Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 348 страниц)

Глава 77

Два часа проходят ну в очень некомфортных условиях. Все-таки сидим друг у друга на головах, практически. Правда, некомфортно это только мне. Бойцы, похоже, привыкшие перемещаться в таких условиях. Наверное, исторически, хмыкаю про себя. Если подумать, внутренние помещения диска как раз по площади на драккар данов похожи, или на полтора-два струга поморцев. А так, как раз на тридцати метрах длины, по сто-сто пятьдесят человек ходило. Пусть и по воде. А сейчас мой корабль идет в другом океане, но принципа это не меняет.

Добавляю еще пару «зеркал перемещения» для обзора бойцам, и для, что уж там, вентиляции. Все-таки стопятьдесят человек, в чуть более чем стометровом помещении, это довольно тяжело. Поддержку «зеркал», если ими не пользоваться, и особо не перемещать, практически не замечаю. Поставил раз, и только фоном чувствую.

Хмыкаю еще раз. Князь-ведун с дружиной, в походе за зипунами. Всеслав-чародей, не меньше. Самое забавное, что для руянов, похоже, это так и есть. Да и для меня, в некотором роде.

Еще одна интересная мысль у меня возникает по результату разговора с отцом. Ведь если я уничтожаю род Ободриных, то по идее, хоть руяне своих вождей и отрезали от народа, после предательства, всё равно получается, что и с этой стороны, я из прямо-таки их всамделишный князь. Который наказывает предателей, а потом возвращает им Родину и собирает народ.

Интересно как складывается, я-то об этом, до недавнего времени, даже не задумываюсь. Даже какая-то ответственность появляется. Мотаю головой. Потом, это всё нужно обдумывать потом, и желательно с тем человеком, кто в этом понимает лучше меня. Никитин как раз подойдёт. Уже и фактура будет, изыскания-то его люди как раз проводят, и времени у них не более, чем до приема у Императора, а так даже и меньше. Вот чуть пораньше, как раз, это и нужно обсуждать. А сейчас думать стоит о предстоящих штурмах. Ведь ближайшие планируемые бои это, скорее, вопрос не зипунов, а выживания.

Что Шелеповы, что Грабовские, далеко не слабые Рода. Да, конечно, в поместьях не должно быть много защитников, все-таки идет война, и нужно выставлять воинов. Но и беззащитными свои родовые гнёзда они оставить не могли, тем более с такими союзниками. Вряд ли они не знают о том, как войска Германского Союза свою численность на наших территориях наращивают.

Я бы на их месте как раз бы выставил наемников, а родовые поместья перевел бы в осадное положение бессрочно. Что косвенно подтверждается отсутствием крупных отрядов на рынке наемников уже несколько месяцев. Думаю, самые информированные выгребали все контракты заранее. А эти Рода точно информированы. Все-таки у Ленских, во многом, интересы именно с этими Родами связываются.

Транспорта у родственного Императорскому Дому Рода уже нет. Денег, за которые отвечал Торговый Дом Фиска тоже. В тоже время очевидно, что это просто оперативные средства были. Так, укол. Может сильный, но точно не смертельный. А вот взятие Родовых поместий союзников для Ленских, будет именно что сильным ударом. Это же как раз подрыв основ.

Общество-то сословное, и титулы привязаны, во многом, к земле, что ты контролируешь. И пусть все можно отстроить заново, но жесткий принцип «не защитил, значит недостоин» здесь у местных прописан в крови. Так что, думаю, после именно военной потери родовых гнезд Шелеповых и Грабовских на контролируемых, вроде как, Ленскими территориях, у оппонентов Михаила должны пойти брожения. А наш Род, получить новую волну ненависти. Да и самим этим союзным Родам найти новую основу после операции будет трудновато. Отношение, все-таки будет другое совсем.

Эти все правительства в изгнании, в моём старом мире тоже более-менее начали работать только в конце очень либерального двадцатого века, да и то, только для обеспечения легкого флера законности действиям захватчиков. А так, павшие династии использовались, в основном, для прилива новой крови царствующим, и так же, для, вроде как, той же законности захватов в будущем. Ничего нового.

За мыслями подходит время садиться. Пара минут, и мы уже на посадочном поле.

Сдаю с рук на руки встречающим бойцов.

– Третьяк, – останавливаю толмача. – вот эти люди вам покажут где размещаться, но это и так понятно. Готовность примерно день, максимум два. И разбивайте лагерь сразу на то число бойцов, которых сможете выставить позже. Пусть данный лагерь и временный, но если чего не хватает, обращайтесь к сопровождающим. Все будет доставлено. Вокруг все тоже мои люди, так что постарайтесь без эксцессов.

Если есть травмы или болезни, в большом лагере есть целительская. Там царит моя мама, и моим людям доступны очень широкие возможности в этом смысле. Сейчас, правда, ее там нет, но это временно. Там есть дежурные целители, и лучше бы, тем кому что нужно, сообщать заранее.

Это всё не касается боев. В бою, не доводите до предельного состояния. Героизм это, конечно, хорошо, но с нашими целителями в некоторых случаях, мы можем восстановить человека даже после смертельных ранений. Главное, чтобы его доставили сюда еще живым. Так что отрядным сейдманам доведи, что техники стазиса они должны знать в первую очередь. Если не знают, то так же, в целительскую срочно, там с ними поделятся.

Вы теперь часть моего Рода, имейте это ввиду. – судя по появляющейся озадаченности, а потом и легкой заинтересованности во взгляде, уверяюсь, что Третьяк понял то, что я хочу донести до, теперь уже, своих людей. Киваю, – да, именно так. Пусть не сразу, но в довольно близкой перспективе, ценные в моих глазах люди, смогут получить многое. Не только то, что изменяется деньгами. И вызывайте если что, меня. Или, если по делам лагеря, то Марата Ольговича, он главный над моими людьми. Вы будете взаимодействовать именно с ним. Но напрямую вы подчиняетесь мне и своим н а большим. Как по Новгородской Правде. На этом пока всё.

В лагере бойцов безусловно примут нормально, больно у Марата на них планы интересные. Не удивлюсь, если он сам туда прилетит.

Хотя нет, пока города удерживаем, он, по привычке наемников, собирает все, что не прибито, а простое любопытство удовлетворить может и потом.

Еще раз киваю Третьяку, и «шагаю» в Новгород.

В городе почти сразу беру извозчика, так как по памяти прихожу на поле дирижаблей.

«Лис, думаю, пора.» – зову побратима.

– Да, я помню прекрасно, – напарник садится с другой стороны в мобиль.

– Неожиданно. – чуть удивляюсь.

– Не. Я же тоже планирую, и краем сознания тебя отслеживаю. Так что ничего неожиданного в моем появлении нет. – хихикает. – поехали за барышнями.

– Кстати, я тебя про Елизавету не спрашивал, можешь объяснить, ты же вроде бы не планировал чего-то серьезного?

– Кир, ты же знаешь, девушку я не обижу, а когда она сама разберется в своих чувствах и мыслях, тогда и будем думать. Сейчас это всё очень невесомо. Да и сам я странно себя чувствую. Но время есть, девушка только шаг во взрослую жизнь делает. И пусть технически она прожила в Лабиринте много месяцев, и себя она может считать очень разумной, но у вас, людей, с эмоциями это так не работает. Посмотрим, человеческие чувства я же считываю сразу, так что ей со мной довольно безопасно.

– Это да, но я тебя немного о другом спрашивал.

– Знаю, Кир, знаю. – Лис улыбается.

Мы подъезжаем. На удивление, ни сестра ни Елизавета нас не задерживают, и даже классического опоздания на пятнадцать минут не происходит. Пунктуальны невероятно.

– Кир, только я прошу тебя, оставь пожалуйста охрану хотя бы на входе. Я немного от их сопровождения устала, хоть на пару часов.

– Хорошо. – ну, в общем действительно, Настя под постоянным наблюдением в Новгороде, и небольшие каникулы только на пользу. Опера же.

До Театра мы добираемся вовремя, ложу свою находим без приключений, и практически весь первый акт проходит отлично. Мне даже начинает нравиться мероприятие.

Приключения начинаются в перерыв, когда в нашу ложу вваливаются четверо не очень трезвых молодых человека, судя по форме, в отпуске с фронта. С цветами, каким-то игристым вином, и абсолютно уверенные в своей неотразимости.

Девчонки резко оборачиваются, и даже успевают удивиться. А вот страха нет ни у сестры, ни у Елизаветы. Вообщем-то, да. Чего им бояться?

Успеваю это осознать мельком, пока тягучим движением длиной в секунду, вылетаю из кресла.

Еще секунды три мне хватает на перехват особо назойливого армейского, еще десяток уходит уже ему, на осознание происходящего. За это время успевает сфокусироваться, удивиться и, с некоторым мычанием, не веря своим глазам, потянуть свою руку на себя. И как только возмущение почти вырывается из этого, не очень соображающего тела, мне сзади в бок влетает кинжал на всю длину.

«Кир!!!» – кричит Лис у меня в голове.

Резко оборачиваюсь. Другой парень из этой компании, с недоумением смотрит на меня, резко вытаскивает кинжал, и вонзает его еще раз.

Настя только начинает осознавать происходящее, а вот я тут же формирую Аркан на плече несостоявшегося убийцы, чем и отрываю ему руку. Кровь веером разлетается на остальных ввалившихся задир.

Армеец резко трезвеет, вырывается, практически отпрыгивает назад, и пытается ретироваться из ложи. Так же как и его друзья, десяток секунд назад ржавшие над малолетними кавалерами. В общем-то, мы так и выглядим. Инкогнито, без охраны, с измененными чертами лиц у девушек. А вот я черты лица не менял, понадеявшись, что меня в Новгороде особо никто не знает. Да и охрану оставил при входе в Оперу, внизу, что тоже совершенно неправильно. Но уж очень сестра просила пару часов без наблюдения.

Звуки резко глохнут, на пару секунд растягивается время, это Лис. Отлично.

Отгораживаюсь щитом от зала. Чувствую влетающий диагност от Лиса. И время опять стартует с обычной скоростью.

– Стоять! – ору уже я и перегораживаю выход зеркалом перемещения. – Настя, срочно останавливай кровь, и в стазис этого, – толкаю потерявшего сознание от болевого шока парня.

– Я не с ним, мы не знакомы, он не наш, по какому праву? – начинают понемногу понимать ситуацию и отходить в сторону и от нас и от выхода трое армейских.

– Напарник! Морозь руку. Нам все будет сейчас нужно, – не обращаю внимание на отходящих, не нападают, и ладно. Продолжаю держать одновременно уже третью технику, что оказывается верным решением. И через мгновения, я чувствую, как в щит влетают несколько выстрелов. После чего успеваю заметить фигуру быстро юркнувшего за кулисы мужика.

– Кир, я за ним! – Лис срывается с места. Я же в секунду перемещаю его на сцену. Потом снимаю зеркало техники с входа и в ложу влетает охрана театра. Кстати, довольно оперативно. С момента ввалившихся армейских проходит не больше минуты.

Глава 78

Краем сознания отслеживаю перекинувшегося за кулисами напарника. Тот быстро находит спешащего мужика и пристраивается за ним. Вот уж чит из читов, духи рядом живут всегда, а маги в своей гордыне, не только забывают как с ними взаимодействовать, но и к тем кто это всегда мог с легким пренебрежением относятся. Ну, мне же лучше. Оставляю погоню Лиса на краю сознания.

– Что здесь происходит? – раздается ожидаемый до зевоты вопрос от охраны театра.

– Покушение на моё убийство вот этими четверыми. – пожимаю плечами.

– Эй, мы не с ним, – подает голос самый трезвый из троих армейцев.

– А мне все равно. Свою версию жандарму расскажете. – хмыкаю я, хотя конечно, тоже уверен, что этих троих товарищей четвертый, лежащий сейчас без сознания, использовал вслепую.

Оглядываюсь на девушек, и успокаивающе качаю рукой.

Девушки с интересом смотрят за разворачивающимся перед ними представлением. Исчезающая чуйка Лиса еще дает ощутить от сестры смесь из чуть-чуть злорадства, досады, что оперу скорее всего досмотреть не получится, облегчения, что со мной все впорядке, и некоего ожидания от развертывающихся событий. К сожалению, сейчас напарник уже слишком далеко и занят, чтобы просить его вернуть это понимание эмоций.

«Угу. Сейчас не сделаю, придется отвлекаться, этот твой убивец больно юркий. Ведет себя так, будто за ним погоня. Похоже чувствует что-то, или интуиция хорошая. Попробую метку на него повесить и недалеко пойти.»

Ну вот, что и говорил.

– Вы жандармерию вызвали? – еще раз уточняю у охраны.

– Городового, сейчас будет. – уточняет один из охранников.

– А мы ждать не будем! Ни-иик-то не может удержать четвертую пехотную! – приходит в себя один вторженцев и бьет себя в грудь. – Дорогу нашим благарод-ик-иям! – порывается встать на ноги. Видимо адреналин уходит, и возвращается алкоголь.

– Я могу, – тихо, чуть пожимая плечами, говорю и разбиваю арканом пространство по пути военных. Очевидная аномалия на пути резко уменьшает энтузиазм. Вскочившие армейские снова усаживаются на кресла. – Вызывайте жандармерию, я виконт Высоков, покушение выходит за рамки полномочий городовых.

– А этому парню целителя вызвать не надо? – спрашивает второй из охраны, кивая на лежащего злоумышленника.

Я переглядываюсь с сестрой.

– Нет, не надо. Потерпит несколько часов и так. Стазис. – поясняю охране.

– А Вам? – продолжает тот же парень, указывая на продранный костюм.

– Нет, мне тоже не нужно. – вижу немой вопрос сестры. – потом объясню.

Охрана подзывает служащего театра, благо тот находится рядом, что-то ему шепчет, и театральный быстро убегает из ложи.

– Жандарм будет скоро. Его сейчас отыщут.

– Быстрее городового? – удивляюсь.

– Конечно, мы же театр, и сегодня премьера. Представитель их корпуса наверняка в здании.

– Тогда ждем.

Через минуту в ложу вбегают почти одновременно двое Настиных охранников, а чуть позже входит и старый наш знакомый.

– Павел⁈ – удивленно восклицает Настя.

– Паша? – одновременно спрашивает Елизавета.

– Дамы, мы знакомы? – удивляется жандарм. Потом, взгляд пробегает по мне, по замороженной руке, телу, снова дамам, и возвращается к охране. – что тут происходит?

– Виконт Высоков, – охранник кивает на меня, – Покушение, – кивает на бессознательное тело без руки. – Армейские. – показывает на троих представителей войск. Гениально, в четырех словах, описывает ситуацию охранник.

Павел смотрит на меня.

– Павел Алексеевич, Вы знакомы с моим побратимом. Тоже Кириллом. – отвечаю на вопрос во взгляде.

Секунда, и Павел резко оборачивается к сестре.

– Анастасия Олеговна! Прошу меня простить, что не узнал Вас в этом образе! – как-то излишне эмоционально говорит Павел. – Безумно рад нашей встрече.

– Это случайность, Павел Алексеевич. – довольно холодно улыбается сестра. – Да и странно было бы, если бы Вы узнали меня под этим плетением. – проводит рукой и снимает маскировку, раз уж теперь разницы большой нет. И снимает маскировку с Елизаветы.

– Сестра⁈ Ты в городе⁈ – второй раз за минуту удивляется жандарм. – Почему мама не знает?

Елизавета чуть закатывает глаза.

– Наверное потому, что я не хочу? Чуть позже я сама приеду домой, а так, мы с мамой недавно через переговорник разговаривали. Брат, не стоит маме что-то говорить.

– Лиза, одной барышне жить неприлично. – назидательно говорит Павел.

Та опять закатывает глаза.

– Я не одна, я с Настей и… – тут замечает мой осуждающий взгляд, поправляется и заканчивает несколько по-другому, – и мне удобно пока так. – Ну и молодец, про моих родителей пока никому знать не надо.

Павел оборачивается ко мне.

– У них есть сопровождающие, в частности, Мстислав. Но он сейчас на военной операции. – предупреждаю вопрос. – может все же вернемся к этому моменту? – киваю на бессознательного товарища.

– Ах, да, – спохватывается жандарм. – приношу свои извинения, – чуть кланяется Насте и сестре. – так что у нас тут?

Павел и прибывший городовой начинают опрос на месте участников и охраны, а нам мгновенно появившиеся служащие предлагают перейти в другую ложу.

Жандарм, чуть смущаясь, разводит руками. Понятно, он бы и рад нас проводить, или отпустить, с тем, что бы позже что-то свое выяснить, но порядок вот такой. Вот служащие и начинают суету по его намёку.

Смотрю на сестру.

– Нам бы хотелось досмотреть оперу, Кир. – улыбается Настя. Елизавета тоже кивает. – А вот это все, – легко указывает головой на кровищу на креслах, – с некоторых пор не очень трогает.

Пожимаю плечами и мы перемещаемся в директорскую ложу.

В этом театре две ложи всегда оставляют пустыми, все-таки центральный как-никак. Императорскую, на случай внезапного визита, и чуть похуже, директорскую. На тот же случай, но для гостей попроще. Так что замена нам на пользу идет, в каком-то смысле.

С удивлением понимаю, что проходит всего-навсего минут двадцать со времени покушения. Антракт только заканчивается.

– Насть, ты как? С жандармерией мы дружим? – тихо спрашиваю пока идем. Намекаю на появление Павла.

– Именно так, Кир. Дружим, и всё. – Настя даже останавливается. И с какой-то легкой обидой продолжает, – Вот вроде всё при нём, и умница, и красавец, каких мало. Но, божечки, до чего же он пресный. Сейчас я только подтвердила, что поняла дома. Извини, Лиз.

– За что? Я тоже так всегда считала. Я его люблю, брат, всё-таки, но так оно и есть. – качает головой. – Мама то, мама это. Положено так, не положено – не так. Правильный парень, конечно. Но никому не пожелаю.

Продолжать не стремлюсь совсем. Еще узнаю на эмоциях девушек чего ненужного.

«Ха, испугался? – хихикает в голове Лис. – И правильно. Целее будем. Я чего стучусь, добежал твой убивец. Понаблюдать хочешь?»

«Конечно, еще спрашиваешь.»

Осматриваюсь. Двое охранников теперь нас не отпускают, хмыкаю. Сейчас это даже хорошо.

– Насть, я немного отвлекусь, но я не заснул. – тихо шепчу на ухо сестре. – Если что, толкай.

Девушка кивает.

Хорошо. Прикрываю глаза, оставляя этот момент лишь на краю сознания, а сам тянусь к Лису.

Мужик, который походе стрелял, оглядывается, на несколько секунд замирает, и заходит в смутно знакомый дом.

Мы с Лисом следуем за ним. Пару коридоров, и успеваем к самому началу.

– Повтори, что вы с Хмырем сделали? – за столом сидит знакомый дядька, но я что-то не могу вспомнить, где я его видел.

«„Добрый доктор“ это. Тот, кто в тюрьме навещал захваченного члена Руки.»

«Это когда с летальным исходом?– вспоминаю. – ну, послушаем.»

– Мы с Хмырем в театре, на премьеру метнулись. У него там маза одна была, и меня подтянул, чтобы не спалили. А тут этот, которого пару месяцев назад обновили в Доме.

– Что за маза? – «добрый доктор» морщится, – и давай без вашего жаргона. – вроде бы начинает волноваться, по крайней мере такой «запах» от него мы с Лисом начинаем ощущать.

– Вкатить одного фраера, – доктор морщится повторно, – ну, это… Заставить проиграться в карты сильно, одного, это… наследника. – с трудом подбирает слова мужик. – мы должны были его на хату привести, а там уже катка его ждет, то есть, – поправляется снова мужик, – приглашенный уважаемый человек, его обыграет. Или по другому как под монастырь подвести, тоже можно.

– И что в этом контракте вам было непонятно, почему ты тут?

– Хмыря приняли, если он не откинулся.

– Так, еще раз, твоего напарника приняли, потому что вы, что сделали? – тщательно сдерживая ярость спрашивает «добрый доктор», – и давай по порядку.

– Ну Хмырь уже закорешился с фраером, – доктор опять морщится, но машет рукой, продолжай мол. – я на подхвате, чтоб не сорвались. Мы уже в «голове», хм, то есть в театре, были. Терпилы уже набрались и нам уже идти, но тут нарисовался тот заказ старый.

– С этого места подробнее, какой заказ?

– Ну пацана заказали пару лет назад, а потом обновили недавно. Мы в Доме срисовали. Тут Хмырь за базар ответил, что за пацана в десять раз больше, чем за заказ дают, и что он сам исполнит, мне только в зале пошуметь надо, чтобы он отойти успел.

Фраеров нацелил, ну Вы знаете, он это может, «вилок»* задурить ему, как высморкаться. И пошел.

– А пацан маг, Хмырю руку оторвал. Хмырь ему пику пару раз в бок сунул, а пацан обернулся, глядь, и у Хмыря руки нет. Я тут же шуметь начал, даже стрелял, но там щит мажеский, и еле ушел дворами. Хмырь вряд ли успел.

– Тебя гнали?

– Не, я ушел тихо.

– Ты же говоришь, что шуметь начал? Объясни.

– Эээ, ну, это. Я почти начал, да, но там уже Хмырю не помочь было. Барабан из своего стреляла высадил, но у меня оно тихое. Я для работы брал.

– Так, поправь меня, если сможешь. – «добрый доктор» трет переносицу. – Вы вдвоем пошли на «мокрое» дело в театре на премьере. Не подготовившись, не отследив персонажа. Даже не зная заранее, что он маг. Дело не сделали, напарника твоего, скорее всего арестовали, после чего ты пришел ко мне? Я все правильно понял?

– Ну как подготовиться? Хмырь говорил, что нам свезло сильно, пацана в городе не видят почти, поэтому заказ не исполнили. А сейчас он с еще одним и двумя фифами в театре. Сказал, дело верное. А что маг, я не знал. Знал бы, не пошел.

«Ну вот, а ты говоришь я параноик, – хмыкаю. – если бы не тонкая кольчуга, а под ней не наш щит со свернутым пространством, который я уже и снимаю-то только в Роще, то получил бы несколько крайне неприятных минут. Настя бы спасла, наверное. Но теперь нужно думать про голову. Щит-то я только вокруг торса ношу. и тонким уже сделал невероятно. А в голову бы прилетело? Кто его знает чем бы закончилось. Так что „дело“ вполне могло у них „выгореть“.»

«Ладно, каюсь, не буду ржать. Давай дальше слушать.»

– Кого хоть вы исполнить пытались, – приняв какое-то решение спрашивает целитель.

– Ну третьего сверху на заказах Дома. Хмырь сказал, что это точно он.

– Высокова? Нет, правда? – маг даже хмыкает. – Поистине, идиоты в стране не переводятся. – глубоко вздыхает, и тихо добавляет, – а моя миссия, сделать её чуть чище. – делает легкий жест пальцами.

Мужик хватается за грудь и тут же падает на пол.

«Лис, исцеление бахай. И перекидывайся. Нам, думаю, оба персонажа понадобятся.»

Лис тут же формирует исцеление, а я на секунду возвращаюсь в тело. Тихо оглядываюсь, вроде все в норме, и тянусь обратно к Лису.

Со стороны, наверное, это выглядело, как появление мага из-за угла воздуха. По крайней мере, «Добрый доктор» чуть теряется.

– Что, не получается сердце мне остановить? Да? – участливо спрашивает Лис. – Не находится? Ну вот такой я бессердечный. – хихикает. – А этот незамутненный кадр нам еще понадобится. Ему еще на каторгу ехать.

– Ты не человек, – тихо садится на кресло маг. Руки держит на виду. Умный.

– Ну не нет, я почти человек. – хмыкает. – Зато Высоков точно человек, и мы его тут подождем, хорошо? Может чуть больше, чем Вы рассчитывали, все-таки в опере еще акт не закончился, Вы же не против моего общества, правда?

– Мой ответ ничего не изменит?

– Именно. Я даже больше скажу, ничего не изменит даже то, что Вы иногда выполняете заказы для тайной экспедиции. Кстати, то, что Вы чистильщик Руки мы тоже знаем, и с Вами даже опосредованно знакомы.

– Почему я еще жив? – маг напряжен, но, на удивление, не боится.

– Не поверите, я не знаю. Давайте Кирилла подождем, а?

– Он сюда не попадет.

– Ну, я всё-таки ставлю на то, что попадёт. Я же пришел.

– Ты тварь, а не человек. – будто сплевывает маг.

– Ну слышать такие слова от психа, немножко обидно, – чуть улыбается Лис. Смотрит на мага, что-то прикидывая, – Вы же без ног сможете работать?