Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

– Всё элементарно, Боря, – передо мной тоже кусочек торта. – Фотограф фиксирует момент документально, а художник…

– Художественно! – Хихикает Ира.

– Да, – подтверждаю я. – Это как документальное кино и игровое. Какое интереснее смотреть? На самом деле Оля никогда не выглядит так, как на портрете. Это собирательный образ. Никакой фотограф не угониться. Бывают моменты, когда прядка волос наиболее удачно лежит, настроение у модели великолепное, и она сияет им, свет удачно ложится. Выражение лица. Оля может кокетничать и улыбаться, радоваться, о чём-то думать или что-то замышлять…

– Это чаще всего, – вставляет под общий смех Ира.

– Главный секрет в том, чтобы это передать. Я старался передать готовность немедленно улыбнуться, увидеть что-то замечательное или что-то сказать. Пока она выбирает, что делать, спектр возможных действий очень велик. Когда приступает к делу, спектр исчезает. Никакой фотограф этого не поймает, потому что когда он фотографирует, действие выбрано – Оля фотографируется. И улыбается не кому-то, а своей будущей фотографии.

Народ переваривает мои слова. Пока все думают, Ира времени не теряет.

– Следующий портрет – мой!

– Не-не, – открещиваюсь, – если заказ делаешь, значит, это не будет подарком. К тому же твой портрет уже нарисован.

– Не поняла, когда? – Ириша настораживается.

– Ну, как же! Кустодиевская «Купчиха».

– А похожа! – Заявляет Мишка Литвинов. И удерживает возмущённую Иру, которая рвётся ко мне мстить.

Нарисую её обязательно. После такой клеветы, как честный человек и художник просто обязан её реабилитировать. Годам к сорока она, наверное, располнеет и станет, как та купчиха. Но сейчас пышность бюста и бёдер при высоком росте её только украшает. Талия на месте, мордашка красивая, сильные и безупречно вылепленные ноги.

Только её в полный рост надо. Или хотя бы по пояс. Нет, лучше ростовую. Фигура у неё роскошная. Не модельная, но роскошная.

– Почему ты от меня всё время отпрыгиваешь? – Возмущения в голосе Оли почти нет, есть недоумение. Народ получает удовольствие от музыки и танцев, а Оля уволакивает меня на кухню. На поговорить, как я понимаю.

– Хочешь, чтобы я встал в длинный строй твоих поклонников?

– Почему нет? – Хлопает ресницами девушка и выдаёт совсем откровенно. – У тебя очень хорошие шансы.

– А ещё говорят, что женщины расчётливы, – вздыхаю. – Натурально не вижу никакого расчёта.

– Знать не знаю, кто так говорит.

– Природа говорит. Приходится такой быть. Партнёр должен быть надёжен. Иначе забрюхатит и упорхнёт. А ты возись одна с ребёнком и без мужской поддержки.

– Что так сразу? Не будет никакого ребёнка, если сами не захотим. Сейчас вон живут по десять лет и никаких детей.

– Я про природу говорю. Про женскую психологию… – опираюсь кормой на подоконник. – Сама подумай. Ты – звезда, вокруг тебя тучи поклонников. Но я-то тоже звезда и поклонниц у меня тоже хватает. А звёзды никогда близко друг к другу не подходят.

Нахожу нить Ариадны, которая должна вывести меня из опасного разговора.

– Когда закончим школу, тебе будет семнадцать. Всё, что нужно девушке, у тебя в нужных местах вырастет. И всё. Вам больше ничего не надо, вы к жизни готовы. А мы? Мне шесть лет учиться, ещё год на ноги вставать. Если не три. И только тогда смогу жильём обзавестись, хотя бы в ипотеку. Тогда и можно жениться.

(в МГУ срок обучения – 6 лет, прим. автора).

– Хм-м…

– И ты с семнадцати до двадцати трёх, самые лучшие свои годы, будешь меня ждать?

– Тебе не верится? – Оля необычно серьёзна.

– Не в том дело. Все шесть-семь лет вокруг тебя будут виться молодые люди. Среди них найдётся, пусть не мажор, но упакованный. Квартира есть, тачка под рукой, в отпуск – на Бали или Мальдивы. И парень окажется симпатичный и вменяемый. И что? Откажешь ему? А вдруг я там в Москве кого-то найду? Ты меня шесть лет охранять будешь? Каким макаром? Я оттуда как твоих ухажёров разгонять буду? Да никак!

Девушка молчит, наматывая локон на палец. Многие так делают, а мне нравится смотреть.

– Это здесь ты можешь Светку придержать, которая на меня поглядывает, у Полинки попробовать отбить. А как ты это сделаешь, когда я в Москве учиться буду?

– Тебе обязательно в Москве учиться? – Оля кидает пробный шар. Ошибка с её стороны. Похоже на предложение обменять моё будущее на неё, такую замечательную.

– Обязательно. У нас нет космических факультетов.

– А там есть?

– В Москве всё есть.

Последние звуки издаю уже в её волосы. Оля наваливается на меня вплотную и шепчет в ухо. Шея в кольце рук, в грудь упираются горячие холмики. Непроизвольно обхватываю талию, отчётливо чувствую слабые подрагивания. Почему-то ощущение небольших движений под ладонями окончательно меня обезоруживает. А ещё первый сегодняшний поцелуй помню. Губы помнят.

– Ну, и ладно. Хоть так… у меня день рождения и ты не посмеешь…

И знаю, что нельзя, а что делать? Что-что? До откровенного траха всё равно не дойдёт. Хорошо, что у неё губы некрашеные…

28 ноября, урок геометрии.

Сегрей Викторович поглядывает на Свету, растерянно стоящую у доски, хитренько. В начале урока объявил, что со следующей недели контрольные и зачёты. А значит, требуется подготовиться.

– Думаем все, не надейтесь только на Веснину, – призывает математик.

Приколист наш математик, не ожидал даже. Тему сечений тетраэдров и параллелепипедов мы проходим на ура. Довольно простая она. Усвоить несложный алгоритм плюс чуточку пространственного воображения и вперёд. Только раньше мы иссекали фигуры по трём точкам, две из которых обязательно на одной грани сидели. А Светке математик, решивший пошутить, подсунул задачку, где нет ни одной пары точек, соседствующих на одной грани. Вот Света в тупик и встаёт.

Растерянно вертит мел в руках, светя классу нейлоновыми ножками с ровными стрелками. Красивые у неё ноги, танцовщица же. По-моему, даже наш пожилой математик… нет, он не пялится, но беглый одобрительный взгляд бросил.

По короткому раздумью одобряю учительскую подковырку. А то класс слегка расслабился, и ловушек уже не боится. Зря. Они всегда возможны. На самом ровном и проверенном месте.

Хм-м, а почему бы… потихоньку берусь за карандаш и вытягиваю из стопки лист бумаги. На моё движение математик мельком бросает взгляд и снова обращается к Свете. Можно! Быстро делаю несколько набросков. Соблазнила меня Света своими ножками на средневысоком каблучке.

– Не бойся, Веснина, – успокаивает девушку математик. – Задача повышенной сложности, поэтому плохую оценку ставить не буду. Но если справишься, моё уважение к тебе подскочит до небес…

Ага, справится она, – думаю про себя, быстро работая карандашом, – даже мне пришлось в своё время напрячься на целых пять минут. Да сталкивался с подобными кунштюками.

Если кто думает, что стройные девичьи ножки легко нарисовать, пусть засунет себе эти мечты в одно глубокое место вместе с ржавым инвентарём. В рисовании таковое часто случается. Мой кумир Фейнман, который чем только не занимался, в том числе и рисованием, отмечал, что грузно бесформенную натурщицу рисовать намного легче, чем стройную и красивую. С красотками так, в пропорциях нельзя ошибаться. Можно, конечно, ноги удлинить, – ни одна красотка не возразит против комплимента, – но искажать разрешается в меру. Так чтобы соответствовало законам перспективы.

Хотите, чтобы фотомодель выглядела более ногастой? Выберите точку съёмки пониже. Сидя или даже лёжа. Съёмка с высоты роста неизбежно укорачивает и уменьшает нижнюю часть фигуры. Селфистки в соцсетях часто такой фигнёй страдают. Снимут себя сами, а потом плачутся, де у меня на самом деле ноги длинные, а почему на фото – короткие.

Так что имею право рисовать, как бы с точки наблюдения с полметра от пола. Эка меня вдруг на Светку пробило…

– Колчин, ты чем там занимаешься? – На ненужное внимание учителя отвечаю переворачиванием и упрятыванием рисовального листа. – Ты знаешь, как решать?

– Знаю, Сергей Викторович, – подтверждаю и далее ограждаю свой суверенитет, – поэтому и занимаюсь своими делами, чтобы никому не мешать.

– Подскажи, – требует математик, – а после занимайся. До поры.

– Свет, – снисхожу до тьмы низких истин, – проблема в том, что нет ни одной пары точек в одной плоскости, так? Но никто не запрещал использовать другие плоскости кроме граней. Нет нужной? Кто мешает построить? Догадаешься дальше?

Света напряжённо размышляет. Минутку ей и классу математик даёт.

– А если от точки А (она на видимом нижнем ребре) вверх отрезок нарисовать? – Догадывается до чего-то Литвинов и замолкает. Кончилась догадливость? Сергей Викторович смотрит снова на меня.

– Правильно, Мишка сказал, – Света глядит на меня с надеждой. – Смотри, Свет, что получилось. Новый отрезок параллелен ребру с точкой В, значит, что? Они лежат в одной плоскости. Соединяй смело концы и работай с прямоугольником. Это такой, вспомогательный разрез…

В этот момент лицо девушки озаряется ослепительной улыбкой. До неё доходит, что надо делать. Она ещё и умненькая. А я напрягаюсь изо всех сил, стараясь оставить в памяти столь редкое выражение лица. Обычно она «негромко» улыбается.

Вытаскиваю новый лист, делаю набросок. Нет, чего-то не хватает…

Света тем временем бодро гремит у доски линейкой, стучит мелом. Время от времени останавливается, быстро что-то прикидывает и молотит дальше.

– Дай смартфон, – протягиваю руку вбок и назад, там Оля сидит, – для фоточки.

Девушка вырисовывает что-то на экране, отдаёт телефон. Навожу на Свету, она как раз заканчивает.

– Свет, если так дальше пойдёт, вместо меня на олимпиаду поедешь, – на мои слова она оборачивается и слепит той же улыбкой. А я слеплю её вспышкой камеры. Есть! Память памятью, а снимок не помешает.

– Колчин, ты не слишком ли много себе позволяешь? – Вопрос строгий, а тон мирный.

– Вы сами должны понимать. Математика тоже в рекламе нуждается, – парирую немедленно. – Как пропустить такой момент? Ослепительная улыбка красивой девушки после решения сложной задачи. Вы даже пятёрку ей можете не ставить, всё равно у Весниной день уже удался.

– Да уж поставлю, – якобы недовольно ворчит математик и требует у девушки дневник.

Отдаю телефон хозяйке.

– Скинь мне потом по сети…

Совмещаю таким образом несовместимое на первый взгляд. Искусство и науку. Запоминание сложных образов нагружает мозг до скрежета. Очень полезно. Мне потому и стереометрия никаких проблем не доставляет ввиду развитой визуальной памяти. Будто мощная видеокарта в голове.

Так, кажется, небольшие проблемки нарисовались. Ира грозит мне кулаком, в глазах огромное возмущение: «А я⁈ Ты мне обещал!!!».

Глава 4
Легенда прежде всего

18 декабря, время 12:45.

Школа.

Выхожу из класса с тем чувством, когда заканчиваешь длинный пробег километров на десять. Или двадцать, если на лыжах. Если спортсмен в хорошей форме и подготовлен, то с дистанцией он справляется запросто. Однако даже при отсутствии необходимости ставить запредельные рекорды, любой атлет испытывает на финише громадное чувство облегчения. Многочасовое напряжение спадает, невзирая на усталость, организм впадает в эйфорию от выброса в кровь эндорфинов.

Возможно, где-то ошибся или недоработал, всё это за спиной. Ошибки если проскочили, то и хрен с ними. Уже ничего не исправишь. Да и не верю в плохой результат. Это всего лишь городская олимпиада, да, по физике, ну и что? Хотя это только первый этап, теоретический. Завтра будет практический. По этому поводу нам даже расписание здорово изменили, чтобы освободить для олимпиадников кабинет физики и крыло в целом. В вестибюле уже висит транспарант «Просьба не шуметь. Идёт городская олимпиада».

По математике мне уже не нужно в городе пыхтеть. Как победитель областной в прошлом году получаю на неё путёвку в этом автоматически. По физике так хорошо себя не показал, поэтому и пришлось жертвовать воскресеньем.

Не жалуюсь. Каждые выходные так проводит надо. Никуда не денешься, график чемпионов. Настоящих, и тем паче будущих.

Управление образованием разделило места олимпиад по городским школам. В 8-ой – физика, остальные, кто где, а языковая в моей старой 14-ой школе. И благодаря кому? Безусловно, благодаря мне, ха-ха. Ну, и при содействии мадемуазель Нелли, конечно. А региональный уровень будут проводить в основном в гимназии. Хотя их много, так что может не все.

– На область по физике пойдёшь? – Любопытствует встретивший меня на выходе директор. Его присутствие в классе, как нашего преподавателя, не приветствуется.

– Я ещё не прыгнул, а вы говорите «Гоп!», – упрекаю вышестоящего торопыгу.

– У меня просто сомнений никаких, – улыбается наш главный физик. – Как там Сергей?

– Сейчас выйдет, – выйдет мой главный конкурент, который обштопал меня в прошлом году по девятым классам. Есть еще один выпускник перспективный. В области не знаю, а город точно проскочит. Славься 8-ая школа своими физиками. К которым и я примыкаю.

Когда выходит Сергей Долгоруков, директор уводит нас в другой кабинет и вытряхивает из нас всё, что мы нарешали.

– Здесь у тебя ошибка, Серёж, – указывает стоящему у доски Долгорукову директор. – Центр тяжести падает со стандартным ускорением, а не стоит на месте.

Конкурент мой впадает во временную прострацию и через полминуты отмирает и вздыхает.

– У тебя как? – Директор поворачивается ко мне.

– Всё нормально у меня. Падает куда надо и как надо.

По итогу выясняется, что конкурент прокололся в одной задаче. Я – ни в одной. Посмотрим, что экспериментальный тур покажет, но пока обхожу своего соперника.

– Анатоль Иваныч, – начинаю серьёзный разговор, когда выходим из класса, – как там насчёт общих сборов?

– Вам на область организую, не вопрос, – рассказывает директор, пока мы идём по коридору, – в управление тоже обращался насчёт Всероссийской. Обещали подумать.

Настаиваю и буду настаивать на серьёзном спортивном подходе. Удивило меня крайне легкомысленное отношение нашей образовательной администрации к этому делу. Никто даже не задумывается о том, чтобы подготовить команду к важному заключительному этапу. Привезли, как дрова – выгрузили – погрузили – увезли, как дрова. Об акклиматизации и переходе на другой часовой режим никто не думает. Поэтому сибирские и дальневосточные команды так хиленько выступают. Все списывают результаты на столичные условия учёбы победителей, а слабо москвичей и питерцев вывезти в Красноярск, например? И варёными, в то время, когда они привыкли сладко спать, загнать в классы задачи решать? Поглядел бы я тогда на результаты. С большим и ехидным интересом.

19 декабря, время 12:15.

Школа.

Экспериментальный тур по физике меня по-хорошему разочаровал. В том смысле, что не вызвал никаких трудностей. Размышляю по пути в столовую. Вот пример:

https://www.5-tv.ru/news/219087/ucenye-dokazali-cto-korotkij-put-nesamyj-bystryj/?ysclid=lj78fozl52496974576

Задача о брахистохроне. Понятно, что все шарики в конце траектории будут иметь одинаковую скорость, ведь потенциальная энергия у всех в начале пути одинаковая. Если, конечно, шарики соскальзывают, а не скатываются и пренебречь трением, влияние которого тем больше, чем длиннее путь.

Но самую удачную траекторию не так просто вычислить. Кажется, это что-то из вариационного исчисления. И ещё здесь надо рассматривать функцию действия. Вроде. В школе её не проходят, да и я пока не разобрался. В фейнмановских лекциях читал… так что это задача никак не для школьников.

Отдаю талончик на раздаче, лишнего не беру, поэтому доплачивать не надо. Присаживаюсь за столик у окна с видом на пришкольную территорию, сейчас пустую, не считая строя сосен вдоль забора.

Школьная жизнь всё время меняется. Уроки стали по сорок минут, зато их количество увеличилось. Бывает и по семь уроков и по восемь. Хотя последнее – редкость. Обычно на восьмой урок приходится классный час или что-то совсем не страшное типа МХК или рисования.

Не успеваю съесть первое, как раздаётся звонок. И через пару минут в столовую хлещет поток ученичков. Приятно, очень приятно глядеть на всех со стороны. Замечательное чувство, когда выпал из общего озабоченного потока, – нас освободили от уроков на весь день, – осознавая, что ты в отличие от всех ничего не должен. Сейчас спокойно доем и домой пойду. Остальные обречены ещё на пару-тройку уроков.

Так, кажется, спокойно доесть мне не дадут. За стол усаживается пара одноклассниц. Разбитная Ира и скромная Света.

– Колчин! Ты почему сегодня отсутствуешь? – Конечно, спрашивает Ирина, Светланка, как обычно, молча поддерживает подружку улыбкой.

– Как почему? – Деловито отделяю очередной кусочек котлеты. – Я вашу честь защищаю, а вы тут с претензиями глупыми.

– Нашу честь? – Девочки переглядываются и начинают смеяться. Света почти беззвучно, зато Ира взахлеб. Она во всём классе главная хохотушка. Повезёт кому-то с женой.

– А как же? Городская олимпиада по физике. Я защищаю честь всей школы, так сам пан директор сказал. И нашего класса, нас ведь от школы трое. И вроде мой результат лучший. Из всех наших, – обстоятельно и рассудительно даю пояснения. Но они не сильно помогают, девочки всё равно смеются.

Настроение повышается. Совершаю открытие: для мужского уха одна из самых завлекательных мелодий – задорный девичий смех. Или женский, особенно если он с налётом игривости, как сейчас. Поэтому, закончив со вторым, компот стараюсь пить очень неторопливо.

В конце концов, девчонки успокаиваются и принимаются за обед. Но при этом как-то хитренько переглядываются. Боюсь что-либо говорить, Иринка может с набитым ртом фыркнуть и забрызгать весь стол и нас. Плавали – знаем. Такая реакция может последовать на что угодно. Даже если сейчас её грязно обругаю, потом, возможно, скуксится и заплачет, но сначала захохочет.

Девочки едят довольно быстро. Ну, как быстро? Половину первого не доедают, от второго тоже что-то остаётся. Теперь догоняют меня с компотом. Интересное у нашего поколения отношение к еде. Лично я почти ничего на тарелке не оставляю, но, пожалуй, больше из вежливости. Не доесть – обидеть повара, так думаю. Но это я почти никогда, а мой папахен никогда ничего не оставляет. И рассказывал про своих родителей, что они даже крошки со стола смахивали. Наверное, потому что поколение дедов на своей шкуре знают, что такое реальный голод. Не доешь сейчас – потом будешь жалеть. Следующей кормёжки неизвестно сколько ждать. Моё поколение абсолютно беззаботно в этом смысле. Не знаю, хорошо это или плохо, но вот так дела обстоят…

– Колчин… – Ира приступает к делу, но ей сильно мешают приступы смеха, – хи-хи-хи, тут такое дело… хи-хи-хи… пошли целоваться…

Цепенею от неожиданности. От неожиданности же бросаю трусливый взгляд на довольно далеко сидящую Ольгу. Как-то неправильно оценил расклады в классе. Полагал, что Оле никто дорогу не посмеет перебежать. Или она негласно разрешила, или Иринке на неё начхать. Склоняюсь ко второму, страха в ней ни перед кем не замечал. Как и особой стеснительности.

– Ты привлекателен, мы чертовски привлекательны… почему бы и нет? – Вдруг заявляет Света. И заметно краснеет. От её слов цепенею ещё больше. Света вдруг заговорила, да так смело? Не важно, что не сама придумала, а из кино процитировала. Процитировать тоже надо решиться.

От моего растерянного вида девочки окончательно впадают в режим безудержного смеха. Даже сдержанная Света. От Иринки заразилась? Несмотря на изумление, настроение растёт ещё выше.

– Сразу с обеими? – Никак их предложение не втискивается в мозг. Не пролезает и сопротивляется. Лицо моё, чувствую, непроизвольно вытягивается.

– Тебе двоих мало? – Изумляется Ира. – Ещё кого-нибудь позвать?

– Нет-нет! – Натурально пугаюсь, растерзают ведь. Девчонок опять накрывает. Света сначала толкает подружку, типа, чего ты несёшь? И тут же, не прекращая пунцоветь, смеётся вместе с Ирой.

– Ну, что, пошли? – Подмигивает Иринка.

– Девочки, – нахожу в себе силы выползти на твёрдую основу назидательности, – это серьёзное мероприятие…

Слово «мероприятие» по отношению к предлагаемому действу снова выводит Иру из почти обретённого равновесия.

– И относиться к нему надо серьёзно, – поднимаю наставительно вверх палец. – вы знаете, что с поцелуями передаётся целый букет болезней. Кариес, стоматит, герпес, хеликобактерии – это только то, что я помню. Поэтому!

Поднимаю палец ещё выше. Девочки слегка серьёзнеют. Еле успеваю прочесть лекцию о мерах безопасности перед планируемой приватной акцией. Звенит звонок, девочки убегают, всё так же пересмеиваясь на ходу. Настолько подняли мне настроение, что из школы лечу, как на крыльях. В магазин. За средством защиты. Глядь! Вот ведь создания, делают с нами, мужиками, чо хотят.

23 декабря, время 13:20, начало 7-го урока.

Классный час. Доклад в стиле не совсем научной фантастики.

'2029 год. События развиваются стремительно. Год назад Лунная республика объявила о своём суверенитете. Её независимость и экстерриториальность на всю Луну мгновенно признаёт Россия, Никарагуа, Северная Корея и Куба. Вслед за ними, после некоторых размышлений и переговоров с Верховным координатором Лунной республики к ним присоединяется Индия, Китай и целый ряд других стран.

Никто не понимал и не знал, почему промолчали Соединённые Штаты? Кроме Верховного координатора, Президента России и нескольких высших чинов российского правительства. Разумеется, Белого Дома. Не более пары десятков человек во всём мире знали, чем Верховный пригрозил США. Чем вообще можно угрожать до сих пор сильнейшей стране на планете. Изрядно ослабленной, но никак не желающей примириться с потерей доминирующего положения в мире.

Через год и несколько недель об этом узнают все. Год уже прошёл. Через несколько недель весь мир облетят видеокадры с мест прилунения «Аполлонов» на Луне. На которых нет ничего, голый лунный пейзаж. Ни следов астронавтов, ни колеи от ровера, ни самих посадочных модулей. Ничего!

Другие объекты найдены, наверное, не все, но два советских лунохода, остатки советских зондов «Луна-16», «Луна-20» и «Луна-24», китайский луноход, американские «Сервейеры», почему-то пять штук, хотя США заявляли о четырёх.

Именно поэтому США промолчали. После приватной угрозы Верховного показать эти съёмки всему миру. Так-то сенсация всё равно случится, но позже.

В течение года Лунная республика скупала по всему миру американские долговые бумаги. Прежде всего, трежерис. На этих покупках поднялся американский доллар, и несколько оживилась экономика США.

Луна платила не более 10–15% от номинала, но платила золотом, другими драгметаллами, и поэтому их продавали даже союзники США. Такие гигантские транзакции невозможно провести тайно, поэтому о них знали. Только не совсем понимали, откуда такие деньги у совсем юного государства.

– Ладно, они скупили облигации номиналом в восемь триллионов долларов всего за триллион, – рассуждал некий Фрейзер Янг, известный американский финансовый эксперт. – Но откуда у них триллион? Это же почти пятнадцать тысяч тонн золота! В два раза больше золотого запаса США!

– Откуда, откуда… – ухмылялся гнусно Верховный координатор, слушая по телепанели причитания американца, – от лунного верблюда.

И вот настал час икс. Луна предъявила США к оплате все восемь триллионов долларов. Ничего личного, всего лишь бизнес.

– Мы понимаем трудности наших американских партнёров, – не без глумливости вещал по всем каналам Верховный координатор. – Поэтому можем предоставить скидку процентов в десять. Но только если США оплатит свои обязательства в течение месяца. В качестве оплаты мы можем принять очень многое. Драгметаллы, цветные металлы, редкоземельные металлы, технологии, политическое влияние. Отдайте нам под контроль Японию, например? За триллион долларов? Или Южную Корею. А лучше и то и другое. И про Тайвань не забудьте. Мы его Китаю перепродим.

Координатор нагло ухмыльнулся и продолжил:

– Механизм передачи контроля над той же Японией можно продумать. Отдаёте в наше распоряжение базу на Окинаве, компрометирующую документацию на высших чиновников, финансовые счета под наш контроль, что там ещё? Агентура? По ходу переговоров разберёмся.

Его речь произвела взрыв в американских и западных СМИ. Лунную республику проклинали, ей угрожали, требовали от России и Китая приструнить лунную администрацию. Те загадочно отмалчивались. На обвинения в том, что лунные жители в подавляющем большинстве своём бывшие российские граждане, МИД России дал официальный ответ:

– Да, Лунная республика – дружественное России государство. У нас с ними Договор о сотрудничестве. Договора о военном союзе нет. Граждане Лунной республики вне юрисдикции российского законодательства. Лунная республика не признаёт двойного гражданства. Да, у нас с ними безвизовый режим, но у Лунной республики со многими странами безвиз. Мы признали их суверенитет и не имеем возможностей контролировать их внешнюю политику.

Через две недели многие астрономы и спутники космических группировок США, Европы, России и Китая заметили огромный объект, приближающийся к Земле со стороны Луны. Напряжённое внимание сопровождалось самыми разными комментариями. Миллионами и миллиардами комментариев по соцсетям всех стран.

Все заметили, что приближение огромного объекта сопровождалось факелами двигателей. Объект тормозил своё движение. Видимо, его экипаж не планировал тормозить о земную атмосферу.

В итоге несколько раз космический аппарат невиданных доселе размеров всё-таки прошёл впритирку к атмосфере. На высоте километров в сто по эллиптической орбите.

– Извините, – буркнул в телевизорах всего мира Верховный. – Можете прислать нам счёт за смятые спутники.

Полтора десятка спутников почему-то принадлежали исключительно США.

За этими манёврами никто не заметил, как месячный срок, отпущенный США на погашение долга, истёк.

На экранах телевизоров, – Луна вещала по всем основым телестандартам, – а также по объявленным ранее радиочастотам, опять появился Верховный и зазвучал его уверенный до наглости голос.

– Отведённый вам срок закончился, господа американцы. Я не услышал от вас ни одного стоящего предложения. Приглашение прибыть на переговоры на вашу территорию самому лично, расцениваю, как нахальную попытку взять меня в заложники. Я снимаю свои предложения и выдвигаю ультиматум. Вы отдадите моей республике все права на Аляску. Предлагаю вам немедленно начинать эвакуацию ваших граждан с территории Аляски. Коренные жители, алеуты, эскимосы, индейцы имеют право остаться. При этом они должны официально отказаться от американского гражданства. После этого ваш долг в восемь триллионов долларов будет списан. Если предлагаемые мероприятия не начнутся в течение суток, Лунная республика объявит войну Соединённым Штатам.

– Предупреждаю сразу. По американским городам, находящимся на Аляске, будут нанесены ракетные удары. Поэтому жителям этих городов предлагается их покинуть в течение ближайших суток.

– На ваше ядерное оружие нам начхать, – ухмыльнулся Верховный. – Любая ракета в нашу сторону будет сбита. И после этого по всем местам базирования ядерных ракет будет нанесён превентивный удар. Включая атомные подводные лодки и авианосцы.

Мир замер в сладком предвкушении. Неужто нашёлся хоть кто-то, осмелившийся поставить на место давно зарвавшихся пиндосов. С этого дня их во всём мире стали называть именно так'.

Заканчиваю дозволенные речи. Как-то услышал жалобы классухи, что представления не имеет, о чём вести «разговоры о главном». Новая придумка российских властей, что вдруг неожиданно озаботились воспитанием патриотизма. Вот и предложил пофантазировать на тему высокой глобальной политики и как мы, будущие граждане своей страны, можем на неё повлиять или даже сделать.

– Как-то ты слишком, Колчин, – но в тоне Марины Леонидовны, нашей нынешней классной дамы осуждения не улавливаю. Мы своей новой классной дружно симпатизируем. Лёгкая она в общении, фигурка собранная, спортивная. Свою юность провела не на диване. Занималасьальпинизмом и гимнастикой, по которой до второго разряда доросла. Тоже словесница, как и прошлая. Да и сказать, что у неё юность прошла, конечно, можно, но только если осторожно. Ей двадцати пяти пока нет.

Пока мы беседуем, класс потрясённо молчит.

– Война это не хорошо, – продолжает Марина.

– Без военного поражения никто не отказывается от того, что он считает своим, – пожимаю плечами. – Как тут уговоришь? Американцев я тоже понимаю, им мировое господство вовсе не даром досталось. Интриги, инвестиции, работа разведки, выращивание агентуры влияния, военные действия и расходы, расходы, расходы. Уговорить невозможно, только победить и победить военным путём. А как, если у них ядерное оружие? Победить можно, только ведь тогда весь мир в труху. А вот таким способом – проскочит. Им нет резона наносить ядерный удар по России или Китаю, главный враг от этого может пострадать только морально. К тому же у них тоже ядерное оружие есть. А Лунной республике оно ни к чему. Простая болванка на гиперзвуковой скорости по мощи равна малому ядерному заряду. Только без радиации.

Класс продолжает молчать. Даже Иринка серьёзная сидит. Хорошее молчание, мне нравится. Задумались. Потом вопросы начинаются. Самый главный – а это возможно? Почему нет? – ответил я. – Главное, до Луны добраться и базу там создать.

– Как до неё доберёшься? – Уныло вопрошает Долгоруков, мой «физический» конкурент.

– Если ты не знаешь как, это не значит, что никто не знает.

– А ты прям знаешь, – скатывается Долгоруков к провокации. Только я не поддамся. Это один из способов вытягивания информации, которую до поры до времени выдавать никому нельзя. Держать интригу надо не только в драматургии.

– Не знаю, так узнаю. Зря что ли планирую на факультет космических исследований поступать? Буду космические аппараты конструировать. Пусть меня научат, – улыбаюсь.

Класс неожиданно осознаёт, что это не совсем фантазии, что кто-то уже планирует дорогу в ту сторону. Опять задумывается.

А во вторник-то Иришка такой серьёзной не была. И Света тоже.

– Завтра. Только завтра. Надо купить зубную пасту. Не такую, какой пользуетесь обычно, потому что бактерии склонны вырабатывать стойкость к постоянно употребляемым средствам. Другую. И перед мероприятием тщательно почистить зубы, всю полость рта. Желательно прополоскать как следует… зубные щётки возьмите. Пасту сам куплю…

Вот что им тогда в столовой сказал. Зубная паста обладает бактерицидными свойствами. Лично я ничем не болею, девчонки, скорее всего, тоже. Но бережёного бог бережёт.

Выбрав момент, кинул Иринке тюбик в карман и шепнул о месте, в котором встречаемся. Выбрал кабинет математики, ключи мне в учительской дали очень просто, когда сказал, что хочу объяснить пару тем одноклассникам.