Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 280 (всего у книги 348 страниц)

Глава 33

Голова болела страшно, и эта боль перекрыла все остальные ощущения тела, так что было сложно даже определить, в каком положении оно находится. Открыть глаза вышло далеко не с первого раза. А когда получилось, Злата обнаружила, что лежит, а над ней простирается высокий сводчатый потолок, тонущий во мраке.

Она в Нави. Лежит на каменном полу тронного зала.

Как она здесь оказалась?

Злата сглотнула и ощутила во рту металлический привкус. Пришло воспоминание: ее ударили сзади по голове. А где Яша?! Его оставили в парке? Он ведь жив?.. Она попыталась приподняться – голова немедленно ответила очередным взрывом боли, всё вокруг завертелось, – и случайно задела рукой что-то мягкое и холодное. Скосила глаза. Яша лежал рядом с ней.

– Я… Яш… – с трудом позвала Злата.

Он не откликнулся.

Злата перекатилась на живот – это движение отняло массу сил, и по телу прошелся озноб, – и подалась к нему. Приподнялась на руках и опустила голову ему на грудь, пытаясь расслышать сердце: она была абсолютно уверена, что пульс в таком состоянии найти не сможет. Задержала дыхание, чтобы оно не мешало…

Грудь у Яши слабо, но вздымалась, и сердце билось.

Злата глубоко вдохнула и порывисто выдохнула и не заплакала только потому, что слишком плохо себя чувствовала.

Но нужно было прийти в себя и разобраться в том, что случилось. Позвать на помощь отца. Сделать хоть что-то.

Она попыталась встать – для начала хотя бы на четвереньки, – но попытка провалилась. Зато затошнило с удвоенной силой. Хотелось лечь и замереть.

– Я думала, ты особенная, – услышала она голос, идущий со стороны стены, и с трудом перевела взгляд. На стене горел факел, но говоривший стоял чуть поодаль, во мраке, и был различим лишь силуэт. – А ты такая же, как все, – подвел итог голос. – Сразу бросилась к своему жениху.

Злата прикрыла глаза. Судя по ощущениям, у нее было сотрясение, если не что-то более серьезное. А судя по тому, что творилось вокруг, обеспечивший ей его знал, кто она, и сделал это с какой-то целью. Боги, но Яшу-то зачем в это втянули? Он же тут совсем ни при чем!..

– Кто ты? – выдохнула Злата.

Говорить тоже было больно.

– Я княжна Евдокия Ростиславовна, – с достоинством ответил силуэт у стены, а потом отделился от нее и обрел плоть. Перед Златой стояла девушка в княжеском платье, и ее можно было бы назвать красивой, если бы всё не портило выражение лица: брезгливость на нем мешалась с надменностью.

«Евдокия Ростиславовна», – повторила про себя Злата и тут же вспомнила. Та самая, которую летом предлагали в невесты Демьяну. Кажется, брат ее где-то спрятал. Что она тут делает?

– Что тебе нужно? – хрипло спросила Злата.

– Нужно мне? – вскинула брови княжна, обвела взглядом тронный зал, фыркнула и не ответила. – Давай лучше поговорим о тебе. Ты – дочь Кощея. Царевна Нави…

Это было произнесено так, что стало понятно: сам этот факт делал Злату невероятно интересной в глазах княжны. Евдокию можно было понять, но Злату внезапно поразило, что кто-то чужой знает об этой стороне ее жизни и в связи с этим как-то выделяет. Раньше знали мама и папа. Братья. Тетя Настя и другие сотрудники Конторы. Яша и Клим, которым, наверное, рассказал дядя Финист. Круг посвященных был очень мал, и никто в нем никогда не относился к ней так, словно она экспонат на витрине. Не делал перед ней реверансы и не требовал от нее за то больше или меньше. Эта сторона ее жизни никак не пересекалась с жизнью в том мире, в котором она проводила большую часть времени. Да, Злата была особенной. Но это ни на что не влияло. И только Яша говорил «моя царевна», заставляя раз за разом таять. Но, как ей казалось, он вкладывал в эти слова несколько иной смысл, нежели желание подчеркнуть тот факт, что она является частью монаршей семьи.

– И что дальше? – спросила Злата.

– Почему Кощей тебя прячет? Ведь ты, как выяснилось, его единственный ребенок. Он счел, что раз ты девочка, то не достойна занять трон?

Злата поджала губы. Много лет подряд именно так она и считала. Полагала, отец выбрал Демьяна, потому что тот мужчина, а значит, куда более подходящая кандидатура. Но она знала и другое: отец взял Демьяна в ученики, прежде чем они с мамой узнали, что у них будет ребенок. И Злата решила для себя: Демьян просто оказался старшим, а трон всегда достается первенцу, и неважно, годится он для этого или нет. Хочет он этого или нет.

Нужно было взять себя в руки. Хотя бы на время. Она будет плакать и бояться, когда всё закончится. Когда она вытащит отсюда себя и Яшу. Евдокия права: она царевна, а это накладывает определенные обязательства. Но и дает преимущества. Сейчас они в ее доме, на ее территории. Зря ее сюда принесли. Добраться бы до отцовского кабинета…

Злата попыталась сообразить, что может сделать. Собрать силы. Ударить по Евдокии и оглушить ее. Накинуть на себя и Яшу взороотводящий заговор на случай, если здесь есть кто-то еще. А здесь наверняка есть кто-то еще, в одиночку Евдокия бы не смогла с ними справиться. А потом бежать, забрав с собой Яшу.

Нет. Яшу придется оставить, в таком состоянии она не сможет его тащить и так долго держать левитирующие чары не сумеет.

Нет! Нельзя оставлять! Нельзя!

Что ж, это плохой план. Значит, нужен другой. Наложить на Евдокию путы. Приказать ей перенести Яшу в папин кабинет. Там он будет в безопасности. Связаться с папой или самой попытаться дойти до дома через зеркало.

Как лучше?

Решит, когда окажется в кабинете, а пока что нужно убираться отсюда. Вдох-выдох. Собраться с силами…

– Это и правда твой жених? – спросила Евдокия. – Такой уродливый… Чьего он рода? У него много земель? Он хороший воин? Но разве ему не полагается защищать тебя? Что же он не справился? Твой отец должен был лучше выбирать.

Злата снова прикрыла глаза. Вдохнула поглубже Яшин запах: он дарил уверенность. Яков спас ее от ее демонов. Теперь пришла ее очередь его спасать. Не может быть такого, чтобы спасал и защищал всё время кто-то один. Тогда, в ее покоях, Яков был прав. Теперь они вместе, и никто из них больше не будет один ответственным за всё и не нужно больше держать оборону в одиночку. Когда они выберутся отсюда, она объяснит ему это. А то ведь он наверняка будет корить себя…

Итак, путы.

Вдох.

Злата сосредоточилась, ощутила, как бегут по венам силы, представила, что они сворачиваются в плотные жгуты, готовые обвить руки и ноги Евдокии, превратив ту в послушную марионетку, и на выдохе направила их к ним. И…

И ничего не произошло. Сила волной пробежала по венам к пальцам, а потом схлынула, словно наткнулась на волнорез и не смогла преодолеть этот барьер.

Злата взглянула на руки и увидела их: два тонких, увитых рунами браслета-обода, обхвативших запястья. Они были практически неощутимы. Но она знала, что это.

Магические кандалы.

Боги…

– Как забавна жизнь, – задумчиво протянула Евдокия, с интересом наблюдая за ней. – Знаешь ли ты, что наша царица приказала создать первые магические кандалы в надежде заключить в них твоего отца. Но у нее ничего не вышло. Зато теперь они пригодились для его дочери. Почему я не слышу твои мысли? Это Кощей поставил тебе такие надежные щиты? Расскажи, что ты чувствуешь?

В этом вопросе не было издевки, лишь голое любопытство, но будь у Златы сейчас физические силы, она бы вцепилась княжне в лицо ногтями.

Ужас. Впервые за всё время с момента своего пробуждения Злата испытала дикий, неконтролируемый ужас.

План… План! Ей срочно нужен был другой план!

Яша под ней зашевелился и слабо застонал.

– Злата… Ты как?

– Я не могу колдовать, – выдохнула Злата и вдруг вспомнила свой давний сон. Тот самый, где на троне сидел кто-то чужой, Навь кричала, а Злата не могла сотворить простейший заговор.

Что же это…

Яков поморщился и коснулся ладонью ее спины. Наверное, хотел обнять, но сил не хватило.

– Как это жалко, – едва ли не с отвращением фыркнула Евдокия. – Я была удивлена тем, как долго царевич возится со своей девкой, но, видимо, это у вас семейное. Может, и Кощей в ком души не чает. Девка царевича говорила, что в тебе.

И рассмеялась.

В этот момент раздался грохот – Злата узнала звук распахнувшихся дверей, – и по зале разнесся властный мужской голос:

– Хватит трепать языком! Где Кощей? Почему до сих пор не явился?!

У того, кто шел сейчас по каменным плитам тронного зала, явно были железные подметки на сапогах. Звук шагов, отразившись от стен, оглушил и унесся высь. Кто-то схватил Злату за волосы и рванул вверх. Ее не вырвало чудом. Голова взорвалась новым витком боли. Злата повисла в воздухе, заелозив ногами по полу, пытаясь найти точку опоры, и схватилась за руки поднявшего ее мужчины. Боль была жуткой. Яша попытался что-то сделать, но тот, кто держал ее, пнул его под ребра.

– Где твой отец? – сквозь зубы спросил мужчина из ее сна, разворачивая к себе лицом. – Где Кощей? Моя дочь уверяла, что он окажется здесь немедленно, как только узнает, что ты у меня. Где он?!

– Я не знаю, – прохрипела Злата.

Мужчина отшвырнул ее прочь, оставив у себя в руке клок ее волос. Сквозь пелену боли Злата всё же сумела разглядеть его и его одежду. Князь, поняла она. Ростислав.

– Евдокия, – процедил Ростислав, поворачиваясь к дочери. – Я очень надеюсь, что ты ничего не напутала.

Княжна мгновенно растеряла всю свою заносчивость. Теперь она смотрела исключительно в пол и выглядела по-настоящему напуганной.

– Я пересказала всё слово в слово, отец.

– Посмотрим, – невесело откликнулся Ростислав и поднялся по ступенькам постамента к трону. – Пока что я вижу тут только какого-то урода и простоволосую девку, которой далеко до царевны. Никому ничего нельзя доверить… Ты! – Он снова повернулся к Злате. – Где сокровищница твоего отца?

Перед глазами встали длинные ряды постаментов с артефактами под хрустальными колпаками. Сколько раз она спускалась туда?

– Я не знаю, – снова выдавила Злата.

– Разумеется, ты не знаешь, – сморщился Ростислав. – Птички только и умеют, что петь, а пользы от вас…

Он остановился совсем рядом с троном и попытался прикоснуться к нему, но тут же отдернул пальцы, и его тряхнуло, будто от удара током.

– Птицу отправили? – спросил он.

– Как есть, княже, – отозвался кто-то от дверей.

Злата перевела взгляд туда. Там стояли трое мужчин. Один был очень стар, выглядел абсолютно безучастным, и его покачивало из стороны в сторону. Одет он был просто, и Злата пришла к выводу, что старик не со двора. А вот форма двух других и их выправка выдали в них дружинников.

– Тогда подождем, – сказал Ростислав.

* * *

– Клянитесь, что не тронете Юлю! – потребовал Демьян первым делом.

– Прекрати сейчас же, Злата в опасности…

– Клянитесь! – заорал он.

Лицо его исказилось, и Юля впервые увидела Демьяна злым и испуганным. Это было неприятно и страшно. И еще страшнее было оттого, что именно она – причина происходящего. Юля уже поняла, что совершила ужасную ошибку, сделала то, чего делать было ни в коем случае нельзя, поверила Евдокии и предала Демьяна и его семью, и теперь они все в опасности. А Демьян ничего не объяснял, просто схватил ее и притащил в дом к родителям, и первым делом, найдя отца, потребовал с него такую клятву. И Юля запоздало поняла и то, что этим предательством, возможно, выстлала себе путь в могилу. Такого не прощают.

– Демьян, – позвала Василиса Петровна, но он проигнорировал ее.

– Клянитесь мне, – настойчиво повторил Дём. – Клянитесь, что она будет в безопасности.

– Я клянусь, – рявкнул Кощей. – Что происходит?

– Это Ростислав. Он подослал к нам Евдокию, чтобы она выведала информацию о нашей семье. Евдокия – врожденный ментальный маг, как и я. Она залезла к Юле в мозги.

– Ты же сказал, что поставил щиты и печать! – прорычал Кощей.

– Я поставил только щиты. И Евдокия уговорила Юлю их снять.

В кабинете стало тихо. Кощей бешено взглянул на Демьяна, но промолчал, а потом перевел взгляд на Юлю. Она испуганно сглотнула и ощутила уже знакомый холодок на затылке. Он был едва заметен, ощущался куда мягче и вкрадчивее, чем когда на нее воздействовали Евдокия и Демьян, но Юля всё равно его почувствовала.

– Хватит! – воскликнула она, не сдержавшись, и схватилась ладонью за затылок. – Не надо, пожалуйста! Я сама всё расскажу!

– Расскажи, – неожиданно спокойно и едва ли не по-доброму согласился Кощей, и холодок пропал. – Что она хотела знать?

Юля до боли стиснула пальцы в кулаки.

– Где и чем вы живете. Про вашу семью. И еще… где ваша смерть.

– И что ты ей сказала?

– Всё, что знала. Что Демьян рассказывал и что я видела в его воспоминаниях. Про Злату. Про Василису Петровну. И… и про смерть…

– А где моя смерть, Юля?

– В перстне у вас на мизинце, – тихо-тихо ответила Юля, и все в кабинете, включая Кощея, посмотрели на его левую руку и на маленький невзрачный перстенек на ней.

– Что было дальше? – спросил Кощей.

– Она сказала, чтобы я шла к Демьяну. Что теперь всё будет хорошо, будет, как я и мечтала, и мне стоит сосредоточиться на этом и забыть про наш разговор…

– А о чем ты мечтала, Юля?

Она замялась, поймала на себе болезненный взгляд Демьяна и отвела глаза.

– О ребенке от Дёма, – прошептала Юля почти беззвучно.

– Понятно, – резюмировал Кощей и мигом перестал быть добрым и спокойным, но, кажется, тут же совершенно о ней забыл. – Первым делом нужно найти Злату.

– У меня есть именной поисковый кулон, но он дома, – ответил Демьян.

– Не нужно, у меня есть свой, – отрезал отец.

– Сделали после ее пропажи в декабре?

– Он всегда у меня был.

– Но почему вы не воспользовались им тогда?

– Потому что мне нужно было преподать урок вам обоим. Тем более артефакты молчали. Я знал, что с ней всё хорошо. Но это не значит, что можно пропадать из дома среди ночи и считать, что поступать так – в порядке вещей!

Кощей открыл ящик стола, достал карту и заостренный кулон-маятник на длинном кожаном шнурке. Кулон покрывала резьба, в которую была аккуратно уложена прядь ярких медных волос. Кощей раскрутил его над картой.

– Кош, – подала голос Василиса.

– Она жива, – ответил он, не отрывая взгляда от кулона.

По тому, как Василиса Петровна прикрыла глаза и выдохнула, Юля поняла, что он угадал вопрос. Она чувствовала себя абсолютно лишней в этой комнате, среди этих людей, которые были не совсем людьми и понимали о ситуации куда больше, чем она. Что-то явно случилось со Златой, и, скорее всего, случилось из-за нее, а единственное, чем она сейчас могла помочь, было не мешать им.

От окна раздался стук. Никто не обратил на него внимания. Юля перевела взгляд на стекло. За ним сидел голубь. К шее его было что-то привязано. Он снова постучал.

– Дём, – тихонько позвала она.

Но Демьян склонился над картой вместе с Кощеем и ее не услышал.

Звать Кощея было страшно. Голубь снова клюнул стекло.

– Василиса Петровна…

Та подняла на нее тяжелый мутный взгляд, и Юле стало так стыдно, что захотелось немедленно покинуть этот дом. У нее больше не было права здесь находиться. Зачем Демьян связался с ней? Она всё испортила. От нее всегда всем плохо…

Нужно было просто взять и уйти. Но она не могла это сделать, пока всё не разрешится.

– Там птица, – и Юля кивнула на окно.

Василиса Петровна тоже посмотрела в ту сторону. Прищурилась. Потом быстрым шагом подошла к окну и распахнула створку, взяла в руки покорно согласившегося на это голубя и сняла с его шеи сверток. Голубь тут же упорхнул, а мать Демьяна развернула записку и прочла.

– Кош, – позвала она, – Злата в Нави у князя Ростислава. Он требует, чтобы ты явился за ней в ближайшее время.

– Дай.

Кощей забрал из рук жены письмо и тоже прочел. Передал Демьяну. И в этот момент массивный перстень на его большом пальце озарился красноватым светом.

– Они уже там, – нахмурился Кощей. – Демьян, ты идешь со мной, – решил он. – Василиса… – Кощей взглянул на жену и помедлил секунду, прежде чем закончить: – Злата скоро вернется домой.

А потом подошел к напольному зеркалу, и Юля только сейчас поняла, что оно ничего не отражает. За стеклом клубился мрак. Кощей шагнул в него первым. Демьян повернулся к ней.

– Оставайся здесь, – велел он. – Дом под защитой. Присмотрите с мамой друг за другом.

И тоже ушел.

Просто шагнул во тьму зазеркалья, и его не стало.

Юля ощутила, как подступает истерика. Хотелось рвануть вслед за ним, но она знала, что наткнется лишь на холодную гладь стекла. Василиса Петровна тоже стояла у зеркала и неотрывно смотрела в него. Так прошла минута. Потом мама Демьяна отмерла, порывистым шагом дошла до стола, приложила ладонь к ящику, из которого ее муж до того достал кулон, и он открылся сам собой. Она порылась там и достала клубок золотистой нити. Совсем небольшой, чуть меньше мяча для тенниса. Василиса Петровна закрыла ящик и снова подошла к зеркалу. И стало ясно: сейчас она тоже шагнет в него и пропадет, а Юля останется здесь одна, в неведении, и всё, что ей будет дано, – ждать и молиться.

И она сойдет с ума.

Юля сглотнула. За стеклом клубился мрак. Василиса Петровна катала в ладони клубок, и в ее пальцах он сверкал и переливался.

Мать Демьяна тоже была ведьмой.

А она – Юля – простым человеком.

Чем она могла помочь?

Василиса Петровна подалась вперед, и времени на раздумья не осталось.

Юля кинулась к ней и схватила за руку.

– Возьмите меня с собой, – взмолилась она.

– Тебе лучше остаться здесь, – мягко возразила Василиса Петровна. – Там ты только помешаешь. Это опасно.

– Но ведь поэтому вы туда и идете! – воскликнула Юля.

Василиса Петровна подарила ей долгий, оценивающий взгляд. Потом кивнула. Взяла Юлю за руку, и вместе они шагнули в зазеркалье.

* * *

– Накинь на себя взороотводящий, – инструктировал Демьяна Кощей, пока они шли по зазеркалью. – Возьми под контроль всех, кого сможешь. Попытайся пробить щиты Ростислава, если они есть. Играть честно мы не будем. Общаемся только мысленно. Любые слова не считаются. Как только появится возможность забрать Злату, сделай это и уходи.

– А вы?

– Главное – Злата, – отрезал Кощей. – Скорее всего, Ростислав потребует в обмен на нее перстень. Я отдам ему его.

– Но…

– Демьян. Не перебивай меня. Сделать подложный я уже не успею, надевать другой рискованно: Евдокия могла считать его образ в мыслях Юли и показать Ростиславу. Я не знаю, что случится, если Ростислав его разобьет. Возможно, я действительно умру. Но что бы ни случилось, твоя забота – Злата. Вытащи ее, верни домой и предупреди о происходящем Сокола. Если я погибну, Буян должен быть готов к тому, что на трон сел Ростислав, а значит, возможна война.

– Но…

– У тебя есть другой план?

– Нет.

– Твоя задача – любой ценой защитить Злату и мать. У Василисы есть доступ ко всем моим счетам и активам, она знает, что делать. Демьян. – Кощей резко остановился и повернулся к нему. – Я официально объявляю, что ты закончил свое обучение и больше не являешься моим учеником. И я освобождаю тебя от обязанностей перед троном. Отныне ты волен сам выбирать свой путь. Постарайся не ошибиться.

Демьян замер, не смея поверить услышанному. Что?

– Я отпускаю тебя, но уверен: ты не бросишь мать и сестру, – добавил Кощей.

– Никогда…

Взгляд отца смягчился.

– Сегодня первый раз за двадцать лет назвал меня папой, – заметил он.

– Я…

– Я счастлив, что ты мой сын, Демьян. И горжусь этим. Я… – Кощей запнулся – впервые на памяти Демьяна запнулся! – но закончил: – Я люблю тебя. И пожалею, если не успею этого сказать.

Демьяна оглушило. Надо было ответить. Сказать, что он мечтал услышать это все последние двадцать лет. Но впервые в жизни ему не хватило слов.

– Я не должен был делать того, что сделал, – продолжил Кощей. – Должен был объяснить тебе. Но однажды я уже потерял Василису и не намерен повторить этот опыт ни с кем из вас. Я благословляю твой брак с Юлей, пусть ты и не просил меня об этом. И помни: чувство вины бесполезно. Нужно делать выводы.

– Я…

– Закончим на этом, – прервал его уже не наставник, возвращаясь в свое обычное состояние, и повернулся к зеркалу, через которое был виден его кабинет в замке. – Взороотводящий, Демьян. Твоя задача – Злата и мать.

Демьян выдохнул: отец прав. И с ним ничего не случится, потому что не может случиться, и они обязательно поговорят позже, а сейчас важно другое. Он проверил щиты, спрятал под них эмоции, чтобы Евдокия не смогла засечь его, и прочел заговор. Кощей кивнул, они переступили через зеркало, прошли кабинет, спустились по лестнице, ведущей к выходу за троном, и отец открыл потайной ход. Камни раздвинулись, и они шагнули в тронный зал.

* * *

– Яша, – тихо позвала Злата, когда снова доползла до него.

Евдокия молчала, вновь укрывшись в тени, трое мужчин у дверей не шевелились, а Ростислав кружил вокруг трона и, кажется, совсем ее не замечал. Злата старалась ползти как можно незаметнее, хотя, конечно, понимала, что за ней следят. Но никто не окрикнул, и она преодолела этот бесконечный путь в два метра, осторожно взяла Якова за руку – та была ледяной, и это напугало, – и прижалась губами к его уху.

– Как ты? – одновременно произнесли они.

– Всё хорошо, – соврала Злата, стараясь шептать как можно тише. Нельзя было разозлить Ростислава и неясно было, сколько в данной ситуации полномочий у Евдокии. – Со мной всё хорошо. Не бойся, скоро придет мой отец, и он нас вытащит.

– Я рад о нем слышать, – так же шепотом отозвался Яша. – Злата, я ничего не вижу.

Волосы на затылке зашевелились. Нет…

– С-совсем?

– Неясные очертания. Словно белый туман перед глазами…

Злата не смогла удержать судорожного вздоха.

Если Яшу тоже ударили по голове… Боги…

– У папы есть мертвая вода, – прошептала она, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Как только мы выберемся, он всё поправит. Не бойся.

– Я не боюсь за себя, – спокойно ответил Яша. – Злата, если понадобится, оставь меня. Я всё равно далеко не уйду.

– Дурак, я тебя не…

– Помнишь, я рассказывал про Репку? – перебил ее Яша. – На самом деле она сбросила меня. А потом едва не зашибла. Но я увернулся. Я всегда уворачиваюсь. Что с ожогом, что тогда в поле. Не бойся за меня. Я выберусь и в этот раз. Если подвернется возможность, беги.

– Нет.

– Да.

Из темноты, где стояла Евдокия, донесся странный звук, похожий на сдавленное мычание. Злата посмотрела туда, но ничего не было видно. Как же плохо без магии.

– Почему ты не можешь колдовать? – спросил Яша.

– Они надели на меня кандалы.

– Их можно снять?

– Это очень сложная магия. Полный текст обратного заговора есть только у совета. Говорят, кандалы могут снять те, кто их создал. Я уверена, папа тоже может. Послушай, за троном есть потайной ход. Он запечатан магией, но я открою и так, заговор признает мою кровь. Надо только добраться до него, и мы оба будем в безопасности.

– Далеко?

– Метров семь, но мы на виду, а у трона сейчас Ростислав.

– Далеко, – озвучил то, чего она не хотела слышать, Яков.

– Он идет! – вдруг воскликнула Евдокия, и в ее голосе Злате послышался страх.

Ростислав оторвался от трона, слетел вниз по ступенькам, подбежал к Злате и снова рванул ее вверх, но в этот раз, хвала богам, не за волосы, а за шиворот. Он прижал ее спиной к себе, и Злата почувствовала, как шеи коснулось лезвие.

– Игра началась, – с безумной радостью шепнул ей на ухо Ростислав.