Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 239 (всего у книги 348 страниц)

Глава 10

В то утро Василиса дошла до кабинета Горбунка только затем, чтобы попросить отменить их встречу. Накануне они с Кощеем крупно поссорились – опять из-за Демьяна, – и она еще не успела отойти от этого, и последнее, чего ей сейчас хотелось, – это изливать кому-то душу и как-то над собой работать.

Горбунок встретил ее мрачно. Он, конечно, и в обычные дни не был образцом оптимизма, но сегодня его настрой показался Василисе особо скверным.

– Садись, – строго сказал он, когда Василиса зашла в кабинет, и от неожиданности она не посмела ослушаться, хотя собиралась сделать все быстро: снаружи ее ждал Юрий, и ей не хотелось давать ему повод задуматься об истинных причинах ее визита сюда. – Эх вы, Баюна на вас нет!

– А что…

– «А что»… – передразнил Горбунок. – А то, что надо думать, чего творите! Взрослые люди вроде бы, а ведете себя хуже детей! А если бы Агата не испугалась и в кровать к Елисею прыгнула или если бы не полез он к ней, что, так и ходил бы привороженным? Ну, ладно муж твой, Василиса, но ты-то…

– Откуда ты… – ошеломленно начала Василиса, но он не дал ей закончить.

– Рассказали они мне все. У вас там кража со взломом и ментальное воздействие, а вы девчонку выгораживаете. А если за такое никак не наказывать…

– И что же ее – под суд?

А она призвала нечисть в город. Что тогда нужно сделать с ней?

– Да ремня ей! – воскликнул Горбунок, и от неожиданности Василиса вздрогнула. – Или коленками на горох – отлично стимулирует мыслительную деятельность, и для здоровья полезно! А еще лучше всех вас скопом: и ее, и Елисея, и тебя с муженьком! Как я жалею порой, что это не выход! Ивашка мой дурачок тоже что только не творил, а я его спасай, разговоры с ним разговаривай… А может, если бы хоть раз по голове копытом стукнул, думать бы начал. А он потом женился на этой Царь-девице, она им вертела как хотела. Три котла внешность-то ему поправили, а мозги вот новые ничто не даст. Государством управлять ему не понравилось, оказалось не так весело, как он представлял. Вот женушка его и села на трон. И пока она правила, он на мне по лугам да по горам носился. К морю ездить любил. А она себе любовника из бояр завела. До сих пор думаю, надо было ему сказать или правильно сделал, что промолчал?..

Горбунок замолчал, отвел карие глаза.

– Агата ошиблась… – тихонько сказала Василиса, оправдывая то ли ее, то ли себя.

– Она ошиблась с умыслом, – отрезал Горбунок. – Пусть с косвенным, но все же. И эта ошибка едва не стоила человеку жизни.

– И что делать?

Горбунок опустился в свое кресло.

– Поздно уже бить в колокол, – вздохнул он. – Все, что было можно, я уже сделал, воспитательную беседу провел. Главное, что они оба поняли, где оплошали.

О, она – Василиса – тоже все поняла. И как могла загладила вину. Может, этого тоже было достаточно?

– Елисей никому ни о чем не расскажет, – продолжил между тем Горбунок. – А вот девочка… Не место ей в этом мире, Василиса.

– В каком смысле?

– Я предложил ей подумать о том, чтобы стать лесной ведьмой. И смею надеяться, что в случае необходимости ты замолвишь словечко перед Ягой. Попасть к ней в ученицы было бы для Агаты идеальным вариантом. Ей нужны твердый и справедливый наставник и спокойная обстановка, в которой она будет чувствовать себя в безопасности. Тишина, природа, отсутствие людей. А иначе вы получите темную ведьму с преступным уклоном, которая просто не понимает, как иначе жить в этом мире. Ох, как же с вами тяжело! Не зря Баюн всегда мне говорил, что руководит не отделением, а детским садом! – вздохнул он.

И перед внутренним взором Василисы вдруг предстала картина, на которой Баюн и Горбунок встретились, чтобы выпить после работы по блюдцу чая, а может, и чего покрепче и поговорить за жизнь. На протяжении всех тех лет, что она работала здесь, она периодически пыталась представить, как проводит свой досуг ее начальство, но выходило плохо. Теперь же она увидела это так ясно и снова ощутила тоску по Баюну.

– Ладно, давай-ка теперь сосредоточимся на твоих проблемах, – закончил бичевать ее Горбунок. – Ты написала письмо, о котором мы говорили?

Письмо она должна была написать сыну, и не для того, чтобы отправить, а просто чтобы высказаться, и Василиса только собиралась покаяться в том, что не сделала этого, как дверь распахнулась, и в кабинет вошел тот, кого она меньше всего ожидала сейчас увидеть. Ее муж.

– Стучать не учили? – недовольно осведомился Горбунок. – Тут вообще-то было закрыто.

– Вынужден вас прервать, – хмуро ответил Кощей. – Горбунок, оставь нас, мне нужно поговорить с Василисой.

Горбунок фыркнул, но поднялся со своего места и гордо прошествовал на выход. Кощей жестом захлопнул дверь и запечатал ее магией. Купол тишины ставить не стал: он здесь и так был сверхмощный.

– Что случилось? – спросила Василиса, чувствуя, как холодеет внутри. Она слишком хорошо его знала: он не стал бы врываться вот так, если бы не произошло что-то действительно серьезное.

– Сегодня утром было совершено покушение на Сокола, – сообщил Кощей, выдержал паузу и добавил: – Настасья прикрыла его собой.

Мир рухнул. Василиса хватанула ртом воздух, ощутив, что задыхается.

– Она…

– Ни жива ни мертва, – ответил Кощей. – У нее прострелено легкое, задета артерия, это вызвало обширную кровопотерю, она пережила клиническую смерть. Но Сокол каким-то образом держит ее, не дает уйти за грань. Он сейчас с ней в реанимации при нашей целебне. По сути, он дышит за них обоих. К ним не пускают. Но там среди врачей есть тот, кто должен мне. Так что информация из первых рук.

– Она выживет? – шепотом спросила Василиса, боясь услышать ответ.

– Не знаю, – признался Кощей. – Но у меня здесь был небольшой запас мертвой воды, и я поделился им. Это все, что я могу для них сделать.

Василиса спрятала лицо в ладонях.

Мертвая вода. Редчайший артефакт, способный залечить самые страшные раны, но только в том случае, если человек еще жив или если его душа не успела уйти слишком далеко.

В сказках этого мира то и дело встречалась вода живая. Василиса до сих пор помнила, как поразила ее эта придумка, когда она читала сказки в первый раз. Герои то и дело умирали и так просто воскресали, и никому ничего это не стоило, и рассказывалось об этом как о чем-то самом собой разумеющемся.

Увы, в реальности трех известных ей миров никакой живой воды не существовало. И тот, кто умирал, умирал навсегда. Мертвая вода могла помочь Насте лишь в том случае, если Финист сумел удержать не только тело, но и душу.

– Сколько ждать? – спросила она.

– Никто не сможет сказать, – покачал головой Кощей. – Исцеление – процесс небыстрый, а ранение у нее серьезное. Но сейчас это не единственное, о чем следует волноваться. О нападении я узнал от Григория – заместителя Сокола. Через него же передал воду. Сокол сказал ему, что полагает, будто оборотень уже в Конторе.

И стало понятно, почему сегодня ей не удалось сбежать от Юрия, который, судя по всему, был проинструктирован заранее.

– Я забираю тебя отсюда, – сообщил Кощей. – Мы уходим сейчас же. По пути захватим Демьяна, и я заберу открытку, а потом вернемся домой и уйдем в Навь. И я разговаривал с Тихомиром. Несмотря на то что случилось с Настасьей, он готов выполнить свои обязательства и провести обряд.

– Что?

Боги… Наверное, к ней снова вернулись ее кошмары. Конечно, это просто сон. Правда ведь?

– Сейчас не лучший момент, чтобы вставать в Круг, – покачала головой Василиса. – Ты не можешь заставлять его делать это, когда его мать при смерти.

– Я никого не заставляю! – рыкнул Кощей. – Это его решение! Он уже не мальчик. И неизвестно, когда выдастся следующий благоприятный день, так что нет смысла переносить дату.

– Нет! – возразила Василиса. – Так нельзя! И по поводу Демьяна. Вчера мы ни о чем не договорились. Я против того, чтобы ты забирал его в Навь и сажал вместо себя на трон. Ты сказал, тебе важно мое мнение. Вот оно. Я говорю – нет.

– Боги, Василиса, не дури! Сейчас не самое лучшее время для истерик!

– Истерик?

– Да! – Кощей рубанул ладонью воздух, а потом зажмурился, помотал головой. – Послушай, я все понимаю. Ты ненавидишь Навь, и это моя вина. Я украл тебя, я держал тебя взаперти, я сделал все, чтобы ты считала мой мир проклятым, и я никогда не смогу искупить свою вину. Но ты должна признать, что это только твое видение. Демьян не боится. Он хочет этого, хочет быть моим учеником, хочет получить возможность стать кем-то. Я готов дать ему это все и еще больше! Он идет туда сам, по собственной воле, Агата согласна с его решением, и на самом деле в Нави нет ничего такого, с чем бы он не смог справиться под моим присмотром.

– Ты хочешь отрезать его от живых!

– Разумеется, нет! Будет иногда навещать сестру.

– Тогда не подписывай с ним договор, хотя бы пока ему не исполнится шестнадцать! Возьми просто учить, дай ему возможность отказаться, если он поймет, что…

– Мне нужны гарантии! – перебил Кощей. – Неужели ты правда думаешь, что я еще раз пойду на это?

– Мне кажется, тебе абсолютно все равно, что я об этом думаю! – выкрикнула Василиса и замерла.

Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга, а потом Василиса не выдержала, отвела взгляд первой.

– Не говори глупостей, ты прекрасно знаешь, что это не так, – уже куда спокойнее попросил Кощей. – Но сейчас на кону стоишь ты. И я готов пойти против тебя один-единственный раз, только чтобы не услышать потом, что ты ненавидишь меня, а именно это и произойдет, если я оставляю тебя в Нави.

– Я никогда не скажу…

– Скажешь! – возразил он, а потом подошел ближе, взял ее за плечи и добавил уже тише, глядя прямо в глаза: – Ты скажешь, Василиса. Посмотри на себя. Ты в ужасе от того, что придется туда уйти. И я уже серьезно задумывался над тем, чтобы все отменить. Но сейчас просто нет иного выхода. Но все утрясется, я подготовлю Демьяна, и мы с тобой вернемся в этот мир, и все будет как раньше. А сейчас мне нужно защитить тебя. И я сделаю это.

– Любой ценой?

– Любой ценой.

Он взял в ладони ее лицо.

– Прости, прости, прости, – зашептал он. – Я не могу потерять тебя. Она душила тебя, а я ничего не мог сделать, потому что понимал, что стоит совершить хоть одно неверное движение, и ее цепочка перережет тебе горло. Я не могу снова это пережить, Василиса. Пожалуйста, позволь мне защитить тебя.

Боги…

– Тише, тише, – попросила она и аккуратно взяла его ладони в свои. – Ладно, хорошо. Все хорошо. И я пойду с тобой прямо сейчас. Вернемся домой.

И там они еще раз обсудят все в спокойной обстановке. Ему просто нужно знать, что она в безопасности, и тогда он снова начнет слышать ее.

– Да, – кивнул Кощей, возвращая себе самообладание и перехватывая ее ладонь. – Идем. Заберем открытку, потом найдем Демьяна и уйдем отсюда.

Он взял ее за руку, и они вышли из кабинета. Горбунка в коридоре не оказалось, но Юрий был на месте.

– Мы уходим, – бросил ему Кощей.

– Я провожу, – ответил Юрий.

Кощей кивнул. Втроем они спустились в Василисин кабинет, она забрала свои вещи, и они вышли на улицу.

Кощей снова взял ее за руку и теперь тянул за собой, и Василиса безвольно подчинялась, хотя он шел так быстро, что приходилось буквально бежать за ним. Она бросала взгляды по сторонам и пыталась почувствовать хоть что-то от осознания очевидного: вряд ли она увидит Контору в ближайшие годы. Но неожиданно это стало не важно. Увидит ли хоть что-нибудь еще Настя? Что станет с Соколом, если она… Нет. Василиса отказывалась произносить это слово даже в мыслях. Настя сильная. Сильнее многих. И она обязательно выкарабкается. Обязательно вернется к мужу и детям.

Настя заслонила собой Финиста. Смогла бы она – Василиса – заслонить собой Кощея, будь в том нужда? Так хотелось верить, что да. И разве не пытается она сделать именно это, уйдя за ним в Навь? И разве ее жертва больше, чем та, что, не раздумывая, принесла подруга, в очередной раз преподнеся ей бесценный урок? Он не должен был пропасть даром.

Уже на подходе к зданию, занимаемому Отделом безопасности, их небольшой процессии неожиданно повстречалась прогуливающаяся по парку Варвара. Эта встреча немного привела Василису в чувство.

– Подожди! – воскликнула она, пытаясь докричаться до мужа. – Позволь попрощаться с Варварой! Пожалуйста. Юрий здесь. И кольцо молчит. Я прошу тебя… Кощей!

Она дернула руку из его пальцев, и он отпустил, видимо, удивленный именем, которым она называла его теперь очень редко. Огляделся и нахмурился. Сбоку от входа в здание курили воробьи Финиста. Больше вокруг никого не было.

– Десять минут, – сказал он. – Я дойду до кабинета Сокола и сразу вернусь, никуда не отходи от них, поняла? Варвара, – окликнул он. – Что изображено на полу в центре тронного зала твоего отца?

– Осьминог, – отозвалась та, удивившись, но не задумавшись.

– Никуда! – еще раз прикрикнул Кощей и быстрым шагом пошел в сторону Отдела.

– Что происходит? – недоуменно спросила Варвара.

– Я ухожу, – вздохнула Василиса. – Демьяна мы забираем с собой. Не волнуйся за нас. Варвара… Спасибо тебе за все.

И она обняла ее так крепко, как позволили ослабевшие руки.

– Ты пугаешь меня, – нахмурилась Варвара. – Куда уходишь? Куда вы забираете Демьяна? На сколько?

– В Навь. Надолго.

– О.

– Я сама так решила, – быстро произнесла Василиса фразу, которую повторяла себе сотню раз на дню. – Все будет хорошо.

– Конечно, будет! – без тени сомнения подтвердила Варвара. – Я знаю, что Кощей позаботится о тебе. Всегда знала, и он всегда заботился.

– Почему? – спросила Василиса. – Ты едва ли не единственная обрадовалась, когда я вышла за него замуж. Почему?

Варвара пожала плечами.

– Он не тронул Марью после того, что она сотворила с ним, а значит, никогда бы не причинил зла тебе. С ним ты была в безопасности. Была и есть. И он никогда бы не взял тебя в жены, если бы не любил. Не после Моревны. А теперь вы вместе позаботитесь и о Демьяне. Ведь так?

Василиса снова обняла ее и вдруг обнаружила, что только что стоявший рядом Юрий куда-то пропал. Но это уже было не важно, потому что от здания Отдела к ней быстро-быстро шел Кощей.

– Так скоро? – удивилась Василиса.

– Да, идем к машине.

– А как же Демьян?

– Я передумал. Заберем его позже. Ты же этого хотела?

– Но…

– Идем, Василиса, – настойчиво поторопил он.

– Иди, – шепнула ей Варвара и тепло улыбнулась.

Василиса кивнула. Потом еще раз порывисто обняла ее.

– Ну же! – воскликнул Кощей. В голосе его прозвучало явное нетерпение пополам с беспокойством, и Василиса решила не испытывать судьбу.

Кощей торопливо пошел прочь, не попрощавшись с Варварой, и Василиса снова едва ли не бегом направилась следом. Он свернул на боковую дорожку.

– Подожди, – совсем запыхавшись, попросила она. – Я не успеваю за тобой. Зачем мы бежим?

– Так надо, – ответил Кощей, не оборачиваясь.

Они вышли за ворота, и Василиса уверенно направилась к их машине, дернула на себя дверцу, но та все еще была закрыта.

– Кош… – позвала она, подняла глаза и увидела, что он открывает дверь ключом, а не с брелка.

Это показалось странным. Но Кощей уже сел в машину, и Василиса, не желая лишний раз раздражать его, последовала его примеру. Не дожидаясь, когда она пристегнется, Кощей завел двигатель, заблокировал двери и вырулил на дорогу.

Несколько минут они ехали в полном молчании. А потом Кощей неожиданно спросил:

– Что-то мы с тобой в последнее время ругаемся, да?

Странно спросил, будто не был уверен в том, что говорит.

– У всех бывают разногласия, – покачала головой Василиса. – Мы справимся. Нужно просто выслушать друг друга. Я вовсе не говорю, что ты не прав, но уверена, есть другой выход. И вместе мы его найдем.

– А Круг?

– Что Круг? – не поняла она.

– Мы собрались встать в Круг, – все так же осторожно пояснил он. – В ближайшие дни…

– Но ведь это мы тоже обсудим, правда? – с мольбой попросила она. – Я верю, что все будет хорошо, но вряд ли через два дня Настя уже встанет с постели. Это слишком жестоко по отношению к Тихомиру, да и нельзя совершать обряд в смятенных чувствах. Послушай, мы все равно это сделаем. Я обещаю тебе.

– Конечно, конечно, – пробормотал Кощей.

А потом резко ударил по газам и обогнал впереди идущую машину.

Василиса охнула.

– Что ты делаешь? – удивилась она.

Он никогда не водил так агрессивно.

– Слишком медленно, – пробормотал Кощей и обогнал еще одну.

– Кош, что происходит?

Догадка мелькнула на краю сознания, но она не пожелала в нее верить. Чтобы успокоиться, по привычке взглянула на его руки, лежавшие на руле. И увидела. Рукава пиджака и рубашки натянулись, оголив запястья. Совершенно чистые запястья. Без единого шрама. Без ее браслетов.

– Боги, – выдохнула Василиса, не сдержавшись.

– Поняла, да? – усмехнулся тот, кто принял облик ее мужа.

– Кто ты?

– Кем я только не был за свою жизнь… Но ты можешь звать меня Славом.

Он провел пятерней по волосам – очередной несвойственный Кощею жест, который смотрелся в его исполнении так странно, а потом его тело дрогнуло и перетекло в другое. И теперь рядом с Василисой сидел Леший.

– Я же обещал тебе, Василиса, что мы еще познакомимся поближе, – без всякого веселья в голосе произнес он. – А я стараюсь выполнять свои обещания. Так что приглашаю тебя на небольшую прогулку в лес. И не надо пытаться от меня сбежать, все равно не выйдет.

Василиса ощутила, как ее охватывает паника. Юрий, поняла она. Когда они с Кощеем вышли из кабинета Горбунка, это был уже не он. А потом точно так же не Кощей вышел из здания Отдела…

Нужно было выбираться из машины. Но как? Выпрыгнуть на ходу? Не получится, двери заблокированы. Попытаться напасть на Лешего? Что-то подсказывало ей, что это не лучшая идея.

– Кощей найдет меня, – прошептала Василиса, отчаянно пытаясь придумать, что делать.

– Разумеется, найдет, – подтвердил Леший. – Ведь так и задумано. Но это случится только тогда, когда я ему это позволю.

– Ты не понимаешь, с кем связался! – воскликнула Василиса. Если у нее был шанс напугать его, то она должна была им воспользоваться.

– Да нет, – улыбнулся Леший. – Я отлично знаю, с кем связался. Я знаю о твоем муже куда больше, чем знаешь ты. Я потратил уйму лет на то, чтобы выяснить о нем все. И я пришел подготовленным.

– Он сильнее!

Леший вздохнул.

– А я и не питаю ложных надежд. Но чего только нет в артехранилище Лебеди. Она и сама давно не в курсе всего. И кое-что из имеющихся там игрушек помогало и поможет мне довести мой план до конца.

Василиса все-таки дернула дверь, но та ожидаемо не поддалась.

– Не стоит, – нахмурился Леший. – Не заставляй меня связывать тебя. Я могу накинуть на тебя путы, но мне не хочется превращать тебя в марионетку. Ощущения от этого так себе. Тем более, ехать осталось недолго.

Василиса огляделась. И впрямь, они уже выехали за город. Как это случилось так быстро? Еще один артефакт? Теперь стало еще страшнее. К тому же она никак не могла понять, почему молчит кольцо. Не чует опасности?

– Он убьет тебя, – прошептала Василиса, отчаянно желая этого в этот момент.

– О да! – мягко засмеялся Леший, и в выражении его лица появилось что-то мечтательное.

– Чего ты хочешь? – наконец спросила Василиса.

– Мести, – просто ответил он.

– За что? И зачем тебе я?

Леший помедлил перед ответом, а потом бросил на нее быстрый взгляд.

– За что и зачем… – повторил он. – А знаешь, пожалуй, у нас еще есть время, и я мог бы тебе об этом рассказать. В конце концов, наверное, ты имеешь право знать, почему должна умереть.

И чем все закончилось

Сто пятьдесят лет назад где-то в Тридевятом

В этот раз Софья беременна не была. Но это ее не спасало. Десять с половиной лет назад Волк предсказал, что придет день, и от былой ее красоты не останется и следа. Теперь ему казалось, что те мысли были не пророчеством, а проклятьем. Он смотрел на высохшую женщину, которой было всего двадцать шесть лет, и едва мог поверить, что это все та же девочка, которая когда-то беседовала с ним у костра. Только глаза и остались. Глубокие карие глаза, смотревшие на него сейчас спокойно и решительно. Ее взгляд пугал. Три года Волк представлял эту встречу, но ни разу не подумал, что она окажется так горька.

– Ты позвала меня… – неуверенно начал он.

– Позвала, – кивнула она. – Я решила покончить со всем этим. Но потом подумала, а вдруг у меня все же есть возможность, а я ее не использую. И я рассудила, что нужно спросить тебя еще раз…

– Покончить? – нахмурился Волк.

– Да, наложить на себя руки, – улыбнулась царица. – Ну что ты так побледнел? Неужто еще пугает тебя чужая смерть? Неужто хоть что-то она для тебя значит?

– Софа…

Что за страшный сон? Может, и правда спит он? Должно быть, потому что не могла же она впрямь решиться на такое.

– Я тебе не дам, – произнес он и сам испугался того, как хрипло прозвучал его голос.

– И что ты сделаешь? – наклонила голову Софья, посмотрела на него с любопытством.

Что с ней стало за те три года, что они не виделись? Что ее муж с ней сотворил? Или это не он…

– Я ему скажу. Пусть приставит к тебе охрану, пусть…

– М-м-м, – протянула она. – До этого просто в клетке жила, а теперь еще и под надзором денно и нощно буду.

– Софа…

– Не перебивай, – нахмурилась Софья, и в голосе ее Волк услышал нотки, которых раньше не было, – холодные, словно зимний ветер, и колючие, будто лед. – Я предлагаю уговор, – продолжила она. – Ты хотел, чтобы я была твоей, и я буду, если ты отведешь меня в Кощеев замок и покажешь, где он хранит свои сокровища. Твой ответ, Слав.

– Софа… – начал было Волк, но замолчал, увидев, как заледенел ее взгляд.

– Да или нет, Слав? Я нужна тебе еще хотя бы на одну ночь или такую ты меня теперь и даром не возьмешь?

– Прекрати! – взмолился он. – О чем ты? Давай поговорим. Расскажи мне…

– Я зря позвала, – подытожила Софья и развернулась, чтобы уйти.

– Нет! – закричал Волк. – Но как же ты не понимаешь, это слишком опасно!

– А что, Кощей уже вернулся? – обернулась она.

– Я не знаю точно, но…

– Его никто не видел десять лет! – воскликнула царица. – Все те десять лет, что я здесь, хотя давно могла бы быть свободна! С чего ты взял, что он объявится в замке теперь? Отведи меня туда, я заберу шкатулку, получу силу и найду способ уговорить Лес открыть мне тропу туда, где никто меня не найдет. И ты сможешь приходить ко мне так часто, как сам того пожелаешь. Ну же, Слав! Это ты привел меня сюда! Ты украл меня! Посмотри же, во что я превратилась!

– Софа…

Она еще могла стать прежней, он верил. Просто дать ей отдохнуть. Ее бы и правда в Лес. Лес сам по себе умел лечить, и не только физические раны, но и душевные. Но чтобы черпать из него силу, нужно было быть колдуном или ведьмой. Люди не могли удержаться в нем.

– Софа…

– Моя смерть будет на твоей совести, – процедила она, а потом добавила, едва шевельнув губами, так тихо, что мог расслышать разве что оборотень. – А я так и не вышла в море…

Волк закрыл глаза. К Горынычу все. Он обрек на страдания единственную женщину, которую сумел полюбить. Как ему жить, если она и правда покончит с собой? А она ведь решится… Она уже все решила… Нет. Хватит с нее. Хватит с них обоих.

Слав сделал шаг назад, перекатился, оборачиваясь зверем.

– Садись, – рыкнул он. – Держись за шерсть, и держись крепко. Если боишься, закрой глаза.

Софья не стала закрывать глаза. Наоборот, смеялась от восторга всю дорогу. Не испугалась и когда Волк неожиданно нырнул в заметную лишь проводникам прорезь между тканью миров и выпрыгнул уже в Нави, оказавшись под темно-серым небом в обманчиво мертвой тишине среди темных махин деревьев.

– Быстрее! – в исступлении выдохнула Софья ему в шерсть. – Быстрее же!

И он побежал так быстро, как не бегал еще никогда.

Кощеев замок встретил их холодом и тишиной. И сразу было видно, что хозяин давно не появлялся в своих владениях.

– Как думаешь, куда он пропал? – шепотом спросила Софа, широко раскрытыми глазами оглядывая сводчатые потолки коридора, по которому они шли.

Слабый терпкий запах ее страха мешался с куда более острым запахом ее возбуждения. И было что-то болезненное в блеске ее глаз и в порывистых движениях.

– Никто не знает, – так же шепотом ответил Слав.

Секретный ход к лестнице, ведущей в подземелья, он нашел довольно быстро. Оттуда так и разило колдовством, а Волк был чуток к волшбе и разного рода секретам и тайнам, ощущал их за версту и всегда знал, как их выведать. Спускаясь по крутой лестнице, Софья то и дело принималась тихонько посмеиваться. Волк несколько раз протянул ей руку, но она не приняла. Он снял со стены факел, зажег его и теперь освещал ей путь, с нарастающей болью глядя на то, как огонь высвечивает безумие в ее глазах. И не мог понять, зачем тянул столько лет. Только потому, что она принадлежала не ему? Почему ему ни разу не пришла в голову мысль, что она могла бы принадлежать самой себе? Или потому, что не желал брать на себя обязательства, лишать себя свободы?

Огромные двери были приотворены. В заставленной постаментами зале было холодно, темно и сыро.

– Не трогай ничего, – прошептал Волк. – Не прикасайся, пока я не проверю на колдовские ловушки.

– Нам нужна только шкатулка, – возразила Софья, окинув безразличным взглядом ряды вещей, за которые Лебедь, Волк был в этом уверен, многое бы отдала. А может быть, не дала бы ничего, постаравшись отнять силой: всем было известно, как глубока неприязнь царицы к Кощею.

– Тогда ищем шкатулку.

Однако сделать это оказалось не так просто. Они бродили среди постаментов, и Волк то и дело оглядывался. Все его инстинкты требовали немедленно уходить, и он не мог понять почему, ведь охранных заговоров он не чувствовал. Наверное, с тех пор как Кощей исчез, некому было подпитывать их, и постепенно они перестали действовать.

– Вот она! – внезапно воскликнула Софья. – Вот же!

Волк бросился к ней. Софья стояла возле грубо сколоченной деревянной шкатулки, не смея приблизиться. Вся ее свобода была на расстоянии вытянутой руки!

– Проверяй скорее! Ну же, Слав, – взмолилась она.

Волк склонился над шкатулкой, пытаясь разглядеть нити заговора, и ничего не увидел. Но это не успокоило. Он нутром чуял: зря они сюда пришли. Шкатулка слишком долго хранилась в Нави, чтобы принести кому-то счастье. Но в подобных вещах Волк не привык себя обманывать. Дело было не только в этом.

– Ну? – повторила Софья. Заглянула ему в глаза. В ее лице было столько надежды. Он не мог ей соврать.

– Можешь взять, – ответил он, стиснув зубы от понимания того, что они совершают страшную ошибку.

Софья протянула вперед дрожащие руки, благоговейно коснулась пальцами крышки, а потом схватила шкатулку и прижала к себе. Она тяжело дышала, словно долго бежала, и за чернотой зрачка не видно было радужки. Попыталась открыть и не смогла, будто крышка была прибита к стенкам.

– Так-так-так, – раздалось вдруг эхом над сводами зала, и Волк с Софьей замерли. – Вижу, гости решили не дожидаться хозяина и развлечь себя самостоятельно. Но я, пожалуй, все же присоединюсь к веселью.

Чувствуя, как зашевелились от ужаса волосы на затылке, Волк обернулся. Медленно, будто прорастая из теней, клубящихся за его спиной, к ним шел Кощей. И даже сквозь пелену страха Волк не смог не отметить, как сильно изменился хозяин Нави и как плохо он выглядел. Он резко постарел. Черные волосы, до этого много веков не знавшие седины, мерцали серебристыми прядями. Одежда висела на нем как на скелете. Движения его были скованы, и было видно, что каждый шаг дается ему с трудом. Пахло кровью. Волк ощутил ее резкий пряный запах даже на таком расстоянии. Кощей поднял руку, и Слав увидел, что его запястье обмотано какой-то тряпкой, насквозь мокрой и красной… С тряпки капало. Со вторым запястьем творилось то же.

Но даже несмотря на то, что Кощей выглядел так, будто восстал из мертвых, Волк не питал иллюзий. Они попались. Попались в последнем месте, где это стоило сделать.

Кощей не дошел до них шагов десять, остановился.

– Хороший выбор, – уважительно кивнул он, глядя на шкатулку в руках Софьи. – А как вам все остальное? И где же ваша тележка? Или, может, во дворе стоит телега? Как будете увозить ворованное? Тут много, на спине не унесешь.

В голове Волка стремительно мелькали один за другим способы побега. Но каждый он отметал, потому что каждый из них означал бы бросить Софу. Одному у него был шанс сбежать от Кощея. С Софой на спине – нет.

– Ну что ж вы остановились? – притворно удивился Кощей. Пересохшие губы растянулись в подобии улыбки, больше похожей на разрез. От этого движения нижняя губа в одном месте лопнула, и Кощей слизал языком кровь.

Волк напряг слух, пытаясь понять, откуда доносится барабанная дробь. Но это были не барабаны, это был стук их с Софой сердец.

– Что ж, поиграли, и будет, – решил Кощей и резко выбросил руку вперед.

Шкатулка вылетела из рук Софьи, со свистом пронеслась по воздуху и очутилась в цепких пальцах царя. Он откинул крышку, словно она и не была закрыта до этого, осмотрел содержимое, потом снова закрыл и вновь посмотрел на них.

– Нехорошо, – прошептал он, и шепот его тысячу раз отразился от невидимых стен и зашелестел по залу, становясь громче, вместо того чтобы затихнуть.

«Нехорошо, нехорошо, нехорошо…»

– Но сегодня я слишком устал, – продолжил Кощей, – а ты мой старый знакомый, Слав, и я накажу только одного из вас. Выбирайте сами кого.

Волк сглотнул и наконец взглянул на Софу. Та смотрела на Кощея широко распахнутыми глазами, но в них был не ужас. В них было отчаяние, ведь у нее отобрали то, за чем она так долго шла.

– Но прежде чем ты решишь пожертвовать собой, – усмехнулся Кощей, снова обращаясь к Волку, – было бы правильным сообщить тебе, о каком наказании идет речь. Тебе ведь это нравится, Слав: обращаться, перекидываться… А мне нравится моя коллекция. Будет справедливо, если взамен того, что ты едва не украл у меня, я украду то, что дорого тебе.

«Бежать, – мелькнуло в сознании. – Бежать!»

– Она или ты? – глухо спросил Кощей, и Волк понял, что игры закончились.

– Давай договоримся, – прохрипел он.

– Поторопись с выбором, пока я не сделал его за тебя, – нахмурился Кощей.

– Слав… – раздался срывающийся шепот за его спиной. Он не стал оборачиваться. Как бы он посмотрел ей в глаза?

– Магические кандалы, – вынес приговор Кощей. – Пожизненные.

«Нет», – произнес Волк одними губами, прежде чем сумел остановить себя. Он не собирался этого говорить. Не хотел даже этого думать. Но Кощей уже увидел и снова изобразил улыбку.

– Что ж, ты сделал свой выбор.

– Нет! – воскликнул Волк.

– Нет! – раздался рядом жуткий, полный безысходности вопль, и Волк все же обернулся, пронзенный им. Софа стояла на коленях, и из ее широко распахнутых глаз текли крупные слезы.

– Это ненадолго… – вздохнул Кощей, переводя на нее усталый измученный взгляд. – И чего вам, женщинам, неймется? Почему всегда хочется большего? Я дал ей все… Любая ее прихоть исполнялась мгновенно… Но нет, ей было мало… мало… – И произнес звенящим шепотом, в который вложил силу: – Поди сюда.