Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 263 (всего у книги 348 страниц)

– Я рассчитывал провести с тобой ночь, – ответил Демьян. – Так что всё идет по плану. И мне интересно тебя слушать. Расскажи что-нибудь еще.

– Да нечего больше рассказывать. А давай-ка теперь ты.

– Я?

– Ага. Я пересмотрела все твои воспоминания.

– Нет! – Демьян всё-таки поднял голову, пораженно уставился на Юлю и заметил мокрые дорожки на ее щеках.

– Да-а-а! – протянула Юля и коварно улыбнулась. – Могу тебя теперь шантажировать. Но там ничего до болота. Кто вы, Демьян Авдеев?

Он пожал плечами.

– А я сам почти ничего не помню. Агата рассказывала, а так… Отца не было. Мама умерла, когда мне было пять, бабушка – когда восемь. Вот бабушку еще помню немного. Но тоже смутно. Она строгая была. И у нее жил мейн-кун. Всё.

– Всё?

– Всё.

– Ты познакомишь меня с сестрой?

Демьян с готовностью кивнул.

– Обязательно. Я познакомлю тебя со всеми ними.

– Со всеми?

– Конечно.

– И… и с твоим приемным отцом?

Демьян поморщился.

– Давай без «приемного», ладно? Я уверен, что он захочет познакомиться. И Юль, не надо его бояться. Воспринимай его как простого человека, хорошо?

Юля взглянула на него скептически, но кивнула.

Они снова легли друг напротив друга. Свеча погасла. В темноте Юля обвела пальцем контуры его лица, прошлась вниз по подбородку к шее, очертила кадык. И снова повела вверх – до уха, завела ладонь на затылок и погладила место на границе роста волос. В том, как она делала это, прослеживалось что-то необычайно серьезное, но получилось щекотно, и Демьян засмеялся. Тогда Юля подалась вперед, прижалась к нему и просунула колено между его ног.

– Презервативы в верхнем ящике тумбочки, – шепнула она и поцеловала, тем самым вполне конкретно выразив все свои пожелания.

Вообще, Демьян тоже озаботился тем, чтобы зайти в аптеку, и в принципе хотел сделать всё не так, но вот сейчас их попытки избавиться от одежды, не отрываясь при этом друг от друга, то и дело перемежающиеся тихими смешками, показались самым правильным из всех возможных вариантов. Да и чтобы дойти до куртки, нужно было добровольно снять с себя руки Юли, а это было уж совсем за гранью реального.

Юля. Это была Юля. Родная, любимая женщина, а не просто какое-то тело. И как же это было бесконечно прекрасно – заняться с ней любовью. С телом заняться любовью нельзя. Демьян поэтому в последние годы никого и не звал в свою постель. Было тошно…

И дождался. Он дождался. Возможно, они зря потратили эти годы, а может быть, и нет. В конце концов, на самом деле всё это время они были вместе, узнавали друг друга, учились доверять друг другу, сглаживали углы, прощупывали границы, заводили традиции. И может быть, так и нужно было, чтобы что-то получилось. Гарантий, конечно, нет, но двенадцать лет назад их было еще меньше.

Юля тихонько застонала ему на ухо, и от этого стона по позвоночнику прокатилась дрожь.

– Уже на пять баллов? – не сдержался Демьян.

– Авдеев!.. – рыкнула она и шлепнула его ладонью по спине.

Захотел бы он еще так с кем-то? Нет.

* * *

Тишина вокруг стояла поразительная. И темно было так, как никогда раньше в этой спальне. Или раньше Юля этого не замечала? Демьян спал, положив голову ей на грудь, а она перебирала его кудри и всячески старалась не закрывать глаза. Она слишком долго мечтала об этом моменте, чтобы теперь просто взять и заснуть. А если завтра он решит, что ему с ней не нравится? Или она не справится и выдаст какой-нибудь фортель. Она, конечно, будет стараться. В этот раз она действительно будет стараться, в том числе не отступиться и не сбежать, но кто помешает сбежать ему? И даже осудить тут будет не за что. Поэтому сейчас стоило насладиться моментом, а выспаться она еще успеет.

Демьян причмокнул губами во сне, и Юля улыбнулась. Сущий ребенок. Его воспоминания вставали перед ней еще пару дней после того, как она вдохнула пар от зелья, а теперь померкли, и вызвать их уже не получалось. Юля помнила увиденное, словно сюжет прочитанной книги. Очень много разрозненных моментов. Навь. Коридоры серого замка, большой зал и глухой двор-колодец, в которых он тренировался. Каменный трон. Странное воспоминание, в котором уже взрослый Демьян стоял в круге из огня, а потом падал на колени. Он был там один, и вокруг чернел лес. А потом снова шли вполне мирные сюжеты. Игры с сестрой. Отдельные разговоры с отцом и с матерью. Встречи с друзьями. Несколько раз мелькала Агата. Юля пыталась ухватить во всем этом что-то общее, но никак не выходило, и в конце концов она просто принялась смотреть всё подряд, и это походило на просмотр старых видеопленок с неподписанных кассет. То весело, то грустно, то страшно, то смешно. Местами умилительно и слишком серьезно порой. Это был Демьян до нее и без нее. Демьян, которого она не знала. И если вначале Юля заставляла себя помнить, что это далеко не всё, что, вполне возможно, за каждым из этих моментов есть подоплека, что-то, чего она не могла понять, не зная связанных с этим кусков его жизни, то под конец совсем забыла об этом. И теперь ей и вправду казалось, что она знает куда больше других. Что знает его лучше всех.

Приемный отец Демьяна Юле не понравился. На ее взгляд, Кощей был неоправданно строг к нему. Попадались воспоминания, насквозь пронизанные усталостью Дёма от бесконечных тренировок. И всего один раз Юля видела, как наставник похвалил его. И это на фоне бесконечных требований отрабатывать изученное еще и еще. Как и любой травмированный ребенок, пытавшийся самостоятельно совладать со своей травмой, Юля тоже немного разбиралась в психологии, и для нее картина была ясна: Демьян привязался к человеку, который обратил на него внимание, выделил его, и это на фоне полного отсутствия отца. Но вот насколько здоровой была эта привязанность и к чему она привела? И не объяснялась ли хладнокровная жестокость Демьяна, проявленная к Коле, влиянием этого человека? Для Юли вопрос был риторическим. Она знала Демьяна. Он был не такой. Однако лезть в его отношения с отцом означало, по сути, поставить точку в их отношениях. Неясно было, что делать и нужно ли что-то делать вообще. А если лаской, а если любовью? Хватит ли ее любви, чтобы всё исправить, при условии, что любовь у нее какая-то кривая?.. Демьян обещал познакомить ее с семьей, но Юля вовсе не была уверена, что хочет этого. А ведь придется, если у них действительно всё получится. Впрочем, для этого еще надо, чтобы получилось.

Юля вставляла эти свои «впрочем» и «если» бесконечно, едва ли не после каждой мысли об их с Демьяном возможном будущем. Внутри жила глупая уверенность, что если постоянно сомневаться в уготованном тебе счастье и не радоваться ему слишком сильно, то обманешь его и не спугнешь. Ей нельзя было слишком радоваться и верить. Это было для других, не для нее. А не хочешь разочаровываться – не надейся.

Ее родители любили ее недостаточно, чтобы пересилить себя и перестать пить. Быть может, дело в них, а она просто унаследовала их неумение любить. Или же это она с самого начала родилась с изъяном, и ее в принципе нельзя было полюбить.

Но Юля была уже достаточно взрослой девочкой, чтобы понимать: на одной любви отношения не построишь. Есть еще много важных определяющих моментов. Демьян ради нее сдержал обещание и бросил пить. А она, в свою очередь, сделает всё от нее зависящее, чтобы они не расстались по ее вине. Будет молчать и стараться. Не станет давать ему поводов раздражаться и злиться. Будет ласковой и милой…

Всё это слишком сильно напоминало ей, как она обещала себе быть ласковой с бабушкой. Сдержала ли она это обещание хоть раз? С чего взяла, что сдержит в этот?

Нет. В этот раз речь идет о Демьяне.

А Демьян…

Демьян…

У нее не было подходящих слов, чтобы выразить, что именно он для нее значит.

Юля зажмурилась, заранее в ужасе представив, чего ей всё это будет стоить. Но ведь никто и не говорил, что выйдет легко. А за любовь нужно платить.

Глава 16

Уже в начале октября Клим понял, что его жестоко обманули, пообещав теплую осень. Если сентябрь и впрямь выдался более-менее солнечным, то октябрь принес с собой промозглую сырость, ночные заморозки и бесконечные дожди, перемежающиеся со снегом, который падал только для того, чтобы сразу растаять. Ничего в этом месяце не оправдывало родное для Клима его название – листопад. Все листья, что могли облететь, облетели очень давно.

Клим сидел на лавочке рядом с головным зданием Конторы и курил, поджидая Злату. Его строгому учителю уже довелось простить ему одно опоздание, но дочь Кощея предупредила, что во второй раз ждать не станет. Не то чтобы Клим уж очень ей поверил: за время, что они провели вместе, у него успело сложиться впечатление, что Злата плохо умеет отказывать, а чутье на людей его редко подводило, но обижать ее не хотелось. Он опоздает, она дождется, и выйдет, что вроде как он над ней посмеялся. Ни к чему это. Тем более не так уж и плоха оказалась Злата при более близком знакомстве. Теперь Клим уже даже почти понимал, отчего так сходил по ней с ума Яков. Да и должен он ей, кажется, теперь был пожизненно.

К огромному удивлению Клима, занятия со Златой ему помогли. Но в их первую встречу, когда она только привела его в пустой кабинет и разъяснила, что именно придется делать, он рассмеялся и заявил, что участвовать в такой глупости отказывается.

– Тогда попрощайся с силами, – пожала плечами Злата и явно назло ему щелчком зажгла на кончике пальца огонек. Погасила. Снова зажгла. – Огонь – мой природный дар, – пояснила она. – Предрасположенность к чему-то есть у каждого мага. Что легче всего дается тебе?

Клим задумался. Не то чтобы было что-то конкретное, а в то, что было, многие не верили и вовсе.

– Ну?

– От деда чутье досталось… – пробормотал он.

– Интуиция? – вскинула бровь Злата. – Что-то вроде пророческого дара? Интересно. Но я не знаю, как это тренировать, я с таким не работала. Однако, полагаю, нам хватит твоих навыков. Так что мы с тобой сейчас медитируем, а потом в процессе или сразу после ты пытаешься им воспользоваться.

– Я не буду…

– Выход там.

Они уставились друг на друга. Злата смотрела спокойно и уверенно. Рыжая… бесстыжая…

Клим рыкнул и уселся на стул. Злата победно улыбнулась, скинула обувь и взобралась на стол, села, скрестив ноги, будто басурманка какая-то. Положила ладони на колени, сложила пальцы щепотью и закрыла глаза.

– Давай, – велела она. – Вдох, выдох… Закрой глаза. Дыши глубоко. Животом, а не грудью. Следи за дыханием. Думай только о нем. Пока больше ничего не нужно.

– И долго так…

– Час. Я скажу, когда остановиться. Всё, не отвлекай меня.

Это было страшно глупо. Злата сидела на столе и не двигалась. Встать и уйти? Но она явно верила в то, что делала, и была хорошо обученной ведьмой, и учил ее ни много ни мало сам Кощей. Да и что он терял? И как сильно он станет гнобить себя за то, что не попробовал, когда потеряет действительно всё? Клим посмотрел на свои руки. Утром на тренировке он не смог создать пульсар. Пришлось делать вид, что потянул запястье. Грач дал ему три дня на восстановление. Вот, собственно, и конец.

Думать об этом не хотелось. Клим снова перевел взгляд на Злату. Она выглядела безупречно спокойной. И предлагала ему не думать вовсе. Просто подышать. А, ну и пусть. Зато будет потом смеяться над ее методой… как это?.. а, вот – о-бос-но-ван-но.

И Клим закрыл глаза. И принялся дышать. Не думать оказалось сложнее, чем это могло показаться. Но в какой-то момент он приноровился сводить все мысли к дыханию. Как зимой, когда идешь по лесу на лыжах и пытаешься слиться с лесом, чтобы напасть на след зверя. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох. Выдох. Вдох…

– На сегодня всё, – сказала вдруг Злата. – Ну как, получилось?

Клим недовольно и с трудом разлепил веки. Прищурился от света электрических ламп, что были в кабинете. Обнаружил, что тело затекло. Когда успело?

– В смысле – всё? – переспросил он, хотя говорить не хотелось. – Ты же сказала – час.

– А час прошел, – усмехнулась Злата. – Даже немного больше. Ты так хорошо сидел, не захотела тебя трогать. Ну, как ощущения?

Клим встал со стула. Поморгал. Ощущения были странные. Тело показалось ему легким, пружинистым. А в голове было пусто и ясно. И ничего не беспокоило. Он чувствовал, что всё это очень зыбко, что стоит чему-то хоть чуть-чуть коснуться его, и всё снова вернется на круги своя, но вот сейчас…

– Завтра в это же время, идет? – предложила Злата.

– Да, – негромко согласился Клим, с удивлением наблюдая происходящее внутри себя. Тепло разлилось по венам, наполнило руки. Он узнал это тепло.

– Тут важна системность, – продолжила пояснять Злата. – Пока что стоит медитировать каждый день, потом сам разберешься, как часто тебе это нужно. А теперь давай-ка, попробуй что-нибудь сделать. Включи интуицию.

Клим усмехнулся. Его чутье работало не так, но разве ж это объяснишь. Он сделал пасс и выудил из воздуха золотистый мерцающий шар пульсара.

– Ух ты… – восхищенно протянула Злата. – Ни разу их вблизи не видела.

Она подошла к нему и слегка наклонилась, рассматривая, и отсвет пульсара озарил ее лицо и волосы. Клим окончательно решил: нет ничего странного в том, что Яшка так в нее влюбился. И схлопнул шар.

– Завтра в то же время, – повторил он. – И, Злата… Спасибо.

– Да не за что, – снова улыбнулась она, потом стала серьезной и спросила немного смущенно: – Клим… А как там Яков?

На улице становилось всё прохладнее и прохладнее. Клим глубоко вдохнул дым, задержал его внутри и выдохнул. Потом закрыл глаза и сосредоточился. Кто-то шел по дорожке по направлению к нему. Подходил всё ближе и ближе. Чутье промолчало, а значит, ничего опасного. Не то чтобы Клим ожидал встретить на территории Конторы опасность, но ему нравилось применять навыки, которым их обучали на занятиях, и понимать, что тренировки дают плоды. Все тренировки дают плоды. И общие, и индивидуальные с Грачом, и его личные – утренние, и вот эти их со Златой. У него начало получаться. И на последнем занятии Грач похвалил его, а свою похвалу он направо и налево не раздавал, и значит, она была заслуженной. Два месяца назад отец сказал Климу, что верит в него. И что знает: сын делает всё возможное и это не может не принести результат. И он оказался прав. Клим наконец-то мог сказать, что доволен собой. Какое же всё-таки это было замечательное ощущение: быть довольным, – причем как своими успехами, так и пройденным путем. Но он знал, что один бы не справился. Без брата бы не справился. Без Златы вот. И, кажется, пришло время их отблагодарить.

– Сколько можно дымить? – раздался позади него недовольный голос. Клим усмехнулся и обернулся. Злата стояла позади него, насупившись и поджав губы. – Серьезно, – продолжила она, – после общения с тобой мне приходится применять очищающий заговор.

– Боишься, твои родители решат, что куришь ты?

– Боюсь задохнуться, – сморщилась Злата. – Мы идем? Жутко холодно.

И она зябко поежилась и обняла себя за плечи.

– Ага. – Клим сделал еще одну затяжку и зашвырнул окурок в урну поблизости. – А чего не согреешься магией?

Злата качнула головой.

– Не магией единой, – ответила она. – Смысл жизни в ее разнообразии. А если нивелировать все ее проявления, то любая неожиданность сможет подкосить.

– Не совсем понял…

– Если долго оберегать ребенка от всех болезней, то первый же насморк станет смертельным, – перевела Злата. – Ну что, куда идем?

– А пошли ко мне, я тебя горячим чаем напою, – предложил Клим.

– А пошли, – согласилась она.

По мокрой, но чисто выметенной дорожке они дошли до корпуса общежития, и Злата притормозила, прежде чем войти, как делала всегда, если они решали тренироваться в его комнате. И если вначале Клим только подозревал, что она боится встретиться с Яшей, то сейчас его подозрения переросли в уверенность. Нырнув в двери, Злата быстро огляделась и только тогда свернула налево. Клим усмехнулся и двинулся следом. Со стороны их с Яковом кружение вокруг да около выглядело крайне забавно. Злата избегала его брата, брат активно старался не попасться ей на пути, но это не мешало им обоим без конца терроризировать Клима вопросами друг о друге. Причем если Злата делала это как бы невзначай, то Яша даже не пытался скрыть своего едва ли не щенячьего интереса к ее делам.

Вот и сейчас, стоило им войти в комнату, как Злата мимоходом поинтересовалась:

– Как Яков?

– Учится, – максимально коротко ответил Клим. Пусть побесится, ибо нечего устраивать балаган.

– Как его спина? Ты спроси, если что, я могу помочь.

– После Нового года бабушка с дедушкой собираются в Тридевятый, заодно привезут ему дядькину мазь.

– До Нового года еще больше двух месяцев, – нахмурилась Злата.

– Значит, потерпит.

Злата поджала губы, но промолчала. Клим щелкнул переключатель на чайнике и поставил на стол две кружки. Бросил в каждую по два пакетика заварки. Слабо окрашенную водичку, которую пил его брат, он не понимал, а вот густой черный чифир, который как-то раз дал ему попробовать Грач, заявив, что это будет получше всяких энергетиков, пришелся Климу по вкусу. Правда, как у Грача, заварить всё равно не выходило, так что приходилось выкручиваться так, но Клим уже начал посматривать в магазине в сторону заварочных чайников.

– Чем сегодня займемся? – поинтересовалась Злата, садясь на стул.

– Давай снова попробуем двигать предметы, – предложил Клим, обдумывая при этом совсем иную мысль. – У меня не получается.

Злата засмеялась. Отзанимавшись с ним месяц, она заявила, что Клим и так прекрасно научился медитировать и она не видит смысла и дальше ему в этом помогать. Мол, он большой мальчик и вполне может самоорганизоваться. В целом Клим был с ней согласен. Тем более он обнаружил, что медитировать ему проще в одиночестве. Силы слушались уже совсем хорошо, и состояния покоя после теперь хватало надолго. Но Злата была неиссякаемым источником знаний, и ему стало жаль отпустить ее, ничему больше не научившись. Их хорошо готовили в Академии боевых магов, но строго в рамках программы.

– Ну, знаешь ли, я три года потратила на то, чтобы начать делать это более-менее плавно, – возмутилась Злата. – Тут надо учиться, а так будь ты хоть сыночком Лебеди, ничего у тебя не выйдет, скорее взорвешь что-нибудь. Ну-ка, перенеси чайный пакетик в кружку.

Клим потер ладони и сосредоточился. Вдох-выдох… Ощутить поток силы… Намерение… Чувства… Силы… Ладони налились теплом. Клим попытался задать пальцами направление. Пакетик дрогнул и приподнялся над столом. Потом дрогнул еще раз и переместился на целых полсантиметра вперед. Клим обрадовался, потерял контроль, и пакетик упал. Он взвыл.

– Невозможно!

– Ха! – сказала Злата и вскинула ладонь вверх. Неспешно и обманчиво небрежно двигая пальцами, она заставила уже лежащие в кружках чайные пакетики взлететь, сделать почетный круг и вернуться. После этого из коробки с сахаром выплыли четыре куска рафинада и по два нырнули к пакетикам. Щелкнул чайник. Злата повела ладонью снизу вверх, он поднялся, проплыл над столом, и в кружки полился кипяток. Закончив, она вернула чайник на место, подхватила потоком силы чайную ложечку, и та весело застучала о стенки ее кружки.

Клим не моргая пронаблюдал это представление. Со стороны могло показаться, что всё это дается Злате невероятно легко, но за два месяца он уже понял, куда смотреть. На слегка поджатые, напряженные уголки губ. На то, как она едва заметно прищуривалась. Как заострялось ее лицо. И как после она разминала пальцы. По своему опыту Клим уже знал: после таких экспериментов их сводит намертво.

– И всё равно ты сильнее меня, – качнул головой он.

– Я обученнее, – возразила Злата. – И уже сказала: можно быть очень сильным магом и не уметь вообще ничего. Поэтому в Тридевятом такая бойня за знания. Каждая книга в одном экземпляре, маги не хотят брать учеников, опасаясь за свои тайны и жизни, и в результате каждому приходится начинать сначала.

– Это очень плохо?

– Это стопорит развитие науки и плодит недоучек. Папа говорит: чтобы что-то преумножить, нужно, чтобы было что преумножать. А если ты всю жизнь копишь стартовый капитал…

– Чего?

– Если у тебя совсем нет никаких базовых знаний, ты не сможешь продвинуться дальше. А их тоже нужно откуда-то добыть. Так что не мучайся сильно: мне просто повезло. Моим учителем был сам Кощей Бессмертный, это сложно переплюнуть.

И она снова потерла руки и размяла пальцы.

Вообще-то, здесь Клим мог с ней поспорить, но не в свою пользу. В конце концов, у него тоже мог быть наставник: его дядька много знал и умел, но предпочитал обращаться к силам природы, требовал от племянников вдумчивости и усидчивости, а Климу хотелось подвигов и эффектной магии. А так, может, тоже чему-нибудь да научился. Сам виноват, короче.

– А знаешь, что самое сложное? – Злата потянулась за своей кружкой, взяла ее и сделала маленький глоток. – Двигать то, чего не видишь. Собираешь силу в пучок, направляешь куда-нибудь, например за дверь, ловишь эхо, смотришь картинку, потом повторяешь фокус, но уже с движением. Но это высший пилотаж, конечно. Зато есть к чему стремиться.

– И ты так можешь?

– Могу. Но тут у меня тоже был отличный учитель.

– Ого…

Злата снова сделала глоток. Вроде бы расслабилась.

Клим открыл верхний ящик стола и достал из него телефон. Ощущая, как бешено заколотилось сердце, набрал сообщение. Главное, ничего не перепутать… Нажал на кнопку «Отправить» и дождался, пока конвертик на экране перестанет мигать. Ну вот. Теперь только ждать и верить, что всё сделал правильно. Он положил телефон обратно.

– Если уж ты освоил мобильный, то и это освоишь, – подколола его Злата.

Клим покачал головой. Нет, зря он тут старается. Его заботы не заслужили ни она, ни его непутевый брат…

Но тут случилось именно то, чего Клим ждал и ради чего и потащил сегодня Злату к себе. Дверь распахнулась, и в комнату влетел Яков.

– Давай быстрее, – потребовал брат. – У меня завтра тест, а я, кажется, вообще не готов. Что там у тебя…

И осекся. Воцарилась приятная уху тишина. Яков испуганно уставился на Злату, Злата, выпрямившаяся, словно зайчиха, почуявшая опасность, – на Якова.

– Мне нужно отлучиться, – сообщил Клим. – Но неудобно было оставлять даму одну. А если честно, меня достало отвечать на ваши расспросы о том, как у вас дела, и я решил, что вы отлично можете поведать об этом друг другу самостоятельно, в конце концов, боги снабдили вас для этого всем необходимым. Всё, я пошел. Яш, дай мне ключ от своей комнаты. Мой чай можешь пить, я к нему не притрагивался.

И он действительно прошел на выход, не забыв забрать из руки остолбеневшего брата ключ. Прикрыл за собой дверь, потом подумал, достал из кармана джинсов свой и запер замок. Через часок вернется и откроет. А то сколько можно наблюдать за кислой рожей Яшки и тем, как нервно озирается Злата. Что бы у них там ни произошло, пущай обсудят. Отец всегда говорил, что это помогает.

* * *

Сколько Яша себя помнил, Клим любил над ним пошутить. Старался, правда, сильно не обидеть, не унизить, придумывал, как сделать так, чтобы посмеялись потом они оба. Но вот сегодняшняя шутка ему явно не удалась. Он прислал сообщение: «Быстро ко мне!», и в полете со второго этажа на первый Яков успел передумать всё, что можно. Но никак не ожидал, что брат так жестоко его подставит.

Впрочем, для Златы, кажется, их встреча тоже оказалась полной неожиданностью. Иначе, наверное, она бы не смотрела на него сейчас во все глаза. И непонятно было, как себя вести. Извиниться и уйти? Или остаться и поговорить? Однако пялиться на нее точно надо было заканчивать. Только как?

Яков не видел Злату два месяца. Ни разу с тех пор, как проводил до кабинета ее матери. Когда Клим сказал, что Злата предложила свою помощь, и спросил, не будет ли он против, Яша на мгновение позволил себе поверить, будто она сделала это, чтобы так или иначе увидеться с ним. Но довольно быстро понял: это фантазии. Злата старательно избегала его. Да и он был уверен: хотела бы встретиться, обошлась бы безо всяких поводов.

Щелкнул дверной замок, и они оба вздрогнули.

– Как в плохой книге, – пробормотала Злата и отвела взгляд. – Не волнуйся, я способна открыть этот замок без ключа. Его, по-моему, любой ребенок способен открыть.

Яков не был способен открыть замок без ключа, разве что дверь попытаться выбить, но решил, что лучше об этом промолчать. Тем более со слов Златы выходило, что она вовсе не собирается сидеть с ним тут, пока Клим не соизволит их выпустить. А жаль. Ведь на самом деле он не далее как вчера вечером мечтал, чтобы они уже встретились наконец, остались вдвоем и поговорили. Мысли Клим научился читать, что ли?

Но вот встретились, а он снова молчит как дурак. Ладно. С чего там обычно начинают?

– Привет… – сказали они одновременно, и оба осеклись.

Снова повисла неловкая пауза. Якову показалось, что Злата ждет первых слов от него. Что ж…

– Послушай, я… – и снова одновременно.

Злата сдавленно хихикнула. Разгладила свободной ладонью складки на юбке. На ней было теплое бежевое платье, цвет которого очень шел к ее волосам. Яша подумал, что, в принципе, они могли бы и просто помолчать, а он бы стоял и смотрел. Оказывается, он так сильно по ней соскучился. Кажется, даже больше, чем по родителям, хотя и не думал раньше, что такое вообще возможно.

– Давай, я первая, – всё-таки прервала их молчание Злата. – Я рада тебя видеть. И хотела бы знать, взаимно это или нет?

Яков едва не подпрыгнул. Что? В смысле? Она правда могла подумать, что он не хочет ее видеть? Серьезно? А как же чай? Или она не поняла намека? Впрочем, вот сейчас, задумавшись, Яша внезапно для себя пришел к выводу, что намек и правда мог быть слишком прозрачен.

Черт.

Ну он и дурак.

– Я… я очень рад… – выдавил он. – Я ждал…

Злата вскинула на него глаза, посмотрела в упор, и он забыл, как дышать. Кажется, ему срочно нужно было присесть.

– Честно говоря, я была уверена, что ты не хочешь меня видеть, – с явным облегчением выдохнула Злата. – Все эти два месяца, когда встречала тебя, думала подойти, но чем больше я об этом думала, тем лучше понимала: я не знаю, что сказать и нужно ли тебе вообще, чтобы я что-то говорила.

– Ты меня встречала? – изумился Яков.

– Да, почти каждый день.

– Где?

– В библиотеке, – пожала плечами Злата. – Вообще-то, мы учимся в одном и том же универе. А в библиотеке зал математиков находится прямо под моим читальным залом, и стол, за которым ты работаешь, видно с лестницы. Просто ты всегда сидишь к ней спиной… Послушай, возможно, ты хотел бы, чтобы я вернула тебе щенка…

– Вернула?

Вот это был удар под дых. Он-то тешил себя надеждой, что раз Злата приняла подарок, значит, тот ей понравился. Ну, конечно, при условии, что она не выкинула его сразу… Но вернуть…

– Ну да… Я просто подумала, ты потратил на него столько сил…

– Он тебе совсем не понравился? Я знаю, он не очень аккуратный и порой заваливается при ходьбе…

– Щенок восхитительный, Яш, – перебила Злата. – Абсолютно потрясающий. Когда у меня что-то не получается, я завожу его, смотрю, как он идет, и думаю, что если ты смог такое, то свою фигню я точно осилю. Так что…

– Правда?

Злата улыбнулась в ответ. Той самой прекрасной, теплой, мягкой улыбкой, которую он так мечтал от нее получить. Зеленые глаза больше не смотрели холодно. И Яша решил, что в моменты, когда у него что-то не получается – а таковых было предостаточно, – он бы с удовольствием смотрел на Злату и думал, что ради нее можно и поднапрячься. За эти два месяца ему успело почудиться, что он разлюбил ее, но нет. Стоило увидеть, и всё вернулось на свои места. Яра что-то там напутала в своем определении. Все Соколовы – однолюбы, и от них это никак не зависит.

Он убьет Клима. Зачем тот его сюда притащил? Как теперь жить дальше? Брат вообще подумал, сколько бессонных ночей обеспечит ему эта встреча? Прощай, надежда сдать завтрашний тест…

Злата сделала глоток чая. Яков перевел взгляд на кружку, стоящую на столе. Вот оно и случилось: они вместе наконец-то выпьют чай. Только радость что-то запаздывала.

– А как у тебя дела? – спросил он, подумал и сел на кровать, прихватив с собой кружку.

Злата пожала плечами.

– Потихоньку. Учусь. Учусь. Еще немного учусь… Тренирую твоего брата вот…

– Спасибо тебе огромное за Клима, – с чувством поблагодарил Яков. – Ты ему очень помогла.

– Тут не за что благодарить. Я помогла, потому что могла помочь.

– Да, но после всего…

– Да, – как-то обреченно вздохнула Злата и уткнулась взглядом в кружку.

Яков замялся. Но, судя по всему, если он хотел с ней общаться, – а он очень хотел, – без прямых извинений было не обойтись.

– То, что я сделал… – медленно начал Яша и куснул себя изнутри за щеку. – Ты, наверное, до сих пор злишься?

– Я – на тебя? – удивленно уточнила Злата.

Яша удивился следом.

– Ну да. Ну, я же… я тебя… – еще раз попытался он и остановился. Злата снова смотрела на него широко распахнутыми глазами.

– Ты меня? – повторила она, потом глянула на дверь и махнула рукой. Дрогнул воздух.

– Что это было? – насторожился Яков.

– Я поставила купол, – пояснила Злата и слегка пересела. Она больше не улыбалась, наоборот, сейчас выглядела предельно серьезной. – Яш, давай будем честными друг с другом. Я заставила тебя… со мной… А ты меня спас.

Яков подавился очередным вдохом. Что она… Что он…

– Ну, я бы это так не назвал…

– Как ни назови, смысл не меняется. Ты не хотел. Но меня это не остановило.

Спорный вопрос. Он ее очень хотел. Другое дело, что и впрямь не совсем так, как того требовала сама Злата. Но ведь…

– Ты была под проклятьем.

Злата мрачно хмыкнула. Отвела глаза.

– Я всё понимала, – тяжело вздохнула она. – Мне просто было всё равно. Знаешь, черта оказалась такой зыбкой, и, чтобы перейти ее, понадобилось не так-то много. Довольно легко убедить себя, что ты не делаешь ничего такого. И вообще, мол, обидеть нельзя, можно только обидеться.

– Что за глупости?

– Да так, некоторые современные веяния. В общем, Яш. – Она снова посмотрела на него, и в ее взгляде он прочел страх. – Я страшно виновата перед тобой. Я бы извинялась и просила прощения, но за такое нельзя прощать. И единственное, на что я надеюсь, что не сломала тебя.

Нет, ну это была совсем уж чушь какая-то. В конце концов, это он всё это время был уверен, что сломал ее.

– Ничего ты не сломала…

– Это я фигурально выражаясь… – перебила Злата, явно не замечая, что он сам пытается сказать. – Я жутко виновата. Особенно учитывая… ну… что я оказалась у тебя первой… но я не поверила, что ты… ладно, это я уже совсем не туда лезу.

Яков с удивлением обнаружил, что не покраснел. Забавно выходило. Говори он с кем другим, точно бы уже уши алели. А так…