Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 138 (всего у книги 348 страниц)

Откуда она? Вяткин? Ведь Михаил сказал отцу, что Прокофий Андреевич “обрабатывал” меня своими способностями. И они что? Прилипли ко мне? Звучит весьма странно, но вполне логично.

На ум пришла одна из тренировок с Василием. Он ведь тогда показывал мне свою силу, когда направил на меня слабенький ветер. Почему тогда у меня не было ее?

Двери Гильдии отворились и в приемную зашел бравый сотрудник охранки. Его широкоплечая фигура заняла половину приемной! Он поприветствовал Марфу Ильиничну, галантно поцеловал ей руку и передал несколько листков бумаги. Секретарь улыбнулась и поблагодарила его.

Во мне тотчас поднялась горячая волна ревности, с которой я с трудом справился.

“Мал, еще ты, Алексей, о женщинах думать” – мысленно усмехнулся я.

Мельком глянул на секретаря – она погрузилась в чтение документа и нахмурилась. Но через мгновение она подняла голову и внимательно посмотрела на меня. В ее глазах мелькнуло сочувствие. Впрочем, оно быстро пропало, сменившись широкой улыбкой.

– Еще чая, ваше сиятельство? – спросила она.

– Нет, спасибо.

Не став гадать, что она такого прочитала, я заметил темное пятно на брюках. Скривившись от досады – новые совсем ведь – начал пальцами растирать его, отчего липкая клякса стала еще больше.

– Алексей Николаевич? Что-то случилось?

– Да вот, капнул варенья, – настроение окончательно испортилось.

– Давайте, я помогу! У меня есть хорошие салфетки.

Марфа Ильинична порылась в столе и вытащила розовую пачку. Затем подошла ко мне, села рядом и аккуратно провела по пятну белоснежной тканью. От нее пахло весенней свежестью и немного черной смородиной. От близости этой женщины меня бросило в жар. Сердце застучало в груди, готовое выпрыгнуть прямо ей в руки.

– Знаете, Алексей, вам очень идет эта стрижка. Передайте мое восхищение мастеру, – проговорила она.

На миг я забыл как дышать.

– Ну вот, теперь все чисто! Посмотрите.

Я скосил глаза, но видел только ее тонкие пальчики на моей ноге.

– Спасибо, – чуть заикаясь, выдавил я.

Она отстранилась, поднялась и села за стол. Только после этого я смог нормально дышать. Вместе с первым глотком воздуха вернулась возможность соображать. И вовремя.

Из общего зала вышел отец. Лицо его было невероятно хмурым. В руках он держал сложенный вчетверо лист бумаги.

– Алексей, пойдем. Я узнал, все, что хотел, – сказал он.

– А как же занятия? – выдохнул я.

– Который час? – он глянул на часы, что висели над секретарем. – До полудня еще есть время. Позавтракаем, и ты вернешься на занятия. А у меня еще дела в городе.

У меня отлегло на сердце. Он разрешил продолжить занятия с Лискиным!

– Николай Александрович, – Марфа Ильинична приподнялась со стула, – мы получили ваше обращение. Я распоряжусь, чтобы его рассмотрели в ближайшее время. О результатах уведомим магической почтой.

– Спасибо, – коротко сказал отец и поклонился. – Рад знакомству и до свидания.

Мне стало интересно, о чем говорила Марфа Ильинична, но меня уже взяли за руку и потянули на улицу.

Глава 18

– Явился! – практически выплюнул Лискин, глядя, как я захожу в камеру. – Ну хоть сегодня без опозданий.

– И вам добрый день! – кивнул я и присел за стол.

Я уже начал привыкать к его манере разговаривать. Сегодня мой учитель выглядел еще более помятым, чем вчера. Борода криво заплетена в косичку, на щеках щетина, а рубашка наполовину вылезла из штанов. Интересно, он ночует прямо в соседней камере? Или тут есть какие-то апартаменты для заключенных?

– Значит так, сегодня ты будешь метать молнии.

У него в руках появился небольшой шарик, который он швырнул в стену. Он, как обычно, проскочил мимо, едва не задев меня, и врезалось в стену. А затем расползлось по ней сверкающей кляксой и исчезло, не оставив ни единого следа.

– Твоя очередь.

– В чем подвох? – удивился я.

– Ни в чем. Давай, делай! Времени мало, дел много.

Я пожал плечами и сформировал сгусток молний. С каждым разом мне удается все легко контролировать процесс, даже лоб не вспотел. Заклинание пульсировало у меня на ладони, щекотало и ждало, когда я выпущу его на свободу. Слегка улыбнувшись ему, я послал шарик в стену. Разряд промчался через камеру, достиг стены и... просто впитался в нее. Я озадаченно посмотрел на Лискина.

– Пробуй еще, – лениво сказал он, махнув рукой.

Новые попытки, даже с добавлением силы из внутреннего резерва, результата не дали – все шарики ударялись об стену и исчезали.

– Что я делаю не так?

– Что я делаю не так, – пискляво передразнил учитель. – Все. Ты делаешь точечные удары, а надо объемные.

– Вы не оговорили условия, – кулаки непроизвольно сжались. – Как я могу повторить то, что не умею?!

– Существуют базовые заклинания, – скучающим тоном начал он, привалившись к стене. – Тот же щит. Маг использует голую силу. А умный маг – комбинирует силу и смекалку. Еще раз! Быстро!

Я снова создал шарик и внимательно на него посмотрел. Небольшой сгусток, полностью состоящий из молний, которые все время пытались прорваться наружу из тесной сферы. Как же мне сделать так, чтобы он развернулся и ударил по площади, а не в одну точку? На ум пришла ассоциация с одним случаем из моей прошлой жизни. Я тогда еще был безусым студентом и постоянно экспериментировал. Лучше всего у меня получалось делать обманки. Все дело в слоях – одно заклинание заворачивается в другое. Как-то я плеснул в обидчика водой, под которой скрывался слабенький “молот”. Так и решил сделать.

Но это оказалось сложнее, чем я думал. Сначала нужно спрессовать ядро, поверх него еще одно заклинание, побольше. Хотел заставить шарик раскрыться как парашют, но я так и не понял, как это сделать. Слишком мало информации.

Очень скоро я начал злиться на самого себя. Мысленно ругал себя всеми известными словами, пока, наконец, не получилось что-то похожее на кривую матрешку из трех слоев.

Готовое заклинание послушно сорвалось с ладоней. И уже через секунду первый шарик лопнул, разбрызгав молнии во все стороны, затем из него вылетел второй. Он пролетел еще метр и тоже взорвался, на этот раз сильнее, слегка оглушив. А потом появился третий – самый плотный. Я на всякий случай спрятался за столом, стараясь не терять из виду весь путь моего ядра. Столкновение со стеной последней части заклинания произвело невероятный эффект. Раздался грохот, камеру тряхнуло, и в каменной кладке появилась небольшая вмятина. Но как назло, магия не растеклась, а ударила в то же место, куда прилетали все мои предыдущие попытки.

Я обернулся на Лискина. Тот стоял, приоткрыв рот и обалдело смотрел на очередную дырку.

– Да что б меня, – тихо сказал он, дернув себя за бороду.

– Я тоже так думаю.

Меня все еще потряхивало. Я выбрался из своего укрытия и пригладил вставшие дыбом волосы. По рукам прыгали крохотные искры остатков заклинания. Через несколько мгновений они исчезли без следа.

Вдруг снаружи в дверь кто-то яростно заколотил. Мы с Лискиным переглянулись и одновременно вздохнули.

– Вы там офонарели совсем?! – раздался хриплый крик Аркашки. – Сейчас старшего позову! Он вам бошки-то поотрывает!

– Сейчас разберем твои ошибки или дождемся Кругликова? – быстро спросил Лискин.

– Сейчас, конечно.

– Так, заклинание ты сделал интересное. Я такого еще не видел. Это первое. А второе – оно неправильное. Совершенно неправильное! Я тебе что сказал? По площади!

Глянул на стену, затем на меня и продолжил:

– Нужно разворачивать его. Как... – Лискин на мгновение задумался и крикнул, – как ткань!

Он всегда начинал выходить из себя, когда объяснял прописные истины, совершенно мне незнакомые. Но я все равно был доволен – сам про парашют догадался. Жаль, не знал, как это сделать.

– Так вот, слушай внимательно! Ты не формируешь шар, а делаешь заклинание похожим на него. Как бумагу скомкать. Края должны оставаться свободными. И в момент удара – хоп! – и он разворачивается. Понятно? И не бери слишком много силы. А то нам точно головы оторвут.

Я на всякий случай кивнул, хотя ничего не понял.

– Тогда делай, – он устало махнул рукой, но отошел подальше.

Криво усмехнувшись, я начал создавать новый сгусток. Представил форму, напитал ее силой, а потом свернул в маленький комок. Получилось неаккуратно и некрасиво. Пока делал – семь потов сошло. С трудом удержав конечную форму заклинания, я бросил его в стену. И очень удивился, когда оно ударилось о кладку и послушно развернулось по камням, больше напоминая заплатку, нежели кляксу Лискина.

– Что, сразу сообразить не смог? – проворчал он.

Впрочем, спрятать довольную улыбку он не успел.

– Теперь повтори!

Я заново сформировал ткань заклинания, но тут тяжелая дверь со скрипом отворилась и в камеру зашел недовольный Кругликов. Его усы под стать настроению топорщились жесткой щеткой. Его глаза впились в сгусток силы, затем в Лискина. Я поспешно развеял заклинание.

– Что тут происходит? Мне доложили, что вы, так сказать, снова разносите казенное имущество!

– Александр Вениаминович, – с укором сказал Лискин, – это все наглая ложь и провокация. Все целое!

Он стремительно пересек камеру и встал позади меня, закрывая дырку в стене. Кругликов прищурился и огляделся.

– Так, стол цел, табуреты тоже, – он озадаченно крутил головой. – Тогда почему был такой грохот? Аркашка сказал, что вы снесли половину стен!

– Вот видите, с кем вам приходится работать, Александр Вениаминович! Искренне вам сочувствую, – ехидно улыбнулся Лискин. – Грохнуло заклинание и все. У мальца дар! Я из шкуры вон лезу, чтобы научить его, а мне, понимаешь, мешают!

Я важно кивнул, изо всех сил сдерживая улыбку.

– Раз все в порядке, продолжайте. Я скажу Аркадию, чтобы вас не отвлекал больше, – скривив губы сказал Кругликов и вышел, громко хлопнув дверью.

Лискин повернулся к стене, зачем-то поковырял дырку от моего заклинания и со всех сторон рассмотрел свой палец. Затем хмыкнул и вернулся в свой привычный угол.

– Продолжим! – и как дирижер махнул рукой.

На этот раз я решил сделать края заклинания плавными, чтобы оно больше походило на пример Лискина. Получалось не очень – сверкающие линии то и дело расползались в разные стороны и не желали принимать нужную мне форму. Как я не бился – все равно получался прямоугольник, а иногда и квадрат. Но просить у Лискина помощи не собирался, хотел сам понять, как это работает.

Рубашка давно промокла, пот стекал с лица градом, даже дышал с трудом. В итоге, окончательно выйдя из себя и потратив почти все силы, я встряхнул руками, образовав перед собой бесформенный сгусток молний, и сразу же жестко скомкал его, помогая ладонями.

Заклинание сорвалось с моих пальцев и стремительно помчалось к цели. Я тут же спрятался за стол. Сверкающий заряд ударился об стену и, наконец, растекся как надо, быстро впитываясь в серые камни. Победно улыбнувшись, я обернулся к Лискину. Тот неверяще смотрел то на меня, то на место удара.

– Неплохо, – выдохнул он, потирая гладкий затылок.

Почему-то я ему не поверил. Георгий кашлянул в кулак и резко спросил:

– Ты хоть понял, что сделал?

Я мотнул головой, и она предательски закружилась. Ноги дрожали, одежда неприятно липла к телу. Хотелось упасть под стол и долго-долго лежать.

– Опять истощение? – закатил глаза Лискин. – Сказал же не брать много силы! А если бой? Кругом враги? А ты пуст! Раз и Лешеньки нет! За что мне такое наказание? – закончил он на одной ноте.

Хотел было ему сказать, за что именно, но не смог даже открыть рта. Камера странно крутанулась и, ноги окончательно подвели, и я рухнул на холодный пол.

– Да чтоб меня, – сквозь вату в ушах услышал я. – Вставай давай.

Меня подняли и усадили на табурет. Я не удержался и повалился лицом на стол, сильно ударившись носом. Эта вспышка боли привела меня в чувство.

– Очухался? – ядовито спросил Лискин. – На сегодня занятия окончены. Иди отсюда. И поживее!

Он сложил руки на груди и отвернулся. Я не двигался с места – голова все еще кружилась и вероятность, что снова упаду, была велика.

Потребовалось еще минут десять, прежде чем у меня хватило сил подняться. Ноги были ватными. С трудом делая маленькие шаги, я добрался до двери и ударил в нее два раза. Металл едва слышно загудел.

– Да брось! Не все так плохо. Подумаешь, переборщил с силой. Первый раз, что ли? Зато потом умнее будешь, – проворчал Лискин.

Он подошел и сам от души пнул дверь. Громкий звук прошелся по нервам и ударил в макушку. Пришлось ухватиться за стену, чтобы снова не упасть.

– Чего опять вы там? – прохрипел Аркашка, загрохотав замками. – Закончили, что ли? Стучат тут, понимаешь, от работы отвлекают.

Дверь приоткрылась и в проеме показалась седая голова в шапке. Мутные глаза старика оглядели камеру и сфокусировались на мне.

– Ты. На выход. Валентиныч, ты остаешься, сам знаешь.

Лискин передернул плечами и отошел. А я медленно вышел из камеры и вдохнул влажный воздух подземелья.

– Ты, эт самое, – сказал мне Аркашка, едва замок вернулся на место, – с силой-то аккуратнее. Доведешь себя, совсем без магии останешься.

Я в ответ криво усмехнулся.

– Зря смеешься, – хрипло сказал старик, явно обидевшись. – Я таких на своем веку уйму видел. Тратят себя, почем зря, а потом собирай их в мешки по камерам. Хлопотно это.

От его слов по мокрой спине пробежали ледяные змейки.

– Экономь, эт самое. Как в готовке – щепоть соли, ложка сахару. Научишься еще. Сила-то, когда есть, никто не ценит. А уж потом...

Я понимал, о чем он говорит. Сам помнил эту пустоту внутри, которую никакими пирожками невозможно было заткнуть.

Аркашка довел меня до главного выхода и прошаркал обратно к своему столику. Мне оставалось только протянуть руку, ухватить тяжелое кольцо и выбраться из этого подземелья.

***

В приемной меня ожидал Василий. Он сидел на мягком диванчике, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой ложку, которой лихо зачерпывал варенье. Марфа Ильинична увлеченно разбирала бумаги и даже не подняла головы. Увидев меня, тренер охнул, бросил все на столик и моментально оказался возле меня.

– Алексей Николаевич! Опять? – тихо спросил он.

У меня не было сил, чтобы кивнуть, поэтому я моргнул.

– В ресторан? – еще раз моргнул. – Сами сможете?

Я снова прикрыл веки. Василий обхватил меня за плечи, и мы медленно двинулись к выходу. Поравнявшись со столом секретаря, я приподнял голову и старался выглядеть лучше, чтобы не пугать ее. А то опять вызовет Кругликова, а у меня и без него голова тяжелая.

– До свидания, Марфа Ильинична! – громко сказал Василий. – Рад был вас видеть. Спасибо за угощения!

И чуть выдвинулся вперед, закрывая меня от ее зоркого глаза. Я с благодарностью посмотрел на тренера. Вот как он понял?

На крыльце он остановился и сказал:

– Николай Александрович, сказал, чтобы я ждал вас в приемной. И потом, чтобы ни на шаг не отходил от вас.

Я глубоко вздохнул пряные запахи осени и не нашелся что ответить. Кивнул и слабо махнул в сторону ресторана. Сейчас не было никакого желания думать, хотелось сесть и немного отдохнуть.

Благодаря поддержке Василия, мы довольно быстро дошли до нужных дверей. И только сейчас я обратил внимание на название: “Бычий хвост”. Странно, никаких хвостов в меню не было.

Тренер усадил меня на диван и с моего молчаливого согласия, заказал несколько блюд. Как только официант ушел, я прикрыл глаза и погрузился в приятную дрему.

Когда принесли закуски, я окончательно проснулся от голода. Организм настоятельно требовал восполнить силы, и в животе разыгрался целый оркестр. Пока сметал крохотные бутерброды с рыбой, глянул в резерв. Несмотря на усталость, он потихоньку наполнялся. Даже быстрее обычного. Это придало сил дождаться горячего.

– Отец не сказал, когда он будет?

– Нет, – мотнул головой Василий, разрезая стейк. – Я рассказал ему, что вы обычно проводите время после занятий в этом заведении.

Вместе с сытостью пришли мысли. Я раз за разом проигрывал в голове свое последнее заклинание и все пытался нащупать логику. Почему у меня не вышло создать нужную форму? Почему молнии расползались во все стороны? И почему, уже не в первый раз, у меня получалось сделать то, что нужно, только когда я разозлился? Зависит ли магия от эмоций? Или тут дело в другом. Не найдя ответов на свои многочисленные вопросы, я решил спросить тренера:

– Василий, а вот скажите, когда вы формируете сложное заклинание, как это делаете?

Он удивленно посмотрел, чуть дернув плечами.

– Совсем сложные у меня никогда не получались. Слишком мало силы могу зачерпнуть. Но преподаватель в школе нам каждый раз говорил, что получается, если четко представить, что хотите сделать. Вот, к примеру, – он отложил приборы, – нужно пододвинуть стакан. Я могу ударить по нему легонько, чтобы он начал движение. А другие пустят магию вокруг стакана и притянут его к себе. Для этого даже сырая сила не нужна.

Я перешел на магическое зрение и во все глаза уставился на Василия. Он положил руку на стол и пошевелил пальцами. Салфетка, что лежала рядом, зашевелилась от легкого ветерка. Затем стакан вздрогнул и медленно пополз по столу прямо ко мне.

– А как мне сделать также? – восхищенно проговорил я. – Не сырой магией, а аккуратно?

– Тут как с женщиной. Ох, вам про такое рано. С цветком! Вот. Не рвите его, а нежно отделяйте стебель, – он покачал головой. – Не умею объяснять, уж простите, ваше сиятельство! Это изнутри идет.

Я кивнул. Раньше мне удавалось взять силу из потока, и сразу формировать заклинание. А нужно ее вобрать в себя, если я правильно понял, и уже направлять дальше. Как из резерва.

Поискав глазами ближайший подходящий источник, я мягко зачерпнул из него. Сила радостно побежала по венам, впиталась в меня и осела в резерве. Как в прежние времена, когда я был еще Александром. Я покрутил головой, пытаясь найти какой-нибудь объект для тренировки.

Видимо, заметив блеск в моих глазах, Василий покачал головой. Не расстроившись, я пожал плечами. Завтра еще будет время. На крайний случай в саду есть старая скамейка. Вряд ли Михаил будет против, если я ее разломаю окончательно.

Тренер глянул мимо меня и резко встал.

– Николай Александрович!

– Рад вас застать, – отец присел рядом со мной. – Как прошли занятия? Выучил что-то новое?

Я радостно закивал, лопаясь от желания рассказать ему про свою кривую матрешку.

– Вы уже доели? – отец не дал мне открыть рот. – Собирайтесь, нужно идти. Время поджимает.

Василий тут же махнул официанту.

Расплатившись, мы вышли под теплое осеннее солнце. Коляска стояла недалеко от ресторана на своеобразной парковке. Приятно быть аристократом! Можно оставить свой транспорт под охраной и не искать извозчика.

“Опасность!” – вдруг вспыхнуло у меня в голове.

Глава 19

От неожиданности я оступился и едва не упал в дорожную грязь у самой подножки нашей коляски. Отец ловким движением перехватывая меня за локоть, помогая удержаться на ногах. В тот же момент подоспел Василий, дернув меня за край куртки.

– Все в порядке? – поинтересовался отец.

Я кивнул, а потом закрутил головой, осматривая улицу в магическом зрении. Но все было спокойно: люди неспешно прогуливались мимо витрин, никто на нас не пялился, скрывая зловещую улыбку.

Показалось? Но голос в голове звучал так отчетливо!

– Будет звучать странно, – неуверенно сказал я, – но не могли бы вы проверить тут все? У меня скверное предчувствие.

Мне почему-то показалось, что отец и тренер сейчас снисходительно улыбнуться и отмахнуться от моих слов. Однако они с самыми серьезными лицами обошли коляску по кругу и даже заглянули под нее.

К горлу подступил неприятный комок, руки стали ледяными, на лбу выступил пот. В голове ежесекундно вспыхивали сотни вариантов: ловушки, сломанные руки, нападение, выстрелы и даже смертельные заклинания.

Николай Александрович осторожно заглянул внутрь коляски, приподнимая сиденье, как вдруг раздался встревоженный голос Василия.

– Нашел, ваше сиятельство.

Тренер внимательно рассматривал переднюю ось. Отец встал рядом и удивленно приподнял брови.

– Сможете избавиться от этого? – спросил он Василия.

– Нет. У меня воздух. А вы?

– То же самое.

Я сделал шаг к ним, сходя с ума от любопытства и страха. Мне навстречу тут же взметнулись две ладони.

– Не подходи, – сказал отец и обернулся к Василию. – Пройдемся пешком и поймаем свободный экипаж. Найди местного сторожа, расспроси его. А потом нужно уведомить охранку, чтобы тут все оцепили.

– Будет исполнено, – коротко ответил тренер и поспешил в сторону сторожки.

– Отец? Что происходит? – упавшим голосом спросил я.

– Не знаю, Леша, не знаю, – лицо отца стало жестким. – И мне это очень сильно не нравится.

– А что вы нашли на коляске?

– Похоже на взрывное устройство.

У меня похолодело внутри, и я неосознанно попятился. Отец качнул головой.

– Оно должно сработать от трения колеса об ось. Магии нет, но и трогать не стоит. Не убьет, но проблем доставить может. Так что ты молодец, – он потрепал меня по коротким волосам и улыбнулся. – Обязательно говори, если что-то такое снова почувствуешь, хорошо?

Я кивнул, все еще не веря в произошедшее. Взрывчатка? Но зачем? И кому это было нужно? Отец сжал мое плечо, стараясь поддержать.

Вскоре вернулся Василий, отчитался о разговоре со сторожем. Тот ничего не видел. Впрочем, не удивительно. Старик постоянно сидел в своей дощатой сторожке и носа не показывал. А из нее проглядывался только въезд, но не все остальное.

Николай Александрович бросил последний взгляд на коляску, и мы втроем молча покинули стоянку.

Пока ехали, никто не проронил ни слова. Отец хмурился, Василий украдкой поглядывал по сторонам, а я, как обычно, погрузился в размышления. Мысли скакали с магии на таинственного врага, перепрыгивали через образ Марфы Ильиничны и делали круг, не забыв показать мне белое лицо Дубского.

Только когда показался парк перед домом, отец заговорил:

– Прошу о произошедшем никому не говорить, и тем более не заставлять Марию Федоровну волноваться. Василий, я попрошу не отходить от Алексея. А ты, сын, постарайся быть начеку. Это понятно?

Я быстро кивнул и спрыгнул на засыпанную щебнем дорожку. На крыльцо вышла матушка и радушно мне улыбнулась. На душе сразу стало теплее.

– Как съездили? Погода нынче чудесная, не правда ли? – она пригладила мои волосы, подхватила мужа под руку, и они вместе зашли в дом.

Проводив их глазами, я обернулся к Василию:

– А где тут можно испытать заклинание?

– Уверены, что сейчас подходящее время?

– Оно самое что ни на есть подходящее! – сверкнул я глазами.

– Тогда пройдемте на задний двор.

Мы обогнули дом и вышли на небольшую площадку. Я не очень любил здесь бывать, слишком уж тут было мрачно и пусто. Вытоптанная сухая земля, две непонятные стены в полтора моих роста из темного-серого, почти черного камня. Они стояли углом и закрывали от солнца часть террасы. Лизонька как-то сказала, что их возвели задолго до рождения ее матушки. Возможно, они остались от разрушенной в прошлом веке башни. Я как-то пытался найти про эту башню сведения в библиотеке, но нигде не было ни единой записи.

Каждый раз, когда я приходил сюда, то ощущал себя не в своей тарелке. Холод, идущий от стен, пробирался в самое сердце, заставляя его на миг сбиваться с ритма. Я только сейчас понял, что за материал использовался для строительства этих стен – это антимагин. Значит, здесь стояла тюрьма для магов.

– Уверены, ваше сиятельство? – глядя на матовые камни, спросил Василий.

– Теперь точно уверен, – ободряюще улыбнулся я.

Тренер прошелся по краю двора, заглянул в густые кусты, запустил поток ветра по пыльной земле. Затем кивнул мне – опасности не было – и встал позади меня.

Да и откуда этой опасности тут взяться? Местность просматривалась со всех сторон. Разве что можно забраться на деревья, растущие возле стены. Но сейчас осень, листва начала опадать, и я отлично видел птичьи гнезда на голых ветках.

Впрочем, дополнительная проверка лишней не будет.

Я сосредоточился и потянул магию из внутреннего резерва. Маленькие молнии тут же заплясали вокруг запястий, щекоча кожу и приподнимая волоски на руках. Немного полюбовавшись магией, я мысленно попросил ее принять нужную форму. И едва сдержал восхищенный вздох, когда передо мной развернулось целое полотно. Оно висело в воздухе, чуть подрагивая. Я дотронулся до него кончиками пальцев, и сверкающая “ткань” послушно прогнулась.

Осталось лишь скомкать. На удивление, у меня и это получилось. Теперь остался последний этап: я размахнулся и запустил получившейся шарик в серый камень. Сверкающий снаряд сорвался с ладоней и по широкой дуге помчался в свою цель.

И как только он коснулся стены – раздался глухой удар – заклинание тут же развернулось широкой простыней и впиталось в антимагин.

В наступившей тишине я четко различил восхищенный вздох Василия.

Я решил повторить, чтобы получше запомнить все действия, а заодно и ускориться.

– Ваше сиятельство, вы только по чуть-чуть, – напомнил мне тренер.

Не оборачиваясь, кивнул и снова начал сворачивать молнии. Они послушными зверьками спрыгивали с моих ладоней, из раза в раз четко попадая в цель и разворачиваясь, согласно моему желанию.

Я ликовал! Вот что значит по-настоящему почувствовать силу и овладеть ею! Тело наполнилось легкостью, даже несмотря на расход силы. Да я вообще и не чувствовал этого расхода! Наоборот, магия пополнялась быстрее прежнего.

На моих ладонях появилось сначала два, потом три, а потом и четыре шарика. Я расхохотался. Сгустки кружили вокруг меня, брызгая во все стороны искрами и не причиняя мне вреда. Они летели в цели, а я создавал раз за разом новые. Нутро вопило: “Быстрее! Больше! Сильнее!”

Вдруг на плечо легла тяжелая ладонь. Вздрогнув, я собрал мгновенно снаряды в большой шар, и обернулся. И тут же уперся носом в грудь Василия.

– Хватит, ваше сиятельство, – твердо сказал тренер.

Магия трещала у меня в руке, пульсируя в такт биению сердца. Живые молнии бесновались, желая сорваться с пальцев и поразить любую цель.

– Хватит, – повторил Василий, сжимая плечо сильнее.

Я выдохнул, нехотя отпустил силу и позволил стечь ей по моим запястьям. Осенний ветер забрался под рубаху, остужая напряженные мышцы. Я поднял глаза – солнце уже давно спряталось за кромкой леса, небо потемнело. Так увлекся, что и не заметил, что пришел вечер.

– Спасибо, – тихо сказал я.

– Это всегда опьяняет по первости, – кивнул тренер. – Поэтому в школе этот процесс тщательно контролируют. А вы слишком быстро учитесь и не успеваете привыкнуть. Как вы себя чувствуете?

Прикрыл глаза и прислушался к себе. Нутро выло и требовало выпустить еще заклинания. Но я сцепил зубы и погасил в себе это желание.

Василий терпеливо ждал, давая мне возможность успокоиться. Стоял рядом, давая ощущение безопасности.

Мне потребовалось еще несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя.

– Может, чай? – спросил Василий, отпуская меня.

– Почему все каждый раз предлагают чай? – притворно возмутился я.

– Потому что к чаю всегда подают пирожки и варенье. Я вот больше всего люблю малиновое. А вы какое?

– Клубничное.

– Думаю у Анисия и не такое найти можно. Пойдемте.

Он пропустил меня вперед, и мы вернулись в дом.

***

Я первый добежал до кабинета отца, ловко перепрыгивая ступень. Открыл дверь, но Николай Александрович не повернул голову, услышав мои шаги – хмуро изучал бумаги, зажатые в руке до побелевших костяшек.

– Я слышал хлопки. Тренировались? И как успехи? – спросил он.

– Задний двор не пострадал, ваше сиятельство! – бодро ответил выросший за мной Василий.

Отец, наконец, оторвался от документов и рассмеялся.

– Рад, что не пострадал. А истощение? Много потратил?

– Ничего такого! Полон сил и ужасно голоден! – улыбнулся я.

Николай Александрович удивленно приподнял бровь. Он оглядел меня с ног до головы и удовлетворенно кивнул.

– Действительно... Что ж, тогда давайте ужинать. Мария Федоровна уже ждет нас в столовой. Сказала, что сегодня Анисий расстарался и приготовил запеченный бараний бок по семейному рецепту.

Я не шел – летел. Еще чуть-чуть и подошвы моих ботинок оторвались бы от пола. По волосам то и дело пробегали искры. Матушка с интересом поглядывала на меня, но ничего не говорила. Отец же, наоборот, был в приподнятом настроении – все время шутил и рассказывал истории из своей молодости.

Но я ему почему-то не верил. Время от времени его лицо застывало и до меня долетали отголоски его беспокойства.

Те бумаги, что он читал, когда я вошел в кабинет – что там было? Подтверждение воровства Михаила? Или какие-то скверные новости? Я не стал поднимать эту тему за столом, а занялся исследованием начинки пирожков, разложенных по тарелкам.

После ужина я поднимался в спальню медленно, едва переставляя ноги. Желудок приятно тянуло, а легкость от магии уже выветрилась – усталость наваливалась на меня с каждым шагом. Сил хватило, только чтобы умыться, раздеться и упасть в кровать.

Заснул я мгновенно.

***

Знакомая темнота. Я скучал!

Теперь мне здесь совершенно не было страшно. Наоборот, мне было спокойно.

А еще я видел свое тело. Оно было наполнено ветвистыми разрядами света и искрами. Я весь состоял из молний!

Два толстых сияющих каната вылетели из ладоней и бесшумно прорезали тьму. Сердце тут же сжалось от восторга. Моя магия, моя сила.

Посмотрел на свои руки – вместо вен – сверкающие линии. Только вот в их тугих переплетениях было что-то еще. Я поднес ладонь к самому носу и внимательно посмотрел на нее.

Это была тонкая полупрозрачная нить. Ментальная магия? Скорее всего. Я до конца и не понял еще, как ею пользоваться, и еще не сильно об этом задумывался.

Вдруг все мои молнии потянулись к одной точке и образовали два сияющих силуэта. Мужчина и юноша.

Они приблизились, и в их неуловимо схожих лицах я вдруг узнал себя. Те же серо-зеленые глаза, короткие темные волосы, тонкие губы и прямой нос.

“Мы – это ты” – прошелестело у меня в голове.

От неожиданности я вздрогнул. Темнота всколыхнулась, молнии сверкнули и погасли, силуэты начали истончаться и исчезать.

Я сделал шаг вперед, чтобы успеть до них дотронуться, но оступился и начал падать, захлебываясь собственным криком.

***

– Алексей! Проснись! – кто-то схватил меня за предплечье и мягко встряхнул.

Я открыл глаза и увидел встревоженное лицо отца. На нем была полосатая пижама, а в руке он держал стакан с водой.

– Кошмар приснился? – Николай Александрович сел рядом и пригладил мои волосы.

– Да. Не в первый раз уже. Сильно кричал?

– Нет. Мария Федоровна даже не проснулась, – он улыбнулся и встал. – Засыпай, я к себе пойду. До утра осталось всего пару часов, постарайся отдохнуть.

Я кивнул и натянул одеяло поглубже.

Мне снилось что-то очень важное! Но, как и прежде, память не желала мне помогать. Пришлось оставить эту затею, закрыть глаза и сосредоточиться на дыхании: медленные вдохи и выдохи.