Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

Поливка спрятанного в желудке пирога замечательным морсом – прекрасное завершение праздничного обеда. Посмотрим, как любимая мачеха попытается испортить мне настроение. Нечто такое от неё уже чувствуется. У неё не получится, зато я позабавлюсь в очередной раз.

Кир уходит с Миленой в свою комнату, оба щебечут по-французски. Мачеха провожает их ласковым взглядом, отец одобрительным.

– У нас к тебе дело, Витя, – как она ни пытается, но ласковость из её глаз быстро испаряется. – Ты ведь человек обеспеченный…

Пожимаю плечами:

– На жизнь хватает.

– А мы всё-таки хотим расширяться. Ты должен понять, материнский капитал пропадает.

Жду. Отец как-то в стороне отсиживается, отдаёт инициативу жене.

– Мы же семья, должны помогать друг другу. Нам на покупку новой большой квартиры полмиллиона не хватает, а ты легко можешь эти деньги дать.

Старая песня о главном. Мачеха не оставляет надежду как следует подоить ненавистного пасынка.

– Мы же говорили об этом, Вероника Пална, – начинаю мирно, впрочем, планирую так же продолжать. – Вам не нужна большая квартира, хватит и этой. Маленькой Милене в одной комнате с братом лучше, дети часто боятся спать одни, а тут старший брат рядом. А когда вырастет, Кир уже отделится, заживёт своей жизнью в другом месте…

– Витя, материнский капитал пропадает! – нетерпение начинает прорываться.

– А чего он пропадает? Возьмите ипотеку на маленькую квартиру для Милены. Маткапитала как раз на первоначальный взнос хватит. А к совершеннолетию у неё будет отдельный угол.

Искин мой работает в фоновом режиме, но его хватает на быстрый подбор контраргументов.

– Я уже говорил, Вероника Пална. Я не хочу, чтобы вы уезжали отсюда. Моё счастливое детство, проведённое здесь, как-то сразу станет призрачным, потеряет материальную основу.

– Ника, это хорошая идея, взять ипотеку на Милену, – отцу моя идея заходит, сообразительная мачеха быстро перегруппировывается:

– А Кир?

– Кир осядет в Березняках, определится быстро, – нейтрализую её аргумент. – В селе жильё раза в три дешевле. Женится, чуточку вы поможете, чуточку я, семья будущей невесты в стороне не останется, вот и устроится. Временно может пожить у бабушки, она только обрадуется, мужчина в доме.

Мачеха хмурится, но смотрит на отца. В этом она молодец, признаю, оставляет за ним последнее слово.

– Звучит неплохо, сын, – одобрительно кивает.

О любимой тётушке он тоже думает.

– К тому же я Киру уже помог. Он до института знал французский, сейчас выучит английский, и ему цены, как учителю, не будет. Местные власти даже могут помочь с жильём, специалисты такого уровня там на вес золота. Ещё в райцентр начнут сманивать.

Мачеха слегка розовеет от моих слов в сторону Кира. Любимчик, этим всё сказано. Но наступательного пыла не теряет:

– Пусть так. Но помощь на квартиру для Милены тоже не помешает. Ладно, в этом случае не полмиллиона, но тысяч на двести-триста мы можем рассчитывать?

– Вероника Пална, я ж говорил! – подобные новости выкладываются сразу, так что со вчерашнего дня она знает, что Света в декрете. – Света родит и года полтора будет сидеть с ребёнком. Жить станем на одну мою зарплату. Я даже полсотни тысяч не смогу из семейного бюджета вытащить безболезненно.

Оба родителя недоверчиво хмыкают. Никак не выходит их убедить, что распоряжение миллиардами долларов не означает, что я могу их бесконтрольно на себя тратить. Так-то они правы, у меня на отдельном счёте скопилось больше шести миллионов. Машину я так и не купил, Свете она даром не сдалась, так что зарплата замкомандира космодрома копится себе и копится. Премии туда тоже скидываю. За покорение Луны всё Агентство премии в размере оклада получило, ну и я тоже.

Только это дело принципа. Вот только надо понять его и сформулировать чётко. Где-то мачеха мошенничает, надо бы этот момент высветить. Пинаю искин: давай работай, скотина! Не видишь, меня развести на деньги хотят?

– Разве ты будешь спорить о том, что в семье надо помогать друг другу? – мачеха требовательно сверлит меня взглядом.

Делаю первую отметку: семья? А мы со Светой кто? Отвлекаясь пока от Алисы, так-то семья у меня двухпалатная, как Госдума. Искин, давай действуй!

– С этим спорить сложно, – высказываюсь максимально осторожно, оставляя себе лазейку: сложно, но если сильно захочется, то и можно.

– Есть ещё момент, – мачеха, как вижу, готовит какой-то убойный аргумент. – Что бы ты ни говорил, но семья затратила на твоё содержание, воспитание и обучение огромные средства. Мы с твоим отцом затратили.

Положим, на Кира вы потратились намного больше, – аргумент всплывает сам, но я его бракую. Слабо и не имеет отношения к делу. Но она что, намекает, что я им должен?

– Разве не будет справедливо, если ты хотя бы часть вернёшь?

– Ты хочешь, чтобы я отдал все деньги, которые вы на меня израсходовали? – не помешает обострить тему.

Насколько могу судить, отцу претензия ко мне несильно нравится, но возражений не находит. Тогда я попытаюсь. Мой искин что-то нарыл. Щас систематизирую и выдам.

– Было бы неплохо. Понимаю, это слишком… – строит недоверчивую гримаску, считает, что в моих силах возместить им расходы в кратном размере. – Но хотя бы частично.

Паузу мне на размышления дают короткую, обычного человека могли к стенке припереть вроде бы безупречной логикой. Только у меня искин есть, заботливо взращенный и пестуемый с детства. Его, как стреляного воробья, на мякине не проведёшь.

– Понимаете, Вероника Пална, – начинаю осторожно. – Да, вы с отцом на меня потратились, всё правильно. Но это не обычный долг. Вот, например, я взял у соседа десять тысяч – я просто обязан их отдать. Можно назвать этот долг прямым. Мой долг вам не такой… – искин подсовывает мне красивое определение, и я его использую: – Это эстафетный долг. Вы вложились в меня, но отдавать лично вам я ничего не обязан.

Мачеха вскидывается от возмущения, отец смотрит со спокойным интересом. Останавливаю женщину жестом:

– Вместо этого я обязан вложиться в своих детей. Поэтому и называю этот долг эстафетным, а не прямым. Если я возьму вас на содержание, начну тратить свои ресурсы на вас, то получится так, что я пожертвую интересами своих детей.

Немного подумав, наношу жёсткий удар:

– Не находите, Вероника Пална, что предъявляя мне такой счёт, вы становитесь своего рода каннибалами? Вы хотите сожрать будущее моих детей. Именно о них я должен заботиться в первую очередь. Уже рождённых и ещё нерождённых.

– Сын, ты что-то хватил, – отец аж головой мотает.

Вероника зеленеет лицом.

– То, что этот долг именно эстафетный, – обращаюсь только к отцу, – государство подтверждает своей политикой. Мужчина, бросивший жену с ребёнком, безоговорочно отдаёт на ребёнка четверть зарплаты. И неважно, какая она. Пятьдесят тысяч или миллион. А вот алименты родителям – огромная редкость. Если их назначают, то они мизерные. У вас обоих будут приличные пенсии, вам никакой суд алиментов с детей не присудит. Ещё раз говорю, что государство тоже так считает: дети не обязаны содержать родителей.

Мачеха считала, что припёрла меня к стенке, но теперь сама в нокдауне. Ответить ей нечем. Отец глубоко задумывается, и видно, что его тянет в мою сторону. В мою пользу и его личный опыт тоже. Любимой тётушке он не прочь помогать, но на баланс семьи никогда её не ставил. Приехать в гости, привезти подарки, поправить покосившийся забор – это про отношения, а не экономику.

– Насчёт семьи вы, Вероника Пална, тоже неправы. Мы с вами не семья, мы просто родственники. Моя семья – это Света и наши будущие дети. А вы – родительская семья, от которой я отделился. В момент, когда женился, я сам стал главой семьи, за которую теперь отвечаю. И вы в мою семью уже не входите. Из сына и брата я превратился в мужа и отца. И это на первом месте. Так что говорить, что мы с вами семья, неправильно. Вы – моя бывшая семья.

– Вроде всё правильно говоришь, – папахен выныривает из раздумий, – но что-то не то в твоих словах, сын. Считаешь неправильным помогать нам?

– Считаю неправильным помогать вам в ущерб своей семье, пап, – фиксирую свою победу, развод мачехи не удался. – Лично ты никогда так не делал. Ты никогда не жертвовал интересами и желаниями своей жены. Бабушку вместо неё в Турцию не отправлял. Наоборот, сплавлял ей детей, а сам наслаждался отдыхом с любимой женой. На югах и морях.

Ещё один точный выстрел. Папахен крякает, но возразить нечем.

Вечер. Квартира Машохо.

– Добрый вечер, Ирина Михайловна! – вручаю тёще небольшой, но аккуратный и стильный букетик. – Сергей Васильевич!

Закончить день и переночевать вознамерился у тёщи с тестем.

– Пустите переночевать, а то сильно есть хочется?

Моя тёща – красивая женщина, особенно, когда смеётся. Конечно, меня впускают.

– А из дома тебя выгнали, что ли? – тесть помогает снять пальто, ведёт в гостиную.

– Нет, конечно. Просто там места мало. В нашей с братом комнате сейчас сестрица Милена. Нет, мы уместимся, но тесновато будет. К тому же мне с моей мачехой лучше быть подальше друг от друга. С детства её ненавижу.

Вываливаю семейные тайны без всякого стеснения. А что такого? Вокруг все свои.

Ирина Михайловна ахает на мои слова, сноровисто собирая на стол в гостиной. Ради дорогого зятя накрывает его не на кухне. Там удобнее, но уж больно она маленькая.

– Что ж ты так, Витя? – тёща пододвигает мне тарелочку с жареной рыбой, с горочкой риса.

– Причины есть, но это длинная и страшная история о злой мачехе и бедном маленьком мальчике-сироте, – делаю скорбное лицо на секунду. – Но не будем о грустном. Главное, что для вас это очень выгодно.

Тесть от недоумения останавливает вилку у самого рта:

– Какая ж нам от этого выгода, дорогой мой?

– Помилуйте, Сергей Васильевич! – сначала аккуратно кладу вилку, а затем экспрессивно всплёскиваю руками, тёща тут же хихикает. – Неужто вы ни разу не слышали жутких историй о том, как свекрови поедом едят невесток, не заслуживающих их любимого сыночка? Тратятся нервы километрами, бедные мужья-сыновья разрывают сердце на части между любимой мамочкой и обожаемой женой. Рождаются сюжеты, достойные пера великого Шекспира!

– А-а-а, вон ты о чём… – в глазах тестя загорается понимание, вилка возобновляет своё движение.

– Именно об этом, дорогой Сергей Васильевич, именно об этом, – снижаю накал разговора. – Света абсолютно защищена от нападок свекрови. Ведь в случае конфликта я даже разбираться не буду, кто прав, кто виноват. Немедленно встану на её сторону. Моей мачехе мало не покажется. Впрочем, она об этом прекрасно знает и будет вести себя очень вежливо. Возьмём другую ситуацию. Допустим, мачеха стала свидетелем нашей ссоры со Светой, тьфу-тьфу-тьфу! – с чувством отплёвываюсь. – Она, в свою очередь, моментально встанет на её сторону, ведь меня-то она ненавидит. Теперь понимаете, как выгодна вашей дочери такая коллизия?

– Понимаем, понимаем, – хихикает тёща. – А скажи, Вить, вы со Светой ссоритесь хоть иногда?

Морщу лоб, пытаясь вспомнить. А ведь точно!

– Вы знаете, вот здесь у нас пробел. Надо как-то его восполнять…

– Зачем же? – флегматично вопрошает тесть, приступая к чаю. – Зачем его восполнять?

– Ну-у… как-то не по-людски. Народ говорит, что семейной жизни без ссор не бывает… – неуверенно тяну слова. – Ладно, – ставлю допитую чашку на стол. – Давайте о деле. Вернее, о делах. Завтра у вас их много. Надо собрать все ценности и важные документы и поместить их в надёжное место. Советую банковскую ячейку. Далее. Отключить воду, электричество и газ. Дать ключи от квартиры надёжному человеку или поставить квартиру на охрану. Вылетаем послезавтра, места в самолёте я забронировал. В бизнес-классе.

– Это же дорого! – вскрикивает тёща.

– Ничего, у меня там скидка. Обратно обычные места куплю. Сэкономлю на вас разочек.

– Может, лучше бы Свету сюда привёз? – вздыхает тесть.

– Нет! – отказываюсь решительно. – Беременную жену я ни на самолёте, ни тем более на поезде никуда отправлять не буду. Она у меня сейчас невыездная. Года на три.

В процессе приятной беседы бросаю взгляд на бормочущий телевизор. На экране под сенью броского лейбла «Альгамма» импозантный парень режет устройством, похожим на бензопилу, валун, доходящий ему до пояса. Довольно бодро режет. В конце рекламного ролика субтитры: «Наши резаки космического качества, им подвластна даже Луна». Ага, рекламный спецназ Марка вступает в бой.

29 декабря, четверг, время 18:10.

Байконур, комплекс Агентства, квартира Колчиных.

– И-и-й-я-а-а!!! – пронзительный женский вопль бьёт по ушам.

Тесть от неожиданности бросает свой конец дивана и кидается к отскочившей от двери кабинета супруге. Трясущейся, скорее от неожиданности, чем от страха.

– Ира, что случилось⁈

На шум из кухни выбегает Света. Она у меня молодец, на девятом месяце, а подвижности почти не потеряла.

– Любопытство кошку сгубило, – бурчу под нос на пути к своему кабинету. – Извините, сразу не сказал.

Распахиваю дверь:

– Это Анжела. Анжела, представься гостям.

«Девушка» встаёт, изящным движением (научилась!) приветствует уставившуюся на неё чету Машохо и включает свой чарующий голосок:

– Я – андроид. Первая модель под именем «Анжела». Здесь осуществляю кинестетические функции умного дома, а также охранные функции. Виктор Александрович, пожалуйста, определите точно статус гостей.

– Максимально дружественный, Анжела, – оборачиваюсь к гостям: – Это не означает, что вам можно всё. Наносить вред квартире или её хозяевам, а также заходить сюда вам нельзя. Но в любом случае Анжела не имеет права применять к вам летальные средства. Таковы особенности вашего статуса.

Мои сродственники никак не могут подобрать челюсти, а тёща ещё и вернуть глаза к прежним размерам. Сами напросились. Я им предлагал самый шикарный номер в гостинице, но столкнулся со сплочённым и упорным сопротивлением всех Машохо сразу. Родители не желали терять ни секунды общения с любимой дочкой.

– Сергей Васильевич, возобновим наши плодотворные усилия? – предлагаю тестю.

Все приходят в себя, тёща, слегка смущённо хихикая, уходит на кухню помогать дочке. Мы решили пожертвовать гостям детскую комнату. А что ещё? В мой кабинет чужим категорически нельзя, супружеская спальня тоже под запретом. Спортивная им не понравилась, тёща сказала, что такое количество зеркал ночью её может напугать.

Сложность в том, что детская пуста. То есть детская кроватка там уже стоит, но для взрослых ничего нет. Вот и тащим диван из гостиной.

Как только обустраиваем лежбище старшему поколению, наши женщины зовут нас на кухню. Горка салата, запечённая курица и жареный картофель дожидаются нас. В центре стола бутылка полусладкого красного вина. Тесть сразу принимается разливать и натыкается на мой категорический отказ.

– Не понимаю, не тебе ж рожать! – тесть смотрит с лёгким разочарованием.

– Даже вкус алкоголя мне не известен, – горделиво заявляю ему в лицо. – Я тот редкий человек, возможно, единственный на планете, который принципиально не употребляет алкоголь ни в каком виде.

Видя его огорчение, пытаюсь утешить:

– Для вас очередная выгода. Вы твёрдо будете знать, что ваша любимая дочка никогда не подвергнется агрессивным поползновениям со стороны мужа, перебравшего горячительного.

Тёща опять хихикает, и тесть успокаивается. Куда ему деваться? Он в жалком единичном меньшинстве, женщины его не поддерживают.

– Как ты с ним выживаешь, Света? – весело допрашивает дочку Ирина Михайловна. – Мы пока летели к вам, я непрерывно хохотала.

– Привыкла, – жена улыбается.

– Нечаянно получилось, – демонстративно каюсь. – Просто вы мне очень нравитесь, Ирина Михайловна. Не будь вы заняты и будь многожёнство разрешённым, я бы…

Смысл дальнейших слов выражаю игрой бровями. Тесть смотрит грозно, Света шлёпает меня по плечу, тёща хохочет, порозовев.

– У Сергея Васильевича отличный вкус. У меня, впрочем, тоже…

Весёлый трёп, сытный ужин, тёплая компания окончательно подкосили силы родителей Светы. Из-за стола они буквально выползают.

31 декабря, суббота, время 13:30.

Байконур, Обитель Оккама, кабинет Колчина.

– Друзья! Я вас собрал, чтобы сообщить вам преприятнейшее известие и поднять настроение перед праздником.

Народ оживлённо шевелится. Кроме первых заместителей, Пескова и Овчинникова, здесь все, на кого можно положиться. Все, кто способен держать рот на крепком замке. Их очень много, это Таша и Тим Ерохин.

– Выкладывай уже, не тяни, – требует Тим.

У него сегодня хорошее настроение, а я то и дело потираю рёбра справа. Утром Тим удачно приложился по ним. Конечно, тут же ему отомстил, но из нашей драчливой песни его веского слова выбросить не удалось.

– Для тебя отдельная новость. Твоё командование одобрило представление тебя на майора.

После всеобщих поздравлений перешедшему в разряд старших офицеров Ерохину возвращаюсь к более масштабным вопросам.

– Строительство орбитальной станции практически закончено. Биологам осталось свои сектора развернуть, кое-какие коммуникации закончить и ещё по мелочи. Боюсь загадывать, но до достижения полной функциональности остались если не дни, то считанные недели.

Снова оживление, даже сдержанная Таша улыбается. Замечаю быстро появившуюся озабоченность на лице Пескова. Меня это радует, мой первый зам почти равен мне.

– Что-то хочешь сказать, Андрюш? – подталкиваю его, сам может не решиться при всех.

Тоже плюс.

– Проблемы будут, Вить. Если «Обь» вступает в строй, то нам придётся сильно сократить интенсивность запусков. Это заметят сразу. И возникнут вопросы.

Андрей попадает в фокус всеобщего внимания. Всё как всегда, решение проблемы вызывает к жизни каскад новых. Хмыкаю:

– Это легко преодолимо. Сейчас зима, у нас же частота запусков зависит от времени года. А весной, когда «Обь» полностью войдёт в строй, тоннель поставим на профилактический ремонт. Выиграем ещё две-три недели.

– Мало. Что дальше?

Не все понимают глубоко, но все сознают серьёзность темы.

– Дальше возобновим интенсивность поставок. Не как раньше, чуть реже. Скажем, не два раза в три дня, а два раза в неделю. Таша сейчас готовит задел. Для стороннего наблюдателя строительство станции будет продолжаться, на самом деле её персонал станет клепать «Бураны» в большом количестве.

– Что за «Бураны»? – Тим самый неинформированный у нас, поэтому вопросов больше всего возникает у него.

– Орбитальные самолёты. Смогут выступать как мобильные спутники. Приземлиться могут, взлететь на орбиту самостоятельно – нет. «Обь» станет их постоянной базой, – о том, что «Бураны» к тому же ракетоносители, умалчиваю.

Экспериментальная и небольшая партия ракет класса «орбита-земля» уже готова.

– Типа шаттлов?

– Да. Наш ответ зазнавшимся пиндосам.

– На Луне как дела? – нейтрально спрашивает Андрей.

– Золотой рудник оказался очень маленьким. Ещё геологи нашли относительно небольшое, но вкусное силикатно-никелевое месторождение с большим содержанием кобальта. Но исследована пока мизерная часть лунной территории. Всё ещё впереди.

– Как там «Резидент»? – на меня смотрит Овчинников.

– Большая база почти готова. Как только обустроят апартаменты для самого главного начальника, полетишь туда, – усмехаюсь ему встречно.

Кстати, это обстоятельство нехарактерно. Безусловно, я всегда ему предоставлял необходимые ресурсы, но на пустое место послать – запросто. Заслать на Луну его можно хоть сейчас, курс молодого космонавта он успешно прошёл.

– Хочу отдельно упомянуть об одном обстоятельстве, – всё-таки приходится говорить и о надвигающихся угрозах. – Кремль не будет равнодушно смотреть, как мы развиваемся. У нас есть несколько лет, затем нас крепко возьмут под белы рученьки. Думайте, как нам ускользнуть от гиперопеки родных властей. Я тоже голову поломаю.

Придумал я уже всё давно, если честно. Но мне надо, чтобы все прониклись, чтобы выход не показался чересчур экстремальным. Витя Колчин – отморозок полный, ему ничего не стоит пойти на дворцовый переворот.

Глава 17

Нас становится больше

В качестве эпиграфа.

Линда «Никогда»: https://vk.com/video608394628_456239196

15 января, воскресенье, время 11:40.

Город Байконур, городская больница.

Этот день местные запомнят надолго. К местной больнице лихо заруливает целый кортеж автомобилей самого разного назначения и калибра. С визгом тормозов и дрифтовыми заносами, очень зрелищно.

Из микроавтобуса высыпают шесть мужчин в тёмных костюмах того непробиваемого вида, который сразу выдаёт в них телохранителей высокого класса. Мгновенно выстраивают коридор до входа, отпугивая случайных прохожих одним взглядом.

Коридор для главной санитарной машины, откуда на носилках выносят мою королеву, прикрытую тёплым пледом. Дюжие санитары такой комплекции, которой даже телохраны позавидуют. Такими ребятами можно сваи забивать. За ними суетливо торопится чета старших Машохо.

Мне можно не суетиться. Всё подготовлено заранее, вплоть до ознакомления личного состава охраны с подъездными путями и ходами сообщений внутри больницы до места назначения. Палату выбил отдельную. Глава отделения попробовал позавчера протестовать, пока я не вытащил чековую книжку, условно говоря. Услышав его жалобы на недостаточное количество койкомест.

И, конечно, я не идиот, чтобы дожидаться родов в нашем жилом комплексе. Первая очередь поликлиники уже работает, но родильного отделения пока нет. Поэтому, как только мне врачи сказали, что роды будут в ближайшие дни, переселил всех Машохо в нашу гостиницу в самом городе. Чтобы не везти жёнушку полчаса по ухабам.

– Всё! Света в надёжных руках! – объявляет мне вышедший на улицу тесть.

Порозовевшая от волнения тёща цепляется за его руку.

– Да, – соглашаюсь. – Нам остаётся только ждать и волноваться.

Через пару минут чета Машохо расширенными глазами – а я брюзгливо – наблюдает эпичную картину. Подъезжает военный крытый грузовик, из него сноровисто выпрыгивают дюжие десантники, тут же выстраиваются в шеренгу по два. Под командованием чересчур, на мой взгляд, довольного Ерохина. А ведь я ему не звонил… ага, понятно. Вслед за солдатами из кузова не менее ловко спрыгивают Зина и Димон. Из кабины вылезает улыбающаяся Катя.

– Сделаем Байконур филиалом Синегорска! – выдвигает громкий лозунг, достойный первомайской манифестации, Димон.

Народ поддерживает одобрительным смехом. Ошибается он, я считаю. Байконур становится филиалом нашего двора.

Пока Тим разбивает взвод на патрульные группы, вываливаю на тестя с тёщей сагу о местных приключениях бравого офицера ВДВ:

– Как-то раз в местном ресторане сидел с девушкой. С очередной, – не удерживаю завистливую нотку. – Рядом компания казахов человек восемь. Слово за слово, оживлённая дискуссия непринуждённо перерастает в энергичную жестикуляцию руками и ногами…

Замечательная у меня тёща, очень смешливая. Вслед за ней хохочет Катя и горделиво за брата улыбается Димон.

– Не, нас здесь уважают. Будь Тимофей в форме, к нему бы отнеслись со всем почтением. Он им всем навалял, конечно, но по итогу его из ресторана всё-таки вынесли. Тим распалился и вызвал дежурный взвод. Три отделения с карабинами оцепили ресторан, а четвёртое, уже без оружия, зашло внутрь. Начали с охраны, которая вдруг посчитала, что может их не пустить. В той компании было восемь человек, но ребята выкинули оттуда человек двадцать.

– Казахов? – решил уточнить тесть.

– Почему казахов? Не-не, Тимофей человек абсолютно толерантный, убеждённый интернационалист по воспитанию. Всех подряд вынесли. Русских, казахов, пара татар вроде попалась. Что особо смешно, Тим громогласно возмущался тем, что ему даже заплатить за ужин не дали, не впускали обратно. И посчитал себя вправе дать кое-кому в морду из персонала. Те даже пожаловаться не смогли, хозяин ресторана не одобрил.

Если бы не муж, тёща давно валялась бы на заснеженном асфальте от заливистого хохота. Описанная ситуация срубает её окончательно, даже сдержанный тесть смеётся. Клиент ресторана даёт в морду официанту и охранникам за то, что они отказываются принимать оплату за ужин.

Слегка мрачно смотрит на нас вернувшийся Тим.

– Тимофей, тебе надо было набить им морду ещё отдельно за отказ взять чаевые, – блещу задним умом.

Катя аж взвизгивает от восторга.

– Агентству этот случай обошёлся в четверть миллиона. Особо никто не пострадал. Тим и его ребята били сильно, но аккуратно.

– Между прочим, это не так просто, – серьёзно комментирует Тим.

– История на этом не закончилась, хотя продолжение было не настолько горячим, – продолжаю сказание о доблестном майоре. – Когда в следующий раз они снова столкнулись в этом же ресторане, те ребята кинулись хлопать его по плечу, зазвали за свой стол, угостили. Потом пошли на улицу гулять и уже вместе попинали каких-то местных гопников. Кстати, с некоторых пор хулиганство в городе сошло на нет. Его и так-то не особо много было.

– А куда полиция смотрит? – тесть тоже молодец, уважает конкретику.

– Полиция сначала косилась на них, но сделать-то они ничего не могут. У военных своя юрисдикция. Ребята Тима сами исполняют роль военной полиции. Но с некоторых пор местные полисмены очень уважают Тима. Когда он в форме, всегда первые честь отдают.

– И что случилось?

Там отдельная история была, её и выкладываю. Байконур – закрытый город, но как-то просочился сюда табор цыганский. Полиция их с трудом, но культурно выдворила. Те вернулись. Всё повторилось раза три, пока измученные полицейские не догадались пожаловаться Тиму. Его десантники церемониться не стали, закинули всех в грузовики и вывезли в пустыню. Доподлинно неизвестно, что они там с ними делали, но больше цыган никто не видел. Не, я-то знаю, что их просто по жаре пешком гнали километров двадцать. Пинками. Но пикантные подробности всё-таки опускаю.

– Вот так вот, – вздыхаю с неподдельной грустью. – Пока я занимаюсь скучными космическими делами по захвату Вселенной, парни веселятся вовсю и живут полнокровной и яркой жизнью.

Дожидаться окончания процесса уходим в гостиницу.

Восторженный переполох начинается в восемь вечера, когда приходит известие о благополучном завершении родов.

– Девочка, – делаю скорбный вид, – я так хотел мальчугана…

Уже приученная к моим выкрутасам тёща готовится смеяться, и я её не разочаровываю:

– Но если будет похожа на Свету, то и ладно… – неожиданно сияю всем лицом: – На мачеху мою точно похожа не будет!

Стихийно формируется многочисленная делегация родных и близких к счастливой роженице.

26 января, четверг, время 09:25.

Байконур, военный полигон Агентства.

Андрей Песков.

– И что? Этих семерых учить всему с нуля? – майор Ерохин оглядывает девичий строй.

Хмыкаю про себя. Ерохин, конечно, парень лихой, его ничем не проймёшь. Однако со дна его глаз постоянно норовит выпрыгнуть оторопь при виде настолько сюрреалистичной картины. Строй моих «девчонок» неестественно идеален. Они легко переплюнут даже убийственную красоту китайских женских парадных батальонов*.

(*Можно здесь посмотреть: https://youtu.be/XhkSoXQj9T8)

Их не надо учить синхронности, строение тела и даже выражения лиц абсолютно одинаковы. Такой степени идентичности нет даже у однояйцевых близнецов. Обстоятельство сие стало мешать, поэтому модель «Анжела» (позже доберёмся и до остальных) стала подвергаться индивидуальным косметическим изменениям. Они всё так же поголовно пепельные блондинки, но причёски делаем разные, чуточку меняем оттенок волос, форму и цвет губ. Самое главное – даём им имена. Перед нами стоят Барбара, Сабрина, Николь, Сандра и так далее. Имена намеренно иностранного происхождения. Они обозначены крупными буквами на форме сзади и спереди. Не слишком ярко, но вблизи читаемо. Имя «Анжела» – это их как бы общая фамилия.

Анжела, которую уже многому научили, имеет тривиальное имя: «Прима». Главное назначение у всех – телохранитель и боевик.

На вопрос Ерохина гляжу с удивлением, пора бы уже ему привыкнуть.

– Их не надо учить с нуля. Ты, Тимофей, никак не поймёшь, с кем имеешь дело. Навыки, полученные Примой, мы тупо перекачиваем остальным Анжелам. Они уже умеют всё то, чему мы научили Приму.

Не так всё просто, конечно. Похоже на обучение гениального ребёнка, схватывающего всё на лету, которому не надо повторять нужные действия десятки и сотни раз, чтобы заполучить требуемый навык. Не так просто, но в первом приближении объяснение сойдёт.

Ерохин качает головой, лицо становится нечитаемым.

– Для закрепления мы сейчас всех прогоним через стандартные упражнения: стрельба по неподвижным мишеням, по подвижным и летающим. С Примой будем отрабатывать уклонение от выстрелов.

– Качание?

– Что-то вроде. Только динамику движений будем строить по ходу дела.

Большая машина-фургон, наш мобильный вычислительный комплекс, с нами. С её помощью мы всё и сделаем. Уклонам Приму научить не очень сложно. Дело в том, что она может видеть летящие пули.

Но для ведения серьёзных боевых действий Анжелы не очень пригодны. Проклятие универсализма. Анжела не только боевик, но ещё и телохранитель. Уже разные функции, так она к тому же секретарь широкого профиля. А нам может понадобится боевой андроид… хотя почему «андроид»? Кто сказал, что обязательно нужен человекоподобный робот? Андрогенная конструкция весьма хороша, отработана и проверена миллионами лет эволюции. Но вот глаз на затылке у неё нет, значит, пространство на триста шестьдесят градусов контролировать в принципе не может.

Что-то мне подсказывает: Колчин не будет возражать против новой разработки.

Дата: неизвестна, время – дневное.

Предположительно: Кремль, канцелярия президента.

Участники закрытого совещания.

1. Президент РФ. Владислав Леонидович.

2. Министр промышленности и торговли. Министр (Анатолий Леонидович).

3. Генеральный директор Роскосмоса. Гендир (Владимир Борисович).

4. Первый заместитель гендира Роскосмоса. Первый зам (Пётр Дмитриевич).

5. Второй заместитель гендира Роскосмоса. Второй зам (Александр Николаевич).

– Итак. За счёт наращивания космической инфраструктуры, расширения международного сотрудничества в форме тех же научно-исследовательских концессий на Луне и других факторов экономика Российской федерации в ближайшие три года может смело рассчитывать на увеличение ежегодного прироста ВВП до семи процентов, – голос Министра обретает к концу фразы особую весомость и даже торжественность. Достойное завершение всего доклада.

– Заманчивый прогноз, – вальяжно замечает Президент.

– Это точно? – Гендир упирается взглядом в Министра.

– Нет. Не точно. Оценка даётся по нижней границе. Скорее всего, будет больше, – Министр усмехается на недоверчивость Гендира.

– Кто будет руководителем объединённой структуры? – Гендир не удерживается от самого чувствительного для себя вопроса.