Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

– Есть! – пилот вскрикивает первым. Впрочем, и единственным.

Капитан лишь удовлетворённо ухмыляется. В одном месте грунт будто вздрогнул. В метрах тридцати от поражённого вскакивает человек в песочном хаки и бежит на северо-запад. Мысленно Ерохин одобряет противника. Грамотно рассосредоточились. Не сгрудились в кучу.

– Давай догоним. Только близко не подходи.

Вертолёт по дуге обходит беглеца.

– А ну, стоп! – в голову капитану приходит удачная, как ему кажется, мысль. – Зяблик-1, я – Кречет, отзовитесь!

Первый «зяблик» отзывается. Получает команду. Один из взводов заслона снимается и быстрой рысью несётся наперерез шустрому беглецу. Не, рисковать личным составом попусту не стоит, но какой разумный командир откажется опробовать своих солдат в реальном деле.

– Там больше никто не шевелиться?

– Нет, – мотает головой штурман, которому поручили отслеживать противника.

– Может, их только двое и было? – выдвигает версию лётчик, заходя на ударную позицию.

– ПЗРК было пять, двое никак не унесут, – капитан вновь доказывает, что работать умеет не только руками, – Один – командир и пять «мулов». Они все могли и не уметь с таким оружием обращаться. Хотя с другой стороны, ничего сложного там нет. Не, не, на этот раз выше поднимись. По-другому сделаем.

(По другому, это так: https://ok.ru/video/2000029140 – ракетная атака с момента 4:50. Фрагмент из советского фантастического фильма «Посредник»)

23 октября, суббота, время 10:21.

Космодром Байконур, ЦУП Агентства.

Слава небесам, ушла ракета. Вполне себе благополучно. Я ещё попросил Тима полетать над тем местом, начиная от пятикилометровой высоты. Чтобы разогнать винтами пыль и дымовые частицы, оставшиеся от зенитных ракет. В дополнение к небольшому ветерку.

Смысл атаки вижу только в этом. Сбить какими-то вшивыми ПЗРК ракету на скорости в три Маха? Я вас умоляю. Человеческая реакция на это не способна. Даже моя. И скорость не та. Идея в другом: «засорить» небо на траектории ракеты. Мелкие и даже мельчайшие осколки при такой скорости столкновения опасны не меньше, чем винтовочные пули. Лобовая часть «Виманы» ещё может выдержать, а вот «юбка», прикрывающая воздухозаборники, нет. «Симаргл» был бы повреждён, а доставка на орбиту сорвана. Кто-то умный это придумал, ржавый якорь ему в печень.

Запрещать Тиму загон одного из попытавшихся удрать не стал чисто бюрократически. «Под твою личную ответственность», – одна из любимых поговорок начальства не желающего подставлять свою голову под топор в случае чего. Тима не смутило. Хотя если что, я б его прикрыл. Меня-то Юна всё равно не снимет, а над товарищем капитаном генералы есть.

– Руководители служб и подразделений – в комнату для совещаний!

Ребятам надо объяснить, что произошло и какие меры надо принять. Костю Храмцова приходится вызывать по телефону. Он приходил, пока ему любопытно было, но на данный момент запуски «Симарглов» – рутина обыкновенная.

Пока все усаживаются, звоню в полицейский участок. Пусть занимаются. Фотографируют, протоколируют, шьют дело о возмутительном террористическом акте.

Даю краткий обзор происшествия, намечаю слабые места, которые надо расшить и отправляю думать над предложениями. Одно из слабых мест – ночная охрана. Террористы, скорее всего, ночью пробрались. Можно ещё местность прочёсывать, а лучше и то и другое. Другие слабые места обсуждаю только с Песковым.

– Андрюш, мы с тобой прошляпили эту дыру, да? – в загадки на этот раз не играю, говорю сразу. – Нет во всех ступенях ракеты блокировки самоликвидации, пока она не покинула тоннель.

Песков отчётливо бледнеет.

По-быстрому решить вопрос несложно. Команду на самоликвидацию можно блокировать на программном и аппаратном уровнях, сигнал с ЦУПа просто не пройдёт. О чём Андрей и говорит, когда приходит в себя.

– Сделаем так, что кнопка будет подсвечиваться изнутри, когда активируется. И крышечка деблокируется.

– Таймеры внутри «Симарглов» и «Виман» тоже поставь. Устанавливать их надо перед стартом, в протокол подготовки к старту необходимые изменения внесу, как только ты их поставишь.

Андрей уходит, заходит Храмцов. Инструкцию он получает лаконичную и сразу отбывает.

– Извести Астану, что они оштрафованы на сто килограммов. Мы возлагаем на них ответственность за проникновение террористов с их территории. Разумеется, с сегодняшнего дня проценты тоже рассчитывай на усечённый кредит.

Небольшое утешение есть. Неплохой прибылью оборачиваются наши хлопоты.

25 октября, понедельник, время (мск) 14:10.

Ближний космос, 240 км над уровнем моря. «Купол».

Командир экипажа Алекс.

С утра занимались тягомотиной. С Земли прислали большую блямбу пятиметровой длины и четырёхметрового диаметра цилиндр. Из нержавейки почему-то. Какое-то нарушение традиции использования титанового сплава. Хотя надо оговориться: главная ось тоже стальная.

Пришлось откачивать аргон из купола, отцеплять мой родной модуль «Алекс» и заводить этот бездонный (потому что без дна и покрышки) барабан на главную ось. Затем восстанавливать статус-кво. Сейчас Гришки раскручивают «карусель», Саньки зачищают следующую партию фрагментов, а мы, закрепив «втулку» на главной оси с максимальной аккуратностью (кольца для этого дела тоже прислали), принимаемся за установку оборудования.

«Втулка» снабжена двумя поясками, один на дальнем краю, второй на два метра от него. Фланцы надо строить методом наращивания. На каждый поясок нам предстоит наматывать ленту, уже титановую. На этот раз сплав не такой прочный, зато вязкий и пластичный. Мотки этой ленты толщиной в два миллиметра уже болтаются окрест нас. Купол изнутри напоминает паучье жилище, всюду натянуты тонкие тросы, по которым мы лазим и на которые вешаем всякую всячину.

Устанавливаем рядом с рабочей зоной «воронку». Её предназначение всасывать и фильтровать аргон. Обе стороны ленты надо чистить, аппарат при укладке её разогревает индукционным способом и придавливает к нижнему слою. Уже знаем, что впоследствии не оторвёшь. Прилипают, как на хорошем клее.

Включаю «воронку» и быстро зачищаю конец ленты. Грэг вставляет его в щель на пояске и загибает ударами ручки молотка. Теперь ступеньки при намотке не будет, один край щели выше другого как раз на два миллиметра. Ни малейшей щёлочки тоже, Грэг берётся за сварочный аппарат. Он у него тоже на поясе, придаёт Грэгу воинственный вид своей схожестью с пистолетом. Лазерный бластер, как в «Звёздных войнах». Сплавляет этим оружием края, легонько пристукивает ручкой молотка. Как-то странно видеть в космосе нечто деревянное.

– Хвостик прищемили! – объявляет Грэг. – Теперь давай сюда эту закаточную машинку.

Мимоходом мой зам дал имя устройству, с которым нам работать несколько часов. Только сегодня. Потом ещё несколько дней.

– Эй, там, на фланге! – кричат ребята. – Подавайте кольцо!

Это не нам, можно продолжать.

Вечером, – мы работаем до шести вечера, у нас примерно десятичасовой рабочий день, – нам приходится крутить педали в модуле для зарядки аккумуляторов и приведения организмов в тонус. Ребятам-то не надо, они и так приходят взмыленные.

– Чего хочется больше всего, – задумчиво высасывает сок из трубочки Саша, – напиться горячего чаю. Или кофе. Не важно, лишь бы горячее, с парком.

– Не трави душу, – бурчит Гриня.

– Парни, вы чего? – так-то я их прекрасно понимаю, но от нас ничего не убежит. – Хотите, прямо сегодня пошлю запрос на нашу замену и дело сделано. Не в один момент, но через неделю нас точно здесь не будет.

– Да чего щас-то! – Гриня впадает в запальчивость. – Через неделю-две мы и так будем горячий кофе пить!

Это он, конечно, хватанул, но доля правды есть. А если переселиться до полного обустройства? Поспать мы и в спальниках сможем без всяких кают. Зато действительно, какой кайф выпить утром чашечку кофе. Кто бы мог подумать, что на Земле нас окружает масса удобных и привычных мелочей, без которых жизнь не мила.

Грэг вдруг подмигивает, показывает глазами на Гриню. Чего это он? Не сразу понимаю, что Грэг намекает на спецкурс только для командиров. Нас предупреждали, что рано или поздно в психике космонавта может наступить кризис. Его можно преодолеть. Либо он бесконтрольно разовьётся, и дело кончится плохо. Такое иногда происходило, только об этом никогда не писали. Апокриф. Знают только самые посвящённые.

– Ну, так подожди пару недель, – пожимаю плечами. – Если хочешь, могу тебя хоть завтра на Землю отправить. Напьёшься кофию – вернёшься.

– Ну, не знаю… – пожимает плечами Грэг. – Доставку отсюда мы не испытывали пока.

– Вот на нём и испытаем, – тычу пальцем в Гриню. – Доброволец уже есть.

– Насколько я нашего шефа понимаю, – Грэг солидарно отсмеялся со всеми, а теперь говорит серьёзно. – Он нас поймёт, если мы попросим обновить экипаж. Пару человек на замену-то он всяко найдёт.

– Есть проблема, Грэг, – подхватываю тему, один из методов преодоления психологического кризиса у члена экипажа это забалтывание, желательно в режиме стёба. – Главный может не найти ещё одного Гришу. Запасные Александры у нас вроде есть, а вот Григории кончились.

Неожиданно всех разбирает смех. Пока только разбирает, но прорывает, как плотину, когда Грэг на полном серьёзе вопрошает Гриню:

– А у тебя нет брата Коли?

Окончательно все приходят в благостное настроение, когда я решаю закрепить победу на невидимом фронте. Отлетаю в укромное место и возвращаюсь с красивой бутылкой.

– Давно парни надо отметить наши трудовые успехи на космическом фронте. Ты говоришь, кофе тебе нужен паршивый из магазинной баночки. А это ты видел? Хрен тебе на Земле кто такое нальёт. Итальянское сухое красное. Название не спрашивай, не выговорю. Пять лет назад считалось вином номер один в мире. Даже не представляю, сколько стоит. Говорят несколько десятков тысяч долларов бутылка.

Все мы люди. И если чего-то не хватает, но есть нечто уникальное, чего нет у других, сей факт здорово утешает. И необходимость пить великолепное с бодрящей кислинкой вино из больших полиэтиленовых шприцов только забавляет.

1 ноября, понедельник, время 14:10.

Байконур, Администрация комплекса, каб. Колчина.

У меня сегодня важный гость. Первый заместитель премьер-министра Казахстана, Скляр Роман Васильевич. Хотел приехать министр иностранных дел, но я затребовал именно Скляра. И точнее сказать, не хотел приехать, а норовил вызвать к себе. Прямо сказал, что не поеду по причине недоверия.

– Если стреляли по моей ракете, то запросто могут и меня подстрелить. У меня сильные основания считать, что ваши органы безопасности территорию страны не контролируют.

– Вы преувеличиваете, господин Колчин.

– Преувеличил бы, если бы сказал, что они это сами сделали, господин министр. Между прочим, тоже версия. Советую её отработать. Так что присылайте представителя. В качестве которого приму только Скляра.

– Почему его?

– Он производит впечатление надёжного и умного человека. Уверен, с ним я точно найду общий язык.

– Вы не можете назначать представителя от нас.

– Я не назначаю, а высказываю пожелание. Имею право. А вы имеете право отправить его ко мне. Он член вашего правительства.

В результате этих договорённостей Астана и послала ко мне Скляра. В этом кроется тонкий подтекст. Казахи, как истые азиаты, тонко чувствуют грани иерархии. Тот, кто вызывает, априори стоит выше того, кого вызывают. Они, таким образом, изначально пытались поставить меня на более низкую позицию. И уже в положении сверху читать мне нотации и грозить пальчиком. А подтекст в том, – я так с гнусненькой ухмылочкой догадываюсь, – что ни один казах не захотел очутиться в положении просителя. Той самой низкой позиции. Так что все с удовольствием уступили незавидную роль единственному русскому в казахском правительстве.

Есть и другой неприятный момент. Звонили из Москвы и мне в достаточно деликатной форме посоветовали утрясти неурядицы с Астаной. Все намёки расшифровал зампред СБ.

– Ты пойми, Витя, никакое начальство не любит, когда сложности идут снизу, от подчинённых. Пусть они десять раз правы, но правота их выяснится позже, а сначала они по шапке получат.

– Террористическое нападение случилось с территории Казахстана. Наш МИД хотя бы запрос отправил?

– Отправил, отправил…

– Но его проигнорировали, – тут же угадываю, и развиваю тему. – Всё-таки речь идёт о запросе, так? Не о протесте, не предупреждении? Посла в МИД тоже не вызывали?

Зампред замолкает.

– Так что выходит, это сложности не мои, а начальства. Надо было пользоваться моментом и ставить Астану раком, а вы ушами прохлопали.

– Поаккуратнее, Витя. Я всё-таки старше тебя…

– Так я же не про вас лично. МИД ушами прохлопал. И кто им виноват? Я им такую классную карту для игры дал, а они её в отбой слили.

Так часто бывает. Кто первым обиделся, тот и прав. Позже оказывается, что он-то во всём и виноват, но первое впечатление изжить трудно.

– Ладно, не волнуйтесь, Дмитрий Анатольевич. Пусть шлют представителя. Как минимум, обещаю, что не выставлю его с порога, – хоть что-то зампреду надо дать. Хоть какой-то довод.

Он не вчера родился, политический опыт огромный, даже шестёрку отыграет, как надо. Особенно если она козырная. Я ведь действительно могу послать. Кадры, где НУРСами перепахивают несколько гектаров степи, впечатлят кого угодно.

Сразу выясняется, что со Скляром, действительно, легко иметь дело. Он тут же принял моё приглашение ехать на космодром. Даже уговаривать не пришлось. Вот и приехали.

– Сразу вопрос, Виктор Александрович. Почему я? – сопровождает вопрос тонкой улыбкой.

– Хочу иметь своё лобби в Астане, – отвечаю прямо и в лоб.

– О-о-о, русская партия?

– Почему нет? Сразу скажу, что в означенной русской партии могут быть и казахи. Да хоть корейцы и узбеки. Вменяемые и умеющие работать, а не только понты гнуть.

– Вот как… – неопределённое восклицание не означает ничего, кроме желания обдумать. Подкидываю дальше.

– Вы же понимаете, что я усиливаю ваш вес в правительстве. Я ведь намекнул, что не хочу иметь дело ни с кем кроме вас. Как опытный политик, вы должны это оценить.

– Если я ещё вернусь с хорошим результатом, – снова тонкая улыбка.

– Результат я вам обещаю, как без этого? Иначе там вас ценить не будут. Полагаю, сами сумеете это обыграть.

– За это не волнуйтесь, Виктор Александрович.

Заходит секретарша с чаем и прилагающимся десертом. Не Света, но тоже ничего.

– Давайте я сразу обрисую в целом, как вижу всё это дело. Целиком обнулить свои претензии я не могу. Во-первых, уже было одно предупреждение Астане. Во-вторых, потеряю лицо, если пойду на попятную, и меня перестанут воспринимать всерьёз. Но если я обменяю какую-то уступку на связи в казахском правительстве, меня все поймут правильно и одобрят. Нормальная сделка.

– Раздаются задиристые голоса, что российский суд может принять нашу сторону, – замечает Скляр, пригубливая пахучий чай.

– Мне наплевать. Так и передайте этим задиристым голосам. Во-первых, это тяжёлые хлопоты. Возможно, взятки судьям. Контакты с Москвой по неприятному поводу. Во-вторых, дело запросто может повернуться в мою сторону. У меня в Москве тоже связи есть, если вы не догадывались. Одно МГУ чего стоит, научная элита, между прочим. В-третьих, если российский суд примет сторону Астаны, я сделаю под козырёк, на следующий день придерусь к по другому поводу и снова вас оштрафую. Замучаетесь по нашим судам бегать, бумажную пыль глотать.

Скляр аж головой дёргает. От восхищения, надеюсь.

– Возьмём самый неприятный для меня вариант. Проиграю все суды. Да и ладно. Когда придёт пора платить по счетам, – это случится года через три плюс-минус, – я буду сильнее раз в сто. Вы же не думаете, что для оплаты кредитов я последние штаны сниму? Нет. В тот момент для меня это будут сущие мелочи. Мои активы начнут исчисляться триллионами долларов. И тогда меня так просто не укусишь. Экономически могу весь Казахстан превзойти. А кто сильнее, тот и прав. Поэтому в тот момент возьму и переиграю все суды в свою пользу.

– Насчёт триллионов долларов… – осторожно дальше не продолжает.

– Сколько стоила МКС к своему концу, не знаете? Порядка двухсот миллиардов туда вбухали. Четыреста двадцать тонн общая масса. Вы грузоподъёмность наших ракет знаете? Почти сорок тонн (вру на каждом шагу, но во имя). Умножьте на тридцать стартов. Чуете разницу? Представьте, во сколько можно оценить супертяжёлую орбитальную станцию в пять или десять тысяч тонн? Это мощный актив. Мы ведь долго не будем останавливаться.

Язык чисел очень простой и очень убедительный. Моего визави масштабы ощутимо придавливают. И ведь они сильно преуменьшены. Наша сила уже и в городе видна. «Сигма» строит небоскрёб, завершающий архитектурную композицию нашего квартала.

– Значит, полностью вы штраф не отмените, – делает правильное заключение.

– Исключено. Но серьёзную уступку могу дать. И не стесняйтесь приписывать эту заслугу себе.

– Какую?

Объясняю.

2 ноября, вторник, время 08:30.

Байконур, ЦУП Агентства.

– Я бы хотел своими глазами посмотреть, – Скляр просит не такое уж и немыслимое. Сейчас я даже жителям могу разрешить наблюдать с крыши.

Оглядываю и взвешиваю обстановку. Кнопка сигнала на самоликвидацию не подсвечена. И не будет активна в течение пяти секунд после вылета ракеты из тоннеля. Программный ярлык тоже не включиться до этого момента. Проверено. Таймеры в ступенях установлены. И запустятся в момент старта. Оцепление стоит, «Кондор», то бишь Тим Ерохин, бдит. Вроде всё в порядке.

– Андрей, справишься?

Песков пожимает плечами. Это не сомнение, а его отсутствие. Дескать, что такого-то?

– Смотри за обстановкой, – и обращаюсь к высокому гостю. – Поехали.

Ну и выезжаем. Мне тоже интересно. Как-то так вышло, что сам вживую старта не видел.

Скляр от меня не с пустыми руками уедет. Переговоры мы закончили быстро, а сейчас их имитируем. Астана не должна думать, что всё легко даётся. Нет, у неё должно сложиться впечатление, что Скляр зубами выгрызает из меня смягчение или отмену штрафа.

– Виктор Александрович, а не лучше ли просто уменьшить размер штрафа наполовину?

Только подумал, а он и вправду начинает раскачивать мою позицию.

– Давайте, я оставлю это на ваше усмотрение. Соглашусь и на это условие и моё в силе. Пусть у Астаны будет выбор.

Они почти тождественны. Я предложил штраф сохранить, но ввести мораторий до начала гашения кредита. И снять его уже с общей суммы с процентами. Это уступка. Если задействовать штраф сейчас, то Астана потеряет сто килограмм золота плюс проценты. Размер процентов запросто достигнет восьмидесяти и больше килограмм. Но если снять их уже с итога с процентами, то потери Казахстана будут исчисляться только номинальной суммой.

Пожалуй, им действительно выгоднее уполовинить штраф. Но это как карта ляжет.

Ещё один важный момент. Предложение официально должно исходить от них. Тогда всё решиться быстро и на попятную казахи пойти не смогут. Никто не поверит, что им руки выкрутили, когда документ будет иметь исходящие реквизиты правительства Казахстана.

Время 09:00.

Ногами мы чувствуем низкий подземный гул. Очередной огненный дракон готовится вылететь из глубокой норы. Мы стоим примерно в километре строго с тыла. Самое безопасное место, тут для ударной волны слепая зона.

Несколько секунд спустя над устьем тоннеля на мгновенье возникает облачный щит, сквозь который вырывается гигантская серая тень. Грохот до нас доносится только через три секунды, когда моя птичка «Симаргл» уже светит нам факелами на полуторакилометровой высоте.

– Ох, ты ж ничего себе! – Скляр вскрикивает восхищённо и невнятно добавляет ещё какие-то несомненно русские, но непечатные слова.

– Тридцать первый старт, Роман Васильевич. И очень скоро номера их станут трёхзначными. Это я вам твёрдо обещаю.

Приложение 1.

Статистика запусков на момент окончания тома

1 старт – 13 мая. Задействована система самоликвидации. «Симаргл» уничтожен. «Стакан» после приземления упал.

2 старт – 26 июля. Прошёл успешно. На орбиту выведена «Вимана» с Анжелой. При снижении на посадку «Симаргл» перешёл в неконтролируемый режим и был взорван. «Вимана» благополучно вернулась.

3 старт – 10 августа. Прошёл успешно. «Стакан» возвращён целым. «Симаргл» и за ним «Вимана» приземлились благополучно.

4 старт – 22 августа. «Стакан» и «Симаргл» вернулись целыми. «Вимана» осталась на орбите. Модуль «Алекс».

5 старт – 25 августа. «Стакан» и «Симаргл» вернулись целыми. «Вимана» осталась на орбите. Модуль «Грин». «Симаргл» пришлось взорвать при попытке захвата.

6–8 старты – грузы для «Оби». В период с 31 августа по 14 сентября. Полностью благополучны. Только первая «Вимана» не смогла пристыковаться, осталась на близкой орбите.

С этих стартов начинают запускаться варианты космического комплекса, доставляющего на орбиту 65 тонн. 59 тонн полезного груза и 6 – масса упрощённой грузовой «Виманы». За счёт усиленного «стакана».

9 старт – 21 сентября. Всё проходит штатно.

10 старт – 23 сентября. Всё штатно, очередная грузовая «Вимана» доставила 57 тонн фрагментов брони. Всего доставлено 80 слоёв брони (160 см – 8 см на сваривание = 152 см)

11 старт – 25 сентября. Успешно. +20 слоёв брони

12 старт – 27 сентября. Успешно. +20 слоёв брони

13 старт – 29 сентября. Успешно. +20 слоёв брони

14 старт – 30 сентября. Впервые вечером в 20:00. Не ровно через двое суток от предыдущего старта, а через 35 часов (вместо 48). Успешно. С самого начала, суммарно доставлено 140 слоёв броневой основы «Оби», что составляет примерно 266 см (из необходимых 6 метров).

1 октября – день подготовки.

2 // – // – / – утренний старт. 15-ый.

3 // – // – / – вечерний старт. 16-ый.

4 // – // – / – день подготовки.

5 // – // – / – утренний… 17-ый.

6 // – // – / – вечерний… 18-ый.

7 // – // – / – пустой день.

8 // – // – / – утренний… 19-ый.

9 // – // – / – вечерний… 20-ый.

Ещё десять стартов в период 10–25 октября. Террористическая атака совершена 24 октября утром. Затем пауза до 2 ноября.

2 ноября – 31-ый старт.