Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

– Тебе привет от Галины Георгиевны, ба-м-м, бам-м, – почти одновременно мы с Тимохой ставим ему печати под оба глаза. – В следующий раз чтобы вежливо с ней разговаривал, понял?

В ответ мрачное молчание.

– Но мы к тебе не только за этим. Семенихин всё рассказал? – Вижу непонимание в глазах. Догадываюсь, в чём дело. Они друг друга всё больше по кличкам или закруглённым на «Н» именам знают.

– Тогда повторяю. Ещё одно нападение на девчонку в вашем районе, вам кабздец. Всех в капусту искрошим. А потом опустим.

– Кто ещё кого опустит… – грозно шипит Андрон. Уважаю. Врагу не сдаётся не наш, но варяг. И пощады, мля, не желает.

– Вы можете попытаться, – присаживаюсь на корточки, выпускаю из себя таящегося внутри и обычно спящего зверя, – но пока у нас лучше получается. А, может, ты хочешь, чтобы мы прямо сейчас? Твоим после скажем, и полюбуемся, как они тебя в петушки запишут.

– Э, вы чего там? – Голос с верхней площадки. На шаги мы внимания не обращаем. Роль гангстеров, которую мы сейчас отыгрываем, не предполагает опаски любых обычных граждан.

По моему кивку Тим бросается наверх гигантскими прыжками а-ля кенгуру. Мощным он стал парнем, – гляжу со стороны. Килограмм восемьдесят тренированного до железного тонуса веса. Любого взрослого одолеет на раз, если тот не великий мастер рукопашки.

Секунд через пятнадцать волочит жертву, усаживает рядом.

– Друг? – Вопрос Андрон игнорирует, но в глазах что-то мелькает. Так что другу тоже ставим «печать».

– Привет семье, – сердечно прощаюсь под Тимохин хохоток.

29 июля, 7 часов вечера.

Двор пятиэтажки, где живёт Андрон

Несколько подростков во главе с Андроном, шикующим роскошными фонарями под глазами, обступили жилистого бритого парня с колючими глазами. Из-за края серой футболки виднелся край татуировки.

– Выглядишь, как хренова панда, – криво усмехается татуированный.

– Чо делать, Касим? – Мрачно интересуется Андрон.

– Какие погоняла, кто такие, откуда? – Касим спрашивает конкретно и по делу.

– Не с нашего района точно, откуда – не знаем, как зовут тоже…

– Вы чо, лохи? Они ж друг друга как-то называли?

Пацаны переглядываются, с почти отчётливым скрипом вращаются шарики в голове. Бесполезно. До всех неожиданно доходит, что никто ни одного имени не слышал. Не имени, ни прозвища.

– Вас до хера народу, – цедит сквозь зубы Касим, – погуляйте по городу, чо-нить надыбаете. А может, кто и знает их…

– Слышь, Касим, – выдавливает из себя Андрон, – они это… вешают на нас убитых тёлок. Говорят, раз мы тут рулим, то нам и ответ держать.

Касим сужает глаза, молчит. По всему видать, новость его озадачивает.

– Насчёт тёлок заваленных подумаю. А пока разбейтесь по три-четыре человека и весь город обшмонайте. Где-то да засечёте их. Падайте на хвост и выслеживайте. Шмонать лохов не забывайте.

2 августа, время 16.30

Во дворе.

Гвардейцы завистливо и с уважением косятся на нас с Тимохой. Мы с ним лепим вязку. Тим тоже не эксперт, ещё хуже меня, но что-то уже получается. Как-то услышал где-то краем уха, в сети видео не нашёл. Нашли спеца, он выявился совсем рядом. Тренер секции дзю-до, где Ерохины и Зина занимаются. Вот и осваиваем потихоньку.

– Парни, у нас гости, – в голосе Коляна особой тревоги нет. Может, и зря…

Собственно, никто особо не волнуется, хотя наши офигевшие «друзья» перекрыли все проходы со двора. Общее количество оцениваю человек в восемьдесят. Сначала мимолётно жалею, что с нами нет Обормота, и тут же одумался. Такая толпа его бы затоптала, да палками забила. Так что хорошо, что его с нами нет. Как и Зины. Та тоже отступать не умеет.

Вообще-то с их стороны глупость. Нам достаточно забежать в любой подъезд, и они нас уже не возьмут. Мы их на лестнице толпами валить будем. Оцениваю ситуацию, времени мало, надо решать…

– Парни, рвём на пустырь, – показываю глазами направление, там всего десяток стоит, не больше. Чисто заслон.

– А там побегаем, помотаем, дальше видно будет. Вперёд! С разгона! Пленных не брать!

Зря они такой малочисленный заслон поставили. Основная орда втекает во двор, но мы уже берём на абордаж группку парней. Некоторые с палками, но зря они на них надеются.

Лечу на парнишку со злым лицом, приготовившегося бить палкой наотмашь. Только он не знает, что его ждёт. Прыгаю на него, но в высоту, левой ногой сбиваю палку, правой наступаю ему на плечо у шеи. Толчок. Парнишку гнёт к земле, а я бью обеими ногами в голову ещё одному. Падаю, перекатываюсь, рву дальше с низкого старта. Оглядываюсь.

Тимоха выкрутасами не заморачивается. Пробивает заслон, как носорог. Проход расширяют гвардейцы. Потерь нет, скачем дальше, разрывая дистанцию. Половецкая орда только добегает до растоптанного заслона и с улюлюканьем и лихим свистом выливается наружу.

На бегу достаю телефон, выбираю номер одной уважаемой в некоторых кругах дамы. Докладываю обстановку. Тим косится, но молчит.

Самые шустрые нас настигают, но тут, извините ребята, облом. Скорость подразделения равна скорости самого медленного. Мы тут же это демонстрируем троице быстроногих. На несколько секунд притормаживаем и делаем движение навстречу. Те прыскают назад. Ржу.

– Парни, знаете, что они подумали? – Мы бежим, не особо напрягаясь. – Догоним – нам люлей отвесят, так зачем мы так быстро бежим?

Парни ржут, а я слегка меняю направление. Резко нельзя, погоня срежет траекторию и выиграет дистанцию, немного можно. То ни гроша, то вдруг алтын, – думаю по дороге. То скука смертная, то вдруг веселья выше крыши.

На дороге, огибающей микрорайон, куда мы рвём когти, появляется уазик-канарейка, с синей полоской и надписью «Полиция». Галина Георгиевна молодец. Думаю, это она кавалерию прислала. Наши преследователи кучкуются, передние останавливаются, задние их нагоняют. После паузы начинают движение шагом.

– Добрый день, товарищи сержанты! – Весело приветствую доблестных правоохранителей.

– Залезайте, – кивает на задние сиденья старший патрульный одновременно и старший сержант, – мы за вами.

– Сесть всегда успеем, – открещиваюсь от тесноты и духоты стальной коробки.

– Можете и не успеть, – младший сержант кивает на вражескую толпу, снова начавшую движение. Уже шагом.

Спор прерывает ещё один полицейский уазик. Число ментов удваивается, но офигевшие половцы продолжают надвигаться.

– Дайте нам парабеллум, – требую от сержантов, – мы будем отстреливаться.

Гвардейцы начинают ржать. Сержанты смотрят осуждающе. Ситуацию разгоняет новое событие: сзади половцев крякает полицейский предупреждающий сигнал. Из двух автобусов вываливается тяжёлая пехота, омоновцы в шлемах, вооружённые щитами и дубинками. Ни хрена себе, Галина Георгиевна подсуетилась!

И началось веселье! А кто молодец? Я – молодец! Удачно вывел всю толпу на пустырь. Стёкла не побьют, имущество не попортят, убегать далеко, а дыхалка не та. Курить надо меньше!

– В машину и сваливаем! – Наш старший сержант пытается праздновать труса. Толпа половцев шарахается в нашу сторону от разворачивающейся цепи омоновцев.

– Вы что, с ума сошли⁈ – Киплю возмущением. – Держите их! А то уйдут!

Выскакиваем вперёд редкой цепью, расставляем руки: а вот щас всех поймаем. На лицах азарт. Поневоле полицейские присоединяются. И происходит неожиданное: уже подбежавшие метров на двадцать офигешники делятся на два потока в разные стороны.

– Держи их! Держи! Уйдут!!!

Омоновцы растягивают цепь и загибают вперёд фланги. Мы рвём влево и, дорвавшись до сладкого, начинаем работу. Подсечки, удары, подножки… половцы летят наземь пачками. Ухает от полноты чувств Тимоха, словно Балу укладывая штабелями рыжих псов. Крякают автобусы, погнавшиеся за ускользнувшими. И-е-е-е-х! Весело. Всё, как я люблю.

Веселились мы часа полтора. В целом. Полицейские тоже порезвились, а что, не всё же в душных помещениях высиживать, побегать и немного помахать дубинкой для здоровья очень полезно.

Мы ещё кое-что успеваем. До того, как нашу добычу начали паковать. Выбираю одного, не с самыми непримиримыми и злыми глазами, но и не самого напуганного. Середнячка или чуть выше. Мне такой нужен, близкий к авторитетам.

– Куда вы его потащили? – Строгий окрик старшего сержанта нас не останавливает. Только меня, гвардейцы продолжают отволакивать одно из тел в сторонку.

– Товарищ старший сержант, – заговорщицки наклоняюсь к нему со стороны уха. – Вам понравится – обещаю. Вы сейчас их соберёте, ночь подержите, да отпустите, так?

Старшой сержант глядит хмуро, но не возражает.

– А кто их собрал, кто организовал, кто командовал, что, вам знать не надо? – Приходит в голову ещё одна мысль. – Лучше будет, если вы нам по одному их всех будете давать.

– Лады. Только я ничего не знаю и ничего не видел…

– Так мы ничего такого и не будем делать, – гнусно ухмыляюсь.

– Наш человек, – сержант неожиданно хлопает меня по плечу.

Присоединяюсь к своим, поднимаю за волосы лежащего ничком офигешника.

– Как зовут, где живёшь, чем дышишь?

– А? – Бессмысленно блымкает глазами. Сразу не доходит. Объясняю.

– Мы не полиция и не общество охраны опасных животных. Не дойдёт через голову, дойдёт через опущенные почки. И ничего нам за это не будет, – конечно, не будет, стоящие рядом менты лицемерно ничего не замечают. – Зовут как?

– Дж-жон…

– Кто старший?

– Андрон.

– Ещё старше! – Начинать надо с простых и невинных вопросов. Для формирования нужного шаблона беседы. Поэтому, наверное, менты при допросах всегда с ФИО начинают. Откуда я это знаю?

Молчание. С силой вдавливаю лицо в жёсткий грунт. Колян жёстко пинает в бедро. Жду, пока офигешник не начинает извиваться. Ослабляю нажим.

– Кто самый старший?

– Кас-сим, – выталкивает слово вместе с землёй. – Если узнают, что я сдал – убьют.

– Никто не узнает. Кто такой Касим?

– Смотрящий у нас.

Выдавливаем ещё, что бритый и с наколкой в районе шеи. Внешние приметы, короче. Дальше надо заметать следы. Делаем вид, что сильно избиваем его, – подлые менты равнодушно не замечают гнусного правонарушения, – затем волочим к уазику. Инструкция для отмазки элементарная:

– Скажешь своим, что избили по приказу Галины Георгиевны. За хамство должностному лицу при исполнении.

Передумываю трясти остальных. Меньше народу знает, что нас интересует, меньше риска.

Заглядываю напоследок в автобус, набитый задержанными. Они там вперемешку с омоновцами, всё больше на полу.

– Так-так, меня ловить все вышли, – привлекаю внимание и не только офигешников. Омоновцы тоже глядят с интересом.

– А убивца что, уже поймали? Не слышу! Ещё раз предупреждаю – не найдёте, кто девчонок душит, буду считать, что вы это делаете. А может, натурально вы⁉ Две недели вам даю. Не найдёте – пеняйте на себя.

Насильника и убийцу надо зажать со всех сторон. Пусть его одновременно ищут и полиция и криминал.

– Знаете что, – заявляю сержантам, вернувшись от автобуса, – а поеду-ка я с вами. Парни, пока!

Гвардейцам в полиции делать нечего, а у меня идея образовалась.

25 августа, время 17.20

Парк Липки.

Самое трудное время – утро. Это время отдано священному обету – усиленной самоподготовке. На начало учёбы мы успеваем, нас забирают только 7 сентября. Вчера вернулся из Москвы, оформлялся в общежитие, получил пропуск и всё остальное. Студенческий выдадут 1 сентября в торжественной, надо полагать, обстановке.

Исполнять обет помогает медитация и комплекс ката, при исполнении которого представляю, как рву врагов на кусочки. Мешает застрявший в голове ржавым гвоздём тот факт, что серийный убийца не пойман. Приходится прилагать заметные усилия, чтобы блокировать постоянный раздражающий зуд, выращивать блок равнодушия.

Сейчас равнодушие испаряется без следа. Их двое и они перед нами. Андрон со своим приятелем, но не тем, кого я ждал и настоятельно рекомендовал привести. Мы с Тимом сидим на скамье, они стоят перед нами. Диспозиция ясно указывает, чей статус выше и кто перед кем отчитывается. Гвардейцы рядом, но на глаза не лезут.

– Касим где? – Непроизвольно голос лязгает. Андрон поёживается.

– Он не придёт. Не любит светиться. И это… – парень мнётся, – откуда вы про него знаете?

– Ты чо, придурок? Касим ваш точно идиот! Вы все почти сто рыл про него знаете! Что это значит? – С трудом унимаю железный лязг.

– Что?

– А то, что скоро весь город будет в курсе. Мне в полиции про него сказали.

– Интересно, кто ссучился? – Шипит Андрон.

– Кто-то ссучился, –ответствую безмятежно, будто разделив с Андроном раздражение и злость. – Или просто проболтался. Братьям, сёстрам, одноклассникам. Ваш трёп менты могли тупо подслушать, вы давно все под колпаком.

Андрон и его приятель выглядят ошарашенными. Надо же, прямо высший секрет великого рейха. А что в таких случаях говорил папаша Мюллер? То-то и оно.

– Не знаем мы, кто тёлок гробит, – выруливает на другую тему Андрон. – Как ты сказал, мы весь свой район патрулируем. И вроде тихо всё стало…

Это правда. Серия из трёх убийств с весны по сию пору вроде не возобновляется. С другой стороны, ритм пока не нарушен. Окончательно о нарушении сложившегося периода выходов маньяка на охоту можно будет сказать только в середине, край, в начале сентября. Короче говоря, следующее убийство может случиться на днях.

Город не знает. Не понимаю, как удаётся полиции и властям затыкать рты, но слухи неминуемо всё равно вырвутся наружу. М-да…

– Ты понимаешь, Андрон, что это значит? Ясно показывает на вас. Как только вы начали патрулирование, стало спокойно. Тот из вас, кто это делает, оказался на виду. А свидетели ему мешают.

Андрон мрачнеет. Рановато ты огорчаешься. Твои главные неприятности впереди.

– Ещё одна жертва и город на уши встанет. Знаешь, что дальше будет? Кто-то пустит слух, что это делаете вы, и вас начнут на части рвать и на фонарных столбах вешать.

– Чо это мы? Может, вы? – Огрызается Андрон.

Широко и гадко ухмыляюсь.

– Мне 9 мая сам губернатор грамоту вручал, – Тимоха рядом тоже скалится. – За то, что я первое место на Всероссийской олимпиаде по математике занял. Сейчас в МГУ поступил. Как ты думаешь, кого виноватым назначат? Меня, такого славного мальчика, или тебя, урку из подворотни. Ты ж уголовник! Тебя только из-за возраста не закрывают, а так на тебе статей уже висит, как блох на бродячей собаке! Хулиганство, избиения, вымогательство, грабёж! Да на вас всех пробы ставить негде.

Подавленные беспощадной логикой гопники молчат.

– Так что завтра, в этом же месте и в это же время Касим должен стоять здесь. Хоть силой его приведи, хоть хитростью, мне насрать. Полиции рядом не будет. Гарантирую.

Конечно, гарантирую. Тем только скажи, мигом всё испортят. Спрашивал у них, кто такой Касим, чем дышит, и удивился. Ничего про него не знают. С одной стороны, пальчиков нет, морды лица никто не видел, зацепиться не за что. А с другой, какая вы тогда, нахер, спецслужба? Тоже мне, мля, наследники НКВД! Вот кто шуровал, так шуровал, а нынешние…

Обмениваюсь с Андроном телефонами и расходимся.

Через сутки. На том же месте, в тот же час.

Ментов вокруг нет, если только случайный патруль где-то бродит. Зато своих всех мобилизовал. Гвардейцы привели пару ребят из секции, Димон и Зина тоже здесь. Само собой, мы не кучей сидим, раскидали парк на сектора, каждый смотрит за своим и если что, докладывает Тимохе. Установка, кого выглядывать, дана. Рядом со мной гвардеец Колян. Для солидности.

Перед нами пятеро гопников во главе с Андроном. Потребовал по телефону, чтобы самых авторитетных с собой привёл. Но Касима опять нет.

– И почему я снова его не вижу? – Вопрошаю задумчиво.

– Он говорит, что вы под ментами ходите, – на эти слова Колян фыркает, – поэтому встречаться с вами не собирается, а нам велел гасить вас при каждом удобном случае.

На угрозу внимания не обращаю, тем более, такую теоретическую. У меня своих полно. Практических.

– Мы ни под кем не ходим. Это я просто уточняю. Но с ментами контакт есть, даже спорить не буду, – на мои слова гопники кривятся и чуть отодвигаются, вроде как из брезгливости. – И знаешь, что интересно, Андрон? Они ни про какого Касима ничего не знают.

Парни презрительно хмыкают.

– Зря фыркаете. На тебя, Андрон, дело давно заведено. На вас всех заведены. Целую полку в шкафу занимают, – так и покажут мне эти полки, как же, но соврать не дорого взять. – Все уголовники в городе на учёте. И вот что интересно, Андрон, никто из урок тоже слыхом не слыхивал ни про какого Касима.

– Шифруется хорошо, – слегка с гордостью пожимает плечами Андрон.

– Ты чо, идиот? Если про него ничего не знают, значит, он ни разу в тюрьме не сидел. Если деньги на общак собирает, а он ведь с вас собирает, правда? Если так, то должен относить старшему, а старшие говорят, что знать такого не знают.

– А зачем старшим с ментами базарить? Картину мусорам гонят, вот и всё.

– Хорошо сказано, – киваю, – авторитетно. А вам Касима кто-то из старших представил, подтвердил его полномочия? На груди свои купола показывал? Что⁈ Нет⁈

Даже вскакиваю, не удержавшись. Что, я правильно догадался⁈ Сияю всем лицом, сажусь. Переглядываюсь с Коляном.

– Прикинь, их развели, как лохов, – до малость тупого Коляна тоже начинает доходить. – Какой-то мутный чувак строит пацанов под себя, они регулярно ему бабки подгоняют, а тот, видать, не хило живёт… Вы там хоть тысяч двадцать ему подкидываете? Чо⁈ Больше⁈ Ха-ха-ха!

Гопники резко мрачнеют. Кем-кем, а лохами им быть никак не в масть. Ф-ф-у, ты! С кем поведёшься, от того и наберёшься!

– Эт не самое страшное, пацаны, – успокаиваю парней. – Подумаешь, лохи. А вот если все узнают, что вы под пидором ходили, вам полный кабздец настанет.

– Э, э, ты чо гонишь⁈ – Взволновались сразу все пятеро.

– С чего ты взял, что он – пидор? Не похож он на петушару, – успокоившись, заявляет Андрон.

– А ты с чего взял, что он – не пидор? – Выкладываю козырь, завершающий игру. Именно для этого весь разговор и затеял. Колян ухмыляется. Довольно-таки гадко.

– Ты его татуировки видел? Хотя бы до пояса? Ты гарантируешь, что у него на жопе цветочек не выколот? – Забиваю один вопрос за другим, как гвозди. Гопники линяют с лица.

– Почему он даже от своих скрывается? Боится, что его враз расколят? И кто всё-таки тёлок в районе грохает?

Самый досадный для меня вопрос не задаю. Мне хочется его увидеть не за ради пустого любопытства. Мне его срисовать надо. Поговорю, посмотрю на него, и на следующий день позорные менты получат его портрет, по которому его вычислить, а то и отловить будет делом техники. Но нет, не вышел каменный цветок. Ну, и ладно. Зайдём с другой стороны.

– Короче. Разбирайтесь со своим Касимом сами. Берите его за жабры. Если нет, подкину ментам идею. Они разгонят слух среди урок, что вы под пидором ходите. А там умучаетесь всем доказывать, что вы не вербляди.

– И за порядком смотрите. Пропадёт ещё хоть одна девчонка, вам всем полный писец настанет. За вами весь город охоту начнёт. И менты, и урки.

Когда ж вы кончитесь? Гляжу им, угрюмым, вслед с досадой. Мне пора переходить на усиленную самоподготовку, утром и вечером, а приходится с ушлёпками всякими возиться.

– Ну, что? Домой? – Встаём и уходим к центру. По пути созваниваемся.

– Все на месте, – докладывает Тим. – Только Зины нет. Сказала, отойдёт ненадолго и вернётся.

– Ты иди, а я напрямую туда. Подождёте нас, – сворачиваю с дорожки влево.

Скорее всего, Зиночка по нужде отлучилась, но бережёного бог бережёт. Она сегодня в личине пай-девочки, даже не узнать. В аккуратных летних туфлях на низком, правда, каблуке. Белые гольфы а-ля мечта педофила. Катя помогла ей чуть подкраситься. В первый момент едва узнал её.

А там за кустами что такое светлое мелькнуло? Зина в светло-серой юбке была… кажется. Ускорюсь-ка я.

Уже перейдя на бег, слышу впереди короткий рык и визг. Мужской взвизг, который обрывается приглушённым матом. Резко ускоряюсь, боюсь, не успею. Правая рука без команды, при одной мысли о шиле ныряет в карман за искомым.

Бешеный клубок за кустами не распадается, а на мгновенье замирает. Бритый жилистый субъект зафиксирован ногами Зиночки, лапу с направленным на неё ножом она крепко держит обеими руками, уклоняет голову от угрожающего замаха слева. Со свободной руки упыря капает кровь. Позиция в партере Зиночку не смущает, глаза горят неугасимой злобой.

На шум бритый хмырь реагирует со скоростью ласки. Откатывается от Зины, вернее, пытается. С первого раза не удаётся ему вырвать ноги. Бешеный клубок схватки возобновляется уже с моим посильным участием.

Зиночка моментально использует новый расклад. Бьёт ногами в живот, упырь валится на спину и тут же скручивается, готовясь вскочить. Чорд! Еле уклоняюсь от смазанной дуги, сверкающей лезвием ножа. Было б шило в левой руке, можно б сделать попытку насадить на него руку.

Надо торопиться, Зина уже на ногах и готовится прыгать. Ненормальная! В отличие от меня. Сам не прыгаю, ловлю ногой вооружённую руку, прижимаю к земле… есть! Вражина оказывается на дистанции удара. В неуспевшую убраться с линии удара голову вгоняю шило. С-сука! В висок хотел. Но в глаз тоже неплохо, хотя пришлось траекторию слегка докрутить.

Утробный рык и сзади в голень вонзается что-то острое. Не на запястье ему наступил, поди его поймай, а в районе локтя. Вот и оставил вражине небольшую степень свободы. Отскакиваю, выдёргивая ногу с лезвия.

– Всё, Зин, это агония. Конец ему. Пошли отсюда, – агония или не агония, а подбираюсь к голове аккуратно. И сначала отбросив ногой нож. Стараясь не фокусировать взгляд на кровавое желе на лице, выдёргиваю шило.

Оставив труп за собой, ковыляю к центру парка напрямую. Зина идёт рядом, прижимает ладошку пониже ключицы. Тёмная водолазка под ней мокрая.

– Ни хрена себе прогулочка по парку, да, Зин? – Небеса в свидетели, ничего такого не планировал. И Зину взял не как бойца, а как лишние глаза. Кто ж знал?

– Зин, один вопрос, – главный, между нами говоря, – это маньяк был?

Зина молча кивает. Ну… хоть не зря мы кровь пролили. Моя штанина тоже намокает.