Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

Соавторы: Сим Симович,Сергей Чернов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 259 (всего у книги 362 страниц)

Глава 27

Великий обман

Ветер надувал грязные паруса. Я жалась к Этьену, как будто друг мог меня защитить. Палуба обжигала босые ноги. Маленький, загорелый почти до черноты Жак стоял рядом с боцманом, расставив босые ноги, словно бывалый моряк. Всю неделю плавания Щегол ходил по пятам за косматым детиной, чьи руки, бугрящиеся мускулами, были покрыты причудливыми татуировками, учился свистеть так же громко, надевать платок на голову так же лихо, карабкаться по вантам так же быстро… Наверное, Жак был самым счастливым из нас. Остальных штормило, мутило и рвало.

– Но вы же обещали! – прошептал Этьен.

Он всё ещё не мог поверить, всё ещё надеялся на что-то. Цеплялся, как будто ужасные слова о рабстве могли быть глупой шуткой.

– Мало ли кто кому обещал, – расхохотался черномазый капитан.

– Ух ты! – восхитился Жак. – И мы теперь будем пиратами?

Его глаза горели воодушевлением. Этьен попятился. Мне казалось, ещё миг – и он упадёт. Капитан оскалился:

– Не совсем.

– Мы станем рабами, Жак, – пояснила Кара деловито.

– Ра-ба-ми? – удивился мальчишка и присвистнул.

Этьен чуть не плакал и заметно дрожал:

– Это подло.

– Жизнь вообще полна мерзостей и подлостей малыш. Я велел позвать тебя и твоих командиров сюда, чтобы сообщить: мне не нужно лишних проблем. Первого, кто попытает бунтовать, я выброшу за борт. Так что…

– Меня, – хрипло прошептал Этьен и внезапно бросился на капитана.

Ударил ему в живот башкой и вцепился зубами в руку, которая попыталась отшвырнуть напавшего. Капитан заорал. Схватил рыжие космы, ударил коленом в тощий живот и откинул мальчика, как котёнка.

– Подлецы! – завопил Этьен, сошедший с ума. Он врезался в борт и замер, глотая слёзы, его рот искривился в рыдании. – Мерзавцы! Я… я вызываю тебя на бой чести! Нам обещали…

Я остолбенела от ужаса. Кара юркнула за кого-то из окружающих нас детей. Рот Жака распахнулся, глаза вытаращились. Капитан выхватил саблю и пошёл убивать Этьена. Тот встал, вскинул голову и закусил губу. Я оглянулась и увидела весёлое любопытство в глазах пиратов и страх – в глазах ребят. Завопила и бросилась к Этьену.

– Нет! Пожалуйста! Он не нарочно! Пожалуйста, не надо!

Остальные молчали. Жак, встав растопыркой, выпятил губу и сдвинул выгоревшие на солнце бровки:

– Э, кэп, мы так не договаривались! – пробасил пискляво, старательно подражая кумиру.

Матросня заржала. Капитан оглянулся. Ухмыльнулся, и алый шрам на его щеке искривился.

– Хорошо, – согласился вдруг жизнерадостно. – Я помилую этого вашего Истафана. Или как там тебя. В конце концов, именно этот дурачок принес нам столько выгоды. Но один из вас сейчас умрёт. Такова цена за непослушание.

И подмигнул рябому матросу в чалме. Тот моментально сгрёб меня в охапку. Я дёрнулась и застыла, леденея от ужаса. Боцман схватил Жака, прижав к тоненькому горлу кривой нож.

– Чё за дела, брат? – возмутился Щегол.

Но капитан смотрел только на Этьена.

– Выбирай. Кого оставим, а кто пойдёт на корм акулам?

И подмигнул.

Мне казалось, что сердце сейчас разорвётся от ужаса. Белый, как парус, Этьен посмотрел на меня, потом на Жака.

– Не надо, – прошептал и голос его сломался.

– Выбирай, малыш

– Пожалуйста. Не надо. Бросьте в море меня…

– Нет, – засмеялся капитан. – Ты будешь жить, мальчонка. Ведь именно ты – их король, их командир. Я добр и милостив. Я накажу твоих людей, а ты в следующий раз трижды подумаешь: стоит ли бунтовать. Выбирай.

– Я не буду…

– Тогда мы бросим за борт их обоих.

И он говорил всерьёз. Всё было всерьёз! А вокруг ухмылялись довольные рожи, как будто мы были зверюшками, а не людьми. Мир замутился от моих слёз.

– Я не могу! – закричал Этьен отчаянно.

– А придётся, малыш, – ухмыльнулся капитан.

Наклонился и растрепал рыжие волосы несчастной жертвы.

– Я считаю до пяти. Назови имя того, кого бросаем. Второй останется жив. Обещаю. Нам ведь тоже не выгодно потерять товар. И всё же нужно научить вас послушанию, детки. Раз родители не смогли. Итак, раз.

Этьен рухнул на колени. Он плакал навзрыд, цеплялся за мощные руки, покрытые чёрной шерстью, умоляя:

– Не надо, прошу вас именем Бога. Хотите, я… я всё сделаю…

– Ты и так всё сделаешь, мальчик. Два.

– Простите меня, я…

– Прощаю. Но это будет хороший урок для вас всех. Три.

Этьен дико взглянул на него, вскочил и попятился. Он понял, что капитан не изменит своего решения. Пираты засвистели, подбадривая. Наши молчали, но все были бледны и ужасно перепуганы. До этой минуты мы все верили в своего вождя.

– Выбирай девку, – завопил кто-то. – с ней хоть потрахаться можно. А что с мальцом делать? Только хлопоты одни.

– Ну, не скажи… Мальца тоже можно…

– Четыре.

Нас подтащили к борту. Жак завопил что-то и принялся выворачиваться, кусаться и царапаться, словно хищный зверёк. Меня же сковал ужас безысходности. Пречистая, пусть я умру сразу… Пожалуйста, ведь я боюсь боли…

– Ну что ж, ты не выбрал, значит…

– Кэт. Оставьте жизнь Кэт, – крикнул друг и закрыл руками лицо.

– Этьен! – закричал Жак потрясённо. – Этьен, нет!

И полетел за борт.

Грубые руки тотчас отпустили меня. Я упала на палубу, и меня вывернуло наизнанку. Руки, ноги и желудок свело судорогой.

Я попыталась перевернуться на другой бок, подтянуть руку, сведённую судорогой, поудобнее, но новый приступ боли заставил открыть глаза. Лишь минуту спустя я догадалась: это всё та же камера Анри.

Напротив меня, прикованные к железным столбам, висели глухо сквернословящий Анри и громко сквернословящая Кара. Столп слева от меня был пуст, а справа вместо столба находилось большое гладкое зеркало на подставке. Я опустила глаза и увидела, что на полу столбы соединены чёрной пентаграммой. Смола, кажется.

– Прекрасно, что ты очнулась милая, – хмыкнула Илиана и вышла в центр магической фигуры. – Ну что, готовы к обряду?

– Будь ты проклята, ведьма! – завизжала Кара. – И ты, идиотка доверчивая, тоже!

Анри тоже приласкал меня взбешённым взглядом. И они были правы…

– Ну-ну, это вы зря, – мягко рассмеялась Илиана.

Я зажмурилась. Королева подошла и стеком подняла мой подбородок.

– Смотри мне в глаза. Закроешь веки – ударю по лицу. Да, вот так.

– Ты рехнулась. Я же твоя сестра…

– Вдвойне идиотка. Неужели ты поверила? Одно должно тебя порадовать напоследок: ты всё же моложе меня. Тебе действительно восемнадцать. Правда, это ненадолго: сегодня я выпью твою молодость досуха.

Ну хоть что-то радует: я – не её сестра.

– Что? – Кара дёрнулась и тут же повисла. – Шиповничек, ты… ты серьёзно? Ты решила, что эта тварь – твоя сестра⁈ Как ты могла! Спросила бы меня! Мы же союзники!

– Скажешь, не ты прокляла меня на столетний сон?

Кара фыркнула раздражённо:

– Ну так не на смерть же. Ну поспала, делов-то. А сейчас мы все умрём! Навсегда!

– Верно, – усмехнулась Илиана. И это как-то очень сильно мне не понравилось.

– Почему нельзя было просто нас убить, «сестрёнка»?

– Можно. Но через пентаграмму результат лучше. К тому же, сама я не могу убить Анри. Фея не может оборвать жизнь того, с кем связана перед алтарём. Это досадно и тупо, но мне приходилось терпеть целых пять лет!

– Анри останется жив? – уточнил чей-то взволнованный голос позади меня.

Эллен! И эта здесь. Я вспомнила фигурку в оранжевом платье. Бездна! Ведь это я не дала Анри очаровать ведьму и превратить её в нашего союзника! У него бы точно получилось! И тогда глупышка Эллен наверняка рассказала бы нам план сестры, и мы не попались бы так глупо.

– Конечно, нет. Просто убью его не я.

– Я… Илиана, я не смогу, я…

– Трусиха, – презрительно скривилась королева. – Почему мои соратники – одни идиоты? Но не бойся, Элли. Тебе не понадобится. Его убьёт либо эта, либо та.

– И не подумаю, – процедила я.

А Кара ухмыльнулась:

– Отчего ж не помочь? В конце концов, все феи – сёстры. В каком-то смысле. А что мне будет взамен?

– Ничего. Можешь не торговаться. Ещё несколько минут, и по границам пентаграммы запылает огонь. И тогда от боли вы невольно выпустите магию и поубиваете друг друга. И ваше добровольное согласие мне не требуется: потому что рассудок отключается в такие минуты.

– Зачем тебе это нужно? – тихо уточнила я.

– Магия, – Илиана пожала плечами. – Плохо быть необученной феей, не так ли? Ничего не знаешь. Вся ваша магия достанется мне. И я даже спасибо вам скажу над горсткой пепла. Обещаю.

Совсем как-то плохо. Вот же сволочь! Я попробовала дёрнуться, попробовала испепелить магией оковы, но… Мои силы не отозвались мне. Никаких искорок.

– А те гвардейцы…

– Андриан. Король Родопсии. Роща Колдуна находится не очень далеко от его дворца. Ты даже этого не знаешь?

Я облизнула губы. Попыталась найти выход, но его не было. Однако молчать оказалось страшнее, и я продолжила:

– И что ты пообещала королю взамен?

– А что может пообещать честная вдова? Брак, разумеется.

– Фу, милая. Ты не успела проститься со мной, и уже обещала свою руку другому?

– Извини.

Анри паясничал, и я понимала, что им движет: ярость и злоба. А мне было просто страшно. Я снова и снова пыталась призвать магию, но, видимо, тут действовала защита. Если пальцы что-то и кололо, то явно не волшебные искорки.

– Что ж, – Анри вскинул голову и оскалился. – И чего мы ждём?

– Кое-кого, – уклончиво ответила королева и бросила взгляд в зеркало.

А мне поплохело. Кажется, я догадываюсь, кого именно она ждёт…

– Как ты поняла, что мы устроили ловушку именно там, куда ты привела Анри? Ведь решение о месте Анри оставил за тобой. Мы могли не угадать и быть в ином месте…

Илиана закатила глаза, смерила меня презрительным взглядом.

– Во всём мире нет иного места, где бы нельзя было колдовать. Понятно, что встреча будет происходить именно там. А, зная подлый нрав Анри, не ждать западни от него было бы слишком наивно.

– Подлый нрав? Подлый нрав Анри⁈ Ну, жёнушка, удивила. Ты всегда меня ненавидела. Даже, когда я был ребёнком.

– Взаимно, дорогой, взаимно.

– А вот Элли – совсем другая. Нежная, наивная, словно майский ландыш. Прощай, любовь моя! Я прощаю тебе то зло, которое ты мне причинила. Как жаль, что моей женой стала не ты…

Я уставилась на него. Что, серьёзно? Ты и на железном столбе рассчитываешь на своё очарование?

– Ты лжёшь! – прошипела Эллен и подошла к сестре поближе, словно прячась за неё. – Не смей мне лгать, не смей…

– Я тебя прощаю, – грустно и серьёзно повторил Анри. – Да не ляжет вина за мою смерть на тебя. Будь счастлива, Элли.

– Я видела, как ты танцевал с… после того, как…

Анри с бесконечным смирением посмотрел на разгневанную девушку, распрямил плечи, насколько это было возможно в подвешенном состоянии:

– Конечно, танцевал. И соблазнял. А что мне ещё оставалось делать, Элли? Одному против четырёх… хм… фей. Но любил, люблю и буду любить я только тебя, малышка. Верь мне. Перед смертью люди не лгут.

Я чуть не расхохоталась в голос, несмотря на то, что обстановка не располагала к веселью. Не лгут, понимаешь, люди перед смертью. Вот как раз наоборот. Однако Анри умел метать стрелы амура. Эллен стиснула руки и обернулась к сестре:

– Лиана… давай… пусть они умрут, а Анри… отдай его мне…

– Идиотка! – прорычала королева и снова оглянулась на зеркало. – Он бросит тебя, как только…

– Не оскорбляй меня! Если бы не я…

– Бедная, бедная Элли! Другая бы на месте Илианы хотя бы спасибо сказала, но ведьма только использует тебя.

– Заткнись, Анри, – королева хлестнула мужа стеком.

– Ай-яй, мне же больно! – ухмыльнулся тот.

Эллен запищала отчаянно:

– Прекрати, Лиана!

Я всё ещё пыталась найти выход, искала, но не могла. Не было этого выхода. Просто не было. Судя по всему, для начала обряда не хватало только одного человека – Пса бездны. Появления кого иного можно было бы ждать из зеркала? А, значит, план Дезирэ был – уничтожить меня. Подставить под удар Илианы. Но – зачем?

Почему мне и сейчас так важно понять, чего хочет Дезирэ?

Я лихорадочно думала, не находя ответов. И где же Румпель? Почему его нет? Он же не может согласиться на… Нет, не может!

Дезирэ нарочно заставил меня бежать в Эрталию с Арманом, противником Илианы. Нарочно, чтобы наши пути с королевой скрестились… Почему? Если он хотел меня убить, то что ему мешало сделать это самому? Ведь самому всегда надёжнее.

Что-то было такое, что ускользало от моего внимания. Илиана злилась: видимо, ожидание затягивалось. Думать из-за сведённых судорогой конечностей было тяжело, но я всё равно пыталась связать всё воедино.

«Когда человеку меняют память, какие-то вещи всё равно остаются».

А если так… Вот тот сон про девочку Кэт… Слишком реальный сон… Я содрогнулась всем телом: что если это… это правда? Слишком уж связная история для сонного бреда. Да нет же! Не может… или может?

Я снова вспомнила леденящий душу крик мальчишки, падающего в море. Мальчишки с карими глазами цвета яблок, начинающих гнить… И совсем невозможное предположение царапнуло душу: а если он и есть Дезирэ? Ведь, не считая цвета волос, они были так похожи! Но волосы… такая мелочь. Глаза уж совершенно точно одинаковы, и… Если допустить, что Жак каким-то чудом выжил, а я – Кэт, та самая Кэт, за спасение жизни которой отдали его жизнь, да ещё и выбор сделал – родной, любимый брат…

Голова закружилась, в висках заломило.

– Да где же он⁈ Бездна! Сколько можно ждать! – прорычала Илиана.

– Ты ждёшь Дезирэ? – спросила я.

– Кого? Не знаю, о ком ты.

– Белокурый парень с хохолком на голове. Глаза карие – редкое сочетание у блондинов. Ростом ниже тебя. Умеет ходить через зеркала.

Илиана с всё возрастающим изумлением смотрела на меня:

– Откуда ты…

– Именно он разбудил меня, Лиана. Я не знаю, зачем ему это нужно. Но, поверь, делает всё это он не ради тебя. И для тебя он куда опаснее, чем я…

Королева расхохоталась:

– Ты так наивна, милая. Всерьёз думаешь, что у тебя получится настроить меня против союзника? Того, кто раскрыл мне глаза на вашу подлую интрижку, на предательство…

– Илиана! – закричала я. – Его зовут Дезирэ, и он опаснее всех, кого ты знаешь и…

– Ну вот и отлично. Я избавлюсь от вас, заберу вашу магию и потом расправлюсь с ним.

– Он – Пёс бездны! Даже с нашей магией тебе не справиться с его могуществом!

Илиана хмыкнула:

– Да? Как страшно-то! Ох, как я боюсь! Пёс бездны! Чудовище из детских сказочек. Рука тьмы, карающая грешников. Зло воплощённое, которым няньки пугают непослушных деточек. Заткнись, сделай милость, а то я и правда умру. От смеха. Омерзительно видеть в собственном теле такую идиотку.

– Да-да, – согласилась Кара. – Вот только я тоже свидетель того, как Дезирэ превращается в волка…

И тут вдруг поверхность зеркала зарябила, и в комнату вступил… Дезирэ! Я в отчаянии уставилась на него. Кара захрипела от ужаса.

– Я что-то пропустил? – ухмыльнулся принц и засунул руки в карманы.

Наглый, мерзкий, всесильный.

– Ты задержался! – прошипела Илиана.

– Пришлось, зайка. Надо было кое-что уладить. Но ты ведь справилась почти со всем и без меня?

– Да, но…

Парень вразвалочку подошёл к ней, развязно чмокнул в лоб:

– Умничка.

– Дезирэ, – прошептала я и закусила губу.

Жених оглянулся. Подмигнул мне, а затем церемонно поклонился королеве:

– Принц Дезирэ, к вашим услугам. Впрочем, имён у меня много. Можете выбирать любое.

– А настоящее – Жак, верно? – процедила я. – Или – Щегол.

Пёс снова оглянулся. В глазах его блеснуло что-то. Любопытство?

– Умница. Догадалась, заюшка. Жаль, у тебя не будет времени поумнеть. Так глупо попалась!

– За что ты хочешь меня убить?

– А не за что?

– Но я – не Кэт… И потом… я не знаю никаких Этьенов… и…

Принц подошёл ко мне, остановился напротив. Засунул большие пальцы рук за широкий ремень и наклонил голову набок.

– Точно? – спросил, криво улыбаясь. – Уверена?

– Но я не виновата… я же… Почему ты мстишь мне?

В карих глазах промелькнула грусть.

– Не тебе, малышка, – шепнул Дезирэ и ласково коснулся пальцем моей щеки. Я отдёрнула голову.

Илиана с отвращением посмотрела на нас:

– Может хватит? Или не наговорились? Я и так ждала слишком долго!

Дезирэ обернулся к ней:

– Хотелось бы, чтобы Румпель не помешал нашему празднику. Это же его магией запечатан вход? Значит, он почувствует, что вы вошли. А неожиданные сюрпризы не всегда приятны…

– Не помешает, – злобно оскалилась Илиана.

Сердце стукнуло и замерло. Я задохнулась, а потом закричала:

– Что ты с ним сделала, ведьма⁈

– Мы немного поиграли, милая.

– Дура! Он же выбрал тебя, тебя! Зачем ты… Он же тебя любит! Единственный, способный любить такую пакость!

– Он меня предал.

Я рванулась, но цепи были прочны.

– Идиотка! Какая же ты идиотка! Я понимаю, почему ты ненавидишь меня, но его…

Илиана шагнула ко мне. Глаза на бледном лице горели чёрным пламенем:

– Я видела вас в зеркале! – прошипела она, растопырив когти.

– Он просто перепутал меня с тобой! Ведь мы похожи. А потом… мы прощались. Навсегда прощались. Потому что он выбрал – тебя!

Королева размахнулась стеком. Дезирэ перехватил её руку и нехорошо рассмеялся:

– Тише-тише, девочки. Не стоит драться из-за Румпеля. Он того не стоит. Тупица, который ничего не понял. Слишком долго ничего не понимал.

– Он – твой брат, Жак! Он – самый лучший на свете…

Дезирэ оглянулся на меня и прищурился.

– Давайте уже начинать, – процедила Илиана, выдернула свою руку и отвернулась.

– Изволь, – хмыкнул бывший Жак.

Вскинул руку, и пентаграмма вспыхнула зелёным огнём.

– Ты… ты можешь здесь колдовать? – изумилась Илиана, с испугом посмотрев на него. – Но магия Румпеля…

– Я сильнее его, – шепнул Дезирэ.

Илиана побледнела, кажется, только сейчас осознав, что имеет дело со страшным противником. Кара забилась, обещая всё, что угодно, если её отпустят. Анри посыпал такими отборными ругательствами, что камни и те бы покраснели.

Дезирэ прошёл и встал на пятый угол звезды, слева от меня.

– Иди в центр, – приказал королеве.

– Зачем…

– Ты хочешь получить магию или нет, Заюшка? А то ведь и я могу её забрать.

Илиана гордо вскинула голову, всё ещё бледная от испуга, прошла и встала по центру. Дезирэ поднял обе руки, и я увидела, как золотистые звёздочки от нас с Карой потекли к его пальцам. Пламя обожгло ноги. Я зажмурилась. Не хочу видеть, как всё это происходит. Не хочу.

Но даже потоки вырвавшихся слёз не смогли потушить магическое пламя. Все крики слились в моих ушах, а губы невольно прошептали:

– Румпель… Этьен… помоги… Если можешь…

И вдруг всё взорвалось и вспыхнуло. И сквозь грохот донёсся тоненький, странный крик ужаса.

Глава 28

Я тебя жду

Я не сразу решилась открыть глаза. Сначала осознала, что на руках нет оков, а ноги твёрдо стоят на полу, и их не обжигает пламя. Сглотнула комок в горле, облизнула губы. Не сморщившиеся от старости, обычные, мои пухлые мягкие губы.

– Румпель, нет!

Это я кричу? Кажется… Да нет же: мои губы сомкнуты. Значит, не я. Я испуганно оглянулась на крик. И увидела Илиану, яростно бившую ладонями по зеркалу… с обратной стороны.

– Не советую. Если стекло треснет, ты останешься в Зазеркалье навечно, – произнёс слева от меня ледяной голос.

Румпель? Откуда он тут? Я обернулась. На месте, где колдовал Пёс бездны, возвышалась чёрная, угрюмая фигура. То есть, это был… не Дезирэ? Нет, принять чей-то облик для мага, наверное, не проблема, но как Румпель смог так точно воспроизвести манеры Пса?

– А где Дезирэ? – прошептала я, не в силах осознать произошедшее.

– Понятия не имею. Его тут и не было, – сухо ответил Румпель и продолжил, глядя на замершую Илиану: – Ты переборщила, милая. В этот раз мне твои игры не понравилось.

– Немедленно освободил меня!

– Мне жаль, но – нет. Вру. Не жаль. Я действительно очень долго терпел. Жалел, помня, каким несчастным ребёнком ты была. И напрасно, видимо. Чем больше было моё терпение, тем хуже ты становилась.

– Румпель, ты же не можешь… – прошептала королева и вдруг действительно стала похожа на потерянную девочку.

– Но я всё ещё добр. Я дам тебе время подумать, Илиана. Очень много времени. Однако ты проведёшь его в полном одиночестве.

И тут я поняла, что это не отблески факелов: лицо мага было изуродовано. Не причудливая игра теней искажала любимые черты, а шрамы, ожоги и кровь. Запёкшаяся, но именно кровь. Что ведьма… что… Я бросилась к мужчине, схватила его за плечи:

– Что она с тобой сделала⁈

Румпель посмотрел на меня.

– Пустяки, – шепнул мягко.

– У тебя глаз… у тебя левый глаз…

Он светился фиолетовым огоньком. Как у кошки, только фиолетовым. Я подняла дрожащую руку и коснулась левой половины лица, покрытой жуткими ранами. Румпель коротко выдохнул, осторожно взял мою кисть, поцеловал пальчики и отвёл в сторону. И на моих глазах шрамы исчезли, а фиолетовый глаз снова стал чёрным.

– Так лучше? – мягко спросил мужчина.

Я сглотнула, всхлипнула и ткнулась в его камзол. Румпель прижал меня к себе и провёл рукою по волосам.

– И что будет дальше? – угрюмо уточнил король.

– Тоже, что всегда бывает в конце любой сказки. Наказание злодеям, награда героям.

– И кто у нас герой?

Анри ёрничал, но по его голосу чувствовалось, что парень напуган. Ещё бы! До сих все считали самым сильным магом Илиану. А теперь выходило, что есть тот, кто сильнее тёмной королевы. И чего ждать от этого кого-то – непонятно. Я невольно оглянулась. Кара, перепуганная насмерть, растирала запястья и наблюдала за нами исподлобья в полном ужасе. Эллен вообще забилась в угол и закрывала голову руками. Анри стоял прямо и ровно, набычившись.

Я снова посмотрела в лицо того, кого все считали лейтенантом, но…

– Ты же не будешь их убивать? – прошептала совсем тихо.

– Нет. Эллен, ты помогала в злодеяниях своей сестре…

– Она… она заставила…

– Не совсем. Ты поддалась обиде, ревности и жажде мести. Прошло бы лет пять, и ты бы превратилась в такую же, как Илиана. И всё же сейчас ты слишком маленькая, чтобы наказывать тебя чересчур сурово. Я даю тебе выбор: ты можешь окаменеть. Или я превращу тебя в жабу. Или ты будешь жить в мире, в котором нет магии, и в котором феи – обычные люди, которые стареют.

Эллен в ужасе посмотрела него:

– Стареют? – прошептала, заикаясь.

– Да.

– Я не хочу, – она всхлипнула. – Я не хочу стареть!

– Тогда выбор проще: я превращу тебя в лягушку или в камень. И только поцелуй истинной любви разрушит моё колдовство.

Эллен отчаянно оглянулась на Анри. Тот скривился:

– И не надейся, ведьма.

Девушка быстро-быстро заморгала, а потом снова зажмурилась:

– А в тот мир… я… в тот мир я попаду навсегда?

– Это будет зависеть от тебя.

– Тогда я согласна, – Эллен заплакала и закрыла лицо руками. – Я согласна на мир без магии.

Румпель устало прикрыл глаза. Он победил, но, очевидно, не испытывал по этому поводу никакой радости.

– Есть у кого-нибудь другое зеркало?

Я вынула из кармана металлический медальон, подаренный мне Осенью, и молча протянула магу. Невольно оглянулась на Илиану. Королева стояла молча, скрестив руки и с презрением глядя на нас. Румпель подул на зеркальце, и оно выросло. Вот только отразило не мрачную камеру, а какую-то незнакомую, странную комнату, кровать из железных трубок и стену, затянутую узорчатой тканью.

– Жди меня там, Эллен. Без моей помощи тебе в Первомире не выжить. Просто жди. Никуда не ходи, ничего не исследуй, не кричи и вообще не издавай звуков. Даже если услышишь что-нибудь странное. Помни: в этой комнате ты в безопасности. Я скоро приду.

Эллен затравлено оглядела нас, с горечью глянула на Анри, с отчаянием – на Илиану, а затем всё же решилась и шагнула в зеркало. И оно снова уменьшилось и прыгнуло в руку Румпеля.

– Ваше величество, – холодно промолвил тот, мрачно глядя на Анри. – Поздравляю вас – вы вдовец. И всё же вы не выйдете отсюда, пока не заключите со мной сделку.

– Сделку?

– Да. Я стану вашим верным слугой, капитаном вашей гвардии. С моей помощью вы сможете править долго, не зная опасностей от внешних и внутренних врагов. Взамен вы не станете притеснять сына вашей жены, принца Бертрана. И дадите мне возможность воспитывать его.

– Бертран станет моим наследником? – нахмурился король.

Выхода у него особо не было, но кто же захочет, чтобы ему наследовал бастард жены?

– Нет.

– Но официально Бертран – мой сын, сын моей жены…

– Он – ваш племянник. Однако даже в качестве племянника не наследует вашу корону. Это я вам обещаю.

Анри задумался. К чести короля надо заметить, что, несмотря на то, что мужчина был напуган, принять милостивое предложение Румпеля он не торопился.

– Вы станете мной командовать? – угрюмо процедил пленник.

– Нет.

– И я смогу жениться на том, на ком захочу?

– Вмешиваться в вашу семейную жизнь я не стану. Вообще, ваша частная жизнь меня не интересует.

– А управление королевством…

– А вот это явно не ваше.

Воцарилось молчание. Румпель был так ужасающе спокоен, что в его объятьях я чувствовала себя совершенно защищённой. А вот Кара очевидно перетрусила совершенно. Рыжая фея пятилась и пятилась к двери, стараясь делать это незаметно и словно позабыв о том, что вход закрыт защитной магией.

– Хорошо, – процедил Анри. – Но взамен вы расколдуете одну девушку. Её зовут Игрейна, и моя жена-ведьма превратила её в камень…

Румпель кивнул и щёлкнул пальцами:

– Согласен. Ваш поцелуй вернёт девице жизнь. Но только помните: окаменение – это смерть. По сути, ваша Игрейна умерла. Снова дать ей жизнь может только ваша любовь. Непрестанная любовь. Если вы её предадите, даже на миг, если увлечётесь иной женщиной – Игрейна снова окаменеет. И тогда спасти её не сможет никто.

– Я согласен. Я её не предам.

– Сделка состоялась. Сделка заключена. Выход свободен, – процедил Румпель.

Анри кивнул и поспешил оставить камеру. Ещё бы! Думаю, быть тут ему уже порядком надоело. Я заметила, что Кара проскочила за ним.

– А что будет со мной? – спросила мага тихонько. – Ведь это из-за меня всё случилось. Из-за моей глупости и… Теперь, когда нет Илианы…

Позади раздалось глухое рычание.

Румпель оглянулся, заметил, что мы остались одни. Ну, почти. Хмыкнул. Подхватил меня на руки и вынес прочь, не сказав ни слова Илиане. Движением руки захлопнул дверь, не касаясь её. Вспыхнула фиолетовая аура. Я положила голову на мужское плечо.

Меня донесли наверх, в библиотеку, хранившую столько воспоминаний. Всё ещё царила ночь, и на подоконнике трепетал огонёк свечи, отражаясь в окне.

– Ты меня спас… явился и спас, – прошептала и услышала, как сильно дрожит голос.

– Нет. Ты сама себя спасла.

– Мы будем вместе?

Он опустился в кресло, широко расставив ноги, и посадил меня на одно колено.

– А Бертика возьмём? Я… я больше не хочу становиться королевой. Знаешь, я лучше буду женой простого лейтенанта… капитана.

– Нет, не будем, – тихо шепнул Румпель и коснулся губами моего лба.

– Почему?

Вместо ответа он спросил:

– Ты назвала меня Этьеном, помнишь?

– Да.

– Почему?

– Мне показалось… мне порой снятся сны и… Я – Кэт, деревенская девочка, а ты – Этьен, рыжий пастушок, а ещё есть Кармен, Жак и…

– Ясно, – прошептал он. – Ты, наверное, хочешь пить?

На столе образовался хрустальный бокал с водой и ваза с фруктами. Я жадно выпила. Снова заглянула в его лицо. Румпель был бледен, и такая печаль светилась в чёрных глазах, что у меня переворачивалось сердце. От его ладоней по моему телу разбегалось приятное тепло. Видимо мои вывернутые суставы и перенапряжённые жилы лечили магией.

– Послушай меня, Шиповничек, пожалуйста, и поверь в то, что я скажу, – мягко шепнул Румпель, ткнувшись в мой висок, – я способен любить лишь одну женщину в мире. И я никогда не смог бы перепутать её с другой.

– Илиану?

– Да.

У меня рухнуло сердце. Но как же так?

– А меня?

– И тебя.

– Но как же…

– Ты умная девочка. Я уверен, что ты уже догадалась обо всём, просто не можешь допустить эту мысль. Слишком уж она невероятна.

Я посмотрела на него. С болью, с отчаянием, со страхом. Провела рукой по колючей щетине. И озвучила самое страшное, то, о чём старалась не думать:

– Я – это она, да? Я не знаю, как, но…

– Да. Ты и Илиана – одна женщина.

Как же громко трещит фитиль свечи! Я бессильно ткнулась носом в щёку Румпеля. Заморгала, пытаясь сдержать слёзы. Какой ужас! Я – Илиана!

– Умница моя, – прошептал мужчина нежно. – Догадливая умничка. А я вот далеко не сразу понял. Хотя мог бы.

– Но как это возможно?

Скажи, что пошутил.

– Существует множество миров. Все они – отблески одного зеркала – Первомира. Времени в Первомире нет. Есть лишь миг, бесконечно малая точка. Настоящее. Мы все пришли из Первомира. Ты – Кэт, я – Этьен, Кара – Кармен, Элли – Эллен и так далее. Нас много. Мы так отчаянно верили в рай, в чудо, что невольно создали этот мир, и, когда в Первомире наша жизнь рухнула, шагнули сюда.

– Мы… умерли?

– Нет. Мы перешли из одного мира в другой. Живыми. И это очень важно. Мёртвый человек не смог бы попасть сюда. В отблесках Первомира время можно запускать вперёд и поворачивать вспять. Я не раз так делал. Ради тебя, Кэт. Ты была разной в разных жизнях, а их у тебя были сотни. Но всегда или злой, как Илиана, или отвергала меня. Я снова и снова перезапускал твою жизнь, каждый раз сочиняя для тебя, для нас, новую сказку. Забирал тебя отсюда в какой-либо иной отблеск Первомира, пускал там время вспять, а, когда ты превращалась в малышку, забывая предыдущую жизнь, вновь приносил сюда. И жизнь начиналась заново, с новой Кэт под новым именем и с новой судьбой. Мне нужно было лишь найти тебя среди других. И я находил тебя бессчётное множество раз. Поверь, я просто не мог бы перепутать тебя с кем-нибудь другим, даже похожим внешне, как две капли воды.

Я прижалась к нему теснее. Было в его словах что-то жуткое.

– После той встречи в библиотеке, я должен был сразу понять, что ты – это ты. Но, видишь ли, я не усыплял тебя, не нарекал принцессой Шиповничек. Однако никто иной не смог бы это сделать, кроме меня. Никто, Кэт. Хранитель этого мира – я. И только потом я понял: всё так, просто это сделал я, но в будущем. А, значит, ты попала в прошлое и встретилась с прошлой собой. Такого не должно было быть.

– А разбудить меня должен был…

– Я, конечно. Кто ж ещё?

– Но это сделал Дезирэ… Жак.

Я задумалась. Румпель не мешал мне. Он откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза, терпеливо ожидая, пока я осознаю то, что прозвучало.

– Арман сказал, что прошло семьдесят два года, – прошептала я: от мыслей голова раскалывалась, – значит… Ты ждёшь меня через двадцать восемь лет? А Дезирэ разбудил меня раньше времени? Но для чего?

Румпель открыл глаза, прикоснулся лбом к моему лбу и веско, чётко произнёс:

– Что бы ты убила Илиану. Или Илиана – тебя. Результат был бы почти одинаков. Если бы ты убила её, то твоё прошлое исчезло бы, и ты – с ним. Если бы Илиана убила бы тебя, то уничтожила бы своё будущее. Гениальный в своей ужасности план. Поверь, Жаку было всё равно, кто из вас победит. Но, зная тебя, он понимал, что ваше противостояние с Илианой неизбежно…