Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 230 (всего у книги 348 страниц)

Глава 1

– С добрым утром, – поприветствовал Василису Кощей, заходя на кухню.

Василиса, насыпавшая корм собакам, улыбнулась в ответ. Хугин и Мунин сидели тут же, в метре от мисок, и смотрели так, будто их с месяц не кормили, а теперь пытают видом еды.

– Можно, – отдала команду Василиса, и они кинулись вперед, толкаясь, заняли свои места и с аппетитом зажевали.

Утренний ритуал был исполнен. Василиса убрала на место пакет и повернулась к мужу.

– С добрым. Я приготовила омлет с овощами и гренки. Будешь?

– Всенепременно. Кофе?

– С удовольствием.

Был выходной. За окном набирало силу ясное тихое утро. Ни одно облачко не замарало небо, и день обещал выйти чудесным. Яркая полоса солнечного света пересекала кухню, радуя взгляд. Василиса накрыла на стол, села за него, сложила руки перед собой, опустилась на них щекой и принялась наблюдать за Кощеем.

– Ты сегодня рано, – приподнял бровь он, доставая турку. – Что это с тобой?

– Хороший день. Жаль упускать.

– Мне надо поработать. Но вечером мы могли бы съездить в город, прогуляться. В центральном парке сегодня дает концерт симфонический оркестр, а на набережной после заката обещают фаер-шоу.

– Отлично! – улыбнулась Василиса. – А в обед ко мне приедет Настя, ты ведь помнишь?

– Помню, – вздохнул Кощей.

– Мы будем очень-очень тихо, – со смешком пообещала она.

Кощей хмыкнул. Слова «Настя» и «тихо» в его понимании находиться рядом никак не могли, а если к ним добавлялось еще и «очень-очень», то вообще получался полный абсурд.

Василиса же смотрела, как он готовит, и чувствовала себя абсолютно счастливой. Ей было уютно, спокойно и тепло.

В Нави у нее было много времени, чтобы поразмыслить над словами Кощея о том, что она согревает его. Кощей, как и всегда, пытался объяснить все с рациональной точки зрения, и Василисе подумалось, что, возможно, именно потому он и не нашел ответа. Так или иначе, у нее появилась своя теория, и сейчас был вполне подходящий момент, чтобы ее проверить.

Кощей закончил с кофе, поставил перед ней чашку, сел напротив.

– Что? – спросил он, поймав ее внимательный взгляд.

– Дай руку, – попросила Василиса и протянула ему свою.

Кощей не стал спрашивать зачем, но ладонь подал неуверенно, едва ли не с опаской, чем насмешил ее.

– Ведешь себя так, будто у меня в руках ритуальный кинжал! – вернула ему шпильку Василиса. – Не бойся, не откушу.

И сжала его ладонь. Посмотрела прямо в глаза, улыбнулась.

«Я люблю тебя, – подумала она. – Я очень тебя люблю. Очень-очень. Так сильно».

Может быть, мысль и нематериальна, но она способна порождать чувство. В груди защекотало от нежности. Василиса прикрыла веки, сосредоточившись на ощущениях. «Люблю, люблю, люблю, – твердила она про себя. – Я хочу, чтобы ты был счастлив, и я очень-очень постараюсь ради этого…»

– Как ты это делаешь? – выдохнул Кощей. Василиса снова взглянула на него.

Он смотрел изумленно, широко распахнув глаза. И уже сам крепче сжимал ее руку.

– Я все думала над тем, что ты сказал, – ответила Василиса и погладила переплетение линий на его ладони большим пальцем. – Что мои прикосновения даруют тебе тепло. Вот когда ты впервые это ощутил?

– Когда мы хоронили Марло…

– Да, – кивнула Василиса. – Ты считаешь, что это магия, но я не могу колдовать днем. Я думаю, дело не в ней. Тогда у могилы я взяла тебя за руку, потому что мне хотелось поддержать тебя. Мне кажется, ты почувствовал именно это. А после я влюбилась в тебя. А потом полюбила. В конце концов, мне рядом с тобой тоже теплее, чем без тебя. А то, что у тебя душа не на месте, возможно, просто заставляет тебя это острее воспринимать… Эй, Кош, ты в порядке?

Он явно не был в порядке. Едва ли не таращился на нее. Василиса отняла руку, встала, обошла стол и обняла мужа со спины, поцеловала в макушку.

– Все хорошо, – шепнула она. – Дыши.

Не смогла удержаться и в порядке эксперимента подумала снова: «Люблю». Кощей расслабленно опустил плечи, и Василиса довольно улыбнулась: кажется, она нашла его слабое место. Снова поцеловала в волосы.

– Если ты не против, я выпью кофе на улице. А ты пока… перевари.

Она накинула на плечи шаль, висевшую на спинке стула, взяла чашку, открыла дверь, ведущую на задний дворик, и прошлась босыми ступнями по холодной сырой траве. Последние, самые стойкие цветы блестели утренней росой в невесомом, будто стеклянном свете осеннего солнца. Было что-то особенно прекрасное в увядающей красоте цветника, и даже запах словно стал гуще, мешаясь с ароматом и свежестью утра. Цветы проживали последние отведенные им дни, щедро делясь с миром всем, что у них было. Василиса поджала под себя ноги, садясь в плетеное кресло, зажмурилась, подставив лицо под солнечные лучи. Потом не удержалась и бросила взгляд на кухонное окно, за которым виднелся все еще неподвижный Кощей. Усмехнулась: все-таки вогнать мужа в ступор было своеобразным достижением.

«Навь, Явь… – подумала она. – Какая разница. Главное, что вместе». Это было истиной лишь отчасти, но сейчас такая полуправда ее вполне устраивала. В конце концов, вряд ли бы ей было по-прежнему хорошо в этом мире, если бы Кощей вдруг из него исчез.

* * *

Настя приехала к обеду, как и обещала, и ее появление ознаменовал заливистый собачий лай.

– Убери, – взмолилась она, когда Василиса сбежала вниз. Хугин и Мунин прыгали вокруг гостьи, соревнуясь, кто больше раз сможет лизнуть ее лицо, и попытки Насти прикрыться руками помогали мало.

– Мальчики, вы меня позорите, – укоризненно покачала головой Василиса, отгоняя доберманов.

– Да, дети это умеют, – усмехнулась подруга и утерлась рукавом кофты.

– Имя твоего второго внука.

Настя прищурила один глаз и покусала губу, вспоминая, но потом уверенно ответила:

– Яков.

Пароль был назван. Теперь Василиса общалась с окружающими только так: сначала проверка, и только после можно подпускать ближе. Помимо этого, Кощей с Соколом настояли, чтобы в Конторе она передвигалась исключительно в сопровождении кого-нибудь из воробьев, а из дома и за ворота отделения выходила только вместе с Кощеем. И оставалось лишь удивляться, что ее муж не спустился самолично проверить Настю на подлинность. Впрочем, охранные заговоры по периметру участка работали исправно, да и собаки бы вряд ли повелись на обман, а они явно были рады видеть старую знакомую.

– Пойдем наверх, – предложила Василиса. – Я нам чай заварила. И хочу тебе кое-что показать.

Из кабинета Кощея, мимо которого они прошмыгнули едва ли не на цыпочках, доносились звуки скрипки. Настя кинула на нее вопросительный взгляд.

– Он пытается сосредоточиться и просил не беспокоить, – пояснила Василиса после того, как плотно закрыла дверь в свою спальню. – Ну, либо устал.

В этот момент она жалела, что не может поставить купол. За время, проведенное в Нави, она успела привыкнуть к постоянному присутствию сил, и теперь без них снова было некомфортно. Что ж, будет хоть один ощутимый плюс от ее «переезда».

– Вот как! – уважительно кивнула Настя. – А Финист, когда устает, садится с пивом к телевизору, ну, или в качалку ползет, если еще в состоянии двигаться. Какие все разные… О, твоя спальня действительно такая милая, как я помню! Тысячу лет у тебя не была! Куда мне упасть?

– Куда хочешь.

И Настя, ни разу не смутившись, в прямом смысле этого слова упала на кровать. Василиса улыбнулась. В последний раз они устраивали девичьи посиделки, когда подруга еще была беременна, и ей очень их не хватало. Да, она частенько пила чай с Варварой, но сдержанная Варвара не могла заменить живую непосредственную Настю и то ощущение легкости, которое она приносила с собой.

– Финист все-таки согласился побыть с Ярой? – спросила Василиса, разливая чай по чашкам.

– Согласился, согласился… – закатила глаза Настя. – Только вот с утра позвонил Баюн, и он упорхнул в Контору, но сказал, чтобы я покормила ее и привезла прямо туда. Я и привезла.

– И как он будет работать с ней на руках?

– А никак. Если чудеса в природе и встречаются, то это явно не тот случай. Поэтому он сдал ее Григорию.

– И ты не волнуешься?

– За Григория? – удивилась Настя. – Поверь, за десять лет под началом Финиста ему доставались задания и похуже, и вообще он, кажется, только рад немного передохнуть от неуемного трудового энтузиазма моего мужа. Нет, ну ты только представь! – Она подпрыгнула и села на кровати. – Мы пробыли в Тридевятом всего четыре дня, и тут Финист решил, что отдел без него не выстоит и нужно срочно возвращаться! Еще бы, здесь ведь прошло целых двенадцать дней! Но вообще его чутье меня порой пугает: он же влетел как раз в проверку с Буяна, там сейчас без него совсем никак…

– Расскажи, как отдохнули, – улыбнулась Василиса.

– Потрясающе! – взмахнула руками Настя и снова упала на спину. – Мы сдали Яру Светозару с Несмеяной, выгнали Тихомира из его домика в лесу и не вылезали оттуда, пока Финисту в кошмаре не приснился его рабочий стол, погребенный под бумагами…

Она дотянулась до подушки и накрыла ею лицо.

– Боги, – простонала она из-под нее, – Василиса, как же было хорошо! Я заново влюбилась в собственного мужа! Я уже и не помню, когда мы с ним в последний раз нормально оставались наедине, да еще и так надолго. Думала, не выпущу его из этого леса. А помнишь, как в «Унесенных ветром» Скарлетт ехала в карете и размышляла о том, что после того, что Батлер вытворял с ней ночью, приличная женщина должна месяц сидеть дома и не показываться на людях? Так вот, будь я приличной женщиной, после нашего отпуска мне стоило бы просидеть в этом лесу как минимум год. Поэтому мне очень повезло, что я не такая! – Настасья засмеялась и откинула подушку.

Она сияла. Василиса уже давно не видела ее настолько счастливой и расслабленной. Еще во время беременности Настя как-то раз призналась, что маленькие дети словно парализуют ее. Тогда Василиса решила, что подруга преувеличивает. Но именно это и произошло после родов. Сейчас же она снова видела перед собой ту прежнюю Настю, которую так не захотела когда-то отпускать от себя.

– Я опять слишком много говорю, – заключила Настя. – Выкладывай, что тут произошло, пока нас с Финистом не было. По Конторе ходит байка про сверхведьму, которая едва не разрушила город, но ушла от ответственности, ибо ее покрывает сам Баюн. Финист рассказал мне ее в пяти вариантах и намекнул, что ты можешь знать больше. Так что случилось?

Василиса забралась на кровать и прижала к животу отброшенную Настей подушку. Вздохнула и перевела взгляд на цветы на обоях, ища у них поддержки. Может, они больше и не были ей нужны, но многолетняя привычка давала о себе знать.

– Если коротко, – стыдливо поморщилась она, – то я приревновала Кощея, меня сорвало, я едва не убила Варвару и чуть не наводнила город нежитью и нечистью. Кош утащил меня в Навь, мы прояснили некоторые вопросы, и теперь все в порядке.

В комнате стало тихо, а скрипка в кабинете зашлась в крещендо, дополнив общую картину.

– А я ведь решила, что Финист шутит, – наконец отмерла Настя. – Боги, и я оставила тебя…

– Поверь мне, осталась бы со мной, могло бы быть хуже, – уверенно ответила Василиса. – Живая подруга лучше мертвой. И честно говоря, я уже пережила все это, и мне не хочется снова к этому возвращаться.

Настя помолчала еще немного, переваривая, потом протянула:

– Всегда считала, что у вас, магов, все слишком сложно. – И добавила легко: – Ты жива, и все живы, и это главное. Что ж, закрыли тему.

Василиса испытала прилив жгучей благодарности. Но в этом была вся Настя: быстро схватывала, быстро отпускала, быстро возвращала себе позитивный настрой. И именно в этом Василиса сейчас нуждалась.

– Насть, – позвала она. – Я ухожу в Навь вместе с Кощеем. На Велесову ночь. А может, и раньше.

Теперь Настя молчала дольше. Повернулась на бок, рассматривая Василису, и та не могла понять ее взгляд.

– Ты сама так решила? – наконец спросила она.

Василиса кивнула.

– Знаешь, – вздохнула Настя, – я уходила за Финистом дважды. Оба раза в никуда, просто за ним или с ним. И ни разу не пожалела. – Она улыбнулась, подалась вперед, садясь, и обняла ее. – У вас все будет хорошо. У тебя все будет хорошо.

Василиса выдохнула. До этого момента она даже не осознавала, насколько ей было нужно, чтобы кто-то это сказал.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста. Но ты ведь будешь появляться в этом мире? – взволнованно уточнила Настя, отстраняясь, и, получив от Василисы кивок, окончательно успокоилась. – Ладно, – решила она, – давай пить чай, пока не остыл. Я захватила для тебя из Тридевятого орешки в меду. Тихомир занялся бортничеством.

– Настя… – Василиса облизала губы, собираясь с духом. – Ты совсем не злишься?

Настя вздохнула, а потом прямо посмотрела на нее.

– Я злилась, – призналась она. – Очень. И честно говоря, в какой-то момент даже не знала, как быть дальше. Но Финист сказал, что на войне всякое бывает, что он не держит зла – и мне не стоит, а я очень послушная жена… Так что давай снова обнимемся и больше не будем к этому возвращаться.

И Василиса решила, что она будет очень послушной подругой. Разумеется, они обе понимали, что не получится просто взять и забыть. Но попытаться явно стоило.

– Все, чай! – провозгласила Настя, отстраняясь.

Она встала, чтобы дойти до подноса с чашками, но остановилась возле Василисиного рабочего стола, на котором стояла швейная машинка и лежала незаконченная мужская рубаха.

– А что это ты шьешь? – поинтересовалась она.

Подошла ближе и, не прикасаясь, оглядела рубаху и вышитый красный узор на ее подоле.

– Обережная вышивка… но такую вышивают на свадьбу… – пробормотала Настя и вопросительно взглянула на Василису, ожидая разъяснений.

– Кош позвал меня в Круг, – ответила она.

Глаза у Насти стали большие-большие, и она вдруг завизжала, совершенно как девчонка, и снова бросилась ее обнимать.

– Ура!!! – закричала она и запрыгала на кровати.

Василиса понадеялась, что этот крик не перекрыл звуки скрипки. Но Настино веселье было заразительным. Довольно быстро щеки заболели от улыбки.

– Будешь моей свидетельницей? – спросила Василиса.

– Конечно!

– Я себе тоже сшила. Собственно, это я и собиралась тебе показать. Хочешь?

И, не дожидаясь ответа, она метнулась к шкафу и вынула оттуда красный сарафан. Приложила к себе и покружилась.

Когда-то давно Василиса мечтала о таком, даже не очень-то желая выходить замуж. Но на свадьбу с Иваном ее нарядили так, что она едва не теряла сознание от тяжести и духоты: по традиции на невесту накинули покрывало. А потом была их свадьба с Кощеем в этом мире – даже не свадьба, а регистрация брака, – на которую она просто выбрала платье понаряднее из тех, что у нее были. И вот спустя столько лет ее мечта сбывалась.

– Осталось найти волхва, – вздохнула Василиса, рассматривая себя в зеркале. – Кош ищет, но пока не очень успешно. У него в Тридевятом репутация так себе.

Никакого ответа не последовало, и она повернулась к Насте. Подруга смотрела на нее так, будто Василиса нанесла ей тяжелое оскорбление.

– Вот сейчас я прям обиделась, – не улыбаясь, произнесла Настасья. – Вообще-то мой Тихомир – действующий волхв, о чем ты прекрасно знаешь. И вместо того чтобы прийти к нам с Финистом, вы рыщете по Тридевятому?

Точно. Точно! Как она могла забыть?!

– А он согласится? – неуверенно спросила Василиса, не смея поверить в такое легкое решение проблемы.

– Пф, – фыркнула Настя. – Еще бы! Будет счастлив. Женить самого Кощея Бессмертного… В его возрасте нужно работать на репутацию. Я поговорю с ним. Пусть посмотрит даты, это ведь не так просто: день и время выбираются по положению небесных тел… Тебе очень идет этот сарафан.

Василиса снова повернулась к зеркалу. У нее будет настоящая свадьба. Рядом с теми, кого она любит. С тем, кого она любит. И кто любит ее, что бы он там ни считал и ни говорил.

– Как это? Что происходит там, в Круге? – спросила она у Насти, убирая сарафан обратно в шкаф. В последний момент не удержалась, погладила расшитую золотыми нитями юбку.

Настя вдруг смутилась. С ней порой такое случалось. Она могла совершенно спокойно рассуждать о вещах, о которых Василиса стеснялась даже подумать, а потом зардеться от того, что Финист на людях сжал ее ладонь в своей или поцеловал в лоб.

– Ну… там… – неловко начала она, пытаясь подобрать слова, провела рукой по покрывалу на кровати, словно искала у него поддержку. – Это очень близко, – наконец нашлась она. – Как будто у вас на двоих одна кровь. И ты словно заглядываешь в человека, и видно все: его мысли, желания, чувства… И при этом понимаешь, что он тоже видит все в тебе, и нет никакой возможности закрыться. Но я не уверена, что это у всех так.

– А клятвы? – спросила Василиса.

– Клятвы… – повторила Настя. – Да, клятвы… Можно поклясться в чем-то. Говорят, боги помогают исполнить обещанное. Но это должно быть от души. Ты действительно должна хотеть того, о чем говоришь. Важно намерение…

Намерение, помноженное на чувство. А источник силы – боги, отозвавшиеся, чтобы скрепить союз. Василисе внезапно подумалось, что, может, именно поэтому у Кощея с Марьей ничего не получилось. Неужели они оба и впрямь были намерены открыться друг другу, потратить друг на друга жизнь? В это верилось с трудом. Боги не могли не почувствовать фальшь. А что, если у них тоже ничего не получится?..

Нет, нельзя было об этом думать. Магию нельзя творить, сомневаясь.

– А вам боги помогли? – спросила Василиса.

Это был очень личный вопрос, и Настя вовсе не обязана была на него отвечать. Но она улыбнулась, выходя из оцепенения, навеянного воспоминаниями, и кивнула.

– Мне – да, – уверенно сказала она.

Спрашивать о Финисте Василиса не стала. Если бы подруга захотела, рассказала бы сама.

– Не переживай, – вздохнула Настя. – Тихомир еще прочтет вам лекцию. Он в этом деле мастак.

И закатила глаза.

Наверное, нужно было прекратить расспрашивать, но Василиса не смогла удержаться от последнего вопроса.

– А потом как? Что-нибудь меняется?

Настя пожала плечами.

– Если честно, я так и не поняла. Только вот Финист всегда угадывает, если мне плохо или я грущу. Но может, это просто совпадение… Единственное, потом очень хочется остаться вдвоем…

Василиса вздернула брови, и Настя рассмеялась.

– Василиса! О чем ты подумала?! – притворно ужаснулась она. – Я не об этом. Я о том, чтобы просто побыть наедине. Как будто тебя привязали к человеку, а потом отвязали, но ты не сразу можешь оторваться от него. И все вокруг только мешают. А ночь вы уж себе организуете и без моих советов. Не первая же…

Это точно. Настя не могла знать об этом, но ее слова задели в Василисе то, о чем она старалась не думать.

– Иногда я жалею, что первая брачная ночь у меня была не с Кошем и что у нас ее, по сути, не было, – неожиданно для самой себя призналась Василиса.

– А я в первую брачную ночь Финисту вообще не далась, – ответила Настя. – И пока Борислав не родился, думала, что не могу забеременеть в наказание за это.

– В смысле – не далась? – не поверила Василиса. – Почему? А Финист что?

Настя пожала плечами.

– Испугалась. Устыдилась. Да и вообще, мало ли какая дурь творится в голове у семнадцатилетней девчонки, которую гости весь день донимали похабными шуточками. А Финист ничего, сказал, что день был сложный, так что надо спать. Нам курицу с собой дали, а я на свадьбе от волнения ничего не ела. Вот он и накормил меня этой курицей, завернул в одеялко и рядом с собой уложил. И сам уснул. А я на него всю ночь глядела.

– А дальше?

– А дальше он мне лекции по анатомии читал, а потом устроил наглядную демонстрацию, – засмеялась Настя. – Разобрались, в общем. Зато после той ночи я всегда знала, что он меня не обидит и против моей воли ничего не сделает.

– Настя, ты сейчас серьезно?

Настя вздохнула.

– Да. На самом деле просто очень неудачно выбрала человека, которого попросила рассказать, что меня в первую брачную ночь ждет. В результате наслушалась всяких ужасов… И больше всего меня во всем этом напугали даже не сами ужасы, а то, что я, возможно, отдаю себя в жены мужчине, который сможет сделать мне больно ради собственного удовольствия и которому при этом будет на меня все равно… Так себе перспектива. И я жутко боялась, что все это подтвердится. Но Финист меня, как и всегда, не подвел. И знаешь, сейчас я думаю, да какая разница, когда он случился у нас – этот первый раз? Главное ведь, что случился. И что он был особенный. Но наверное, первый раз всегда особенный, да?

О да, с этим Василиса не могла не согласиться.