Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

– Привет, парни! – слышим Куваева по радио. – Карину инопланетяне украли? А я говорил ей: нельзя быть красивой такой, гы-гы-гы…

– Следов борьбы на сороконожке и рядом не обнаружено, – официальным тоном докладывает Дима.

– Саша, не отвлекай, мы делом заняты! – вовремя пресекаю неуместный трёп, ведь начинаются доклады Анжелы:

– Радиация в норме, магнитное поле отсутствует, продвигаюсь на метр вперёд, – своим чарующим голоском сообщает Анжела.

– Стой, Анжела! Стой на месте! – забавно, что моток капронового троса с собой взял, а зачем, только сейчас осознал.

Вручаю его Диме:

– Стравливать будешь потихоньку по мере движения, – командую ему. – И держи надёжно.

Бегу к Анжеле, привязываю её за пояс. Вот теперь можно двигаться.

Когда она подходит почти к самому краю, к стандартному сообщению о неизменности проверяемых параметров добавляется:

– Слышу сообщение предположительно от Карины. Разобрать смысл не могу, велики помехи…

28 сентября, среда, время мск 13:40. Ночь, двое суток до лунного дня.

Луна, координаты: 36о в. д., 78о ю. ш., база «Резидент».

Карина.

К концу спускающегося троса привязан включённый фонарик. Пляшущий свет выхватывает фрагменты сюрреалистичной картины. Нитевидные структуры из мелкого камня и песка – что-то вроде трёхмерного кружева – пробиты моим падением. Глубину пещеры-каверны оцениваю в двадцать метров.

Сигнал «СОС» начала подавать сразу, но ответа не было. Перевела функционирование всех систем в экономичный режим. Аварийный сигнал стала подавать раз в три минуты. Не двигаюсь, хотя могу. Нейронные микродатчики показывают, что серьёзно повреждена правая стопа. Других травм нет, только пылью засыпало.

Оценка окружающей обстановки – осторожно голову всё-таки поворачивала – показала, что самостоятельно выбраться не смогу. Угол наклона из пещеры к месту провала отрицательный со всех сторон.

В провале на фоне чёрного неба с яркими звёздами виден шлем Анжелы.

– Кариночка, сможешь обвязаться тросом за пояс?

– Смогу.

Ничего сложного, как-то был загружен блок знаний под названием «узлы и способы строповки». Меня вытаскивают медленно и аккуратно. Когда приближаюсь к краю, замечаю, что тросик скользит по металлическому швеллеру с круто загнутым концом. А когда меня вытаскивают, отмечаю, что другой конец загнут, заострён и воткнут в грунт. Мы так устроены, всё должны замечать.

Оглядываюсь. Показываю границы опасной зоны:

– На два метра точно можно приближаться, – снизу оценила границы пещеры.

Вот тот камень с жёлтыми прожилками, из-за которого я провалилась. Докладываю. Один из старших осторожно приближается с обратной стороны, накидывает петлю из троса и подтаскивает камешек наверх.

1 октября, суббота, время 09:05.

Байконур, Обитель Оккама, кабинет Пескова.

– Как поставим задачу? – взгляд Андрея буддийски спокоен.

– Наше уничтожение им ненужно, – в спокойствии ему не уступаю. – Им надо отодвинуть нас в сторону, перехватить управление процессом. Плюшек нам оставят ровно столько, чтобы мы погасили обязательства. Кстати…

Андрею надо ставить задачу сетке (нейросети) и устанавливать границы и правила игры. Есть огромная сложность. Как сказал великий Маркс*, «при 300% прибыли нет такого преступления, на которое он (капитал) не рискнул бы пойти хотя бы и под страхом виселицы».

*(Примечание: Маркс сам цитирует Томаса Джозефа Даннинга (12 января 1799 – 23 декабря 1873), британского деятеля профсоюзного движения, публициста.)

Вся суть в размере куша, который стоит на кону. И там не триста процентов, а три тысячи. Или триста тысяч. Такой крышесносный масштаб запросто снесёт все границы, правила и законы. Речь не только о капитале, государство тоже может впасть в безумие.

Нам удаётся скрывать истинные масштабы уже довольно близких перспектив. Но долго шило в мешке таить не удастся. Вот и президенту пришлось сказать о следах золота, которые мы нашли на Луне. Да и заманчивые виды на будущее обрисовать. Не просто так. Один из способов удержаться на плаву – быть незаменимым инструментом ради достижения этого будущего.

Но если рамки всё-таки удастся удержать, то один из мощных барьеров – страх уронить международный престиж России. Почему-то это главная озабоченность всех граждан России от обычного обывателя до президента. Поэтому:

– Ставь первый запрет: никаких действий, способных серьёзно повредить репутации России на международной арене, никогда не будет. По инициативе госчиновников любого уровня.

– Хм-м… – взгляд Андрея начинает медленно наполняться скепсисом.

– Поправка. Никаких открытых действий. Тайное, глубоко законспирированное воздействие возможно.

Скепсис неохотно, но уходит. Изгоняю его окончательно:

– Итак. Мешать исполнять нам свои финансовые обязательства они не будут.

Зря, что ли, взял кредиты у двух мощных банков, Казахстана и заграничного трастового фонда?

– Второй барьер. Популярность политиков и одобрение их действий внутри страны. Народом, так сказать. Этот барьер намного более мелкий, но всё-таки есть. Здесь сложнее…

Описываю положение, как вижу. Президент, например, может сыграть своей популярностью, как козырной картой. Подписать непопулярный закон, выпустить ущемляющий граждан указ и расплатиться за это падением собственного рейтинга. По итогу что-то выиграть. Ну, или проиграть, если неправильно рассчитал.

Пока объясняю, Андрей даёт сетке вводные.

– Есть тонкость. В описании государства, как субъекта, – надо добавить «играющего против нас», но Андрей и так в курсе. – Оно неоднородно. В грубом приближении можно принять из двух главных составляющих: князь и бояре, царь и аристократия. На данный момент – это президент и бюрократия в спайке с большим бизнесом. Их интересы разнятся. Иногда сильно, и тогда получаем Ивана Грозного с его опричниной, Сталина с его «большим террором» и тому подобное. Такие случаи можно смело отнести к примерам открытого конфликта высшего правителя с боярством. Неважно, как оно называется – бояре, дворяне, олигархия или ВКП(б).

– Ни хрена себе ты копнул! – Андрей слегка шалеет от моих выкладок.

– Захочешь жить, не так раскорячишься, – хмыкаю, зря, что ли, по вечерам умных людей по сети слушаю. – Так бывает далеко не всегда. Иногда конфликт подковёрный, иногда его нет. Правитель в таком случае является ставленником бояр, представляет их интересы, а страна тем временем сползает в кризис. Смуту или революцию.

– Как определишь позицию нынешнего президента?

– Вот этого не могу сказать. Склоняюсь к мирному варианту его существования с боярским слоем. То есть высшей бюрократии в спайке с олигархами. Оставь десять процентов вероятности, что он может наступить им на хвост, – последние слова Андрей сам переведёт в «президент в экстренных случаях может пожертвовать интересами олигархии, но не жизненно важными», не первый год замужем.

– В прямой и кровопролитный конфликт? – Андрей намекает на жизненно важные интересы.

Способен ли президент взять олигархию за горло.

– Полпроцента… нет, одной десятой хватит.

– Ну, – Андрей качает головой, – тебе видней.

Ясен пень, мне видней. Я с ним хотя бы изредка встречаюсь. Песков вживую с ним ни разу не сталкивался.

Вроде всё. Если что, всегда можно поправить. Откидываюсь на спинку кресла расслабленно, пока Андрей колдует с сеткой.

– Ждём, – объявляет Песков.

Ждать пришлось примерно полчаса. Мой искин простаивать отказывается категорически, продолжает развивать посторонние мысли. Согласно диалектике любая система может развиваться только на основе внутреннего противоречия. Марксизм делит их на антагонистические и неантагонистические. Классовые противоречия между трудом и капиталом относил к первым. Мне фиолетово, так это или не так. Передо мной более узкая задача.

Если между высшим правителем и массовой бюрократией существуют противоречия, то они – основа развития общества. Здесь искин притормаживает, ему, как сетке, приходится проводить инвентаризацию памяти, выискивая нужные данные.

Продолжаем. Боярство действует обычно из своекорыстных интересов, стремится подгрести под себя как можно больше ресурсов. Как правило материального плана. Правитель озабочен прежде всего властью, силой всего государства в целом. Чем могущественнее страна, тем лучше правителю. В периоды расцвета император, президент или генеральный секретарь Политбюро запросто диктует свою волю не только внутри страны, но и целому ряду государств-сателлитов.

Противоречие в том, что усиление боярства, иногда неправомерными способами, частенько ведёт к ослаблению государства. Они ведь за счёт народа мошну набивают. Народ нищает, начинает роптать, восстания подавляются, на это расходуются ресурсы, гибнут люди и материальные ценности. Как результат государство слабеет.

Суть в том, осознаёт ли правитель эти неустранимые противоречия? Если нет, если он идёт на поводу у боярства, то государство неизбежно слабеет и рано или поздно дело доходит до смут, восстаний и революций.

Если смотреть в целом, то корыстные интересы боярства то и дело вступают в противоречие с интересами государства. Это частный случай противоречия между личным и общественным…

А ну, стоп! Куда это ты разбежался⁈

Останавливаю разошедшийся искин. Всё это замечательно, но у меня более узкая задача. Прогноз поведения президента.

– Сейчас сам увидишь, – почти по-человечески отвечает искин и уходит в тину.

Хм-м, он что, способен предвидеть ответ сетки?

– Готово, – каким-то глухим голосом объявляет Андрей.

Подхожу, смотрим вместе. Итог не радует:

«Национализация сразу после исполнения финансовых обязательств с иностранными инвесторами. Российским банкам дадут долю в национализированном Агентстве. Не исключён рейдерский захват с применением военной силы».

– Дай своей сетке новое имя, – хмыкаю, – капитан Очевидность…

– Не надо скрывать, друг мой, как тебе льстит мнение машины, совпадающее с твоим, – парирует Андрей. – К тому же, как всегда, есть тонкости. О банках и рейдерстве ты не подумал.

Глава 16

Агентство хочет мира

Вместо эпиграфа и для настроения:

https://vk.com/video155872572_456239106

– Семён! Бля! – в отчаянии кричит боец с карабином.

Его трясёт при виде расплескавшейся по шлему соседа ярко-красной кляксы. Убитый товарищ бессильно валится за небольшой бруствер. Боец судорожно хватается за гранату, враг уже близко. Но хлёстко бьёт пуля по вскинутой руке, выбивая последний аргумент. Взрывом его оглушает.

Подразделение безжалостных опытных солдат не взламывает и не взрезает линию обороны ополчения, а буквально сминает её, как асфальтовый каток поросль нежных ромашек.

2 октября, воскресенье, время 13:50.

Байконур, военный полигон Агентства.

– Какие потери у твоих?

На вопрос Ерохин злорадно смеётся, опуская бинокль:

– Двое раненых!

Хм-м, даже не безвозвратные, а всего лишь санитарные потери. Да в таком мизерном количестве, атаковала ведь рота. Эпидемия гриппа несравнимо больший урон нанесёт.

– Чем ниже уровень, тем выше можно подняться, – заявляю с бодростью. – Терас! Всем приводить себя в порядок! Командиров взводов ко мне!

Мы с Тимом сидим, вольно свесив ножки с борта бронетранспортёра. С недавних пор ввёл новшество, вызвавшее глухой ропот недовольства среди низовых работников Агентства. Постоянные военные сборы по выходным. Пришлось компенсировать. Не, оплачивать, как сверхурочные или добавлять дни к отпуску не собираюсь. Действовать буду по-другому.

За командирами взводов – в гражданской жизни это бригадиры, ведущие инженеры, начальники смен, старшие полицейских нарядов – дрейфуют остальные. Тим опять ржёт, сказано ж было – командирам, нет, прутся все стадом. Очень его веселят штатские. Прав на все сто, я считаю. Что с них взять, они даже строем ходить не умеют.

– Итак. Вы только что наглядно увидели, как легко вас раскатают обученные солдаты. Вы даже заметных серьёзных потерь им не нанесли.

– Нанесёшь им, – бурчит бригадир эвакогруппы, – это ж десантура.

– Десантура, да. Но не забывайте, что это вчерашние школьники, поколение ваших детей или младших братьев. При этом сделали вас, как детсадовцев.

Потоптаться на самолюбии – один из способов мотивации. Мужчины, средний возраст которых действительно приближается к сорока годам, переглядываются. Оправдания можно поискать. Рота десантников атаковала так, что видео сгодится, как учебный фильм. Рассыпаются в цепь, приближаются на убойную дистанцию перебежками. Затем половина, каждый второй, прикрывает огнём вторую половину, которая совершает бросок вперёд, двигаясь зигзагами. Затем они меняются. Оборонительная линия держится под постоянным огнём, а стреляют солдаты быстро и точно.

Оправдания можно найти, но результат они не отменят и даже не обесценят. Военным тоже полезно сравнить свои умения с нулевыми и увидеть, как много они умеют.

– Твои ребята молодцы! – обращаюсь к Тиму пафосно. – Свято выполняют завет великого Ленина: «учиться военному делу настоящим образом».

Тим опять фыркает, но вижу, ему приятно.

– Сейчас мы повторим, но сначала научу своих основам тактики. В сторонке, чтобы вы не слышали.

Отходим. Но меня сразу заваливают претензиями. Момент близости к высокому начальству народ использует с детским нахальством. Из общего гомона отфильтровываю резонные доводы. Но сначала преамбула, не все поняли смысл нововведений.

– Слышали такое выражение под авторством Ленина: «только та революция чего-то стоит, которая умеет защищаться»? – за дословность не ручаюсь, возможно, сеть наврала, сам Ленина никогда не штудировал.

Те, кто постарше, сильно старше, кивают.

– Это относится не только к революциям. К государствам тоже. Почитайте историю, придёте к такому же выводу. Только те государства выжили, которые могли успешно защищаться. То же самое относится к корпорациям и даже к обычным людям. Отдельно взятого гражданина, конечно, закон защищает, но в любом случае он обязан сам шевелиться.

Пережидаю стихающий гул. В воздухе разносится на все лады одно: начальник, ты это к чему?

– Посмотрите на любой богатый особняк. Неужели никогда не замечали там высоких прочных заборов, сторожевых собак, а то и вооружённой охраны? Активы Агентства уже на данный момент, если их капитализировать, составят сотни миллиардов условных долларов. Неужто вы думаете, что никто в мире не мечтает их прибрать своими липкими загребучими ручонками? Я вас заверяю, таких и в России полно. Так что нам надо думать о защите уже сейчас. Агентство добилось успеха благодаря вашему упорному и самоотверженному труду. Но если вы неспособны защитить наши достижения, но вы и права на них не имеете.

Народ примолкает. Так что с преамбулой можно заканчивать. Самая существенная для меня претензия в том, что я их отрываю от семей, от детей, которыми надо заниматься.

– Насчёт того, что вы жертвуете своими выходными, которые надо посвящать детям и жёнам. Всё правильно. Но вы ведь тратите своё время не на пьянки и гулянки! Дети, особенно мальчики, вас прекрасно поймут и станут уважать сильнее, когда скажете им, что папа уходит на военные учения. Тех, кто постарше, лет с двенадцати, можете брать с собой. И мальчиков, и девочек. Устроим им параллельно стрельбище. Жён тоже можете брать.

Придумываю на ходу, вот такой я молодец. Убью одним выстрелом целую кучу зайцев. Не только мужчин обучу, но их семьи тоже приохочу. Дети увидят отцов вооружёнными – пусть карабины и пейнтбольные, однако на вид внушительные – и проникнутся. Опять-таки, выйдет так, что от семей я их не отрываю. Выкладываю ещё мелкий козырь:

– Ладно. Отличившимся по итогам три дня к отпуску, – одно из стандартных поощрений. – А теперь нам надо выработать тактику боя…

Через полчаса повторяем. На этот раз десантники опять раздавили оборону ополченцев, но потери «убитыми» и «ранеными» дотянулись до четверти личного состава.

– Бля! – коротко выражается Ерохин и уже не фыркает.

– Нормально. Всё равно твои молодцы. По старым военным нормам потери наступающих должны быть четыре к одному. А у тебя наоборот, один к четырём. И то, если раненых считать.

Ополченцы не могут мгновенно научиться стрелять, зато могут правильно действовать. После каждого выстрела тут же менять позицию. Но намного сильнее сказалось другое: они разбились на тройки, каждая из которых выбирала одну цель. Атакующий солдат при падении тут перемещается метра на полтора в сторону, но в обе стороны примерно в то место уже летела пейнтбольная пуля.

Ерохин в ответ тоже что-то придумает, его сильно заело. Вот так и будем соревноваться. И кое-что предвижу. Когда моё ополчение перещёлкает новобранцев, ещё неопытных, он с удовольствием макнёт их головой в грязную лужу, приговаривая, что их побрили тупые штатские.

По окончании Тим приглашает ополченцев к себе. Вместительная баня есть только у него. Еду домой, пива в таком количестве не пью. Совсем не пью.

11 октября, вторник, время мск 03:40.

Лунная орбита, патрульный «Нетопырь».

Ещё одна микрокоррекция, а вернее, двойная. Приближение к объекту заняло восемь часов, львиная доля этих часов ушла на ожидание самого оптимального момента. Выбор самого удобного момента для нападения – главное умение любого хищника. Этап подхода на убойную дистанцию начался сразу после опознания объекта.

Отличие «Нетопыря» от зубастых и когтистых зверей Земли в том, что он подкрадывается спереди. Особенности охоты в космосе.

Анализируется результат последних манёвров, вносятся нужные поправки. Для этого ненужно нажимать кнопки, манипулировать джойстиком, крутить штурвал. Глупости! Глупости и непозволительная растрата времени, когда даже лишняя микросекунда между командой и её исполнением может привести к неудаче или даже гибели.

Поэтому нечеловечески красивая девушка-пилот сидит неподвижно в удобном кресле перед визором. Руки на подлокотниках, к каждому браслету подключен кабель. Правый соединяет с бортовым вычислителем, левый – управляющий всеми системами корабля.

Ещё один парный манёвр. Нужна не только парность, намного важнее разница во времени между ними. Ника оценивает расстояние до объекта: дистанция уже в зоне уверенного поражения, не более двадцати метров. По кабелю с предельной для здешней Вселенной скоростью несутся управляющие импульсы, так же быстро в обратном направлении – отклик. «Нетопырь» поводит «жалом», прицеливаясь. Выстрел!

Быстро для человеческого глаза, но вполне заметно для Ники, ракетка устремляется к объекту и вонзается в него. На конце снаряда устройство, похожее на пиратскую кошку. Розочка из шести лепестков раскрывается за пробитой стенкой, надёжно фиксируя тело ракеты.

Ника улавливает легчайший поворот объекта влево, точно в центр тяжести попадание не получилось. Следующая ракетка летит правее от первой, поворот спутника почти останавливается.

После ещё одного импульса ракетки начинают свою убийственную работу. Из узких сопел выбрасываются острые огненные копья. Объект будто получает мощный встречный пинок, его отбрасывает прочь от «Нетопыря».

Ника скрупулёзно отслеживает динамику новой фатальной траектории LRO. Масса объекта известна – чуть менее двух тонн. Рассчитать воздействие жалящих ракет тоже не проблема. Двух более чем достаточно, чтобы перевести объект с круговой орбиты на вытянутую эллиптическую, периселий которой пересекается с лунной поверхностью.

«Нетопырь» наблюдает сверху, провожая LRO в финальный полёт. Разбивается он раньше расчётного времени, угодив в горный массив. Снимите шляпу! Прочтите молитву! Бросьте горсть земли (или лунного грунта) на могилу доблестного космического пилигрима, больше двух десятилетий несшего орбитальную вахту во славу НАСА и великой Америки!

Ника саботирует выполнение священного ритуала, но выводит на экран фигуру ковбоя, скорбно снимающего и прижимающего к груди свою стильную шляпу.

Теперь можно посылать на «Обь» короткий сигнал, означающий, что первый пункт приказа выполнен. Далее связаться с лунной орбитальной группировкой, включиться в общую сеть и перейти под командование «Резидента».

«Нетопырь» отправляет радиоимпульсы в пространство вокруг Луны, пользуясь длинноволновым передатчиком, чтобы охватить наибольший сектор пространства. Первый отклик Ника фиксирует через полминуты, микросекундный анализ данных – и в нужную точку неба разворачивается рефрактор коротковолнового передатчика. Снова анализ полученных данных, и антенна приводится в режим стабилизации направления в нужную точку на небе.

После сеанса связи с «Резидентом», проведённого в момент пролёта над ним, Ника приступает к выполнению самой долгой части общего приказа: контроль окружающего пространства.

Нике придётся делать это долго, очень долго. Адская и сводящая с ума работа для человека, плёвая для андроида. У него нет терпения, которое может закончиться. Программный цикл ожидания может крутиться сколько угодно, пока не получит сигнал прерывания.

13 октября, четверг, время мск 20:10.

Лунная орбита, патрульный «Нетопырь».

Самая важная проблема в любой войне – распознавание свой/чужой. Ника передает изображение, полученное с напряжением всех оптических возможностей, «Резиденту». Надписи на новом объекте не распознаются. Все андроиды двуязычные, владеют только русским и английским. Зато дежурный по «Резиденту» идентифицирует китайские иероглифы.

Следует запрос на «Обь», на следующем витке приходит инструкция, и согласно ей «Нетопырь» делает первую коррекцию.

Через три часа «Нетопырь» приближается к «Тианду-8» почти вплотную, на пять метров. На этот раз «жало» не двигается. Вместо него на полную мощность включается радар на самых коротких волнах. Никаких видимых повреждений спутнику не наносится, и через три минуты «Нетопырь» меняет орбиту так, чтобы пролетать над «Резидентом».

15 октября, суббота, время мск 10:15. Второй день лунной ночи.

Луна, координаты: 36о в. д., 78о ю. ш., база «Резидент».

Дробинин.

– Теперь мы в два раза больше сена накосим для нашего «Росинанта», – радостно гыгыкает Куваев при виде двух новых Карин.

Мы привыкли, как привыкают к хорошей погоде, которая радует каждый день и очень долго. А вот понаприлетевший второй состав, выгрузившись из «Челнока», охотно веселится. Два геолога, два энергетика и два биолога. По основной специальности. Геологи одновременно химики, один из биологов врач, а энергетики на все руки мастера.

– Почему не в три, у вас же тоже есть? – переговариваемся на пути к «Росинанту».

– Она инвалид, у неё ножка болит, – Куваев с ответом не тормозит.

После того случая, падения в провал, наша Карина в работоспособности не потеряла, но фиксирующий зажим на правой лодыжке носит постоянно. Пару царапин на теле заклеили пластырем.

Мне почему-то думается, что я больше всех рад пополнению. Очень хочется домой, долгие командировки неизбежно вызывают сильнейшую ностальгию. Это Куваеву всё равно, лишь бы его Карины и Анжелы были рядом.

Приходим мы в жилой сектор, ребятам после трёхсуточной невесомости надо восстанавливаться. Всех трёх Карин отправляем в кают-компанию наверху, им надо посекретничать. Своё любопытство, как они это делают, прячу.

– Карина, установи связь с Никой, – командует вслед «девушке» сменный капитан Паша Савельев и отвечает на наши удивлённые взгляды: – Ника – третья модификация андроидов, специализация – пилот. Осталась на борту.

Переглядываемся с пониманием. Нике, как и другим её товаркам, ничего для счастья ненужно, кроме источника питания. У меня понимание неполное, надо будет спросить потом, как Карины распознают, к кому обращается командир.

Дорогим гостям не ленимся сделать натуральный кофе, Панаев радостно «угрожает» сводить их завтра в баньку, чем вызывает неподдельный энтузиазм. Наверное, прошито на глубинном уровне в психологии русского человека. Как только поставил на новом месте баню, территорию можно считать если не освоенной, то своей.

Смотрим на экран. Их вообще-то два, на противоположных сторонах, приходится делиться на две группы. Но они запараллелены, и комментарии командира сопровождают оба видеоизображения. Сейчас на них провал, так травматично обнаруженный Кариной.

– Мы поставили над ним купол-сферу. Основание заглублено в грунт на метр и закреплено на ряде свай по периметру. Пещера по ширине около десяти метров, поэтому диаметр купола в два раза больше. Поставили шлюзовую камеру, – лекторским тоном вещает Панаев.

Гости слушают внимательно и сдержанно. Элемент культуры, корнями уходящий в студенческую пору. Не торопись задавать вопросы, ответы могут прийти в следующей фразе. На экране тем временем возникает сюрреалистическая картина, вызвавшая у гостей дружный вздох.

– Не знаю, как назвать эти структуры, – не только Панаев, мы все затрудняемся.

Представьте клубок ниток, но с сечением переменным по форме и размеру, вперемешку с обрывками ткани, с вкраплением утолщений. Бросьте его в воду и заморозьте. Вот примерно такая картина и выходит. Кстати, это основная версия…

– Скорее всего, в этом месте близко к поверхности находился ледник. Лёд под воздействием вакуума сублимировался, все мелкие песчано-пылевые фракции остались. Когда мы там проводили тщательную разведку, почти всё обрушилось. Да и сама провалившаяся туда Карина, как видите, изрядную дыру проделала.

На экране меняются кадры. Отдельные снимки в таких случаях рассматривать проще, чем ролики.

– Кстати, мы нашли тот самородок, который увидела Карина и из-за которого провалилась. Предположительно выброшен как раз из кратера Дробинина.

На экране тот самый камень с золотыми прожилками и вкраплениями. Химический состав соответствует тому месторождению.

– Химический анализ этой паутины обнаружил следы воды, что подтверждает версию испарившегося подземного айсберга. Глубина достигает двадцати пяти метров. Мы предположили, что глубже могут обнаружиться другие скопления льда, поэтому и поставили купол, чтобы предотвратить улетучивание.

– А если других айсбергов не будет? – Савельев задаёт точный вопрос.

Ответ на него тоже есть:

– Ничего страшного. Нам сказали, что геологам нужны шахты глубиной хотя бы в несколько десятков метров, вот и будет для них база. Они смогут там работать, не опасаясь солнечных вспышек.

Не скажу насчет сена, но работы удвоенным числом мы точно сделаем намного больше. Подземная база уже вырезана в скальном грунте. А ребята привезли легирующие металлы для выплавки прочной стали. Вольфрамовую полосу на внешние слои маховика (накопителя энергии) обещали подбросить позже. Маховик этот станет главным стабилизатором напряжения на базе. Своего рода конденсатор, сглаживающий скачки напряжения при подключении мощных энергопотребителей. Сердце энергосистемы и резервный источник, короче говоря.

Вращаться на базе будет не только огромный маховик, но и жилой сектор, задуманный по той же схеме, как на «Резиденте». Когда он заработает, комфорт жизни вплотную приблизится к земным условиям. Не как на райских островах в тропической зоне, разумеется. Но и не в настолько жёстких, как на полярных станциях.

На следующий день принимаемся за изготовление ещё одного броненосца. Куваев, гораздый на выдумки, предложил имя «Бонифаций». Савельев не согласился и захотел не такой легкомысленный вариант – «Буцефал». Куваев сделал ход конём, однако проиграл. Хотя красиво.

– У моего варианта есть сокращённый вариант: Боня или Бонни. По-моему, классно!

Савельев мрачно замолчал, не в силах подобрать красивый и короткий вариант. Буц? Бутс?

За него это сделал Куваев, а общий смех утвердил вариант сменного командира:

– Бусик!!! – и после фирменного гыгыканья добавил: – Или Буся.

Почему-то Паша не выглядел довольным своей победой.

Мы собираем Бусика, а на «Росинанте» в кратер Дробинина отправляются геологи.

19 октября, среда, время мск 19:00. Шестой день лунной ночи.

Луна, координаты: 36о в. д., 78о ю. ш., база «Резидент».

Дробинин.

– Золотое месторождение оказалось маленьким, – говорит геолог Сергей – мой тёзка – и показывает уже запаянный в полиэтилен самородок размером с кулак. – К сожалению, сработал прогноз, что взрыв вынес основную часть жилы, оставив только хвост. Предположительный объём золота этого хвоста примерно полторы тонны.

– Главное в том, что золото на Луне есть, – флегматично замечает Панаев.

– Унывать не стоит, – соглашается второй геолог – Анатолий. – Есть ещё вероятность, что исходная жила достаточно длинная. Другой хвост, возможно, более длинный, может обнаружиться на дне кратера или другом месте склона.

– Если он там есть, мы его найдём, – уверяет Сергей.

Эти ребята часто так говорят, один начинает, другой подхватывает и продолжает, словно их мозги работают как разные полушария одного человека.

Сидим и совещаемся вместе, у нас смена закончилась, у них начнётся через три часа. Закончится в восемь утра, они поужинают, параллельно мы завтракаем, и завалятся спать. А мы вприпрыжку на работу.

Мы на финишной прямой, готовимся к отлёту. Я выплавляю небольшие образцы разного состава для детального изучения в земных лабораториях. Из реголита и железной пыли. Командир готовит многостраничные отчёты, геологи маркируют и пакуют самородки и многочисленные керны. Керн и любой образец мало что значит без длинного сопроводительного описания. Где взят (точные координаты с привязкой к местности), на какой глубине, в какое время.

27 декабря, вторник, время 12:40.

Синегорск, квартира Колчиных.

– Замечательный пирог, Вероника Пална! – отваливаюсь от стола, устроенного в мою честь.

– Се манифик (это великолепно), – важно подтверждает Кир.

По крайней мере в моём присутствии он старается говорить по-французски для Милены.

– Подозреваю, что ваши кулинарные достижения были не последним козырем в важном деле захомутания моего отца. В узы Гименея, – подмигиваю отцу, тот довольно смеётся.

На мои комплименты мачеха реагирует снисходительным вздёргиванием точёного носика. Зато расцветает в сторону Кира от его лаконичного одобрения. Давно заметил, что похвала, комплименты, восхищение с благодарностью принимаются только от значимых людей. Тех, кого любишь, кого уважаешь, чьё мнение для тебя имеет вес. Ко мне это не относится, и комплименты от меня мачеха воспринимает не как ценный дар, а как возвращение мелкого полузабытого долга от соседа-алкаша, вышедшего из запоя.

Своего рода психологический тест. Похвалите человека, и если он расцветёт, значит, он хорошо к вам относится, с симпатией и уважением. Если отмахнётся, как мачеха сейчас, вы для него никто и зовут вас никак. Мачеха меня не любит, я плачу ей тем же, это неизменная константа наших отношений. Ну, хоть что-то в мире есть постоянное, и это радует. Есть выгоды в таком положении. Например, по определению исключены конфликты свекровь – невестка. Они опасны только в случае нежных отношений матери с сыном и даже могут привести к развалу брака. Но в моём случае я всегда встану на сторону Светы, причём без стеснения, мгновенно, очень резко и без оглядки на то, кто прав, кто виноват. Кстати, это гарантия отсутствия подобных эксцессов. Мачеха прекрасно знает, что столкнётся со сплочённым отпором.