Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 266 (всего у книги 348 страниц)

– Не говори так…

– Но это правда. Сама легла, сама ноги…

– Злата!

Она посмотрела на него хмуро. Потом усмехнулась.

– Но ведь это правда, Яш. От того, что я подберу слова покрасивее, она не изменится.

– Но ты же… ты…

– Что я? Разве то, что я была влюбленной идиоткой, отменяет необходимость думать? Еще скажи, будто тебя не смущает, что я не девственница.

– Не смущает, – выдохнул Яков. – Я думал об этом, и… нет.

– А я когда-то хотела одного и на всю жизнь, – обреченно призналась Злата. – Но теперь уже не выйдет. То, что я натворила, уже ничто не отменит.

– Что было дальше?

Она замялась. Глубоко вдохнула.

– Дальше, – выдохнула Злата. – Дальше он… Он привел меня в чью-то квартиру. Мне было… страшно. И я видела, что он тоже нервничает, но списала это на волнение. Такое же, как у меня. Я думала, всё будет постепенно, и я втянусь, но он… – Она снова замолчала, потом продолжила скороговоркой: – Я совсем растерялась, было неприятно, мне очень хотелось, чтобы всё поскорее закончилось. А когда всё закончилось, он… он отвернулся от меня, стал одеваться, и я… Я просто хотела проверить… Убедиться, что у нас с ним всё хорошо… Что он правда любит меня… Демьян учил меня основам ментальной магии. И я скользнула в его сознание совсем неглубоко, просто считать то, что было на поверхности. Ощущения, мысли…

Она снова замолчала, закрыла рот рукой. И Яков вдруг испугался. Злата проваливалась во что-то темное, в то, что один раз уже заставило ее произнести слова заклятья. Но сейчас это он толкнул ее туда, заставив вспомнить.

– Злата, подожди, – начал было Яша, но она снова хватанула ртом воздух, посмотрела на него дикими глазами и вновь заговорила.

– Отвращение, – выдохнула Злата. – Там было отвращение. И еще жалость.

Яков уставился на нее. Что? Злата замотала головой, словно пытаясь отогнать воспоминания, но вместо того, чтобы прекратить пытать себя ими, продолжила:

– Я не удержалась на поверхности, провалилась глубже… Менталист должен уметь сохранять спокойствие, в любой ситуации контролировать себя. Я не понимала, почему папа не хочет меня учить, но на самом деле он просто знал, что я не готова. Демьян разрешал мне экспериментировать на себе, но он ментальный маг, он показывал мне только то и в таком количестве, сколько сам считал нужным. С ним я наступала в лужицу, а с Олегом меня просто вышвырнуло в открытое море. Я проваливалась и не могла выбраться, и я увидела… Всё увидела…

– Злата! – взмолился Яков.

– Нет, я хочу рассказать! – воскликнула она, и слезы снова потекли по ее щекам. – Я хочу, чтобы ты знал! Чтобы ты понял! Понял, что это я виновата! Правда, я!

– Злата…

– Он поспорил на меня! – задыхаясь, продолжила она. – Понимаешь? Первого сентября. С другом. Чужое сознание похоже на паутину, там можно годами блуждать и не найти того, что тебе нужно. А мне вот повезло. Он так громко думал, что я увидела всё, с этим связанное. Как они договорились об условиях. Что я… дам ему… Ударили по рукам. Я ему поначалу даже немного нравилась, но очень быстро перестала. От их спора ему было тошно, и от этого я еще больше его бесила. А друг его подначивал, и он… он рассказывал ему… про меня… какая я дура… Как таскаюсь за ним, словно кошка, и что веду себя как полная идиотка. Смотрю на него влюбленными глазами и ужасно слюняво целуюсь. Пересказывал ему наши разговоры. Зачитывал мои сообщения. Они устраивали конкурс на самое тупое. Он мог остановить всё это в любой момент, но не остановил, потому что не захотел проиграть. Забавно, что при всем этом после он чувствовал себя настоящим козлом…

Повисло молчание. Злата снова закрыла лицо руками, и из-под них донесся жалобный стон. А Яшу словно парализовало. Теперь он точно не знал, что делать и что сказать. Как всё исправить? Что-то мутное, темное, доселе незнакомое росло внутри. Он сжал кулак и понял, что сделал это, когда пальцы заболели от напряжения.

А Злата поплакала еще немного и затихла. Отняла ладони от лица, вытерла его, впрочем, не особо успешно. Вымученно посмотрела на Яшу. Она выглядела совершенно разбитой.

– Я представила, как буду встречать его каждый день в универе, – уже куда спокойнее сказала она. – Почему-то решила, что обязательно узнают все. И родители. И брат, который меня предупреждал… Ты когда-нибудь испытывал унижение, Яш? Настоящий стыд? Это невыносимо. Мне хотелось умереть. Нужно было всё исправить. И себя тоже, иначе бы я просто не смогла быть.

– И ты себя прокляла?

– Закляла. Наложила печать на часть чувств и эмоций, приглушила остальные. Мне казалось, это единственный выход. Более того, что так я усовершенствую себя, стану лучше. Но всё опять пошло наперекосяк.

– Ты разговаривала со мной во сне, – признался Яша. – Ты сказала, что тебе больно.

– Серьезно?

Он кивнул.

– Всё интереснее и интереснее, – устало протянула Злата. – Видишь ли, я и с заклятьем сплоховала. Хотела сохранить что-нибудь, чтобы продолжать любить родителей. И, видимо, наворотила дел. В общем, и ведьма из меня никудышная. Ничего не получается… Ну вот. Теперь ты понял? Это я во всем виновата. А особенно в том, как поступила с тобой, учитывая, что со мной поступили так же.

– Злат?

– М?

– А можно я ему врежу?

Злата ошарашенно уставилась на него. А потом засмеялась.

– Я же говорю, в тебя невозможно не влюбиться… Прости, Яш. Ударить ты можешь, но он не поймет, за что это будет.

– В смысле? – нахмурился Яков.

Злата снова отвела глаза. Что?..

– Я не могла оставить ему память о случившемся, – вздохнула она, – После того как прочла заклятье, так хорошо и ясно думалось. Я подкараулила его и его дружка. И предложила съесть по конфетке. Предложила так, что они не смогли мне отказать. А дальше с ними приключилась небольшая амнезия. Они оба меня не помнят. Себя я успокаиваю тем, что если бы о случившемся узнал папа, всё было бы куда страшнее. Но, честно говоря, это слабо помогает. Яш… Ты не бойся меня, ладно? Не под заклятьем я на такое всё равно не способна.

– Я не боюсь, – ответил Яша, и это была правда. – Ты защищалась. Как могла. Мне только жаль, что тебя некому было защитить.

– Это не так, – возразила Злата. – Но рассказать кому-то из них страшнее, чем умереть… Я должна была сама… Ты просто не понимаешь. Я царевна Нави. У меня нет права на подобные ошибки. Я могла остановиться и подумать. Но я не стала. Даже когда что-то начало меня настораживать, я не стала, потому что в душе боялась, что вся моя сказка окажется лишь моей собственной придумкой. А мне так хотелось сказки. Я ужасно устала быть правильной и разумной. Я позволила себе расслабиться. И поплатилась за это. Расслабляться нельзя!

Яков прикрыл глаза. Во вроде бы разумных вещах, которые она говорила, было что-то очень неправильное, но он никак не мог понять, что именно и как ей это объяснить. Впрочем, его мучил еще один вопрос.

– Но твой отец – он же… Ну… он же Кощей! Как он не заметил?

Злата пожала плечами.

– Честно говоря, сама не понимаю. Когда накладывала заклятье, не думала об этом, а потом какое-то время пыталась избегать папу: получалось плохо, но он так и не увидел. Знаешь, когда я была маленькой и Демьян еще жил с нами, мы с ним часто устраивали всякие розыгрыши с магией. Папа это поощрял, считал, что так я в игровой форме быстрее освою азы. Так вот, если колдовал Демьян, папа распутывал его заговоры в два счета. А если я, то он действовал как будто на ощупь. Но Демьян-то был уже совсем взрослый и обученный, а я только-только разбиралась, как всё работает. И всегда думала, что он мне поддается. А вот теперь пришла мысль: а если он просто не видит мою магию? Как думаешь, такое может быть?

– Не знаю, – ответил Яша. – Я в этом совсем не разбираюсь. Хочешь, спрошу дядьку?

– Нет! – резко возразила Злата. – Извини, Яш, но дела нашей семьи – это дела только нашей семьи. Давай будем считать, что я рассказала тебе это по большому секрету, хорошо? Ты же никому?

– Конечно.

Злата с облегчением улыбнулась.

– Прости. Но правда, лучше не стоит.

Яша кивнул. Кощей и его дети… Что он мог понимать в их семье? Имел ли право в нее лезть?

– И всё равно ты ни в чем не виновата, – повторил Яков, стараясь, чтобы его слова прозвучали как можно убедительнее. – Ты была молода. Доверилась. А этот… этот… в общем, он оказался слишком подлым. И в чем твоя вина?

Злата вздохнула.

– Ты хорошо меня слушал?

– Да. Знаешь, почему в моем мире за девушку отвечает отец или брат?

– Потому что вы не хотите признать нас равными себе?

– Потому что мы не хотим, чтобы вас обидели. И когда за девушкой кто-то стоит, все знают, что лучше ее не трогать. Мой мир не идеален, но и твой тоже. Он тебя обманул.

– А я ему поверила.

– Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Злата ничего не ответила, но закрыла глаза. В окне, под которым они стояли, погас свет. Снег продолжал падать, заметая следы их игры. И теперь казалось, что это было давно и не с ними.

– Я тебе правда не противна? – шепотом спросила Злата.

– Ты – нет, – ответил Яков. – Но я впервые в жизни хочу убить.

– А знаешь, мне это приятно, – хихикнула она. – Вот так злые ведьмы превращают хороших людей в плохих.

– Ты не злая ведьма.

– Я не знаю, какая я.

– Я знаю. Ты дала мне мазь.

– Любовник с больной спиной – так себе удовольствие.

– Я сказал тебе, что мне предлагали на тебя поспорить, а ты не прокляла меня.

– Заклятье работало исправно. Мне правда было всё равно.

– Ты помогла Климу.

– Потому что могла помочь. Да и чувствовала вину перед вами обоими. Но я не планировала встречаться с тобой, поэтому и предложила ему заниматься в головном здании. А потом расслабилась.

– Я знаю, что ты ходила к нему после того, как мы поругались, – выдавил из себя Яков. – Но ничего не сделала. Видишь, ты…

– Я не смогла, – перебила Злата. – Он напомнил мне Олега, и я вдруг представила, что сказал бы папа… Это меня отрезвило.

– Но ведь отрезвило. Потому что мнение человека, которого ты любишь, имело для тебя значение. Даже под заклятьем. А это о чем-то да говорит.

Злата неуверенно шагнула к нему, и Яша понял, чего она хочет, но не решается сделать. И обнял ее сам. Почувствовал, как она прижалась плотнее. Услышал, как всхлипнула.

– Прости меня, – снова попросила Злата. – Пожалуйста… За всё…

Он хотел сказать, что ему не за что ее прощать, но внезапно понял: Злате было важно услышать другое. Ей требовалось услышать то, что позволило бы простить саму себя. А для этого кто-то должен был признать за ней вину и отпустить ее. Что ж…

– Я прощаю. За всё, – шепнул он ей в макушку, покачивая Злату из стороны в сторону. Им обоим нужно было успокоиться.

– Спасибо, – шепнула она в ответ, и он был уверен, что в ее голосе услышал облегчение. – Яш, а я правда слюняво целуюсь?

На фоне всего сказанного это был очень неожиданный вопрос. А с другой стороны, очень своевременный, потому что позволял окончательно покончить с предыдущим разговором и шагнуть во что-то новое.

– Насколько я помню, ты замечательно целуешься, – ответил Яков, поражаясь своей смелости. – Но мы можем проверить еще раз.

Злата подняла к нему опухшее лицо и всё равно показалась ему самой красивой. А потом потянулась вверх. Губы у нее были соленые-соленые, и Яков внезапно для себя обнаружил, что соль может быть куда слаще сахара.

– Ну что? – обеспокоенно спросила Злата, к его великому разочарованию, отстраняясь.

– Очень хорошо, – заверил ее Яша, пытаясь понять, как сделать так, чтобы они продолжили.

– Тебе есть с чем сравнивать? – немного ревниво поинтересовалась она, и эта ревность ему очень понравилась.

– Не с чем, – признался Яков. – Но мне и не надо.

Он попытался снова ее поцеловать, но Злата уперлась ему в грудь руками.

– Нужно кое-что прояснить. – Она обеспокоенно облизнула губы, заставляя Яшу забыть обо всем другом. – То, что мы сейчас целуемся, значит, что мы будем встречаться? Просто, чтобы я понимала. И я всё еще пойму, если нет, и…

И Яков понял, что пришла пора ему принимать решение. Теперь всё было куда ближе к тому, чему учил отец, хотя и нельзя сказать, что от этого стало легче.

– Да, – перебил он. – Мы будем встречаться.

Прозвучало как-то сухо, но Злату вроде бы устроило. Она кивнула и, больше ничего не говоря, снова его поцеловала. Но на этот раз обняла за шею и отстраняться уже не думала. Яков понятия не имел, сколько они так простояли. Губы горели, но прерваться было невозможно. Злата целовала так, будто мечтала об этом весь последний месяц, и это сводило с ума. Теперь он знал, что ошибся, когда думал, что ей не нравится целоваться и что до этого она ни разу не целовала его по-настоящему. Ему вообще казалось, что он целует ее впервые, да так, наверное, отчасти и было. И выходило слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Надо идти, – наконец сдавленно шепнула между поцелуями Злата. – А то меня опять потеряют.

Яша отстранился, тяжело дыша, и коснулся губами ее лба. Злата снова уткнулась лицом ему в куртку. Нужно было расцепиться и сделать шаг в сторону аллеи. Нужно. Но совсем не хотелось. И, желая потянуть время, Яша спросил:

– А что за книгу ты читала? Ну, в которой тебе отношения нравились? Дашь мне?

– Я ее сожгла, – ответила Злата.

Так спокойно ответила, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Яков в ужасе отпрянул, чтобы заглянуть ей в глаза и убедиться, что она врет. И понял: нет, не врала…

– Что?! – воскликнул он. – Ты сожгла книгу?!

– Поверь, она это заслужила.

– Это книга!

– Я помню автора и название и куплю тебе такую же, подарю на Новый год, – засмеялась Злата. Яков увидел, что слезы на ее лице уже совсем высохли, и это охладило его порыв. Наверное, сейчас ее душевное спокойствие было все же важнее, чем факт вопиющего святотатства. – Но вообще я считаю, что надо сжечь не только весь тираж, но и всю серию, – уже куда веселее продолжила она, – и когда у тебя мозги потекут от этого сиропа, не говори, что я тебя не предупреждала.

– Мне нравится сладкое, – не понял ее Яша.

– Отличный способ пересмотреть свои предпочтения, – вздохнула Злата. – Всё, идем.

Она дошла до своей сумки и подняла ее и, когда он подошел ближе, неуверенно глянула на его руку. Отчего-то чувствуя себя очень важным, Яша подставил локоть, и Злата взялась за него. Он накрыл ее ладонь своей. Злата улыбнулась и прижалась щекой к его плечу. Правда, когда они миновали аллею и подошли к людной улице, она отстранилась, но это уже никак не могло испортить вечер.

Если бы Яков был меньше занят их неожиданным воссоединением и соизволил оглянуться, когда они отходили от библиотеки, то, возможно, заметил бы, что на месте, где они целовались, образовалась проталинка, и посреди нее приподнялся из-под земли и расцвел маленький одинокий подснежник. Впрочем, его очень быстро занесло снегом.

Глава 19

От звука удара чего-то тяжелого о пол Демьян проснулся, однако сил открыть глаза не нашлось.

– Твою мать, – простонала лежащая рядом Юля, сползла с кровати и пошла разбираться.

Демьян спрятал голову под подушку и понадеялся, что, что бы там ни случилось, в этом убежище его никто не найдет.

– Ну твою же мать! – раздался гневный Юлин крик из гостиной. А потом произошло нечто совсем уж вопиющее: на Демьяна пролился дождь из котов. Последним на кровать с диким воем приземлился Гамлет. Половина его немалого веса пришлась Демьяну на ногу, отчего он тоже взвыл, нехотя выбрался из-под подушки и открыл глаза.

Растрепанная со сна Юля стояла в дверях и имела вид крайне недовольный. Она откинула с лица несколько косичек из тех, в которые месяц назад заплела волосы, и пояснила:

– Кто-то из них сбил горшок с папоротником с подоконника. Там в земле всё, включая ковер. Посиди с ними, пока я убираюсь.

И закрыла дверь, без всякой жалости оставив его один на один с тремя законченными асоциальными элементами. Демьян не сомневался, что падение растения было запланированной акцией, в которой по предварительному сговору принимали участие все члены этой банды.

Он перевернулся на спину, кинул взгляд на часы – начало девятого! несусветная рань! можно было еще спать и спать! – и хмуро посмотрел на котов. Чума и Гамлет не менее хмуро глянули в ответ, а Маркиз запрыгнул ему на голую грудь, заурчал и принялся мять лапами.

– Когти, – рыкнул Демьян и скинул с себя кота.

Свесил ноги и сел, пытаясь окончательно проснуться.

Недоброе утро перерастало в небодрое утро. Из гостиной послышался вой пылесоса. Демьян потер лицо руками. Да, не так он себе представлял совместную жизнь с Юлей. А всё потому, что ее шерстяные любимцы, судя по всему, их совместную жизнь в принципе никак не представляли и вообще в гробу видели.

Он снова повернулся к котам. Чума глядела единственным глазом с таким видом, будто вопрошала: тащить ему чемодан прямо сейчас или он предпочтет сначала подавиться своим утренним кофе?

– Ребят, я здесь надолго, – уверенно сказал Демьян. – И лучше вам смириться с этим прямо сейчас, а то придется нам поговорить серьезно.

Чума насмешливо дернула усами. Демьян поморщился. Ему было очень интересно, что случится, если он при ней обратится в собаку. Но это лучше было проверять в отсутствии Юли. Он протянул руку и погладил Маркиза. Тот перевернулся на спину, подставляя пузо. Гамлет с отвращением фыркнул и принялся вылизываться, Чума демонстративно отвернулась и улеглась. В гостиной замолчал пылесос. Через минуту дверь открылась, и в проеме опять возникла Юля. Она вошла в спальню, скрестила на груди руки и поинтересовалась:

– Ну, и кто из вас, коней, это сделал?

Демьян готов был поклясться, что, если бы коты могли, они бы указали на него. Все, кроме Маркиза, который растекся лужицей под его рукой.

– Ладно, неважно, – к великому недовольству Демьяна тут же простила котов Юля, тем самым сведя на нет весь воспитательный эффект, широко зевнула и сунула ноги в плюшевые тапки-панды, стоящие рядом с дверью. Идея совать ноги в чьи-то, пусть и плюшевые, тела казалась Демьяну странной, но в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не лезут. – Дём, завтракать будешь?

– Ага.

– Жду на кухне.

– А поцеловать? – крикнул Демьян ей вдогонку.

Из коридора послышался смех, а потом Юля вбежала обратно в комнату, прыгнула на кровать, обняла его сзади за плечи и принялась покрывать поцелуями затылок. Демьян резко крутанулся, опрокинул ее и прижал к постели.

– Времени у нас благодаря твоим коням вагон, – сообщил он. – А у меня утро.

– Да, я чувствую…

– Так что…

Юля запрокинула голову, подставляя шею, Демьян потянулся к ней и наткнулся взглядом на котов. Все трое наблюдали за ними не мигая. Он с удовольствием бы вышвырнул их из комнаты, но после памятного второго раза, когда они с Юлей, выйдя из спальни, обнаружили в качестве подарка ворох снятой деревянной стружки и длинные следы когтей на исполосованной двери, она больше не разрешала ему проворачивать подобные фокусы.

– Давай сегодня переночуем у меня, – предложил Демьян, всё-таки дотянувшись до ее шеи. – Безо всяких соглядатаев…

Это должно было прозвучать с намеком на секс, но вышло с намеком на чью-то скорую смерть. Наверное, потому, что пока он говорил, Чума подобралась ближе и принялась вылизывать Юле лицо. Юля расхохоталась и… оттолкнула не кошку, а его.

– Посмотрим, – неопределенно ответила она. – Прости, Дём, но свой овощной смузи я сейчас хочу сильнее, чем секс.

– Ужас, – вздохнул Демьян, но Юлю отпустил. Впрочем, провал не стал для него неожиданностью, тащить ее в постель с утра оказалось занятием бесперспективным: Юлино либидо просыпалось не раньше обеда.

С кухни донеслось жужжание блендера. Демьян снова потер лицо руками. Он уже очень много лет предпочитал вставать не раньше половины десятого, да и Юля была отнюдь не жаворонком. На работу она обычно убегала к одиннадцати или двенадцати, зато возвращалась очень поздно. В принципе, Демьяна это устраивало, они оба ложились за полночь. Не устраивала его необходимость обитать в Юлиной квартире, к которой у него никак не получалось проникнуться любовью или хотя бы пониманием. Он предложил переехать к нему, но Юля наотрез отказалась. «У тебя кожаный диван», – улыбнулась она. «И как это нам мешает?» – не понял он. «Нам – никак, – ответила Юля и почесала подбородок запрыгнувшей ей на колени Чумы. – Но через неделю мне придется оплатить тебе покупку нового, а на эту зарплату у меня уже есть планы». Демьян плохо представлял, как здесь устроится, но, памятуя о Юлиной любви к этой квартире, он вовсе не был уверен, что она решится покинуть ее ради него, а значит, нужно было привыкать. На языке вертелось предложение подобрать что-то, что могло бы устроить их обоих, или хотя бы запланировать ремонт и обновление интерьера, но спросить прямо он не рискнул. Решил для себя, что еще рано для подобных разговоров.

Вообще, у Демьяна уже накопился целый список того, о чем надо было бы спросить, а он никак не мог набраться храбрости это сделать. И первым пунктом в его списке значился вопрос, знает ли Юля, что ему нельзя иметь детей. Да, они встречались всего полтора месяца. И с одной стороны, говорить об этом было слишком рано, а вот с другой – слишком поздно. Этот вопрос следовало задать до того, как он в первый раз ее поцеловал. Насколько странным был бы этот разговор? Кто вообще говорит о детях до того, как начать отношения? Но они сами уже не дети, и это ему отмерено непонятно сколько, а Юля вовсе не бессмертна. Да и Демьяна никак не оставляло ощущение, что они вместе не чуть больше месяца, а почти все последние двенадцать лет, к тому же Юля никогда не скрывала, что родить ребенка всё же планирует, даже если и придется растить его без отца. И Демьян очень хотел надеяться, что в своих видениях Юля узнала обо всех сторонах проблемы и имела их в виду, назвав главным тот факт, что он будет жить. Но чем больше Демьян об этом размышлял, тем меньше в это верилось. И всё же он продолжал молчать.

Демьян прекрасно понимал, что все его доводы против этого разговора – лишь оправдания, а на самом деле он просто боится, что этим всё и закончится. За ним уже расстилался шлейф из жирных косяков, за которые нельзя просто извиниться, а затем сделать вид, что ничего не произошло. И не было никаких гарантий, что Юля простит ему еще и это замалчивание.

Юля между тем вернулась в спальню, попивая из высокого стакана нечто явно крайне полезное, но больше всего напоминающее Демьяну его самые первые попытки варить зелья, достала из шкафа небольшую спортивную сумку и принялась складывать в нее вещи.

– У меня сегодня младшая группа, потом старшая, – поделилась она. – И мы с Мариной начинаем к конкурсу готовиться, так что рано не вернусь. Я тебе бутерброды сделала. Позавтракай.

На миг Юля пропала в недрах шкафа, а потом вынырнула оттуда, держа в руках длинное красное облегающее платье с открытой спиной и вырезом от начала бедра. Помахала им перед Демьяном.

– Жутко хочу на милонгу. Тысячу лет не танцевала. Давай сходим в январе?

Демьян представил ее в этом платье и смирился со своей судьбой. В принципе, базу он помнил и, кажется, впервые был благодарен отцу за год мучений в зале.

– Но только в том случае, если ты потратишь на меня вечер, чтобы я потом не позорился на паркете, – выдвинул свое условие он.

– Да с удовольствием, – улыбнулась Юля. – Вот только декабрь переживу.

Она с сожалением убрала платье обратно в шкаф, достала гетры, сунула их в сумку и застегнула ее.

– Раз уж рано встали, поеду сейчас и разомнусь по-человечески. Заодно журналы дозаполню, – вздохнула она, а потом безо всякого перехода заворковала, обращаясь к своей шерстистой троице: – Мои солнышки заботятся о том, чтобы маму не уволили и она не потеряла форму, да, мои лапочки?

И полезла на кровать обниматься с котами. Демьян закатил глаза, перехватил ее за талию и подтянул к себе.

– Полежи со мной пять минут, – попросил он. – А то ты с ними общаешься больше, чем со мной.

– Что за глупости, – мурлыкнула Юля и ткнулась носом ему под подбородок. – Тебе так кажется.

– И ничего не кажется.

– Просто раньше мы с тобой встречались целенаправленно, чтобы уделить время только друг другу, а теперь вроде как можно получить друг друга в любой момент. А любой момент – это никогда. Я же говорила тебе, бытовуха всё убивает…

– Мои родители в браке тридцать шесть лет. И ничего с ними не сделалось.

– Ужас. Столько не живут.

«Живут и подольше», – подумал Демьян, но промолчал. Этот разговор им тоже еще только предстоял.

– Мне предложили после Нового года взять подработку в детском саду, – зевнула Юля. – Всех денег, конечно, не заработаешь, но и лишними они не бывают, а там всего три часа в неделю. Что думаешь?

– Три часа там, а еще туда и оттуда, – нахмурился Демьян. – Я тебя вообще больше не увижу, да?

– Прекрати.

– Когда тебе надо дать ответ?

– До пятнадцатого числа. А у меня голова декабрем забита… Конкурс, отчетный концерт… Но елка в этом году шикарная будет. Прям с размахом. Придешь?

– Конечно. Меня ждет танец снежинок?

– Ха! Брейк-данс от бурых медведей! Да-да, я же говорю, в этом году мы превзошли самих себя!

Юля обняла его за грудь и затихла. Демьян гладил ее по спине и наслаждался моментом. Глаза слипались. Он прикинул список дел на сегодня. Если Юля вернется поздно и всё время до ее прихода работать, то можно и поспать еще немного.

– Я так с тобой тут усну, – в такт его мыслям прошептала Юля. – Дём, а давай отпуск согласуем на двоих и куда-нибудь съездим, а? Только ты и я. И никакой работы. Хочу домик с панорамными окнами и джакузи во дворе… У меня на июнь предварительные даты стоят. Долго еще… Но у меня есть несколько неиспользованных дней, я могу добавить их к новогодним каникулам. Что скажешь?

Она потерлась носом о его подбородок. В любой другой ситуации Демьян побоялся бы загадывать так далеко. Как известно, фрилансер – это тот, кто работает, когда захочет: хочет – в выходные, хочет – в праздники. К тому же его всегда мог дернуть отец. А значит, нужно было рассказать наставнику, что он теперь не совсем свободен. А этого Демьян пока тоже делать не собирался. Всё становилось сложнее и сложнее. Но вот конкретно сейчас разочаровать Юлю он бы точно не смог.

– Давай, – согласился Демьян. – Я согласую график с отцом. Уверен, он пойдет мне навстречу. А еще давай в субботу куда-нибудь выберемся.

– В субботу не могу. У нас там репетиция новогоднего утренника. А вечером у меня мастер-класс у Потапова, это московский хореограф, очень крутой, он к нам всего на два дня приезжает, я к нему за полгода записывалась, мест уже почти не было. Такое не пропускают. Давай в воскресенье?

– В воскресенье я не могу, – вздохнул Демьян. – С утра у меня экскурсии, там две группы, каждая по часу, а потом мне нужно будет отлучиться еще часа на два-три. Но два-три часа там – это часов пять тут.

Юля подняла голову.

– Там?

– Не в Навь. В Тридевятый.

– Я могу спросить – зачем?

– Мне нужно проведать Евдокию, – признался Демьян. – Я оставил ее у надежных людей, но будет лучше, если я продолжу за ней приглядывать. В том числе для этих людей.

– Евдокию? – подобралась Юля. – Ты ее навещаешь?

– Не очень часто, – спокойно ответил он, не почуяв надвигающейся грозы. – Но раз в две-три недели заглядываю.

– А почему ты мне не говорил?

– Не думал, что тебе это будет интересно.

– Мне интересно, – задумчиво ответила Юля, скинула тапки и села на кровати в позу лотоса, чем незамедлительно воспользовалась Чума, тут же устроившаяся у нее между ног. – Дём, а ты можешь взять меня с собой?

– В Тридевятый? – удивился Демьян. – Ну, вообще да, только… Может, сходим потом отдельно, я могу показать тебе пару красивых мест.

– Я хотела бы навестить Евдокию.

– Зачем?

Юля замялась.

– Ты что, ревнуешь? – засмеялся Демьян. – Юль, не глупи.

– Я не ревную. Просто хочу посмотреть.

– Хорошо, – сдался он, решив, что тут проще уступить и продемонстрировать в режиме реального времени, что между ним и княжной ничего нет и быть не может, чем распалять подозрения. К тому же это был первый раз, когда Юля заинтересовалась чем-то, связанным с этой стороной его жизни. И потом, ну что страшного может случиться? Уж Евдокия Юле точно ничего не сделает – типичная высокородная девица, которая только и может, что языком молоть. Заодно убедится, что ничего ей не светит, потому что на самом деле ее продолжающиеся попытки очаровать его ему уже порядком надоели. Обиженная женщина – это, конечно, неприятно, но лучше так. Да и где-то глубоко еще жило желание отомстить. Демьян до сих пор помнил их ночной разговор и то, как она взбесила его тогда. В следующий раз лучше подумает, с кем и как можно разговаривать.

– Правда возьмешь? – удивилась Юля.

– Ну да, – улыбнулся Дём. – Только приодеть тебя надо будет. Я позаимствую что-нибудь у мамы. Вы с ней примерно одинаковые, и достойный наряд у нее найдется.

– Всё так серьезно?

– Вообще-то, да. Лучше не выделяться. Но не беспокойся сильно по этому поводу: те, кто тебя увидят, мне преданы. А после сходим погулять, хочешь? Там сейчас весна.

Юля облизала губы.

– Тебе за это ничего не будет?

– За что? – не понял Дём.

– Что возьмешь меня с собой?

– Юль, ты опять про отца? – Он устало провел рукой по лицу. – Ничего мне не будет. И вообще, при чем тут он? Я уже взрослый мальчик и сам решаю, куда пригласить свою девушку на свидание.

– Девушку.

– Самую молодую и прекрасную во всех мирах.

– Льстец.

– Но не лжец.

Юля довольно улыбнулась, согнала с колен Чуму, наклонилась и поцеловала его. Демьян скосил глаза: кошка спрыгнула с кровати и вышла из спальни. Этот раунд, конечно, остался за ним, но подумалось, что ботинки стоит начать прятать в шкаф.