Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 348 страниц)

Глава 23

Гадать, кто приехал, нам не пришлось – в столовую сразу же вошел Прокофий Андреевич. Сначала я обрадовался – Марфа Ильинична выполнила свое обещание. А потом посмотрел на Вяткина внимательнее. Поникший взгляд, взлохмаченные волосы, осунувшееся лицо, да и мокрый пиджак на нем болтался, будто был на два размера больше.

Я встал из-за стола, поклонился, но руку не пожал. Матушка сразу кликнула Лизоньку, чтобы поставила дополнительные приборы на стол.

– Не нужно, – остановил я ее, – мы переговорим в кабинете Дубского.

Мария Федоровна удивленно замерла, а затем кивнула.

– Алексей! – крикнула она мне вслед, – сегодня должны приехать рабочие, чтобы отремонтировать кабинет. Должны прибыть с минуты на минуту. Надеюсь, они вам не слишком помешают.

– Хорошо, спасибо, – обернувшись сказал я и вышел из столовой.

Вяткин поплелся за мной.

***

– Ваше сиятельство! Я перво-наперво хотел бы извиниться, – начал он, едва переступив порог. – Я могу все объяснить!

Прокофий Андреевич затравленно окинул взглядом помещение и нерешительно затоптался в проеме. Его голос звучал глухо, в нем не было прежней уверенности.

Я молча смотрел на бывшего учителя, отчего тот сжался сильнее. Указав ему на стул, я обошел письменный стол и сел напротив.

– Ваше сиятельство! Поймите, я не со зла... меня буквально прижали к стенке! – снова заговорил Вяткин. – Дубский, он...

– Ментальный маг. Да, я знаю, – спокойно ответил я и снова замолчал.

– Да-да, ментальный. Только он больше изучал скрытность, а я – голос, но только в силу своей работы! – с жаром закончил он.

Мне было неинтересно слушать об этом. Поэтому я решил спросить о том, что меня действительно волновало.

– Прокофий Андреевич, а как вы работаете со своей магией?

Вяткин глупо захлопал глазами, пытаясь осознать, что именно я спросил.

– Как, простите, что?

– Как вы работаете со своей магией, – терпеливо повторил я.

– Черпаю силу из потока... представляю, что я хочу сделать... – он невнятно бормотал и выглядел обескураженным.

– Прокофий Андреевич! – с нажимом сказал я. – Соберитесь. Как работает ваша магия?

Вяткин вздрогнул, выпрямился, поправил полы пиджака и, наконец, начал говорить:

– Принцип работы с ментальной магией – это сформировать связь между магом и объектом. Для этого необходимо протягивать нить силы.

– Вы воздействуете на каждого индивидуально?

– Чаще всего да. Лучше всего получается, когда я смотрю в глаза.

– То есть простого желания недостаточно?

– Верно. Тут все гораздо тоньше. Позвольте спросить, а почему вы интересуетесь?

– Расскажите о ментальной магии, – я проигнорировал его вопрос.

– Это магия разума. Ее не особо любят, больше боятся. Такой маг может оказывать влияние на окружающих, порой против их воли.

Он вздохнул и поник. По одному его виду можно понять, что ему неприятно об этом рассказывать. Ведь таким объектом ранее был я.

– Еще?

– Успех в этой способности напрямую зависит от умения мага быть в гармонии с самим собой. Для этого существует множество медитаций. К тому же есть разные виды этой способности. Я мало что могу рассказать о магии Дубского. Положа руку на сердце, – проникновенно сказал он, – я не хотел бы знать о его силе вовсе!

– Что он умел?

– Отводить глаза, – нехотя продолжил он. – Контролировать память, создавать иллюзии, что еще может быть. Чтение аур?

– А вы?

– Основное, конечно же воздействие голосом. Почти как гипноз. Работа с эмоциями. Надо же как-то справляться с оравой голосящих детей, – он попытался улыбнуться, но посмотрел на меня и снова скис.

– А, к примеру, следящее заклинание? Мог он его сотворить?

– Следящее? Нет. Скорее всего, это было трансцендентная, – и, заметив мой непонимающий взгляд, добавил, – когда маг настолько хорошо может себя контролировать, что, образно говоря, может выйти из своего тела и переместиться в другое место.

Я задумался. То полупрозрачное облачко у моей двери? Значит, это было не заклинание, а сам Дубский? Меня передернуло. Сколько же он знал! Видимо, слишком многое, раз его убили. Но успел ли он рассказать обо мне таинственному незнакомцу?

– А могут два ментальных мага воздействовать друг на друга? – вдруг спросил я.

– Могут. Кто сильнее, тот и победит. Можно, конечно, поставить защитный барьер на разум. Это достаточно просто. Маг представляет, как нити силы укрывают его голову. Задача трудна, потому что этот своеобразный покров магу необходимо поддерживать постоянно. Я читал о некоторых теориях, которые позволяют сократить затраты используемой магии. Но то были сырые наработки, в деле так и не проверенные.

– У вас есть учебная литература о ментальной магии? – продолжил я допрос.

– Да, у меня богатая библиотека. Готов предоставить вам все необходимые книги.

– А распознать влияние такого мага на другого человека вы сможете?

– Смогу.

– На мне есть такие следы?

Вяткин дернулся, как от удара, опустил глаза и сцепил руки в замок.

– Прокофий Андреевич, – настойчиво сказал я. – Посмотрите на меня и ответьте на вопрос.

Он долго изучал меня, вытягивая тощую шею, и наконец, проговорил:

– Нет, ничего не вижу.

Я с облегчением откинулся на спинку кресла и начал крутить в пальцах карандаш.

– А где вы были все это время?

– Я? – недоуменно спросил он. – В Бийске. У сестры жил. Как раз свободная комнатка была. Алексей Николаевич! Вы уж простите меня! Я не со зла...Обстоятельства!

От его слов я скривился, как от зубной боли. Что он заладил! “Не со зла”, “обстоятельства”. Растерев лицо ладонями, я тихо спросил:

– Прокофий Андреевич, а что именно вы делали?

Вяткин побледнел, но быстро взял себя в руки и поднял голову, увидев шанс объясниться со мной.

– Дубский обещал причинить вред моей семье. У меня же дочка двух лет и жена...

Я удивленно уставился на него. Жена?! Это точно тот Вяткин, которого я знаю? Что ни одной юбки не упускал? Но, подавив смешок, слушал дальше.

– Михаил приказал заставить вас забыть про интерес к его, Дубского, делам. И поменьше обращать внимание на происходящее в доме. Узнавать о вас побольше и делиться с ним информацией.

– То есть, не магически вас обязал? А угрозами и шантажом?

– Совершенно верно, ваше сиятельство. Еще раз примите мои искренние извинения!

Я уже не слушал его, мне вдруг стало интересно, а не мог ли Вяткин заставить Дубского умереть? Вложить ему в голову установку, мол, в три часа утра сердце должно остановиться?

С любопытством глянув на собеседника, я спросил:

– Позавчера ночью вы где были?

– Спал, конечно! Приличные люди по ночам спят, – с некоторым возмущением сказал он, но тут же сник, – вы думаете, это я его убил, да? Из мести? Нет, – покачал Вяткин головой, – я против насилия. Хотя, конечно, силы у меня бы хватило. Но как-то это не по-божески. Лишить человека жизни...

Мы замолчали, думая о своем. Я ему верил. Да и смысл ему врать? Защита семьи от угроз? Нет, тут что другое. Кто-то другой. Скорее всего, тот, кому Дубский передавал информацию о нашей семье. Смог ли отец узнать, кто он такой?

– Что-нибудь еще рассказать, ваше сиятельство?

Я глянул в окно – дождь давно прекратился и сквозь облака выглянуло солнце. Оно подмигивало мне, искрясь в каплях на стекле.

К дому как раз подъезжал большой фургон, запряженный двумя лошадьми. Остановился. Из него высыпали рабочие, которые резво начали выгружать строительные материалы прямо на крыльцо.

– Не желаете ли пройтись по парку?

Вяткин воспрял духом, осознав, что я не держу на него обиды. Выпрямился, пригладил волосы и с улыбкой ответил:

– Всегда готов!

***

– Как же так получилось, Прокофий Андреевич? – спросил я, пока мы медленно шли вдоль изгороди.

– Сам виноват, ваше сиятельство! – Вяткин сокрушенно покачал головой, – когда приехал в имение, Михаил стребовал с меня анкету. Семейное положение, дети, образование. Все указал как есть. Я тогда не придал этому значение. А видите, как вышло...

– А тогда, зачем вы за горничными хвостом ходили? – усмехнулся я.

– Виноват, ваше сиятельство. Люблю красивых женщин. Ничего не могу с собой поделать! Но вы не подумайте, жене я верен! С девушками были только невинные встречи.

– Они так больше рассказывают? – спросил я, вспомнив, что Вяткин был для меня источником всех слухов в доме.

Он смутился и сделал вид, что любуется увядшими розами. Я его не торопил, давая возможность собраться с мыслями.

– Женщине нужно внимание, – после долгого молчания сказал Прокофий Андреевич. – Они тогда раскрывают, как бутоны цветов. И глазу, и сердцу приятно.

Мы прошлись еще немного, и я, наконец задал, вопрос, который больше всего меня интересовал:

– Прокофий Андреевич, какие сведения вы передали обо мне Дубскому?

Вяткин не ответил. До меня долетели его чувства – страх, стыд и желание солгать. Я не смотрел на бывшего учителя, а любовался разноцветными листьями на деревьях.

– Ничего такого, ваше сиятельство, – осторожно ответил Вяткин. – Какие-то банальности. Как учитесь, какие успехи, о чем мечтаете.

Сосредоточившись на своих ощущениях, я вдруг понял – не договаривает. Это вызвало во мне глухую ярость. Неужели он думает, что раз я выгляжу как ребенок, то мне можно лапшу на уши вешать?

Я резко развернулся, глянул ему в глаза, давая шанс сказать правду.

– Ваше сиятельство, – попятился Прокофий Андреевич, – так все и было.

На кончиках моих пальцев сверкнули крошечные молнии. Я сжал их в кулак и размаху врезал по каменному столбу у края дорожки. Тут же во все стороны посыпалась осколки и мелкая пыль.

– Не лгите мне! – рявкнул я, добавив в голос силу.

Вяткин побелел и хотел было закрыться руками, но они безвольно упали вдоль тела.

– Когда я использовал на вас свою магию, то заметил, – без тени эмоций начал он, – что у вас есть зачатки ментальных способностей. Это было достаточно необычно, ведь вы уже проявили силу электричества. Я принялся вас изучать...

Каждое его слово отзывалось болью в сердце. Я слушал и тупо рассматривал разбитый столб – многочисленные трещины, сколы и рубиновые капли крови. Глянул на руку. Костяшки разбиты. Медленно вдохнув и выдохнув, я постарался взять себя в руки.

–...в истории нет подтвержденных фактов владения человеком двух и более типов магии, – продолжал вещать Прокофий Андреевич. – ценность такого знания крайне высока.

– И эту информацию узнал Дубский, – зло сказал я. – Уходите! Немедленно!

Я отвернулся от Вяткина и, не оборачиваясь, пошел в сторону дома.

***

Зайдя внутрь, я в первую очередь отправился искать Анну, чтобы она залечила ссадины на руке. Нашел ее, как всегда, на кухне с чашкой чая в руке.

Увидев мое перекошенное от злости лицо, она подскочила и отпрянула в дальний угол. Я помотал головой и показал ей костяшки:

– Залечи, пожалуйста, – отрывисто сказал я, не двигаясь с места.

Она кивнула, схватила с полки чистое полотенце и с силой потащила меня к раковине, смывать кровь.

Анна крепко держала мою руку, пока я шипел от боли.

– Ничего, ничего, сейчас уберем грязь, чтобы не было заражения, – говорила она ласковым полушепотом.

Ее голос меня успокаивал. И когда Анна зашептала заклинание, я уже окончательно пришел в себя и с интересом наблюдал, как зеленые огоньки вспыхивают над поврежденной кожей. На моих глазах ссадина неторопливо заживала. Сначала ушла боль, а потом страшно зачесались костяшки. Закусив губу, я терпел.

– Вот и все! – улыбнулась Анна. – Завтра и следа не останется. Как же вы так умудрились, ваше сиятельство?

– Случайно. Задел столбик. А он в ответ меня атаковал запрещенным приемом, – отшутился я. – Нужно будет сказать рабочим, чтобы восстановили его. Спасибо за твою помощь.

– Хотите перекусить? – заботливо спросила она.

Я отказался и побрел в свою комнату. По коридору туда-сюда ходили рабочие с инструментами. Был слышен дробный стук молотка, в нос ударил запах свежей краски – ремонт был в самом разгаре.

Мысленно вернулся к беседе с бывшим учителем. Сказанные им слова прочно засели у меня в голове: “Ценность такого знания крайне высока”. За это самое знание Дубский, возможно, и заплатил своей жизнью.

Кому он передал эту информацию дальше? Кто еще в курсе, что у меня две способности? По спине пробежали противные ледяные мурашки. Нужно дождаться отца и поговорить с ним про таинственного наблюдателя.

А пока Николая Александровича не было, мне нужно больше практиковаться в ментальной магии. Я должен быть готов к любым ситуациям, и поэтому решил начать с медитации. Уселся на толстый ковер в своей комнате и прикрыл глаза, стараясь отвлечься от всех звуков.

Медленный вдох. Задержать дыхание. Несколько коротких выдохов. Повторить.

Постепенно напряжение уходило из тела, мышцы расслаблялись, а разум – очистился.

Как там говорил Вяткин? Сформировать связь между магом и объектом. Зачерпнув немного силы, я представил, как тонкий луч выходит из центра моего лба и тянется к... Да пусть хотя бы к Анне!

Вопрос был только в том, как моей силе найти девушку? Не придумал ничего лучше, чем вообразить весь маршрут от комнаты до кухни.

Но едва магия выскользнула за пределы комнаты, то уперлась в чей-то жгучий интерес.

Я сразу же напрягся, усиливая напор. Это оказался рабочий. Он любовался картиной, висящей на стене. Кажется, там было изображено море. Я его понимал, мне оно тоже нравилось.

Хотел было направить свой луч дальше, но он зацепился за ценителя искусства, проникнув в его разум.

На миг я стал этим человеком. Уставшим, голодным и недовольным. А любование картиной стало крошечным лучиком света в этой беспросветной тоске.

Его чувства потрясли меня до глубины души, и я сразу же потерял концентрацию. Немного посидев, я, наконец, встал и выглянул за дверь. Там уже никого не было.

Спустился снова на кухню и попросил сидящую там Феклу организовать работягам небольшой перекус. И с чувством выполненного долга вернулся к себе, чтобы продолжить тренировки.

***

К концу дня я смог дотянуть свой луч до каждого находящегося в доме человека. Только садовник остался не пойманным. Видимо, расстояние тоже имело значение.

В конце тренировки я постарался набросить на свой разум защиту. Получилось далеко не с первого раза. Плотная сеть постоянно рассыпалась, едва появившись. Мне она представлялась в виде эдакой светящейся шапочки. Но стабилизировать ее все равно никак не получалось.

Тогда мне на ум пришла другая идея – использовать принцип создания электрического щита. Не форму написать силой, а силой сделать форму.

И дело сдвинулось с мертвой точки. В итоге получилось сформировать тонкий защитный слой. Увидеть, конечно, я его не мог, но ощущение спокойной уверенности он давал в полной мере.

Я хотел было продолжить, но меня отвлек звук приближающейся коляски – приехал отец. Глянул в окно, а там давно уже рассыпались густые сумерки. Часы показывали без четверти десять. Как день быстро пролетел! Даже рабочие уехали, оставив на крыльце мешки и банки с краской.

Поднявшись с пола и отряхнув с одежды мелкий сор, я поспешил на встречу с отцом.

***

Николай Александр был явно не в духе. От него исходила мощная волна раздражения, что я не сразу решился к нему подойти. Смотрел с другого конца коридора и ждал, когда он сам обратит на меня внимание.

– Алексей? Что случилось? – бросил отец, потерев красные от недосыпа глаза.

– У тебя есть немного времени? Хотел спросить, как продвигается поиски того, кому Дубский передавал информацию.

– Я не думаю, что тебе нужно лезть в это дело, – строго сказал он и устало вздохнул.

– Расскажи хоть что-нибудь, пожалуйста! А то я сгорю от любопытства и сам начну узнавать.

Отец удивленно на меня посмотрел и усмехнулся.

– Ну весь в меня!

– Ты был в охранке?

– Нет, не успел, а почему ты спрашиваешь?

– Мы с Василием туда ездили, – улыбаясь, сказал я. – Получили море удовольствия.

В ответ Николай Александрович гневно на меня посмотрел. И я понял, что зря поехал к Цацкому без ведома отца.

– Алексей! Чем ты думал? Тебя допрашивали? Что ты сказал?

Он сыпал вопросами, не давая мне и слово вставить. В первый раз видел его таким взволнованным.

– Отец! – вклинился я, когда он на секунду остановился. – Все хорошо. Пытались допрашивать, но я пресек эту попытку и уехал.

Николай Александрович шумно выдохнул и взял себя в руки.

– Я же беспокоюсь за тебя.

– Со мной был Василий. Видишь, я цел. Руки-ноги на месте. Голова на плечах тоже. Так ты расскажешь, что узнал?

– Да нечего рассказывать! В том-то и дело. Под описание, что дал Дубский, подходит десяток человек. И никто с нами несвязан. Я-то, старый дурак, думал, что тут замешаны Марковы. Они вечно смотрят в карманы нашей семьи. Но по времени не сходится.

– А причину смерти Дубского установили?

– Нет. Что-то очень редкое. До сих пор голову ломают.

Значит, это не Вяткин помог Михаилу уйти из жизни. Об этом я и сказал отцу. Тот согласно кивнул головой, да он и сам так думал.

Мы вышли из дома на ярко освещенную светильниками террасу. Холодный воздух тут же пробрался под рубаху и остудил наши мысли. Я повернулся к отцу и негромко сказал:

– Прокофий Андреевич приезжал.

– И что ему было нужно? – раздраженно спросил отец.

– Рассказал, что делал для Дубского. Я выслушал и велел ему уходить.

Николай Александрович кивнул, продолжая смотреть на задний двор. Две стены из антимагина высились черными прямоугольниками, закрывая часть дома от лунного сияния.

– Отец, а расскажи про эти стены, – вдруг попросил я.

– Раньше на этом месте стояла башня. Говорят, что библиотека. Но от столицы далеко, тут глушь была. Кому тут книги нужны-то. Думаю, что это была или тюрьма, или какое-то училище. Я в детстве искал информацию, но ее как корова языком слизала. Ни у батюшки моего, ни в городской библиотеке ничего про это место не нашел. Может, специально все изъяли. В связи с какими-нибудь темными делами.

– А почему их не снесли?

– Дед запретил. Говорит, что они часть истории этого места. Да и как их сломать-то? Камень крепкий, ценный. Нет, – он покачал головой, – нельзя их трогать.

Новый вопрос про эти стены я задать не успел – на террасу вбежал запыхавшийся Василий.

– Ваше сиятельство, – сказал он моему отцу, – охранные ловушки засекли движение у самой границы парка.

Николай Александрович весь подобрался и зыркнул на меня:

– Алексей, иди в свою комнату. Нос не высовывать. Ясно? А мне нужно кое-что взять. Василий, жди здесь.

И потом первый вошел в дом. Я удивленно глянул на Василия, но тот только пожал плечами. Пришлось поспешить следом.

Отец поднялся на второй этаж, зашел в библиотеку и отодвинул один из стеллажей. За ним оказался вмонтированный в стену сейф.

– Я храню тут самое ценное,– сказал он, глядя на меня.

Он открыл тяжелую дверцу, вытащил бархатный мешочек и высыпал его содержимое себе на ладонь. Увидев, что было скрыто внутри, я обомлел.

Артефакт! Черный диск, два ряда символов и огромный прозрачный кристалл. Он сиял всеми цветами радуги.

– Это универсальная защита. Надеюсь, она тебе никогда не пригодиться. А теперь, марш в свою комнату!

Поставив стеллаж на прежнее место, отец выскочил из дома. Я побежал в свою комнату и успел увидеть из окна, как он с Василием мчится вглубь парка.

Меня затрясло. А вдруг это тот самый неизвестный, что убил Дубского?! Он, возможно, и обладал той редкой магией!

Я распахнул окно и высунулся наружу. Темные силуэты все еще были видны в свете фонарей. А что если...

Глубоко вздохнув, я сформировал ментальный луч и отправил его в ту сторону, куда бежали отец с тренером.

Магия коснулась спокойного и собранного Николая Александровича, дотянулась до жаждущего боя Василия...

И вдруг перед моим взором возникли чувства кого-то третьего. Меня тут же окунуло в чужие эмоции. Злой азарт и абсолютную уверенность в победе.

Между мной и неизвестным установилась такая странная связь. Его чувства были настолько сильными, что я сам невольно захотел с кем-нибудь подраться.

Похлопав себя по карманам, я нащупал защитный амулет и малый накопитель, и тут же рванул с места на улицу.

Бежал, глотая ледяной воздух и ни о чем не думал. Азарт захватил меня целиком.

Я выскочил на поляну возле леса в тот момент, когда какой-то черный сгусток ударил в грудь Василия и тот начал оседать на траву. Эта картина остудила мой разум. Сердце на мгновение остановилось и застучало вновь, бешено колотя в грудную клетку.

На другом конце поляны стоял высокий, темноволосый мужчина с бледным породистым лицом. Вокруг его рук плескалась тьма.

Отец, не глядя на упавшего Василия, сформировал несколько крупных воздушных шаров и одним за одним запустил их в незнакомца.

Магия устремилась вперед, но за каких-то пару метров до цели, сферы разделись и атаковали не только в корпус противника, но и в ветку над ним, и в траву под ногами.

Я сначала решил, что отец промахнулся, но потом понял, в чем была идея.

Первый шар развеялся в нескольких сантиметрах от незнакомца, не причинив ему вреда. А вот остальные два попали куда нужно. На черноволосого упала сломанная ветка, а взорвавшаяся земля, осыпала грязью с головы до ног.

Это отвлекло незнакомца, и он пропустил следующее заклинание – воздушная волна. Впрочем, она задела лишь краем – на его щеке появилась тонкая алая полоска.

Но его это лишь разозлило. Незнакомый маг в ответ бросил черный сгусток.

Вязкая тьма устремилась в отца, тот едва успел увернуться. Я не мог остаться в стороне и выпустил несколько молний.

И они попали в цель.

Незнакомец хрипло засмеялся:

– Младшенький подоспел! Какая удача! Ты-то мне и нужен!

– Алексей! В дом! – выкрикнул Николай Александрович, одним прыжком закрыв меня собой от новой атаки темноволосого.

Вязкая тьма ударила отца в грудь. У меня перехватило дыхание. Но заклинание стекло с его одежды, оставив от нее одни лохмотья. На траву упал сияющий разными цветами артефакт.

– Возьми! Скорее! – отец сунул его мне в руку. – Беги!

– Я не оставлю тебя! Давай вместе!

И сформировал электрический кнут. Отец нахмурился, понял, что я не отступлю, и запустил очередную волну.