Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Глава 12
Кайф или дзен? Делай, что можешь

Интерлюдия. Экипаж «Гагарина» и битва за Землю – 1

Стандартных аномалий Предтеч для выхода из прыжка в Солнечной системе имелось несколько, в зависимости от предыдущего пункта назначения. Но все – за орбитой Сатурна. Поэтому, когда «Гагарин» только отправлялся в путешествие, до первой аномалии корабль полз несколько дней. Другое дело – аномалия, рассчитанная с помощью математического аппарата Кайной. Там можно было выбрать, по сути, едва ли не любую точку Лагранжа, хоть даже в системе Земля-Луна. На практике, конечно, имелись свои сложности. Чем ближе к крупному источнику гравитации, вроде Солнца, тем больше вероятности ошибки в расчетах, и тем больше энергии требуется. Кроме того, точки Лагранжа – они на то и точки гравитационного равновесия, что чаще всего «место уже занято»: там что-то уже летает. Нужно быть уверенными в силовой защите корабля, как Ктщ, или хорошо знать Солнечную систему, как специалисты «Гагарина», чтобы выбрать точку, где риск столкновения с крупной бякой довольно невелик.

Ну и Сурдин не хотел вытаскивать корабль из прыжка совсем уж рядом с Землей или Луной, чтобы не нервировать командиров расчетов ПКО.

Поэтому по зрелому размышлению Сурдин выбрал для выхода из прыжка точку Лагранжа в системе Земля-Солнце, причем ту, что находилась позади Солнца. Да, далековато – но они в любом случае не собирались тратить дни на сближение с Землей. Сразу же после прыжка они состыковались с гигантским кораблем Ктщ, тот взял их «на буксир» и серией микропрыжков позволил преодолеть миллионы километров до Земли в считаные минуты. После чего флагман Ктщ остался за орбитой Луны, а «Гагарин» проследовал к Земле.

Весь экипаж, включая Рыбенка в прозрачном контейнере, и доктора Ойткоппа, пристегнутого в специально переделанном для него кресле, снова находился в центральном защищенном отсеке. Сурдин и Элина Дивеева несли вахту в пилотажной рубке, с ними находился Сергей Ким. И, хм, Анастасия Ким, которую Виктор Георгиевич счел возможным допустить до боевого дежурства с той же логикой, которая стоит за пословицей «сгорел сарай – гори и хата»! Мол, если уж он доверяет судьбу Земли одному инопланетному роботу, почему бы не привлечь к критическим процессам корабля другого? Тем более, «младшая жена» инженера Кима все равно влезла в эти процессы с головой (или надо говорить – с процессором?), когда помогала настраивать навигационную систему. Для нее выделили запасное кресло стажера, хотя она уверяла, что ее «шасси» кресло не нужно. И все же Виктор Георгиевич не мог оставить даму стоять – назовите его старомодным.

Соответственно, Чужеслав и Данила Румянцев находились в симметричной рубке, готовые перехватить управление «Гагариным», если что-то случится со специалистами в основной. Главный инженер же вместе с Алешей Поповичем счел за лучшее разместиться на инженерном посту, чтобы непосредственно контролировать управление двигателями – а у Поповича там имелся один из пультов управления огнем. Прочие пассажиры ждали в отлично бронированной и защищенной капсуле между рубками. Правда, имелось одно отличие от стандартной подготовки к прыжку (помимо дежурства главного инженера возле двигателей): все оставшиеся три специалиста секции безопасности – Артур Мальцев, Роланд Титов и Дарья Воронцова – приготовили резервные пульты управления огнем, отгородившись от остального экипажа полупрозрачными щитками.

А, и еще в рубке Сурдина, прислонившись к стене, с сардоническим видом наблюдала за его приборами голограмма Нодийяра Ктщ, но ему Виктор Георгиевич сесть не предложил. Да и негде было: оперативная рубка – небольшое, максимально защищенное и максимально упакованное оборудованием помещение. Она спроектирована так, чтобы даже в бою, под перегрузками – если придется маневрировать, и двигатель не сможет полностью компенсировать частое изменение вектора ускорения – можно было легко дотянуться до жизненно важных систем управления. Хорошо хоть, одно дополнительное кресло конструкторы предусмотрели – «на всякий случай».

– Нодийяр, я очень ценю вашу помощь, – обратился к союзнику Сурдин. – Но не могли бы вы временно покинуть рубку? Мне необходимо связаться по закрытому каналу.

Задержка связи с Землей сейчас составляла около минуты. Долго, но это позволяет вести разговор даже по видео, не говоря уже об обмене текстовыми сообщениями и информационными пакетами.

– Как угодно, – пожал плечами Ктщ. – Раз вы так вежливо попросили, я даже воздержусь и не буду перехватывать эту беседу.

– … В которой все равно не будет ничего, о чем бы вы не знали, – улыбнулся ему Сурдин. – Спасибо большое.

Нодийяр хмыкнул и исчез. Виктор Георгиевич давно заметил, что этот тип очень хорошо реагировал на вежливость и мягкую лесть, связанную с признанием технического превосходства его расы. Капитан «Гагарина» лишь надеялся, что это не психологическая игра на двух уровнях и он не устроит в решающий момент землянам какую-то подставу.

Впрочем, Сурдин искренне не видел, зачем ему это может понадобиться. Ктщ мог бы взять силой у землян почти любые ресурсы – по крайней мере, в том количестве, которые могли бы пригодиться его угасающему роду, если он не соврал относительно его численности. Так что Сурдин считал его задекларированные мотивы и намерения заслуживающими доверия процентов на семьдесят-восемьдесят.

– Элина, – попросил Сурдин третьего пилота, – соедини меня с Верховным главнокомандующим на выделенной частоте.

– Слушаюсь, – ответила девушка, давно уже готовая к такой команде.

Еще несколько минут Элина последовательно проходила промежуточные станции, пока наконец на экране перед ним не появилось лицо президента. Чередование «лысый – с волосами» среди правителей России соблюдалось уже века четыре, что ли; господин Верстовой не изменял этому правилу, будучи лысым, как коленка, хотя медицинские технологии давно уже позволяли исправить эту внешнюю особенность – хоть косметически, пересадкой волосяных луковиц, хоть проактивно, с помощью коррекции воздействия тестостерона на выпадение волос.

– Товарищ Верховный главнокомандующий, – начал Сурдин, не дожидаясь, пока президент что-то скажет: минутная задержка в связи требовала избегать лишних политесов. Благо, речь эту он составил еще за несколько часов до возвращения к Земле, тщательно отрепетировал и выучил наизусть. – Докладывает командир межзвездного прыжкового корабля «Юрий Гагарин», Виктор Георгиевич Сурдин. По результатам шестнадцати недель экспедиции потерь среди экипажа нет, установлен контакт с многочисленными разумными инопланетными видами и получена технология математического расчета пространственных аномалий для перемещений между любыми звездными системами без учета информации нанитов. Также заключены предварительные соглашения о долговременном сотрудничестве разной степени с несколькими видами, но отмечена враждебная активность в отношении человечества со стороны как минимум двух других видов. Прибытие флотов вторжения этих цивилизаций в Солнечную систему ожидается в течение нескольких суток. Подчеркиваю: прибытие флотов вторжения ожидается в течение нескольких суток, но может произойти в любой момент. В связи с этим принято решение прибегнуть к дополнительным неклассическим способам защиты Земли и человечества, для чего мною в отдельную миссию были отправлены два члена экипажа, лишенные нанороботов в кровотоке – Иван Кузнецов и Тимофей Шнайдер. С технической поддержкой наших инопланетных союзников они должны захватить и доставить на Землю несколько инкубаторов с зародышами Предтеч. Наличие этих инкубаторов, а позже детей Предтеч на Земле предохранит Землю и человечество от враждебности других рас, имеющих нанитов, так как при причинении вреда или потенциального вреда потомкам Предтеч наниты запрограммированы уничтожать весь вид агрессора. Возвращение Кузнецова и Шнайдера с инкубаторами ожидается не ранее чем через десять-двенадцать часов, если миссия проходит согласно плану, – Сурдин перевел дух, потом продолжил более сухим тоном.

– Кроме того, должен сообщить, что в числе экипажа также находится несколько представителей инопланетных видов, в том числе эксперт по ксеномедицине доктор Ойткопп, одна представительница искусственно генетически измененного и совместимого с людьми вида по имени Ольга Кузнецова, которая является женой Ивана Кузнецова, на настоящий момент беременна его ребенком и попросила политического убежища в Российской Федерации, еще один несовершеннолетний представитель того же вида, который является биологическим ребенком Кузнецовых, но временно имеет вид гигантского сома или змеи. А также две представительницы синтетического техно-гуманоидного вида, каждая из которых настаивает на том, чтобы считаться «второй женой» одного из членов экипажа и также запросила получение гражданства в Российской Федерации. В соответствии с переданными мне экстренными полномочиями, я зарегистрировал эти браки как законные, заявление с просьбой о вступлении в гражданство прилагаю к передаваемому вам сейчас пакету документов. Одна из этих представительниц – гигантский человекоподобный робот Мария Кузнецова, отправленная мною на миссию вместе с Иваном Кузнецовым и Тимофеем Шнайдером. Вторая – Анастасия Ким, опытный искин-администратор игровых систем в псевдогуманоидном роботизированном теле. Она на настоящий момент находится в рубке на месте пилота-стажера, – Сурдин подавил легкомысленное желание развернуть камеру к Анастасии и попросить ее помахать рукой.

Что ж, кажется, он ничего не забыл.

– Сурдин первоначальный доклад закончил.

Выражение лица Верховного, пока он слушал эту речь, оставалось невозмутимым. Не изменилось оно и за минуту вынужденной паузы. Затем он открыл рот и заговорил:

– Поздравляю с выполнением основной задачи миссии и сохранением жизней всех членов экипажа. Что касается остального, мне необходимо время на ознакомление с документами. Если я правильно понимаю вас, вы не планируете приземляться и приступить к прохождению карантина на планете, а собираетесь остаться на орбите Земли и участвовать в отражении атаки из космоса?

– Так точно, – согласился Сурдин. – «Юрий Гагарин» прошел переоборудование технологиями нескольких инопланетных рас и готов включиться в подавление огневой мощи противника. В пакете документов есть предложения по подготовке обороны планеты. Нам необходимо продержаться только до прибытия инкубаторов.

Снова пауза – на сей раз уже значительно меньше минуты, потому что «Гагарин» стремительно приближался к Земле.

– Понял вас. Ознакомлюсь. Соберу совещание генерального штаба. Надеюсь, вы сумеете присутствовать дистанционно.

– Если обстановка не потребует вступить в бой как раз в это время, – заметил Сурдин.

С намеком сказал.

Верховный кивнул.

– Отдам приказ о подъеме орбитальных истребителей немедленно. Надеюсь, наши союзники поступят так же. После окончания нашей беседы прошу обеспечить возможность господам Шарме и Лю связаться со своими правительствами, конфиденциально, также по закрытым каналам.

– Сделаем, – сказал Сурдин.

Верховный главнокомандующий бросил взгляд в угол экрана – видимо, на часы.

Потом сухо сказал:

– Личный вопрос, Виктор Георгиевич. Поймали кайф от этого всего?

Сурдин проглотил смешок. Да уж, от Верстового стоило ожидать!

– Скорее уж, дзен, Игорь Олегович.

– Тоже хорошо. Тогда больше вас не задерживаю. Приступайте к подготовке отражения инопланетных атак. Свяжусь дополнительно, когда изучу отправленный вами информационный пакет.

* * *

Орбитальные истребители – это военно-воздушные суда, несущие тактические и стратегические ядерные заряды. Так-то они все же скорее воздушные, но в космос выходить способны и занимать стабильную орбиту вокруг Земли тоже – для этого их и создавали. Чудовищно передовые для земной техники, чудовищно сложные и дорогие машины. На вооружении Российской Федерации их состоит всего три штуки, и еще по две – у Китая и Индии. На боевом дежурстве в каждый конкретный момент находится только один.

Сообщение Сурдина запустило сложную машину быстрого реагирования на внеземную угрозу – протокол, придуманный давно, еще пару веков назад, но лишь десятилетие как обновленный в связи с возвращением актуальности.

Рассылались сообщения по соседним державам. Приводились в состояние боевой готовности ракетные шахты и подземные базы. Люди получали сообщения в мессенджеры и телефонные звонки (в том числе и по ультрастаромодным подземным линиям), которые заставляли их срываться с места, ничего не объясняя семьям. Где-то все происходило по плану и спокойно. Где-то (чаще, честно говоря) начиналась суета и редкостная бестолковщина. Но так или иначе, мировая сверхдержава реагировала на достоверное сообщение о беспрецедентном враге.

Согласно некоторым стандартам, развертывание оборонительных мер должно было занять несколько часов. В других зонах ответственности требовалось несколько дней. Некоторые меры опускались вовсе, как неприменимые. Например, невозможно было начать эвакуацию гражданских из зон возможного боевого столкновения, когда никто достоверно не знал, куда будет целить враг: в зоны максимальной концентрации населения, по военным объектам или куда-то еще.

Генералы, которых Главнокомандующий собрал на совещание – частью лично, частью по защищенной связи – имели весьма кислый вид. И большая их часть порывалась объявить Сурдина и его экипаж поехавшими идиотами, чьи мозги размягчились под воздействием космической радиации. Причем большинство использовали даже более грубые выражения.

Фотографии корабля Ктщ и его «многофункциональных боевых юнитов», которые Нодийяр выпустил погулять и разведать обстановку, а также спутников-ретрансляторов Родичей, что уже заняли позиции на орбите Земли с таким расчетом, чтобы их угол обзора покрывал оба полушария, и западное, и восточное – тоже произвели весьма неоднозначное впечатление. С одной стороны, командование одной из самых крупных на планете группировок вооруженных сил впечатлилось техническим уровнем. С другой…

– Мы в долбанном аниме! – прорычал один из генералов. – Долбанном ретро-аниме!

– Очень надеюсь, что вы не правы, – сказал главнокомандующий, выдавая свое знакомство с жанром. – Японского хэппи-энда нам не нужно.

– Да, нам бы понадеяться на русский авось… – пробормотал начальник генерального штаба, разглядывая документы, «разложенные» на сенсорном столе. – Мать вашу, какого-какого размера пушки у этих… Гигантоманов? И чем, мать, они стреляют⁈

* * *

Каждый готовится к битве, как может. Оля Кузнецова очень жалела, что учитель Даша не пустила ее проверять вооружение вместе с безопасниками и категорически запретила управлять пушками, хотя у Оли уже неплохо получалось на тренажере. «Ты не сертифицирована – раз, беременна – два, – безжалостно сказала учитель. – Только если нас всех перебьют, тогда возьмешь в руки джойстик!»

Хорошо хоть, не заставили ждать нападения непонятно сколько часов, сидя в защищенной капсуле между операционными рубками! Весь экипаж отпустили, как сказал Сурдин, «провериться, отдохнуть и быть в полной боевой готовности».

Поскольку Ивана не было, а учитель Даша сказала, что не может сегодня с ней заниматься, Оля пошла к своей второй учительнице – тете Виоле. Но та тоже была не в настроении печь пироги и показывать Оле, как правильно растирать специи в каменной ступке (настоящая ступка из очень красивого белого камня с черными прожилками – у тети Виолы на кухне и такая была).

Перед тетей Виолой на стойке стоял целый ряд емкостей и банок, некоторые вполне знакомые – Оля узнала кое-какие чистящие средства и остатки сахара, которые тетя Виола припрятала на черный день после тюленей. Но обо многом она просто не знала, а надписи на этикетках прочесть не могла: не все были подписаны на русском, многие – незнакомыми буквами, а иные даже и сложными значками, которые, как Оля знала, назывались «иероглифы».

В другой ряд тетя Виола выставила одинаковые стеклянные контейнеры с крышками. Оля и не думала, что на корабле есть столько посуды из стекла! Она читала про стекло: оно долговечнее пластика, в том смысле, что не выцветает, не деградирует и царапины можно зашлифовать. Однако оно бьется, поэтому в современном обиходе его предпочитают не использовать.

Но тут где-то нашлось. Может быть, в медпункте?

– Щепоточку того, щепоточку сего… – бормотала тетя Виола, аккуратно переливая что-то из бутылки с иероглифами в баночку. – Капельку туда, капельку сюда… и бинтиком замотать…

– Что это такое? – с любопытством спросила Оля. – Это ведь не съедобно?

– Нет, – улыбнулась тетя Виола. – Надеюсь, что абордажной команде это поперек горла встанет! Ты у двери постой, еще нанюхаешься.

– Думаете, нас будут брать на абордаж? – поинтересовалась Оля.

– Очень сильно сомневаюсь! – засмеялась тетя Виола. – Скорее уж, сразу сожгут.

– Я тоже так думаю, – кивнула Оля.

– Но не сидеть же без дела? Это, скорее всего, не понадобится. Но пусть будет. Вдобавок к гранатам.

Оля задумалась.

– Как вы думаете, если я принесу образцы холодного оружия, которые мы на Землю везем? Может, пригодится?

– А ты умеешь саблей махать? – заинтересовалась тетя Виола.

– Умею, – сказала Оля. – У меня дома гарпун был. Там некоторые штуки очень похожи. И учитель Даша меня кое-чему учила.

– Ну спроси Поповича, если разрешит – возьми. Думаю, хуже не будет.

И Оля пошла спрашивать Поповича.

А тетя Виола осталась разливать по баночкам свою смесь, тихонько напевая под нос.

Сигнал тревоги застал ее, когда она уже почти закончила, – Гигантоманы появились на радарах.

Главный диетолог экспедиции засунула баночки в индивидуальные подсумки, которые давно еще сшила свободными вечерами – просто так, как хобби – и повесила их на шею. Емкости с ингредиентами некогда было расставлять по местам, но и оставлять на камбузе беспорядок не годится: она торопливо составила их в большой герметичный контейнер, защелкнула крышку и убрала контейнер в тумбу. Вот так.

Не сказать, что она теперь во всеоружии – но, по крайней мере, сделала, что смогла.

Глава 13
Оборона Земли. Абордаж

Интерлюдия. Экипаж «Гагарина» и битва за Землю – 2

Крейсеры Гигантоманов вспыхнули на радарах, точно светлячки июньской ночью. Странное, очень мирное сравнение, но что поделать: именно это Виктор Георгиевич и вспомнил – вот он совсем маленький, дед привозит его на берег лесного озера, опускается ночь, и словно по волшебству в только что совершенно темной молчаливой траве загораются сотни золотистых точек!

Вот точно так же появились и Гигантоманы – внезапно. Хотя на самом деле аномалия Предтеч должна была выпустить их уже давно. Просто дальности земных радаров не хватало их обнаружить, пока они не совершили очередной микропрыжок к Земле.

К счастью, для техники Ктщ Гигантоманы сюрпризом не являлись: и «Гагарина», и Землю предупредили. Сурдин горячо надеялся, что это предупреждение не затерялось в хитросплетении политических интриг и административной нерешительности, и что российские орбитальные истребители, которые уже вышли с Сурдиным на связь, поднявшись на околоземную орбиту, не окажутся единственными!

Гигантоманы действовали очень грамотно: они привели с собой недостаточно кораблей, чтобы окружить Землю полноценной сферой, однако достаточно, чтобы зайти четырьмя группировками по основным секторам, перекрывая оба полушария планеты по обе стороны от полюсов. К счастью, по-настоящему большим размером отличался только один крейсер, трое других напоминали скорее корабли охранения. Но все равно все были чудовищно велики и щетинились не менее огромными пушками. Кроме того, за четырьмя кораблями следовало целое облако москитного флота – причем, как заметил Сурдин, тоже тяготеющее к гигантомании, что, казалось бы, полностью противоречило идее москитного флота! В том смысле, что все катера Гигантоманов держали плотный ордер, объединяясь в сферические группы, причем в зависимости от роли в ордере отличалось и вооружение каждого кораблика. Это показывало хорошую работу автоматики и, вероятно, хорошую выучку живых пилотов – если там вообще такие имелись.

«Хлопотные противники», – тут же понял Виктор Георгиевич.

Забавная, конечно, вещь: уже больше двадцати лет он не поднимался на боевое дежурство, а образ мыслей и рефлексы вернулись тут же. Руки сами потянулись к отсутствующим джойстикам – проверить реакцию атакующих, выпустив по ним парочку «умных» ракет для начала. Впрочем, теперь это не его дело. Вооружением корабля в бою командуют специалисты службы безопасности, они и будут стрелять.

Кстати.

– Выпускаю боевых дронов, – сказал голос Даши Воронцовой по внутрикорабельной связи.

Флот боевых космических дронов «Гагарина» оказался серьезно прорежен в первом же столкновении с рапторами. К тому моменту, когда Кузнецовы пришли на помощь, «Гагарин» потерял чуть ли не девяносто процентов боевых роботов, способных двигаться в космосе. Часть из них, правда, после схватки удалось собрать и починить. Но в основном нынешние дроны представляли собой этакий колхоз: что-то перепрограммировано после рапторов, что-то куплено на Фихсаколе, что-то подарено Ктщ.

Кстати, о последнем. Огромный корабль Ктщ дежурил над северным полюсом Земли, однако появление Гигантоманов не сподвигло его ни на какую активность – ни многофункциональные юниты, ни шаттлы, ни дроны он, похоже, и не думал выпускать.

– Гигантоманы вышли на связь, – сообщила Элина.

– Отлично, – сказал Сурдин. – Соедини меня с ними.

– Я неточно выразилась. Это не двухсторонняя связь. Они просто передают сообщение фихсаколийским торговым кодом. Ответа не предполагается.

– Расшифруй, – спокойно попросил Виктор Георгиевич.

– М-м… «Требуем возмещения за убытки, нанесенные нашей исследовательской экспедиции. Требуем выдачи преступников, казнивших представителей вооруженных сил при исполнении служебных обязанностей. Требуем принять комиссию по определению репараций в столице мировой державы, к чьей юрисдикции принадлежит судно „Юрий Гагарин“.» Хм, капитан, последнее я просто догадалась – вы бы видели, как они фонетически передали наше название, тут едва поймешь!

– Верю, – сказал Сурдин. – Что ж. Репарационная комиссия. Вот и помогай после этого инопланетянам!

– Нас все равно вытащили помогать с эвакуацией под дулами пушек, – напомнила Элина. – Кроме того, сами ученые были нормальные, это вояки у них… Неадекватные.

– По крайней мере, часть, – согласился Сурдин. – Интересно. Они не могут не видеть корабль Ктщ. Но он их совершенно не пугает.

– Слабоумие и отвага? – предположил Данила Румянцев.

– Или они просто не знают, кто такие Ктщ, – задумчиво заметил Сурдин. – Или считают, что смогут им что-то противопоставить. Анастасия, как вы думаете?

– Слишком мало данных, – ответила «кофеварка». – Если бы это была игра, я бы сказала, что у них припрятан козырь в рукаве, но в условиях реального боя необходимо учитывать больше переменных!

«Если бы Маша Кузнецова это слышала, была бы довольна», – с усмешкой подумал Сурдин, отлично знавший о перепалке двух искинов.

– Или наоборот, данных у них хоть отбавляй, и благодаря этому они знают, что Ктщ планируют нас предать, – мрачно продолжила бывший искин рода Эфрос. – Они вероломны и предают всегда!

А вот это Маше Кузнецовой уже не очень понравилось бы!

– Сколько времени они дают на ответ? – уточнил он у Элины. – И вообще, послание на этом заканчивается?

– Да, послание заканчивается, а времени…

Времени они не давали нисколько, потому что в тот же момент и крейсеры Гигантоманов, и их москитный флот открыли огонь одновременно из всех калибров.

На мелочи размениваться они не стали: Гигантоманы били сразу по планете, оставив корабли мелким судам сопровождения.

К счастью, автоматика управления огнем на «Гагарине» сработала без осечек – слаженная работа инженеров и секции безопасности, обновлявших алгоритмы после каждого столкновения с инопланетными расами, оправдала себя. Лазерные пушки, как собственные, так и смародеренные у корабля рапторов, открыли огонь – не столько на уничтожение катеров и дронов противника, сколько на перехват его снарядов. Гигантоманы стреляли сгустками высокотемпературной плазмы в самоподдерживающейся магнитной ловушке. Лазерный луч, попав по такому объекту, нарушал стабильность, выводил магнитную ловушку из строя, и плазма немедленно взрывалась, не долетев туда, куда должна была.

Но в первые же секунды стало понятно, что «Юрий Гагарин» может зачистить лишь крошечный сектор – если вообще справится. К счастью, Анастасия совершенно зря клеймила Ктщ вероломными: Нодийяр не забыл о своем обещании. Корабль-флагман Родичей включился в перехват снарядов, задействовав все орудия главного калибра – в том числе такие, которые стали для Сурдина огромным сюрпризом, хотя он думал, что они обследовали и просканировали этот корабль вдоль и поперек.

А еще розовый крейсер буквально взорвался, выпуская тучу многофункциональных юнитов – то есть человекоподобных боевых роботов! – что замерцали на радарах, сближаясь с кораблями Гигантоманов.

Мерцание было вызвано тем, что многофункциональные юниты совершали короткие прыжки, стремясь максимально сблизиться с кораблями противника. Сурдин уже знал, что у этих прыжков есть свои ограничения: например, их нельзя было запустить действительно быстро, нельзя было прицелиться очень точно и – следовательно – нельзя было «блинковать», мгновенной телепортацией уворачиваясь от оружейного огня. Существовало и ограничение на минимальную дальность прыжков – которая была тем меньше, правда, чем меньше был сам «прыгающий» аппарат. Так что в данном случае юниты Ктщ действовали практически на пределе своих возможностей: прыгали на минимально доступное им расстояние с максимальной точностью, обусловленной тем, что прыжок рассчитывала для них Эмейн – главный навигационный искин Ктщ.

– Что они… – пробормотала Элина. – Зачем так близко? У них разве тоже нет дальнобойного оружия?

Она имела в виду то, что у Маши Кузнецовой изначально вообще почти никакого вооружения не имелось, только волновая пушка, которая совершенно не приспособлена была для драк на сколько-нибудь серьезных расстояниях.

– Да не, – возразил ей Румянцев. – Я думаю, тут чистая геометрия. Чем они ближе, тем хуже Гигантоманы смогут по ним стрелять.

Сферическая компоновка, безусловно, имела свои преимущества: во-первых, минимальная площадь поверхности относительно объема – проще защищать. Во-вторых, прикрыты все вектора атаки. Но менее явным был такой недостаток: на малой дистанции часть орудий никак не могли поразить цель, потому что оказывались «за горизонтом» относительно нее – им мешал собственный корпус корабля.

Однако в этот момент первый эшелон москитного флота пришел в столкновение с дронами «Гагарина» – и Сурдину стало не до размышлений о чужой военной доктрине.

Этот бой вели искины. У людей просто не хватало скорости реакции, чтобы достаточно быстро отвечать на атаки, перехватывать боевые снаряды и успевать отслеживать дроны на всей сфере потенциальной атаки. Однако и достаточно совершенных искинов, способных принимать важнейшие решения в пылу боя и быстро адаптировать тактику и стратегию, у землян не было. Вместо этого специалисты службы безопасности должны были быстро принимать решения из предложенных, переключаясь между запрограммированными тактиками.

То есть задача, которая имела вид, фактически, выбора варианта действий в чат-боте, становилась значительно сложнее из-за того, в какой зоопарк превратился ранее отлично сработанный и согласованный комплект дронов, так и из-за такого же разнообразия орудий на самом «Гагарине».

Именно поэтому Сурдин и Попович еще месяцы назад приняли решение включить секцию навигации в управление огнем. Так что и Элина, и Чужеслав в соседней рубке тоже вступили в бой: отвечали на запросы оборонительной системы, когда те начинали падать в общий интерфейс слишком часто, и безопасники не успевали на них реагировать.

Инженерам тоже работы хватало: когда то или иное орудие переставало работать как следует, искин корабля автоматически создавал заявку и отправлял ее инженерам, которые должны были решить, что с ней делать: перенастроить систему, отправить ремонтного робота или, быть может, просто отключить данное устройство – во избежание проблем в остальных частях корабля.

Так что со стороны напряженный космический бой выглядел почти как турнир по киберспорту: Элина и Данил быстро-быстро кликали джойстиками, ставя задачи перед искинами и отвечая на запросы. Виктор Георгиевич следил за их работой на своем терминале, но не вмешивался. Не его задача. Его задача – держать в голове общую картину боя.

Которая выглядела… непросто.

Многофункциональным юнитам Ктщ удавалось серьезно сдержать атаки четырех крупных кораблей Гигантоманов. Судя по всему, они предпринимали попытки пробить внешнюю защиту корабля и начать крушить его изнутри – тактика, которую так славно продемонстрировала Маша Кузнецова во время боя с кораблем рапторов. Однако обшивка последних отличалась изрядной прочностью (или толщиной), так что почему-то развить свой успех у них не получалось. Дронам «Гагарина» и Ктщ удавалось пока сдерживать москитный флот – но у Гигантоманов оказалось слишком много этих мелких суденышек. Видно, они предполагали брать не только размером, но и количеством. Поэтому хотя технически Ктщ и превосходили противников, реально верх взять пока им не удавалось. Что же касается дронов «Гагарина» – ну, им удавалось пока защищать корабль.

– Нас вызывает орбитальный истребитель, – вдруг сказала Элина. – Позывной «Буран».

– Включай, – сказал Сурдин. – «Гагарин» на связи.

– Капитан Фролов говорит, – проговорил в динамике знакомый голос. – Здрасте, Виктор Георгиевич. Хочу выпустить боезапас по во-он той большой мишени, что болтается ближе всего к вам. Но дронов поддержки у нас маловато. Прикроете ракету?

– Привет, Миша, – сказал Сурдин, узнав одного из бывших учеников. – Как не прикрыть. Прикроем.

Это означало снять часть дронов с защиты «Гагарина» – но приоритеты есть приоритеты. Прежде всего, защита Земли, а не экипажа.

Совершенно немыслимый обмен репликами, если бы они оба состояли на действительной военной службе! Но «Гагарин» – мирное судно, Сурдин официально в отставке. Так что Фролов не мог обязать его сотрудничать, не мог скупо потребовать прикрытие. Только попросить, в данном случае еще и пользуясь личными связями. Ну или действовать через иерархическую вертикаль Сурдина – то есть непосредственно через Верховного. Что был бы явный перебор, да и времени заняло бы неоправданно много.