Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 286 (всего у книги 348 страниц)

Послесловие

Вот и подошла к концу эта история, а я все думаю, что у меня вышло в итоге. Хотелось поговорить о сексе, о согласии и готовности и о том, что наши неразрешенные проблемы могут очень неприятно давать о себе знать, а получилось о самопринятии и прощении и о том, как добро порождает добро.

Еще, наверное, получилось о детях. О том, что дети – они всегда дети, сколько бы лет им ни было, и пусть на разных жизненных этапах родители нужны им в разной мере, они всё равно нужны, нужна их поддержка и вера. Нужна их любовь. А еще дети – это то, что в них вложили. И никуда от этого не убежать. (Ну, разве что через долгую тернистую дорогу психотерапии.)

Вышло о том, что порой для получения желаемого будущего нужно отказаться от своего прошлого, от чего-то, без чего ты себя не знаешь, но что давит на плечи тяжелейшим грузом, тянет назад, не давая сделать шаг вперед.

И еще, что жизнь может подбрасывать разных людей и разные ситуации, но многое зависит от того, как мы на них реагируем и какие уроки выносим.

Впрочем, опять же, о смыслах и результатах судить не мне, а тебе, мой читатель. Я лишь могу понадеяться, что история доставила тебе удовольствие.

Эту сказку я писала девять месяцев. Можно сказать, выносила ребенка. И теперь настало время сказать спасибо всем, кто прошел этот путь со мной.

Кате и Рите. В каком бы из миров вы нынче ни были, всем, что вы сделали в этом, вы остаетесь с нами.

Всем моим бета-ридерам: трем Аннам, Варваре, Евгении, Елене, Маргарите, Ольге, Светлане, Софье, Юлии. Спасибо, что принимали на себя удар черновиками, обсуждали со мной текст и развитие сюжета, задавали неудобные и провокационные вопросы, отлавливали косяки, были честны и откровенны и при этом действительно переживали за моих героев. Спасибо за то, что вам всегда можно написать, с вами всегда можно поговорить и даже поорать, если уж совсем невмоготу. Ваш труд действительно суров и серьезен, и я не хочу представлять, что делала бы без вас.

Моему консультанту по вопросам работы хореографа – Анастасии. Очень надеюсь, что если эта книга когда-нибудь попадет в руки человеку, связанному с профессией, ему не придется ужасаться и удивляться.

Любови, что вместе со мной сажала героев на коней.

Моему брату Денису, скрупулезно ответившему на тысячу вопросов о работе «простых айтишников» в кратких перерывах между собственной работой.

Спасибо всем, кто не испугался и читал роман в процессе выкладки. Ждал главы раз в неделю и комментировал каждую. Присылал мне ошибки в личку и переписывался со мной до ночи, обсуждая мотивацию героев, поддержал меня добрым словом и своим вниманием. Мне хочется верить, что на всем протяжении этого пути вам, идущим рядом со мной, было интересно и комфортно. Что вам было чему улыбнуться.

Как всегда, спасибо моему редактору – Арине Ерешко за поддержку и холодную голову и всей чудесной команде, благодаря которой эта книга издана.

И отдельное спасибо моему мужу и моей семье. За всё.

И привет вам всем большой от Златы и Яши, Демьяна и Юли, Жени и Клима, Василисы и Кощея, Насти и Сокола. Они машут вам и улыбаются.

И от Чумы, Маркиза и Гамлета, конечно, куда ж без них.

И от Бонни с Клайдом, да-да…

Так, ну всё, хватит толпиться вокруг меня, время наших читателей не резиновое!

Так что просто поблагодарим их еще раз и попрощаемся.

С любовью, ваша Алёна Дмитриевна

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Шеф-редактор Павла Стрепет

Ответственный редактор Арина Ерешко

Литературный редактор Елена Музыкантова

Креативный директор Яна Паламарчук

Арт-директор София Цой

Дизайнер Валерия Шило

Иллюстрация на обложке, оформление блока Рыжова Ксения Ferafel

Иллюстрация на форзаце и нахзаце Vako

Леттеринг Вера Голосова

Корректоры Дарья Журавлева, Юлия Молокова

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Алёна Селютина
Подарок для Василисы, и прочие плюшки

Подарок для Василисы

– Рыбу! – орал Баюн так, что тряслись стекла в окнах, на которые Василиса клеила самодельные снежинки. – Я сказал купить рыбу, а ты что притащила?

– Чем тебе килька не рыба? – недовольно рычала Елена. – И вообще, раз такой умный, шел бы сам! Канун Нового года, на улицах полно сказочных героев всех мастей, никто бы не удивился говорящему коту. А ты может по запаху и нашел эту рыбу, которую нынче днем с огнем не сыщешь, разобрали все!

Василиса оторвала от них взгляд и с тоской перевела его на улицу, вздохнула. Из окна было видно как в свете уличного фонаря танцует Божена. Снег под ее босыми ногами искрился серебром и золотом, ткань многослойной юбки летала вокруг ног, фатин смотрелся снежной пеленой, и даже отсюда был слышен переливчатый звон бубенцов с браслетов на ее руках и ногах.

Снегурочка, все лето спавшая у них в подвале, как всегда с расцветом зимы расцвела сама. Рядом на лавочке сидел Данила в рубашке и брюках – что камню холод? – и играл ей на губной гармошке.

В Конторе намечался традиционный новогодний корпоратив. И в сборе были все, кроме Кощея. Какой-то молодой судья, явно обделенный семьей и обозленный на весь мир за это и за необходимость причесать статистику рассмотрения дел к первому января, назначил судебное заседание прямо на тридцать первое декабря, и, судя по злому короткому сообщению, которое получила от мужа Василиса, твердо намеревался рассмотреть дело сегодня, чего бы это не стоило ему и окружающим, хотя на часах было уже шесть вечера. Эх, знал бы он, кто сидит у него в кабинете и какой реально может стать цена, авось и одумался бы…

Василиса повесили на окно последнюю снежинку и оглянулась. Недалеко от нее Варвара накрывала на стол, правда, воткнув в уши наушники.

– А это еще что? – снова заорал Баюн, доставая из пакета очередной продукт.

Не имея возможности и дальше выносить распаковки, Василиса юркнула за дверь, прошла до лестницы, спустилась на второй этаж и уже хотела направиться к своему кабинету, но тут же отпрянула обратно на лестничную площадку. По коридору, неистово целуясь и явно не замечая ничего вокруг, то и дело натыкаясь на стену, двигались Настя с Соколом. Василиса аккуратно выглянула из-за угла. Подруга с мужем все-таки добрались до кабинета Настасьи. Настя с трудом нашарила в кармане пиджака Сокола ключ, попыталась открыть дверь со спины вслепую, потому что Финист явно не думал от нее отрываться, но задача оказалась непосильной. Она что-то сказала, и Сокол недовольно отпустил ее. Настя обернулась к двери, вставила ключ и повернула. Сокол рывком развернул ее обратно, подхватил под бедра, сажая себе на талию, и внес внутрь. Хлопнула дверь, стало тихо.

«Ну хоть про купол не забыли», – со смешком подумала Василиса.

Ее поражало, как даже спустя шестьдесят лет брака эти двое умудрялись кипеть такой страстью друг к другу. Однажды она аккуратно задала этот вопрос Насте.

– Дело практики, – подмигнула ей подруга и задорно улыбнулась. – Постоянной практики. А пустишь все на самотек – и пиши пропало.

Опасаясь, что купол Сокол поставил односторонний, Василиса на цыпочках прошла мимо двери Настиного кабинета и наконец попала в свой. Там она села за стол, достала сотовый и набрала Кощею сообщение.

«Скоро?»

Ответ пришел быстро.

«Понятия не имею. Не ждите меня.»

Василиса кинула телефон на стол и сжала виски ладонями. За все время их брака Кощей успел к началу традиционного новогоднего корпоратива всего два раза. А если еще посчитать те разы, когда он не пришел вообще… Она протяжно выдохнула, стараясь взять себя в руки. В конце концов, он не был виноват. Просто так получалось. То Навь, то работа, то другие неприятности…

«Поняла», – написала она в ответ и погасила экран.

Подошла к зеркалу, висящему на боковине сейфа.

Она с большим тщанием выбирала платье к этому вечеру. Кощею нравилось, когда она надевала облегающие вещи, а она предпочитала все мешковатое, но в этот раз решила сделать ему приятное: платье сидело как вторая кожа, удачно подобранная ткань обрисовывала ноги, скрытые длинной юбкой, и переливалась всеми оттенками зеленого, как раз к его глазам. Ей хотелось, чтобы он любовался ею и гордился. А его не будет. Без него во всем этом она чувствовала себя глупо.

Настя надела черное коктейльное платье до колена без рукавов и с вырезом петлей, оно ей очень шло, и она должна была стать черной жемчужиной на этом вечере, если конечно, платью не суждено было раньше пасть жертвой в руках Сокола. На Варваре был традиционный сарафан. Елена весь декабрь с придыханием рассказывала, какой потрясающий наряд ей удалось раздобыть, но его пока никто не видел.

Василиса открыла сейф. В пакете на верхней полке хранился комплект сменной одежды на всякий непредвиденный случай.

Переодеться? Нет уж. Все будут красивые, и она тоже.

Она кинула взгляд на сотовый, тот хранил молчание. Ну что ж, да будет праздник.

***

Первый же бокал шампанского, выпитый за первый же традиционный тост – о равновесии света и тьмы – ударил Василисе в голову. Стало легче и веселее. Вообще вкус шампанского она не любила, но подгоняемая обидой, решила, что немного нужно. Поэтому второй бокал за второй не менее традиционный тост – в честь Лебедь и Гвидона – она выпила тоже целиком.

– Все в порядке? – тихонько спросила сидящая рядом Настя. – Где Кощей?

Платье ее не пострадало, и вообще они с Финистом вошли в зал с такими лицами, будто до этого занимались итоговой сверкой годового отчета Отдела безопасности. Баюн принюхался и фыркнул, Настя показала ему язык, но больше они себя ничем не выдали, и не увидь Василиса сцены в коридоре, ни о чем бы и не догадалась.

– В порядке, – ответила Василиса. – Занят, просил не ждать.

Настя легко сжала ее руку под столом и ободряюще улыбнулась. Но что она могла поделать?

Последовало застолье с обычными разговорами и воспоминаниями о том, как прошел год и какие веселые случаи приключались в отделении.

Через час Данила достал гусли, пальцы уверенно легли на струны, прозвучали первые легкие ноты, Божена подскочила и пошла лебедушкой по залу, сложив руки перед грудью и склоняясь из стороны в сторону. За ней подорвалась Настя. Василиса махнула на все рукой и пристроилась третьей.

– Эх, была не была, – воскликнула Варвара, вставая за ними, а следом не выдержала и Елена.

Платье у нее и впрямь было великолепное, все в золотых пайетках, искрилось в свете гирлянд и ламп, даже смотреть было больно.

Данила ударил по струнам веселее, завел плясовую, девушки рассмеялись, встали в хоровод, то и дело рассыпаясь и кружась. Не выдержал Сокол, соскочил со своего места и пошел перед ними вприсядку.

И тут дверь распахнулась и вошел… Дед Мороз. Музыка стихла. Присутствующие замерли.

– Мы вроде не заказывали, – неуверенно произнес Баюн, который видимо все же малость перебрал с валерьянкой.

Однако вид полуметрового говорящего кота не произвел на дедушку никакого впечатления, и все поняли, что это кто-то из своих.

– Ух ты! – взвизгнула Настя и захлопала в ладоши. – Дедушка Мороз, весь год я была очень плохой девочкой и хочу соответствующий подарок.

Сокол внезапно заржал и прямо с корточек упал назад.

– Ты чего? – не поняла Настя.

– Не продолжай, – сквозь смех с трудом проговорил он. – Это же…

Но кто это, так никто не узнал, потому что Дед Мороз недобро сверкнул глазами, Сокол закашлялся, замахал руками, показывая, что молчит, и не стал заканчивать.

– Хо-хо-хо, – как-то невесело сказал Дед Мороз, явно путая себя со своим американским собратом. – Ну что, заждались меня, ребятушки?

Присутствующие согласно закивали и захлопали в ладоши. Весь этот спектакль явно пришелся им по душе, и уже было все равно, кто его затеял.

– Долго я к вам шел и не без препятствий, – вздохнул Дед Мороз, делая ударение на последнем слове, да так, что Василисе невольно стало жаль эти самые препятствия, и продолжил, – но вот я здесь и буду вас поздравлять.

Последнее прозвучало как угроза. Дедушка покопался в мешке, достал из него заводную мышку и кинул Баюну. Тот от удивления инстинктивно поймал ее зубами, потом отплюнул и начал вставать.

– Это тебе, котик, – сказал Дед Мороз.

– Какого… – начал Баюн, но не закончил.

– Цыц! – рявкнул Дед Мороз и добавил назидательно. – Не зли дедушку, а то не получишь потом свою валерьянку пятидесятилетней выдержки. Елена, тебе.

И он бросил ей пластмассовую игрушечную диадему со стразиками, какими украшают себя на праздники маленькие девочки. Елена однако подарком внезапно осталась довольна. Немедленно приладила ее к своей замысловатой прическе и кокетливо приосанилась. Удивительно, но ей шло, будто и впрямь корону надела.

– Варвара.

Варваре достался кокошник. Высокий, расписной. Она улыбнулась слегка смущенно, словно и впрямь такой хотела.

– Божена, держи снежинку, – снова заглянул в мешок Дед Мороз.

И в руки девушки полетел снежный шар. Поймал его, правда, Данила. Бережно передал Снегурочке. Она потрясла им и с восторгом воззрилась на блестки, взметнувшиеся вокруг маленького домика с ёлочкой.

– Данила, – позвал Дед Мороз и бросил ему в руки зеленый кабошон с черными вставками.

– Но… – начал было Данила, но Дед Мороз покачал головой.

– От подарков не отказываются. Сокол, это вам с Настей на двоих.

Через комнату пролетел небольшой пакетик. Только успокоившийся Сокол схватил его, разглядел содержимое и снова покатился со смеху.

– Что там? – воскликнула Настя.

Она подлетела к мужу, вырвала из его рук подарок и глаза ее загорелись.

– Дедушка! – воскликнула она. – Да ты читал мое письмо!

Василиса присмотрелась и обнаружила, что в прозрачном пакетике лежали игрушечные полицейские наручники.

– А то, Настасья, – ответил Дед Мороз. – Я все письма читаю. Смотрите, ключ не потеряйте, а то они сломались по дороге, так что дедушке пришлось их малость упрочнить. Ну что, Василиса, иди сюда, твоя очередь получать подарок.

И Василиса, уже догадавшаяся, кто перед ней, пошла навстречу зеленым глазам, которые сегодня все-таки посмотрели на нее с восхищением.

– Ты прекрасна, – шепнул Кощей, обнимая ее одной рукой, а потом добавил громко. – Ну все, детишки, Василисушку я у вас похищаю, а то как же я в новогоднюю ночь да без своей Снегурочки. И можете не звать и не искать, раньше окончания новогодних праздников не верну.

И он вывел ее, покрасневшую, в коридор и плотно закрыл за ними дверь.

– Кош, я… – начала она, чувствуя, как щеки начинают болеть от широкой улыбки, которую она не в силах была спрятать.

– Рано благодарить, я еще не вручил тебе подарок, – прервал ее Кощей, положил мешок на подоконник и залез рукой под шубу.

И вытащил оттуда два билета.

– Пять дней на Алтае, – сказал он. – Только ты и я. И никакой работы. И никакой Нави. И я отключу телефон. Ну как?

Василиса замерла, боясь поверить.

– Молчание – знак согласия, я полагаю, – довольно усмехнулся Кощей. – Ты что, плачешь? Подожди, это еще не все.

Она хотела обнять, но уткнулась лицом в синтетическую бороду, которая тут же полезла в рот и в нос. Дышать в ней было нечем.

– Сними, – попросила она, отстраняясь. – Ты где все это взял?

– В ближайшем магазине игрушек. Они открыты сегодня едва ли не до полуночи и, главное, народу – толпа. А вот с Данилой случайно получилось… Василиса, подожди, не тяни, она же приклеена.

Василиса засмеялась.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Ты лучший. Я так расстроилась, что ты опять не придешь, но ты просто не представляешь, какой подарок мне сделал. Да снимай уже! Как с ней целоваться?

– Потом поцелуемся, – ответил Кощей, но по голосу было слышно, что он страшно доволен ее реакцией. – Пойдем на лестницу, примешь последний подарок.

На лестнице было темно и тихо. Василиса огляделась и ничего не нашла, но Кощей подвел ее к окну и щелкнул пальцами.

– Куда смотреть? – спросила она.

– Три, два, один, – отсчитал Кощей, и в воздух взметнулся первый залп салюта.

Он запалил фитиль на расстоянии, использовав силу. Небо разукрасило огнями, Василиса восхищенно распахнула глаза. Она обожала салют. Это было едва ли не самое красивое, что она видела в своей жизни. Не сдержав эмоции, она засмеялась и захлопала в ладоши как ребенок. Потом обняла мужа и с удовольствием ощутила, как он обнял ее в ответ. А залпы продолжали сотрясать территорию Конторы. Ей подумалось, что Кощей, наверное, скупил все, что было в магазине пиротехники. А еще она вдруг поняла, что он установил салют так, чтобы тем, кто остался праздновать, его тоже хорошо было видно.

– Спасибо, – прошептала она, стараясь вложить в свою благодарность все, что чувствовала.

Кощей чмокнул ее в макушку.

– Тебе спасибо, – ответил он.

Прекрасный вышел Новый год.

Настя, за три года до основных событий

Стекло было холодным.

Настя сидела на подоконнике, прислонившись к нему щекой, и наблюдала, как в сырых утренних сумерках медленно летят снежинки. Зажатый в кольцо из гор, из окна гостиничного номера Горно-Алтайск больше напоминал поселок, нежели город. Но он был невероятно красив в ночи, растекаясь по долине огненным озером из мерцающих огней. Она приехала сюда на три дня выполнить поручение Баюна и вернуться обратно. Это должна была быть рядовая командировка. Ничего больше…

Настя закрыла глаза и представила, что она дома. Сейчас утро. Они с Финистом позавтракают и отправятся на работу. Она почти услышала его шаги, почти почувствовала легкое прикосновение к плечу… И вздрогнула, когда завибрировал телефон. Финист снова каким-то чудом угадал ее настроение и позвонил. А может быть просто совпало, он всегда звонил ей по утрам, если она ночевала не с ним. Она давно перестала гадать, действительно ли ее муж может чувствовать ее даже на расстоянии, или это просто игра случая.

Взяла сотовый и приняла вызов.

– Привет, – раздался его жизнерадостный голос. – Как ночь? Сегодня домой?

Настя зажмурилась. Нужно было ответить спокойно. Иначе он поймет, иначе рванет сюда, а она еще не готова...

– Привет. Да, все в силе. Встретишь меня?

– Конечно!

Финист… Это было почти физически больно – смолчать.

– Я люблю тебя, – шепнула она.

– И я тебя, – отозвался он. – Точно все нормально?

– Точно. Мне идти надо. Целую тебя.

– И я целую. Скоро уже увидимся, не грусти.

– Да.

Финист на том конце повесил трубку: он предпочитал не прощаться. Настя выдохнула, отложила сотовый и снова перевела взгляд в окно. Снежинки продолжали кружиться. Город жил своей жизнью. Люди спешили на работу. Планета вращалась вокруг солнца. И только она этим утром словно споткнулась о внезапно возникшее препятствие, и теперь ей казалось, что она застыла в моменте падения и никак не может долететь до земли, чтобы наконец узнать: удастся ей приземлиться аккуратно, или она все же получит синяк или еще хуже – сразу свернет себе шею.

Она протяжно выдохнула и перевела взгляд на подоконник. Помимо сотового на нем были сигарета и чашка с кофе. Настя взяла сигарету, покрутила в пальцах, а потом смяла, сжав в ладони. С этим придется повременить… Вообще теперь многое придется отложить. Командировки вот, например.

Вчера вечером она внезапно поняла, что у нее задержка почти в неделю, бросилась в аптеку, не спала полночи, а с утра сделала тест на беременность. Воистину, этот мир был удивительным. Если бы в Тридевятом у нее была возможность просто делать тест на беременность каждый раз, когда ей снова казалось, что чудо наконец случилось, то стольких слез можно было бы избежать… Ведь каждый раз она действительно верила, что внутри нее ребенок. И эта вера порабощала ее, она отдавалась ей без остатка, начинала любить его и разговоривать с ним – несуществующим, представляла, как скажет Финисту, когда уже точно будет уверена, а потом рыдала над пятнами крови на нижних юбках…

Настя вздрогнула и заставила себя не думать об этом. Бросила быстрый взгляд на прикроватную тумбочку и снова уставилась в окно. Ей не нужно было смотреть, чтобы видеть. Две четкие малиновые полоски. Она снова была беременна. Спустя столько лет. Борислав и Тихомир будут в ужасе. И только Светозар вздернет бровь и предложит прогуляться. Со средним сыном ей всегда легче всего удавалось находить общий язык.

И все же… Всего полтора месяца попыток. У них с Финистом еще ни разу не получалось зачать так быстро, она была уверена, что у нее будет больше времени. С другой стороны, какая разница. Она вознесла молитву и сама назначила цену за свое желание, и ее боги выполнили свою часть сделки, а она выполнила свою. Финист будет счастлив. Вот бы девочка, он ведь так мечтал…

Настя сползла вниз по стене, на которую опиралась, полулегла, уперевшись лопатками в твердую поверхность. Мутная тоска медленно разливалась внутри, прорастала беспокойством, и она чувствовала себя уже уставшей и заранее виноватой перед этим малышом. Нужно было думать о нем, а она думала о себе. О том, что ее ждет теперь. Девять месяцев беременности – какова вероятность, что эта не будет такой же выматывающей, как и предыдущие? Роды. А после – несколько лет хаоса, в котором она больше не будет принадлежать себе. И потом годы и годы, каждый вечер в течение которых она будет засыпать с мыслью о том, как там ее ребенок и все ли она сделала правильно…

Снежинки за окном рванулись в сторону, подхваченные порывом ветра, а потом снова успокоились, закружились в вальсе.

Ее ребенок. Четвертый ребенок. Она уже посмотрела в интернете, как он выглядит. Как кунжутное семечко: два миллиметра в длину и весит не больше грамма. Такой маленький и беззащитный, и все, что у него есть – она. Настя положила руку на живот и закрыла глаза.

– Ладно, – прошептала она. – Все у нас с тобой будет хорошо. Вечером поедем к папе, он встретит нас на автовокзале, и мы ему обо всем расскажем. Он будет очень рад. И он успокоит меня. И тогда я тоже обрадуюсь. И я буду тебя любить, я обещаю. Не обращай на меня внимания, расти и развивайся. Все будет хорошо…

Зато рожать в этом мире можно с анестезией, это она тоже уже прочитала. И под присмотром врачей. И в этот раз у нее на руках будет только один малыш, а не трое. И стирать за нее будет стиральная машинка. И не надо будет вставать ни свет ни заря, чтобы затопить печь и подоить корову. Прорвется как-нибудь. А выражение лиц Борислава и Тихомира точно будут стоить всех ее мучений. Сфотографировать бы на память…

Настя мысленно отсчитала девять месяцев. Выходило, что рожать в сентябре. Что ж, пусть так. Будет гулять с коляской в парке, там красиво в это время года. А может и правда – девочка. Накупит ей платьев. Будет наряжать, пока она будет даваться. А то потом вырастит и заявит, что платья не для нее… Ах, эти дети, так быстро обзаводятся собственным мнением.

Она не удержалась и улыбнулась. Подумала, что пока у нее еще есть время, нужно вволю выспаться на животе, а то потом еще долго не получится: сначала на животе, потом в принципе.

Погладила еще плоский живот.

Девочка. Девочка – это же... дочка.

Аж дыхание перехватило.

Возможно, она была не самой хорошей матерью, но она любила своих детей. И этого ребенка она уже тоже любила.

– Папа тебе имя придумает, – прошептала она. – У него хорошо получается. Лучше, чем у меня…

И открыла глаза.

Отражаясь потоками света от пролетающих мимо снежинок и освещая горы на горизонте, над миром вставал новый день.