Текст книги ""Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Анатолий Матвиенко,Алена Канощенкова,Лев Котляров,Валерий Листратов,Алёна Селютина,Сергей Котов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 264 (всего у книги 348 страниц)

Злату же нужно было остановить. А то она в своем самобичевании и впрямь рисковала уйти куда-то уж совсем не туда.

– Я рад, что это была ты, – честно ответил он.

И почти тут же стал свидетелем настоящей магии. Потому что покраснела Злата. Краска пятнами проступила на ее лице, и кончики ушей стали багряными. Яков замер в ошеломлении: он был уверен, что заставить ее смутиться невозможно. Что еще изменилось в ней после снятия проклятья?

– И если кто тут и виноват по-настоящему, то это я, – продолжил Яша, всё еще не в силах оторвать взгляд от этого чуда. – Я должен был спросить тебя. Разобраться во всем, прежде чем расколдовывать. Я не думал, что всё выйдет так. Испугался, когда ты заплакала, и не сообразил, как тебе помочь. И повел себя как последний трус, не пойдя с тобой к твоим родителям.

– Ты всё сделал правильно, – покачала головой Злата, отставила кружку и легко похлопала себя по щекам, что, впрочем, не очень-то помогло. Но она всё равно проявила чудеса самообладания и продолжила говорить. – Я бы тебе никогда ни о чем не рассказала. И это к лучшему, что ты не пошел со мной к родителям. Я… я не говорила им… И не хочу, чтобы они узнали. А если бы ты пошел, отец бы выпытал у тебя всё. И, честно говоря, ты очень вовремя меня расколдовал. Я превращалась во что-то страшное. Ты действительно меня спас. Спасибо. И спасибо, что никому ни о чем не рассказал. Я никогда этого не забуду. Я перед тобой в большом долгу.

Не зная, что ответить, и желая выгадать время, Яков сделал глоток и едва не выплюнул чай обратно в кружку. Закашлялся.

– Что это? – прохрипел он.

Злата хихикнула.

– Бурда, да? Отец говорит, что у всех боевых магов есть причуды. Ой, прости, я не подумала…

– Да нет, ничего, это правда так. Кхе…

Злата засмеялась. Яша рассмеялся в ответ и осознал, что ему уже нет никакого дела до завтрашнего теста. Просто станет вспоминать это время с ней, и ему будет всё равно, сдаст он или нет. Ну, почти всё равно. Хотя лучше, конечно, всё же сдать. А Клима нужно отблагодарить. Всё-таки ему очень повезло с братом.

– Я рад, что мы поговорили, – признался Яков.

– Я тоже, – кивнула Злата. – Аж от сердца отлегло. Может быть, встретимся как-нибудь, выпьем нормального чаю?

Яков подобрался. Она что, его на свидание зовет? Да нет, конечно, просто на дружескую беседу, а то он сейчас себе напридумывает…

– К-конечно.

– А я могу подходить к тебе в библиотеке? Одной скучно, а так могли бы сидеть вместе.

Ему показалось, что внутри него закипел чайник и никак не может выключиться. Вместе. В библиотеке. А это что? Это уже серьезно? Или всё так же предложение дружить?

Нет, всё-таки было гораздо проще, когда всё решала Злата и тут же объявляла свои решения. Когда она накинулась на него и заста… Боги, о чем он думает?

– Ко-конечно, – выдавил он. – По-подходи. С-садись. М-мой стол – т-твой стол.

Что? Что. Он. Несет? Злата медленно кивнула, и ему показалось, что глаза у нее смеются. Ну вот, снова выставил себя идиотом.

– Как вообще учеба? – поинтересовалась она, снова взяла кружку и отпила этой жуткой жижи, которую Клим по недоразумению считал чаем.

Яша солидарности ради тоже попытался сделать еще глоток и с трудом пропихнул его в горло. Он бы предпочел поговорить о чем-нибудь другом. Например, о том, что она думает о рисунке, который он ей передал. Но навязывать собственные темы показалось некрасивым. Злата желает знать про учебу. Что ж…

– Интересно.

Она подождала, ничего больше не дождалась и, вздохнув, склонила голову набок.

– Тяжело, да?

– Очень, – с облегчением признался Яша. – Порой мне кажется, что я самый глупый на курсе.

Злата улыбнулась.

– Это нормально. И поверь мне, если тебе так кажется, значит, ты очень даже умен.

– Серьезно?

– Ага. Я тоже постоянно это ощущаю. Легко только тем, кто не учится. А кто хоть раз открыл учебник, тот уже понял, что далеко не всё понял.

– У меня завтра первый тест. Жутко страшно.

– Страшно, но не смертельно. В первый раз ничего особо сложного не должны дать. Ты всё сдашь. А как с одногруппниками? Ничего не говорят по поводу… ну…

И она дотронулась до своей левой щеки. Потом пояснила виновато:

– Я хотела спросить Клима, но ты просил с ним об этом не говорить.

Яков изумленно поднял брови. Она помнила о его просьбе. Поразительно.

– Да нет, не дразнят. Смотрели, конечно, поначалу, спрашивали откуда. Сейчас уже привыкли.

– Подружился с кем-нибудь?

Яша покачал головой. Как же всё-таки легко было со Златой. Даже проще, чем с отцом и с Климом.

– Меня сторонятся. Не из-за шрамов. Может быть, потому, что я сильно старше. А может, потому, что не могу поддержать разговор, – покаялся он. – Я не понимаю половины из того, о чем они говорят. Какие-то фильмы, сериалы, игры и вот еще… графические романы. Что это такое?

– Книги в картинках. Для взрослых, – пояснила Злата. – Тебе срочно нужен интернет. У меня есть ноутбук. Могу помочь.

– О! Я буду… очень… очень признателен.

Злата бросила взгляд на часы.

– Сегодня мне нужно домой, но в субботу у меня только две пары с утра, а потом я полностью свободна. А ты?

Яков поспешно кивнул, потому что точно знал: даже если у него и были какие-то планы, он перенесет всё.

– Тогда мы можем встретиться. Где бы ты хотел? Вообще, можно в той же библиотеке, кстати…

И Яков явственно ощутил, как в нем увяло всё, что успело расцвести. А он-то уже вообразил себе… И правда почти поверил, что Злата зовет его на свидание. Но, судя по всему, всё, что так и не успело между ними произойти, уже никогда и не произойдет. Да и глупо было верить, что он сможет действительно заинтересовать такую, как она. Что ж, быть ей другом – это уже немало.

– Давай, – согласился он.

– Вот и прекрасно, – улыбнулась Злата. – А теперь я покажу тебе фокус-покус.

Она отставила свою кружку и встала со стула. Подошла к двери и приложила ладонь к замку. Что-то заскрежетало, она закрыла глаза и поморщилась. И замок сдался. Яков услышал щелчок. Злата тяжело выдохнула.

– С замками на раз-два справляется, а бытовой заговор применить не может, – пробормотала она. Суть этого ворчания осталась для Яши загадкой, но он не решился спросить.

– Злата, – вместо этого позвал Яков. – А ты на кого учишься?

– Факультет управления и политики.

– А… – Здесь нужно было сделать вид, что он что-то понял. Хотя кое-что Яша понял, да. А чего он ожидал от царевны? – Это из-за твоего отца, да?

Злата усмехнулась.

– Нет, Яш, – качнула головой она. – Папа-то как раз был против. Я выбирала сама. А теперь пошли к твоему брату и скажем ему всё, что мы о нем думаем.

Улыбнулась заговорщицки. И Яков подумал, что пойдет за ней куда угодно. Даже в Навь, если она позовет.

Глава 17

Клима разбудил близкий приглушенный стук. Он проснулся как по команде, но не позволил себе ни движения. Осознал это и тут же преисполнился внутренней гордости: всё, как на занятиях учили! Оценил бы кто.

Однако оценить было некому, а стук повторился. Клим прислушался, пытаясь сообразить, откуда он исходит, и с удивлением понял, что звук идет от окна: кто-то бил по створке с другой стороны, пытаясь ее открыть.

Ночной тать[4]?

Способ проникновения, конечно, был выбран странный, но мало ли. Клим обратился к своему чутью, однако то ответило как-то необычно: будто усмехнулось, а потом сладко зевнуло и отправилось спать дальше. И Клим решил, что можно особо не волноваться и даже если гость пришел с недобрыми намерениями, опасности он не представляет. С другой стороны, это для него, готового дать отпор почти боевого мага, не представляет, а вот для кого другого может быть и опасен, а сейчас как развернется и пойдет искать окно посговорчивее.

Открыть бы ему. Только шевелиться нельзя. Привлечет внимание – тать сбежит. Вот бы при помощи силы…

Клим собрался. За последний месяц тренировок со Златой он понял, как она направляет силу, чтобы двигать предметы. Получалось у него, правда, через раз и с чем-нибудь некрупным, но получалось же! Еще бы Яшка не мешал, так он вообще бы уже давно всё освоил. Но с тех пор как Клим помирил его с Кощеевой дочкой, брат не пропустил ни одного их занятия. Сидел где-нибудь в уголочке с учебником и вроде как не обращал на них никакого внимания, но всё равно жутко нервировал. Если уж и позориться, то лучше без свидетелей. Впрочем, настроение у Яши заметно улучшилось, и Клим радовался, не без гордости присвоив лавры за это достижение себе. Доставлял ему удовольствие и тот факт, что у них троих сложилось что-то вроде компании, и после тренировок они частенько оставались вместе и занимались чем-нибудь отвлеченным. Злата показывала им фильмы, давала слушать музыку, объясняла, как пользоваться техникой, рассказывала про всякие здешние вещи. Один раз принесла с собой карточную игру, за которой они совсем забыли о времени, в результате чего ее потеряли дома, но с тех пор у них появилось новое увлечение.

Яша как-то обронил, что Злате сейчас очень нужны друзья. «А что, у нее подруг нет?» – удивился Клим. «Были», – расплывчато ответил брат. У них со Златой явно имелись секреты на двоих, но Клим решил не лезть, хотя и чувствовал, что немного Яше завидует. Тот явно был важен для Златы. При нем она вела себя совсем иначе, чем во время тренировок. В начале их встреч всё пыталась серьезничать, а теперь уже хохотала вовсю над любой шуткой. И вообще оказалась совсем не такой, какой пыталась себя по первости выставить. И для чего только притворялась? Еще бы Яшку перестала изводить, держа на расстоянии вытянутой руки, и вообще бы всё замечательно стало. На взгляд Клима, всё между ними было очевидно, но он решил, что дальше эти двое и без него разберутся. Просто им нужно время, а этого добра у них навалом.

А сейчас ему и вовсе было не до них: у него тут тать в окно лезет, целое приключение намечается! Клим повернул голову так, чтобы видеть оконную ручку. Приподнял руку над одеялом. Тать за окном продолжал хлопать по створке, но уже не так уверенно. Надо было торопиться.

Вспотел он мгновенно. От напряжения заболела рука и свело мышцы живота. Злата вечно требовала расслабиться во время волшбы. От этих ее наставлений он напрягался еще сильнее и начинал злиться. А она с кажущейся легкостью выполняла всё, что требовалось.

Черт, это, может быть, его первое дело как боевого мага! Нет, такой шанс он не упустит!

Клим вдохнул и выдохнул, как при медитации, и направил силу к окну, сделав ее продолжением своей руки, продолжением его воли… и ручка повернулась. Он замер, не веря. Получилось. У него получилось! Да быть не может… Он расскажет Злате. А еще лучше – покажет. Нальет ей чаю. Да.

Его ночной гость в этот момент снова надавил на створку, и та, разумеется, наконец поддалась. Клим перестал дышать. Тать ухватился за раму, с трудом подтянулся и навалился грудью на подоконник. Вышло очень неуклюже и шумно, да еще и с руганью. Странный тать. Только входит в дело? В любом случае стоило подождать и посмотреть, что будет дальше, а потом уже взять с поличным. Вот история выйдет!

– Уф, – выдохнул тать, окончательно оказавшись внутри. В комнате и на улице было темно, и в темноте Клим решил, что перед ним совсем молодой парнишка. Парнишка встал с пола и закрыл окно, за что Клим был ему благодарен – становилось все холоднее и холоднее, ноябрь месяц, в конце концов, – а затем… принялся раздеваться. Большой рюкзак глухо ударился об пол. Полетели в сторону стула обувь, куртка и шапка. А потом он и вовсе стянул с себя штаны, оставшись в одной футболке, дошел до его кровати и, прежде чем Клим успел запротестовать, рухнул на нее.

Клим особой мягкостью никогда не отличался. Парнишка приземлился, ударив локтем ему в грудь, отчего Клим сдавленно охнул, а в ответ услышал визг. Причем отнюдь не мужской. Всё еще пытаясь вздохнуть, он дотянулся до выключателя и врубил свет. И окончательно удостоверился в том, что ошибся. Девка это оказалась, а не парень, хотя ошибиться тут было несложно. Худая, высокая и щуплая. Волосы какого-то мышиного цвета, совсем короткие, и впрямь как у парня, да еще и топорщатся во все стороны, а вот лицо было по-детски пухлое. И глазища огромные. Она несколько секунд тоже рассматривала его, а потом вновь взвизгнула, спрыгнула с кровати, схватив одеяло, чтобы прикрыть ноги.

– Ты кто? – выдохнула девица, с ужасом разглядывая его. – Ты что тут делаешь?

– Это я спрашивать должен, – заметил Клим, садясь на кровати и потирая грудь.

– Я сейчас отца позову!

– Ага, зови! Ему, думаю, тоже будет интересно узнать, зачем ты лазишь по ночам через окна в чужие комнаты.

Девица насупилась, но всё-таки огляделась и удостоверилась, что действительно ошиблась окном. И всё равно гордо вздернула подбородок, словно это он к ней заявился.

– Отвернись, – потребовала она. – Мне одеться надо.

– Только попробуй выкинуть какую-нибудь глупость, – предупредил Клим и честно сомкнул веки, порадовавшись, что хоть ему одеваться не нужно – по привычке он спал в одежде. О том, что девка может что-то натворить, Клим не волновался: уже понял, почему чутье промолчало. Было слышно, как она влезла, пошуршав, в свои штаны. Клим для порядка выждал еще немного и снова открыл глаза. Она уже собрала раскиданные вещи и направилась к двери. Подергала за ручку, но дверь предсказуемо не открылась.

– Выпусти меня, – потребовала она, нахмурив брови.

Клим встал с кровати.

Девушка вжалась в стенку.

– Насиловать собираешься? – вроде бы с норовом поинтересовалась она, но при этом испуганно прижала к груди весь свой скарб.

Клим хохотнул. Во-первых, было бы тут что насиловать, а то и подержаться не за что, даже груди под футболкой не видно, а во-вторых…

– Это ты ко мне вломилась, так что беспокоиться тут мне надобно.

– Нужен ты мне больно. А ну, открой дверь.

– Не открою.

– Я буду кричать.

– Кричи.

И она крикнула. Тихонечко так. Подождала, но ничего не произошло. Вскрикнула еще раз. Погромче, но всё равно почти что шепотом. Снова подождала, и снова ничего.

– Да ты в голос ори, – предложил Клим. – Чего боишься-то?

– А чего это ты ничего не боишься? – нахмурилась она. – А если и правда закричу?

– Хотела бы закричать, уже бы закричала. – Клим скосил глаза и с тоской глянул на подушку. Та так и манила прилечь. И он бы с удовольствием, правда. Но к подушке Клим возвращался ночь за ночью, а девицы к нему в окно влезали впервые. – Говори давай, кто такая и к кому шла.

Девка гневно хмыкнула, поджала губы и отвернулась.

– Пока не расскажешь, не выпущу, – предупредил Клим.

Она прожгла его пылающим взором, но, видимо, осознав, что он не шутит, пошла на попятную.

– Я окна перепутала.

– Это я уже понял. Так к кому лезла?

– К себе.

– Через окно? А чего через дверь не вошла?

– Потому что комендантский час начинается в двенадцать, и двери в общежитие закрываются! А сейчас уже полпервого! – произнесла она так, словно то было понятно и круглому дураку.

– Закрываются, – согласился Клим. – Только позвонить же можно, и впустят.

– Елена этого не любит, – нахмурилась девица. – И окно я в своей комнате специально оставила открытым на случай, если поздно вернусь. А теперь выпусти меня! Если отец меня здесь найдет, он тебе голову оторвет.

– Это вряд ли, знаешь ли, – хмыкнул Клим. – Я боевой маг.

Он провернул руку в запястье, и в ладони замерцал пульсар. Однако на девку это не произвело никакого впечатления.

– Мой отец служит самой Лебеди. И если со мной что-то случится, то это тебе не поможет.

Ух ты, какая пташка к нему залетела. Клим бы, может, и поверил, да только уж очень характерно у нее глаза бегали. А с другой стороны, вроде и не врала. Может, и служит ее батька Лебеди, да только вряд ли Владычица о том ведает и тем более и правда сама заявится сюда с ним разбираться.

– И что, отец твой тоже здесь? А давай-ка я тебя прямо к нему и доставлю. Чтобы с тобой по дороге больше ничего не приключилось, а?

Девица возмущенно хватанула ртом воздух, но промолчала.

– Но тогда тебе придется объяснить отцу, где ты была посреди ночи, – озвучил очевидное Клим. – А где ты, кстати, была?

– Гуляла.

– Одна, ночью?

Девица ничего не ответила, но губы у нее задрожали, и Клим испугался, что она сейчас заплачет. Нет, ну вот только рева ему тут не надо. Еще скажет кто потом, что он девку до слез довел. Стыд какой.

– Ладно, – сдался Клим. – Отпущу. Но скажи хоть, как тебя зовут.

– Женя, – буркнула она.

– Это ж мужское имя, – удивился Клим.

– И женское тоже!

– Что ж, смотри, Женя, коли побежишь, сдам отцу.

– В смысле?

– А ты решила, что я тебя просто так отпущу?

Из его комнаты они вышли молча, и Женя остановилась и пересчитала двери.

– Ничего не понимаю, – нахмурилась она. – Вот же: моя дверь третья. И я посчитала окна, твое тоже было третье. Как так?

– Под лестницей чулан есть, первое окно – это из него, – усмехнулся Клим.

Девушка гневно выдохнула, явно коря себя за промашку, потом повернулась к Климу.

– Ладно. Спокойной ночи. Я пошла.

– Куда это ты пошла? Открывай дверь.

– Чью?

– Свою. Должен же я убедиться, что ты правду говоришь и никого тут грабить не собиралась.

Девушка снова насупилась, но достала из кармана ключ и легко открыла соседнюю дверь.

– Убедился? – обиженно поинтересовалась она, проходя в комнату.

– Ага. Жень, а ты всё-таки куда ходила-то, а?

Женя хмыкнула. А потом взяла и захлопнула дверь прямо перед его носом. Клим некоторое время созерцал неровно окрашенную деревянную поверхность, потом постучал. И еще раз. Приложил ухо к двери и прислушался. В комнате было тихо, и узкая щель между дверью и полом была темна, а значит, Женя не стала включать свет.

Он усмехнулся, широко зевнул и побрел к себе. В постели его ждала подушка.

* * *

– Может, не пойдем, а? – неуверенно предложил утром Яков.

Клим поцокал языком, обвел взглядом парк, через который им предстояло добраться до полигона, и подавил возникшее от увиденного острое желание закурить. Вчера вечером прошел очередной дождь со снегом, а ночью ударил мороз, и все дорожки превратились в каток, да к тому же неровный. Сырой стылый воздух неприятно холодил нутро. При каждом выдохе изо рта вырывалось облачко пара. А в общежитии, из которого они только что шагнули на улицу, было сухо, тепло и уютно.

– Может, и не пойдем, – задумчиво ответил Клим, а потом махнул рукой. – Да куда мы пойдем? Пока дойдем, все ноги переломаем, а с переломанными ногами особо не побегаешь. Нет, пошли-ка лучше завтракать.

– Пошли, – радостно согласился Яков.

Вместе они добрались до комнаты Клима, скинули куртки и едва ли не наперегонки, будто мальчишки-отроки, кинулись наверх. Преодолели лестницу вприпрыжку, заслужив неодобрительный взгляд кого-то из жильцов, а потом, хохоча и то и дело ловя друг друга за шиворот, чтобы не дать другому обогнать себя, влетели в отгороженный холл, служивший в общежитии кухней. Настроение у обоих было преотличное, на календаре значилась суббота, у Клима был выходной, у Яши тоже, и совсем скоро к ним должна была присоединиться Злата, так что день обещал быть лучше некуда.

На кухне одуряюще пахло оладьями. Так, что рот мгновенно наполнился слюной. Источник запаха обнаружился тут же: на обеденном столе, которым в общежитии никто и никогда по прямому назначению не пользовался, потому что жильцы предпочитали есть у себя в комнатах, стояло блюдо, доверху наполненное сложенными на него пирамидкой золотистыми лепешками. Рядом стояла миска со сметаной. И всё это великолепие, судя по всему, предназначалось исключительно для двух людей, сидящих за этим самым столом.

Сначала взгляд зацепился за седенького старичка, одетого в косоворотку, подпоясанную красным расшитым кушаком. Ни дать ни взять только из Тридевятого, разве что лаптей не хватало. Пожалуй, Клим бы так и решил, но рядом со старичком обнаружилась его ночная гостья: короткие мышиные волосы, бесформенная черная футболка с надписями на неизвестном ему языке, широкие мужские штаны. Она вскинула бровь, когда увидела его: ты? Клим вскинул бровь в ответ: вот и встретились. Она поджала губы: не то чтобы я рада этой встрече. Клим хмыкнул: зато договорим, что не договорили! Она дернула носом и уткнулась взглядом в тарелку. На тарелке у нее тоже лежали оладьи.

Запах щекотал ноздри. Оладьями Клима в последний раз потчевала мама, и было это аж пять лун назад. Клим кинул беглый взгляд на Якова и понял, что они оба думают об одном: что за издевательство, что новым постояльцам мешало поесть в своих комнатах и не бередить людям душу? Местная скатерть-самобранка продолжала выдавать продукты с самым неподходящим вкусом, и братья уже давно отчаялись добиться от нее чего-то съедобного. В последний раз, кстати, она выдала им как раз оладьи. По ощущениям – чистый черный перец. Впрочем, вежливость никто не отменял, поэтому братья сначала поздоровались и почтительно кивнули, и только потом Яков не без грусти вздохнул и двинулся к одному из двух холодильников, где ему была отведена полка. Но тут старичок поднялся из-за стола и тепло им улыбнулся.

– Савелий Афанасьевич, – представился он. – Очень приятно. А вы, молодые люди, присаживайтесь, не стесняйтесь, у нас всего много и на всех хватит. А доченька моя вкусно готовит, не пожалеете.

Женя откинулась на спинку стула и уставилась на Клима: присядешь?

– Благодарю за приглашение! – ответил Клим. – Так пахнет славно, уверен, на вкус так же сказочно выйдет. Я Клим, а это мой брат – Яков.

– Вот и замечательно! – искренне обрадовался Савелий Афанасьевич. – А то мы с Чернавушкой тут сидим вдвоем, никто не приходит, а как же мы это одни съедим?

Клим вопросительно взглянул на Женю: Чернава, значит? Соврала, выходит, про имя. Но очередного обмена взглядами не состоялось: она неожиданно отвела глаза. Интересно.

– Клим… – шепнул Яков.

– Садись, садись, – приказным тоном велел Клим. – Невежливо от предложенной пищи отказываться. Давай-ка.

Яша послушно сел следом и обвел их всех затравленным взглядом. Климу в тысячный раз стало интересно, как вообще брат выживает в своем университете при такой боязни людей. Впрочем, Яша и не пытался скрывать, что общение с одногруппниками у него не складывается. Наверное, еще поэтому, а не только из-за своей неразумной влюбленности он так радовался Злате. Ему тоже нужны были друзья.

– Давайте знакомиться, – предложил Савелий Афанасьевич, когда Клим наложил себе полную тарелку оладий и плюхнул ложку сметаны сверху, а Яков скромно взял две штучки. – Я артефактор, прибыл сюда по работе. Вообще, я на места давно не выезжаю, но вот не забывают на Буяне про старика, попросили взяться, да… А я подумал: чего не взяться, всё равно без работы скучно, да и у доченьки в этом городе дела есть, пусть делает, а то она меня одного оставлять не хочет, переживает.

Клим ожидал, что Чернава сейчас и на это выдаст гримасу, но она его удивила.

– Оставь тебя, как же, – даже как-то нежно проворчала девушка. – А кто тебя кормить станет?

– Это правда, – вздохнул Савелий Афанасьевич, – готовить я не обучен, так что мне повезло, что Чернавушка меня балует, а то умер бы давно голодной смертью. А вы ешьте, ешьте.

Клим отправил в рот первую оладью и на мгновение замер, боясь не сдержать рвущиеся наружу эмоции. До чего же вкусно было! Оладья оказалась пышная, мягкая, нежная. В этом было страшно признаться даже самому себе, но не признаться не вышло: они оказались куда лучше, чем у матушки.

– Нравится? – ехидно поинтересовалась Чернава. Или Женя. Вопрос с именем не давал Климу покоя. Обычно он знал, когда ему лгут, но вчера ничего такого не почувствовал. Но разве может быть у человека два имени?

Стараясь не выдать себя выражением лица, Клим медленно прожевал оладью, проглотил ее и ровно ответил:

– Очень.

– А я ж говорю, Чернавушка замечательно готовит! – обрадовался старик. – А вы, молодые люди, здесь живете? Кем будете?

Глаза у Якова стали большие и испуганные. Клим про себя посмеялся. Бедняга: мало того что есть за чужой стол посадили, так еще и говорить заставляют. Надо было ответить за брата, как он всегда это делал, но тут подумалось: а может, потому Яшка и не научился с людьми общаться, что ему не пришлось учиться. Впрочем, начинать его обучение таким образом было слишком жестоко.

– Прохожу подготовку на боевого мага в Академии при местном Отделе безопасности, – отрапортовал Клим. – А Яков учится в университете, на инженера.

– На инженера – это очень хорошо, это важная, ответственная профессия, – похвалил Савелий Афанасьевич, а потом продолжил с явным уважением: – А к Соколу нашему Федору Яковлевичу в отряд попасть – так вообще почетно. На таких, как Федор Яковлевич, мир держится. Честный человек, каких мало. Держитесь его, не пропадете.

– А вы его знаете? – спросил Клим.

– А как же? Довелось вместе поработать. Всякое бывало.

– Папа, как всегда, преуменьшает свои заслуги, – покачала головой Женька-Чернава. – Он самый опытный и искусный артефактор при дворе Лебеди. И ему доверяют самые сложные и опасные случаи. Папа всю Россию за время своей работы объездил.

– Ну что ты, дочка, смущаешь старика, – по-доброму и без всякого бахвальства рассмеялся Савелий Афанасьевич. – Скажешь тоже – из самых умелых. И получше меня были и есть…

– Были да сплыли, а из новичков уж точно никто тебе не ровня, – рьяно возразила ему дочь. – Ты лучше их всех! Именно поэтому тебя на замену и позвали, когда Богдан Глебович пропал!

– Чернава, прекрати, – укоризненно покачал головой старичок. – Что обо мне молодые люди подумают?

– Что ты специалист, а не стажер-недоучка, – ответила она и бросила быстрый взгляд на Клима, видимо, на тот случай, если он случайно не докумекал, о ком речь.

Клим вспыхнул и от возмущения даже забыл поинтересоваться, кто и куда пропал. Это он-то стажер-недоучка?! Да как она…

– Федор Яковлевич – наш дедушка, – подал голос Яша, заставив всех повернуть голову в свою сторону. На его тарелке всё еще лежала одна из двух взятых оладий. – Очень вкусно, – поспешно добавил Яков. – Спасибо.

И покраснел.

Клим мгновенно перестал злиться и едва не сгорел от стыда. Нет, с Яковом срочно нужно было что-то делать.

– Вы действительно внуки Федора Яковлевича? – с нескрываемым восторгом переспросил Савелий Афанасьевич. – Тогда я вдвойне счастлив разделить с вами трапезу.

Чернава закатила глаза. Клим сжал зубы.

– Ешьте, ешьте, – снова напомнил Савелий Афанасьевич. – Чернавушка, а ты что опять голодаешь? Тоже не отставай.

– Я наелась, пока готовила, пап.

Клим попытался проглотить смешок, но не сдержался и хрюкнул, за что получил убийственный взгляд от Чернавы. Но она действительно выглядела так, будто еду видела лишь на картинках. Выглядывающие из коротких рукавов футболки руки напоминали веточки. Два ее запястья Клим без труда смог бы ухватить пальцами одной руки. Шея длинная и тонкая. И кожа бледная, чуть ли не прозрачная, словно только по ночам и гуляет. Под ней хорошо были видны синие вены. У них в селе такую себе в жёны никто бы не взял. Лицом не вышла, да первыми родами, скорее всего, и помрет. И как ее ветром до сих пор не унесло? Теперь Клим начал подозревать, что в своем огромном рюкзаке, который он вчера у нее видел, она таскает камни. Что ж, очень предусмотрительно. Только по-детски пухлые щеки не вписывались в общую картину, и Клим никак не мог уловить смысл этого несоответствия.

Чернава продолжала смотреть. Тогда он отправил в рот еще одну оладью. Снова медленно разжевал, едва сдерживаясь, чтобы не застонать от удовольствия. Проглотил и взял следующую. Вот так, дорогая. Ты можешь меня ненавидеть, но свою выпечку обратно уже не заберешь. Чернава прожигала его взглядом. Клим свой тоже не отводил. Ему уже самому стало интересно, кто выйдет победителем в этой схватке, и сдаваться он не собирался.

– А всё же как же это здорово получилось, что вы здесь оказались, молодые люди! – воскликнул Савелий Афанасьевич. – А то Чернавушка тут совсем одна, я всё время на работе, а ей и поговорить не с кем, а так авось подружитесь, вот хорошо будет! Да и беспокоиться я не стану, раз уж речь о внуках самого Сокола идет.

Чернава, которая в этот момент всё же решилась положить в рот небольшой кусок оладьи, подавилась и закашлялась.

– Что ты, девочка моя? – заволновался ее отец. – Вот, попей воды.

– Постучать? – вежливо предложил Клим.

Она рубанула воздух ладонью, явно давая понять, что скорее откусит протянутую руку помощи, нежели за нее поблагодарит.

Клим перевел взгляд на Якова. Тот задумчиво дожевывал вторую оладью, с явно нарастающим недоумением наблюдая этот балаган.

А ведь не зря они не пошли сегодня на тренировку. Такое бы пропустили! Тут тебе и хлеб, и зрелища, и непосредственное участие! Получше ярмарки будет.

Чтобы поймать после завтрака Чернаву, Климу пришлось почти полчаса просидеть под лестницей, поджидая ее. Очень хотелось курить, но делать это в стенах общежития было категорически запрещено. Клим и так периодически курил у себя в комнате, но узнай Елена, что он делает это в коридоре, точно выселила бы, не дав и слова в свою защиту сказать. Поэтому пришлось стиснуть зубы и терпеть, представляя, что это его первая засада. Проходящие мимо косились на него с подозрением, и Клим поклялся себе, что обязательно попросит Злату научить его парочке взороотводящих заговоров. И жутко обрадовался, когда наконец заслышал подходящие по звуку шаги.

– Ты зачем про имя соврала? – спросил он, возникая за спиной Чернавы, когда она прошла мимо.

Чернава хмуро глянула и ничего не ответила, прошла к своей двери и попыталась ее открыть, но ключ застрял. Она явно занервничала и стала давить сильнее, но результата это не дало.

– Ключ переверни, – предложил Клим, понаблюдав за ее мучениями.

Вместо этого Чернава резко развернулась. Она была почти одного с ним роста, и, наверное, оттого брошенный ею взгляд из-под бровей показался ему особо грозным.

– Спасибо за помощь, но я как-нибудь сама разберусь, – огрызнулась она.

– Ты чего такая злая? – удивился Клим.

– За собой следи.

– Нет, ну правда…

– Слушай! – Чернава сощурилась. – Чего тебе от меня надо, а? Я тебе в друзья не набивалась, вот и ты от меня отстань.

– Рядом живем, чего бы не познакомиться?

– Познакомились уже.

– Это точно, – улыбнулся Клим. – Знакомство у нас веселое вышло. Так, может, всё же скажешь, куда ночью ходила?

Чернава зарычала. Прямо по-настоящему.

– Отстань от меня!

И снова повернулась к двери и вставила ключ уже правильно.

– Дурная! – разозлился Клим. – Ты всегда так с людьми разговариваешь? Чего я тебе сделал? Хоть одно слово обидное сказал? А ты словно собака: лаешь и лаешь. Говорить не научилась? Ну и сиди тут одна. Прощай, больше не потревожу.

Клим быстрым шагом дошел до своей двери, отпер ее и влетел в комнату. Он же просто поговорить хотел! Чего ерепениться?! Больно она ему нужна! Кинул злой взгляд в сторону комнаты Чернавы, гневно выдохнул через ноздри и с размаху сел на кровать. Ну что за девка?! Сначала поспать нормально не дала, теперь все настроение испортила!