Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

Соавторы: Сим Симович,Сергей Чернов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 343 (всего у книги 362 страниц)

– Хуже собак. Потому что у них интеллект. Примитивный, но достаточный, чтобы расставлять ловушки и планировать засады. Вампиры умнее, но их меньше, и они реже собираются группами. А гули – стайные хищники.

Гарри обошёл стол, открыл сейф, достал ещё несколько вещей. Нож с чёрным клинком – серебро, судя по всему. Небольшие ампулы в металлических футлярах.

– Нож – серебряное покрытие, режет плоть гулей легче, чем обычная сталь. Ампулы – концентрированное серебро в коллоидном растворе. Если вас укусят или поцарапают, сразу обрабатываете рану. Не ждёте. Инфекция от гулей развивается быстро. В течение часа можете начать бредить и терять координацию.

– Заражение?

– Не совсем. Токсины в их слюне и под когтями. Вызывают некроз, лихорадку, галлюцинации. Без лечения – летальный исход за двенадцать часов. У вампиров другое – они могут обратить жертву через укус, но это долгий процесс, несколько дней. С гулями быстрее и проще – заражение токсинами. Так что вот эти ампулы – ваша страховка.

Пьер взял одну ампулу, посмотрел на свет. Прозрачная жидкость с сероватым оттенком.

– А если не успеешь?

– Тогда твой напарник должен будет тебя пристрелить. – Гарри сказал это буднично, как прогноз погоды. – Чтобы ты не превратился в проблему.

Пьер сунул ампулу в карман.

– Весело.

– Работа такая. – Гарри начал складывать всё оружие на стол. – Берите, примеряйте. Оптика на винтовку – какую предпочитаете?

– ACOG, если есть. Или EOTech с увеличением.

– Есть оба. Попробуете, выберете. Ещё дам вам бронежилет, но учтите – гули не стреляют. Они рвут когтями и зубами. Так что жилет защитит от людей, но от гуля спасёт только расстояние и быстрая реакция. Вампиры иногда используют оружие, если они достаточно старые и сохранили интеллект. Но с такими вы вряд ли столкнётесь на первой операции.

Пьер начал проверять оружие. Взял винтовку, снял магазин, проверил затвор, прицелился. Баланс хороший, вес привычный. Потом пистолет – Glock 17, стандарт. Дробовик тяжеловат из-за лампы, но терпимо.

Гарри смотрел, как он работает, и кивнул с одобрением.

– Видно, что руки помнят.

– Двадцать лет помнят.

– И всё равно не верите в гулей и вампиров.

Пьер опустил дробовик, посмотрел на него.

– Я верю в то, что могу убить. Люди, звери – это понятно. А вся эта… нечисть… – Он пожал плечами. – Посмотрим.

– Посмотрите, – согласился Гарри. – И когда увидите, вспомните, что я вам говорил. Серебро, огонь, расстояние. Три правила. Соблюдаете – живёте. Игнорируете – становитесь кормом. Или одним из них, что ещё хуже.

Он собрал патроны, магазины, ампулы в два рюкзака, аккуратно уложил.

– Ещё момент. – Гарри достал из ящика небольшую пластиковую коробку, открыл. Внутри лежали беруши. – Не обычные. С активным шумоподавлением. Гули используют звуки для дезориентации жертвы. Визг, скрежет, что-то вроде ультразвука. Без защиты можете потерять координацию.

– Они визжат, – сказал Пьер ровно. – Понял.

– Не визжат. Кричат так, что у вас из ушей кровь пойдёт. Вампиры тоже могут использовать звук, но по-другому – гипнотический эффект, низкие частоты. Вводят жертву в транс. Беруши помогают и от этого.

Пьер взял коробку, сунул в карман.

– Что-то ещё? Чеснок? Осиновые колья?

Гарри усмехнулся, но без веселья.

– Чеснок для вампиров работает слабо, раздражает их обоняние, но не убивает. Осиновые колья – миф. Единственное, что работает – разрушение мозга или полное уничтожение тела. Огонь, взрывчатка, обезглавливание. Для вампира – серебро в сердце или солнечный свет. Для гуля – огонь или разрушение черепа. Всё остальное – сказки.

Он обошёл стол, взял со стеллажа ещё один предмет – короткий тесак в кожаных ножнах, похожий на мачете, но шире и тяжелее. Протянул Пьеру.

– Кукри. Непальцы используют. Если дойдёт до ближнего контакта и нужно будет рубить, это лучше ножа. Клинок из высокоуглеродистой стали, покрытие серебром. Рубит кости как масло.

Пьер взял кукри, вытащил из ножен. Лезвие тяжёлое, изогнутое, с заточкой как бритва. Провёл пальцем рядом с кромкой – острое. Очень.

– Спасибо.

– Не за что. – Гарри сел на край стола, скрестил руки. – Слушайте, Дюбуа. Я понимаю, что вы скептик. Я понимаю, что всё это звучит как бред. Я сам когда-то так думал. Потом увидел своего напарника, которого гуль разорвал за четыре секунды. Парень был спецназовец, весил под сто кило, тренировался каждый день. И его разорвали, как мешок с тряпками. А через год видел, как вампир выпил досуха целую семью – отца, мать, двоих детей. За одну ночь. Нашли их утром, белых как мел, без капли крови в телах.

Он помолчал.

– Так что можете шутить сколько угодно. Но когда окажетесь там, в темноте, с этими тварями – используйте то, что я вам дал. Серебро, огонь, расстояние. И может, выживете.

Пьер кивнул, убрал кукри обратно в ножны.

– Понял.

Гарри встал, похлопал его по плечу.

– Тогда удачи. И возвращайтесь живым. Мне нравится, когда моё оружие приносят обратно в одном куске.

Пьер забросил рюкзаки на плечи, взял оружие. Тяжесть была привычной, почти успокаивающей. Железо, порох, масло. Язык, который он знал с молодости. А всё остальное – серебро, гули, вампиры, визг – пока оставалось абстракцией. Теорией.

Но где-то в глубине, в том месте, где жила память о Зоне и о старике Лебедеве с его сывороткой, что-то тихо шептало: может, Гарри прав. Может, там, в Бангладеше, его ждёт что-то, чего он ещё не видел.

Он вышел из оружейки в липкую японскую жару, и дверь за ним захлопнулась с металлическим лязгом.

Столовая на базе работала круглосуточно, но в три часа дня была почти пустой. Пьер сидел у окна с подносом – рис, курица в каком-то соусе, овощи, кофе. Ел механически, глядя на взлётную полосу, где садился транспортник. Жара за стеклом плавила воздух, и асфальт дрожал маревом.

Он допил кофе, когда дверь столовой распахнулась и вошла женщина. Пьер посмотрел – автоматически, как смотрел всегда, оценивая. Рыжие волосы, собранные в хвост, зелёные глаза, лицо с правильными чертами и россыпью веснушек на переносице. Рост под метр семьдесят, спортивное телосложение, но не перекачанное – гибкое, собранное. Камуфляжные штаны, чёрная футболка, на поясе кобура. Двигалась легко, уверенно, как человек, который знает своё тело и контролирует каждый шаг.

Она взяла поднос, загрузила его едой, оглядела зал. Заметила Пьера. Пошла к нему. Остановилась у стола.

– Вы Дюбуа?

Акцент – лёгкий, но узнаваемый. Франкоговорящая, но не из Франции. Бельгия, скорее всего.

– Да.

– Жанна Вандевалле. – Она поставила поднос напротив. – Можно?

– Конечно.

Села, развернула салфетку, взяла вилку. Начала есть спокойно, без спешки, но он заметил, как она ест – быстро, эффективно, как привыкли есть военные на операциях. Между ними легло молчание. Не неловкое, просто рабочее.

Пьер откинулся на спинку стула.

– Вандевалле. Фламандское?

– Да. Из Брюгге. – Она подняла взгляд. – Но говорю на французском лучше, чем на нидерландском. Родители переехали в Валлонию, когда мне было шесть.

– Удобно для работы.

– Для работы удобно говорить на пяти языках. Пока что у меня четыре. – Усмехнулась. – Арабский учу.

– Пригодится.

Она кивнула, продолжила есть. Пьер смотрел на её руки – ухоженные, но с мозолями на ладонях. Стрелок. И ногти коротко острижены, без лака. Практично. На левом запястье шрам – тонкий, старый, похожий на порез. На правом плече, где футболка немного сползла, край татуировки – что-то чёрное, геометрическое.

– Вы смотрите, как будто досье читаете, – сказала она, не поднимая глаз от тарелки.

– Привычка.

– У меня тоже. – Она наконец подняла взгляд, и Пьер поймал прямой, оценивающий взгляд зелёных глаз. – Шрам на лице от ножа. Плечи и спина перегружены, значит, таскаете тяжёлое снаряжение годами. Руки – сухожилия как верёвки, кисти широкие. Снайпер или пулемётчик. Ходите тихо, даже здесь, в столовой. Спина к стене, обзор на дверь. Легион, ЧВК, или спецназ.

Пьер усмехнулся.

– Досье читали?

– Читала. Но это видно и так. – Она допила воду. – Вас Крид завербовал?

– Угу.

– Меня тоже. Полгода назад. – Она вытерла губы салфеткой. – Работала в DGSE, потом фриланс, потом Виктор нашёл меня в Мали и сказал, что у него есть предложение.

– И вы согласились.

– Не сразу. Сначала думала, что он спятил. – Она положила вилку. – Нечисть, аномалии, культы. Звучало как бред. Потом он показал мне фотографии. Видео. Отчёты. Я всё равно не верила, пока не попала на первую операцию.

– Где?

– Конго. Деревня в джунглях, тридцать человек исчезли за неделю. Нашли их в пещере. Точнее, то, что от них осталось. – Пауза. – Гули. Целый клан. Мы зачищали три дня. Огнемёты, взрывчатка, серебро. Потеряли двоих.

Она сказала это ровно, без эмоций, но Пьер видел, как что-то дрогнуло в её глазах. Память.

– Теперь верите?

– Теперь знаю. – Она откинулась на спинку стула, скрестила руки. – А вы всё ещё скептик, судя по тому, как смотрели на Гарри, когда он выдавал вам серебряные пули.

Пьер поднял бровь.

– Откуда знаете?

– Гарри всем рассказывает. Ему нравится смотреть, как новички реагируют. – Усмехнулась. – Обычно они либо смеются, либо думают, что попали в психушку. Вы смеялись?

– Немного.

– Я тоже смеялась. – Она наклонилась вперёд, оперлась локтями о стол. – Пока не увидела, как гуль с тремя обычными пулями в груди вырвал человеку кишки. А потом как один серебряный выстрел в голову уложил его намертво.

Молчание. Пьер смотрел на неё, и что-то в её взгляде говорило, что она не врёт. Она видела это. И осталась.

– Так вы теперь верующая? – спросил он. – Кресты, молитвы, святая вода?

Жанна фыркнула.

– Я атеистка. Кресты не работают, если не веришь. Проверяла. А святая вода – лотерея. Нужен правильный священник, правильный обряд. Слишком сложно. Проще взять дробовик с серебряной дробью и разнести твари башку. – Она выпрямилась. – Но вампиры реагируют на веру. Если ты реально веришь в то, что крест тебя защитит, он работает. Не знаю, почему. Может, психосоматика, может, что-то ещё.

– Вы встречали вампиров?

– Одного. В Румынии, год назад. Старый, умный, опасный. Прятался в заброшенном монастыре, питался бродягами и туристами. Мы заходили днём, когда он спал. Осиновый кол в сердце. – Она пожала плечами. – Сработало. Но это было рискованно. Он проснулся на секунду раньше, чем нужно. Чуть не убил Маркуса.

– Маркус?

– Командир группы. Немец. Бывший KSK. – Она посмотрела на часы. – Кстати, через час брифинг. Познакомитесь с остальными. Маркус, Ахмед, Томас, я. Пятеро на операцию в Бангладеш.

Пьер кивнул.

– Понятно.

Жанна встала, взяла поднос.

– Ещё кое-что, Дюбуа. Я видела ваше досье. Легион, Зона, Балканы, Красное море. Впечатляет. Но здесь другая война. Здесь враг не всегда человек. Иногда он выглядит как человек, но внутри – хищник, который пережил тысячи лет эволюции, чтобы убивать нас. – Она помолчала. – Так что оставьте скепсис за дверью. Или он вас убьёт.

Она развернулась и пошла к выходу. Пьер смотрел ей вслед – на походку, осанку, на то, как она двигается. Боец. Настоящий. И она права – он всё ещё не верит до конца. Но что-то в её словах, в её глазах заставляет его задуматься.

Он встал, взял поднос, отнёс на стойку. Вышел из столовой в коридор. Жара била в лицо, когда он толкнул дверь наружу. Где-то ревел двигатель, кто-то кричал команды на плацу. База жила своей жизнью.

Пьер закурил, прислонился к стене. Вспомнил Зону. Вспомнил, как там, в подвале разрушенной больницы, старик Лебедев говорил, что мир полон вещей, которые наука не может объяснить. Тогда Пьер не слушал. Просто хотел выжить. Но Лебедев был прав.

И теперь, здесь, на японской базе, с серебряными пулями в рюкзаке и рыжей бельгийкой, которая говорит про вампиров и гулей как про реальность, – теперь Пьер начинает понимать, что мир больше, чем он думал. И страшнее.

Он затянулся, выдохнул дым.

Через час брифинг. Встреча с командой. Первый шаг в новую войну.

Он докурил, затоптал бычок, пошёл по дорожке к административному корпусу. В голове крутилась мысль: Жанна Вандевалле. Рыжая, зеленоглазая, с фламандской фамилией и шрамами на руках. Красивая, опасная, профессиональная. Хороший напарник. Или плохой – в зависимости от того, как посмотреть.

Но одно точно – скучно не будет.

* * *

Брифинг-комната была маленькой и душной. Кондиционер гудел, но не особо помогал. Длинный стол, стулья, проектор на стене, карты, фотографии. Пьер вошёл и сразу увидел Жанну – она сидела сбоку, листала планшет. Подняла взгляд, кивнула.

– Дюбуа. Вовремя.

Рядом с ней сидел здоровенный мужик лет сорока – короткая стрижка, квадратная челюсть, шрам через бровь. Немец, судя по всему. Маркус. Он встал, протянул руку.

– Маркус Кёлер. Командир группы.

Пьер пожал руку. Хват крепкий, уверенный.

– Пьер Дюбуа.

– Знаю. Читал досье. – Маркус сел обратно. – Хорошее резюме. Легион, Зона, ЧВК. Крид выбирает правильных людей.

Справа от Маркуса сидел худой смуглый парень с бородой и умными глазами. Он кивнул Пьеру.

– Ахмед Эль-Фаси. Марокко. Разведка, языки, связь.

– Пьер.

– Приятно познакомиться.

Последний – молодой парень лет двадцати пяти, светлые волосы, веснушки, нервные руки. Американец, судя по акценту.

– Томас Ли. Медик. – Он протянул руку через стол. – Рад, что ты с нами.

Пьер пожал руку, сел. Жанна подняла взгляд от планшета.

– Значит, теперь нас пятеро. Маркус командует, Ахмед – разведка и связь, Томас – медик, я – снайпер и второй стрелок, ты – штурмовик и тяжёлое вооружение.

– Понятно.

Маркус встал, подошёл к проектору, включил. На стене появилась карта Бангладеш.

– Завтра вылетаем. Цель – дельта Ганга, юго-западный район. Серия исчезновений, трупы с признаками поедания, слухи о культе. Местная полиция в курсе, но бездействует. Или не может действовать, или не хочет. – Он переключил слайд. Фотография трупа. Изуродованного, разорванного, со следами укусов. – Это один из последних. Нашли три дня назад. Экспертиза показала, что укусы не человеческие. Челюсть шире, зубы острее, сила укуса больше.

Томас поморщился.

– Гули?

– Похоже. – Маркус переключил ещё раз. Карта района, отмеченные точки исчезновений. – Клан, судя по количеству жертв. Минимум десять особей, максимум – двадцать. Прячутся в трущобах, подвалах, канализации. Охотятся ночью, выбирают одиноких жертв.

Ахмед наклонился вперёд.

– Местные знают?

– Подозревают. Но боятся говорить. Религиозные лидеры молчат, полиция тоже. Наша задача – найти гнездо, зачистить, взять образцы, если возможно.

– Живьём? – спросила Жанна.

– Если получится. Но приоритет – безопасность команды. – Маркус посмотрел на каждого. – Никаких героев. Работаем группой, прикрываем друг друга, используем серебро и огонь. Если кто-то ранен – сразу обрабатываем серебром. Токсины гулей быстрые и опасные.

Пьер слушал, смотрел на карту, на фотографии. Всё это звучало реально. Слишком реально. Трупы, карты, анализ. Как обычная военная операция. Только цель – не люди. А что-то другое.

Маркус закончил, выключил проектор.

– Вопросы?

Молчание.

– Тогда готовьтесь. Завтра в шесть утра вылет. Проверьте снаряжение, оружие, медикаменты. Спите. Там будет жарко, грязно и опасно.

Он вышел. Ахмед и Томас последовали за ним. Остались только Пьер и Жанна.

Она встала, подошла к окну, посмотрела на взлётную полосу.

– Первый раз всегда странный, – сказала она тихо. – Слушаешь про гулей и думаешь: это бред. Но потом видишь их. И понимаешь, что бред – это наша старая картина мира.

Пьер подошёл, встал рядом.

– Вы верите, что мы справимся?

Жанна повернула голову, посмотрела на него. Зелёные глаза, серьёзные, без смеха.

– Я верю, что у нас есть шанс. Если будем работать вместе. – Пауза. – И если ты перестанешь сомневаться.

Он кивнул.

– Постараюсь.

Она усмехнулась, хлопнула его по плечу.

– Тогда увидимся завтра. И Дюбуа? – Она уже шла к двери, но обернулась. – Не влюбляйся. Я плохо работаю с теми, кто пялится на мою задницу вместо того, чтобы прикрывать спину.

Пьер фыркнул.

– Не волнуйся. У меня другие приоритеты.

– Отлично. – Она вышла, и дверь закрылась за ней с мягким щелчком.

Пьер остался один. Посмотрел на карту на стене, на отмеченные точки, на фотографии трупов.

Завтра. Бангладеш. Гули. Жара, грязь, кровь.

И рыжая бельгийка с зелёными глазами, которая говорит про вампиров, как про факт.

Мир действительно стал больше. И страшнее.

Но это была его работа. И он всегда делал свою работу.

Глава 2

Вечер. Пьер шёл по базе без цели, просто разминал ноги после дня, проведённого в казарме и на стрельбище. Жара спала, но воздух всё равно был липким. Он свернул к старому ангару на краю базы, где обычно тусовались контрактники и наёмники – те, кто не вписывался в регулярную армейскую структуру.

У входа курили двое. Один – высокий, худой, с выбритыми висками и татуировкой на шее. Второй – приземистый, квадратный, с лицом боксёра. Говорили по-английски, но с акцентом. Пьер узнал его сразу – балтийский. Латыши или литовцы.

Он прошёл мимо, кивнул. Они кивнули в ответ, продолжили разговор. Пьер толкнул дверь ангара. Внутри было прохладнее – вентиляторы гоняли воздух. Несколько столов, стулья, диваны, холодильник в углу. На стене телевизор показывал что-то спортивное без звука. За одним из столов сидели те же двое, что курили снаружи, плюс ещё один – старше, с седой щетиной и усталыми глазами.

На столе – карты, пепельница, бутылки пива, пачки сигарет. Играли в покер. Деньги лежали стопками – доллары, евро.

Пьер подошёл к холодильнику, достал пиво, открыл. Сделал глоток, оглядел помещение. Балтийцы переглянулись, потом высокий кивнул ему.

– Хочешь подсесть?

Акцент густой, но понятный. Пьер сделал вид, что задумался. Потом пожал плечами, улыбнулся.

– Я не знать, я плохо играть. – Утрированный французский акцент, ломаный английский. – Но можно смотреть?

– Смотри. – Приземистый махнул рукой. – Только не мешай.

Пьер подсел, поставил пиво на край стола. Смотрел, как они играют. Высокого звали Карлис, приземистого – Роландс, седого – Юрис. Все трое латыши, работали на контрактах в разных точках, сейчас на базе временно, ждут следующей переброски.

Играли грубо, без финессов. Блефовали очевидно, ставки делали предсказуемо. Юрис был осторожным, Карлис – агрессивным, Роландс – азартным дураком. Пьер смотрел, запоминал, пил пиво и изредка комментировал по-французски, как будто сам с собой.

– Ох, это плохо, плохо… – бормотал он, когда Роландс сбрасывал хорошую руку. – Зачем он это делать?

Карлис усмехнулся.

– Ты правда не понимаешь?

– Я? – Пьер сделал удивлённое лицо. – Я простой солдат. Карты – это сложно. Я только… как это… блэкджек? Нет, рулетка? – Он почесал затылок. – Во Франции мы больше пить вино.

Роландс гоготнул.

– Франция. Вино, сыр, Эйфелева башня. И армия, которая сдаётся.

– Эй, эй! – Пьер поднял руки, изображая обиду. – Легион не сдаваться! Легион – это… как вы говорить… badass!

Они засмеялись. Юрис посмотрел на него внимательнее.

– Ты из легиона?

– Был. Давно. – Пьер махнул рукой. – Теперь здесь. Новый контракт.

– С двадцать восьмым?

– Да.

Молчание. Они переглянулись. Юрис кивнул.

– Хорошая работа. Платят много?

– Платить нормально. – Пьер допил пиво. – Но я ещё не работать. Завтра вылетать.

Карлис сдал карты. Юрис посмотрел свои, поставил. Роландс тоже. Карлис поднял ставку. Юрис скинул. Роландс подумал, пошёл ва-банк. Карлис открылся – пара валетов. Роландс открылся – пара десяток. Карлис сгрёб банк.

Роландс выругался по-латышски.

– Опять!

– Ты слишком жадный, – сказал Юрис спокойно. – Нужно знать, когда останавливаться.

Пьер наклонился вперёд, изображая интерес.

– Это… как это называется… покер?

– Техасский холдем, – сказал Карлис. – Простая игра. Хочешь попробовать?

Пьер заколебался.

– Я не знать правила хорошо…

– Научим. – Роландс похлопал по стулу рядом. – Садись. Начальная ставка двадцать баксов. Можешь?

Пьер полез в карман, достал мятую двадцатку.

– Только это. Если проиграть – всё, я уходить.

– Ладно. – Карлис сдал карты.

Пьер взял свои, посмотрел. Пара тройки. Слабая рука. Он нахмурился, как будто пытается вспомнить правила.

– Это… хорошо?

– Покажи.

Он показал. Роландс расхохотался.

– Не показывай карты! Это секрет!

– Ой! – Пьер прикрыл карты ладонью. – Извини, извини. Я забыть.

Они играли. Пьер проигрывал медленно, делая глупые ставки, сбрасывая хорошие карты, идя ва-банк на мусоре. Через полчаса он остался без денег. Роландс сгрёб его двадцатку, ухмыляясь.

– Удача не на твоей стороне, француз.

– Да… – Пьер вздохнул, потёр лицо. – Может, ещё одна партия? Я могу поставить… – Он похлопал по карманам. – У меня есть часы. Хорошие. Японские.

Карлис прищурился.

– Покажи.

Пьер снял часы – действительно хорошие, G-Shock, тактические. Положил на стол. Карлис взял, покрутил, посмотрел.

– Сколько стоят?

– Двести. Может, двести пятьдесят.

– Ладно. Играем на часы. Но ты не показывай карты, идиот.

– Хорошо, хорошо!

Играли дальше. Пьер выигрывал немного, проигрывал больше. Через час часы перешли к Юрису. Пьер изображал расстройство.

– Блядь… это были хорошие часы.

– Хочешь отыграться? – спросил Роландс. – Может, у тебя ещё что-то есть?

Пьер задумался.

– У меня есть нож. Американский, складной. И… – Он замолчал, как будто не хотел говорить.

– И что?

– У меня есть кое-что ценное. Но я не могу ставить.

– Почему?

– Это… как сказать… личное.

Карлис наклонился вперёд.

– Говори.

– У меня есть… – Пьер понизил голос. – У меня есть информация. О том, где лежат хорошие вещи. На базе. Оружие, снаряжение. Иногда списывают, но не убирают. Знаешь?

Они переглянулись. Юрис кивнул медленно.

– Интересно.

– Но я не могу просто так сказать, – продолжил Пьер. – Если я проиграть – скажу. Если выиграть – вы возвращать часы.

– Хорошо. – Карлис сдал карты.

Пьер взял свои. Посмотрел. Флеш-рояль? Нет, просто хороший флеш. Он сделал ставку. Небольшую. Остальные пошли. Карлис повысил. Пьер подумал, пошёл. На вскрытии у него был флеш, у Карлиса – фулл-хаус. Карлис выиграл.

– Ну что, француз? – Роландс ухмыльнулся. – Рассказывай.

Пьер вздохнул, наклонился ближе.

– Хорошо. Старый склад, за третьим ангаром. Там списанное оружие, но некоторые вещи рабочие. Просто бумаги не заполнены. Если быстро взять – никто не узнает.

– Ты проверял?

– Один раз. Взял запчасти для своей винтовки.

Юрис кивнул.

– Может, правда. Может, пиздишь.

– Проверьте, – сказал Пьер. – Я не врать.

Они помолчали. Потом Карлис достал новую колоду.

– Ещё партию?

– У меня нет денег, – сказал Пьер. – Я уже всё проиграл.

– Можешь поставить что-то ещё. – Роландс посмотрел на него. – Пайки, сигареты, что угодно.

Пьер почесал подбородок.

– Хорошо. У меня есть пайки. Пять штук. MRE, американские.

– Сколько стоят?

– Пятнадцать долларов каждый.

– Ладно. Семьдесят пять за пять штук. Играем.

Играли дальше. Пьер начал выигрывать. Немного. Отбил пайки. Потом отбил часы. Потом начал забирать их деньги. Медленно, по чуть-чуть. Через полтора часа у него была приличная стопка. Балтийцы хмурились, но продолжали играть.

– Удача повернулась, – пробормотал Юрис.

– Да! – Пьер улыбался широко. – Может, я начинать понимать эта игра!

Роландс злился, ставил больше, проигрывал ещё больше. Карлис пытался блефовать, но Пьер читал его как открытую книгу. Юрис был осторожен, но даже он начал терять. Через два часа у Пьера было больше половины денег на столе.

Роландс швырнул карты.

– Хватит! Ты жульничаешь!

– Я? – Пьер сделал невинное лицо. – Как я могу? Вы сами сдавать карты!

– Ты что-то делаешь!

Юрис поднял руку.

– Стоп. Он не жульничает. Он просто… научился. – Он посмотрел на Пьера внимательно. – Ты играл раньше, так?

Пьер пожал плечами.

– Немного. В легионе. Но давно. Я забыл.

– Ты не забыл. – Юрис откинулся на спинку стула. – Ты нас разыграл.

Пьер допил пиво, поставил бутылку.

– Может быть. Но вы пригласили меня играть. Я просто… как вы сказали… научился.

Карлис выругался по-латышски. Роландс сжал кулаки. Юрис поднял руку снова.

– Всё нормально. Это честная игра. Мы проиграли. – Он посмотрел на Пьера. – Но у нас кончились деньги.

Пьер собрал свой выигрыш, пересчитал. Около шестисот долларов. Неплохо. Потом посмотрел на них.

– У вас ещё что-то есть?

– Нет.

– Ничего?

Роландс злобно посмотрел на него.

– Ты хочешь забрать наше оружие, да?

– Если вы хотите отыграться… – Пьер пожал плечами. – Я не против.

Карлис посмотрел на Роландса, потом на Юриса.

– У меня есть Вектор. Новый. С обвесом. Коллиматор, фонарь, глушитель.

– Крисс Вектор? – Пьер поднял бровь. – Серьёзно?

– Серьёзно. – Карлис сжал зубы. – Стоит три тысячи. Плюс две пачки патронов Hydra-Shok. Ещё тысяча.

– И ты ставишь это?

– Если ты поставишь всё, что выиграл. Шестьсот.

Пьер задумался. Сделал вид, что колеблется.

– Не знаю… Вектор – это хорошо, но шестьсот долларов – это тоже хорошо.

– Боишься?

– Нет. Просто думаю.

– Тогда играй. – Карлис сдал карты.

Пьер взял свои. Посмотрел. Две пары – дамы и десятки. Хорошая рука, но не отличная. Он сделал ставку. Карлис пошёл. Роландс скинул. Юрис скинул. На столе легли три карты – дама, шестёрка, четвёрка. У Пьера теперь сет. Карлис ставил агрессивно. Пьер уравнивал. Четвёртая карта – двойка. Карлис ставил ещё. Пьер уравнивал. Пятая карта – туз.

Карлис пошёл ва-банк.

Пьер посмотрел на него. Читал. Карлис нервничал. Слишком сильно давил. Блеф? Или реально сильная рука? Пьер подумал. Сет дам – это хорошо. Но Карлис мог собрать стрит или флеш. Вероятность низкая, но есть.

Он колебался специально. Потом вздохнул.

– Ладно. Я иду.

Открылись. У Карлиса была пара тузов. Сильная рука, но не достаточно. У Пьера – сет дам. Он выиграл.

Карлис побелел. Роландс выругался. Юрис закрыл лицо руками.

– Блядь… – выдохнул Карлис.

Пьер собрал деньги, сложил в карман. Потом посмотрел на Карлиса.

– Вектор?

– Дай мне день. Я принесу завтра.

– Нет. – Пьер покачал головой. – Сейчас.

Карлис сжал кулаки, но Юрис положил руку ему на плечо.

– Давай. Ты проиграл честно.

Карлис встал, вышел. Вернулся через десять минут с кейсом. Швырнул его на стол.

– Вот. Забирай.

Пьер открыл кейс. Внутри – Kriss Vector, чёрный, новый, с коллиматором Aimpoint, тактическим фонарём, глушителем. Две пачки патронов Federal Hydra-Shok, калибр.45 ACP. Красота.

Он закрыл кейс, взял.

– Спасибо за игру, господа.

Встал, пошёл к выходу. Роландс окликнул его:

– Эй, француз!

Пьер обернулся.

– Да?

– Ты не француз, так?

Пьер усмехнулся.

– Я легионер. Это всё, что нужно знать.

Вышел в ночь. Воздух был прохладным, небо чистым. Пьер закурил, постоял, глядя на звёзды. В кармане – шестьсот долларов. В руках – новенький Вектор с патронами. Неплохой вечер.

Он пошёл к казарме, улыбаясь. Старые трюки работают всегда. Притвориться дураком, втереться в доверие, дождаться момента. Легион научил его многому. В том числе – как обыграть людей, которые думают, что они умнее.

Карлис, Роландс и Юрис останутся на базе ещё неделю, будут злиться, ругаться, может, попытаются что-то сделать. Но Пьер завтра улетает в Бангладеш. И к тому времени, как они что-то придумают, он уже будет далеко. Охотиться на гулей. С новеньким Вектором.

Он затушил сигарету, вошёл в казарму. Положил кейс на койку, открыл. Достал Вектор, проверил. Идеальное состояние. Даже не стреляли из него, судя по стволу. Карлис, видимо, берёг его. Жалко. Теперь это оружие Пьера.

Он разобрал, почистил, собрал обратно. Привычные движения, успокаивающие. Потом лёг на койку, закрыл глаза.

Завтра – Бангладеш. Жара, грязь, гули. Команда – Маркус, Жанна, Ахмед, Томас. Новая война. Новые враги.

Но сегодня – победа. Маленькая, незначительная. Но победа. И это было хорошо.

Он уснул с улыбкой.

Четыре утра. Казарма жила приглушённым гулом – скрип койки, шуршание ткани, лёгкий звон металла по металлу. Пьер проснулся за пять минут до будильника, как всегда. Привычка легиона: просыпаться раньше сигнала, чтобы тело успело включиться до того, как начнётся движуха.

Он сел на койке, потёр лицо. Рядом уже возились Маркус и Ахмед. Маркус методично укладывал рюкзак, проверяя каждый предмет по списку. Ахмед сидел на полу, разложив перед собой радиостанцию, антенны, запасные батареи. Томас ещё спал, но его будильник должен был сработать через минуту.

Пьер встал, прошёл в душевую. Холодная вода смыла остатки сна. Он побрился, оделся – камуфляж, футболка, берцы. Вернулся к койке, где его ждало снаряжение.

Рюкзак. HK417 с магазинами. Глок на поясе. Дробовик. Нож. Кукри. И кейс с Вектором. Пьер открыл кейс, достал автомат, проверил в последний раз. Затвор ходил мягко, коллиматор работал, глушитель сидел плотно. Две пачки Hydra-Shok лежали рядом – сорок пять калибр, расширяющиеся пули. Для гулей, как сказал Гарри, работают отлично.

– Откуда у тебя Вектор? – спросил Маркус, не отрываясь от своего рюкзака.

– Выиграл в карты.

Маркус поднял взгляд, усмехнулся.

– У латышей?

– Угу.

– Карлис орёт на всю базу, что его кинули.

– Я не кидал. Он сам поставил.

– Знаю. – Маркус вернулся к своим делам. – Но будь осторожен. Он злопамятный.

– Завтра я буду в Бангладеше. Пусть злится.

Ахмед обернулся, посмотрел на Вектор.

– Хорошая вещь. Скорострельная, компактная. Но жрёт патроны быстро.

– Знаю. Взял запас.

– Серебряные?

– Обычные. Гарри сказал, серебро для основного оружия, обычные – для запасного.

Ахмед кивнул, вернулся к радиостанции. Томас наконец проснулся, сел на койке, зевая. Посмотрел на часы.

– Чёрт. Уже четыре.

– Давай, подъём, – сказал Маркус. – Через полтора часа вылет.

Томас встал, поплёлся в душевую. Маркус закончил укладку рюкзака, проверил вес, кивнул себе. Потом подошёл к Пьеру, посмотрел на его снаряжение.

– Ты взял термобарики?

– Две штуки.

– Бери четыре. В Бангладеше много закрытых пространств. Подвалы, туннели. Если найдём гнездо, термобарики незаменимы.

– Хорошо.

Пьер отложил Вектор, пошёл к стеллажу с боеприпасами и гранатами. Взял ещё две термобарические гранаты, сунул в рюкзак. Тяжесть увеличилась, но не критично. Он вернулся, начал укладывать патроны. Магазины для HK417 – шесть штук, серебряные. Два магазина с бронебойными. Для Глока – четыре магазина, семнадцать патронов в каждом. Для Вектора – три тридцатизарядных магазина, Hydra-Shok.

Ахмед закончил с радиостанцией, убрал всё в защитный кейс.

– Погода в Бангладеше – жара, влажность девяносто процентов. Дожди возможны. Радио может глючить, но я взял запасные частоты и спутниковую связь.

– Хорошо, – сказал Маркус. – У нас будет связь с базой ООН в Дакке. Координатор там – Дэвид Макгрегор, британец. Работал с ним раньше, надёжный.

– А местные силовики? – спросил Пьер, застёгивая рюкзак.

– Полиция коррумпирована, но есть пара офицеров, которые помогут. Один из них – капитан Рахман, бывший спецназ. Он знает, что мы ищем, но официально мы там просто консультанты ООН по безопасности.