Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

– Что предлагаешь? – Андрей в неуместном веселье участвует только дежурной улыбкой.

– В первую очередь тебе придётся поработать. Составить схему и поставить под видеонаблюдение, скрытое и явное.

– Что поставить?

– Всё! Жилой комплекс, окрестности школы, СКК, все производственные участки, твою обитель Оккама, администрацию, гостиничный комплекс, МИКи, короче, всё! Внутренние объёмы тоже. Потом мы с дядей Фёдором и военными организуем слежение, патрулирование и пропускную систему. Установим круглосуточное слежение по периметру.

– Пропуска? – Куваев морщится больше всех.

– А ты чего переживаешь? – одёргиваю недовольного. – Ты не через месяц, так через два на орбиту отправишься. И очень долго не вернёшься…

Тут же выясняется, что даже у моих замов сведения о состоянии дел на орбите фрагментарные. Пришлось рассказывать. В общих чертах, разумеется, но технические тонкости никому особо не интересны.

Первый блок станции частично закончен. Частично это означает, что нужный минимум длины цилиндра в восемь метров достигнут, несколько жилых кают обустроили, поставили пару туалетов (на противоположных сторонах), цилиндр раскрутили пока на четверть земной силы тяжести. Проектная длина первого блока станции – тридцать метров. Пока довели до двадцати трёх.

– Решили не торопиться с раскруткой, – поясняю внимательно слушающим парням. – На днях увеличим скорость до трети g. Ребята жаловались, что при резких движениях голова кружится. Но понемногу привыкают.

Есть тонкости с этим вращением. При движении вдоль оси вращения вестибулярный аппарат издевательству со стороны силы Кориолиса не подвергается. Хоть бегай. Поэтому вдоль оси и каюты ставим. Относительно небольшие пеналы длинной стороной опять же по оси, чтобы движения поперёк оси сократить до минимума. Кровать, стол с парой стульев, встроенный шкаф. Плюс санузел с умывальником, душем, писсуаром. По большому идти всё-таки придётся в общую туалетную комнату. Запас питьевой воды в отдельной ёмкости. Размер двухместного блока – четыре на три с половиной метра. Фактически два помещения, жилое – четыре на два, санузел – четыре на полтора.

– Как-то так, – заканчиваю рассказ. – По земным меркам условия спартанские, по космическим – роскошные.

«Трям-пам-пам», – телефон деликатно сообщает, что со мной кто-то хочет поговорить. Время одиннадцать утра, в это время я могу говорить только с теми, кто и так сейчас рядом. Смотрю на дисплей, ага, не все поблизости:

– Марк звонит, – отхожу в другую комнату.

Наша экономико-юридическая часть предпочла провести каникулы в столице. Соскучились по столичным тусовкам. Интересно, почему меня в Москву не тянет?

– Привет, Виктор, – из телефона раздаётся весёлый голос Марка. – Очень ты меня порадовал своим сообщением.

Странное начало. Или он с друзьями так азартно проводит каникулы, что его может рассмешить показанный палец? Даже средний?

– Мы так поржали… – что-то он затягивает со своими смешочками. Но я терпелив. В некоторых местах.

– Ты, значит, схему начисления зарплаты новую изобразил, ха-ха-ха… – уже откровенный смех Марка натурально заставляет напрягаться.

– Рассчитываешь, как от налогов увильнуть? Гы-гы-гы, – главэкономист ржёт почти, как Куваев.

– Марк, я дождусь сегодня, когда ты до сути доползёшь? – раздражение почти не прорывается.

– Уже, уже дополз… дело в следующем. Ты просто забыл, на основе какого документа работает Агентство…

Всё! В голове мгновенно вспыхивает с режущей ясностью «Положение о статусе ООО 'Космическое агентство Селена-Вик», утверждённое указом президента. В те далёкие времена, когда мы ногами и руками отпихивались от Байконура и правительство вкупе с президентом усиленно нас уговаривали. Один из пунктов как раз и предусматривал льготный налоговый режим, подробно прописанный в отдельном приложении.

Вспыхивает и целый ряд цветистых ругательств, которые с огромным трудом не выпускаю наружу. Искин не останавливается, продолжает работу, вследствие которой возникает законный вопрос:

– Погоди, Марк. Или я что-то не понимаю или одно из двух. В приказе ФНС нет ссылки на указ президента, отменяющий наш. Там формулировка «на основании постановления правительства»…

– Не катит, Вить. Президентский указ можно отменить другим указом или федеральным законом. Постановления правительства ниже рангом указов президента. Оно незаконное, можешь смело на него забить. Я проверил, отменяющего указа от президента не было.

– Спасибо, Марк, – моё лицо почему-то становится довольным, как у кота, успешно оседлавшем мартовскую кошку. – Только вот что: ни слова никому обо всей этой истории. Ни о нашем статусе, ни незаконном постановлении. И ребят предупреди, если кто в курсе. Вы ничего об этом не знаете.

– Хочешь выжать из этой истории как можно больше? – Марк догадывается, не зря столько времени рядом трётся.

– Хорошо, когда объяснять не надо, – прощаюсь и «вешаю трубку».

Немного непонятно, как это провернули. Директивные документы идут по цепочке, сверху вниз. Приказ или распоряжение по ведомству, тому же ФНС, пишется с обязательным указанием, на основе какого вышестоящего документа он издаётся. Как говорится, «во исполнение». Постановление правительства тоже. Где-то в Кремле сбой произошёл. Или шулерская махинация.

Одно можно сказать точно. Президент не при делах. Либо руки пачкать не хочет.

Некоторое время досадовал на себя, что сам не подумал о статусе Агентства. Пока не вспомнил свои же слова о законах Мэрфи. Мы с главбухом подстелили соломки, вот и не пришлось падать. По времени не бьётся, могли бы догадаться, что подстилка не нужна? Как сказать, мы суслика, то есть, указ президента не видим, а вдруг он есть?

Глава 3

Грязное политиканство

11 января 2033 года, вторник, время 15:05.

Синегорск, администрация губернатора.

– Всё? – откладываю последний подписанный и заверенный печатью лист.

– Да, – Марк делит стопку листов на две части по экземплярам. Два нам, два губернатору.

Моим ребятам на курорте ещё догуливать до конца недели, мне же пришлось сорваться в срочном порядке. Седьмого числа позвонил губернатор и сообщил пренеприятнейшее известие. Что-то новости подобного рода зачастили в последнее время.

– Один мой приятель в Москве должность занимает невидную, но в правительстве, – Антонов не растягивал преамбулу. – Так вот до него донеслись слухи, что меня скоро снимут с должности. У тебя, кстати, в столице связей нет?

Связи у меня есть и неслабые, поэтому запросил паузу и позвонил зампреду СБ. Повод есть, поздравить с Рождеством, поделиться новостями, заодно и. Развеял туман мой покровитель моментально.

– Да, есть такое дело. Якобы за провал в последние региональные выборы. Партия власти пять процентов потеряла. На самом деле немного, есть и хуже, а есть намного хуже. В Свердловской области на десять процентов провалились и ничего.

– Значит, это только повод.

– Разумеется.

– Буду очень обязан, если узнаете, откуда ветер дует, – и придержал себя за язык. Хотел было предупредить, чтобы аккуратно и чуть не обидел человека. Он и сам всё знает, опытнейший аппаратчик, как говорят люди старой закваски.

Спасибо неизвестному врагу за его глупость, за то, что предупредил меня фальшивым лишением льготного налогообложения. Промах самого выстрела в мою сторону не отменяет. Если снимут губернатора, прикрывающего мои тылы, то мои подозрения превращаются в уверенность, а третьего выстрела лучше не ждать. Или хотя бы знать к тому времени, кто это на меня через прицел любуется.

Пришлось выдёргивать Марка из Москвы, чтобы оформить продажу долей в наших предприятиях областной администрации Агентству. За умеренную, весьма умеренную цену. Втягиваем свои лапки под панцирь, подобно черепахе. Вот только мы кусачая черепаха, очень кусачая.

– С этим всё, Владимир Александрович. Теперь давайте думать, что делать с вами, если вас действительно попрут с должности, – на мои слова губернатор мрачно улыбается.

– Вашему преемнику мы никакую помощь оказывать не будем, но город и область бросать нельзя. Поэтому продумайте, какую можно создать контору, типа некоммерческой организации, которая занималась бы регионом. Например, премирование победителей олимпиад и, вообще, работу с олимпиадниками. Сборы, тренировки. Это то, что мне больше всего знакомо, об остальном сами думайте.

– Каков бюджет? – губернатор подсекает меня вопросом. Молодец, ушами не хлопает, готовится руку откусить.

– Со зданием не размахивайтесь, раздражающей обывателя роскоши быть не должно. Двух-трёхэтажное здание, желательно старого типа. Думаю, пару десятков миллионов на ремонт и обустройство хватит. Для работы можем выделить ежегодный бюджет миллионов в пятьдесят. Предварительно.

– Цель, устав?

– Это всё сами определяйте. Цель в общих чертах – гармоничное развитие региона.

Потихоньку из глаз пока ещё губернатора уходит растерянность. Жизнь делает поворот, но вовсе не кончается. Не бывает плохих вестей, есть нейтральные и есть хорошие. Предупреждение о скорой отставке – из разряда замечательных, вооружающих. Подобно своевременному докладу разведки о направлении главного удара со стороны врага. Разве это плохая новость? Это замечательное и вдохновляющее известие. Пытаюсь донести эту мысль. Опосредованно.

– Ваша политическая карьера не закончилась. Настоящие политики заканчивают её только вместе с жизнью. А для гениальных даже смерть не препятствие. Относитесь к этому как к пересдаче карт за игровым столом.

– Не будем о грустном, – Антонов показывает отстраняющий жест. – Меня только беспокоит вероятность затяжного конфликта с преемником.

– Возможный конфликт лучше не затягивать. Если он случится, то решать его надо в стиле блицкрига.

– Как?

– Подумаю ещё. Уверен, надо бить не по рукам, а по голове. По тому, кто его проталкивает на ваше место.

– Мы можем не узнать, кто голова. Или не сможем достать, – в словах Антонова есть резон. Хотя теоретически достать можно кого угодно.

– Стратегию предлагаю принять такую, – губернатор принимается за изложение.

Свет в конце тоннеля ему удаётся показать. Выборы в Госдуму РФ прошли в 2031 году, в сентябре, поэтому ещё полутора лет не прошло. Срок полномочий – пять лет. За три с половиной года Антонов вполне может построить себе столбовую дорогу в депутаты в ГД по одномандатному округу.

Есть пикантный моментик. Партия власти на последних выборах снова набрала больше трёх четвертей всех мест. Для проведения любого закона ей не надо суетиться, договариваться с другими фракциями. Замечательная ситуация в кризисные времена, когда на дискуссии тупо нет времени. Но для спокойного хотя бы относительно периода не слишком здорово. Для страны полезно иметь сильную и здравомыслящую оппозицию. Вот Антонов и планирует пригласить в город и область одну из партий с пропиской в Госдуме.

Пикантность в том, что он хочет обрушить позиции «Единой России» в регионе. Забавно получиться, если удастся. Его хотят турнуть за ослабление позиций правящей партии, и вдруг с его уходом ЕдРо фактически прекращает своё существование в области. Щелчок по носу будет знатный.

Хотя странно всё это. Правительству должно быть параллельно, к какой партии принадлежит чиновник любого уровня. По закону членство в партии на время выполнения должностных обязанностей приостанавливается. Так что это повод, притянутый за уши. Хотя посмотрим, как официально будет обосновано.

– Владимир Александрович, вам могут намекнуть прозрачно самому в отставку подать.

Губер впадает в задумчивость. Ненадолго. И на этот случай вырабатываем тактику. Она элементарная. Сначала надо отказаться. Причём публично. Закулисная возня общественного внимания не любит и боится. Если прессинг начнёт сказываться в целом на области, уйти в отставку демонстративно, открыто обвинив правительство в дискриминации региона и злонамеренной дестабилизации работы областной администрации.

– На твою поддержку могу рассчитывать?

– Всё, что в моих силах.

В конце дня Марк подкинул существенное.

– Надо договора с администрацией изменить.

Суть в том, что при существующих тёплых отношениях мы могли особо не заморачиваться строгостью исполнения всех обязательств. Администрация опоздала на недельку с оплатой выполненных работ? Не страшно, у нас есть финансовая подушка безопасности. На ходу планы изменили? Какие-то новые требования появились? Договоримся. В рабочем порядке.

С новым губернатором придётся работать жёстко…

– И только по предоплате со штрафными санкциями в случае малейших проволочек, – завершает Марк под слегка злорадную улыбочку Антонова.

Так что пришлось задержаться ещё на сутки…

12 января 2033 года, среда, время 13:30.

Синегорск, администрация губернатора.

Упрямо соблюдаю личную традицию по утрам до обеда работать головой, грузить искин по полной. Сегодня решил проблему гашения космического мусора на орбите. Идею вброса встречного потока жидкого или твёрдого кислорода забраковал. Слишком быстро кислородное облако рассеивается. Сложно добиться приемлемой плотности даже на несколько миллисекунд. Увеличение же мощности выброса до нескольких центнеров или тонн имеет смысл только против густого облака частиц, чего на орбите не наблюдается.

Есть масса других нюансов. Но любые трудности преодолимы. Скорость испарения водяного льда намного медленнее, чем у жидкого кислорода. Предвижу вопрошающий взгляд друзей: и что? А то! Следует использовать перекись водорода! Конечно, последнее слово за экспериментом. Как ещё поведёт себя пероксид водорода в вакууме. Вроде должно сработать, если «пули» со всего маху влепятся… не в пылинку или мелкий обломок, а большую мусорную корзину. На орбите множество вышедших из строя спутников. Или тех, которые напрашиваются на то, чтобы их ненавязчиво вывели из эксплуатации. С погружением в плотные слои атмосферы.

Принцип работы тривиален. Я – сторонник максимально простых решений. Если что-то можно сделать кувалдой, то браться надо за неё, а не выдумывать сложный ударный механизм. Рой ледяных шариков или цилиндров, – аэродинамика здесь не пляшет, – должен выбрасываться устройством вроде катапульты или рогатки. Разгон через ствол, подобно огнестрельному оружию, не пройдёт. От трения лёд будет интенсивно таять, от мощного ускорения может разрушиться. Скорость даже винтовочной пули нам ни к чему. Спутник-мусорщик будет работать на встречной траектории, выбрасывать рой против своего движения, заодно переводя его на более низкую орбиту. Этот шлейф должен перекрыть траекторию приговорённого к казни спутника. На орбите поражённые аппараты смогут провисеть несколько долгих месяцев, – полученный тормозящий импульс невелик, – но работоспособность обнулится.

– Всё? – на мой вопрос Марк кивает, забирая последний подписанный лист.

Очередной пласт соломки подстелен. Договоры с администрацией с утверждёнными изменениями к ним принимают ярко выраженный хардкорный характер. Шаг влево, шаг вправо со стороны администрации – тут же немедленные санкции. Причём без всякого арбитража.

«Гефест» занимается многими делами. Сначала шайка Ольховского провела огромную работу с местными автопредприятиями. Моторесурс автобусных двигателей после «закаливающих» процедур в «Гефесте» увеличивается вдвое. По самым жёстким меркам. Так-то Юра утверждает, что, как минимум, втрое. Керамическое напыление в цилиндрах и на поршни – технология волшебная по меркам двадцатого века. Позволяет увеличить температуру вспышки, отсюда более полное сгорание топлива, повышается КПД, увеличивается мощность. Один расход бензина уменьшается на десять процентов.

«Гефест» совместно с «Ассемблером» в Синегорске проводит модернизацию коммуникационных систем. Водопроводные трубы из нержавеющей стали, канализационные из обычной стали, но с хитрым покрытием. Все трубы изнутри полированные, никаких наслоений не предвидится, элементарно всё будет соскальзывать.

Плюс очистные сооружения. Антонова буквально трясло от вожделения, когда его знакомили с системой очистки воды и утилизации отходов на «Ассемблере». Для города захотел такую же. Мы только за, даёшь космические технологии в обычную жизнь.

– По программе модернизации коммуникаций моему преемнику оставим долг больше двух миллиардов рублей, – задумывается Антонов.

На самом деле в два раза меньше, но губернатор резонно исходит из того, что сменщик платить нам перестанет. Выход и здесь есть.

– Мы же планировали владеть ими на паях, – замечает Марк. – Отдайте всё нам. В счёт долгов.

– В областном центре без проблем, а вот как поступать с остальными городами? Там частников много, – Антонов говорит о том, что в некоторых муниципальных округах коммунальное хозяйство отдали на откуп бизнесу. Где полностью, где частично.

– По ходу жизни разберёмся. У меня к вам предложение, Владимир Александрович. Почему бы вам не возглавить коммунальное хозяйство? Владельцем будем мы, кто нам помешает нанять вас директором?

Марк еле заметно улыбается. Если правильно понимаю, его ситуация забавляет. Агентство наше выросло настолько, что стало заметным не только в стране. Но всё-таки молодой человек, принимающий на работу персону такого калибра?

Могут быть проблемы с иерархией? Антонов в возрасте и очень опытный руководитель, является и политиком, пусть регионального масштаба. Нет, не могут. Он будет работать автономно мне на радость. Оценивать его работу буду издалека по общим показателям, лафа полная. Никакой опеки даже не предвидится.

– Я в этих вопросах не очень, но как сделать так, чтобы процент голосующих за правящую партию ушёл под плинтус? После вашей отставки, разумеется?

– По ходу жизни разберёмся, – губернатор зеркалит мои недавние слова.

Главное, что идеи у него по этому поводу есть. Ну и ладненько.

12 января 2033 года, среда, время 18:10.

Синегорск, квартира Колчиных.

– Се манифик! – мою похвалу шикарным пирогам от мачехи понимает не только Кир. В присутствии двух постоянно болтающих на французском окружающим поневоле что-то в голову заходит.

Пироги не только в мою честь, кто я для мачехи? Чуть меньше, чем ничто. Ну ладно, будем объективны, чуть больше.

Папахен явился после недельной поездки, вот и праздник в семье. Пироги с мясом замечательная вещь, с капустой тоже люблю, а тут одновременно, комбинированная начинка. Даже не знал, что так можно. Запах одуряющий.

– Я тоже помогала! – гордо заявляет Милена.

– Так вот почему они такие вкусные! – тут же «разгадываю» главный секрет кулинарного шедевра.

Мачеха розовеет от комплимента, Милена, давно освоившая звук «р», гордо приосанивается. Она пока на каникулах, хотя старшие классы в её школе уже вышли на учёбу. Маленьким сделали дольше, до конца недели.

Мы в гостиной, на кухне все не умещаемся, что не преминула отметить мачеха, кинув мне многозначительный взгляд. Не оставляет свою идею запустить руку в мой карман. Когда переходим к чаю, реанимирует её снова.

– Всё-таки маленькая у нас квартира…

– Трёхкомнатная на троих? – недоумённо вздергиваю бровь.

«Зажрались вы, Вероника Пална», – стараюсь изо всех сил, чтобы грубоватые слова можно было счесть с моего выразительного лица.

Судя по поджатым губам мачехи, удаётся. Кира-то уже можно не считать. Ещё год и он вылетит из гнезда.

– Мне на тебя бабушка Серафима жалуется, сын, – переводит стрелки с меня на меня папахен. – Совсем ты про них забыл. Не приезжаешь, деньги перестал посылать…

Кто бы сомневался, что бабуля меня крайним назначит. Однако эту тему я поддержу, помощь отца мне не помешает.

– И, конечно, не сказала, что это она постаралась?

Приходится объяснять, подыскивать слова. Тяжело вздыхаю от этих трудностей. Обычное дело, на первый взгляд странное. Родители, учителя, наставники, тренеры, все пользуются своим авторитетом, не думая о его важности и не замечая его воздействия на воспитанников. Его значение редко кто сознаёт. Почти все думают, что оно само так устроено и по-другому просто не бывает. Ещё как бывает! Это в правильных семьях и правильно устроенных учебных заведениях авторитет педагогов и родителей, прежде всего отца, непререкаем и сомнению не подлежит. Стоит только усомниться – сливай воду. Ни дети у родителей, ни ученики в школе ничему не научатся. Например, в семьях, где муж – подкаблучник. Или просто уважением жены не пользуется.

Подозреваю, даже не все причастные к прессингу Рощиных глубоко понимают ситуацию. Но если копнуть, то сразу приходишь к правильному выводу: всё делалось ради самого Рощина и всех остальных школьников. Они все должны смотреть на учителей снизу вверх. Даже если сами ростом будут выше. Авторитет наставника – главное условие успешного обучения и хорошего воспитания. Не гарантия, конечно. Математики в таких случаях говорят: «условие необходимое, но не достаточное».

– Говоришь, она твой отцовский авторитет подрывает, – папахен впадает в задумчивость, мачеха негромко, но с отчётливым скептицизмом хмыкает.

Не слышу в голосе отца особого возмущения. Всё по пословице «что имеем, не храним, потерявши – плачем». Сложность в том, что потеря у меня, а у не него. И тут вступает в силу поговорка: сытый голодного не разумеет. С ним такого не случалось, поэтому он не понимает масштаб угрозы.

– Сын, ты не преувеличиваешь? Ну, подумаешь, бухтит из-за того, что ты с ними по-английски говоришь. Ты же всё равно продолжаешь, – точно! Как я и боялся, не доходит до него.

– Ты не догоняешь, пап! У неё это принципиальная позиция. Говорит, ни к чему им иностранный язык знать, так обойдутся. Она ставит себя главней меня. То есть, прежде чем начать чему-то учить детей, я должен у неё разрешения спросить. Это что? Она отводит мне роль приходящего гувернёра или бесплатного репетитора?

– Она и главней тебя, она же старше, – размыкает уста мачеха.

– Вероника Пална, чухню не городите! – кое-как удерживаю себя от вскипания. – Это что, по-вашему, если я у себя в Агентстве самый молодой, то мне только младшим помощником дворника там работать?

– Не шуми на мать, – слышу умеренно строгое от папахена.

– А ты что, в Агентстве самый молодой? – любопытствует праздно Кир.

– В руководстве точно самый младший по возрасту, а так, наверное, есть вчерашние студенты, на полгода-год моложе. Несколько человек на всё Агентство.

– У тебя даже жена старше, – ехидствует Кир и тут же уворачивается от моего подзатыльника.

Тема вырождается в лёгкий трёп. Я же говорю, никто всерьёз проблему не видит. Но выход нахожу.

– Пап, бабушка – старшая женщина в семье, а ты – старший мужчина. Подумай хорошенько, что сказать, и звони ей. Если ты старую калошу не переубедишь, придётся на крайние меры идти.

Мне жутко надоело быть отлучённым от своих детей. Пережить могу, но в груди разрослась и не хочет исчезать тоскливая пустота.

– Это какие? – спрашивает папахен, но интересно всем. На нелестный эпитет слегка морщится и только.

– Да по-хорошему её высечь бы надо, – морщусь от настолько жестокой необходимости, – но неудобно в таком-то возрасте розгами воспитывать.

Вероника Пална выпучивает глаза. Шалеют все, но мачеха в наивысшей степени.

– О, как! – папахен слов пока не находит, Кир отмирает и хихикает. Причём весьма гнусно, научился у старшего брата плохому.

– Придётся поступать цивилизованно, но для бабушки намного хуже. Построю или куплю отдельный дом, туда и заселю Алиску с детьми. Тогда тупая бабка не сможет мне детей портить.

Папахен гмыкает, мачеха головой качает.

– Короче, действуй, папуля. Если ты её не образумишь, Алису буду отселять. Причём на другой конец села, чтобы она к бабульке не бегала. И ты сам понимаешь, что будет дальше.

– Что?

– Она долго не проживёт. Смысл жизни исчезнет…

Перед сном в нашей общей комнате Кир возится с Миленой, учит её всякому в спортуголке.

– Ты что, всё время с ней по-французски говоришь? – мне подозрительно, не доверяю ему.

– Да. Мама попросила.

И хорошо, что не я затеял. Хотя он правильно всё делает. Я-то к нему на русском обращаюсь, он на языке франков отвечает. Так и продолжаем.

– В её присутствии всё время так надо?

– С ней ты точно всё время на французском общаться должен. С другими в её присутствии не знаю. Считаю, что лучше не рисковать. Пусть она переводит всем желающим.

– А вот это «флажок», – Кир показывает Милене, но зафиксироваться ему не удаётся. – Вить, покажи ей.

Мне не трудно, и не только «флажок».

– Шарман, се манифик, – кокетливо восхищается сестрица.

– Милена, тебе лучше что-нибудь йогическое, – объясняю, что девочкам лучше на гибкость упражняться.

Нетерпеливая девочка требует немедленной демонстрации. Но это шалишь, шпагат ещё могу изобразить, хоть и с трудом, а всё остальное – увольте. Связки рукопашника – особый сорт гибкой, но малорастяжимой стали. Для подобных выкрутасов непригоден.

– Это ты тётю Свету попросишь, когда она в гости приедет. А лучше ты, Кир, ей в сети найди все эти гимнастические выкрутасы.

Перед сном Кир ей сказку рассказал про кота в сапогах. На французском. Механизм наследования знаний в действии.

14 января, пятница, время 16:15.

Село Березняки.

В какой-то момент я понял, что развязывать узлы, накрученные бабушкой, придётся мне. Или разрубать по примеру Македонского. Ждать от Басимы, что она самостоятельно свои косяки исправит, бесполезно. Она на это просто не способна. Телефонные переговоры отца с ней показали это ясно.

Как-то мимоходом дядя Фёдор (мой безопасник) обронил фразу насчёт глупых баб, которые сдуру на ровном месте столько наворотят, что бригада умников умается разгребать. Справедливости ради, это частный случай. Общий принцип гласит: дураки опаснее врагов. Безотносительно пола дурацкой особи.

Общая стратегия выглядит элементарно: надо брать власть в свои руки. Не позволять командовать бабушке даже в мелочах. У меня прекрасно получается руководить Агентством (тьфу-тьфу-тьфу), придётся использовать ту же самую методику по отношению к бабульке.

– Ты всё понял, пап? – на мой вопрос папахен утвердительно кивает.

Он решил сам меня отвезти. Заодно со своей стороны надавить на любимую тётушку, попутавшую берега.

Ему сейчас намного легче. Полдороги я за рулём. Правда, обратно один поедет, если не считать попутчиков до Ярославля. На дармовщинку хотя бы в один конец желающие в селе всегда найдутся.

– Кам ту ми, май чилдрен! – присев, раскрываю объятия подросшим почти до неузнаваемости детям.

Не решаются, смотрят во все глаза. Мишанька подбегает первым, будто дожидался лёгкого толчка от вспыхнувшей радостью Алисы.

– Только попробуй что-нибудь вякнуть, клюшка старая, – параллельно «приветствую» любимую бабушку.

– Сын! – укоризненно качает головой папахен. Бабуля отвешивает челюсть.

Она могла бы попытаться шумнуть, но никак. Папахен устраивает с ней обнимашки, вытаскивает подарки для неё.

– Не заслужила подарков колода тупая, – бурчу в их сторону негромко, но стараясь, чтобы меня услышали.

– Сын! – папуля глядит со всей строгостью.

Бабуля накаляется, но пока не вскипает. Алиска глядит на меня слегка испуганно. А я переключаюсь на детей. Всё, больше в этом доме никто от меня слова по-русски не дождётся. В присутствии детей, разумеется.

Хоть и стараюсь говорить медленно и разборчиво, Мишанька морщит в напряжении лоб. Многое забыто. Ничего, вспомнит, а пока пусть на интонацию ориентируется и жесты. С младшими проще, Гришанька и по-русски только несколько слов знает, Алёнка болтает уже бойко, но словарный запас бедненький. А какой он может быть на излёте четвёртого года жизни? День рождения у неё в марте 21-го числа.

Алиска умчалась растапливать баню, а мы уходим в детскую разбирать подарки. Маленькому машинку и простенькое лего, девочке куклу в аршин размером, Мишке – конструктор с гаечками, планками и прочими прибамбасами. Купил два комплекта, чтоб было где фантазии разгуляться. Начинаем сборку. Сначала лыжные крепления. Сразу после того, как Миша чуть не обнюхал набор пластиковых лыж в комплекте с ботинками.

Пришлось ещё гасить его вспыхнувшее вулканом желание немедленно опробовать зимнюю амуницию. Как раз конструктор и помог.

– Вить, в баню пойдёшь? – в комнату заглядывает папахен.

– Я с Алисой, – говорю по-английски, но имя разобрать несложно.

С отцом хорошо бы попариться, оба это дело любим. Только Алиса и так с лица спала, если сейчас её кину, совсем почернеет.

Как-то читал про обычай у каких-то папуасов. Папуас – звучит совсем не гордо, но что нам в имени том, обычай-то мудрый. Рассорившуюся супружескую пару привозили на отдельный островок и давали один спальный мешок на двоих. Деваться им некуда было, ночи холодные, так что приходилось мириться.

Сначала плещу водой на каменку и блаженно укладываюсь на полке. Это надо делать без резких движений, чтобы не обжечься. Алиса внизу ловит мой одобрительный взгляд и сразу расцветает улыбкой. Всё. Все недоразумения позади, куда там папуасам, которым целая ночь нужна.

После охаживания веником со всех сторон, прокалённый жаром насквозь, вываливаюсь наружу. Сугроб чуть ли не шипит, обжигая уже с другой стороны температурного диапазона. Алиса не рискует, осторожно обтирается снегом.

– Бабушка давно всё поняла, просто… – голос Алисы вливается в ухо жарким потоком.

Сидим на полу рядышком, отдыхаем.

– Просто упрямится? Ну, посмотрим. Предупреди её, чтобы не смела больше прекословить.

Продолжаю размышлять вслух, втирая шампунь в голову.

– Вот интересно, что бабам нужно? Образование у меня – выше некуда, научная степень есть, четыре языка знаю, руковожу Агентством, которое известно во всём мире. Распоряжаюсь несколькими миллиардами долларов, на равных разговариваю с министрами, – перечисляю неспешно свои достижения, кое о чём даже умалчивая. – Но нет, всего этого мало, чтобы сельская бабка, за всю свою жизнь дальше Ярославля не побывавшая, признала мои права взрослого человека на собственных детей.

– Бабушка это не все бабы, – несмело улыбается.

– Не все. Но что-то многовато на одного меня. Сначала мачеха мне раннее детство в ад превратила, теперь бабушка из моих детей безотцовщину норовит состряпать. В моём же присутствии.

– А что мачеха? – Алиса уводит разговор в сторону, против такой хитрости ничего не имею против.

Прижимается грудью к плечу и бедром, против этого тоже не возражаю.

– Ты точно хочешь это знать? – любопытство губит кошку, а сейчас Алиска вляпывается. Всего лишь одним кивком.

– Я для неё громоотводом был. Раздражение, недовольство, усталость – всё срывала на мне. Побоями. Однажды шваброй верхнюю челюсть мне повредила. Компрессионный перелом. Ещё ребро сильно болело, но обошлось, просто сильный ушиб. Всего синяками щедро усыпала.

Алиска не только глаза открывает нараспашку, но и рот. Никогда ей об этом не рассказывал.