Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 277 (всего у книги 348 страниц)

– Не хочу такого представлять…

– Конечно, нет, ведь это страшно, да?

Злата кивнула. Да, это страшно. Очень страшно. Как защитить себя, если у тебя нет способности стереть память тому, кто может растоптать твою жизнь всего несколькими словами, или если ты не способна одним лишь желанием отшвырнуть от себя того, кто прикасается к тебе как-то не так…

– Ты понимаешь, что это значит? Ты уверена, что тебе необходимо защищаться. От меня. В такой момент. И это неправильно. Тебе не должно быть страшно. И тебе не нужно защищаться. Потому что кто бы что мне ни говорил, я всё равно верю: это моя задача – сделать так, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Это я должен защищать тебя в такой момент, а не ты себя. Рядом со мной ты вообще не должна думать, что тебе что-то может угрожать. И тот, кто был у тебя до меня, виновен в том, что заставил тебя поверить в обратное. Заставил поверить, будто это ты за всё отвечаешь и случись что, виновата будешь тоже ты. Но ведь это не так. Я не понимаю, как можно поставить в вину доверие и наказывать за него. Оно же от сердца, от души… И сейчас ты не одна, нас двое. Что бы ни случилось, мы разделим это пополам. И, приведя тебя после брачных клятв туда, где нам постелили постель, я пообещал бы, что тебе нечего бояться, ведь теперь ты моя жена и я смогу защитить тебя. И никогда, никогда не обижу. И если бы тебе было страшно, я бы не тронул тебя. А ждал бы столько, сколько нужно. Потому что это гадко: быть с тобой против твоей воли, – и лишено для меня какого-либо смысла. И я не знаю, как бы потом смог смотреть на тебя. А ты – на меня, и это пугает не меньше. Пугает возможность лишиться твоего доверия, стать причиной твоих слез. Но знаешь, Злат, что я понял? Мне не нужны брачные клятвы, чтобы быть с тобой и защищать тебя. Потому что не они всё решают. Я могу и должен делать это и без них. Так сложнее, когда основу нужно искать не в них, но и правильнее. И здесь наши миры ничем не отличаются друг от друга.

– Тогда скажи мне всё это, – шепотом попросила Злата. Она смотрела на него не мигая и слушала затаив дыхание.

Яша погладил ее по щеке.

– Я люблю тебя. Я позабочусь о тебе. Нет смысла бояться меня. И единственное, что тебе нужно сказать мне: ты правда этого хочешь? Сейчас? Со мной?

Она кивнула.

– Тогда доверься мне.

Он просил почти о невозможном. Непрошеные слезы всё-таки выступили на глаза. Ни разу еще Злата не ненавидела Олега так сильно. Яша пошел за ней в Навь и теперь обещал, что позаботится, но и после всего, что между ними было, где-то в глубине души она не решалась доверить ему себя. Но ведь так не могло продолжаться вечно.

Можно ли наказывать за доверие? И неужели наказанием за него станет недоверие ко всему и ко всем? Даже к тем, кто давно доказал свою преданность, и не словами, а поступками?

– Я тебе верю.

Яша улыбнулся ей. Злата думала, сейчас он и примется за дело, но вместо этого он довел ее до кровати, посадил на край, а сам… сел на пол возле ее ног. Поцеловал правое колено. Потом левое. Коснулся кожи чуть выше и поднял на нее взгляд.

– Моя царевна, – негромко и с восторгом произнес он.

И то ли его слова, то ли действия стали последним ударом по засову, за которым Злата на самом деле до сих пор прятала себя. Мало было освободиться от заклятья – требовалось разрешить себе вновь все то, что она так глупо вручила Олегу, а он высмеял, заставив ее устыдиться своих чувств и желаний. Устыдиться себя. Нужно было снова позволить себе рискнуть. Поверить в то, что есть хорошие люди, что любовь существует не только в сказках, позволить себе по-настоящему довериться и перестать ждать удара.

И дело было не в сексе. Демьян оказался прав: секс не требовал ни чувств, ни доверия. Дело было в том, что она снова влюбилась. И снова захотела отдаться этому. Дело было в Яше.

– Иди сюда, – позвала она и потянула его к себе.

– Злат…

– Иди ко мне…

Как безумно протяжно и тягуче это было: плавиться друг о друга. Выходило слишком медленно, и это едва ли не с ума сводило и смущало одновременно, но каждый раз, когда ей хотелось прервать Яшу, ускорить, Злата одергивала себя. Нет. Пусть так. Прочувствовать всё сполна, не закрываясь. В какой-то момент она всё-таки оказалась окончательно снизу, но не стала пытаться это изменить. И снова ощутила старое, давно запрещенное себе желание: почувствовать себя слабой в надежных руках.

– Всё хорошо, – снова шепнул Яша. – Я с тобой. Я тебя люблю.

Руки Яши были более чем надежными. И рядом с ним не нужно было быть ведьмой. Рядом с ним уже ничего не пугало. Злата снова встретилась с ним взглядом. Поймала губами его дыхание, а потом взмахнула рукой, и тяжелый бархатный балдахин задернулся, скрывая их.

– У меня есть хорошая новость, – сказала Злата и поудобнее устроилась у Яши на плече. Они лежали в кровати, переплетясь руками и ногами, и смотрели на потрескивающий в камине огонь. – Я люблю секс.

Яша хмыкнул.

– Не смейся, я правда думала, что с этим будут проблемы.

– Я не смеюсь, – возразил Яша. – Просто я сейчас, кажется, тоже его полюбил.

Злата довольно улыбнулась и поцеловала его в ребра.

– А еще, Яш, я тебя люблю, – добавила она.

И замерла. Последний аккорд. Вот сейчас всё и решится.

– И я тебя люблю, – ответил он. Убрал пальцем прядь волос с ее лица ей за ухо.

Он никуда не убегал, не уходил, не отстранялся. Просто лежал рядом с ней, обнимал и смотрел. Злате еще ни разу не доводилось надолго оставаться с кем-то в постели после секса. Да еще так. Это было едва ли не круче всего остального.

Она улыбнулась ему. Подтянулась чуть выше.

«Пошел ты, Олежик», – подумала она и поцеловала Яшу в губы. Образ бывшего, так крепко до этого живущий внутри нее, потускнел, истлел и развеялся.

Быть свободной оказалось волшебно.

– Яша, а помнишь, я тебе кое-что обещала? – лукаво поинтересовалась Злата.

– Что?

Она засмеялась. А потом отстранилась и скользнула вниз.

И впервые за свою жизнь Яша не удержался и всё-таки выругался.

Глава 30

Первая суббота февраля выдалась морозной. Демьян проводил Юлю до остановки, дождался с ней автобуса, поцеловал на прощание в щеку, перешел дорогу и сел на автобус до электрички, проходившей через поселок, где жили родители. Можно было пройти зеркалом, но ему хотелось побыть немного наедине с собой.

С тех пор как Юля узнала всю правду о его проклятии, что-то переменилось в ней, и это отразилось на их отношениях. Она не сказала ему ни слова в обвинение, зато начала то и дело провоцировать на ссору, взрываясь по пустякам. Демьян сдерживался и молчал, Юля от этого злилась еще сильнее.

– Наорал бы ты уже на меня, – как-то раз устало сказала Юля после того, как в сердцах высказала всё, что думает о клиентах, звонящих ему после девяти, и о том, куда он их должен послать.

– Не дождешься, – ответил Демьян.

Юля хлопнула кухонной дверью с такой силой, что едва не вырвала ручку. Демьяну потом пришлось вставлять на место планку. Через полчаса она пришла извиняться. Правда, это тоже больше напомнило нападение.

– Я предупреждала! – заявила Юля так, словно он попытался ее отчитать. – Я говорила тебе, что рано или поздно меня понесет!

– Это из-за детей? – прямо спросил Демьян.

– Нет.

– Давай поговорим…

– Нет.

– Юль, давай начистоту: ты ведь бесишься, потому что тебе тошно от этой ситуации, она тебя мучает. Так зачем копить в себе всё это? Тебе же плохо…

– Хватит ставить мне диагнозы! – снова взорвалась Юля. – То, что ты закончил какие-то курсы, не дает тебе права мнить себя психологом! И дети тут ни при чем! Всё!

И она снова заперлась в спальне.

Еще через полчаса Юля опять пришла к нему, села за стол, уперлась в столешницу локтями и обхватила руками голову.

– Лучше б ты правда просто наорал на меня, Дём, – вздохнула она. – Проорались бы оба, легче бы стало.

– Я уже сказал: я не буду на тебя кричать. Это плохой способ снимать напряжение. Есть другие. Более качественные и щадящие по отношению к окружающим и самому себе. Нормальные, здоровые способы. И если ты расскажешь мне, что с тобой происходит…

Юля покачала головой.

– Чай будешь? – спросила она.

Говорить о своем состоянии Юля наотрез отказалась. Впрочем, это были лишь эпизоды. И о том, чтобы расстаться, она тоже не заговаривала. А неделю назад и вовсе выбежала из дома на мороз в одних легких штанах и майке, чтобы догнать Демьяна и вручить забытые им дома перчатки… Вот тогда он действительно едва на нее не наорал.

Электричка пронеслась мимо пригорода и леса. На нужной остановке Демьян вышел, глубоко вдохнул свежий морозный воздух и широким уверенным шагом двинулся к родительскому дому, в котором не был с тридцать первого декабря прошлого года. Он смотрел на знакомые заборы и выглядывающие из-за них крыши и думал о своем детстве. Перед домом родителей остановился, постоял немного. Потом всё так же уверенно открыл калитку и шагнул на расчищенную дорожку. Когда он здесь жил, чистить снег было его обязанностью.

Собаки накинулись на него уже в дверях. Мама вышла в коридор и заулыбалась.

– Как здорово, что ты приехал. Что не предупредил? Я бы раньше обед приготовила.

– Да я не голоден.

– Пойдем, чаем напою.

– А отец дома?

– Уехал. А ты к нему?

– Нет, к тебе, – признался Демьян.

Вслед за мамой он прошел на кухню, сел за стол.

Много лет подряд Демьян садился за этот стол, завтракал здесь, обедал и ужинал, общался с родителями и сестрой. Это место олицетворяло для него его счастливую жизнь в отрочестве. Да, порой было сложно, и Демьян вовсе не идеализировал родителей. Но они любили его, а он – их. Они были семьей.

Мама поставила перед ним кружку с горячим чаем. От чая шел пар и доносился запах трав. Демьян подумал, что хочет весну.

– Как у тебя дела? – спросила мама. – Как Юля? Может быть, как-нибудь приедете к нам? Посидим, попьем чай.

– Да, это надо устроить, – кивнул Демьян. – А так всё хорошо. Мы с Юлей записались в школу приемных родителей. Вчера было первое собрание. Мам… Спасибо, что взяли меня к себе.

Мама перестала улыбаться. Подошла к нему и обняла, прижала к себе.

– Ну что ты говоришь? – прошептала она. – Забрать тебя было самым правильным, что я сделала в своей жизни. Дём, я тебя очень люблю. Мы тебя очень любим. Даже не хочу пытаться представить нашу семью без тебя.

Демьян обнял ее в ответ.

– Я знаю, мам.

Они постояли так немного, прежде чем Василиса отстранилась.

– Я знаю, что ты рассказал Юле про проклятье. Папа сказал. Так вы решили взять ребенка?

– Да, – кивнул Демьян. – Девочку. Юля хочет совсем маленькую. Будем ждать.

– Я так тобой горжусь… Вами горжусь.

– Мам, ну ты что, плачешь, что ли? Прекрати… Мне папа твоих слез не простит.

– Я чуть-чуть, – пообещала она и всхлипнула. – Вы с Юлей такие молодцы. И я так рада, что ты мне об этом рассказал. У вас всё совсем серьезно, да?

Демьян кивнул. Потом мотнул головой.

– Пусть сначала согласится стать моей женой.

– А ты будешь делать ей предложение?

– Да.

– Демьян… – и она снова крепко обняла его. – Я благословляю вас. Живите в мире и согласии. Пусть у вас все получится.

– Спасибо, мама, – с благодарностью прошептал Демьян и прижал Василису ближе. – Спасибо.

Рожденный в этом мире и выросший среди его традиций, он раньше даже не задумывался, как важно и сильно может быть родительское благословение. Но сейчас сполна ощутил это. И показалось, что все стало чуточку проще и достижимее.

Мама разжала объятия, посмотрела на него.

– Скоро? – спросила она. На глазах ее все еще блестели слезы, но она улыбалась.

– Я бы уже сделал, только не могу выбрать кольцо, – признался Демьян. – Всё какое-то банальное, а то, что мне понравилось… Чтобы такое купить, мне придется ограбить отцовскую казну, а я хотел бы приобрести его на свои деньги.

– А если это будет фамильное кольцо? – спросила Василиса, отошла от него, взяла со стола салфетку и промокнула ею глаза.

– В смысле? – не понял Демьян.

– Поговори с отцом, – улыбнулась она. – Ему будет приятно. И он даст тебе то, чего ты не найдешь нигде.

Демьян откинулся на спинку стула. После того, что произошло перед новогодней ночью, он больше так ни разу и не разговаривал с наставником. Более того, Кощей, кажется, тоже решил его игнорировать и за это время ни разу не позвонил и не написал. С одной стороны, Демьян даже был этим доволен – он наконец-то получил возможность распоряжаться своим временем по собственному усмотрению, да и желанием общаться с отцом сейчас не горел. С другой – эта ситуация всё равно его сильно беспокоила. Он понимал, что рано или поздно помириться придется. И хотел помириться. Но именно помириться, а не покаяться за сыновье неповиновение.

Сверху раздались быстрые шаги. Они переместились на лестницу, пронеслись по коридору, и в кухню ворвалась Злата. Ее волосы гневно развевались за спиной, и на мгновение Демьяну показалось, что они сейчас приподнимутся и зашипят…

– Злата? – удивилась мама. – Ты же была у Яши…

– Мы поссорились, – нервно сообщила Злата. – Я ушла.

– О… А я могу узнать…

– Он сказал плохую вещь про папу.

Злата плюхнулась на стул, скрестила руки на груди и поджала губы.

– Про папу? – переспросила Василиса. – А что именно он…

– Я не могу тебе это повторить, – внезапно смутилась Злата. – Прости.

– А мне можешь? – спросил Демьян, наблюдая, как мама явно начинает беспокоиться сильнее, чем нужно.

Злата взглянула на него исподлобья. Потом протянула ладонь.

Демьян взял ее за пальцы. Внимательно выслушал мысленный пересказ. Хрюкнул и разразился приступом гомерического смеха, тут же позабыв обо всех своих проблемах. Ай да Яков! Теперь Демьян точно знал, что именно будет цитировать про себя, выслушивая очередную лекцию от наставника!

– Знаешь что! – подлетела Злата, вырывая руку. – Я тебе вообще больше никогда ничего не расскажу!

– Но это… А-а-а… Прости, мам, родителям и правда такое нельзя.

У Златы побагровели уши, и она послала в брата разряд магии. Демьян даже отбиваться не стал. Словил, ойкнул и продолжил хохотать.

– Ой… Ну ты блин… В общем, мам, если коротко, она довела Яшу советами нашего отца: а папа говорит так, а папа говорит эдак… А Яков… ой, молодец парень… в общем, он дал понять, что тоже кое в чём в этой жизни разбирается.

«А твой папа, случайно, не говорит, что и как нам друг с другом в постели делать?» – не выдержал Яков после очередной Златиной тирады.

– Злата… – улыбнулась мама.

Теперь они смеялись над ней вдвоем.

Лицо у Златы пошло красными пятнами. Губы сжались в узкую полоску. Зеленые глаза сверкнули из-под бровей.

– Я вам точно больше ничего не расскажу! – воскликнула она и обиженно отвернулась от них.

Пришла Бонни и попросилась к ней на колени. Злата машинально подняла ее с пола и принялась наглаживать.

– Прости, дочь, – попросила Василиса. – Но я Яшу понимаю. Представь, он бы постоянно говорил тебе, как делает его мама.

Злата гневно хмыкнула. Потом хмыкнула еще раз, уже задумчиво. Потом приподняла бровь.

– Ну ладно, – нехотя признала она. – Согласна, я бы взорвалась быстрее. Но это же не единственная проблема! Он вообще ничего не предлагает для нашего совместного времяпрепровождения. Я ему сегодня за утро такой план составила, а от него ни одной идеи. Вечно уткнется в свои чертежи и поддакивает…

– Так ты же уже всё составила, – пояснил Демьян, который с трудом, но всё же сумел успокоиться.

– Ну и что? Это же не значит, что план окончательный и изменению не подлежит. Не приговор же.

– А Яша об этом знает?

– Демьян!

– Что?

– Почему ты принял его сторону?!

Демьян пожал плечами.

– Яков мне нравится. Он хороший парень. И пока что я не вижу за ним косяков.

– Да хороший он, хороший, просто замечательный, – вздохнула, соглашаясь, Злата. – Я его правда люблю. И сама не понимаю, что со мной происходит. Но порой всё равно начинаю думать: зачем я вообще подписалась на отношения? Всё чаще ловлю себя на мысли, что мне хочется пожить немножко одной. Попробовать, каково это… Мам, я хочу съехать.

Василиса с Демьяном уставились на нее. И даже Бонни приподняла голову вверх, чем Злата не преминула воспользоваться, начав чесать ее под подбородком.

Мама приоткрыла рот, закрыла. Снова открыла.

– Съехать от нас? – растерянно переспросила она. – Тебе с нами плохо?

– Мне с вами замечательно, и я вас очень люблю, но пойми правильно… Я тут сформулировала на днях… Хочется остаться наедине с собой, понимаешь? Начать жить самостоятельно.

– Понимаю… – вздохнула Василиса. – Я думаю, стоит обсудить это с папой.

– Но ты меня поддержишь?

Василиса на мгновение замешкалась, но потом кивнула, улыбнувшись.

– Да, конечно. Но ты же будешь к нам иногда приезжать?

– Конечно, буду! – уверила ее Злата. – И вообще, я еще помню, как Демьян съехал, а потом без конца ездил к нам домой ужинать.

– Ну, не так уж и часто, – возразил Демьян. Никто не стал с ним спорить, и именно это стало главным аргументом. Демьян подождал, ничего не дождался и возмутился такой неприятной солидарности.

– У меня был растущий молодой организм! – заявил он в свою защиту. – Он требовал пищи, а я был бедным студентом!

– Ну не знаю, – протянула Злата. – У Яши тоже молодой растущий организм, но он же не бегает домой за пропитанием.

– Потому что его дом далеко. И вообще, у него сколько содержание? Если вместе со стипендией?

Злата назвала цифру. Демьян присвистнул.

– Его там еще ветром не сдуло? – поинтересовался он.

– В смысле? – не поняла Злата.

– Ну, он вообще на что продукты покупает?

Она пожала плечами.

– Не знаю… Но как-то всегда всё есть. Я же у него ем иногда…

– Злата…

– Что?

– Ты бы лучше ужин приготовила и ему отнесла, чем лезла с папой и планами на неделю вперед.

– Чего-о?

– Дети! – прикрикнула Василиса. – Успокойтесь.

Злата насупилась и принялась буравить взглядом стоящую на столе вазу с фруктами.

– Весь аппетит перебил, – прошипела она. – Вот как теперь обедать, если я всё время буду думать, как он там голодает, потому что я его объела.

– Никто не голодает, – постаралась успокоить ее мама. – Настя регулярно подкармливает и его, и Клима. Они не бедствуют. Но всё же не будет лишним помнить, что Яша может позволить себе намного меньше, чем ты.

Злата отвела глаза. Еще пару раз задумчиво провела рукой по спине Бонни, почесала ей между ушами, а затем ссадила ее обратно на пол, достала из кармана кофты телефон, сняла блокировку и быстро набрала сообщение.

– Миришься? – поинтересовался Демьян.

– Угу, – буркнула Злата. – Сама же вспылила. Мне первой и идти на поклон.

Демьян приобнял ее за плечи.

– Я люблю тебя, сестренка. Ты молодец.

– Ага, и я тебя, – вздохнула Злата.

– Приезжай ко мне как-нибудь вечером, посидим, поболтаем. У меня игра новая, а Юля не хочет со мной играть.

– Почему? – удивилась Злата.

– Ну, она спокойно к этому относится. Ей неинтересно.

– И тебя это не раздражает?

– Нет. Для игр у меня есть ты.

Злата улыбнулась. У нее пиликнул телефон, она прочла сообщение и улыбнулась еще шире.

– Он тоже извиняется, – радостно оповестила Злата собравшихся и с головой ушла в переписку.

Василиса покачала головой. Демьян сдержал смешок. Такие еще дети, что с них взять.

В прихожей хлопнула дверь. Клайд тявкнул пару раз и замолк.

– Папа вернулся, – определила мама.

Отец и правда показался в арке, ведущей на кухню. Остановился и прислонился к косяку, разглядывая их. Демьян сдержанно кивнул, Злата помахала рукой, не отрываясь от телефона.

– Здравствуй, родной, – поприветствовала его мама. – Иди к нам. А давайте, раз уж мы все здесь, устроим семейный обед. В январе что-то так и не собрались. И вообще, скоро разбежитесь все, обзаведетесь своими семьями, как вас потом собирать?..

– Мам, ну ты чего? – Злата отложила телефон, соскочила со стула и кинулась ее обнимать. – Как разбежимся, так и сбежимся. То есть соберемся. Сами. Да, Дём?

– Еще бы. Так просто от нас не избавиться. Ну, мам…

Василиса смахнула слезу со щеки и прижала к себе детей покрепче.

– Не обращайте внимания. Так, нахлынуло. Когда дети взрослеют, это тяжело. Но это вы еще узнаете. Так что насчет обеда?

– А давайте, – согласился Демьян и открыл холодильник. – О, рыбное филе. Можно обжарить его в кляре… Сиди, мам, я сам сделаю. Злата, доставай яйца, муку…

– Эй, кто-то сказал – сам!

– Так…

– Кош, – снова позвала Василиса мужа. – Что ты там застыл? Иди сюда.

Кощей вздохнул, но уголки губ дрогнули в улыбке.

– Да так, – качнул головой он. – Дети, сядьте за стол. Я сам всё сделаю. Но если кто-то очень хочет, то может приготовить салат.

Обед прошел в веселой, теплой атмосфере, и Демьян обнаружил, что сильно соскучился по родным за последний месяц. Кощей ничем не выдал их размолвку, и Дём тоже не стал заострять на ней внимание. Зачем расстраивать маму? Они с наставником вполне могут разобраться во всем сами. Видимо, отец считал так же, потому что после обеда позвал его к себе в кабинет. Демьян закрыл за собой дверь и сел в кресло у стола. Он был уверен, что сейчас Кощей спросит, выполнил ли он его требование, но вместо этого отец достал из верхнего ящика своего стола пухлый конверт и протянул ему.

– Что это? – спросил Демьян, не без опасения принимая конверт. На мгновение мелькнула смелая мысль: а вдруг его ученический договор?!

Но Кощей не дал ему замечтаться.

– Это информация о твоем биологическом отце. Кто он, где живет, чем занимается и прочее.

– Вы читали? – осведомился Демьян, крутя конверт в руках.

– Нет.

И Демьян ему поверил. Сразу и безоговорочно. Нет значит нет.

– Что бы там ни было, вряд ли оно может на что-либо повлиять. А если и может… Демьян. Ты мой сын.

Демьян встретился с ним взглядом. Зеленые глаза Кощея выцвели с годами и сейчас были скорее болотного оттенка. Но всё равно это был взгляд правителя, и порой его было сложно выдержать. Однако сейчас он смотрел куда мягче.

– Я могу открыть его дома? – спросил Демьян.

– Конечно, – ответил Кощей. – И тебе вовсе не обязательно делиться со мной тем, что там найдешь. Василисе я ничего не говорил, как ты и просил.

Демьян кивнул. Потом подумал и добавил:

– Я сделал то, что вы сказали.

– Ты поступил правильно, – одобрительно кивнул Кощей.

Он ничего не стал уточнять, и Демьян промолчал о печати. А потом отложил конверт в сторону. Там, внутри, была правда о человеке, которого он хотел узнать всю свою жизнь. Но Демьян понимал: откроет – и познает великое искушение встретиться с этим человеком. И не факт, что сможет удержаться. Однако пора было прекращать тащить в свою жизнь ни в чем не повинных людей.

– Я хочу сделать Юле предложение, – перешел к новой теме он. – Но не могу найти кольцо. Мама сказала, я могу спросить об этом у вас.

Несколько секунд Кощей молчал. Потом встал, подошел к стене, отодвинул висящую на ней картину и открыл скрывавшийся за ней сейф.

– Вы храните его здесь? – изумился Демьян.

– Не всегда, – ответил Кощей, вынимая из сейфа старую потертую деревянную шкатулку. – Я принес их сюда после Нового года.

Ого! Демьян уставился на наставника. Значит ли это, что Кощей сам захотел дать ему фамильное кольцо? Для Юли. Что отец согласен принять Юлю в их семью?

Кощей поставил шкатулку на стол и открыл ее. Демьян с трепетом заглянул внутрь, ожидая обнаружить там что-то совершенно необыкновенное.

Перстней и колец внутри было много. Он стал по одному выкладывать их на стол, но с каждым разом чувство разочарования становилось всё сильнее и сильнее. Всё это было не то. Чуда не случилось. Ни одно не напомнило ему о Юле.

Или…

Оно лежало на самом дне. Ровное серебряное колечко с золотисто-зеленым хризобериллом. Демьян взял его. Перстень был теплым. На поверхности камня, как и было ему положено, забегал блик, напоминающий вертикальный зрачок. За такой эффект в народе этот камень прозвали кошачьим глазом.

– Хризоберилл защищает от бед, болезней и смерти. Помогает обрести внутренний покой и веру в собственные силы. Я правильно помню? – спросил Демьян у Кощея, крутя перстень в пальцах.

– Правильно, – подтвердил тот. – А еще помогает избежать ссор и ревности, развить взаимопонимание и сохранить любовь.

Демьян усмехнулся. Странно было услышать слово «любовь» из уст наставника.

– Я могу его взять?

– Конечно.

– Я могу спросить, откуда оно у вас? Мама сказала, что вы можете дать мне фамильное кольцо.

Кощей подошел ближе и принялся аккуратно складывать перстни обратно в шкатулку. Солнце на небе уже принялось тускнеть, и в его сероватом свете, льющемся в окно, наставник неожиданно показался Демьяну очень старым.

– Они принадлежали моей матери, – наконец ответил Кощей. – Так что да, все они фамильные. Я рад дать тебе одно из них. То, что ты выбрал, она почти не надевала, но любила рассматривать. Пусть Юля носит его с честью.

Кощей закончил собирать кольца, закрыл шкатулку и огладил ее бока. Демьян присмотрелся и разглядел на крышке неровно вырезанный ножом рисунок, совсем схематичный, будто резал ребенок. Неужели?.. Но представить отца маленьким мальчиком у него не вышло.

Кощей убрал шкатулку в сейф. Демьян встал с кресла и подошел к окну. Хризоберилл поймал редкий солнечный луч и, будто радуясь долгожданному теплу, с восторгом заиграл в его свете всеми оттенками меда и травы.

* * *

Кольцо Демьян убрал в плоский футляр, футляр сунул в карман джинсов и оставил там, чтобы оно в любой момент было под рукой. Оставалось придумать, как теперь лучше всего сделать Юле предложение. В конце концов, между двумя конкретными людьми такое событие, как правило, бывает раз в жизни, и он хотел, чтобы ей оно запомнилось в самом хорошем смысле этого слова.

А в воскресенье они отправились на день рождения к университетскому другу Демьяна. В его компании Юлю все давно знали, и никто ей не удивлялся.

– А вот и наши попугайчики-неразлучники! – пробасил Кирилл, открывая им дверь.

Из квартиры уже неслись звуки музыки и чьи-то неясные голоса.

– С еще одним прожитым годом! – поздравил Демьян и крепко пожал протянутую руку. – Всего самого. Юляш, подарок.

Юля протянула имениннику самого страшного кролика, которого они только сумели найти в магазине детских игрушек.

– Чтобы не расслаблялся, – пояснил Демьян. – Престарелых плейбоев никто не любит. А это так, мелочь, – и отдал ему конверт.

– Тридцать пять – это только начало пути, – хохотнул Кирилл. – И вообще, на себя посмотри…

– А что я? – усмехнулся Дём. – Меня уже прибрали. – И он приобнял Юлю и поцеловал в подставленные губы.

Кирилл какое-то время ошеломленно смотрел на них, раскрыв рот, потом присвистнул.

– О-фи-геть… – протянул он и заорал что есть мочи, обернувшись к комнате: – Ребят, закрываем тотализатор, эти двое таки вместе! Проигравшие проставляются!

– Что? – возмутилась Юля. – Вы на нас спорили?

– Да вы себя вообще со стороны видели? На вас грех было не поспорить! Я сказал, что вы будете вместе, еще когда этот обалдуй впервые представил тебя мне и так зыркнул, что я сразу понял: лучше держаться подальше. Вот чего вы тянули, а? Мы бы уже давно на ваших детей посмотрели…

Из гостиной вышла девушка и подошла ближе, протиснувшись через ворох навешанных вдоль узкого коридора курток.

– Это правда? Вы вместе? – поинтересовалась она.

– Кристин, представляешь, да? Наконец-то!

Он повернулся и пошел в комнату к гостям.

– Девчонки, я остался последним холостяком в этой компашке! – послышался оттуда его зычный голос. – Налетай!

– Долго ж вы решались, – хмуро заметила Кристина и сделала глоток вина из бокала. – Возраст и все дела. Да и в постели Дём десять лет назад уж наверняка порезвее был, правда, Дём?

И она подмигнула ему. Демьян едва не подавился от такого поворота, зато Юля не растерялась.

– Молодости свойственна резвость, а опыту – умение, – как ни в чем не бывало отбрила она. – Так что я собрала сливки.

Кристина фыркнула, дернув носом, и ушла в гостиную.

– Серьезно?! – перевела на Дёма ошарашенный взгляд Юля, дождавшись, когда они останутся одни. – С ней?!

– Вкус на женщин тоже приходит с опытом, – быстро нашелся Демьян. – В моем случае он пришел с тобой.

– Выкрутился? – засмеялась Юля.

– Очень надеюсь, – вздохнул Дём. – Ой, да ладно, можно подумать, у тебя таких ошибок не было.

– Конкретно из этой гостиной? – вскинула бровь Юля.

– В смысле? – перестал улыбаться он.

Юля ничего не ответила, засмеялась, сняла куртку и направилась к основному месту действия.

– Эй! – воскликнул Демьян.

Он схватил ее за руку, дернул в сторону ванной, завел туда и закрыл за ними дверь на шпингалет, отрезая их от царящего в квартире веселья.

– Ты что делаешь? – удивилась Юля.

– Юля… – начал было Демьян, потом подумал и встал на колено. Всё и так шло не по плану, но второго дубля точно не предполагалось, поэтому нужно было спасать то, что еще можно спасти. Юля изумленно уставилась на него сверху вниз. Демьян огляделся и только тут заметил царящий в ванне бардак. На зеркале лежали использованные тюбики из-под пасты. Из бельевой корзины свисал грязный мужской носок. Кирилл… Мог бы и прибраться, гости же! Ладно, главное правило экскурсовода – в любой ситуации веди себя так, будто так и задумано.

– Юля, – повторил он. – На случай если в этой квартире или за ее пределами есть хоть один человек, который может быть тебе интересен, я считаю своим долгом сделать так, чтобы из этой ванной ты вышла моей невестой. Я мечтаю провести остаток жизни с тобой. Выходи за меня.

Черт! Кольцо! Демьян запустил пальцы в карман джинсов и достал оттуда футляр. Открыл.

– Оно старинное и фамильное, но понимаю, не очень похоже на обручальное, и если тебе не нравится, мы можем поменять…

Юля сглотнула. Перевела взгляд с него на кольцо, потом обратно. А потом молча протянула ему руку, и он воспринял это как «да». Не смея до конца поверить в происходящее, Демьян надел кольцо ей на палец, попутно уронив футляр. Юля этого не заметила. Она поднесла ладонь к глазам и внимательно осмотрела. А потом неожиданно завизжала и кинулась ему на шею, едва не впечатав спиной в жесткий бортик чугунной ванны.

– Это значит «да»? – на всякий случай уточнил Демьян.

– Да. Да-да-да!

– Не тошнит?

– Авдеев!

– Я должен был убедиться.

– Господи, – прошептала Юля, – ты понимаешь, что я буду третировать тебя всю нашу жизнь?

– Лучше меня, чем кого-то другого. Ты правда выйдешь за меня?

– Да. Да!

Они сидели на не очень чистом коврике в ванной, и Демьян насчитал три подтека на кафельной плитке напротив себя.

Всё это было совершенно неважно.

– Юль, – прошептал он, – давай сбежим.

– Мы же только пришли, – шепнула в ответ Юля, впрочем, скорее констатируя факт, чем выдвигая аргумент против. – Хватятся…

– Да всем пофиг. А я перехотел туда идти. Поехали в центр. Будем гулять и пугать прохожих своими счастливыми лицами.

Юля отстранилась и посмотрела на него. В глазах у нее стояли слезы. Она хихикнула.