Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

Можно и танцами не заниматься, если по полчаса-час в день так себя стреножить. Балетная осанка, талия и походка сами проявятся.

– Теперь скиньте напряжение, потрясите руками, плечами, ступнями, – дал им отдохнуть, затем снова поставил к «станку». – Ща батманам научу.

– Это не что-то неприличное? – Хихикает Люда.

– Ну, как сказать… у меня сильные подозрения, что классический балет вырос из танцев гаремных девушек. Или крепостных наложниц.

Вера глядит с удивлением. Да, вот так глубоко иногда копаю.

По итогу тренирую/мучаю их с полчаса. Отпускаю.

– О-о-х! – Держась за спину, Люда подходит к шкафу, открывает дверь, она падает и стукает её по лбу.

– Лю-ю-да! – Осуждающе тянет Вера. – Сколько раз тебе говорила, просто поставь рядом!

Подхожу к шкафу, оттесняю потирающую лоб и смеющуюся девушку. Осматриваю. Требую отвёртку, таковой не обнаруживается. Пользуясь ножом, отвинчиваю одну петлю. У них заковыристая конструкция, одна хреновина ломается, остаётся только менять. Они не ремонтабельны. Кладу железку в карман.

– Посмотрю в хозяйственном. Если удастся подобрать, заменю, – и надо инструментом обзавестись каким-никаким. Кое-чему меня папахен обучил. И не только мой, и не только папахен. Трудовик в школе тоже толковый был.

А ещё, книжки умные читать надо. Откуда бы я узнал, как учителей на место ставить и отличные оценки из них выдавливать? Если бы не прочёл эту книгу, например: https://litsovet.ru/books/980097-otpusk-na-vsyu-zhizn. Точно всё по рецепту Даны/Катрины делал: https://litsovet.ru/books/980097-otpusk-na-vsyu-zhizn/read/page-3. В старших классах, правда, плюнул. Надоело.

6 октября, время 07.15

Окрестности ДСЛ.

Вывел всё-таки группу на утреннюю зарядку-тренировку. Костик и мои новые подружки-второкурсницы. Евгена никак не удаётся сагитировать. Трасса мной уже опробована, но всю её с новобрацами не пройду. Один за другим неофиты выходят из строя, жалуясь на ужасные невыносимые боли в боку. Ну, да. Печень тоже тренировать надо.

Так что с превеликим трудом они одолевают от силы километр. Я же с превеликим трудом заставляю завершить беговую разминку. Там обязательно надо делать кое-какие упражнения, чтобы разогреть все мышцы ног.

– Теперь махи ногами, руками, вращение по всем суставам. И ждите меня, – ухожу на большой круг. Мне надо хотя ещё километра три намотать.

Уболтать вчера девчонок было нетрудно. Заставить утром подняться – намного труднее. Пришлось давить.

– Если сейчас не сделаете решительный шаг, никогда вам не стать красавицами, – грозно бросаю жестокие слова через щелочку, которую мне приоткрыла сонная Вера. – Бегом и быстро. Не увидите меня, под свой балкон выходите на дорожку.

Мне надо быстро метнуться на два этажа вверх проконтролировать Костяна. Возвращаюсь с ним, доодевающимся на бегу.

Надо признать, работать с людьми легко только палачу. Махнул топором и глупая головёнка долой. Гуманизм же требует нервотрёпки. Но есть один секрет. Надо поставить дело так, чтобы человек понял: принять требования легче, чем противостоять им. Евген – мощный парень, поэтому оставляю его на закуску. Вдвоём с Костиком будем его раскачивать. Не захочет бегать, придётся с нами бороться, возможно, драться по утрам. Так или иначе, зарядку он делать будет.

Вытаскивание на улицу новых друзей стоило мне двадцати минут отчаянных усилий. Так всё равно ж энергию сбрасывать надо.

– Все на брусья, упражнения на пресс. Костик, гусиным шагом до конца дорожки. Обратно шагом… хотя нет, – с ним за компанию чапаю по-гусиному. Обратно бегом с ним на спине. Вот это ему нравится.

– Мы тоже так хотим, – заявляют завистливые девочки.

– Это идея, – как только самому в голову не пришла. – Завтра опробуем. Давайте упражнения на растяжку. Шпагаты делать умеем?

Нет, конечно. Надо мотивировать.

– Костик, в рукопашном бою помогает бить ногами. Не рекомендую выше пояса, но и для таких ударов надо растягиваться. Девочки, для вас гибкость – важная составляющая женской красоты. Вперёд!

– Народ! Три недели! Всего три недели надо вытерпеть, и ваша жизнь резко начнёт меняться к лучшему. Это срок для выработки полезной привычки. Через три недели вам не надо будет себя заставлять заниматься физкультурой по утрам. Тело само вас понесёт. Кто будет лучше всех заботиться о вас, если не вы⁈

Накручиваю уже по дороге в комнаты.

– Девочки, после завтрака – занятия!

Девушки заводят глаза с кокетливой тоской: «вот счастье-то нам привалило».

– Не понял! Где наш завтрак⁈ – Ору с порога, завидев Евгена, беззаботно давящего на массу всей своей массой. Видят небеса, я этого не хотел.

– Костик, воды! – Мощным рывком сбрасываю сонно хлопающего глазами жирдяя. Лицом вниз. Закручиваю руку на болевой. Стакан воды в морду.

Кто-то может и осудить меня за неконвенциональные меры, но вот не придумало человечество методов быстрого убеждения без применения насилия. Хотя бы без мощного психологического прессинга.

Прижимаю голову к полу. Евген делает безуспешные попытки вырваться.

– Я тебе что сказал? Пропускаешь зарядку – делаешь завтрак. Теперь ты наказан. Три дня бессменно будешь дежурить по комнате.

– Чего ты раскомандовался? Иди нафиг! О-о-о-у…

Это я выворачиваю ему кисть на пару миллиметров круче.

– У нас демократический централизм. Костик, ты за моё предложение о наказании Евгена? – Строго смотрю на парнишку.

– Да, – неуверенно, но подтверждает.

– Большинство жителей нашей комнаты, два против одного, так решило. Так что никуда не денешься. Но для убедительности могу по почкам отоварить. Хочешь?

Не хочет. А завтрак всё-таки делаю сам. Не доверяю штрафнику. Но посуду мыть ему.

– И полы везде протри. Уборку надо делать по утрам, чтобы дышать весь день чистым воздухом. И по вечерам. По той же причине.

Перед ужином заставляю девчонок одеться в лёгкое или обтягивающее, вывожу в холл перед балконом.

– Походите, – снимаю на смарт каждую. – Теперь попрыгайте, потанцуйте, подвигайтесь. Не возражать тренеру!

Зачем это делаю, спойлерить девчонкам не буду. Ужин мы соображаем на четверых, Евген отказался. Он совсем от всего отказался. За обедом заявил нам прямо и бескомпромиссно:

– Я от вас ухожу. Нашёл место, где двое в трёхместке живут. Студсовет не возражает.

– Ты твёрдо решил? – За вопросом прячу чувство облегчения, надоел он мне. Кивает.

– Ну, если ты твёрдо решил отрастить задницу на два стула сразу, кто ж посмеет препятствовать такой высокой мечте. Ступай себе…

– Деньги верни, – мрачно добавляет жирдяй, – которые я в общую кассу давал.

Грубо прикидываю расходы.

– Тебе полагается восемь с половиной. Остальное истрачено.

– Больше. Истрачено, но не всё съедено.

– Ну, пусть девять, – сам бы приплатил, чтоб ты свалил от нас. Упрямая тупая скотина!

29 октября, 1-ая пара.

Лекционная аудитория.

– И вот вам задачка, – выписывает условия на экране Семён Валерьевич, дающий нам курс линейной алгебры. – Первый, кто решит, получит один балл сверху к экзамену. То есть, сдадите на четыре – получите пять.

– А если провалит экзамен? – Интересуется какой-то остряк с первых рядов.

– Получит три, – пожимает плечами препод под сдержанные смешки.

Хм-м… пока присутствующие обе группы сушили зубы и прикидывали перспективы, мой изголодавшийся искин уже включился и заработал на полную катушку. Следующая пара – семинар по той же линейной алгебре, так что на оформление практически решённой задачи отвлечься не получилось.

Решение можно принести в любой день на кафедру. Последний срок – следующая лекция через неделю. Ну-ну.

5 ноября, 1-ая пара.

Лекция по линейной алгебре.

– Многие вас опередили, – улыбается Семён Валерьевич пятерым студентам, подбежавшим к нему сразу, как он зашёл. С решением предложенной задачи с таким приятным бонусом.

– Шесть человек уже на кафедру принесли, – извещает понурившихся ребят препод. – Что ж с вами делать? Давайте так. Всем – по полбалла, а Колчину, который принёс в тот же день – полный балл.

А то, – независимо отражаю сфокусированные на мне взгляды. Буду я тут с вами чикаться. Забыли, с кем учитесь? Задача уровня городской олимпиады, максимум, областной. На один зуб такому монстру, как я. Неделю назад в конце обеденного перерыва оформил и отнёс на кафедру, удивив преподавателя.

– Слабоватая задачка, Семён Валерьевич, – комментирую предложенный уровень, – дайте что-нибудь серьёзнее…

Ну, он и дал. Сразу две, на полбалла каждую. Предусмотрительно в конце лекции.

27 декабря, время 10 часов.

Учебная аудитория. Зачет по английскому.

– Не знаю, что делать с тобой, Колчин. Всё ты знаешь, спору нет, но и на занятия не ходишь. Что с тобой делать?

– Зачем подходить так формально, Светлана Васильевна? За формальности пусть деканат отвечает. Я давно уже сказал куратору, что на английском мне делать нечего. И он разрешил мне не ходить на ваши занятия.

– Что⁈ – Возмущённо округляет глаза. – Он не имел никакого права!

– Не имел. Наверное. Но обещал утрясти вопрос в деканате, – сдаю своего куратора с потрохами. А чо такого? Он у нас ничего не ведёт, ассистирует где-то в лаборатории в качестве мэнээса.

– Не утряс? – Смотрю вопросительно. – А может, какое-нибудь извещение из деканата вы проглядели?

Задумывается препод. Ответить на такой вопрос слёту невозможно. Проверять надо. Но в свете новых обстоятельств не допускать меня до зачёта неудобственно.

– Опять-таки, вы про мою просьбу совсем забыли?

–… – недоумевающие глаза.

– Найти мне преподавателя по корейскому языку, – мои слова комментирует несмелый смешок. Надо же, находится кто-то, кто нас понимает. Мы ведь русским языком не пользуемся.

– Где ж я тебе его возьму, Колчин?

– Вы же кафедра иностранных языков! К кому мне ещё обращаться? На кафедру физвоспитания? Или общей физики?

– Если вам так дороги формальности, то давайте я вам сразу экзамен сдам и дело с концом? В январе же вы будете принимать экзамены у четвёртого курса, – зря что ли столько времени здесь провёл. Разузнал всё, что можно.

– Ох, сколько же от тебя проблем, Колчин!

– Полагаю, это приятные проблемы. Вы сами-то замечаете, что мы на языке Шекспира разговариваем? По сути, вы уже зачёт у меня принимаете.

Ненадолго впадает в ступор.

– Вот. Переведи текст и получишь зачёт.

Бросаю взгляд. Удивляюсь. Текст на английском про графство Норфолк.

– На какой язык?

Опять впадает в прострацию.

– Могу на французский, могу на немецкий, – предлагаю меню возможностей. – Что? На русский? Вы совсем меня не уважаете, Светлана Васильевна.

Отбарабаниваю текст с места в карьер. Получаю заветную роспись за словом «зачтено» и ухожу. Чуточку она меня вымотала.

Как-то незаметно сдал половину сессию, которая ещё и не начиналась. У линейного алгебраиста с его манерой дарить экзаменационные баллы за хитрые задачки выцыганил все три балла и получил не только зачёт, но «отлично» за экзамен автоматом.

Взял в осаду математического аналитика. Девочки меня правильно информировали. Дядька покладистый и любящий свой предмет. Раскручивал его на досрочную сдачу всего курса, но поставил только зачёты. За эту сессию и будущую. После финального диалога поставил экзамен автоматом.

– Что-нибудь показалось странным или непонятным в курсе? – Законный вопрос задаёт. При самостоятельном изучении практически неизбежны какие-то непонятки. Только я их давно закрыл, ещё в школе с Сергеем Васильевичем.

– Восхитила идея применить геометрические методы. Я про ортонормированные бесконечномерные пространства и их воплощение: тригонометрические ряды Фурье. До сих пор под впечатлением.

Этим я его и купил. Он еще поинтересовался, как там вводится скалярное произведение. Когда ответил (интеграл произведения функций), засиял и поставил «отлично» уже за экзамен.

– Ты на лекции всё-таки приходи, Колчин.

– Будет повод, обязательно.

У параллельной группы зачёт по русскому. Угнетало меня наличие явно гуманитарного предмета на естественнонаучном факультете. Понемногу смирился, перелопатив кучу учебников. Совсем дела плохи с русским языком и литературным стилем. Если очепятки и орфографические несуразности редактура и корректура выловит, то что делать с неумением подать мысль? А с этим прямо беда.

Полистал как-то учебник по электричеству и магнетизму, общий курс. Попался под руку у девчонок. Вдумчиво полистал. Решил освежить в памяти магнитные свойства веществ, диамагнетизм и парамагнетизм. У меня кое-какие смутные идеи на этот счёт. На полутора страницах какие-то пространные рассуждения о природе этих явлений… перечитал ещё раз. Нет, не нашёл. Потёр лоб, это как это? Определения-то нет! Оно ведь жутко простое: магнитная восприимчивость чуть больше единицы – парамагнетик, чуть меньше – диамагнетик, намного больше – ферромагнетик. А после этого можно и рассуждать, откуда и почему.

– В аут этот учебник, девочки, – высказался тогда своё веское мнение. – Возьмите какой-нибудь другой.

– Нам в библиотеке только такой достался.

Такое часто происходит. Первое же препятствие и всё, движения нет. А девчонки даже не распознали, что это именно препятствие.

Захожу во владения русачки, она же историчка. Лишь бы не истеричка, хы-х…

– Здравствуйте, Анна Михайловна, разрешите поучаствовать?

– Вечно ты, Колчин, порядок нарушаешь, – но не выгоняет.

– Иногда форма, Анна Михайловна, норовит превратиться в оковы для содержания.

– Что у тебя?

Отдаю исписанные листы. Мне обычно разрешают не печатать тексты на принтере. Почерк каллиграфический настолько, что напоминает особый машинный шрифт. На листах эссе на свободную тему. Это мы запросто, у меня таких рассказов накопилось уйма. На предмет: «на пыльных дорожках далёкой Луны останутся наши следы». Сказку про Буратино решил придержать. В модернизированном варианте есть упоминание Анны Михайловны. Вдруг обидится? Так что после сессии, когда историю сдам. Ей же.

Препод хмыкает, в одном месте добавляет запятую и протягивает руку. Вкладываю в неё зачётку.

– Ого, ты уже два экзамена сдал, – ставит подпись за датой и словами «русский язык – зачтено».

Физика мне сегодня отловить не удалось. Зачёт у него уже получил, уговорить принять экзамен ещё предстоит. Иду в студком. Меня зафрахтовали участвовать в изготовлении газеты, формально факультетской, но ВМК тоже охватываем. Мы небольшой факультет, нам можно объединяться.

Не возражал, когда меня за жабры взяли в начале семестра. Мне всё равно практиковаться в рисовании надо. Систематически. Иначе навык атрофируется. И когда нарисовал эмблему газеты, – над главным зданием МГУ с двумя ближайшими крыльями распростёр огромные крылья мощный орёл с головой ректора Садовничего, – вызвал у редколлегии взрыв восторга. Эмблему сделали постоянной, но сбоку, в виде сидящих на башнях сов, добавил впоследствии деканов ФКИ и ВМК.

Теперь эту эмблему просто вешают в виде шапки над очередным номером газеты.

– Чем сегодня нас удивишь? – Расцветает при моём появлении плечистый четверокурсник и однокашник. Главный редактор наш, из космистов. Валера Одинцов.

– Удивлю. Есть одна идея, – берусь за карандаш и большой ватман.

Газета «Космический филиал» с некоторых пор приобрела космическую популярность. С других факультетов, некоторые из них расположены не в двух шагах, тоже приходят смотреть. Делают просто, снимают и выкладывают в чатах, но самые любопытные всё равно приходят лично, а не виртуально.

Через полчаса в комнате собирается вся редакционная группа, хохочут, подсказывают. Работа над спецвыпуском кипит.

28 декабря, время 09.35.

Кафедра общей физики.

По дискретной математике зачёт тоже получил, но к экзамену пока не готов. По этому предмету у меня школьных заделов нет. Потому и стараюсь реализовать свои преимущества и сосредоточиться на малознакомых, а то и совсем неизвестных предметах.

– Чего тебе, Колчин? Ты ж зачёт получил уже.

– Экзамен хочу сдать.

– Зачем тебе так рано?

– Дискретная математика не очень хорошо идёт, – лукавлю малость, особых проблем нет, но на фоне остальных предметов отстаю, несомненно. – Вот на ней и сосредоточусь.

– Экзамена ж там нет, только зачёт!

– Но он же будет! Когда-нибудь.

– И как ты это себе представляешь?

– Ну, билеты-то у вас есть, выбираю, тут же полчаса готовлюсь и всё.

Убалтываю. Пожимает плечами, роется в столе, достаёт синенькие бумажки формата примерно А5. Выбираю, отхожу. Задачку решаю для разминки, затем искин небрежно вытаскивает на внутренний экран формулы и тексты по вопросам билета. Мне хватает двадцати пяти минут.

И вот быстро, чуть не скороговоркой выпаливаю весь материал.

– Не части, Колчин, – морщится препод и начинает вдумчиво меня трясти.

– Вы уже шестой доп задаёте, Сергей Юрьевич, – замечаю через четверть часа въедливого допроса.

Хотя понимаю, почему он так делает. Обычно экзамен это конвейер. Ответы по пунктам билета, плюс два допа. Ответил – свободен. Не ответил, будут ещё допы. Меня сейчас срезать мотивация простая. Никто ничего не теряет. Приду в положенный срок, без проблем сдам вместе с толпой. Отращивание хвоста и лишение стипендии мне не грозит. Да и не особое это наказание – остаться без нищенской стипендии.

– Сам напросился… – бурчит препод и поворачивается к двери. – Что там за шум?

Это меня и выручает. Любопытство. Хотя всё равно ему не удалось бы обштопать мой искин. Не в этой жизни и не в этом мире. Почти равнодушно смотрю, как мне выводят очередное «отлично».

Выходим в коридор вместе, идём к веселящейся кучке студентов и преподавателей. А, ну да. Спецвыпуск газеты «Космический филиал». С утречка редакция повесила. Есть информационная часть, результаты сдачи зачётов, но центральное место занимает эпический рисунок. Главные персонажи – преподаватели в стиле шарж. Они все на линии огня, вооружены винтовками и стреляют из-за небольшого бруствера. Окопа или рва нет. Ни к чему. Мятущиеся под огнём студенты вооружены только зачётками.

Над преподавателями пузыри со словами.

– «Джавдетова не трогайте! Он – мой».

– «Сорок первый», – яркая дама, похожая на Анну Михайловну, удовлетворённо делает насечку на прикладе.

– «Врёшь! Не пройдёшь!», – садит из пулемёта с надписью «дискретный анализ» соответствующий препод.

Хорошенькая англичанка (да, я ей польстил, она у меня напоминает Николь Кидман) мечет в бедных студентов гранаты, разбрасывающие вокруг поражающие студентов временные формы глаголов, все эти ужасные перфекты.

К ним на помощь спешат Сергей Юрьевич, – прототип рядом заливается смехом, – и физкультурник, подносящие боеприпасы.

В стороне, рядом с табличкой «Битте, аусвайс» стоит декан, выпуская с поля брани прорвавшихся сквозь жестокий огонь студентов. Некоторые добираются ползком и протягивают раскрытые зачётки лёжа. Некоторые напоминают лицом стоящих рядом парней и девчонок. Прототипы заливаются хохотом.

– Кто это, интересно, нарисовал?

Кто-кто… там же написано: автор пожелал остаться неизвестным. Сразу редакцию предупредил: если инфа про меня выползет наружу, тут же прекращаю с ними сотрудничать.

На первом этаже меня перехватывает Вера.

– Вить, а ты случайно в ТФКП не силён? – В глазах безумная надежда.

– А что случилось?

– Иди сюда, – отводит меня к окну, быстро рисует заданную задачу. В моём блокноте.

– Чему интеграл по контуру равен? Совсем вылетело из головы, как интеграл по контуру брать…

– Интеграл по контуру равен сумме значений полюсов, охватываемых контуром, умноженной на два пи и. Есть соответствующая теорема…

Быстренько расписываю задачку, неожиданно получаю лёгкий удар девичьими губами в щёку, и Вера испаряется. Хмыкаю, иду на обед. Теория функций комплексного переменного – небольшое расширение матанализа на эти самые комплексные числа. Лёгкий раздел, хорошо проработанный.

Иду на обед, после которого учебный день на сегодня заканчивается. Для меня.

Вечером прикидываю планы на ближайшие дни. Новый год встречу дома. Соскучился по друзьям до жути. Завтра с утра и метнусь домой. Первый экзамен у нас 6 января, а мне можно являться к 15-ому, историю сдавать. После неё опять абсолютно свободен. За неделю до конца сессии.

Пожалуй, завтра не с утра домой метнусь, а позже. Надо какие-нибудь подарки друзьям купить.

После ужина лезу в сеть искать товары для друзей. С нейтральным настроем, не найду ничего подходящего, да и хрен с ним. О, куплю им книжки на французском, чтобы язык не забывали.

Листнул новости, скользнув взглядом, и ушёл копаться в виртуальных развалах. Книжных и других. Что зацепилось в голове, возникает заноза, от которой распространяется раздражающее беспокойство. Возвращаюсь к новостям…

Ржавый якорь им через все кишки с проворотом!!! Чозахрень⁈ Сектор зрения сужается наползающей на глаза тьмой до узкой полоски на экране, в груди растёт нехороший холодок. И что теперь делать? И что я могу сделать⁈

Сообщение РИА-новости со ссылкой на ВВС.

«Вчера в Сан-Диего, штат Калифорния агентами ФБР была арестована известная корейская певица Юна Ким. Юна Ким является главой корейского холдинга „Акуро корпорейшн“. Её совместный с мужем капитал оценивается в миллиард долларов. Официальное обвинение пока не предъявлено. Остающийся чрезвычайно популярным, журналист Такер Карлсон уверен, что это связано с недавним вояжом госпожи Ким в Россию».