Текст книги ""Фантастика 2025-179". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Органы управления крутые, брутальные, очень похожи по ощущениям на такие же руль и педали у ГАЗ-53. Втыкая передачу, надо «ловить момент», хоть вроде бы синхронизатор присутствует. Экземпляр без гидроусилителя руля и без вакуумного усилителя тормозов, что характерно для всех подобных из 1960-х годов.

Страшно поворачивать, ремней тоже нет. Я за руль держусь, а при резком повороте налево рискую потерять супругу, хоть она и вцепилась руками в сиденье и раму крыши. Пальцы белые, лицо румяное, на нём – какое-то извращённое мальчишечье удовольствие.

А бренчит эта колымага! Грохот подвески, крайне жёсткой и, похоже, раздолбанной, конкурирует с рёвом мотора.

– Дай порулить!

– Сейчас, только к обочине прижмусь.

Не успел, нас остановил ГАИшник за превышение скорости. На Марксистской, не доезжая Садового кольца, я раскочегарил америкоса до 70 миль в час, то есть больше сотки в привычных величинах. Правда, милиционер поднял палку, не замерив скорость, прибора у него не было, просто узрев, что некое непонятное зелёное чудо обгоняет по левой полосе все советские автомашины. Любопытства больше, чем желания наказать, поэтому разговор вышел довольно лёгкий.

– Эх, нам бы такие… Только с закрытой кабиной, конечно.

И отпустил. По Садовому рулила уже Валя и столь нагло не беспредельничала. Её вердикт был – сугубо мальчуковая, брутальная тачка. Пацаны с комплексом неполноценности чувствуют себя в них настоящими мужчинами.

– Одобряешь мой выбор для ралли?

– Это же твой выбор…

Не жена, а мечта, увы, сразу же растаявшая как утренний туман, потому что половинка вместо благодарности за право прокатиться по Москве на взаправдашнем американском внедорожнике вдруг надумала засыпать упрёками.

– Жаль, что из-за твоих непродуманных ходов мы не в состоянии путешествовать за рубеж. Там и иностранные машины, и отели… Даже короткий заезд в Париж перед ралли до Дакара, помнишь, и то был ярким.

Я не стал комментировать. Женщинам иногда надо вот такое выплеснуть. Независимо от причин раздражения, порой непонятным им самим.

Быть может, её исподволь терзало знание из короткой экскурсии в 2025 год, когда любому жителю РФ выезд из страны стал доступен – лишь бы приняла страна визита, что после COVID и февраля 2022 года сложнее, но не фатально. Зато слетать из Москвы зимой в Египет – куда доступнее, чем в советское время достать путёвку в Сочи на июль. Не знаю.

Вечером по телевизору смотрели «Смехопанораму» и выступление Семёна Альтова, как раз о визите в маленький зарубеж – в иностранное посольство, когда бедных советских детей задрючили до невозможности инструктажами и запретами, в том числе ничего не брать со стола и не кушать ни крошки под страхом лишения октябрятского значка. Не ручаюсь за дословную точность, где-то так. Пусть эта реальность здорово отличалась от покинутой мной, некоторая робость перед «цивилизованным» западным миром здесь цвела аналогичным пышным цветом. Этот вариант СССР был лишь чуть-чуть больше открыт миру, чем прежний.

Альтов выступал здорово… В больших залах, когда разогретая другими юмористами публика с охотой ловит каждое весёлое слово, один засмеявшийся в зале тянет поржать за компанию остальных, люди просто заходились от хохота. Но и дома вдвоём с супругой, Мариночка и Серёжа не в счёт, они чуть не доросли до этого юмора и хихикают чисто из подражания взрослым, мы с Валей угорали, представляя бедных детишек, затурканных запретами и нашпигованных выше крыши заученными фразами. Особенно когда бедная девочка, увидавшая самую красивую куклу в жизни, смогла выдавить из себя только: «А по запасам железной руды мы превосходим всю Европу, вместе взятую!» Потом стиснула куклу изо всех сил, та пискнула что-то похожее на «мама»! Судя по вытаращенным от удивления глазам посольских, до этого дня кукла молчала, – закруглил шутку Альтов под аплодисменты из телевизора.

Тут мне стало немного стыдно. Я ведь поездил – и в той в жизни, и даже немного в этой, Валя повидала неизмеримо меньше. Не устала удивляться и хотеть удивляться дальше, это мне выпало топтать грешную землю 83-й год, слишком во многом разочароваться, ей-то нет и тридцати. Она порой как девочка, тискающая куклу. А ещё меня подкалывала, что мужчины – вечные дети, играющиеся с игрушками.

Я обнял жену, не извинялся, ничего не сказал. Не знаю, что Валя подумала, только стишилась в моих объятиях.

Почему такого юмора и такой актёрской игры не сохранилось в 2000-х годах? Может, это здесь чувствую себя сравнительно молодым, только-только вступаю в пору «кризиса среднего возраста», зато относительно покинутого будущего брюзжу как винтажный газогенератор.

Но…

Юмористы перед микрофоном в постсоветское время не перевелись, а размножились. Сменили темы. О политике, что стало популярным в СССР после 1985 года, к 2020-м перестали, как правило, даже заикаться, кроме съехавших за границу, переключившись исключительно на бытовые, приземлённые, а то и вообще низменные темы. Я не ханжа, тоже с удовольствием хохотал над пошлыми шутками, но не только одно это гнать в эфир! Полился мат-перемат, по телевидению запиканный, причём какие-то чопорные дяди-тёти принялись перебивать пиканьем даже слова «говно» и «жопа», ни разу не благозвучные, не красящие сценическую речь и ничуть не обязательные к употреблению по несколько раз в одной фразе, но не матерные же. Зато сольные стенд-ап-концерты переполнены русским эквивалентом слова fuck выше крыши. Всё об одном: сиськи-письки и прочие гениталии, секс гетеро и секс однополый… Если тема выходит из привычного круга ниже пояса, «комик» может четверть часа рассуждать, как его раздражает, что после энного возраста волосы в носу, в подмышках и на заднице растут интенсивнее, чем на темени. Что несёт подобную чушь – ничего удивительного, в 21-м веке принято записывать бред и выкладывать в Сеть на всеобщее обозрение. Но когда вменяемые с виду сограждане покупают билеты на стенд-ап-шоу, радостно ржут и вполне рады услышанному, в голове укладывается с трудом.

Ушёл Жванецкий, умер Задорнов… За последние 10–15 лет опустился ниже плинтуса КВН, его выпуски потеряли популярность, если за одну передачу звучит хоть одна шутка, заставляющая улыбнуться уголком рта, это успех… Поэтому мало кто их смотрит. Вроде бы юмора много, все шутки понятны, я не настолько оторвался от жизни тех, кто моложе, но не вижу в этих остротах смешного. Судя по отзывам в социальных сетях, разочарованных в «комиках» 2020-х годов чрезвычайно много, и нравятся они лишь некоторым, но достаточно, чтоб делать сборы.

Аркадий Арканов, Григорий Горин, Александр Иванов, Лион Измайлов – эту когорту любила практически вся страна. Равнодушные к их творчеству или испытывающие неприятие были скорее исключением, чем сколько-нибудь заметной группой.

Невесёлые мысли подпортили настроение от советской развлекательной передачи. Я досмотрел её, по-прежнему тиская супругу. Не настолько, чтоб она заголосила «мама» как пластиковая кукла.

Валя понимала, что мне это для чего-то нужно.

Глава 12

Ралли-кросс

По уму, выбор прототипа для нового армейского внедорожника стоило бы начать с большего количества моделей такого типа и не экземпляров выпуска 1960-х и 1970-х годов, а сравнительно свежих, передавать их в войска для эксплуатации, делать выводы через несколько месяцев. Но кому-то наверху захотелось сэкономить и быстро отрапортовать. Отчасти догадываюсь, но без явных улик эту персону не назову.

После того, как «Автоэкспорт» освоил выделенные средства и представил ажно 6 машин вместо троицы, кто-то, словно в песне в исполнении Аллы Пугачёвой «Эй вы там, наверху», сообразил, что заезд четвёрки старичков в сопровождении двух новых, но, увы, всего лишь румынских, выглядит несолидно для парадного рапорта к какому-то очередному судьбоносному Пленуму ЦК КПСС. Для исправления ситуации привлёк ДОСААФ, тоже почти военную организацию, чтоб увеличить масштаб события, добавить команды на «нивах», УАЗиках, а в отдельном зачёте и на полноприводных грузовиках. Соответственно – заводские команды, по две машины от предприятия минимум, ДОСААФовские и из клубов Минобороны, конкретно – ЦСКА и периферийных СКА.

По уважительной причине – внедорожников завод не выпускает, заводская команда АЗЛК оприходовала один «крузак» и приглянувшийся мне «джип». Поскольку мой старичок, разобранный по косточкам, не внушал доверия в плане двигателя, он получил подольский 2-литровый турбодизель с коробкой. Родная КПП была 3-ступенчатой. Раздатка Dana-20, обеспечивающая переключение 2WD и 4WD, а также пониженный передаточный режим 2:1, и мосты сохранились прежние. Субтильная рамка для тента сменилась полноценным каркасом безопасности, родные потёртые колёса уступили место «пирелли» увеличенного диаметра и ширины. Добавилось 4 комплекта ремней безопасности, спидлот и твинмастер. В общем, машина готовилась к гонке по раллийным стандартам, наш «крузер» тоже. Уверен, конкуренты не остались в долгу.

Один большой минус: ни мы с Валей, ни братья Больших не имели опыта гонять на внедорожниках или кроссоверах. Чаще выступали на обычных легковухах-малолитражках, или подавай нам грузовик не мельче ЗИЛ-130. Ну, хотя бы ГАЗ-53.

В марте, когда на озёрах ещё держался ледок, я злоупотребил служебным положением и заранее обзавёлся картой гонки. На ралли по бездорожью, то, что в 21-м веке назовут «ралли-кросс», саморучно составленная легенда не столь уж важна – скорость невысокая, езда по болотам предполагается днём, трасса обозначена вешками да шнурами, не заблудишься при всём желании. Но опыт бывалого гонщика вопил как резаный: давай-ка глянем хоть одним глазком. Коля Больших поддержал. Третьим взял Сурена, бывшего соучастника по афере с УБХСС, на которой мы оба поднялись на бабки, хоть я натерпелся страху. Его планировал запасным водителем, а главное – вторым толкачом, выпрыгивающим вместе со штурманом из буксующей машины, чтоб подключить на помощь свои нелошадиные силы.

Выехали затемно – в три утра с пятницы на субботу. Пилить около 400 километров до начала трассы, что на не слишком резвой машине вылилось почти в пять часов. Тверь миновали ещё ночную, язык не поворачивается назвать её Калининым, к началу трассы выкатились на рассвете. Развлекали Сурена раллийными байками, больше я травил, Коля поддакивал.

Трасса суточная, менее пяти сотен, половина – допы, половина – на среднюю скорость, только допы сплошь по болотам, поперёк речек, по холмам, перевалам, причём никаких вешек и верёвочек пока нет, ориентироваться сложно… Поехали!

Это, конечно, дичь. Николай:

– После деревни 400, левый, поле, направление 286 градусов.

Охренеть… Ориентирование на ралли по компасу в средней полосе России, не в африканской пустыне, это что-то свежее. Ну, раз штурман велит… Пониженная, оба моста гребут, врубаюсь передком в тёмный лежалый снег. «Джип» продавливает наст и бредёт в туманную даль, вокруг холмы, рощицы, отдельные купины деревьев, Коля уставился на компас с прыгающей из-за неровностей стрелкой, третьим глазом – в карту, четвёртым – в штурманские приборы, ибо через полкилометра берег озера, надо взять левее… Если мы обнаружим этот берег озера.

Промахнулись. Раздался треск льда, машина здорово накренилась вправо, Сурен повис на противоположном борту как яхтсмен, удерживающий судно от переворота. Понимая, что скорость никак терять нельзя, без трактора не выберемся, топчу газ, но аккуратно, без пробуксовки. Справа через низкий бортик у пассажирского сиденья хлынула вода. Холодная, наверно. Руль понемногу влево… Выехали. На сравнительно высоком месте остановились, Коля достал складной стаканчик и попытался вычерпать воду из-под ног, но она и так уходила сама, «джип» не лодка, дно не герметично.

Ругать его за ошибку в навигации не стал, без GPS хрен сориентируешься с нужной точностью.

В апреле будет проще – трасса размечена. И сложнее – больше разбита.

Так мы мыкались-пыкались часа три, преодолев едва сотню километров, раз мужикам пришлось сигать в ледяную жижу и тащить трос лебёдки с крюком к удачно росшему дереву, такая халява встречается не везде. Смилостивившись, я пустил Колю за руль, сам занял его место и тоже прыгал в грязь, чтоб подтолкнуть, когда буксовали. Но как самый хитрый одел болотные сапоги, укрывающие до верхушки бедра. Вспоминал фильм «А зори здесь тихие», вам – по пояс будет.

Вернулись в Москву ночью. С точки зрения изучения местности вышла пустая поездка. Зато с Николаем прочувствовали, как внедорожник продирается там, где даже ему не место. Бесценный опыт. Сурен на прощанье начал ныть:

– Сергей Борисович джан! Правда – нужно ехать?

– Колхоз – дело добровольное. Хочешь – вступай, не хочешь – в теплушку и в Сибирь. Строить колхоз в вечной мерзлоте. Что выберешь?

Он вздохнул и уныло попёрся прочь, по уши изгвазданный в грязи. Лояльность к бывшему боссу тоже имеет пределы. Сам тоже подкатил к подъезду, заранее сокрушаясь: сейчас Валя представит, как она сама будет выглядеть на ралли и сразу после.

Промолчала. Заставила снять комбинезон, сапоги и шапку прямо на коврике у входной двери, не пустив в квартиру. Со вздохом сама отнесла боевое облачение в ванную. Посетовала только, что летом проще – можно обдать на улице из шланга и уже потом стирать, сейчас не ровен час, и канализация забьётся. Ни слова упрёка! Только:

– Ужинать будешь?

– Ещё бы!

Как только Серёжа начал устойчиво сидеть на высоком детском стульчике, вечерняя трапеза стала накрываться на четверых, такой несложный будничный ритуал под большой лампой, накрытой ретро-абажуром из зелёной ткани. Валя вынужденно суетилась больше всех – подала на стол каждому, потом пихала кашу Серёже, иногда выгадывала секунду клюнуть самой, я брал под контроль Мариночку, норовившую проигнорировать пюрешку с котлетой и быстрее получить чай со сладким. Что-то сам себе бубнил кухонный телевизор про рекордные плавки и сверхплановый прокат стали.

Когда уложили детей, благоверная приготовилась к борьбе с моей грязью.

– И часто ты намерен возвращаться домой в таком… смокинге?

– Зато, дорогая, ты можешь быть уверена, что не шатаюсь по бабам предосудительного поведения. Такому даже вокзальная не даст.

– Если мужик захочет, то найдёт всегда и везде… Ты не ответил.

– К сожалению, придётся ещё несколько раз. У меня почти нет опыта езды на брюхе. Знаешь, когда садишься всеми четырьмя, газовать – только больше зарываться. Начинаешь вперёд-назад враскачку…

– Машину будешь мыть сам. Чёрт! Там же и сиденье грязное. В понедельник оденешь чистое и изгваздаешь?

– Любимая, обещаю завтра почистить кабину, остальное – на АЗЛК.

– Зато не угонят. Уважающему себя автовору к ней подойти противно. Она же не запирается?

– Но на дизеле секретка. Не заведут.

Воскресным утром вручила мне ведро, щётку и тряпку, выкатив ультиматум: на тренировку по мордобою не пойдёшь, пока хоть чуть-чуть не приведёшь в порядок «джип». Не люблю императивные нотки в голосе супруги, но тут она права.

В 1982 году никто не отругает за мытьё машины во дворе, даже столь заляпанной – номера не читаются, на лобовом что-то видно только в секторах, где скребли дворники. Валентина тоже вышла и наблюдала, явно испытывая какие-то мстительные чувства из-за вчерашней возни с моей грязной одеждой.

– В следующий раз предупреди Мариванну сидеть с детьми в субботу. Едем вместе.

Парадоксальная женщина!

Гиблые места в изобилии водятся и в пределах сотни километров от МКАД, не обязательно пилить на Селигер. В следующую субботу братья Больших взяли «тойоту», и мы погнали к Загорску, там неподалёку от рек Кончуры и Торгоши нашлось достаточно раскисших дорог, чтоб ощутить все прелести ралли-кросс.

Я отдавал себе отчёт, что конкурировать с опытными водителями, например – с армейцами, привыкшими гонять на УАЗах в условиях оф-роуд, мне сложно. Колёсная база, то есть расстояние между передними задними осями у моего американца сантиметров на 20 меньше, свесы очень короткие, клиренсом он не уступает, по массе особого выигрыша нет. Моё основное преимущество – возможность включения и выключения второго моста с водительского места. То есть на прохождении паскудных участков что-то проиграю, а вот на сухих прямых – я же гонщик, обязан наверстать. Но для этого надо чувствовать машину.

Сразу скажу, под Загорском Валентина мало что сделала как штурман, ехали больше по наитию, буксовали по вдохновению. Когда садились, и никакое дёрганье взад-вперёд не помогало, я выпрыгивал, чтоб тянуть трос лебёдки, она перелезала на водительское кресло. Разок нас вытащила «тойота», пару раз – мы их. Вообще, наш короткий и несколько более лёгкий автомобильчик показал себя лучше, чем японец – тот длиннее и тяжелее, преимущество трёхлитрового движка мало чем помогло.

Как-то с трудом приходило чувство автомобиля. В раллийной «рогнеде» я ощущал себя с ней настолько единым целом, что, казалось, контролировал поворот каждого бешено вращающегося колеса. У этой два принципиально разных режима езды. На пониженной и двумя включёнными мостами «джип» похож на вездеходную улитку, какие-то вещи делать на скорости способен лишь с одном гребущим мостом. Центр тяжести гораздо выше, чем даже у «нивы». Прыжок-трамплин на нём делать куда опаснее из-за очень короткой колёсной базы, запросто перевернёмся вперёд через морду, пускать в управляемый занос тоже приходится с большой оглядкой, иначе начнём нарезать обороты – крыша/колёса, крыша/колёса, и так далее.

Ну и быстрая утомляемость, эргономика на уровне УАЗика – со знаком минус. Валентина сменяла меня и выдерживала за рулём, лишённым усилителя, сугубо на морально-волевых. Педаль тормоза тоже очень тугая, вот газ и сцепление, взятые с ЕрАЗа, гораздо мягче.

Зато как приятно остановиться и жевать домашние бутерброды, подаваемые жёниными руками, а не давиться ими на ходу! Женщина даже в самые спартанские условия способна привнести кусочек уюта. И, что удивительно, перепачкались мы несколько меньше, чем я неделей раньше.

Последняя тренировка состоялась непосредственно на трассе будущей гонки за неделю до официального старта, там уже имелась разметка пути, а дорогу успели размотать тяжёлыми полноприводными машинами. Я видел команду ЦСКА с эмблемами ВДВ на капоте УАЗиков, парни намеревались гнать со снятыми тентами и дверями, облегчая машины. На нас смотрели как на конкурентов, тем более – на «вражеских» Jeep из логова НАТО, одновременно подходили и интересовались, зная, что лучшее будет предложено к внедрению в новые советские авто. Такие высокие белозубые молодцы в голубых беретах, живая картинка к песне «А я люблю военных – красивых, здоровенных» (группа «Комбинация»). Что же, для них стараюсь. Точнее, для них – тоже.

Наконец, наступило 16 апреля, пятница, вечером мы выехали в Тверскую (временно – Калининскую) область. Дорога и обочины практически расчистились от снега, он лежал кое-где в лесу. Какой-то невежливый вздумал ослепить меня дальним светом фар, считая, наверно, что штатные джиповские светят чересчур ярко… Я успел врубить «люстру», смонтированную сверху на каркасе безопасности. Увидел в левое зеркало, что встречный остановился, прижавшись вправо. Думаю, несколько минут понадобится, чтоб зайчики перестали прыгать перед глазами.

Джип обзавёлся, кроме дополнительных фар и воздухозаборника выше лобового стекла, устройством блокировки дифференциала заднего моста. Там, где у всех легковых торчит одна только кулиса переключения передач, сзади красовались ещё две рукояти – управления раздаткой и блокировкой. Ну, ВДВ, погоди!

Мы катили втроём, за нами шёл «крузак» с братьями Больших, сзади техничка в виде ЗИЛ-131 с кунгом. Грузовик нужен скорее для вытаскивания наших машин, что условиями гонки не запрещено, в отличие от крупного ремонта с заменами агрегатов, он недопустим, иначе какой смысл в тесте надёжности.

Пусть ралли получилось сравнительно скромным по числу участников, около двух десятков на мелких полноприводных машинах и чуть больше на грузовых, к полуночи на берегу куцей реки Волги, здесь недалеко её исток, образовался лагерь. Над ним висело целое облако, микс сгоревшего бензина и солярки, подсвеченное снизу светом фар. Для советского времени 45 экипажей – более чем скудно, часто на трассу ралли выходили по 120–130, но только на обычных легковых. Проходимцев государство отказывалось продавать частникам, грузовики – тем более. Единственным исключением стали отбитые парни, не пожалевшие свои «нивы», и несколько любителей, умудрившихся приобрести ГАЗ-69, наверняка раздолбанных в хлам, списанных и лишь в домашних гаражах любовно восстановленных. УАЗы были сплошь из организаций – ДОСААФ да Министерства обороны. Что забавно, два «бобика» в жёлто-синей раскраске прикатили от УВД Москвы.

Я порой удивлялся этим энтузиастам, сам здесь нахожусь по работе, хоть трактую свои служебные обязанности, мягко говоря, произвольно, супруга составляет мне компанию из своих соображений укрепления семьи. От ВАЗа, МАЗа и АЗЛК я тоже гонял в заводских командах, получая весьма приличные премиальные, когда удавалось – в СКВ. Напротив, абсолютное большинство съехавшихся в Тверскую область (да, чёрт побери, Калининскую) не получит ни от кого ни гроша, скорее потратится, и в качестве бонуса – только грязь, холод, опасность, возможные травмы тела и повреждения автомобиля, тяжкий труд. Короче, экстрим на все 360 градусов. Оказывается, это довольно притягательный стимул.

Очень много среди организаторов было военных, сразу на нас накинувшихся – у шести иномарок они намеревались весьма плотно отследить судьбу. Ко мне подкатил корреспондент окружной газеты, я ему дал пятиминутное интервью, заверив, что одна только подготовка к заездам с тщательным изучением матчасти дала много полезной информации, а разработка преемника для УАЗ-469 начнётся не с чистого листа, а с учётом мирового опыта, причём ни один иностранный автомобиль мы не планируем брать в качестве прототипа, сольём вместе всё лучшее. Короче, сменил девиз «лучше Ауди» на «заткнём за пояс Мерседес-Гелендваген». Гы-гы три раза.

Мне выпало много хлопот, поскольку совместил функции пилота и организаторские. АЗЛК особо не заинтересован в этой гонке, нет полноприводных «москвичей», посему заводчан я напряг минимально, лишь настолько, насколько мог надавить с должности замминистра. Сурен таки соскочил, сказавшись больным, сзади, укутанный в тулуп, чтоб не продувало на ходу, ехал грузчик с кошачьим именем Мартын, мощный дядька с потенциально развитыми толкательными способностями. Посмотрим…

Получили стенограмму, Валя пролистнула и вздрогнула – с нашего последнего заезда, когда писали легенду, на допе подвалили ещё несколько препятствий, включая проезд по валунам, чего не репетировали. Ох уж эти мне любители сюрпризов! И жеребьёвка отвратительная – 20-е и 21-е место, за нами тронутся уже грузовики. Зато удалось часок вздремнуть в недрах кунга, умение заснуть в любых условиях на ралли бесценно.

Валентина не тратила времени и накатала протест, что к ралли допущены машины без стандартных средств безопасности – нормальных сидений с ремнями и дуг безопасности. Заяву приняли, но, как она рассказала с горечью, некий толстый подполковник в едва застёгивающейся шинели послал её далеко и без хлеба. Мол, это не ралли, а испытательный заезд прототипов. Намекнул, что мы неспортивно намерены убрать конкурентов.

Какая разница, ралли – не ралли, если ведётся хронометраж и выписываются штрафные очки за опоздание? Водители будут гнать как на пожар! Но армейские, если упрутся рогом, на редкость несговорчивые субъекты, я посоветовал жене успокоиться.

Тронулись в начале шестого, затемно. «Крузак» шлёпал впереди, мы стартовали через минуту и быстро нагнали, я вырубил «люстру», чтоб не светить Коле в зеркала. Взяв нас на закорки, он втопил, я – тоже.

Первые 82 км до допа, сплошь за пределами населённых пунктов, нам поставили среднюю 80.5 км/ч, более чем умеренно, если бы шли на легковой по обычной укатанной грейдером просёлке. Для внедорожника по разбитой трассе – это за пределом возможного, организаторы, видно, сочли, кто меньше других наберёт штрафных за опоздание, тот – молодец.

– Нужно держать 122, – проговорила Валентина. – То есть не менее 80 миль в час.

Мартын, тоже одетый в шлем, но не подключённый к переговорке, нас слышать не мог. В том числе моего матерного шипения, несколько сдержанного, всё же при женщине. С завода этот джип рассчитан где-то на 70 миль в час, 80 у него на спидометре – это с запасом. По шоссе я его разгонял и до 90, турбодизель даже более оборотистый, чем его родной бензиновый мотор, столь же древний конструктивно, как у ГАЗ-24. Но под нами – ухабистая просёлка!

Нас кидало так, что язык пришлось держать глубже во рту – чтоб не прищемить, когда челюсти лязгают. «Тойтота» впереди тоже скакала козлом, но чуть меньше, всё же чуть длиннее база.

– Прямо 200, право 120, прыжок-трамлин!

То, чего я боялся. На скорости меньше сотки кусок до первого допа не требовал полётов во сне и наяву. Но я помню тот холм и спуск после него. Или терять секунды, или играть в птичку. Повернули вправо, вижу – Коля погнал, пришпоривая все три литра «крузака». Не отставать же!

«Джип» в воздухе накренился вперёд градусов, наверно, на тридцать, грузно треснулся передними колёсами, подскочил в воздух, подпрыгнув только на передних рессорах, думаю – всё, сейчас перевернёмся через капот… Нет, уронил задницу на дорогу. Проклятия Мартына долетели сквозь подкладку шлема. Зато не отпустили «тойоту» и начали нагонять экипажи, стартовавшие раньше.

Это дичь несусветная… По узкой лесной дороге две машины, несущиеся со скоростью раза в три больше разумной, нагоняют УАЗика, отчаянно сигналят. Тот не пропускает – куда пропустить, и так ветки хлещут с обеих сторон! Тогда «тойота», буквально врубаясь в подлесок мощным бампером на столь же мощной раме, начинает выкашивать деревца и идёт на обгон, «джип» пристраивается в пробитую просеку с интервалом в метр от впереди идущего… Тогда уж с интервалом в три фута, раз американец. Я скребу правым бортом по левому борту УАЗика, сношу им зеркало, вижу совсем неприветливое лицо водителя, и мы прём дальше – навстречу таким же приключениям.

Полевая дорога, огороженная жердинами, фары «тойоты» выхватили впереди задницу ГАЗ-69, тот начал вихляться. Или его бросает вправо-влево, и он не может поймать-выровнять машину или специально не позволяет обогнать. Николай предполагает второе и опять начинает опасный обгон, втискиваясь слева между 69-м и оградой, скорость у них падает…

– Крутой левый 50! – предупреждает Валентина, но я вместо тормоза жму на газ и со всего маха бью «газон» в задницу – в самом начале поворота, его выбрасывает в поле, освобождённый от зацепа Николай снова давит на гашетку и мчит вперёд.

Затем были два УАЗа ВДВ, те шли чинно, явно не пытаясь гнать. Может, рассчитывают отбить своё на бездорожье? Даже посторонились, пропуская.

В общем, проскочили КВ, отставая всего на две минуты, меньше не в силах человеческих и машинных. Пока Валя на КП разбиралась с бумагами у судейского столика, кроме того, вместе с Колей заявляла протест на действия водителя ГАЗ-69, спровоцировавшего столкновение (у него, думаю, будет другая версия, но мне плевать), Мартын бегал размять ноги и успокоиться от пережитого, меня поймал водитель нашего 131-го.

– «Тойота», «джип» и оба «ары» уже покатили вперёд, но время их хуже. Мне что делать, Сергей Борисович?

– Ехать вдоль трассы, как условились, срезая углы. Ждёшь нас здесь, – я чиркнул ногтем по карте у болотца, за которым начинался холм. – Потом на точку 2 и так далее.

– Понял. Удачи! Весь завод за вас с Валентиной болеет! И за Больших.

Доброе слово приятно. Я долил солярки в бак, запрыгнул на насест, пристегнулся и запустил дизель, толком не успевший остыть.

И до этого места трасса была не марципанчик. На допе ожидается всё куда хуже!

Проверка связи. Руки в перчатках охватывают руль поудобнее, он оставлен оригинальный – большого радиуса, американский. Нога пробует газ, он на месте, родной. Поглаживаю рукоять, включающую второй мост и пониженную. Мысленно ощупываю всю машину – неуклюжую, короткую и неудобную, зато прочную и проходимую, что сейчас важнее.

Валя могла бы сказать «будь осторожнее», но не ляпает языком зря под руку.

«Тойота» братьев Больших погнала вперёд, не будем идти впритирку – опасно.

Включаю «люстру», заботливо протёртую от брызг во время паузы, её прожектора бьют вперёд на сотню метров, делая картинку неправдоподобно яркой и контрастной. Вижу судью, выставившего пятерню, тут не приняты «интеллихентские» флажки, показывает четыре, три, два, один палец…

Погнали к чёрту на рога!