Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 133 (всего у книги 348 страниц)

Снова открыл учебник. Я надеялся отыскать какой-нибудь понятный список, мол какая магия, как выглядит. Однако на страницах были лишь жизнеописания ключевых представителей магической элиты.

В конце концов, строчки начали разбегаться перед глазами, и я заснул вместе с книгой в обнимку.

Разбудил меня Вяткин.

– Ваше сиятельство, а почему вы отдыхаете здесь, а не у себя в комнате?

Он изо всех сил старался выглядеть нахмуренным, но на лице то и дело вспыхивала лукавая улыбка. Как я понял, свидание удалось.

– Прокофий Андреевич, а вы мысли читать умеете?

Глава 8

Улыбка медленно сползла с лица Вяткина. Он вздохнул, сел напротив меня и, глядя в глаза, спросил:

– А почему вы спрашиваете? – и не дав мне ответить, продолжил. – Это, к слову, подсудное дело, Алексей Николаевич. Нарушение личных границ гражданина.

Я удивленно поднял брови.

– Как это нарушение границ?

– Буквально. Почти как даме залезть... – Прокофий Андреевич замялся, – неприлично. И все-таки расскажите, зачем вам такое знать?

– Разобраться хочу, – уклончиво ответил я, – в учебниках толком нет распределения на виды сил. Чаще всего встречается светлая, это мы с вами разобрали. Она делится на стихийную. Но нигде никаких подробностей!

– Все правильно. У вас книги для новичков: общая теория, исторические факты, как делать первые шаги в работе с резервом. Те же практики с медитациями. Тем, кто уже знает, какую магию получил, тот берет другие учебники.

– И как мне их получить?

– Все сразу? Здесь нужно определиться. Воздух, вода и так далее. Подходы к изучению разные.

– Как так! Сила она либо есть, либо ее нет. Принципы должны быть единые использования.

– С чего вы взяли? Мы берем основу для заклинания либо из внешних, либо из внутренних источников. Маг земли лучше всего работает с силой, когда не болтается в воздухе, а водный – эффективен возле воды.

– А вы?

– Из эфира, – он посмотрел в мои широко распахнутые глаза. – Как же объяснить это вам, когда вы не видите магию?.. Представьте, что весь мир расчерчен разноцветными линиями. Я могу зачерпнуть из нее и сотворить заклинание. Но в то же время мой талант очень слаб, и много взять я не могу.

– А как же внутренний резерв?

– Почти не развит. Да и зачем, когда вокруг магии – хоть ложкой черпай.

Как я мог такое упустить? Нигде в книгах такого не написано.

– То есть великие маги могут взять, сколько захотят?

– Да. Они многие годы работают над укреплением тела, повышают способность пропускать через себя больше силы. Взгляните на даты их рождения и смерти. Некоторые доживают и до двухсот лет.

– И при этом у них может быть маленький резерв, да?

Вяткин кивнул, поднялся и начал раскладывать учебники в аккуратные стопки.

– Ваше сиятельство, не желаете ли отправиться спать? На дворе глубокая ночь.

– Вы правы. Пойду. Доброй ночи.

Оставив Прокофия Андреевича в библиотеке, я двинулся в сторону своей комнаты. Света в коридорах едва хватало, чтобы разглядеть вытертый зеленый ковер под ногами, да не споткнуться.

Я вдруг задумался, о своем магическом резерве. Если тут он и не предполагался быть большим, как был у меня раньше, может, тогда и не стоит так переживать? Ведь у меня уже может быть сила, только я не понял какая.

Не дойдя до нужной двери, я прикрыл глаза и постарался вспомнить, как учился видеть магию, будучи ребенком.

Медленный вдох. Задержать дыхание. Несколько коротких выдохов. Повторить.

Через несколько секунд заболела грудь, и закружилась голова. Да уже, Алексея совершенно не учили всему этому. Как так можно? Если все вокруг знают, что ждет их в будущем, почему бы не подготовиться заранее?

Эти мысли выбили меня из расслабленного состояния, и пришлось начинать все заново, но более аккуратно.

Вдох, задержка, короткие выдохи. На второй раз получилось лучше. Мне показалось даже, что на краю взгляда засеребрилась тонкая нить силы. Стоило мне моргнуть – она пропала.

Ничего! Главное, что начинает получаться! Вдохновленный успехом, я сделал широкий шаг вперед. И тут же рухнул на пол, хорошо приложившись лбом, не успев подставить руки.

Перед глазами заплясали игривые звездочки. Резко вскочив на ноги, я огляделся. За что так надо было зацепиться, чтобы так позорно упасть? Но ковер был без морщинок, ничего не валялось на моем пути.

Странно все это. И очень, очень обидно! Эмоции бурей промчались у меня в голове и почти схлынули, если бы не странный скрип позади.

Мгновенно подобравшись, я обернулся, внимательно вглядываясь в полутемный коридор. Никого! Да что за ерунда сегодня твориться-то?!

Я юркнул в комнату и запер дверь. От страха зашевелились волосы на голове. Внезапно за спиной мигнула настольная лампа. От неожиданности у меня чуть сердце из груди не выскочило, да в бинтах запуталось и осталось на месте.

После яркого света темнота показалась слишком густой. Я постоял немного, пока глаза не привыкли, а затем подошел к столу. Щелкнул выключателем. Лампа снова ожила, осветив комнату. Тени попрятались, но меня это не успокоило. На всякий случай я проверил каждый угол, заглянул в шкаф и под кровать. И только после этого сел на стул и перевел дыхание.

Что-то в этом доме происходит странное.

***

Следующие несколько дней я внимательно смотрел по сторонам, учился видеть магию и штудировал учебники. А еще мучил Вяткина вопросами. Кажется, он начал от меня прятаться! Но я всегда его находил. То в библиотеке, то в компании Лизоньки, то в парке. Прокофий Андреевич терпеливо давал мне необходимые знания малыми порциями, лишь раззадоривая интерес. Одно мне смущало, если раньше между мной и учителем были доверительные отношения, то сейчас он все чаще отводил глаза, поджимал губы и смотрел на меня почему-то извиняющимся взглядом.

Доставалось и Василию. Избавившись от надоевших бинтов, я в полную силу окунулся в тренировки. Страшно раздражало слабое тело Алексея. И шутки Прокофия Андреевича, и вечно нахмуренный тренер. Им всем было в тягость присутствие ребенка.

От этого настроение плясало, что пьяный Лискин. На глаза то и дело наворачивались слезы, а сразу после них – яркие вспышки гнева. В конечном счёте прислуга стала меня сторониться, не зная, что выкину в следующий раз. Особенно после того, как я разбил чашку с недостаточно сладким чаем.

Умом я понимал, что со мной происходит что-то не то. Но эти мысли смывало потоком злости или отчаяния.

Все чаще я стал запираться в комнате наедине с собой. Меня успокаивали учебники. Вся здешняя магия захватывала воображение – другая. Странная, непонятная и безумно интересная. Я учился ей заново, то и дело поглядывая в резерв. Моя магическая сила росла, медленно! Уже легче получалось рассмотреть разноцветные потоки. Но разобраться, какая именно у меня способность без совета знающего человека, было невозможно.

Я подумывал открыться Вяткину. Несколько раз даже открывал рот, чтобы признаться! В такие моменты и случались припадки злости. Будто что-то внутри меня не хотело говорить правду.

В конце месяца я окончательно замкнулся в себе. Не хотелось есть, разговаривать, ходить дальше своей комнаты. Выученные до последней страницы учебники валялись на полу, потому что я запретил их трогать.

Больнее всего по мне били мелкие неудачи. То лампочка взорвется рядом, то ударит током, то упаду на ровном месте.

В очередную бессонную ночь, когда я рассматривал полутемный парк, на меня накатывало дивное спокойствие. Тугая пружина дневного напряжения расслаблялась и я мог адекватно рассуждать.

Если присутствующие в имении у меня больше не вызывали доверия, то почему бы не доехать до той же Гильдии магов? Незнакомые люди сейчас казались милее, чем те, с которыми я прожил на одной территории несколько месяцев.

Чтобы не забыть об этом решении, я записал его на листе бумаги, который потом спрятал во внутренний карман куртки. Как наутро выяснилось – правильно сделал.

***

Проснувшись, я совершенно забыл о вчерашнем спокойствии. Глухое раздражение преследовало меня с момента выхода из комнаты. Даже любимые пирожки на завтрак не радовали. Я медленно и верно погружался в вязкое отчаяние. И только найденная в кармане записка помогла встряхнуться.

Быстро найдя Михаила, я распорядился о коляске до Бийска. Старший на этот раз легко согласился, лишь уточнив мой маршрут. Тут я солгал, сказав, что хочу просто прогуляться. Еще он хотел навязать мне сопровождающего в лице Вяткина, но я отказался. Мы долго торговались, и в качестве извозчика был выбран Василий.

– Куда желаете отправиться, ваше сиятельство, – спросил тренер, забираясь в коляску.

– Пока просто в Бийск, а там посмотрим.

Я не выпускал записку из рук. Она стала тем самым якорем, что держал меня в тонусе и не давал расслабиться.

Въехав в город, мы немного поколесили по улицам, пока я не увидел знакомую вывеску ресторана, в котором мы были с Вяткиным.

– Василий, не желаете ли пообедать? – громко спросил я.

– Отчего же, можно.

Мы вошли в шумное заведение и сделали заказ. Я быстро закидал в себя какое-то блюдо и решительно встал.

– Вы пока оставайтесь, а я пройдусь.

– Ваше сиятельство! Не положено! Дубский мне голову снесет, если узнает, что я вас оставил.

– Это приказ, – просто сказал я и добавил, – вернусь через два часа.

Василий захлопал глазами, хотел даже встать, но под моим суровым взглядом опустился на диван и вздохнул.

– Где вас искать хоть? – с надеждой спросил он, раздражая меня еще больше.

– Вернусь через два часа, – чеканя каждое слово, сказал я.

Он вздрогнул, как от удара, и молча кивнул.

Край записки уколол меня в ладонь, напоминая о себе. Глубоко вздохнув и затолкав эмоции в дальний угол, я вышел из ресторана и направился в Гильдию.

***

Да, в этот раз она выглядела еще интереснее. И дело тут было не в лестнице или двери, а в количестве магических потоков, облетающих здание. Этого как раз я раньше видеть не мог. Золотистые, серебряные, зеленые, голубые и еще множество других цветов!

Дыхание в груди замерло вместе с сердцем, так было красиво. Я бы еще с час любовался этим зрелищем, но тут дверь открылась, приглашая меня внутрь.

– Добрый день, чем могу помочь? – приятный голос Марфы Ильиничны окутал меня с головы до ног.

– Вы меня, наверное, не помните, – вдруг смутился я. – В прошлый мой визит меня сопровождал Прокофий Андреевич.

– Как же! Вы – Алексей Николаевич, – всплеснула она руками и грудь ее заходила ходуном под тугим платьем. – Конечно, я вас помню. Решили узнать про Лискина?

С трудом удержал лицо, но рука машинально потерла место удара на груди.

– Нет, хотя это тоже меня интересует. Я бы хотел узнать про обучение.

В ответ на мои слова секретарь прищурилась и сделала пару плавных движений ладонями возле моей головы. Затем Марфа Ильинична нахмурилась, закусила губу и сложила руки на груди.

– Не хочу показаться невежливой, но у вас...

– Не мучайте себя, Марфа Ильинична. Да, у меня нет силы.

– Совсем не это хотела сказать, – брови ее взлетели. – А то, что у вас невозможно определить вид этой самой силы! Я вижу, что она есть.

– Позвольте уточнить, – я чуть склонил голову к плечу, – все могут видеть или у вас особый талант?

Она улыбнулась и приблизилась ко мне, тихо сказав:

– Конечно, я особенная. Абы кого в секретари Гильдии магов не возьмут.

И подмигнула.

Ее ответ порадовал, и я немного расслабился.

– Так вы, Алексей Николаевич, желаете знать больше о той магии, которой владеете?

Она указала мне на стул с высокой спинкой возле ее стола.

– Присаживайтесь и расскажите толком. Хотите чаю?

– Не откажусь, спасибо, – я чуть замялся, не зная, что ей поведать. – Моя сила, как вы уже поняли, слишком мала. И появилась недавно. Возможно, ритуал пошел не по плану или я тоже особенный. Хочу с этим разобраться.

– Я вас понимаю, дело деликатное. Мне необходим совет старшего координатора.

Она сняла телефонную трубку и набрала короткий номер.

– Александр Вениаминович? У вас есть минутка? Да? Сейчас подойду, – она прервала разговор и посмотрела на меня. – Я быстро. Чай с минуты на минуту принесут.

Марфа Ильинична грациозно поднялась из-за стола и упорхнула в неприметную дверь, оставив меня одного. Впрочем, ненадолго. Вскоре появилась горничная с подносом. Она поставила передо мной чай и три вазочки с вареньем.

Я не сразу взял в руки чашку, а стал рассматривать тонкие потоки силы. Они пронизывали все помещение, проходя сквозь стены. Скорее всего, это здание не просто так здесь стоит. Все дело как раз в этих линиях. Так сказать, сошелся свет клином.

Ждать пришлось долго. Я успел попробовать все три вида варенья, допить чай, понаблюдать, как на столе секретаря появляются листки бумаги, послушать звонкую трель телефона, прочитать каждую грамоту на всех полках в приемной, даже потрогал цветы в кадках, желая убедиться, что они настоящие.

И наконец, Марфа Ильинична появилась.

– Александр Вениаминович готов вас принять сию минуту! – радостно сказала она и махнула в сторону двери. – Налево третья дверь. Табличка там есть, не перепутаете.

Едва я вышел из приемной, как оказался в огромном и очень шумном зале. На секунду мне показалось, что это никакая не Гильдия магии, а обычный столичный рынок. Тут и там стояли люди, кричащие друг на друга. И как мне сквозь них пробраться? Ну спасибо, Марфа Ильинична, век не забуду.

– Я жду уже час! – визжала элегантно одетая дама с красным лицом.

– Сейчас моя очередь! – кричал в ответ какой-то деревенский мужичок.

– Вас тут не стояло! – голосил тощий юноша, тряся своей шляпой.

– Подите прочь! – хрипела пожилая женщина, активно работая локтями.

Разношерстно одетая толпа, практически не стесняясь в выражениях, толпились возле дверей, явно ожидая приема. От всего этого накала страстей мне стало дурно.

Сжав кулаки, я начал протискиваться между людьми, то и дело ожидая, что меня поймают и выкинут вон. Или дадут локтем по голове. В итоге, почти так и вышло. Какая-то дама в светлом платье стукнула меня зонтиком и, злобно прошипела:

– Куда прете, молодой человек?!

Я не выдержал. Кровь ударила в голову и перед глазами пошли алые пятна. Выпрямившись во весь свой небольшой рост, поднял на нее глаза и четко произнес:

– Во-первых, для вас “ваше сиятельство”. Во-вторых, в приличном обществе недопустимы выражения “куда прете”. В-третьих, пошла вон с глаз моих! – последнюю фразу я уже прорычал.

Едва я закончил, свет в коридоре заморгал, и ближайший ко мне светильник лопнул, осыпав меня и стоящих рядом мелкими осколками. Толпа мгновенно застыла и уставилась на меня во все глаза.

Я медленно выдохнул, стряхнул блестящее крошево с плеча и неторопливо дошел до нужной мне двери. Постучался, приоткрыл и вежливо сказал:

– Александр Вениаминович, добрый день.

– Да-да, проходите, – раздалось в ответ. – Ваше сиятельство, как раз вас жду.

Позади меня раздалось чуть слышное:

– Прошу прощение, ваше сиятельство...

Я сделал вид, что не услышал. В кабинете меня встретил полноватый мужчина с роскошными черными усами и цепким взглядом. Он быстро выглянул наружу, оценил царящую там тишину, покивал и плотно закрыл дверь, отрезав нас от толпы.

– Присаживайтесь и расскажите, что вас сюда привело.

– Кто все эти люди? – спросил я вместо ответа.

– Это ожидающие решения комиссий по магическим делам, – отмахнулся он. – Всегда так себя ведут. Думают, если кричать громче всех, то их пропустят вперед.

– Но они же маги и могут тут все разнести!

– Отнюдь. В том зале запрещено использовать силу. Штраф до тысячи рублей.

– Это немало.

– Все верно, поэтому они и лезут вон из кожи. В любом случае в этом кабинете нас с вами никто не потревожит.

– Спасибо. Александр Вениаминович, думаю, Марфа Ильинична обрисовала суть моего вопроса.

– Да-да, все верно, – ответил он, пригладив усы. – К слову о штрафах. Ввиду того что вы очень молоды и, скорее всего, не обучены должным образом, к вам никаких наказаний применено не будет.

– Не понимаю о чем вы, – он совершенно сбил меня с толку.

– Как же! А светильник?

– Можете выписать мне квитанцию за ущерб, – излишне резко ответил я, не понимая, к чему это ведет.

– Причем здесь материальный ущерб!

Александр Вениаминович встал и пружинящей походкой прошелся по кабинету.

– Ваше сиятельство, вы правда не понимаете, о чем я?

Он остановился напротив и посмотрел на меня. От нетерпения и его внимательного взгляда я заерзал на стуле.

– Говорите же!

И он начал говорить.

Глава 9

– У вас явные способности к электричеству! Даже лампочка взорвалась. По крайней мере, это я вижу четко, – усы старшего координатора дрогнули и он улыбнулся. – Не ожидали, да?

Я в буквальном смысле остолбенел. Даже забыл, как дышать! Значит, все-таки Лискин виноват, что моя магия проснулась. Кто бы мог подумать, что его молния способна на такое?

– И как... И что... А кто? – я толком не мог сформулировать один вопрос, роняя горошины слов.

– Как всем юным дарованиям, Гильдия, конечно же, выделит преподавателя. Их, правда, сейчас в Бийске очень мало. А что касается такого редкого таланта... Но я попробую что-нибудь придумать. Есть у меня на примете один маг.

Александр Вениаминович разгладил усы и задумался. В этот момент мне вдруг показалось, что я знаю, о ком он говорит.

– Лискин... – выдохнул я.

– О, вы его уже знаете? Преинтереснейшая личность! Не успел появиться в городе, как уже снискал славу.

– К сожалению, встречались. Однако мы не были представлены друг другу, – скривился я, потерев зажившее место на груди.

– Постойте! Вы же Алексей Николаевич Вереховский! – он хлопнул себя по лбу и начал перебирать бумаги на столе. – Вот! От вашего имени оставлено обращение. – Он пробежался глазами по строчкам. – Так-так. Нападение. Похищение. Да, действительно, что “к сожалению”. Печально, так сказать. Других магов с той же способностью в городе сейчас нет. Можно пригласить, конечно, из Ново-Николаевска...

Александр Вениаминович упал в кресло и выжидательно на меня посмотрел.

– Впрочем, Лискин не самый плохой маг, если ему не давать спиртного.

Я молчал и думал. С одной стороны, старший координатор был прав. С другой стороны, еще неизвестны все обстоятельства нападения на меня и Феклу. Чего ради Лискин это сделал? Этот вопрос я и задал.

– Так и не выяснили. Говорит, что не помнит. Он сейчас занимается, так сказать, общественно полезной деятельностью в качестве наказания за свои проступки.

– Когда я могу встретиться с ним? – деловито спросил я.

– Дайте-ка подумать, – усатый снова закопался в бумаги. – У него еще неделя. Однако вы можете встретиться с ним через несколько минут, я отдам распоряжение. Выделю вам соседний кабинет. И пожалуйста, Алексей Николаевич, постарайтесь сберечь материальные ценности Гильдии.

Он улыбнулся, а я беспокойно сжал край куртки. Еще бы понять, как это сделать! Александр Вениаминович достал из кармана пиджака ручку, черканул ею пару слов в блокноте. Затем щелкнул пальцами и лист бумаги исчез. Я даже не успел перейти на магическое зрение.

– Хотите чаю, ваше сиятельство?

– Не откажусь.

Снова зашла та же самая горничная с подносом, но теперь на нем стояли две чашки, пузатый чайник и шесть вазочек с вареньем.

Снова потянулись минуты ожидания, и я принялся глазеть на кабинет Александра Вениаминовича. Дубовый стол, широкое окно, две стены занимали книжные шкафы, забитые папками с делами. Тонкие нити магических потоков, в основном рыжеватого цвета, тянулись через потолок. На сеть не похоже, скорее на паутину.

То и дело на столе появлялись документы – сначала появлялись крохотные искорки, затем и сам лист бумаги. Усатый не обращал на них внимание. Видимо, давно привык.

Наконец, в дверь постучали. Заглянул белобрысый парнишка и вместе с ним внутрь просочился гомон толпы.

– Георгий Валентинович прибыл.

Александр Вениаминович, отложив очередную папку, бросил взгляд на парнишку:

– Соседний кабинет готов?

– Да, господин старший координатор. Все проверили.

Усатый кивнул, и белобрысый исчез за дверью.

– Что ж, Алексей Николаевич, пойдемте, представлю вас.

Я вдруг подумал про людей за дверью. Удивительно, когда я зашел в тот зал, меня оглушили крики, а здесь даже ничего не было слышно. Следом за этим накатило глухое раздражение. Та дама с зонтиком. Там ли еще?

Собрав волю в кулак и сохраняя лицо, я встал с кресла и вышел вслед за старшим. Как только я переступил порог – все смолкло. Десятки глаз выжидательно уставились на меня. И мы в совершенной тишине дошли до нужного кабинета.

– Да уж, навели вы шороху, Алексей Николаевич! – шепнул мне Александр Вениаминович, распахивая дверь.

Отвечать я не стал, а впился взглядом в сидящего на диванчике Лискина. Он был трезв, а поэтому и страшно зол.

– Зачем я вам нужен? – его глаза сверкали.

У меня в груди моментально вспыхнул гнев. Я сжал кулаки и медленно выдохнул. Волосы на голове тут же зашевелились, а у сидящего мага пробежали по бороде искры статики.

– Господа! – громко сказал старший координатор. – Попрошу вас держать себя в руках. Итак, – он глянул на Лискина, – это Алексей Николаевич Вереховский, князь. Ваш будущий ученик. Как вы поняли, он обладает той же способностью, что и вы, – он повернулся ко мне. – Позвольте представить Георгий Валентинович Лискин. Еще раз напоминаю – держите себя в руках, а то светильников на вас не напасешься.

Шутка слегка сгладила напряжение в кабинете. Злость немного отступила, и я отвел глаза от Лискина.

– Так-то лучше, – усы старшего координатора дернулись и обнажили легкую улыбку. – Как я понимаю, ваше сиятельство, вы знаете теорию, но у вас мало практики, все верно?

Я кивнул.

– А вы, Георгий, должны Гильдии еще две недели?

Лискин скривился, но тоже кивнул.

– В связи с этим назначаю вас обучать молодого человека на оставшийся срок. Так как Гильдия заинтересована в хороших магах, я лично буду проверять успехи Алексея Николаевича. Это понятно? – жестко закончил он.

Теперь мы наклонили головы синхронно. У нас обоих не было выбора, как согласиться на эти условия.

– Где будут проходить занятия? – спросил я.

– Здесь. Я не имею права отпускать Лискина с территории Гильдии, – координатор прошелся по кабинету. – Места здесь достаточно. Будете приезжать каждый день, в полдень. Марфу Ильиничну я предупрежу, она будет открывать вам дверь в классную комнату. Вопросы?

Он оглядел нас, но мы молчали.

– Отлично. Всего доброго, ваше сиятельство, до завтра.

Александр Вениаминович распахнул передо мной дверь, и я вышел в соседний зал. Людей там осталось совсем мало, все были заняты заполнением каких-то листков, поэтому никто не обратил на меня внимание.

В приемной я быстро попрощался с секретарем и почти бегом помчался к ресторану.

И только возле самого крыльца я вдруг понял, что ужасно устал. Видимо, потоки магии в Гильдии подпитывали меня. Заглянул в резерв – едва ли там прибавилось объема, но все же там было больше, чем вчера. Это не могло не радовать.

К слову, отсутствовал я заметно больше двух часов и мне совершенно не нравилось нарушать собственное слово, данное Василию. Нужно отдать ему должное, нашел его я на том же самом диване. Перед ним стояли многочисленные тарелки с закусками, почти пустой графин с квасом. А рядом сидела хорошенькая барышня в голубом платье.

– Рад, Василий, что вы прекрасно проводите время.

– Ваше сиятельство! – от неожиданности он вздрогнул всем телом и резко убрал руку с талии девушки. – Как хорошо, что вы вернулись, я не находил себе места!

Красавица, услышав “ваше сиятельство”, бросила на меня томный взгляд, но осознав, что перед ней ребенок, быстро поклонилась и с извинениями исчезла.

– А как же Фекла? – с усмешкой спросил я.

– Да тут, эт самое... – растерялся Василий.

– О, вы заказали еду, это хорошо. Мне до ужаса хочется есть, – перевел я тему, чтобы не смущать его еще больше.

– Не знал, когда вы придете, вот, решил... да, – окончательно смешался тренер и опустил глаза в ближайшую тарелку.

– У меня есть к вам просьба, если позволите, – я налил себе кваса. – Мне нужно каждый день приезжать в Бийск к полудню. Но это должно остаться между нами.

Василий быстро покивал и выжидающе посмотрел на меня.

– Нет, не скажу. Просто надо.

– Как скажете, ваше сиятельство.

По глазам его я видел, что он уже вовсю думает о только что сбежавшей барышне. Это его дело, меня совершенно не касающееся. Главное, чтобы помалкивал и выполнял мои распоряжения.

После сытного обеда – я решил попробовать каждое блюдо на столе – мы отправились немного прогуляться пешком. А еще мне было интересно узнать в книжном магазине наличие учебной литературы по своей способности. Увы, там ничего не оказалось. Продавец предложил заказать несколько книг из столицы, но сроки доставки не обрадовали. Почти неделя. Придется полагаться на то, что предложат мне в Гильдии.

И только потом я распорядился возвращаться в имение.

***

Порог я переступил в прекрасном настроении. Птички радостно кружили над парком, цветы одуряюще сладко пахли, ветер ласково трепал мои кудри. Вот только хмурый Прокофий Андреевич не вписывался в эту картину.

– Хорошо съездили? – полюбопытствовал он.

– Что случилось? – вместо ответа спросил я.

– Все в порядке. Пришел в классную комнату, а вас нет. Забеспокоился.

У меня немного отлегло на душе. Никого не похитили и не убили.

– Готов приступать к занятиям прямо сейчас, – выдохнул я.

Учитель пронзил меня взглядом. Я внутренне сжался, но виду не подал. По лицу Вяткина пробежала тень, и он тут же отвернулся.

– Пойдемте, – сухо сказал он и пошел по коридору.

Его поведение сбивало с толку. Где тот балагур? Я привык, что хмурый здесь только Василий и Михаил, а тут учитель. Надо выяснить в чем тут дело.

Сегодня по расписанию у нас был уроки по литературе, истории и географии. Аккуратно поставив перед моим носом стопку учебников, Прокофий Андреевич выдал мне лист бумаги и вышел из класса, чем невероятно меня удивил. Обычно мы обсуждаем материал, почти ничего не записывая.

Такая резкая смена поведения меня выбила из колеи, отбив всякое желание учиться. Но я терпеливо выполнил все задания. Учитель так и не явился его проверять. Посидев еще немного, я плюнул на все и пошел к себе в комнату.

По дороге так задумался, что проскочил мимо нужного поворота и оказался возле библиотеки. Надо бы забрать оттуда учебники по магии. Дверь была приоткрыта. Почему-то меня это насторожило, и я помедлил заглядывать внутрь. И правильно сделал. Я услышал голос Прокофия Андреевича. Он тихо, но твердо говорил кому-то:

– Нужно быть предельно осторожными. Он опасен. Он здесь не просто так, понимаешь?

Любопытство начисто смыло волной гнева. Что все это значило? Кто опасен? Перед глазами начали появляться алые пятна и сразу же затрещали в волосах разряды. Пришлось быстро задышать, чтобы успокоиться.

Заходить я не стал. Испугался, что могу наворотить дел. С другой стороны, это выглядело как трусость. Но я искренне надеялся, что Вяткин говорит не про меня и в итоге все мне расскажет.

Я бесшумно отошел и устремился в свою комнату. Но едва я потянулся к ручке, то заметил дрожание воздуха возле нее.

“Опасность!” – сверкнуло в голове.

Резко отпрянув и перейдя на магическое зрение, я увидел краешек заклинания. Оно было таким же, как и в тренировочном зале.

Присев рядом, я начал его разглядывать. Почти прозрачное облако, без единой нити. Попробовал дотронуться – оно тут же распалось и исчезло. Странно. Весьма и весьма странно.

Вот и первый вопрос к Лискину появился. Хотя это была магия не его типа, но, думаю, он может рассказать мне что-то интересное.

С этими мыслями я зашел в комнату и обнаружил послание от матери Алексея. Она уже неоднократно присылала письма с трогательными вопросами о здоровье и обучении. Я старался отвечать в том же тоне, рассказывал про уроки, не упоминал о происшествиях. Ни к чему ей, а уж тем более Николаю Александровичу знать о похищении, нападении и уж точно не о появившейся магии.

Но ее слова вернули мне душевное равновесие. До ужина еще было много времени, и я посвятил его изучению теории магии с точки зрения того, что уже умею. Прошелся по страницам про резерв – ничего общего с тем, что я вижу в себе; глянул про потоки – совпало с тем, что я уже умею; потренировался в дыхании. В общем, провел день с пользой.

Когда зашла Лизонька, я набрасывал план действий на следующую неделю. И главным пунктом в нем было то, про что я все время забывал – узнать у Михаила про временных работников. Почему-то это все время выскакивает из моей головы. Хотя не удивительно – магия-то гораздо интереснее!

– Ваше сиятельство, – с опаской начала она, – ужин скоро подадут.

Она была бледнее обычного.

– Лизонька, все в порядке?

Горничная аж отпрянула от моего вопроса.

– Все хорошо, ваше сиятельство! – выпалила она и юркнула за дверь.

Что-то мне совсем не нравиться изменения в поведении прислуги. С твердым решением разобраться в этом вопросе, я прошел в главную столовую. Там меня ждал довольный Вяткин.

– Как хорошо, что я вас дождался, Алексей Николаевич! Вы все задания выполнили?

– Конечно, Прокофий Андреевич. А вы так и не проверили?

– Вот после ужина как раз собирался. Возникли ли у вас вопросы к материалу? – он выжидательно посмотрел на меня.

Я в ответ отрицательно качнул головой.

– Вот подумываю, раз вы и без меня так хорошо справляетесь, то, может я и не нужен уже больше.

– Что вы! Прокофий Андреевич, мне интересно обсуждать с вами мировую политику и историю государства. Где еще мой отец сможет найти такого учителя.

На мгновение показалось, что я перегнул палку – Вяткин не перестал улыбаться, но глаза его были печальны.

– Может быть, у вас есть какие-то иные планы? – решил уточнить я.

– Совсем нет! – излишне поспешно сказал он. – Все мое внимание исключительно для вас!

Лизонька внесла поднос с блюдами, но только на меня одного. Я хотел было попросить ее поставить приборы и для Вяткина, но он вдруг сам притянул к себе супницу и отпил прямо из половника. Девушка изумленно ахнула, приложив ладони к щекам. А я сидел, открыв рот. Прокофий Андреевич явно был не в себе.

Вяткин скривился, приложил салфетку к лицу и с грохотом накрыл суп крышкой.

– Голубушка! – сказал он. – Передай Анисию, что это совершенно невозможно есть! Откровенная гадость!

Я окончательно опешил. Наш повар отличался отменным умением готовить. Хотел было сам попробовать, но Вяткин так на меня посмотрел, что ложка сама выпала у меня из рук. Лизонька дрожащими пальцами взяла супницу и, роняя слезы, выбежала из столовой.

Прокофий Андреевич встал из-за стола, вежливо мне поклонился и на прощание произнес:

– Раз здесь нормально не поесть, пойду в сад, есть груши. Алексей Николаевич, вы местные фрукты не желаете отведать?

Я не успел ответить, а он уже скрылся в дверях. С места не двинулся – не собирался играть с ним в догонялки. Да поведение Вяткина откровенно пугало. Во мне вдруг проснулся ребенок, который хотел спрятаться под одеяло и трястись под ним от страха.