Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

Из-за спины гиганта выныривает другой Борис, наш славный барабанщик. И спасает своего тёзку.

– Он хочет сказать, что в школе начали над ним посмеиваться, – без обиняков объясняет барабанщик, – шуточки всякие отпускают. Про битву с пятиклашкой. Боря волнуется.

Взволнованный Боря слегка смущается бесцеремонностью младшего тёзки, но не возражает. В один миг представляю себе картинку, как шепчутся вслед и за спиной, пересмеиваются, кивают на гиганта или вульгарно тычут пальцем стихийные кучки мелких сплетников. Сплетников, не сплетниц. Девчонкам чисто мужские разборки обычно до одного места. Учитывая наивную дуболомность Бориса масштабы сего явления должны быть значительны. Иначе бы не заметил. Возможно, в глаза насмешки строили. Возможно, те самые, что его подставили.

– И ты хочешь, чтобы я это как-то прекратил?

– Да, – короткое слово гиганту удаётся произнести чётко.

– Не вопрос. Ты только делай, что скажу. Без возражений. Дай пять!

После хлопка ладонями беру его за плечо, и мы входим в зал вместе. Мои друзья вваливаются за мной. Актовый зал, он же столовая и концертная площадка, введён именно в состояние концертного. Лавки и табуретки, используемые обедающими, распределены по периметру. Столы, один на другом вверх ножками, плотно закрывают кухонный блок. Почти все места заняты, народ плотно облепил лавки и подоконники. Изредка кто-то торопливо пересекает центр.

– Борис, возьми на себя обустройство моих друзей. Расчисть им где-нибудь место, – на мой ожидающий взор, гигант кивает.

Расцветаю в улыбке и хлопаю его по плечу.

– Давай. Очень на тебя надеюсь. Кроме тебя никто не сможет.

Действительно, всё у него получается быстро. Двумя словами и двумя жестами. В результате его могучего заклинания, дюжина метров двойного ряда скамеек очищается. Туда идут почти все, кроме артистической группы.

Прежде чем исчезаю за кулисами, снова подходит большой Борис.

– Ну, так это… ты это, как-нибудь сделаешь?

– Не волнуйся, – снова хлопаю по плечу, не сверху, сбоку, – уже делаю. Ты присмотри, чтобы моих никто не цеплял. Я за них не боюсь, но конфликты на празднике ни к чему.

– Не боись! – Под его хлопком по плечу, – ему-то сверху шлёпнуть ничего не мешает, – меня слегка шатает.

Вскакиваю на сцену. Роль конферансье занял для себя любимого. Первым номером у нас Катя. Сам удивился год назад, когда она сподобилась на каком-то школьном мероприятии, ещё в начальной школе, спеть песенку. Приятный и звонкий голосок. Сопрано, если отвлекаться от того, что она пока ребёнок.

С того момента наша музыкантша старательно вытаскивает её на сцену. Катя упирается, но не железобетонно. Полагаю, в её скромности присутствует элемент кокетства. Да и аккомпанировать кому-то и на чём-то надо. А школьное пианино наше давно ждёт отправки на пенсию.

При первых же звуках притихшему залу разносится Катин голосок. Всех не вижу, но ближние девчонки-старшеклассницы буквально цепенеют, глаза затуманиваются. Младшие девочки, наши ровесницы, – начальных классов тут нет, – слушают напряжённо, будто пытаясь разгадать некую знакомую, но пока не познанную и ужасно интригующую тайну. Тайну романтических отношений. Не знают ещё, что до конца никто её не разгадал. Или каждый разгадывает по-своему.

https://youtu.be/hHWnEgCGIqE

Мои одноклассники приосаниваются, бросают горделивые взгляды на местных. Как же, наша королева заряжает на полную. Кто замечает, делает одобрительный и снисходительный вид. Автор-то наш!

Когда готовились, долго рядили, когда выпускать песню «Дороги». Под неё и танцевать можно, настоял, что пусть лучше послушают. А в процессе можно и для танцев повторить. Поэтому в зал летит объявление.

– Песня «Дороги». Слова и музыка никому, к сожалению, неизвестного Леонида Филатова. Обработка – моя. Исполнитель: Эдик Вышегородцев, школа номер четырнадцать. Потряси всех, Эдик!

Эдик выходит под овации наших, лениво поддержанных местными. После исполнения уже не ленивых, а яростных.

(Лучшее, на мой взгляд, исполнение: https://youtu.be/msA_-1ipuxo )

– Эдик, в первых словах «там-м-м меня любили, только это не я» чуть не дожал, – говорю сквозь аплодисменты на ухо солисту. Эдик кивает и продолжает купаться в волнах восхищения.

Как бы его медными трубами не накрыло. Уже можно считать, что концерт удался. Даже если смажутся остальные сюрпризы, что мы приготовили. Но если они прозвучат, как надо, то нарождающееся самомнение Эдика будет подрублено под корень. Уникальным чувствовать себя точно не сможет.

– А теперь всем встать и отлипнуть от стен! Начинаются танцы! Девочки – вперёд!

Девчонки, Оля и Света, выскакивают на сцену в тех самых сногсшибательных нарядах. Под дружное и завистливое «О-ох!» девичьей части школы. Включаем магнитофон с музыкой, переполненной зажигательными ритмами. Нам тоже надо отдохнуть.

Из наших в зал первыми выходят фрейлины, за ними остальные. Когда Эдик спрыгивает к ним со сцены, плотные группы у стен начинают размываться. Но не все выходят, не все. По моей просьбе ими занимается гигантский Борис. С ним почему-то никто не спорит.

Сейчас будет ещё одна мелодия, под неё джайв удобно нарезать. Ору в микрофон в краткую паузу:

– А теперь по-настоящему! – Спрыгиваю со сцены и хватаю Полинку. Еле успеваем к началу песни: https://youtu.be/7QytA_A1suc

Эдик за мной цепляет вторую фрейлину, Иринку, другие пары не отстают.

Затем ещё… а ча-ча-ча ещё круче, но тут меня от Полины отрывает Ольга. Их отрыв со Светой на сцене привлекал внимания, как бы ни больше, но Оля решила, что фокус должен быть один.

– Не дуйся, – советую нахмурившейся Полине и обращаюсь к Оле. – Только один, а то я некоторым образом занят.

По причине таких жёстких ограничений Ольга выжимает из себя, танца и меня всё: https://youtu.be/1mpJJjR8QzY

Когда песня заканчивается, вижу, что расступились все и в такт аплодируют нашим выкрутасам. Разница в росте не в мою пользу не мешает. Да и не велика она.

– Перерыв десять минут! – Объявляю со сцены. Первым делом мне, но и остальным не помешает дух перевести.

– У вас так много народу танцами занимается? – Ко мне, свесившему ноги со сцены, подходит директор. Дёргаю плечом, рассказываю.

– Посоветовал нашим девчонкам заняться. Они мне нажаловались, что без мальчишек не берут. Партнёров страшный дефицит. Обратился к парням, они сказали: если ты пойдёшь, то и мы не против. Вот и мне пришлось. А как пару раз выступили в школе, кто-то ещё пошёл.

– А у нас… – вздыхает директор.

– А у вас только Оля и Света, больше никого. Но думаю, теперь появятся ещё. Извиняюсь, мне пора…

Наша программа изобилует гвоздями. Время очередного подходит. Берусь за саксофон, в глазах изумлённого директора безмолвное «Как? И это тоже?».

– Дамы приглашают кавалеров, кавалеры приглашают дам! Никто не сидит на месте! Боря, поехали!

Дебют за барабанщиком, затем подключается мой замечательный саксофон: https://youtu.be/MuPzMx0yIcw

Мелодию выбрал не в последнюю очередь из-за относительно простой партии барабанов. В конце смотрю, зашло или нет? Народ в целом в лёгком раздрае и непонятном недоумении, но у многих девочек глаза светяться. Будем считать, зашло. Тогда продолжение, чуть поживее: https://youtu.be/YgQK7LV1hL8

Там бы флейту какую-нибудь, совсем было бы хорошо. Но что есть, то есть. Сейчас можно и отдохнуть, подрыгать руками-ногами.

– А я, я когда? – Дёргает меня Димон.

– Скоро. Ты – главный гвоздь нашей программы. Слова помнишь?

Димон выдаёт настолько перевранную версию своей короткой фразы, что чуть не падаю от смеха. Никто меня не поддерживает, даже англичане «родного языка» не признают.

– Пойдёт… – хоть и смеюсь, но в ритм Димон попадает. А слов и так никто не поймёт. Кроме самых главных.

«Скоро», о котором говорил Димону, подходит.

– Ну, что, Димон? Труба зовёт! Вперёд, на сцену и к славе!

Окончание главы 7.

–

От автора. Кому заходит магия, волховство, опасные приключения велкам сюда: /work/270361Опять же время до проды скоротать...

Глава 8. Как встретишь Новый год, так и проведёшь

30 декабря, 8-ая школа, за полчаса до конца дискотеки.

Просили – получите! Зал сходит с ума, ответив на мой призыв оторваться по-настоящему. Равнодушных нет, никто не усидел на месте. Димон великолепен. Его не такие уж простые, но монотонные движения гипнотизируют. Как и постоянно повторяемая фраза, слышимая, как «гер-ауре-рэп».

На лицах присутствующих учителей глубокое изумление и лёгкий испуг. Не дёргаются и не пытаются нас остановить. Да и возможно ли это?

https://youtu.be/4zkvHjoSJSs

Крышу всем срывает от явственного шага в сторону запретного, совершённого открыто и с блеском. Грех, натурально, может быть безудержно притягательным. Часто повторяемые слова «секс машин» олицетворяют соблазнительное и запретное из большого взрослого мира. Позже на видео налюбовался танцем нашего главного украшения, Оли и Светы. Стоят за моей спиной на столике, – явственная отсылка к известному элементу оргий, танцам стриптизёрш на столе, – главные движения тоже монотонны, но разнузданным волнообразным движениям всем телом это обстоятельство нисколько не мешает. Свой весомый вклад они внесли. Не без моего мудрого руководства, натурально. Вскочили на столик сразу после моего призыва, грациозно изогнувшись. Всё, как учил. Красотки мгновенно приковывают взгляды мужской части зала, не исключая директора. Так что первый выкрик «секс машин» сыграл роль нокаутирующего удара, снесшего все барьеры.

После песни Артур ставит несколько зажигательно ритмичных мелодий на магнитофоне. И общий вид зала начинает напоминать эпизод массового танца жителей Зеона (Матрица. Перезагрузка): https://youtu.be/anDcPEVhDHQ

– Боря, ритм! – Сам спрыгиваю в зал, как это без меня такое веселье! Боря сливается со своими барабанами почти в эротическом экстазе.

Разбуженный вулкан останавливается элементарно. Сам, после истощения всех сил. В таком бешеном темпе двигаться больше четверти часа физически невозможно. Нужен перерыв. Или финиш.

Ухожу на сцену. С неё и наблюдаю, как из общего круга выпадают самые слабые. Директор, поймав мой взгляд, показывает пальцем на наручные часы. Часы у него могут отсутствовать, но сам жест с тех времён, когда они были почти у всех, сохранился. Киваю в ответ, даю сигнал Артуру у магнитофона закругляться. И музыка заканчивается под разочарованный общий вздох. Всегда меня дети и молодёжь удивляет, хоть и сам такой. Сил веселиться уже нет, но всё равно хочется продолжения.

– Не огорчайтесь! – Обращаюсь к народу и поднимаю саксофон. – Я вас провожу.

Предполагаю, что мелодия «For You» будет как раз. Когда опускаю инструмент, на плечи обрушивается приятная усталость. Вместе с ладошками наших танцовщиц. Напарываюсь на ревнивый взгляд Полинки, пытающейся прожечь дыру сразу в двух бесстыдницах, одновременно целующих меня в обе щёки.

Когда уходим домой, незаметно шепчу ей в заалевшее ушко:

– Ты всё равно была первой. Тебя уже никто не обгонит…

Она же первая меня поцеловала. Это же правда. Окончательно успокаивается, когда стирает невидимые, – девчонки губ не красили, – следы поцелуев своим платочком.

На выходе из зала нагоняет гигант Борис.

– Витёк, ну, так чего? Что-нибудь сделаешь?

Сначала не понимаю, на излёте сил включаюсь. Начинаю веселиться.

– Борис, ты натуральный тормоз. Всё уже делается. Мы всем показываем, что мы друзья. Так что все сплетни теряют смысл. Друзья не могут драться меж собой, а если подерутся, никого это не касается.

Ржу, наблюдая, как понимание со скоростью улитки вползает на его лицо.

– Да? Тогда лады. Дай пять! – Хлопаемся ладонями.

На улице прощаемся. Девчонки, исключая Зину, но включая Сверчка, усаживаются в авто отца Кати. Любимой дочке ни за что не позволит идти пешком в тёмное время суток. Хотя такой толпой нам и большая шайка гопников не страшна. Полина, кстати, не поехала с Катей, уцепилась за мою руку.

С завтрашнего дня – каникулы. Кому война, кому мать родна.

Количество отличников по итогам полугодия немного уменьшилось, но не пересекает медиану. Англичане подводят, у всех французов – пятёрки по иностранному.

Недавно понял, почему учителя норовят оценки занизить. Прямо-таки профессиональная болезнь. Дело в том, что за пятёрки спрос особый. Всегда есть риск нарваться на упрёки по малейшему поводу. Вроде, вот понаставили пятёрок, а ваши отличники липовые там чего-то элементарного не знают или не понимают. И это, натурально, может быть виной учителя. Забыл какую-нибудь мелочь или не обратил особого внимания – получи, родной, гранату начальственного недовольства. Поэтому страхуются. На четвёрку можно любые мелочи списать, на пятёрку не получится. Пятёрка – знак высшего класса знаний, заявка на безупречность. Поэтому по тяжёлому предмету математика легче иметь пять, чем по нетрудной биологии. В математике способы оценки такие же математически объективные. Решил верно от начала до конца контрольную работу – получай заслуженное. Уверенно и полно ответил у доски – то же самое. А болтологические предметы дают учителю изрядный диапазон оценивания. Плюс-минус полбалла точно.

Хорошо сегодня на улице. Звёзды загадочно мерцают, порхают лёгкие почти незаметные снежинки. Это не снег, это праздничный новогодний морозец выжимает из воздуха лишнюю влагу.

Завтра у нас весь день занят. Праздновать всей толпой будем у Зиночки, подготовка займёт время. Во дворе место для горки подготовим. Сделать целиком не получится, снега не так много. Или небольшую слепим, а потом расширим. Фейерверки запулим, всё, как обычно.

Так что физике, что сейчас в центре моего внимания, могу только часа два перед сном уделить. Так что после обязательных упражнений на перекладине, канате и кольцах лезу в планшет.

– Кир, c'est ça! – И дальше объясняю потрясший меня факт.

Выцепил в сети ТТХ ракет-носителей, работающих на керосине, водороде или метане. Хрензна, какая там теплота сгорания с тетраоксидом азота. Вычисляю КПД, как отношение всей энергии выведенного полезного груза к энергии всего запаса топлива. Энергия на девяносто процентов кинетическая, остальное – потенциальная. Результат убийственный: КПД равен примерно одному проценту.

Почему так, понятно. Ракета всего лишь отталкивается от реактивной струи. Судя по длинному полыхающему хвосту, изрядная часть энергии сгорания халатно выбрасывается наружу. Плюс топливо здорово тратится на подъём самого себя.

Глянул кое-что ещё. Ага! Сам не считаю, тяжеловато искать теплоту сгорания разных видов пороха, но утверждают, что КПД огнестрельного оружия, винтовок и пушек порядка 30%. Это почему так? А потому что при расширении горячего газа он совершает работу, как утверждает термодинамика. Тем больше, чем длиннее ствол. Понятно теперь, почему зенитные пушки такие длинноствольные. Чтобы придать бОльшую скорость снарядам. Короткоствольных зенитных орудий и снайперских винтовок не бывает.

Реактивная струя такую работу не совершает. Газы расширяются уже при выходе из сопла, раздвигают сами себя и окружающий воздух.

– Тю компра? – Спрашиваю Кира, понял он или нет. – Ни фига ты не понял.

Говорю так, несмотря на то, что братан кивает, типа, конечно.

– Кес кё се капэдэ?

А говорит, что понял. Расшифровываю аббревиатуру, от подробных объяснений уклоняюсь. Это только для средних, а не начальных умов. Вот закончишь начальную школу, начнёшь учить физику – принцессу всех наук, тогда и поговорим. И о КПД и других умных вещах.

31 декабря, вечер.

С утра лепим горку. На радость автомобилистам и дворникам сгребли снег со всей проезжей части. При помощи Обормота довезли только половину, вторую половину он жизнерадостно расхреначил по дороге. То санки на бок свалит, то умчится вдаль мимо места назначения. Бестолково, но весело горку всё-таки собираем. Забрызгиваем водой. Лить струёй нельзя даже в сильные морозы. Просачивается в снег. Нужно сформировать корку, что мы и делаем. Водой, снегом сверху, утрамбовываем лопатой, снова водой.

– Обормот, куда!!! Ф-фу! Назад, падла! – Кричим все дружно, но тут я, единственный, сначала замираю, потом падаю от смеха.

Катя стоит и конфузится. Она бы покраснела, но щёки от мороза и так горят. Она тоже только что орала непотребное вместе со всеми. И как бы ни хуже. Что-то Зиночка на неё хитро смотрит.

– Обормота на привязь! Восстанавливаем!

Заравниваем собачьи следы на спуске. Обормотина поскуливает, крутясь вокруг дерева.

Это всё происходит после обеда. Изрядно затемно, хотя по часам только шесть часов, домой на переодевание и к Зине. Волочим кто чего. Старший Ерохин свежих карасей где-то раздобыл и оделил младшего. Сам вроде не заядлый рыбак. Фрейлины торт испекли. Я с Киром сходил на рынок, купили картошки и другого огородного разнообразия, ведро в общий котёл. Ну, и деньгами скинулись. Катюша деликатесов притащила, пару баночек красной икры и детское шампанское.

Чистку картошки, лука и рубку птицы девочки скинули на нас. Белоручки.

Но всё неприятное когда-нибудь заканчивается, что приятно. Приятное тоже, что неприятно. На самом деле, нам всё время хорошо и здорово. Если есть что-то более прекрасное, чем общение с лучшими друзьями, то я об этом ничего не знаю.

За столом уже не удивляюсь, что рядом оказывается Полинка.

– Виктор, – на французский манер произносит с ударением на второй слог, – ты, как галантный кавалер обязан ухаживать за дамой. Налей мне газировки.

Строит мордочку благородной фифы. О, – возбуждаюсь мгновенно, – обожаю такие игры. Куртуазности у меня полная тележка.

– О, мадемуазель, как вы можете? – Осуждающе качаю головой. – Пристало ли благородной даме употреблять столь вульгарный напиток! Извольте испить изысканного яблочного сидра. Из натуральных ананасов.

Наливаю яблочно-ананасовый сок. Если б кто сказал, а не сам увидел, то мог и не поверить, что есть такой.

Полина хлопает глазами. Давай, продолжай, – подталкиваю её взглядом. Не понимает.

– Ты должна ответить так: «О, ВиктОр! Ну, что же с вами поделаешь? Давайте ваши яблочные ананасы. По-крайней мере, звучит интригующе…», – параллельно закатываю глаза, манерно повожу головой.

Полинка веселится и, не прекращая хихиканья, повторяет все слова и ужимки за мной. Гримаски у неё лучше получаются, хотя не могу точно судить. Зеркала перед глазами нет. Общий гомон за столом заметно стихает.

– Сударыня, позвольте мне позаботиться о закуске. Ребята, свалите половину салата из того тазика в большую тарелку. Мадмазель Полина откушать изволят.

И грозным шёпотом, настолько громким, чтобы слышали все:

– Я прослежу, мадмазель, чтобы вы не облопались… – народ начинает посмеиваться.

Себе наливаю пресловутую газировку, – почему-то её больше всего обожают присутствующие, – накидываю к картошке обжаренную курятину. Сжалившись над соседкой, оделяю её тоже и располовиниваю всенародно любимый оливье. Поднимаю бокал с напитком, приятно стреляющим пузырьками.

– Первый тост за прекрасных дам! – Там есть продолжение: «кавалеры пьют стоя», но мудро его опускаю. Неохота вскакивать.

– Ты должна кокетливо ударить меня веером, изо всех сил корча из себя прекрасную высокородную даму, – громко инструктирую Полину. Сидящая за ней Иринка начинает хихикать, к ней присоединяются остальные.

– У меня же нет веера, – теряется Полина. И-э-х, всему их надо учить.

– Это серьёзное упущение для благородной барышни, – пожурить лишний раз не грех, – но ничего, можно легонько ударить ладошкой. Главное, не забудь глупо похихикать. Мужчинам такое нравится.

Учу их дальше.

– Главное, девушки, вот что. Можете говорить, что угодно, но только не требовать прекратить. Конечно, если вам по нраву знаки внимания. И тогда слова «прекрати немедленно», «перестань», «остановись» и прочие подобные под запретом. Вы можете притворно осуждать, называть собеседника нахалом и бесстыдником, спрашивать, как он может такое говорить и так далее. Прямого запрета быть не должно.

Тренируемся. Через полчаса наши «дамы» обмахиваются веерами, кокетливо стреляют глазками во все стороны, хихикают и шлёпают по плечам кавалеров веерами. И по поводу и невпопад. Веера мы с Димоном быстро стряпаем из тетрадных листов.

Но перед этим мы минут десять валялись на диванах, креслах и прямо на полу. После моего требования, предъявленного Зиночке, продемонстрировать первой весь изучаемый набор женского кокетства. У неё такое лицо было! Первая валится от хохота Катя. Затем мы с Димоном.

Остальные тоже веселятся, есть над чем. Одно лицо Зины чего стоит. Но вся глубина шуточки до них не доходит. Поэтому рассказывает Катя. Приходится, потому что именно её сверлит пугающим взглядом Зина.

– Зина, а помнишь, вы с Витей надо мной шутили? Ты с Ерохиными первой тогда подралась, потом Витя их побил…

Присутствующие, кроме нас, четверых участников тех драматических событий, оглядывают нас с огромным интересом. Факты, сами по себе, жареные. Девочка с известными всей школе своей отвагой на грани безумия братьями вступила в бой. Тут даже результат не важен. Витя, конечно, тоже безбашенный и, наверное, может… взглядами фрейлины и Сверчок внимательно изучают меня на предмет такой возможности. Димон слегка ёрзает на стуле.

– Вы тогда предложили мне побить Ерохиных. Вроде как моя очередь наступила, – заканчивает рассказ Катя. – И смеялись с Витей надо мной. Помнишь?

Тут подоспевают веера. Предназначенный Зиночке предлагаем Сверчку. Тот с негодованием отказывается, все вокруг опять покатываются со смеху.

– Зиночка, у тебя должен быть особый стиль, – предлагаю подруге вариант. – Например, хватаешь избранника в жёсткий захват и говоришь: «Бери меня замуж, а то руку сломаю».

Все опять хохочут, Зиночка задумывается, Сверчок вымученно улыбается.

Делаем перерыв, играем в испорченный телефон, затем снова подкрепляемся, вот и время выходит. Сразу после полуночного боя курантов и осушения бутылки с шипучкой вываливаемся на улицу.

– Воды надо захватить, – озабочиваюсь горкой. И мы наливаем воду в пустые бутылки. Захватываем с собой распылялку.

У горки выясняем, что корочка льда появилась. Сразу выливаем пару бутылок и разбрызгиваем остальные. И приступаем к установке фейерверков. Римские свечи у нас, четыре штуки на высоту срабатывания в сорок метров. И несколько маленьких ракеток.

Свист и завывания взлетающих ракет завершаются хлопками, красивыми огненными огнями и восторженным визгом девчонок. С балконов наших домов народ кричит «Ура!». Те, кто мало выпил, просто любуются.

– Ты чего столбом стоишь? – Спустя минуту после последнего взрыва в небе к боку подваливает Полина.

– Луна.

Сегодня она только начинает таять, почти полный диск сияет на тёмном небе. Остальные тоже подходят, смотрят, как первый раз.

– Когда-нибудь я буду перезваниваться с вами оттуда, – затем добавляю. – Или кто-то из вас.

Мальчишки просто молчат, а у девочек при этом в глазах отражается Луна со звёздами, делая их взгляды притягательно загадочными.

1 января 2021-го, 9 утра с копейками.

Сидим, угощаемся чаем с тортиком. Вчера, то есть, сегодня в час ночи, как пришли, так буквально попадали, кто куда. Только Катя домой пошла и фрейлин с собой увела. У них гостей нет, ребёнок маленький в доме. Кир со Сверчком на диване, а мы с Димоном на полу, на старой шубе расположились.

Пришли девчонки. Прибраться и добить вкусненькое.

– Народ, – делюсь пришедшей в голову мыслью, – а чего бы нам всем классом не собираться? Правда, у Зины квартира небольшая, тесно будет.

– Ну, Ви-и-ить, – Полина неожиданно кокетливо дует губки, – зачем ты меня опередил? Только что хотела сказать…

Молодец! Быстро усваивает уроки. Девочки переглядываются и улыбаются.

– Поленька, всё хорошо в меру и в подходящее время, – угрожаю ей пальцем. – Но за усвоенный урок, тебе плюсик. Ты что-то хочешь предложить?

– Да, – Полина тут же смывает с лица напускную манерность и докладывает. – Папа часто в командировках, мама к бабушке всегда может уйти. Сейчас их тоже дома нет, у друзей празднуют. И квартира у нас большая, все поместимся.

– Родители разрешат?

– Я спрошу, но, думаю, разрешат. Только в их спальню заходить нельзя. Но у меня комната тоже большая. Если что, все девочки могут как-то переночевать.

Это да. Только у неё на кровати трое, а то и четверо, могут разместиться. На раскладной тахте ещё двое-трое. Уже, считай, половина или больше. Пара девчонок могут домой уйти, в том же доме живут или соседнем.

За мальчишек вообще не беспокоюсь. Мы народ неприхотливый. Легко на полу поспим. Даже интересно.

Обсуждаем, что делаем на каникулах. Не устаю привлекать внимание к тому, что режим надо поддерживать.

– Опять предлагаешь учиться по утрам, – морщится Димон.

– Не обязательно. Можешь поделками заниматься, в шашки играть. Даже кино можно смотреть, только не просто так.

– А как?

– Стараешься запоминать режиссёра и сценариста. Персонажей и взаимоотношения между ними, пробовать предугадать, что будет дальше. Это, между прочим, интересно. Книжки так же надо читать, а то спросишь тебя, про что книга или фильм, ты только промычать можешь.

Народ посмеивается, но, чувствую, на ус мотает. Мало кто из них следует таким принципам, но делают вид, что для них, в отличие от глупого Димона, это привычно.

– Главное не учёба, главное – в это время надо голову усиленно включать. По какому поводу, натурально, не имеет значения.

Кира я отвёл домой, так что могу и говорю по-русски. Достаточно того, что вчера оскоромился, говорил на родном языке при нём. Сверчок-то английский учит. Ничего, пожалуй, что уже и можно. Кир болтает вполне свободно, так что пусть теперь учится переключаться.

Каникулы.

Наконец-то могу со всей отдачей упасть на изучение физики. Каникулы посвящаю механике. И космосу. Не удержался и полез вперёд, разобрал вывод формулы Циолковского из уравнения Мещерского. Так-то ничего сложного, Мещерский просто расписал второй закон Ньютона для реактивного движения. В дальнейшем на пути к формуле Циолковского применяются элементы дифференциального исчисления. Не будь за спиной опыта предыдущих жизней, мог бы и застрять.

Долго ковыряюсь, но удаётся рассчитать массу ракеты, которая может долететь до лунной орбиты. Скорость надо менять с первой космической до второй, это получается добавка 3300 м/с. Скорость истечения реактивной струи принимаем за 4000 м/с. Это на водородно кислородной паре. Получается, что до лунной орбиты долетит почти сорок пять процентов начальной массы. Но дальше становится скучно. Чтобы сесть на поверхность, надо обнулить орбитальную скорость, это 1,7 км/с, а потом замедлять скорость падения. На это уйдёт ещё 35% массы. А на спуск сколько уйдёт? Как-то подсчитывал соотношение потенциальной энергии (почти прямо пропорциональна высоте) и кинетической. Но для земной орбиты. Не факт, что для лунной будет так же. Посчитаем. И пересчитаем другим способом.

Гляжу на часы. А надолго я застрял, через полчаса обед. Но результат есть.

Итак: до лунной орбиты долетает 45%, торможение до нулевой орбитальной скорости снижает массу ещё до 65%, с орбиты на поверхность добирается 86%. Перемножаем.

Итог. До лунной поверхности добирается ровно четверть, 25% от стартовой массы с земной орбиты. При отсутствии положительных факторов, например, использования ядерного буксира или ионных двигателей.

Если запустить с орбиты махину в тысячу тонн, – помечтать иногда полезно, – то на поверхности Луны будет стоять модуль массой в двести пятьдесят тонн. Пять танков Т-90М весят чуть меньше.

Для того, чтобы лучше представить возможный размер модуля, вычисляю массу цилиндра без одного дна, – эдакий купол, – диаметром в десять метров, высотой пять и толщиной в десять сантиметров. У многих весьма хороших танков, кстати, лобовая броня тоньше.

Проверим на титане и стали. Из титана такой купол потянет на 106 тонн, из стали – на 184. В любом случае, сто миллиметров титана на пару порядков мощнее полутора миллиметров алюминия, что были на якобы реальных Аполлонах. Ну, и восемь-десять тонн американского модуля на лунной поверхности выглядят крайне жалко.

В самом тяжёлом варианте стальной оболочки остаётся больше шестидесяти тонн на экипаж, запасы воды и продуктов, бортовое и выносное оборудование. Да и саму стальную оболочку можно задействовать для оборудования. Топливные баки, цистерны с водой. А ещё её можно намагнитить, будет дополнительная защита от радиации. Она, правда, будет концентрироваться на торцах корабля, но там можно поставить радиационные ловушки.

Всё, иду на обед…

– Бон аппетит, Кир.

– Мерси, мон фрер, – ответствует братан, орудуя ложкой.

Полтора родителя вздыхают. Знаю, что им хочется сказать. Почему де им не желаю того же? Поневоле стали что-то понимать. Но разговаривать со мной в присутствии Кира бесполезно.

В послеобеденный отдых Кир начинает меня отвлекать. Подавляя вздох, рассматриваю слепленные им танчики. А не привлечь ли его к…

– Кир, а слепи ракеты…

Приходится показывать на планшете ракеты-носители, начиная с самой первой, Восток-1, на которой Гагарин летал. Хорошо бы распечатать картинку или чертёж, надо бы зайти куда-нибудь. Но это позже, а пока мне очень хочется кое-что ещё выяснить.

Тысячетонный модуль это замечательно, а во что это обойдётся? Так-так… цена запуска Протона-М в последние разы упала со ста до шестидесяти миллионов долларов. Возьмём по максимуму, а полезную нагрузку округлим в меньшую сторону и получим двадцать три тонны. Берёмся за калькулятор. Понадобится сорок четыре рейса, чтобы накидать тысячу тонн на орбиту. Округлим до сорока пяти. Прибавим ещё пять на создание орбитального дока. Как его делать, не знаю. Наверное, никто не знает.

Итак, пятьдесят запусков Протонов или аналогов. Обойдётся это удовольствие в пять миллиардов долларов. Так мало?! Для нашей страны ведь сущий пустяк! На Олимпиаду как бы ни в десять раз больше потратили.

Что-то меня колотить начинает. Почему этого не делают? Достаточно додуматься до космического дока и сборки в нём космических аппаратов. Это что, нечто такое заумное, до которого нашим космическим деятелям сообразить никак невозможно? Я хренею, тётя Фрося!

Или всё дело в доке? Создание даже такой ублюдочной станции, как МКС, обошлось в сто пятьдесят ярдов. Надо искать решение уменьшить расходы на пару порядков. Это же янки, они денег не считают. А нам всякие красивости ни к чему. В том числе красивые коррупционные схемы. Ладно, если бы Роскосмос с них три шкуры за свою работу драл, но ведь нет. Или да? Ну-ка, поглядим…

Нахожу вот это: «По официальным данным из Роскосмоса, доставка каждого килограмма груза на МКС, обходится в 10 тысяч долларов…»

Это если десять тонн закинули, то сто лимонов вечнозелёных. Как раз запуск Протона столько стоил. Только он больше двадцати тонн выводит. Хотя, возможно, манёвры по стыковке топливо жрут. Короче, хрен разберёшься. Но судя по всему, не так уж Роскосмос наживается на доставке. Если за всё время жизни МКС закинули сто тонн, то это всего ярд вечнозелёных, что на фоне полутора сотен общей стоимости МКС просто теряются.