Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 288 (всего у книги 348 страниц)

Кощеевы, Соколовы, ожидание у примерочной

Кощей: Что я тут делаю?

Финист: Ждешь жену из примерочной.

К.: Мы приехали сюда за кастрюлей. И если бы не встретили вас, кастрюлей бы и ограничились.

Ф.: Ага, Настя тоже всегда начинает с малого.

К.: И почему ты ей в этом потакаешь?

Ф.: Потому что ей нравится, когда я ей потакаю. И вообще, моя жена – свободный человек, делает, что хочет, а ты – узурпатор.

К.: Ты явно не понимаешь, о чем говоришь. Василиса абсолютно свободна.

Ф.: Ну-ну...

К.: Приехал я как-то в Тридевятом на переговоры к одному басурманскому царю. А он мне по их обычаю предложил на ночь одну из своих жен.

Ф.: Че-его-о?

К.: Того самого. Вот это несвобода.

Ф.: А ты что?

К.: Согласился, разумеется. Отказаться означало страшно оскорбить. Она, кстати, отменно танцевала.

Ф.: Ага, и типа ты на нее всю ночь смотрел.

К.: Ну, не всю. Невыспавшимся на переговоры идти затея так себе. Но полюбовался, да. И не надо кидать на меня такие взгляды. Больше я ею никак не пользовался.

Ф.: С чего бы?..

К.: Да с того, что они там все выдрессированные, и хочет она тебя или нет – ты в жизни точно не поймешь. А мне оно не сдалось. А что это ты загорелся праведным негодованием? Будто до жены у тебя никого не было.

Ф.: Было.

К.: О. А почему так безрадостно? Что, это было так ужасно?

Ф.: Нормально было...

К.: Как интересно.

Ф.: Интересно, что ты своих бывших при живой жене поминаешь.

К.: Да как увидел все эти маскарадные костюмы, так и вспомнил. Долго они там еще?

(голоса из примерочной)

Настя: Пошли-пошли!

Василиса: Настя! Я не могу...

Настя: Да там же кроме наших мужиков никого нет! Идем!

Василиса: Настя!

Настя тянет Василису из примерочной за руку. На обеих маскарадные костюмы в стиле восточных танцовщиц. Василиса стыдливо прикрывает живот рукой и стремительно краснеет.

Кощей (на выдохе): Черт...

Финист (давясь): Кх-кх.

Настя (кружась перед Финистом): Нравится? Ты только посмотри, какая ткань! Все как настоящее! Финист, а давай возьмем, а? А я тебе вечерком станцую...

Финист (прибалдевши): Ага...

Кощей (тихо Финисту): Челюсть подбери. (И Василисе) Прекрасно выглядишь, дорогая. Ты что-то еще будешь мерить? Нет? Тогда, может быть, домой?

Василиса кивает согласно и с явным облегчением. Быстро возвращается в примерочную. Кощей медлит пару секунд, а потом идет за ней.

Кощей (заглянув за штору, тихо): Отдай продавцу, пусть отнесет на кассу, я дома внимательнее рассмотрю.

Что ж, ролевые игры никто не отменял. И можно было надеяться, что сегодня вечером, спустя три сотни лет, гештальт он все-таки закроет.

Через минуту голос Насти из примерочной: В смысле, домой? Мы же только начали!

Кое-кто и работа

Мужчина полусидел-полулежал на диване в окружении подушек и, не отрываясь, смотрел на танцующую перед ним женщину. Взгляд у него был голодным. И ему, и женщине было ясно, что голод этот он собирается утолить в ближайшее время и явно не фруктами и сладостями, что лежали в вазе на столике рядом.

Женщина танцевала красиво. Дразнила, завлекала, улыбалась искушающе, от томных многообещающих взглядов из-под ресниц становилось жарко. И одета она была так, чтобы лишь сильнее распалить желание. Юбка вроде бы до щиколоток, но в вырезе до середины бедра то и дело мелькали стройные ноги, а с плеч спадал платок, демонстрируя шею, и руки, и ключицы…

– Иди сюда, – наконец хрипловато приказал мужчина.

Женщина улыбнулась, прищурилась, явно намеренно облизнула губы и прикусила нижнюю.

«Чертовка, – подумал он. – Ну ничего. Безнаказанной не уйдет».

Но она и не думала никуда уходить. Черной лаской скользнула к нему на колени, прижалась грудью к груди, и он ощутил, как ее ладони коснулись его живота, юркнув под футболку. Тут главное было не забывать, что у этого милого пушистого зверька острые зубы.

Как будто бы сейчас он был способен о чем-то там помнить.

Он, наконец, нашел вырез юбки, сдвинул ее, положил руки ей на голени, провел вверх по бедрам, сжал ягодицы. Что за ягодицы… Женщина довольно мурлыкнула, прочертила носом линию по его шее, прикусила мочку уха.

– Чего пожелает мой господин? – шепнула она.

И он уже приготовился огласить список, но в этот момент где-то среди подушек заиграл сотовый. Заиграл мелодией, которую нельзя было проигнорировать. Работа.

Настя захныкала и спрятала лицо в изгибе его шеи. Сокол откинул голову назад и застонал. В принципе, стоны входили в его планы, но должны были быть вызваны иной причиной. Потом он обнял жену за талию покрепче, чтобы не убежала, по звуку определил местонахождение телефона, откопал его из-под подушек и принял вызов.

– Что?! – гаркнул он в трубку.

На той стороне что-то ответили. Финист побагровел.

– У меня выходной! Идите к Грачу! С этим вы можете справиться и без меня!

Он нажал отбой и коротко выдохнул.

– Ну ты их и послал… – засмеялась Настя.

– Можно я сломаю сотовый? – мрачно спросил Финист.

– Мужчины, – усмехнулась она, – все бы вам ломать… Там есть кнопка отключения, но я понимаю, что ты не в курсе.

Сокол бросил на нее короткий мрачный взгляд, а потом вырубил телефон. Зашвырнул его на соседствующее с диваном кресло, стоящее в их гостиной.

– Ладно, на чем мы остановились? – нахмурился он.

Настрой был сбит, и быстро вернуть его не получалось.

– Я собиралась выполнять твои желания, – обыденно сообщила Настя. Она тоже выпала из образа и теперь не могла войти в роль.

– Точно. Желания… Что я там хотел…

Они внимательно посмотрели друг на друга. Настя не выдержала и рассмеялась.

– Ладно, – сказала она, успокоившись. – Сделаем по-другому. Хочешь виноград?

– Я думал потом…

– А если с меня? Он без косточек.

– Уже интереснее, – задумчиво произнес Сокол. – Пожалуй, я сам разложу его на блюде… Ложись.

Настрой они вернули. И больше им никто не мешал.

Кощей, Злата, подгузник

– Итак, – сказал Кощей, сцепил пальцы и хрустнул костяшками. – Приступим.

Лежащая на пеленальном столике трехмесячная Злата смотрела на него, не мигая, и в ее ярко зеленых глазах таилась насмешка. Этот взгляд Кощей прекрасно знал. Это был его собственный взгляд. Фирменный. «Ну-ну, – говорил он, – подходи ближе, посмотрим, на что ты способен».

Кощей был способен на многое. Но жизнь раз за разом подкидывала ему новые вызовы. Впрочем, Василиса оставила крайне четкие указания, алгоритм действий был логичен и понятен, так что не было никаких предпосылок к тому, что он не справится.

– Агу, – сказала Злата, напоминая о себе.

Было в этом «агу» что-то скептическое. Прямо как во вздохе Василисы, когда она с утра отдала ему дочь и обещала вернуться не позже восьми вечера. Время близилось к полудню.

– Агу, – снова подала голос Злата.

«Алло, папа, подгузник сам себя не поменяет».

Кощей сделал глубокий вдох и осторожно потянул за липучки, попутно отклоняясь в сторону. Однако ничего страшного не произошло. Очень аккуратно он вытащил предмет своих опасений из-под ребенка, свернул и выкинул в ведро. Злата улыбнулась ему. Кощей растаял. Оставалось помыть дочь и надеть на нее чистый подгузник. Абсолютно ничего сложного. Злата улыбнулась еще шире. Он взял ее на руки и улыбнулся в ответ. Какая же она все-таки была чудесная. Разве способен он был предположить, что от него может произойти нечто настолько прекрасное.

– Агу, – словно соглашаясь с его мыслями, еще раз выдала Злата, и Кощей услышал, как что-то зажурчало.

Кощей, Василиса, простуженный Демьян

– Не то чтобы я хотела тебя в чем-то обвинить, Кош, но это ты виноват!

– Василиса…

– Что – Василиса? Как ты мог такое допустить?

– У него всего лишь небольшая температура. Врач сказал, все пройдет через три дня.

– Этого бы не было, если бы ты не потащил его в такой холод на улицу.

– Прекрати, любой ребенок в Тридевятом счел бы эти минус двадцать за весеннюю оттепель.

– Мы не в Тридевятом!

– Родная, успокойся, тебе нельзя волноваться, все будет хорошо.

– Да как тут не волноваться…

– Василиса, ты что? Не плачь! Так, иди сюда…

Демьян не то чтобы хотел подслушивать. Просто он давно выучил соответствующий заговор, и ему не терпелось испытать его на деле. Но Кощей блокировал все его попытки еще на первом слоге, а подслушивать Василису Петровну было стыдно. А тут наставник наконец отвлекся. И потом, они же о нем говорят, значит, наверное, ничего такого в этом нет.

Болеть Демьяну понравилось. Температура у него продержалась всего пару часов, да и горло благодаря настойкам Кощея уже не саднило, зато целый день вокруг него бегали и любое его пожелание исполняли незамедлительно. Еще бы Василиса Петровна так не нервничала, а то ведь и правда – нельзя, беременная же.

Появления ребенка Демьян ждал с нетерпением. Малышей он любил. В детдоме они были уже подросшие и очень тихие, и иногда нянечки разрешали ему поиграть с ними. Но Демьян смутно ощущал, что этот ребенок не будет похож на тех. Разве может ребенок его наставника и Василисы Петровны быть похожим на кого-то? Ему уже рассказали, что родится девочка. И Демьян решил, что это хорошо, ведь как обращаться с сестрами он знал, да и конкуренцию ему девчонка вряд ли составит. Зато сколькому он сможет ее научить! Вот, например, строить шалаши. Лес вокруг замка Кощея в Нави так и манил его. Наверняка там найдется много подходящих палок и веток…

А живот у Василисы Петровны был уже совсем большой, и сама она округлилась, ходить стала медленнее и немного вперевалочку, и Демьяну нравилось наблюдать, как его наставник ведет ее под руку по садовой дорожке до машины, если они куда-то уезжали. На работу она уже не ходила.

– Ты почему не в постели? – раздался вдруг голос над его головой, и он подпрыгнул.

Василиса Петровна возвышалась над ним с подносом, но, несмотря на грозный тон, взгляд у нее был обеспокоенный и ласковый.

– Но я уже хорошо себя чувствую! – поспешно заверил ее Демьян.

– Врач сказал: три дня! – безапелляционно возразила женщина, которую про себя он с некоторых пор стал называть второй мамой. – А ну марш. Я принесла тебе чай с лимоном и медом. А Кош скоро доварит настойку из зверобоя…

Она запнулась, подумала и добавила:

– Но лучше тебе выздороветь до этого момента, поверь, чай с медом на вкус лучше. Хочешь, я тебе почитаю, чтобы не было скучно?

Демьян закивал и с готовностью нырнул обратно в постель, под одеяло. Василиса установила поднос на кровать рядом с ним и с трудом разместилась в кресле. Потом дотянулась до одной из книг, лежавшей у него на столе.

– «Простейшие базовые заговоры», – прочитала она. – Боги, чем Кош тебя пытает…

Она вернула фолиант обратно и задумчиво посмотрела на него.

– Нужно купить тебе нормальные книги. А может, я тебе пока лучше сказку расскажу?

Нет, болеть ему определенно нравилось.

Кощей, Василиса, ее кошмары и немного доверия

Таймлайн: до свадьбы.

____________________________________

Ребенок плакал.

Заходился, захлебывался этим плачем, и в его исступленном отчаянном крике Василисе чудилось бесконечное «мама, мама, мама»…

Это, наверное, и спасало. Только благодаря этому Василиса и знала, что это сон, что он – неправда, ибо в реальной жизни Алексей ни разу не позвал ее на помощь, ни разу не услышала она от него этот зов – «мама».

Она рванулась, пытаясь проснуться, попыталась закричать в надежде, что закричит и наяву, и Кощей разбудит ее. Но рот словно запечатали. Она заплакала во сне.

И вот тогда открыла глаза. За окном было темно. Подушка под щекой была мокрой. В ушах все еще звенел крик сына. Василиса полежала немного, пытаясь справиться с эмоциями, потом тихо встала и вышла из спальни. Дошла до ванной, включила свет и плотно закрыла за собой дверь. Повела рукой, ставя купол тишины, открыла холодную воду, умылась.

Это не помогло. Как, впрочем, и всегда. Она все еще слышала. И знала, что будет слышать еще долго.

Тогда она закрыла воду, присела на корточки и уперлась лбом в холодный бок раковины. Попыталась мыслить рационально. Алексей уже не малыш. Взрослый мужчина, ему больше тридцати лет. Она ему давно не нужна. Но это плохо работало. Как и всегда после таких снов в голове назойливо кружила мысль: а вдруг ее сыну плохо, вдруг с ним случилась беда? Вдруг болезнь, или война, или заговор, или просто стряслось что-то, и он вспомнил про мать и в душе зовет ее, и этот зов она и слышит.

Сны эти снились ей и в Тридевятом, но редко. Теперь же внезапно зачастили по ночам, особенно после того, как она поняла, что с Кощеем у них, кажется, все действительно серьезно. Ее мучила совесть. Она предпочла Кощея Алексею.

Но в Тридевятом с утра она могла увидеть сына, когда выходила к завтраку. Поприветствовать, убедиться, что он жив и здоров, и чело его не омрачено. Здесь же она была лишена даже этого утешения.

Василиса сняла купол, вышла из ванной, выключила свет, спустилась вниз по лестнице, зашла на кухню, открыла холодильник и достала из него молоко. Налила в стакан, положила ладонь на его стенку, подогревая.

Вот так: стакан теплого молока, и она успокоится. Или вернее, сможет заставить себя это сделать. Снова лечь в постель, снова закрыть глаза…

Как же страшно.

– Что с тобой? – спросил Кощей сзади, и Василиса вздрогнула и едва не опрокинула стакан.

– Напугал, – выдохнула она.

Взяла стакан, поднесла к губам, отпила и чуть фыркнула: перегрела.

– Василиса, ты просыпаешься третью ночь подряд.

– Я разбудила тебя? Извини… Мне казалось, я тихо.

– Я чутко сплю.

– Прости… Просто кошмары.

Она обернулась к нему и улыбнулась. Вышло натянуто. Кощей вздернул бровь.

– Просто кошмары? О чем?

– Ноябрь – темный месяц, – пожала плечами Василиса и соврала, – я их не помню.

Кощей не стал расспрашивать. То ли поверил, то ли проявил уважение к ее праву не рассказывать.

– Я могу сделать так, чтобы ты проспала всю ночь без снов, – задумчиво проговорил он.

Прозвучало заманчиво.

– Зелье?

Он покачал головой.

– То, что тебе нужно, готовится в новолуние и настаивается еще неделю. Я могу приготовить, но это будет только через месяц. Нет, Василиса. Я о другом.

Василиса мысленно перебрала известные ей способы. Существовали заговоры, способные подарить спокойный сон, но все их она давно перепробовала, а при долгом использовании они вызывали привыкание и переставали помогать.

– Да ладно, – снова ломано улыбнулась она, – не трать силы. Я привыкла.

– Я не про светлые чары, – отозвался Кощей, все так же спокойно глядя на нее. – Доверишься?

Василиса замерла. Она вдруг очень ясно осознала, что сейчас находится один на один в доме с темным, практически всемогущим колдуном, которому свойственны весьма своеобразные представления о морали. Она ночевала здесь последние семь месяцев. Если бы он что-то хотел с ней сотворить, уже бы сотворил. И все же…

– И как…

– Я просто положу ладонь тебе на глаза. А потом ты проснешься.

Что ж, этот способ она тоже знала. Действительно темная магия. И основная закавыка состояла в том, что только наложивший чары решал, когда сон прекратится. И, разумеется, жертва такой магии оказывалась абсолютно беззащитна перед колдуном.

– И тебе не обязательно соглашаться, – добавил Кощей.

– И через сколько я проснусь? – спросила Василиса и с раздражением обнаружила, что голос сипит.

– Завтра с утра разбужу тебя как обычно на работу.

Василиса не сдержалась и улыбнулась. Каждый вечер она заводила будильник и каждое утро игнорировала его. Кощей вставал, шел в душ, а потом уже приходил по ее душу. В отличие от назойливого писка сработавшего будильника проигнорировать Кощея было невозможно.

Итак, судя по его тону, она действительно могла отказаться. И пойти спать, в ужасе ожидая очередной кошмар. И, возможно, действительно снова с ним столкнуться. Или могла согласиться. Довериться. И наконец-то выспаться. Если он не обманет.

Разве он хоть раз ее обманул?

Она допила молоко, помыла стакан и поставила его на место. Кощей не любил, когда в раковине оставалась посуда, будет потом вертеться весь остаток ночи…

– Пойдем, – кивнула она в сторону выхода с кухни, не соглашаясь, но и не отказываясь.

Решит, пока идут.

В спальне было темно. Василиса дошла до кровати и неуверенно села на нее.

– Как мне лечь?

– Как тебе удобно, – ответил Кощей.

Он включил светильник, стоящий на прикроватной тумбочке, и в ожидании остался стоять у кровати.

– Просто ляг.

И Василиса легла. На бочок. Подложила под голову руку и поджала колени.

– Не бойся, – вздохнул Кощей. – Не надо. Тебе просто нужно выспаться, а я просто могу помочь тебе это сделать. Цвет магии – это всего лишь вопрос намерения. А мои намерения самые чистые. Так что будем считать, что ради тебя я сегодня сотворю что-нибудь светлое.

И он улыбнулся. Он редко улыбался. Особенно так. По-настоящему.

– Если завтра я не выйду на работу, Баюн меня линчует, – попыталась пошутить Василиса, надеясь хоть так умерить волнение.

– Если Баюн хотя бы протянет к тебе коготь, я вырву их все, – серьезно ответил Кощей. – Ну что, готова?

Она слабо кивнула. Кощей опустил ладонь ей на глаза. Василиса не сдержалась, сжалась. И вдруг мелькнула мысль: если бы она могла сейчас убедиться, что с Алексеем все хорошо, может быть, всего этого бы и не понадобилось бы. Ей нужно было то, что помогло бы обойти запрет Лебедь на блюдца и зеркала, и при этом что-то такое, чем бы она могла воспользоваться сама. Она схватила Кощея за запястье, испугавшись, что сейчас уснет и завтра забудет об этом.

– Кош, а у тебя ведь есть книги про магию…

– Конечно, – в его голосе она явно распознала усмешку, – и больше, чем несколько. Что конкретно тебе нужно?

Время. Ей нужно было время, чтобы правильно сформулировать запрос, при этом сделав это так, чтобы он не догадался…

– Напомни мне завтра, – попросила она, – и я скажу.

– Хорошо. Итак?

Василиса снова кивнула и отпустила его руку. Вновь напряглась, готовясь ощутить его магию. Она привыкала к ней, но та – сырая, холодная – все еще ей не нравилась.

– Отдыхай, – шепнул Кощей и поцеловал ее в лоб.

А дальше ничего не произошло. И не происходило некоторое время…

А потом его же голос вдруг произнес:

– С добрым утром, Василиса. Вставай, петухи уже пропели.

Она зевнула и потянулась. Открыла глаза. Кощей стоял над ней, как всегда уже одетый, и рассматривал так, будто за ночь у нее крылья отрасли.

– Что? – спросила Василиса и вспомнила.

Ночь. Его рука у нее на глазах. И обещание, что она обязательно проснется утром.

Сдержал. Проснулась. И никаких кошмаров. И выспалась. Боги. Она действительно выспалась.

Он покачал головой.

– Твой кофе ждет тебя на кухне. Все хорошо?

Она кивнула и улыбнулась.

– С добрым утром, Кош.

– Вот и славно. С добрым, Василиса. Давай-ка, поторопись, я тебя тоже там жду.

И вышел из спальни.

Демьян, Злата и немного волшебства

Бах.

Игрушечная волшебная палочка со светящейся звёздочкой на конце ударила Демьяна по макушке и исчезла за спиной своей хозяйки.

– Злата! – возмущённо воскликнул Демьян и поставил видео, которое смотрел, на паузу. – Ты что творишь?

– Я фея! – гордо откликнулась девочка. – Ты что, не видишь? Папа купил мне крылышки и волшебную палочку.

Демьян оглядел сестру. На Злате было праздничное платье, усыпанное стразами, игрушечная диадема и крылья. В одной руке она держала куклу с радужными волосами, в другой сжимала волшебную палочку, причем так, что сразу становилось ясно: откажешься верить, что перед тобой фея, тебе быстро разъяснят, что ты не прав. В душе Злата была истинной ведьмой. Так что, судя по всему, особого выбора у него не было, и оставалось только принять правила игры.

– Фея, фея, – послушно согласился Демьян. – И зачем ты посетила меня, о моя чудесная?

Злата довольно улыбнулась и снова коснулась его головы звездочкой. На этот раз аккуратно.

– Я пришла исполнить твое желание, – провозгласила она и велела, – желай!

Тон повеления не оставлял сомнений, что если он сейчас ничего не пожелает, в ход снова пойдёт тяжелая артиллерия. А лоб все еще болел.

– Желаю пять минут тишины и покоя, – ответил Демьян, бросив тоскливый взгляд на недосмотренное видео.

– Ну, Дееем! – недовольно протянула Злата. – Желай нормально!

И снова замахнулась.

– Хорошо, хорошо! – поспешил исправиться Демьян, заслонившись рукой от палочки. – Я просто не знаю, чего желать. У меня всё есть.

– Неправда, – сказала Злата тоном учителя младшей школы. – У тебя нет девушки. Я слышала, как мама сказала папе, что ей бы хотелось, чтобы ты встретил кого-нибудь. Так что желай девушку, и тогда я исполню два ваших желания одновременно.

Демьян вскинул бровь. О, как интересно!

– И что ответил папа?

– Что всему своё время. А мама сказала, что одному быть плохо и лучше бы поскорее. Так что давай, желай!

Остроконечная звёздочка пролетела в паре сантиметров от его глаз.

– Желаю! – послушно и поспешно заверил Демьян.

– Кон-кре-ти-зи-руй, – по слогам произнесла Злата, и Демьян с трудом удержался от того, чтобы восхищенно зааплодировать. Все-таки влияние Кощея на дочь было всеобъемлющим.

Конкретизировать, значит. Что ж… Недавнее нудное расставание с Ксюшей, которая почему-то была уверена, что у них это на всю жизнь, позволило Демьяну узнать о себе много нового, причем не только того, что думала о нем бывшая девушка, но и того, что он вообще, оказывается, думал об отношениях. Пока что ничего хорошего. Это оказалось скучно. Он смотрел на маму с папой и не мог понять, как они прожили в таком режиме больше двадцати лет. Впрочем, родители были образцом спокойствия и стабильности и, возможно, это было именно то, что им было нужно. Но себя Демьян уже видел законченным холостяком.

Однако Злата смотрела выжидающе. И звездочка на конце волшебной палочки беспрестанно мигала, напоминая о себе.

Ну, если помечтать…

– У нее должно быть хорошее чувство юмора, – начал Демьян. – И она должна любить тусоваться.

Злата сморщилась.

– Что это за слово?

– Нормальное слово.

– Папе не понравится.

– Злата, это мой список.

– Тогда говори быстрее.

– Не торопи меня, это не так просто. Так, что еще?

Почему-то требования к потенциальной кандидатке на роль его девушки придумывались плохо.

– Она должна быть красивой, – вздохнула Злата, видимо поняв, что брат без нее не справится. – И умной. Зачем нам глупая? С глупой папа тебе не разрешит встречаться.

Демьян тихонько рассмеялся.

– А еще она должна хорошо танцевать.

– Танцевать? – переспросил он.

– Конечно, – ответила Злата с такой интонацией, будто только что серьезно усомнилась в умственных способностях своего брата. – Какая же она царевна, если не умеет танцевать?

И в подтверждение своих слов Злата приподнялась на цыпочки и прошлась по комнате, несколько раз крутанувшись, как учили ее в балетной школе.

«И правда», – подумал Дем и попросил:

– А давай ты мне ее придумаешь, у тебя лучше выходит.

Лицо Златы озарилось счастьем. Брат наконец-то изрек умную мысль!

– Еще она должна носить красивые платья! И очень тебя любить.

– Мне нравится, – решил Демьян. – А как я ее узнаю?

Злата задумалась. Обвела взглядом комнату, посмотрела на него, потом на то, что держала в руках. И снова просияла.

– У нее будут разноцветные волосы, – ответила она и показала ему куклу.

– Прям такие? – приподнял бровь Демьян.

– Ага! Правда, здорово?

– Впечатляет, – не смог не согласиться Демьян. – А где мы с ней встретимся?

Злата нахмурилась.

– Мне все за тебя придумать? – недовольно поинтересовалась она. – Познакомитесь на балу. Так всегда бывает.

«Лучше пусть сразу окажется голой в моей постели», – подумал Демьян, но говорить подобное шестилетней сестре, разумеется, не стал.

– Договорились, – кивнул он. – Все, феячь.

Злата с довольной улыбкой помахала палочкой над его головой, а потом со всей силы треснула его звездой по лбу. Демьяну показалось, что он услышал перезвон. Некстати пришла мысль, что это был знак того, что волшебство сработало.

– Ауч! Злата!

– А ты как думал? – назидательно произнесла Злата. – Любовь – дело серьезное.

Демьян не сдержался и расхохотался.

– Ну, Дем! – тут же растеряла всю свою серьезность Злата. – Перестань!

Тогда он повалил ее на ковер и принялся щекотать. Злата хохотала и вырывалась, и когда у нее на глазах выступили слезы, он ее отпустил.

– После первого поцелуя будешь ждать свою царевну десять лет! – обиженно выкрикнула она и унеслась прочь из его комнаты. На ковре осталась лежать кукла с разноцветными волосами. Демьян поднял ее, пригладил ей волосы и всмотрелся в её лицо. У нее были большие карие глаза, обрамленные длинными черными синтетическими ресницами. Резиновая кожа сверкала от блесток. Демьян усмехнулся, положил куклу рядом с собой и наконец-то вернулся к просмотру видео.