Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

Соавторы: Сим Симович,Сергей Чернов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 249 (всего у книги 362 страниц)

– Мне приснился кошмар, – пожаловалась я, подошла и доверчиво, словно котёнок, ткнулась в его плечо. – Тот волк и…

Он осторожно меня обнял.

– Мы его победим, обещаю вам.

Было бы неплохо, если бы ты давал мне обещания, которые можешь выполнить, милый.

– Я чувствую себя проклятой принцессой. Мне приснилось, что злая ведьма прокляла меня, и спасти меня может только поцелуй…

Чуть оттопырив и надув губки, я подняла лицо вверх.

– Да, кошмары это такая пакость! – вздохнул Арман. – А мне тут снилось, что меня поймал аист, представляете? И щёлк-щёлк клювом.

– Какой ужас, – кисло посочувствовала я, прильнув к нему так, чтобы он через рубашку почувствовал, что я без корсета.

– А в другой раз приснилось, что я мечу икру… Вот такое гадство стало сниться с тех пор, как я лягушка.

Он расхохотался, а мне с досады захотелось ударить его промеж глаз.

– Идёмте, я вам кое-что покажу, – нежно мурлыкнула я.

Взяла мужчину за руку и потащила наружу.

– А батюшке перед смертью снилась голая ведьма. Представляете, совсем голая!

– Красивая?

– В том то и дело, что нет! Старая-старая, двухсотлетняя. Она плясала вокруг костра и орала: «зенит чемпион».

– И что это значит?

– Не знаю. Мы потом с братьями всё пытались разгадать. Ну то есть, зенит-то понятно, это когда солнце высоко на небе. А что такое «чемпион» – ума не приложу…

Мы вышли во двор, и я содрогнулась от мёрзлой сырости.

– И что вы мне хотели… ква?

Я мстительно усмехнулась. Подобрала лягуха и запихнула за пазуху.

Часа через два проснулась Игрейна. Мы завтракали, и у меня уже голова начала раскалываться от её восторженной трескотни, когда в зал вошёл рыжий слуга и растеряно доложил, что господина маркиза нигде не могут найти. Я оторвалась от вкуснейших маленьких кексов с персиковым повидлом, промокнула губы.

– Ах да, совсем забыла. Арман поехал вперёд, – и улыбнулась невинно.

Игрейна удивилась:

– Но… как же… он никого не предупредил!

– Он не хотел никого будить. А я всё равно не спала. Ничего страшного, милая Игрейна. Мы с ним встретимся уже там, в королевском дворце.

– Замке?

– Ну да.

Я снова мило улыбнулась и отпила какой-то вкусный напиток. М-м-м… кажется, шиповник? И мята? И ещё что-то… яблоко, возможно…

Путь до столицы отнял у нас весь день. Оказалось, у Карабасов в городе был свой дом – крепкий, двухэтажный, с маленькими окошками и довольно большим внутренним двориком. Бросив Кару разбирать мои вещи (Игрейна надарила мне кучу платьев, которые предстояло перешить, так как сестра Армана ростом была чуть выше моего плеча), я поторопилась выйти в город.

По дороге Игрейна рассказала мне, что в парк перед королевским дворцом может попасть любой желающий. Это любимое место гуляний аристократов и горожан. Правда башня была в той части, куда проходить было нельзя никому, но… А вдруг получится?

Я надела бархатное тёмно-вишнёвое платье, которое за ночь перешила служанка Игрейны, набросила тёмный плащ, кажется, принадлежавший Арману, и смело двинулась навстречу опасностям.

Городишко оказался миленьким, словно картинка в книжке. Улочки, вымощенные камнем, черепичные крыши в золотистых и багряных листьях, сытые, довольные люди… И я сразу вспомнила Старый город. Сердце заныло. Да, эти люди пытались меня убить, но… Я вспомнила, как дико хотела есть, когда Кара сожрала всю провизию. А ведь мой голод длился не более суток, так какой бы я стала, если бы голодала годами? Смогла ли бы я думать о чём-нибудь ещё, кроме как о хлебе?

Неожиданно мне стало жаль этих мерзких, глупых людишек.

И потом, я – их королева, они мне… поверили. Наверное. Ведь кроме той толпы мерзавцев, в тот день я видела и других, радостных, благодарных… Что с ними сейчас? А если Дезирэ их мучает? Конечно, там была Осень, но…

– Я отправлю Дезирэ в бездну, – твёрдо пообещала я, – и вернусь. Объединю три королевства, и все станут жить радостно и дружно. Возобновлю торговлю. Наступит мир и процветание…

Королевский замок показался мне странно-игрушечным. Все эти мини-башенки, кокетливо украшавшие его стены, балкончики, чрезмерно большие окна… всё это явно было не рассчитано на осаду или штурм. Да ещё и черепица выкрашена голубой краской. Голубой! Что за глупости.

В воротах меня встретила стража и отдала честь. Вот это мне понравилось уже намного больше. Я невольно распрямила плечи и приветливо кивнула. Неужели здесь так всех гостей встречают? Или просто это я такая красивая?

В саду было безлюдно. Может, потому, что вечерело и было холодно, а может просто будний день и не до гуляний. Я шла мимо стриженных деревьев и кустов по чисто подметённым дорожкам. Какое странное чувство: я словно знаю это место. Попыталась вспомнить, была ли я здесь когда-то… Да нет же! И замок явно построен совсем недавно, в моё время так не строили. Те замки это крепости, ощетинившиеся окнами бойницами и массивными башнями, готовые принять врага на копья стен.

Но почему тогда мне кажется, что если свернуть вот сюда, за раскидистый платан, мимо круглого шарика кипариса, то я увижу горбатый посеребрённый мостик с двумя парами мраморных кентавров по краям? Странное и пугающее чувство.

– Шиповничек, не трусь, – прошептала я себе. – Это иллюзия. Так бывает, когда кажется, что ты уже жил и был тут. Это просто… фантазия.

И, чтобы доказать себе, что ничего странного нет в действительности, я повернула направо к платану. Обогнула круглый вечно-зелёный шарик и замерла.

Мостик. Кентавры. Один юный, другой старик…

Я словно зачарованная прошлась по мостику. Пересекла аллею печали, спустилась по лестнице слёз, повернула мимо грота скорби и увидела её – высокую тёмную восьмигранную башню среди золотых яблонь, пламенеющих румяными плодами. Остановилась.

Вот она – моя цель.

Но почему я знала, что сейчас её увижу? Ведь старая служанка Игрейны, когда-то прислуживавшая во дворце, обрисовала мне совсем иной путь. Сердце стучало просто бешено. Я вдохнула по-зимнему морозный воздух, закрыла глаза.

– Ну же, – подбодрила себя. – Давай… какая разница, как я здесь оказалась? Разве не сюда я шла?

Да, надо торопиться. С такой пасмурной погодой стемнеет быстро, и Арман снова станет человеком. И, возможно, отправится меня искать, а мне… мне этого не нужно. Я решительно направилась к башне. И едва не споткнулась, увидев двух стражников. Замерла подстреленным зайцем.

Всё рушилось. Зачем тут стражники? Ах да, тут же ещё и тюрьма. Поворачивать обратно? Ну уж нет! Скажу им, что я в библиотеку. Если спросят. Главное – уверенность и решимость в лице. В худшем случае скажу, что не знала, что нельзя.

И…

Стражники меня не остановили. Я просто прошла меж них, распахнула дверь, вошла и захлопнула её. Вот что значит – верить и не сомневаться!

Две винтовые лестницы уводили наверх. Пустые латы сторожили подъём к двери напротив входа. Библиотека может быть как вверху, так и внизу, а вот узилище точно внизу. Надо ли мне туда? Конечно, нет. Рановато.

Успокоив дыханием сердце, я подхватила юбки и зашагала наверх.

Пока что всё складывается куда как замечательно. Я потянула тяжёлую дверь, вошла и снова застыла. У одного из шкафов спиной ко мне высилась чёрная худощавая мужская фигура в чёрной одежде. Бежать? Я было попятилась, но тут же себя одёрнула. Не затем я дважды миновала стражников, чтобы сдаться в последний момент. Может, рыцарь за сказками пришёл и сейчас уйдёт?

И я сделала шаг, открыла рот, чтобы ровным и величественным голосом произнести приветствие.

И тут вдруг он обернулся.

Чёрные глаза-угольки, немного вытянутое, скуластое лицо. Нос с горбинкой. Тёмно-русые, почти чёрные волосы до плеч. Узкие губы, словно вырезанные на лице. Надменные, властные. Приказам таких людей повинуются безоговорочно. Такие люди не колеблясь посылают полки на штурм, а осуждённых – на эшафот. И рост – высокий-высокий. Каланча, а не человек.

Шагнув ко мне едва ли не через полкомнаты, мужчина вдруг обнял меня длинными руками, притянул к себе и выдохнул:

– Наконец-то! Я соскучился.

– А…

Но договорить мне не дали. Жёсткие губы пленили мои страстным поцелуем, и жёсткие усы чуть защекотали кожу.

Глава 14

Любовница любовника

Его губы терзали мои губы, его руки прижимали меня к себе с твёрдой властностью человека, не сомневающегося в собственных правах. Поцелуй не был невинен, ох, нет! От него по всему телу растекались истома и огненная лава. И мне ничего не оставалось делать, кроме как обхватить мужскую шею руками и позволить играть на моей скрипке так, как музыкант того желал.

Я забыла кто я, и зачем пришла…

Я – река… я – пожар.

Горячие, жадные губы скользнули по моей шее – и я послушно запрокинула голову. Обожгли ключицу.

– Илиана, – прохрипел мужчина.

Что⁈

Я разом пришла в себя. Отпихнула его. В каком смысле… как он меня назвал? И, кстати, кто он? Но мужчина вновь притянул меня к себе, глухо зарычав. Вонзил в меня горячечный взгляд:

– Ты же не думаешь, что можешь держать меня, как собачку на поводке? Нет, милая?

– Н-нет, – пролепетала я.

– Хорошо.

Его руки скользнули по шуровке моего корсета. То есть… вот прямо здесь? Настолько горит? Не дав мне возможности осмыслить происходящее, мужчина вновь рывком притянул меня к себе, его рука задрала мою юбку и шершавой кожей прошла по коленке, по бедру, вверх-вверх… О-ох…

Я застонала, теряя последние здравые мысли. Он ответил рычанием, подхватил меня на руки и посадил на стол, надавил на ягодицы, вдавливая в себя.

А и пусть…

Обхватив его ногами, я прильнула к губам. Закрыла глаза, запрокинула голову, позволяя плавить меня поцелуями.

– Илиана, – снова прошептал он между поцелуями. – И-ли-ана…

И меня снова обдало холодом. Я схватила его за волосы и отодвинула.

– Нет, – выдохнула резко.

– Что?

«Я – не она», – чуть не закричала я. Но последняя здравая мысль шепнула: «Эй, а внизу-то тюрьма». Я сглотнула.

– Не сейчас, милый…

Как там тебя… Во тьме его глаз сверкнула молния. Челюсти сжались, и выступили желваки.

– Не играйся со мной, – зло предупредил он. – Я не твой муженёк, которого можно было обвести за нос и кинуть в темницу.

Муженёк… Илиана… то есть передо мною… передо мною…

Я задохнулась от восторга и ужаса.

Тот самый любовник королевы. Тёмный маг. Румпельштильцхен! Потому что никто иной не мог бы прогнать Пса бездны. Я потянулась и поцеловала в гордый вырез губ.

Ни от чего так не кружится голова, как от власти и могущества мужчины.

Шиповничек! Остановись! С ума сошла? А если сюда явится королева? Ведь Румпель явно ждал именно свою любовницу… Но почему он принял меня за…

Его рука скользнула между моих ног, я выгнулась, а затем укусила его за подбородок, спрыгнула со стола и попятилась боком. Румпель пошёл на меня, вдавил в какой-то шкаф, жёстко захватил запястья, закинул их над головой, лишив способности к сопротивлению.

Так странно! Я уже знала, что моя плоть слаба, но…

Я целовалась с Дезирэ, и с Арманом, и явно не была правильной девочкой, но сейчас… вот с этим незнакомым мужчиной, про которого я не знала ничего, даже не знала: Румпельштильцхен это имя или фамилия рода, с ним я чувствовала себя так, словно он имел на меня все права. А я – на него. И всё моё тело жаждало принадлежать именно этому конкретному мужчине.

Застонав, я выгнулась в его руках.

Ну, давай…

Румпель… не торопился. Как не торопится зверь, ударом лапы пригвоздивший добычу к камню. Наслаждался своей властью, моей покорностью и истомой. Его губы заставляли меня желать большего, не давая мне почти ничего, кроме разрастающегося от живота жара.

– Я никогда тебя не отпущу, – прошептал он хрипло.

Юбки упали к моим ногам. Туда же свалился беспомощный корсет. В дверь постучали.

– Вон, – прорычал мужчина.

– Ваша милость, королева…

– Повешу.

И – тишина. Никто не посмел возразить. Только его тяжёлое прерывистое дыхание. Я обвила крепкую шею руками.

– Ты плачешь? – спросил мужчина, отстранившись.

Я потянулась губами к нему.

– Люби меня, – прошептала почти в беспамятстве. – Только меня. Никогда никого больше… никогда…

Ах, одежда… в сущности, какая это глупость – прикрывать тело тряпками… Его горячечные губы осушили слёзы на моих щеках.

Может ли лань выбирать, быть ли ей съеденной львом?

Может ли птица не летать?

Может ли…

Вот и я не могла. Он всё ещё шептал своё «Илиана», но мне уже было всё равно, как он меня зовёт. Потому что звал он меня…

…

– У тебя кровь, – заметил Румпель, когда мы оба лежали на ковре, расслабленные и нежащиеся.

– Ерунда, – отмахнулась я.

От потери девственности ещё никто не умирал. Ну, если его, конечно не убивали. Её. После первой брачной ночи. Моя голова покоилась на его плече, и Румпель перебирал мои волосы. А затем мягко спросил:

– Что с тобой сегодня? Ты… какая-то не такая.

Я перевернулась на живот, облокотилась о его грудь и заглянула в чёрные глаза.

– Какая? Лучше или хуже?

– Не такая. Нежная, открытая. Такая, какой была до рождения Бертрана. Задолго до рождения.

Он разговаривает с королевой Илианой. Он принимает меня за неё даже сейчас. Это могло означать лишь одно: внешне мы со «светлой» ведьмой на одно лицо. И всё равно странно, что любовник не отличил одну женщину от другой. Мне стало больно. Я едва не задохнулась от острой боли.

Поднялась.

– Помоги мне одеться, – приказала резко, почти грубо.

– Снова злишься, – заметил мужчина и тоже встал.

Конечно, злюсь. Ведь ты занимался любовью не со мной. А я-то – с тобой.

– Ты поможешь или нет?

Я обернулась и гневно посмотрела на любовника королевы. И моего. По совместительству.

– Изволь, – Румпель пожал плечами, щёлкнул пальцами, меня окутало облачко тёплого пара, затем по коже прошёлся ветерок, и одежда принялась послушно меня одевать.

Ах, значит… так можно было?

Королева Илиана – ведьма. Значит, тоже может вот так… Неудивительно, что её любовник не понял просьбу. И снова мне стало бесконечно горько.

– Я бы предпочла, чтобы ты одел меня своими руками, – фыркнула я с досадой.

Корсет завис в воздухе, полный нерешительности.

Кожей спины я почувствовала, как мужчина подошёл сзади. Притянул меня к себе, вдохнул запах волос. Потёрся щетинистым подбородком о мой затылок. Я тотчас обернулась и коснулась губами его губ.

Ну и пусть, пусть чужой. Всё равно – мой.

Нет, не так, как это было… до него. До ничего не было. Мне не нужен никто, кроме этого мужчины. Он коснулся моего лба лбом. Замер на миг, закрыв глаза. А затем резко отстранился, снова щёлкнул пальцами. Корсет скользнул к моей рубашке, обвил торс, шнурки затянулись.

Румпель отошёл к книжной полке и взял какую-то книгу. Он был уже полностью одет, даже шпага висела на боку. Я проследила за мужчиной взглядом.

– Что-то не так?

– И что Ваше величество желает от меня на этот раз? – холодно уточнил он и бросил на меня ироничный взгляд.

– В к-каком смысле?

– Брось, Илиана. Мы оба с тобой знаем, что ты бываешь нежна лишь тогда, когда чего-то хочешь. Давай обойдёмся без игры? Мне время дорого. Просто назови цену. Удиви меня.

Вот как? Любопытно. Я подошла, положила руку на его плечо. Заглянула в лицо, а сердце замерло в надежде.

– Но ты всё равно меня любишь?

Скажи нет. Пожалуйста. Зачем тебе стерва Илиана? Румпель поднял тёмные прямые брови, искривил губы в усмешке.

– Ваше величество, все подданные безмерно любят вас. Всей душой. А я сверх того ещё и телом.

Вот же колючка! Чертополох! А если…

– Да, Р-румпель… мне кое-что нужно.

Я замерла. А вдруг я не права в догадках, и это не Румпель? А если…

– И? – он выразительно поднял бровь.

– Книга. Мне нужна «История Эрталии с древнейших и до наших дней».

– Действительно удивила.

Румпель обернулся к полкам, щёлкнул пальцами. Один из фолиантов плавно снялся с полки, слевитировал мне в руки и раскрылся.

– Ну… я пойду, – неловко произнесла я, захлопнула книгу, мельком заглянув в неё и убедившись, что это то, что мне нужно. И пошла к дверям, изо всех сил надеясь, что мужчина окликнет. И он окликнул:

– Илиана.

Пожалуй, ещё никого я не ненавидела так сильно, как неведомую мне обладательницу этого мерзкого имени! Постаравшись придать лицу безмятежное выражение, я обернулась. Румпель смотрел с подозрением.

– Да?

– Что с тобой? Только не говори мне, что ты забыла о магии библиотеки и действительно сейчас вынесла бы запретную книгу из башни.

Чёрт! Прости, Пречистая.

– Ну… я хотела убедиться, что магия всё ещё действует.

– И как бы я потом воскрешал тебя из угольков?

Он подошёл и забрал книгу из вмиг заледеневших рук. Я едва… я только что едва… О-о… Пречистая! Румпель положил книгу на стол, взял меня за плечи и очень-очень внимательно посмотрел в глаза.

– Илиана, что с тобой сегодня? Что случилось?

– Я… мне приснился сон.

– Ты стала верить в сны?

– Нет, но… это был очень странный сон, – я ткнулась лицом в его камзол и закрыла глаза, вдыхая до странности родной запах: чуть горьковатый аромат лугов, нагретых солнцем. – Мне приснился Пёс бездны. И сказал, что…

Мужчина вздрогнул. Прижал меня к себе.

– Маленькая, – шепнул, зарывшись в мои волосы и поглаживая затылок, – я никому тебя не отдам. Ни волку из преисподней, никому.

Ах, если бы…

– Да, но… Я хочу узнать, кто такие псы бездны, и есть ли против них оружие, как с ними справиться и…

– Илиана, – мягко шепнул он, – девочка моя, тебе просто приснился кошмар. Такой же, как все остальные. Псы бездны – это чудовища из детских сказок. Не более того.

Румпель… лгал? Да, конечно! Ведь я же видела их встречу с Дезирэ! Румпель лгал своей любимой женщине, своей королеве, фее и ведьме, знающей, что такое магия. Но – почему?

– Ты поэтому такая нежная сегодня?

Мужчина вдруг отстранился, заглянул в мои глаза и улыбнулся. Тепло и ласково. Я даже не предполагала, что он так может.

– Дай мне слово, – внезапно потребовала я.

– Защитить тебя?

– Нет. То есть, да, но я не об этом. Дай мне слово, что я смогу в любой момент приходить сюда, в библиотеку, и читать столько, сколько захочу.

– Зачем королеве слово лейтенанта? Ты и так вольна…

Я прикрыла его губы пальцем. Покачала головой.

– Просто: дай мне слово. Входить и выходить беспрепятственно и…

– Мам?

Мы оглянулись. В дверях стоял рыжеволосый мальчуган лет пяти. Он смотрел на нас, прищурившись. Отблески свечей играли в зелёных глазах. Сердце почему-то пропустило удар. Ох уж это сочетание рыжего и зелёного! И почему я так остро на него реагирую?

А в следующий миг я похолодела: раз «мама», а я это как бы Илиана, значит, передо мной – наследник Эрталии, принц Бертран?

Эртик

Ну и что теперь мне делать? Я улыбнулась, присела и распахнула руки:

– Эртик, котик, иди к маме!

Вот сейчас мальчишка скажет что-то сакральное. Вроде «ты – не моя мама!», и очнувшийся лейтенант сообразит, о чём были все эти странности, поймёт, что я не та, за кого себя выдаю и… «И больше никогда меня не поцелует!» – загрустило сердце тоскливо.

Ах, Пречистая, о чём я думаю!

Мальчик подошёл и обнял меня. Ткнулся кудрявой башкой мне в щёку.

– Мам, – прошептал тихонько на ушко, – ты не подумай, мне ничего не надо на день рождения. Я не обижусь, честно. Но если вдруг ты захочешь что-то подарить, подари мне лошадку. Настоящую. Не пони. Чёрную, как у Румпеля.

Ах ты ж плут… маленький! Откуда у них вот это? С рождения что ли?

Неверно истолковав моё потрясённое молчание, маленький шельмец зашептал ещё горячее и тише:

– Ну, если нельзя лошадку, подари щенка. Вислоухого. Знаешь, такого… с коротким хвостиком. Я его сам дрессировать буду. Честно.

Ну и что мне ответить? «Да, милый»? А если Илиана потом не подарит? «Нет, милый, тебе рано»? А если он вдруг разревётся? Я беспомощно оглянулась на бесстрастного Румпеля. Бертран совершенно пал духом.

– А котёнка? – пискнул так жалобно, что моё сердце чуть не порвалось на части. – Тоже нельзя?

– Можно, – выдохнула я, не думая о том, что делаю. – Котёнка можно.

«Ты идиотка, Шиповничек!» – почти взвыл мой рассудок. Но мальчишка так просиял, что у меня не хватило духа прислушаться к голосу разума. Я отвела медную кудряшку от чумазого лица. И где только принц мог так перепачкаться?

– Я обязательно подарю тебе котёнка, Эртик. А сейчас оставь нас с дядей Румпелем наедине. Пожалуйста. Я очень занята, милый.

Бертран поспешно чмокнул меня в щёку и удрал. Видимо, боялся, что передумаю.

– И зачем? – холодно уточнил Румпель.

Я смахнула странную слезинку, прохлопала ресницами глаза, чтобы очистить их от глупой влаги, взяла себя в руки и холодно уточнила:

– Что – зачем?

– Обещать, чтобы не исполнить.

– С чего ты решил, что я не сдержу обещания?

– Из опыта. Сейчас ты под влиянием кошмара решила стать доброй и хорошей. Одарила своей нежностью меня, сына, одним словом, достойная королева, женщина и мать. Но завтра утром ты проснёшься такой же чёрствой и холодной, как обычно. И что тогда будет с Бертраном?

А ведь он прав. Но откуда мне было знать, как себя ведёт Илиана? Я вскинула голову, оглянулась и прямо посмотрела в его мерцающие глаза.

– И зачем тогда ты меня любишь, Румпельштильцхен? Если я такая… эгоистка?

– Мы не выбираем, кого любить.

Прозвучало так себе, если честно.

– Женись, – посоветовала я. – На хорошей, милой женщине. Доброй и…

– Зачем? Чтобы сделать хорошую и добрую злой и несчастной? Кстати, мне доложили, что в город прибыла карета маркиза де Карабаса.

– Знаю.

Он приподнял чёрные брови.

– Откуда?

– У меня есть свои осведомители. Не только ты, – язвительно улыбнулась я.

Румпель прищурился, и я догадалась, что брякнула, что-то не то…

– Даже так? – прошипел он, нехорошо усмехнувшись. – А тогда что сказали твои осведомители о количестве гостей, приехавших в карете маркиза?

– Две женщины. Его сестра и его невеста.

Это не были самые умные слова в моей жизни, если честно. Просто хотелось уязвить его высокомерную холодность.

– Прекрасно, – процедил мужчина. – Горд и рад, что моя королева столь осведомлена. Честь имею.

И направился к выходу.

– Румпель! Подожди. Что мне делать с маркизом? Я… колеблюсь.

– Между ядом и магией? Выбирай яд. Он надёжнее и необратимее.

– А… с его сестрой?

Посоветуй яд. Ещё раз, пожалуйста. Румпель обернулся. Смерил меня взглядом.

– Его сестра – безобидная дурочка. К тому же, сейчас именно она – наследница маркизата. Просто выдай её замуж за кого-нибудь. Верного и надёжного.

– Уж не за тебя ли?

– Например, – согласился лейтенант.

Слишком легко. Чересчур.

– Нет, – задумчиво протянула я. – Ты всё же прав: яд надёжнее… Лучше я потом королевским указом просто подарю освободившиеся земли тебе. Не хочешь стать маркизом, м?

Румпель рассмеялся:

– А вот теперь я вижу, что это ты. А то, знаешь, даже не по себе стало.

И вышел.

Без высочайшего разрешения. Да что он себе вообще позволяет⁈

Я присела на край стола и задумалась. Итак, что мы имеем? Во-первых, я настолько внешне похожа на королеву Илиану, что даже её любовник – а, сколь помню, вместе они уже лет пять – обманулся. Это несколько неприятно. Ведь мне – восемнадцать, королеве-ведьме, вроде как – двадцать пять. Ну и вообще неприятно, когда ты в глазах кого-то, а тем более – Румпеля, похожа на кого-то другого.

Ладно, все эти эмоции – потом. В честь лишения целомудрия, я себе даже разрешу вечерком поплакать от души.

Сейчас – главное: что делать? Наше поразительное сходство, о котором пока никто, кроме меня не знает, непременно должно сыграть мне на руку. Если влюблённый в Илиану мужчина принял меня за неё, то остальные – точно ошибутся. А теперь вопрос: как я могу это использовать? Конечно, кроме того, чтобы просто воровать у Румпеля ласку, предназначенную не мне.

Например… например, могу позже прийти в библиотеку ещё раз или…

… посетить короля Анри!

Ведь тюремщики непременно пропустят свою королеву! Я ведь могу… я могу даже приказать выпустить узника! И что это мне даст?

Я опустилась за лакированный стол и забарабанила пальцами по его столешнице.

Если так разобраться, король Анри такой же узурпатор власти, как его жена. Единственная законная наследница всех трёх королевств – я. Имеет ли тогда смысл мне его отпускать? Не обрету ли я с ним ещё большую проблему, чем с его женой? С одной стороны, Илиана – ведьма и наделена магией, а, значит, враг более опасный, и простой человек Анри мог бы стать моим союзником. Но нужен ли мне такой союзник? С другой-то стороны, Илиана свергла мужа, то есть, в глазах своих подданных, она преступница и королева вне закона. А, значит, в моей борьбе против королевы, все лучшие люди Эрталии встанут на мою сторону. А тогда, под знаменем спасти заточённого в башне короля, можно обойтись и без самого короля в итоге. Но… Анри мужчина. Это – плюс. За него всегда можно выйти замуж. Ну, после гибели его жены, конечно.

К тому же, если объединиться с Анри, то мужчина может сам прибить свою обидчицу, и тогда это не надо будет делать мне. Моя совесть останется чистой и незапятнанной, а я продолжу оставаться доброй феей. Румпель наверняка расстроится после смерти возлюбленной, и, конечно, станет безутешен, но… Уж я-то его точно утешу. Но это будет невозможно, если убийцей его возлюбленной буду я.

Решено. Чтобы маг не прибил меня, как убийцу своей королевы, я должна оставаться невинной и чистой сердцем, и тогда, потом, когда Илиана умрёт, он…

Ах!

Я повеселела. Всё так удачно складывалось. Как нельзя лучше! Однако, надо хотя бы взглянуть на этого самого Анри. Интересно, что мой будущий жених из себя представляет. И лучше сейчас, пока о нашем сходстве с королевой никому не известно, кроме меня. Вдруг Румпель брякнет Илиане что-то вроде: «а полчаса назад ты меня целовала куда нежнее»?

Вскочив, я решительно направилась прочь. Книга подождёт. Прочитать её я смогу и после смерти двойника. Ну и потом… главное средство борьбы с Дезирэ почти в моих руках: это Румпель. Стоит магу стать моим, и всё, вопрос с Псом бездны решён.

Я почувствовала себя почти счастливой. А счастливые люди очень добры. Потом, когда всё это закончится, я даже не стану убивать Анри, просто предложу ему… предложу ему… гм… Ну пусть живёт себе мирно в должности принца-консорта и герцога Эрталии. По сути, для него особенно ничего не изменится. В худшую сторону уж точно.

С такими радостными добрыми мыслями я спустилась вниз, открыла тяжёлую дверь, чихнула от затхлого запаха сырости. Дверь за мной захлопнулась, основательно огрев меня по заднице, и я полетела по невидимой в темноте лестнице вниз, протянув руки. Больно стукнулась локтями и животом, ободрала кожу о камень ступенек. Снова чихнула и услышала:

– Будьте здоровы, Ваше величество!

Грохот цепей, приглушённые стоны. И до боли знакомый холодный голос:

– Вам показалось, капрал. Я не чихала.

До боли, потому что это – бездна меня сожри! – был мой голос.