Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 269 (всего у книги 348 страниц)

Глава 22

До комнаты Яши Злата дошла молча, хотя больше всего на свете хотела провалиться сквозь землю и поорать там.

– Ключ в кармане, – оповестил Яков и с выражением посмотрел на коробки, которые держал в руках.

Злата знала, что сделала бы, скажи он ей такое летом. Запустила бы руку к нему в карман и искала там очень долго и обстоятельно. И честно говоря, именно так ей и хотелось поступить сейчас. Но сейчас было не лето. А вариант «провалиться под землю» всё еще не казался худшим. И она просто забрала коробки.

– Ты из-за Клима расстроилась? – вздохнул Яша, когда они зашли в комнату. – Слушай, у него язык без костей, он сначала болтает, потом думает… Да и не думал он ничего такого, просто привык надо мной подтрунивать. Не принимай на свой счет, пожалуйста.

– Всё нормально, – ответила Злата, очень стараясь, чтобы это вышло хоть чуть-чуть достоверно. – Правда. Есть хочешь?

– Нет.

– А чего хочешь?

– Тебя… Ну, обнять.

Если бы сейчас было лето… Ах, как можно было бы пофлиртовать. Например, предложить всё-таки совместить приятное с полезным и поинтересоваться, так ей полезать в картонную коробку или сразу голой. Или предложить разложить роллы прямо на ней. Только вот…

Яков смотрел на нее и ничего не делал. Столкнулись две нерешительности. И чего она боится? Так у них до постели никогда не дойдет, можно выдыхать. Злата первая подалась вперед и обняла, почувствовала, как его руки сомкнулись на ее спине. Вдохнула глубже. Яша замечательно пах. Чем-то душистым, тягучим, обволакивающим. Так пахнет дерево, разогретое на солнце, и сосновые иголки в бору, и смола на ветке, и целое поле цветов… И еще так пахнут бумага и чернила, и старая любимая книга, зачитанная до стертых полей… Она уткнулась носом в то место, где шея переходила в плечо. Что ж, здесь явно было лучше, чем под землей. Очень хотелось лизнуть кожу, прикусить легонько, пробуя на вкус. Злата не сдержалась, едва ощутимо коснулась губами.

Яков прерывисто выдохнул, склонился, нашел губами ее губы и поцеловал.

Как же ей нравилось с ним целоваться. Порой Злате казалось, что, если бы ей разрешили, она бы съела его в процессе. Ее вкусный, сладкий, хороший мальчик. Мальчик, который умел быть упоительно нежным. Который даже обнимал ее так, что хотелось растаять. Такое она испытывала впервые. Может быть, если бы до Олега с ней случился Яша, она бы сразу почувствовала разницу и всё поняла.

Боги, да если бы до Олега с ней случился Яша, то она бы просто прошла мимо Олега!

Яшин поцелуй перестал быть мягким и вопросительным, стал настойчивее, но при этом всё равно остался нежным. Злата ответила. В общежитии было тихо, и на улице тихо, и ей казалось, что кто-то заключил их в сферу, возвел вокруг них купол, и всё, что осталось между ними, – это их дыхание.

– Пошли на кровать, – скомканно шепнул Яша.

Злата сдержалась, чтобы не дернуться. Что? Уже? Кто развратил этого стеснительного, нерешительного юношу, который принимался изображать факел, стоило ей начать раздеваться?

Ах да. Она.

Яков ждал ответа.

«Разврат», – сказал Клим.

Но это ведь только потому, что ей вздумалось поцеловать Яшу при других. А сейчас они же наедине, да? Она просто отдаст ему инициативу, и пускай он сам решает, как можно, а как уже нельзя. Яша ее не подведет. Ни разу не подвел. Так ведь? Это ведь единственное, что ее держит? Но они уже были вместе… Но тогда всё было по-другому… Но ее к нему тянет… Нет, слишком рано. Или нормально? Да черт!

Это же Яша. Главный девственник на деревне. Было бы рано – не звал бы. Или, может, он зовет из-за того поцелуя у Клима? Но она не хотела так, собиралась просто поблагодарить. Оно как-то само получилось…

Боги, что с ней? Все эти две недели – что с ней? Надо просто взять себя в руки. Всё предосудительное, что она могла сделать, она уже с ним сделала, и вроде бы Яков до сих пор относится к ней нормально, а не пустил гулять по коридорам с алой буквой «А» на груди.

– Пошли.

Кровать скрипнула под их общим весом, и Злата с ужасом обнаружила, что оказалась снизу.

Взять себя в руки. Может, это даже к лучшему. Может, нужно всего один раз переступить через себя, чтобы всё снова стало как было. Ей очень-очень хотелось, чтобы всё стало как было. Хотелось прекратить взвешивать каждое свое движение и слово в попытке понять, вышла она уже за рамки дозволенного или еще нет. Если они сейчас переспят, то эта граница сотрется, и тогда всё станет проще. Больше нечего будет бояться. В том числе момента, когда он позовет в постель.

Итак, один раз, чтобы всё исправить. И хватит изображать бревно, а то у Яши точно возникнут вопросы, отвечать на которые она не готова.

Злата еще помнила, что и как ему нравилось. Прогнулась навстречу, оторвалась от его губ, легкими поцелуями прошла по шее, по обожженной щеке…

А Яша тоже принялся ее целовать, но довольно быстро наткнулся на препятствие. Глухая водолазка не давала особо разгуляться. Яков отстранился и вопросительно взглянул на Злату. Она утвердительно кивнула.

Наверное, с этого момента всё и пошло не так.

Яков поддел водолазку снизу и потянул вверх, целуя открывающуюся кожу.

– Как я мечтал, – прошептал он ей в живот.

Злата застыла. Что? О чем он?..

А если он это всё специально? Сейчас переспит с ней, а потом…

Потом…

И это снова будет ее вина.

Потому что это она дала повод.

Она допустила.

Она…

Злата попыталась ухватить водолазку за край, чтобы не позволить ему раздеть ее, а Яша то ли не заметил, то ли решил, что она хочет помочь ее стянуть, и потянул выше…

И тогда Злата ударила.

Это вышло почти неосознанно. Но концентрированным потоком силы Якова откинуло от нее на другую сторону кровати и впечатало спиной в железную спинку, выбив воздух из легких и парализовав от боли.

Злата вскочила с кровати и натянула водолазку обратно. Надо было подойти, убедиться, что всё в порядке, проверить…

Надо было всё-таки провалиться под землю, пока они шли сюда. Так всем было бы лучше.

А теперь оставалось только бежать отсюда.

– Прости, – выдохнула она и сделала шаг к шкафу. – Прости меня.

– Злата… – прохрипел Яша.

– Прости, пожалуйста, – всхлипнула она. – Прости. Я не хотела. Прости.

– Злата…

Она рванула к шкафу, резко распахнула дверцу, коснулась пальцами висящего на нем зеркала, отчего по нему пробежала рябь, и шагнула внутрь.

* * *

Если бы Злату спросили, на что похоже зазеркалье, она бы ответила, что на космос, как его показывают по телевизору, только вместо звезд и планет там вокруг тебя блестят, отражая неизвестный свет, тысячи зеркал. И ориентироваться в нем – всё равно что ориентироваться где-то в космосе. Главное – точно знать, куда хочешь попасть, а дорога найдется. Второй раз в жизни Злата шагнула в зазеркалье, только чтобы сбежать. В прошлый раз оттуда она пошла домой, чтобы добраться до заветной книги в отцовском кабинете. И сейчас ее снова посетила эта мысль: опять прочесть заклятье, вернуть всё. И вновь мыслить трезво, ни в чем не сомневаться. Перестать стыдиться себя, перестать бояться… Но Злата уже знала, что это не выход и что она не хочет снова через это пройти. И в этот раз она выбрала другой путь.

Однако квартира Демьяна оказалась пуста. Злата заглянула в гостиную, в спальню и на кухню, но везде ее встречали лишь идеальный порядок и тишина.

Она села на диван, потерла глаза ладонями. Сегодня суббота. Может, у него экскурсия? Или просто куда-то ушел? Брат же не обязан безвылазно сидеть дома на случай, если ей срочно понадобится его увидеть. Ладно, сейчас она позвонит и…

И тут Злата поняла, что все вещи оставила у Яши. Замечательно.

Она огляделась.

Компьютер. Можно попробовать позвонить с него на любой из мессенджеров или зайти в свой аккаунт в какой-нибудь соцсети и написать Дёму.

Злата подошла ближе, шевельнула мышку, щелкнула кнопкой, но экран не загорелся. С каких пор брат выключает компьютер, а не просто переводит в спящий режим? Ладно, можно включить.

Однако компьютер затребовал пароль, а его Злата не знала.

Она со злостью ударила ладонью по столу, отъехала от него на стуле. Вдохнула глубоко и выдохнула. Нужно успокоиться и подумать. Она ведь ведьма. Сделать поисковый маятник? Но для него нужно что-то от Демьяна: волосы, ногти, кровь. Однако Злата точно знала, что ничего этого в квартире брата не найдет. Папа в этом плане их хорошо вымуштровал: всё, что могло быть сожжено, сжигалось, остальное уничтожалось любым доступным способом. Сотворить поисковый заговор? Нужна карта и опять же что-то от Демьяна… А потом вспомнила. В квартире брата должен храниться путеводный клубок. У всех них было по одному такому. Первый отец смастерил для мамы, чтобы при необходимости она могла добраться до Нави через зазеркалье. Но потом, когда учил детей ходить зеркалами, сделал еще два на случай, если всё же заплутают. Первое время отец настаивал, чтобы они всегда носили их с собой, потом перестал проверять. Своим клубком Злата не пользовалась уже очень давно. Скорее всего, Демьян к своему тоже не прибегает. А значит…

Она метнулась в коридор, приложила ладонь к стене в том месте, где, согласно плану квартиры, должен был располагаться вход в гардеробную. Охранные заговоры Демьяна ее узнали и пропустили. Перед Златой проступила дверь. Она ворвалась внутрь. Где же? На полках стояли и лежали артефакты, ингредиенты для зелий, несколько книг в кожаных переплетах, демьяновские тетради, оставшиеся со времен обучения у отца, почему-то обычная кухонная кастрюлька… На верхних полках были коробки. Злата притащила стул и сняла первую. Потом вторую. Ей повезло с третьей. Путеводный клубок – совсем маленький, размером с мячик для тенниса – лежал на самом верху. Злата схватила его и ринулась назад к зеркалу, в последний момент вспомнив, что кладовую нужно запечатать обратно.

В зазеркалье клубок довольно быстро вывел ее к нужному зеркалу. Злата заглянула в него словно в окно. По ту сторону находилась спальня. Впрочем, тот, кто ее обставлял, проявил фантазию. Центральное место в комнате занимала плетеная кровать из ротанга с высокой спинкой, застеленная покрывалом в геометрических узорах, на котором спали два кота. Один был толстый, другой черный. Из-под свисающего до пола края покрывала выглядывали тапки-панды. На тумбочке рядом с кроватью лежала вязанная крючком салфетка, на ней стояла светодиодная свеча, к которой была прислонена маленькая иконка. Рядом с тумбочкой примостилось подвесное кресло-яйцо с огромным плюшевым зайцем в нем. С потолка свисал абажур, выполненный в технике макраме. Самый обыкновенный шкаф был расписан сверху донизу. На полу лежала искусственная шкура. Стены были темно-зеленого цвета. На подоконнике цвели орхидеи.

Куда Демьяна занесло? Он связался с хиппи?

Злата протянула руку, и клубок прыгнул ей в ладонь. Она положила его в карман, осторожно выглянула из зеркала. Пахло благовониями. Злата прислушалась и в тишине явственно различила стук по клавиатуре.

Нашла.

Стараясь шуметь как можно меньше на случай, если всё же ошиблась, она вышла наружу. Прошла из спальни в не менее пестрый коридор. Стук доносился из гостиной. Злата заглянула в дверь. Демьян сидел в кресле-мешке в самой что ни на есть домашней одежде и работал на ноутбуке, который держал на коленях.

– Привет, братишка, – выдохнула Злата, и Демьян испуганно подпрыгнул, чуть не уронив ноутбук. – А меня, кажется, сорвало, – призналась она и заплакала.

Нет, определенно, она превращается в какую-то размазню. Ведь в прошлый раз она не позволила себе заплакать.

Через пятнадцать минут Злата обнаружила себя сидящей в кресле-мешке, закутанной в теплое, тяжелое одеяло, с кружкой чего-то горячего и сладкого в руках. Стоило признать, что в кресле было уютно. Будто ты в гнездышке. Демьян кружил над ней, словно заботливый родитель над птенцом, и это только усиливало ощущение.

– Если б тебя сорвало, мы бы сейчас с тобой тут не разговаривали, – сказал он, принеся ей вторую упаковку простых белых бумажных салфеток, которые Злата переводила вместо носовых платков. – Так, это последняя, но если что, могу предложить кухонное полотенце. А теперь рассказывай, что случилось.

Злата изо всех сил постаралась взять себя в руки. Рассказать было необходимо. Но все ее попытки до этого оканчивались лишь рыданиями, что, разумеется, только сильнее пугало брата.

– Я ударила Яшу, – всё-таки выдавила из себя она и снова разрыдалась.

– В смысле?

– Я не хотела… Оно… само… Я поэтому и решила… Я испугалась, что снова могу… и сбежала…

– Как ты его ударила? – спросил Демьян. Голос у него стал добрый-добрый, как у врача в детской поликлинике, когда тот вдруг понимает: всё очень серьезно и единственный способ спасти ребенка – это добиться от него правдивого ответа о том, что произошло.

– Силой, – всхлипнула Злата. – Направленным потоком, как папа учил… Только оно совсем само… Словно это и не я была… Я правда не хотела… Ты мне веришь?

– Конечно, верю. Злата… Солнышко… Он живой?

Злата поспешно закивала головой. Демьян облегченно выдохнул.

– Что ж, уже хорошо, – пробормотал он. – Ладно, идем дальше. Почему это произошло?

– Он хотел снять с меня водолазку… – отвела глаза Злата.

– В смысле? – нахмурился брат.

– Нет-нет, я разрешила!

– И?

– И вот. Он начал снимать, и я его ударила! Дём, что со мной? Я себя не контролирую? Я опасна? Мне больше нельзя к людям?

Демьян помолчал. Потом опустился рядом на пол. Злата высморкалась в очередную салфетку и отложила ее во внушительную кучку, уже выросшую рядом с креслом.

– Злата, давай по порядку, – попросил он. – Я ничего не понимаю.

Она кивнула.

– Мы пришли к нему в комнату, начали целоваться, он потянул меня на кровать, я пошла, и всё было неплохо, а потом он стал снимать водолазку, и я испугалась и… и ударила…

– Чего испугалась?

– Не знаю!

– Подожди, ты же летом спала с ним?

– Да.

– И теперь захотела повторить?

– Да.

– И что изменилось?

Всё. Изменилось всё. Но Демьяну она об этом рассказать не могла.

– Летом я с ним не встречалась.

– О. Это, я так понимаю, та самая хваленая женская логика… Стоп. Ты с ним встречаешься?

Злата кивнула и потянулась к новой салфетке.

– Давно?

– Две недели.

– Ух ты.

Злата опустила голову. И почему в этом «ух ты» ей послышалось осуждение? Она была уверена, что брат не имел в виду ничего такого.

– Попробуй сформулировать, что именно тебя напугало, – попросил Демьян.

Ее напугало сказанное Климом слово «разврат». Она страшилась оказаться развратной. Но, судя по всему, именно такой и была. Потому что недавно осознала: то, чего ей хотелось и что нравилось под заклятьем, всё еще живо в ней. Это было ее собственное, просто оно скрывалось в ней очень глубоко, за решеткой, под запретом, она даже не догадывалась, что в ней такое есть, но заклятье размыло границы, смело клетку из стыдливости, и всё это показалось наружу. И теперь, зная, какой она может быть и что при этом чувствовать, Злата вопреки собственной воле хотела всего этого с удвоенной силой. Соблазнять, вести, играть. Не стыдиться и не запрещать себе ничего. Наверное, Олег увидел в ней это и именно потому решил, что с ней всё можно. Если бы она вела себя сдержаннее, он бы понял, что с ней так нельзя. Потому что на самом деле она не такая!

Или такая, а значит, так с ней можно? И теперь нужно выбрать: жить дальше, зная, чего себя лишаешь, или пойти на поводу у своих желаний, признав, что ты… ты…

Она же всегда была хорошей девочкой. И планировала такой оставаться. Но искушение поддаться было так велико… Злата ощущала себя котенком, которому хочется резвиться.

И при всем этом абсолютно неожиданно для себя сегодня у Яши в комнате Злата осознала, что не готова к сексу. Всё что угодно, только не это. Секс словно стал точкой, которая должна была превратить их отношения в отрезок, а не луч. Всё вновь сведется только к нему. Ничего не могло быть хуже этого. Да и сама возможность того, что кто-то снова станет трогать ее везде, вбивать в матрас… В этот раз всё ощущалось не так, ей нужно было время, чтобы прочувствовать, привыкнуть, пройти тот путь, о котором она ни разу не задумалась, пока была под заклятьем. Но, наверное, Яша вправе был просить…

– Мне кажется, я поломалась, Дём, – всхлипнула Злата. – Я что-то совсем перестала понимать, где хорошо, а где плохо, что можно, а что уже нет. Ты можешь меня починить?

– Чтобы тебя «починить», нужно сначала понять, в чем проблема. А ты упорно ее замалчиваешь. Давай еще раз. Что тебя напугало?

– Что он решил… решил… Я не могу!

– Надо.

Злата кивнула. Слезы текли, не переставая. Но слово «надо» было знакомым и понятным. Надо значит надо.

– Я не готова… Я понимаю, что это глупо, я ведь уже с ним была, но я не готова…

– Зачем тогда согласилась?

– Подумала, если переступлю через себя, всё станет как было. А потом поняла, что не могу!

– Злата, а как было?

Было просто. Совсем легко. Она делала что хотела и ни о чем не задумывалась, ей было абсолютно всё равно, что подумают о ней другие и тот, кто с ней. И она ничего не боялась, потому что решала сама. За себя и за других. За Яшу. Под заклятием ее желания не казались ей предосудительными. Но она всё-таки зашла слишком далеко, ведь проигнорировала явный протест Якова, и это тогда тоже не показалось ей чем-то значимым. Так где ориентир?

– Я хочу снова быть с ним и ни о чем не думать, – сформулировала Злата. – А в результате думаю всё время: не слишком ли развязно целую, там ли прикасаюсь. Сколько человек видит, что я взяла его за руку, что они об этом думают. Что мне можно, что нельзя…

– Допустим, ты поцелуешь его слишком развязно. Что произойдет?

Было два сценария. Внутри всё скрутило так, что говорить стало почти невозможно. Но Злата умела справляться с собой.

– Он может надо мной посмеяться, – прошептала она. – Или решить, что раз я такая распущенная, то со мной можно поступать как угодно.

И потянулась за очередной салфеткой. Слезы душили.

– А летом ты себя контролировала? Задумывалась над этим?

Она покачала головой.

– Ну вот скажи мне, – попросил Демьян, – хоть кто-нибудь из тех, с кем ты была, посмеялся над тобой после или принудил тебя к чему-то?

Вопрос Демьяна попал прямо в болевую точку. Злате на миг показалось, что ее парализовало: ни вдохнуть, ни выдохнуть. А потом она снова заревела. И Демьян всё понял. Если бы она сейчас посмотрела на него повнимательнее, то увидела бы, какими темными стали его голубые глаза. На потолке несколько раз мигнула выключенная люстра. Но за окном было светло, а Злата плакала и ничего не заметила.

– Это тот самый? На первом курсе?

Слез было слишком много, и Демьян сам всё понял.

– Вот…

И он произнес слово, которое в приличном обществе люди не произносят. А Злата вообще ни разу не слышала, чтобы Демьян ругался, не говоря уж о том, чтоб так.

Она покачала головой.

– Я сама виновата, – с трудом проговорила Злата. – Я так себя вела, вот он и решил, что можно…

– Что если девушка ведет себя свободно, то можно всё? Или что можно издеваться над ней? Если уж она кажется тебе такой смешной, то зачем тогда ложиться с ней в постель? Злата… И ты всё это время… Ты поэтому ни с кем не встречалась? Боялась, что опять будет так же? Почему ты мне не рассказала?

Злата снова высморкалась. Ответ казался ей очевидным, неужели Демьян не понимает?

– Мне было стыдно. А потом появился Яша. И много чего произошло… А потом я в него влюбилась. И вот теперь…

– И теперь ты вспоминаешь, как человек, в которого ты была влюблена, над тобой поглумился.

Злата кивнула.

– Ты понимаешь, что это больше говорит о нем, чем о тебе? Яша хоть раз над тобой смеялся? Заставлял что-то делать?

Злата покачала головой. Ни разу, даже когда имел право сказать ей всё, что о ней думает.

– Хвала богам, а то, честно говоря, я сейчас решил, что твой летний срыв спровоцировал он. Или Яков всё же был к нему причастен?

Самым прямым образом, конечно. Но Злата снова уверенно покачала головой.

– Злат, мужчины разные. То, что один оказался козлом, не значит, что остальные такие же. И тут у тебя два варианта: либо ты даешь ему шанс, либо закрываешься в себе и больше никого не подпускаешь. Но знаешь, после того, как ты летом сошлась с Яшей, ты снова стала мягче. И меня это радует. Ты не обязана быть такой, какой мне хочется, но тем не менее.

– Не обязана… – выхватила из его слов Злата.

– Конечно, нет, – вздохнул Демьян. – Ты должна быть собой. Проживать свою жизнь. А еще самостоятельно решать, чего ты хочешь от отношений и к чему ты в них готова здесь и сейчас. Судить, где проходят твои границы, и менять их, если они становятся неактуальны, причем как расширяя, так и сужая.

– А как же Яша?

– А Яша вправе устанавливать свои границы и решать за себя. А дальше вы всё это согласовываете. Так оно и работает.

– А если границы не согласовываются, тогда как?

– Тогда надо расставаться. Порой расстаться – это лучшее, что люди могут сделать друг для друга.

– А если Яша хочет секса, а я сейчас нет? Ну, при условии, что мы уже с ним спали и теперь вроде как просто снова сошлись?

– Значит, ты не хочешь и ничего не будет. Слушай, ну ведь то, что ты с кем-то спишь, не значит, будто он вправе требовать от тебя секса вообще в любой момент, да? Даже если вы уже десять лет в браке. Тут так же. И знаешь, мужчине еще и мозг дан. И если Яша тебя правда ценит и уважает, то вряд ли он захочет делать с тобой что-то, чего не хочешь ты. А если захочет, значит, это будет хорошая проверка, которая покажет, что он мудак, надо слать его подальше, а самой жить спокойно и радоваться, что всё это случилось как можно раньше. Злат, с тобой мама вообще о чем-нибудь разговаривала?

Она кивнула.

– Тогда откуда эти мысли?

Злата вздохнула. Просто одно дело слушать маму в безопасной обстановке своей комнаты или сидя на кровати в их с папой спальне, веря, что ты, конечно же, будешь умницей, осознанной и уверенной в себе и вспомнишь в нужный момент и про презервативы, и про границы, и про то, что твое «нет» имеет значение… И совсем другое – когда ты здесь и сейчас, и Олег открывает дверь в комнату, и ты видишь эту чертову кровать и понимаешь, что если скажешь «нет», то можешь потерять его. Только вот Дём прав. На кой Олег ей тогда сдался, если она видела, что он не готов ждать. Но ведь с Яшей у них совсем другая история. И они уже были вместе, и это она всё начала, и он вправе ожидать… Или нет?

Допустим, Яша вправе просить. Просить, а не требовать. А она вправе отказать. А он – решить для себя, что ему больше нужно: она или секс. И если Яша выберет второе… То Демьян прав: тогда она не так уж ему и важна, а значит, до свидания. И обижаться или винить друг друга тут глупо.

Хм.

Только так вряд ли будет. Это же Яша.

– Правда так работает?

– Правда, Злат. От дебилов в жизни никто не застрахован, и главное – уметь вовремя их отсеивать. Но тут, конечно, лучше сначала поговорить, а не сразу бить. Знаешь, я вот вроде бы менталист, но и то не всегда понимаю, чего от меня женщина ждет. А вообще, мужчины в вопросе угадывания женских хотелок… ну, как ранний билд. Пока не потестишь и баги не исправишь, лучше в работу не пускать, всё равно ничего путного не выйдет и пользоваться будет невозможно. Тут надо заранее всё прописывать. Скажи ему. Если он правда в тебе заинтересован, то услышит. Я, конечно, понимаю, секс – это просто секс, а разговаривать куда сложнее, тут доверять надо. Ты ему доверяешь?

Злата уверенно кивнула. Разве она могла доверять сейчас кому-то так, как Яше?

– Ну вот и хорошо. И вообще, представь обратное: это он чего-то боится и молчит, убегает, а ты не понимаешь, что происходит. Ну как?

– Так себе, – согласилась Злата.

– И теперь представь на секунду, что он сейчас должен чувствовать. Если и правда не хотел тебя обидеть. Если ты согласилась, а потом вот так…

Злата представила. С ужасом взглянула на брата.

– Мне надо вернуться.

– Да, надо, – согласился Демьян. – Но сначала нужно до конца успокоиться. Тебе лучше?

Она кивнула. Ей и правда стало лучше. И плакать уже не так сильно хотелось, и вроде бы что-то прояснилось.

– Злат, а ты мне имя этого урода скажешь?

Злата покачала головой.

– Давай просто оставим это в прошлом, – попросила она. – Дём, а ты ведь родителям ничего не расскажешь?

Демьян тяжело вздохнул.

– Не расскажу. Но ответь мне, пожалуйста: ты правда считаешь, что то, что с тобой произошло, не так страшно, как то, что об этом могут узнать родители?

Она правда так считала. И кивнула.

– Злат, ты понимаешь, что это ненормально? Ты не хочешь походить к психологу? Я всё оплачу, никто ни о чем не узнает.

Может, это и было правильным решением. Но сейчас она была не готова с кем-то еще это обсуждать.

– Я подумаю, – пообещала Злата.

– Обязательно подумай и сообщи мне, как только надумаешь.

– Дём, а что мне делать со всплеском?

Демьян вздохнул.

– Думаю, это был аффект. А еще думаю, что изолировать тебя – плохой вариант. Давай ты просто понаблюдаешь за собой, и если поймешь, что что-то не так, пойдем к отцу. Но вообще, как мне кажется, чтобы такого снова не произошло, ты должна чувствовать себя в безопасности. Так что насколько близко нынче ты готова подпустить к себе Яшу – вопрос серьезный, и он возлагает на тебя ответственность за вас обоих. Спрятать труп мы, конечно, сможем, но вопросы всё равно возникнут.

– Очень плохая шутка.

– Согласен.

– Дём, обними меня, – попросила Злата.

Демьян подсел к ней и обнял. Злата закрыла глаза. Демьян сказал, что она имеет право быть собой. Нет, что она должна быть собой.

– Дём, а если мне нравится… ну… всякое, это значит, что я развратная? – прошептала она.

– Ты планируешь организовать оргию на площади или в вагоне метро в час пик, не обращая внимания на явное неодобрение этого акта общественностью?

– Нет, – хихикнула Злата.

– Тогда тебе просто нравится всякое. Можешь считать, что у тебя темпераментная, страстная натура. И, честно говоря, у меня нет ни одного знакомого, который, услышав от женщины какое-нибудь предложение в постели, бежал бы от нее с криками про блуд и непристойность.

– Я темпераментная, – повторила Злата. Что ж, это звучало лучше. С такой позиции даже можно было попробовать похвалить себя. В постели она уж точно не бревно. И ее мужчин это более чем устраивало. Никто не смеялся и не стыдил. А Яша даже летом краснел, но ни разу не призвал ее покаяться и встать на путь исправления.

– Угу, – кивнул Демьян. – И ты, конечно, можешь упаковать в себя весь свой темперамент, стать пай-девочкой, заниматься сексом всю оставшуюся жизнь исключительно в миссионерской позе, да и то после замужества – только тебя саму от такой перспективы не воротит?

Злата представила. Ужаснулась. Да ну к черту.

– Отлично, – резюмировал Демьян, видимо, прочитав ответ в ее молчании. – И это правильный выбор, а то иначе получится, что ты не смогла оставить того козла в прошлом, и он победил. А мы же не дадим ему победить, да?

– Не дадим, – согласилась Злата. – Но то, что я темпераментная, не значит, что я не хочу, чтобы за мной ухаживали и меня добивались, – продолжила она. – И что я всегда готова прямо здесь и сейчас. И что мне не хочется романтики. И это тоже совсем не смешно, ведь так?

– Ничего смешного. Это абсолютно нормально.

– Я нормальная.

– Да, ты нормальная. А сейчас тебе нужно время. Так бывает. Главное, когда ты поймешь, что время настало, уж правда, не накинься на своего Яшу тут же где-нибудь прилюдно.

– Дём…

– Прости, не удержался.

– Мы уже выяснили, что я не настолько темпераментная. Слушай, а что мне делать, пока я не пойму, что готова? Всё-таки мне его жалко…

– Боги, Злата… Массаж ему сделай.

– Точно, массаж. Ты гений.

– Да, за мной такое водится.

– Не возгордись… А я сегодня зачет сдала.

– Умница.

– Дём, а где мы?

– У Юли.

– А что ты тут делаешь?

– Работаю.

– Как интересно…

Злата еще немного полежала в объятиях брата, потом выпуталась из них и из одеяла.

– Передай Юле, что у нее хорошо, – попросила она. – Пестренько, конечно, но что-то в этом есть. Я теперь тоже такой мешок хочу.

Демьян улыбнулся и кивнул.

В комнату вошла кошка и недовольно зыркнула на Злату единственным золотым глазом. Через всю ее морду тянулся страшный рваный шрам. Заднюю ногу она волочила за собой.

– Боги, что это? – не сдержалась Злата.

– Чума, – усмехнулся Демьян.

– Ей подходит, – хихикнула она. – Я так понимаю, в спальне я видела еще двух всадников апокалипсиса. А четвертый где?

– А четвертый, видимо, я, – будто и не шутя ответил Дём.

– Прекрати, – вздохнула Злата. – Навь – она не только про смерть.

– А про что еще?

Злата пожала плечами. У нее не было точного ответа на этот вопрос, но ей все казалось, что он где-то близко.

– Я схожу умоюсь? – спросила она.

– Конечно. Ванная рядом с кухней.

– Я найду.

В ванной Злата смыла растекшийся макияж и еще долго ополаскивала лицо холодной водой, а потом какое-то время разглядывала себя в зеркало. Опухшая, бледная, и кожа опять пошла красными пятнами. Капилляры в глазах полопались. Чудо как хороша. Эх, не умеет она страдать красиво.

На полочке под зеркалом стоял стаканчик. В нем было две зубные щетки. Злата машинально отметила про себя этот факт. Насколько она знала, Юля жила одна.

– Я пойду к Яше, – сказала она, вернувшись в гостиную. – Дём, спасибо тебе большое.

– За что? – удивился брат. – Мы же семья. Злат, ты всегда можешь ко мне прийти. С чем угодно. А вот теперь иди и успокой своего парня.

Злата кивнула.

* * *

Чтобы перешагнуть порог Яшиной комнаты, Злате потребовалось определенное мужество. Ладно, что уж тут, много мужества потребовалось. Но она напомнила себе, что она царевна, а царевна – это не только про платья и взгляд сверху вниз, но и про то, что нужно быть достойной своего статуса и уметь поступать по чести, – и это, как всегда, помогло.

Яша сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, поджав к груди колени. Он выглядел абсолютно опустошенным и даже не посмотрел на нее. Злату накрыло ощущением вины. Она, конечно, не ожидала, что Яша кинется к ней с объятиями, просто уже привыкла, что он сглаживает углы в том, что она натворила, и всё ей прощает. Но, видимо, этому настал конец. Наверное, так было честно. Не мог же он делать это вечно. И всему должен быть предел.

– Привет, – позвала она.

Яков кивнул, но глаз так и не поднял.

– Яш, прости меня, – попросила Злата, дошла до кровати и села на самый краешек. – Мне очень жаль, что так получилось. Сильно спиной ударился?

– Ты же разрешила, – негромко сказал он. – Или я что-то неправильно понял?

– Разрешила, – подтвердила Злата. – А потом испугалась.

– Чего?

– Что ты… ты…

Она не могла его так обидеть. Как же это сложно – говорить.

– Что просто хочу затащить тебя в постель? – тем не менее сам сообразил Яков и вдруг признался: – А знаешь, хочу. Сам от себя не ожидал, но вот…