Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

– Хорошо, – легко соглашаюсь, – я и по-другому могу.

Класс опять веселится. Учитель нас строит и обучает порядку упражнений при разминке на бегу. Кривлюсь, но пока помалкиваю. Хрень, а не разминка. Кое-что есть, например, бег приставными шагами, но маловато будет. Обшая длительность минуты четыре, не больше.

За десять минут до конца урока не выдерживаю. Высказываю всё, что накипело.

– Это ерунда, а не физкультура, Игорь Палыч! Мы даже не устали нисколько! Да на переменах и то лучше!

– Чем ты недоволен, Колчин?

– Как чем?! Это разве нагрузка?! Это разве разминка?! Это слёзы, а не разминка! И почему полкласса полурока сидит, а не бегает?! Почему мячей только три?! Я-то думал, мы, наконец, душу отведём! А вы тут устроили группу здоровья для пенсионеров!

Говоря человеческим языком, моё недовольство вызвала слабая интенсивность нагрузки. Слова учителя:

– И как нужно проводить разминку? – Воспринимаю, как карт-бланш. И начинаю действовать.

– Канат отпустить (нижний конец физкультурник цеплял за оконную сетку повыше)! Коня – сюда к стенке! Скамейки сюда!

Через пару минут нужная мне конфигурация сформирована и я кидаюсь на штурм. Прыжок с разгона на канат, подтягиваю ноги и стараюсь согнуть руки. При этом качнувшийся канат ускоряется и даёт возможность преодолеть «препятствие», которое обозначено матом. Спрыгиваю, дальше конь, стоящий перпендикулярно стенке. Сильно разбегаюсь и обегаю коня по стенке. Краем глаза замечаю остолбеневшего учителя и замерший в удивлении класс. Последним нырок рыбкой через две скамьи друг на друге и кувырок по матам. Вскакиваю.

– Потом ещё что-нибудь придумаю…

Физкультурник чешет репу.

– И где мне столько мячей взять…

Тоже мне проблема! В этот же день договариваемся классом скинуться и купить мячей. Баскетбольных и волейбольных.

На следующем уроке ввожу бег с товарищем на спине. Сразу сложности. Попытка Лёни взгромоздиться на Эдичку заканчивается фиаско, сопровождаемым весёлым смехом всего класса. К этому действу присоединяется Зиночка, она вообще старается от мальчишек не отставать. И так старается, что многие, – да большинство, – одноклассники сами отстают. Катя на её спине проехалась вполне бодро, но при смене позиции сама она смогла пройти только три шага и тоже валится. Вместе с Зиночкой, смехом всего класса и своим собственным.

Но по-настоящему класс ржал, когда Лёня попытался в первый раз обежать коня по стене. С размаху врезается в коня, совмещаясь с ним всем своим могучим телом по всей длине. Конь с глухим ударом падает, ошеломлённый Лёня лежит на нём. Физкультурник бежит к нему, паникуя, убился парень! Будь проклят тот день, когда я согласился на провокации Колчина, – думает он. И замедляется после моего ехидного замечания.

– Игорь Палыч, да ничего вашему коню не будет. Он же на мат упал…

– А Рогов…

– А Рогову тем более! – Класс веселится вовсю, но когда продолжаю, девочки начинают плакать от смеха. – Лёня, хватит коня насиловать, извращенец!

Тут и физкультурник не может сдержать улыбки. Тем более, что кряхтя и постанывая, Лёня таки сползает с поверженного коня и встаёт.

Сцена 4. Обычный день

Во втором классе делается неслабый скачок в математике. Таблица умножения, с которой мы должны были познакомиться летом и добить в течение полугода. Срок своему классу сразу сокращаю до четверти. Хотел до месяца, но бросив долгий взгляд на Эдичку, под смех класса увеличиваю длительность отчётного периода.

Таблица умножения – база всей арифметики, фундамента всей математики. В моих планах занимает особое место. Годах в 50-ых, 60-ых, как помню из рассказов мамы из позапрошлой жизни (укол тоски в сердце), в школах практиковали обучение устному счёту в уме. Доходили до перемножения трёхзначных чисел. Логический интеллектуальный отдел мозга, – есть у меня такая версия, – подобен калькулятору или компьютеру. У него есть стековая память, оперативная, долговременная. Устный счёт развивает оперативную память, для долговременной и обычного запоминания есть особые приёмы, в которых пока не ориентируюсь. Ну, да планшет с интернетом мне в помощь.

– Никак не могу алфавит запомнить, – жалуется Катя. Мы сидим во дворе, наслаждаясь последними тёплыми деньками.

– Запоминай, как мелодию, – ассоциативное сопряжение разных видов памяти, из сети узнал, – ты же мелодии и ритмы хорошо запоминаешь? Напевай алфавит, как песню или стишки.

С этим у неё хорошо, не зря же в музыкалке учится. Погодите немного, друзья мои, скоро, примерно так через полгода-год, мы между собой будем только по-французски разговаривать. Метод погружения. Для него нужно постоянно общаться с носителем языка, ну, так я за него буду. Голова потрескивает всё слабее, когда ныряю в глубины языка, так что скоро, очень скоро я просто возьму и заговорю на французском к восторгу и удивлению мадемуазель Нелли.

По выходным обычно часов с девяти собираемся у Зиночки. Играем в шашки, шахматы, отгадываем ребусы, кроссворды, понемногу даю примеры устного счёта. Есть упражнения на концентрацию внимания.

Полинка, фрейлина Кати, упорно тащит меня на бальные танцы. Желание ещё меньше, чем на дзю-до, но есть один фактор. Пацаны из класса, не меньше троих, согласны туда записаться, но только если я там буду. У них там дикий дефицит мальчишек, девчонки без партнёров прямо пропадают. Соотношение хуже, чем один к двум.

Наверное, соглашусь. Развлекаться тоже надо уметь. Аристократические балы, пролетарские танцплощадки, деревенские гулянки, нигде без этого.

– Обормот пришёл! – Своим воплем Кир ураганом сдувает все мысли вон. Щас мы этого Обормота… наматываю лассо на руку. Посмотрим, как ты, скотина, уйдёшь от петли опытного ковбоя. Главный загонщик – Варька, непревзойдённая до сих пор бегунья.

Сцена 5. Необычный день

– Мадемуазель Нелли, вуз-авэ юн жюп троп курт, – заявляю француженке на очередном уроке. Юбка у неё, натурально, коротковата. И дальше поясняю на чистом французском учительнице, раскрывшей от удивления пухлые губки.

– Кес-кё-се тю ди? – Только и смогла задать простой вопрос. Класс напряжённо прислушивается. Ухмыляюсь про себя, вот вам ещё мотивация! С этого дня, – голова от французского уже не раскалывается, – решаю, что пора выходить на свет. Пока только на поле иностранного языка. Никого особо не удивит, больше месяца от начала учёбы прошло. Нет, удивятся, но чуда не увидят. Бывает, встречаются таланты.

Теперь мои одноклассники будут напряжённо слушать наши разговоры, сначала пытаясь уловить знакомые слова, затем разгадать смысл, и на последнем этапе начнут сами использовать подслушанные фразы и обороты.

– Мадемуазель Нелли, у вас красивые ножки. Очень отвлекает. Даже девочки смотрят с интересом, я заметил. Непрофессионально, понимаете? Любая профессия накладывает свои требования. Например, станочницы всегда работают в косынках, которые прячут длинные волосы. Требования техники безопасности. А то затянет крутящимися деталями и всё. Тяжёлая травма, а то и гибель обеспечены.

Нелли хлопает глазками, пытаясь осознать факт, что, пусть один из самых способных учеников, но всего лишь через месяц начинает свободно говорить на языке, который лично она учила года три-четыре. Ну, и тема смущающая.

– Ты говоришь, как наш директор… – лепечет она по-русски.

– Говорите по-французски, – делаю замечание, как старший. – Мы на уроке французского. Правильные мнения всегда совпадают. Только неправильные могут быть разными. Это не единственное замечание.

– Что ещё? – На французском звучит так же коротко, как и по-русски.

– На уроках забудьте про русский язык напрочь. Слышали про метод погружения? И даже вне урока, когда к вам обращаются ученики, отвечайте только на французском. Это резко повысит мотивацию. Вы, как педагог, должны понимать.

– Я понимаю… но ведь вам будет очень тяжело… – Нелли нас жалеет. От того и бывает учёба не эффективной, когда учеников слишком щадят.

– Есть я, я могу подстраховать. Начнём прямо сейчас. Я объявлю классу, что отныне вы с нами русский язык не используете. Никогда. В школе, по-крайней мере.

Оговорка по причине правил этикета. Нельзя разговаривать на том языке, который не понимают другие участники беседы. У меня самая сложная роль. Со всеми и всегда не могу говорить на иностранном, поэтому, как полноценный носитель языка выступить не могу.

Нелли, немного смущаясь, – забавная она, показывать ножки до середины бедра не стесняется, – соглашается не наряжаться в слишком короткие юбки и платья. И на метод погружения подписывается.

– Слушайте объявление и не говорите, что не слышали! – Начинаю я. – С этого момента…

Короче, излагаю высокую и мудрую политику. Особого энтузиазма не вижу, но меня сие не заботит. Ребёнок, которого выбрасывают на глубокую воду, тоже восторгом от этого не брызжет. Зато учится плавать почти мгновенно. Ну, если не утонет. Но при изучении языка это ведь не грозит. У меня свой интерес, легализую своё знание языка и на фоне остальных просто потеряюсь. Мы все будем его хорошо знать. Буду просто первым среди равных.

Год проходит очень плодотворно. После Нового года наша группа сильно опережает английскую часть класса. Все довольно бойко начинают болтать по-французски к великой радости Нелли. И в начале третьей четверти мы берёмся за учебник третьего класса.

Наглеем до того, что вторник объявляем днём французского языка и отказываемся говорить по-русски совсем. Лилия немного попеняла своей хихикающей подружке и напрягла свои интеллектуальные возможности. Кое-какие трудности ей пришлось преодолеть. В школе и пединституте она немецкий учила.

Наша группа была в полнейшем восторге. Ну, как же, поставили учительницу в труднейшее положение. Когда у Нелли окно, мы притихаем. Та сидит рядом с подружкой и переводит ей на ушко наши шуточки. Весело по простой причине: понимаем только мы, отключение остальных добавляет веселья. Ответить тем же не могут, не настолько знают английский. Да и не помогло бы. Что-то простенькое я всегда могу ответить.

– Так нельзя! – Поначалу Лилия попыталась нас взять на арапа. – Нельзя говорить на языке, который не понимают окружающие.

– Отвечу один раз, Лильниколавна, – вылезаю из-за парты, – согласно правилам этикета, действительно, нельзя. Но мы в школе, здесь это правило не действует. Иначе, что? Отличникам по иностранному языку нельзя на нём говорить в присутствии двоечников? День французского языка – отличный стимул для его изучения. Для всех в школе, кто его учит. Вы, как педагог, должны понимать.

Позже до Лилии доходит, что всё не так страшно. Общение «французов» с ней обычно ограничивается совсем простыми фразами и словами. К тому же, когда вам на незнакомом языке поясняют что-то по теме, в которой вы, как рыба в воде, смысл доходит даже по интонации. Да и королеве разрешалось использовать русский при объявлении новостей всему классу. Ещё один плюс, который вызывает восторг «французов», в том, что сложные вопросы в этот день нам не задают. Например, стихи наизусть. Переводить на французский мы не можем и не обязаны. Я бы смог, но рифма безнадёжно потеряется.

Рядом с текстом Конституции, висящей на видном месте стенда, вешаем тот же текст на французском языке. Озадачиваем «англичан» сделать свой вариант. И самим, не грузить учительницу! Хотя всё равно загрузили, но по итогу, для проверки.

И ещё один вдохновляющий эффект. На переменах начинают бушевать англо-французские войны, к которым с удовольствием присоединяются ашки и бэшки. Немецкая партия, оказавшаяся в удручающем меньшинстве, – половина бэшек, – жмётся по углам. Сначала жалась, затем мы заключаем с ними пакт, а то нас заметно меньше.

Сцена 6. Весна идёт, весне – дорогу

– Через месяц – Зарница! – Объявляет Игорь Палыч в конце очередного урока. – Сначала школьная, это через три недели, затем городская. Правда, на городскую вы точно не пойдёте, там с пятого класса.

– Ответственным ты, Колчин, будешь, – то ли спрашивает, то ли утверждает.

Пожимаю плечами, как скажете, всё равно главным я буду. По мере того, как физкультурник рассказывает подробности, как будут проходить соревнования, в голове начинает что-то брезжить. Стрельба из воздушки, ориентирование на местности, установка палатки на время – чисто прикладные и жёстко рамочные вещи, там фантазии негде разгуляться. Работа на результат и больше ничего, бери выше, стреляй дальше и никаких гвоздей. А вот строевая… о, это дело! Выбор песни и музыки – за нами, девиз – за нами, форма – за нами! Мозг уже сам включается, без команды.

«Стрелять, так в десятку, жениться – только на принцессе», – пойдёт? Посмотрим. Девочки-принцессы будут очень довольны, гы-гы. Уже один плюс есть. Или: «Но пасаран! Враг не пройдёт!».

Теперь песня… хм-м, какая бы песня ни была, нужен запевала. После уроков остаёмся в классе, заходит Лилия, но мы о своём. Рулит Катя и ещё Иринка, эта фрейлина тоже в музыкалку ходит.

– Вить, а у тебя неплохой голос, и слух есть, – девочки задумчиво смотрят на меня.

– Давайте с остальными, вдруг у нас Джельсомино где-то завалялся, – нам нужен парень. Из девчонок в деле Зина, закрывая собой обязательное условие участия девочек. Второй может пойти Катя, как самая спортивная девочка в классе. Не считая Зины, разумеется, но Зина не совсем девочка. Двух девчонок хватит. Для команды в полтора десятка нормально.

К удивлению всего класса и Лилии доморощенный Джельсомино у нас находится. У Эдички оказался мощный, прямо-таки звенящий в вышине дискант.

– Ну-ка давай другое, это… – Катя приступает к повторной проверке. Не верит собственным ушам с первого раза. Даёт вводную.

– Крыла-а-атые качели! Летят, летят, летя-а-а-а-т! – Без напряжения заводит Эдик и в такт песне дрожат стёкла в окнах. С классной доски падает подвешенный за угол транспортир.

Катя, и не только она, ошарашенно и совсем не по-королевски ковыряется пальцем в ухе.

– Я так понимаю, запевалу мы нашли, – подвожу итог поискам талантов среди нас, – дальше нет смысла проверять.

– Нет, всех проверим, – указует королева. Действительно, а вдруг?

Вдруг не случается, все остальные немилосердно фальшивят. Кончились таланты. Кое-что надо сделать, кое-что руководящее. Подзываю Катю, говорю на ушко, она оглашает королевский указ:

– Если Эдик справится с ролью запевалы, Рогову запрещается его бить. Вместо этого, Лёня, будешь легонько хлопать его по плечу. Или придерживать, если что.

– Слушаюсь, моя королева! – Лёня небрежно приподнимает зад над стулом и тут же роняет его обратно. На Эдика вся возня вокруг него производит мало впечатления. Он всегда на своей волне.

На следующий день приступаем к тренировкам. Стрелков у нас четверо, тренируемся на стадионе, с помощью старшего Ерохина, то есть, совсем старшего, их отца, соорудив мишень для стрельбы. Вернее, это не мишень, это устройство для регистрации точности выстрела. Пять отверстий размером с бутылочную пластиковую крышку. Крышка на нити, забита пластилином и закрывает собой отверстие. Пуля влетает, – отверстие хорошо видно на фоне светлого дерева, – крышка вылетает из отверстия… короче, кто видел биатлон, прекрасно себе может представить. Тёмный кружок становится светлым при попадании. И крышка очень весело выскакивает.

Пять отверстий в двухдюймовой доске на стойках с лапами внизу, на стенд похоже. Пульки школа нам зажала, но мы сами коробку купили. Пятьсот штук за триста рублей – копейки. Тренируемся в спортзале после уроков. Лично мне то ли научиться, то ли вспомнить. Так или иначе, быстро вхожу в форму и отдаю основное время друзьям. Винтовку нам выдают только одну.

– Долго телишься, Димон! – И тут же ввожу временные ограничения, полторы минуты на пять выстрелов. – За каждый промах дают штрафное время – одну минуту. Но если ты будешь по минуте на каждый выстрел тратить, никакого смысла в твоих попаданиях нет. Лучше всё бросить и нагонять штраф всего в пять минут.

Да, вот так! Попадания нужны, но и скорость немаловажна. Мудро тут кто-то придумал, не иначе военный. Быстро выбитые три мишени могут оказаться лучше неторопливо выбитых пяти.

Установку палатки тренируем недолго. Там только роли распределить, а дальше отрабатывать до автоматизма. Тем временем обдумываю концепцию для строевого смотра.

– С ума сошёл? – Катя вертит пальцем у виска. – Это несерьёзно!

Реакция на мою идею предсказуема. Как и результат споров.

– Кто сказал, что нужно серьёзно? Ты серьёзно? Мы собираемся играть в детскую войнушку, о чём ты говоришь, твоё величество?

И через паузу накидываю реальные доводы.

– Эта песня в своё время полюбилась латиноамериканским революционерам. Они под неё шли на битву и лили свою кровь. Так что только: «Но пасаран! Свобода или смерть!».

– Вить, давай без этого… – морщится Катя.

– Катюш, давай в военных играх будут мужчины управлять!

Последний довод выбивает из-под королевы возможность любых разумных возражений. Хотя в целом она права, на девиз это не годится. Ничего, придумаем. Будет день – будет пища.

– С тебя минусовка, Катюш…

– Что такое минусовка?

У-п-п-с-с-с! Прокололся? Что хорошо, с детьми это не заметно.

– Ты что, не знаешь? Песня это музыка и слова. Если оставляем только музыку это минусовка. Ты что, не в курсе? Учись, пока я жив!

Репетиции в два этапа. Все идут строем, особым строевым шагом. Он ведь разный в разных странах, так что имеем право. И песня. Не по-русски, поэтому слегка помучившись с Эдичкой, оставляю половину. Припев за командой. И голос, голос у него хорош!

Девочки заняты тем, что делают нам шляпы соломенного цвета. Из бумаги. Работы полно, надо с каждого мерку снять по окружности головы, вырезать поля, оформить верх усечённым конусом.

Через день собираемся в спортзале после обеда, в два часа и час отдаём муштре. Под минусовку. До Кати доходит в целом моя задумка, и она начинает хихикать. И девиз, который мы всем классом придумали, ей и всем нам понравился.

«Там, где пехота не пройдёт, И бронепоезд не промчится, Тяжёлый танк не проползёт – Там пролетит стальная птица!», – «Стальная птица», разумеется, это наш отряд.

Мы смотрим периодически на себя со стороны, фрейлины со смартфонами нам в помощь. Сразу видно, кто выбивается из ряда. Или кто подпрыгивает слишком высоко или слишком мало.

Генеральная репетиция прошла не без огрехов, но только на очень взыскательный взгляд. Перед ней имею очень серьёзный разговор с физкультурником, что твёрдо вознамерился присутствовать.

– Игорь Палыч, только с одним условием, – смотрю немигающим взглядом. – Если проболтаетесь, навсегда лишитесь уважения всего моего класса. Вы – мужчина, вот и дайте слово мужчины и педагога, что увиденное останется только с вами до начала смотра.

Слово физкультурник даёт. Затем расширенными глазами наблюдает за полной репетицией и тут же прячется в своей каморке, откуда спустя секунду доносятся хриплые, каркающие звуки.

Дома.

– Пап, у-у-х! – Кладу на спину Кира, который усиленно пыхтя, борется с моей левой рукой. – Не хочешь поприсутствовать на смотре команд школьной Зарницы? Возьми Веронику, вместе полюбуетесь нашим позором.

– При позоре не хочется присутствовать, сын, – папахен слегка морщится, зато мачеха оживляется.

– Если ты настоящий отец… Кир, не висни, так не честно! Если ты отец, ты должен быть вместе с детьми не только в час их торжества, но и в моменты падений и неудач.

Встаю, бросаю надоевшего Кира на диван, сажусь сверху.

– Раздавишь! – Пугается мачеха.

– Я что, грузовик со щебёнкой? Как я его раздавлю, во мне всего тридцать килограмм?

Видя, что раздавливаться Кир не собирается, а прилагает мощные усилия, чтобы выбраться, мачеха успокаивается. Впрочем, и я смещаюсь на место пониже места, которое ниже спины.

Не знаю, с каким знаком, но смотр прогремит, это точно. Залогом служат упорные тренировки, голос Эдички и, конечно, козырная песня «Блю, блю, блю канари!». Моё мудрое руководство не надо сбрасывать со счёта.

Эпилог

Сцена 1. Смотр школьных команд

Система образования очень консервативная структура, с наибольшей концентрацией ханжей и пуритан. Поэтому официально мы заявили обычную бравурно пафосную музычку, которую перед самым смотром подменили. Дело техники. Конечно, могли тупо выключить музыку, но не сообразили сразу. К тому же мы могли обойтись и без школьной аппаратуры. В середине отряда один одноклассник нёс портативный магнитофон. Работающий, но с громкостью на нуле.

Основное действо начинается после того, как мы бодро рявкаем наш девиз. На наших шляпах стилизованное изображение в анфас то ли хищной птицы, то ли самолёта.

Над площадкой, ограниченной зданием школы буквой «П», разносятся первые звуки бессмертной песни «Блю канари»: https://youtu.be/ld3dAeFg-JM Одновременно со звонким вступлением Эдички и по моей команде, отряд начинает движение. По тому клоунскому образцу…

– Блю-у-у канари, ди рам ин рамо! – Эдичка заливается соловьём. Кажется, ему нравится всеобщее внимание. Или процесс.

Неторопливо дёрганое движение моего славного отряда в самодельных сомбреро чрезвычайно оживляет подскок вверх на каждом третьем шаге. Очень согласуется с ритмом песни. К припеву присоединяемся все.

– Блю, блю, блю канари – пик, пик, пик, си пэр дель'эко, – от нашего мощного выкрика, школьная администрация слегка пригибает головы. Из шеренг остальных команд раздаются смешки. Тормоза, как ещё их назовёшь? Мы уже полкруга прошли, а до них только сейчас доходит.

Эдичка поёт с чудовищным акцентом, но на это я с самого начала внимания не обращал. Не перед итальянцами выступаем. Главное, что он вытягивает второй куплет. Переврав слова, – всё, как его учил, главное, чтобы складно было, – вытягивает.

И общий припев на финишной части. Два раза не успеваем, поэтому шагаем на месте. Всё так же с подскоком. Лица у всех серьёзные, слежу за этим. Или почти у всех, в середине строя кто-то всё-таки хихикает. Девочкам нашим хорошо, они хохочут вовсю.

Таким же строевым шагом, почти скользя подошвами по асфальту и с подскоком, на которых и осуществляю нужные повороты, направляюсь к представительной школьной комиссии.

– Господин директор! Отряд «Стальная птица» показательный марш закончил! Командир отряда Виктор Колчин!

– Что за цирк ты устроил, Колчин? – Недовольно шипит директор. Рядом кто-то из райуправления, ему неудобно перед важной дамой.

– Извольте отвечать по уставу, господин директор! – Не лезу за словом в карман. Директора выручает физкультурник.

– Доклад принят! Вернуться в строй!

После отдания чести возвращаюсь тем же строевым, с тем же подскоком. Веселятся уже все. Взрослые крепче детей, но улыбочки помимо воли вырываются наружу. Выглядываю в толпе зрителей папахена, тот неуверенно улыбается, зато Кир рядом скачет с огромным энтузиазмом. Мачеха держит покерфейс.

Приложение. Слова, безбожно и удачно перевранные Эдичкой.

Блю канари (по-итальянски русскими буквами)Блю канари ди рамо ин рамо, Горгедджи аль вэнто иль туо рикиамо. Блю канари аттэнди инвано

Кэ торни аль нидо ки андо лонтано.

{Блю, блю, блю канари – пик, пик, пикси пэрде ль'экоСэ пианджи о канти аль трамонтарпик, пик – рипэтэ иль вэнто.} – 2 раза

Оньи фьёрэ дэль мио джардиноСулло стело си э кинатоЭд аскольта интимидитоЛа туа фавола аккората.

{Блю, блю, блю канари – пик, пик, пикси пэрде ль'экоСэ пианджи о канти аль трамонтарпик, пик – рипэтэ иль вэнто.} – 2 раза

Сцена 2. Подведение итогов

– Наша команда заняла только третье место среди школьных команд, – объявляет Лилия через несколько дней. – Всё из-за тебя, Колчин. За конкурс «прохождение маршем» нашему классу записали «баранку». Вот поэтому первое место нам не досталось…

– Се ля ви, Лильниколавна, – принимаю удар судьбы стоически. – Зато приз зрительских симпатий у нас. На ютубе число просмотров к миллиону приближается. Что такое заштатный школьный конкурс по сравнению с мировой славой? Ничто.

Безусловно, я прав, и одобрительный гомон класса тому подтверждение. Кадры, где школьный народ буквально валится наземь от смеха, стоят всех наших усилий.

– Третье место тоже неплохо, – успокаивает Катя. – Призовое ведь…

Хм-м, непреодолимое ханжество школьной администрации сказало своё веское непререкаемое слово. Ну, да пребудет с ними ржавый якорь в известном месте.

Учиться остаётся несколько дней. А потом лето, работа пастухом, которую предвкушаю с нетерпением. Нам лошадь обещали дать, горю желанием научиться конной езде.

Французский язык легализовал полностью. И расчёт оправдался, я теряюсь на фоне остальных. Моя группа болтает с разной степенью успешности, но в целом, очень бойко. Лилия как-то обмолвилась, что Нелли очень пугалась работы в школе и планировала уйти через год. Однако оглушительный успех с нашим классом, прокатившийся по всей школе и благотворно отозвавшийся во всей французской части школы, её остановил. Уговариваю её на работу с серьёзными текстами. Из французской литературы и газет. Пересказ, письменное изложение и прочее. Начнём с коротких рассказов и сказок, а дальше война план покажет. Напишу-ка я по итогу лета сочинение на французском.

Попытка нырнуть в другие языки пока не даётся. Не так радикально, как раньше, но голова бо-бо.

Лилия тоже может быть довольна. Да что там может быть! Она безмерно счастлива! Чуть больше половины класса – круглые отличники. У остальных всего по одной-две четвёрки. Английская группа сильно назад тянет. Если у всех «французов» пять по языку, то у них годовая пятёрка – редкий гость. Только у троих. Сравнительно с ашками и бэшками результат оглушительный. У ашек пять абсолютных отличника, у бэшек – трое. Наши четырнадцать кроют их всех вместе, да с огромным запасом.

– Народ! – Надо сказать напутственное слово. – Не забывайте про язык. И я не только французам говорю. Есть интернет, ходите по иностранным сайтам, форумам, слушайте песни, смотрите английское и французское телевидение, читайте газеты. Не смущайтесь, если что-то не поймёте. Не страшно. Зато будет вам счастье знания языка в совершенстве. Не позже пятого класса.

Лично я с пятого класса ещё один язык обнаруживать начну. Английский. А дальше посмотрим, в школе ещё немецкий есть.

Это всё мелочи.

Дома шастаю по самым разным серьёзным сайтам и слушаю всяких умников. В области политики, экономики и прочей философии. Мне нужна Цель! Цель и способ достижения.