от друга во избежание травм и взаимного поедания.

Офигеть. Веселая жизнь у нас вскоре начнется.

– Ладно, – сказал я. – Нам еще как-то наружу нужно пройти. Мимо боевых групп Гигантоманов и Вечных Нищих.

– Пройдем – как мимо эскорта, – фыркнул Тимофей. – Они по нам не то что огонь не посмеют открыть – они косо посмотреть не посмеют!

И мы двинулись прочь из инкубационного зала.