Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

Соавторы: Сим Симович,Сергей Чернов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 248 (всего у книги 362 страниц)

Глава 12

Несносная девчонка

Но мы опоздали.

Я едва успела перехватить лягуха, когда он прыгнул куда-то с коня. Скользкий, холодный, бр-р. Мне невольно вспомнилось, как я прижималась к горячему обнажённому мужскому телу, такому скульптурному! И почему было Дезирэ не заколдовать моего маркиза, ну, например, в котика? Мягкого, пушистого… тёплого.

Ближе к полудню мы выехали к трактиру. Кони едва брели, пена клочками падала на землю. От снега и холода не осталось и следа: тепло и влажно, безветренно. Дорога превратилась в грязь, и лошади месили её копытами. С глухим стоном я сползла с седла. Встала, чувствуя, как трясутся колени. Хочу ванную. Хочу постель. И… и пунш. Горячий, пряный пунш.

– Я сейчас упаду, – заныла Кара. – Вот прям тут, честно-честно.

И, всхлипнув, побрела в таверну.

– Эй! Стоять! А о лошадях кто позаботится?

– Так я камеристка, а не конюх, – возразила девчонка, обернувшись.

– То есть, по-твоему я – конюх?

– Ну вы же в мужском, а я в девичьем. Что люди скажут?

Что-о-о⁈

– Я тебе волосы повыдергаю, – почти дружелюбно пообещала я.

Она оценивающе оглядела меня, как будто решая, кто из нас победит, если завяжется драка. Вот же… стерва! И где моя благодарная спасённая девочка⁈ Я подняла брови и смерила её холодным взглядом:

– И сделаю это после того, как на конюшнях маркиза тебя выдерут, как следует.

Это произвело впечатление. Чёрные глаза Кары сверкнули, но девушка тотчас улыбнулась и присела в реверансе:

– Конечно, Ваше величество. Я и не думала, чтобы вы, своими ручками… Как можно! Я всё сделаю, даже не сомневайтесь.

– Вот и славно. Ты милая девочка, Карина, и мне не хотелось бы тебя наказывать.

И я прошла в трактир. В нём было почти пусто: лишь несколько мужичков цедили пиво в углу, закусывали его приличными ломтями мяса, тушёного на косточках, и ароматными кусками хлеба. У меня от голода закружилась голова.

– Любезный, – позвала я хозяина, подойдя к стойке, – мне нужна комната до вечера. Две комнаты: мне и моей…

Я споткнулась. Я была в мужском, а Кара – в женском. Дворяне не разъезжают со служанками. Но и для невесты девчонка была одета слишком просто. Тогда кто она мне?

Хозяин поиграл бровями и сладенько улыбнулся:

– Вам смежные?

– Да, – выдохнула я. – И обед. Мне и ей. И было бы неплохо вымыться.

– Как прикажете, господин. Два серебряных илианчика, и всё будет по-королевски.

– И да, ещё. Мне бы где-то мужской костюм достать… Размера на четыре больше, чем я… Ну знаете, вот такой.

Я руками обрисовала фигуру Армана. Невозмутимое лицо хозяина не выразило никакого недоумения.

– Ещё пять медков прибавьте сверх того, ваша милость.

Пока нам готовили комнаты, я села у окна. Хозяин тотчас подал мне сидр с пирогом. И это было так кстати! Ночью я честно разделила оставшиеся лепёшки с Арманом, оказавшимся ужасно голодным, а затем отдала рыцарю и ту лепёшку, которая была моей. Стараясь откусывать маленькие кусочки, а не набрасываться на еду, словно голодный волк, я уставилась в окно. И застыла.

Наших лошадей не отвели в конюшню – видимо, не стали заморачиваться, ведь мы уезжали уже вечером. Их поставили под летний навес, и отсюда, из окна трактира было прекрасно видно, как вилы воодушевлённо, но плавно, раскидывают овёс по яслям, а вёдра с водой аккуратно наливают поилки. Щётки и скребки чистят конские бока, а амуниция сама себя стирает в одном из вёдер. И рядом, не стоге сена, валяется Кара, наблюдает за происходящем и грызёт яблоко.

То есть… моя служанка – фея?

Я поперхнулась и закашлялась. Ничего себе! Вот это… да… Это многое объясняет, конечно.

– Вот же… тварь, – прошептала я восхищённо.

Ещё интересно: откуда у Кары яблоко взялось? Зря я вчера не обыскала её карманы. Вообще, с этой девицей стоит держать ухо востро.

– Ваша милость, комнаты готовы.

– Подайте обед прямо туда, – распорядилась я, допила сидр и поднялась.

Комнатка оказалась маленькой, но хорошо протопленной и уютной: кружевные подзоры на кровати, натёртый воском пол, побелённые стены. Даже голубые астры в глиняной вазочке на столе у окна. И лёгкие, буквально крылатые, льняные шторки. Я потянулась, зевнула. Скинула одежду, оставшись в одной рубахе, посадила лягуха на стол, залезла в постель и завернулась в одеялко.

Спа-а-ать…

Засыпая, почувствовала, как ко мне под одеяло забралось что-то сколькое и холодное. Ах, проказник…

Когда проснулась, за окном день клонился к вечеру. Лягух грелся у самой моей груди. Не сказать, чтобы это было особенно приятно. Я снова подумала о котике. Снизу, из общего зала, доносилась музыка и какие-то азартные крики. Я сползла с кровати, оделась. И где моя ванна? Где вообще… А, обед вот. Уже остыл, но пахнет всё ещё аппетитно. Я живо расправилась с ним. И только после того, как доела, позвала:

– Кара!

Пора было одеваться, заплетаться и выезжать. Мыться времени не было, тем более, волосы так долго сохнут! Мне никто не отозвался. Я прошла в смежную комнату и с недоумением увидела, что на столе стоят миски с нетронутым обедом. Кару что, похитили? Даже не знаю, хорошо ли это или плохо, если честно…

Мне пришлось кое-как замотать волосы, нахлобучить на них берет и спуститься вниз. Здесь было шумно. Мужские азартные крики, дружные аплодисменты, топот и звуки музыки, простой, безыскусной: трещотки, бубен, ритм ладоней по столу. Бродячие музыканты что ли прибыли?

В красноватом свете масляных ламп и свечных огарков среди раздвинутых столов плясала изящная девушка. Её рыжие распущенные волосы переливались золотом, каблучки сапожек отстукивали бодрую чечётку, руки отбивали в ладоши, а тело… Вот это пластика! Огонь, а не…

Так, подождите… Это же…

– Кара! – рявкнула я.

Десятка четыре бездельников похотливыми глазами облизывали точёную порхающую фигурку, извивающуюся, точно змея. Разноцветные юбки бесстыдницы взлетали до колен и выше. И каждое такое появление голых (совершенно без штанов!) изящных ножек встречало восторженный вой зрителей.

Девица меня не услышала, что не мудрено в таком-то шуме, она дёргала бедрами и поводила плечами так, что её груди едва не выпрыгивали из корсета. Вот же… шалава. Только такого позора мне ещё и не хватало!

Я решительно пересекла зал, схватила рыжие космы и дёрнула:

– Ты что делаешь, мерзавка⁈ – прорычала в раскрасневшееся лицо.

– Эй, эй! Руки! Отпусти девку.

– Это моя служанка! – крикнула я, обернувшись на помрачневшие лица. Музыка стихла. – Хочу – выпорю, хочу прогоню.

– Простите, сударь, – жалобно мяукнула Кара, всхлипнув. – Я ничего плохого не делала, только танцевала…

– Отпустил её, ну.

Какой-то чернобородый верзила двинулся на меня. Да как он смеет, мерзавец! Я сдвинула брови и унизила идиота взглядом.

– Не надо за меня заступаться, – захныкала Кара. – А то он и вас выпорет. Господин любит пороть до беспамятства… Мою сестру он насмерть запорол…

Что⁈

– Да ты…

– А ну-ка, господин хороший, отпусти девку.

Мрачные рожи. В глазах – ненависть. В руках ножи, палки или ничего, просто руки стиснуты в кулаки. Кулачищи. Я отпустила Кару и попятилась. Сердце подскочило куда-то к горлу. Бесстыжая девка бросила на меня озорной, торжествующий взгляд и снова заныла:

– Нет-нет, господин так-то добрый. Позавчера он даже покормил меня. Дал целый кусок хлебушка. Это ничего, что с плесенью. И насилует не всегда, а только трижды в неделю…

– Она врёт! – завопила я. – Да я тебя на конюшне выпорю, Кара!

– Не надо, пожалуйста! Я никому не расскажу, как вы моего маленького братика до смерти забили, честно…

Кара натурально разревелась, размазывая слёзы по щекам. Чернобородый выдохнул, лицо его потемнело от гнева.

– Значит так? – прорычал он, схватил меня за горло и поднял над полом. А ведь я довольно высокая!

Я захрипела, пытаясь объяснить, что меня оклеветали.

– А давайте мы его сами выпорем как следует? – пропищал кто-то слева.

Мир стремительно краснел. Вцепившись в кисть врага, я попыталась разжать его пальцы, но это было бесполезно, их точно выковали из железа.

– Не дело это – сеньоров пороть, – глубокомысленно выдал мне захватчик. Я попыталась кивнуть, но даже это действие оказалось недоступно, я могла лишь дёргать ногами. – Наш маркиз Карабас не одобрит этого. Я просто сниму с него шкуру. Как со свиньи. Кожевник я или кто?

Я попыталась ударить его ногой в… куда-нибудь. Ногу пронзила боль. Кожевник размахнулся мной и отшвырнул в стену. Боль пронзила и затылок. Я захрипела, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха. Чернобородый засучил рукава. Каждая из его ручищ была шире моей талии.

– Не надо! – закричала я.

Вернее, мне очень хотелось закричать, но из горла вырвался лишь сип. И бульканье. За что они меня ненавидят⁈ Я же… Я зажмурилась, закусила губу. Я – королева, я не должна плакать и просить пощады. Даже, если мне будет больно, даже если меня убьют… А до заката ещё далеко, и Арман меня не спасёт…

– А ну расступись! Прочь.

Я спасена? Кашель стиснул горло, тошнота скрутила желудок.

– Пьер, уйди по-хорошему, – не оборачиваясь посоветовал чернобородый.

– Гляди… она ж… девка, – выдохнул кто-то из толпы.

Дружный вздох и бессмысленные возгласы. Я подняла руки и коснулась головы. Да, берет слетел, и волосы рассыпались по плечам.

– Я же говорила, что Кара лжёт, – выдохнула устало.

– Так это ж… кто ж знал… да как же?

Кожевник грязно выругался. Затем стянул шапку, угрюмо потупился:

– Простите, госпожа, мы думали вы того… Ну это…

Мир перед глазами прояснился. Я даже смогла увидеть, что злость и ненависть на их лицах сменилась страхом. Ещё бы! За такие дела маркиз по головке их не погладит.

– Я не буду вас наказывать, – прохрипела им. – Помогите встать.

Кожевник поднял меня, словно ребёнка или куклу. Отряхнул. Неловко попытался нахлобучить берет.

– Не надо, – выдохнула я и поморщилась от ноющей боли в висках.

– А где девка-то? Вот же тварюга…

– Как вы себя чувствуете? – вперёд протиснулся невысокий, плотный лысый тип. – Что тут вообще произошло?

Стражник. Ну или командир стражи. Мужики расступались перед ним, снимали шляпы, прятали глаза.

– Ничего, что стоило бы вашего внимания, – заверила я, сплёвывая горьковатую слюну.

– Эти свиньи обидели вас, госпожа? Я отправлю их на виселицу.

– Нет. Мы немножко повздорили. Не более. Эй, хозяин! Всем выпивку за мой счёт.

Возгласы благодарности, извинения, смущённые бормотания, восторг. Я выдохнула, расправила воротничок, приветливо кивнула всем.

– А за чьё здоровье-то пить? – спросил кто-то писклявый.

Я оглянулась. Рыжий коротышка-гном.

– За здоровье маркиза и его невесты, – и подмигнула дружески.

Если это маркизат Армана, то мне нельзя настраивать его людей против себя. В конце концов, я вроде как замуж собираюсь за милашку-лягуха. И вот эта слава «поротильницы» несчастных девушек и мужиков мне ни к чему. Я – добрая. Почти как Осень.

– Невесты? О, Её Высочество Эллен всё же вернётся к нам? – не понял гном.

– Нет, – таинственно улыбнулась я. – Зачем вашему господину невеста, которая бросила его в тяжёлый момент? У него появилась совсем иная, добрая и славная девушка.

На их грубых загорелых лицах появилось задумчивость.

– А кто же его невеста? – Пьер, стражник, сдался первым.

Мне захотелось закатить глаза.

– Я, конечно.

И, когда я уже уходила наверх, вслед раздались крики восторга. Ну наконец-то сообразили!

В комнате я снова закрутила волосы, положила остаток хлеба в суму, взяла лягуха и направилась было на выход, но затем сообразила, что в комнате Кары остался не съеденным обед. Пригодится. Зашла и обомлела.

Кара сидела за столом и уплетала за обе щёки кашу с мясом. Оглянулась. Взгляд стал жалобным и испуганным:

– Вы не будете меня убивать? – пробубнила нахальная девица с набитым ртом.

– Хотелось бы, – прошипела я. – Ты что устроила⁈ Меня чуть не…

– Так ведь не! А вы первая начали. Зачем схватили меня за волосы? Это очень больно, между прочим!

Вот те на! От подобной безнадёжной наглости я потеряла дар речи. Но мне всё ещё была нужна помощь этой девки.

– Собирайся. Нам пора выезжать.

– Я вас боюсь! – заныла девчонка.

– Тогда оставайся здесь.

– Как же я останусь? Вы меня бросите? Одну, среди чужих людей?

Я прищурилась. Прошла к столу, села напротив служанки, облокотилась, чуть приподняла брови и внимательно посмотрела в лицо рыжей стервы.

– А зачем ты мне, Кара? Ты ленива. Только и норовишь, что отлынуть от работы…

– Лошадей распрягла и накормила я…

– Ты можешь ударить в спину, подговорить против меня незнакомых мужиков…

– Но вы первая схватили меня за волосы…

– Пялишься на мужчину, который мне нравится…

– Что и посмотреть уже нельзя?

– Так скажи мне, для чего ты мне нужна, Кара? Мы уже в маркизате, осталось час или два, и мы будем во дворце Армана. Там мне точно выделят покладистых и верных служанок. Зачем мне такая неверная, непослушная, коварная, мстительная, сладострастная обжора, как ты?

Пухлые алые губки дрогнули. Чёрные глазки заблестели от слёз.

– Но госпожа…

– Ты же знаешь, бесполезно давить на мою жалость, – хмыкнула я. – Так скажи, зачем мне брать тебя с собой? Почему бы не оставить на потеху всем тем мужикам, перед которыми ты плясала, а затем всех их подставила под плети?

Кара прикусила губу. Жалобное выражение исчезло, переносицу прочертила складка размышлений.

– У тебя минута. Или ты убедишь меня, что ты можешь быть полезна, или я поеду одна. С маркизом.

– Я… я могу вот так, – прошептала девчонка, развела руками, закрыла глаза.

С её пальцев сорвались золотистые искорки. Я почувствовала, что на моей голове больше нет берета, а волосы словно кто-то расчёсывает, а затем переплетает в косы. И головная боль словно схлынула, растворилась. Достав зеркальце, подаренное Осенью, я бросила в него взгляд. На моей голове красовалась сложная причёска, а, главное, волосы вдруг стали чистыми.

– Ты фея.

Я не спросила, нет. Просто назвала вещи своими именами. Кара потупилась. Поковыряла пальцем стол.

– Ты поэтому решила воспользоваться моим побегом, чтобы исчезнуть из Монфории? – уточнила я. – Потому что Дезирэ?

– Я никому ничего плохого не делала. Так, по мелочи…

– Почему ты не спасла свою мать от чумы? Или… подожди… Это была не твоя мать?

– Не моя, – внезапно честно призналась девушка. – Я знала, что Люсьен приведёт вас туда и…

– Откуда?

– Так я с ним говорила накануне. Мы столкнулись в городе, и я… Ну, я немножко воспользовалась его добротой. Но ведь получилось хорошо? Вы всех спасли.

– Хорошо, – кивнула я. – Так почему ты не исцелила бедную женщину?

Кара пожала плечами:

– Исцеление требует много сил. Я не могла бы спасти весь город, а тогда какая разница? Ну исцелила бы человека два-три… десять. И что?

Я вспомнила мёртвую рыжеволосую женщину и младенца на её груди. Два-три… С одной стороны, Кара, конечно, права. Жизнь даже двух десятков людей – это такие мелочи, но… Вот та же женщина… Её дети могли не остаться сиротами. Глаза защипали нежданные слёзы.

– Дай клятву, – потребовала я, – что никогда не причинишь мне вреда, не сделаешь ничего, что могло бы причинить мне вред, даже если его нанесёт иной человек…

– Так я могу не знать, что что-то причинит вам вред, – живо возразила Кара.

– Не причинишь сознательно. Не выдашь моих тайн. Не подговоришь кого-либо против меня.

– Клянусь.

Я рассмеялась и встала.

– Нет, милая фея. Клянись своей магией.

Кара помрачнела. Вот же бестия! Обмануть меня хотела!

– Клянусь своей магией, – проворчала она, не глядя на меня, – что не причиню вам вреда действием, словом…

– … или бездействием, – подсказала я.

Фея отчётливо скрипнула зубами.

Когда нерушимая клятва наконец была произнесена, я милостиво кивнула:

– Я принимаю твою клятву, фея Кара. Взамен обещаю тебе милость, кров, хлеб и жизнь. Я не порву нить твоей жизни и разделю с тобой кров и хлеб, если таковые у меня будут.

Ну вот и всё. Мир на мгновение вспыхнул, где-то выросло дерево союза. Вопрос только откуда мне известно, что такое нерушимая клятва и как она приносится? Но об этом я подумаю потом.

– Приятного аппетита, – улыбнулась я торжествующе. – В принципе, мы можем подождать, когда стемнеет. Чтобы Арман сам представил нас своей семье и слугам…

– Не можем, – Кара вдруг побледнела и вскочила.

– В каком смысле?

– Он… он снова идёт за нами. И скоро будет здесь.

Мне не надо было спрашивать, кого она имеет ввиду. Мы обе бросились вниз, а когда выскочили к навесу, лошади уже были взнузданы.

– Ты? – коротко уточнила я.

Кара кивнула. Я запрыгнула в седло. Кара отцепила привязь.

– Как ты поняла, что он близко?

– Это чувствуется… Он – Пёс бездны, – бросила она, ударяя пятками в бока лошади. – Когда Пёс охотится, это всегда чувствуется.

Как жутко-то!

Я пришпорила скакуна, и мы вылетели на дорогу. Благо, это была ровная, накатанная дорога, а не горная тропинка. Отдохнувшие кони несли нас стремительно, и не прошло и часа, как мы увидели шпили дворца, а ещё через полчаса въехали под своды тенистой липовой аллеи, листья которой едва начали желтеть.

У высокого крыльца, к которому вело ступенек пятьдесят розоватого мрамора, нас встретил лакей. Я спрыгнула с коня, и он принял повод.

– Его милость, маркиз Карабас, в отъезде, – оповестил старик, супя седые брови.

– Он едет за нами, – приветливо улыбнулась я. – Будет к вечеру. Так получилось. Доложи обо мне…

Так… что там говорил Арман? Отец – мельник – умер… братья… Кто у него там из семьи-то остался? Лакей покосился на меня. Чуть дёрнул усом. Если я срочно не назову к кому приехала, то он не поверит, что я и Арман знакомы. И вдруг мне вспомнилось: «Мы с сестрой предпочитаем искусству живописи вот эту пластику камня». Сестра! Но как её зовут? Кажется, маркиз-лягух этого не упоминал.

– … своей госпоже.

– Как вас представить?

Королева Монфории. Ха-ха. Эрталии и Родопсии. Единственная законная из королев.

– Моё имя – принцесса Шиповничек. Я невеста сира Армана.

И, не оглядываясь, я направилась вверх по ступенькам. Да, решено. Выхожу замуж за лягуха. В конце концов, мужчина, появляющийся лишь по ночам, идеален. Не будет мешать, но сделает ночи полными страсти. А уж с управлением поместьем я как-нибудь и сама справлюсь…

Вот только нужно решить вопрос с Дезирэ и его охотой…

Я прошла в гостиную, присела на кривоногий диванчик, обитый маренговым шёлком. Откинулась на спинку и попыталась привести мысли в порядок. Дезирэ. Почти всемогущий Пёс бездны. Почти. Потому что… потому что я знаю того, кто сильнее. Лейтенант Румпельштильцхен. А это означает лишь одно: каким-то образом мне нужно, чтобы господин лейтенант встал на мою сторону.

Решено. Свадьбу с маркизом пока отложим в сторону. Нужно заняться… Румпелем. Не тот ли это чёрный маг, про которого Дезирэ говорил, что он – любовник королевы Илианы и вместе с ведьмой сверг законного короля? Я бы не удивилась. Но… прости, Илиана. При всём уважении, тебе придётся подвинуться. Хотя бы на то время, пока Дезирэ угрожает моей жизни…

– Ква? – лягух выбрался из кармана и запрыгнул мне на колени.

Я почесала его макушку. И тебе тоже, милый Арман. А что делать? Мне надо как-то выжить в этом мире, полном зла и магии… Топот лёгких ножек, радостные возгласы… Двери распахнулись и в гостиную влетела милая девушка в синем платьице, украшенном лишь кружевами. Русые волосы растрепались, глаза-сапфиры сияли на разрумянившемся лице.

– Милая, милая Шиповничек! – пролепетала красотка, бросившись ко мне, я поднялась навстречу. – Как я рада! Как я рада, что мой брат наконец-то будет счастлив!

И меня нежно обняли. А потом ещё и расцеловали.

– Он так страдал после той печальной истории! Ну, вы знаете… И как же я рада, что он скоро приедет! Вы голодны? Должно быть, вы устали с дороги? Ах боже мой! Я так неловка и такая эгоистка… Но, Дева-Матерь! Какая же вы красавица! О, я не удивлена выбору брата! У вас такие ресницы… Ах, тёмные ресницы – это так красиво! И глаза – омуты. Вы потрясающе красивы!

– Да, признаться я несколько уста…

– Мы станем сёстрами! Ах как же это чудесно! Это глупо, я знаю, но мне кажется, я вас полюбила с первого взгляда. Мы же обязательно подружимся, да?

– Конечно, но сейчас…

– Ой это ваша лягушка? Какая миленькая! Вы любите лягушек? Я их тоже обожаю!

Девица подхватила в ладошки лягуха, чмокнула зелёную рожу и радостно уставилась на меня:

– Почему-то их считают отвратительными созданиями. Но я так не думаю. И это так здорово, что и вы тоже любите лягушек. У нас так много общего!

И я поняла, что сестра Армана меня неимоверно бесит.

Сестра Армана

Глава 13

Мы отправляемся в столицу

Я нежилась в купальне. Неподалёку от дворца били горячие источники, а рядом с ними расположился просторный бассейн, закрытый со всех сторон. По глиняным трубам вода из гейзеров наполняла природный резервуар в скале, обработанный камнетёсами, и точно по таким же трубам уже нечистая вытекала куда-то. Тяжёлые романские своды скрывались в жемчужном мареве пара. Я ныряла, словно русалка, плыла под водой, прижав руки к бокам и лишь ногами отталкивая от себя теплую воду, насыщенную пузырьками. Переворачивалась на спину, косилась на тёмное пятно волос вокруг головы, казавшихся водорослями, качалась на воде и снова ныряла прямо в золото отражения многочисленных ламп.

Жизнь улыбалась, и я улыбалась.

Всё получится. У меня всё получится. Я одержу победу над Дезирэ. Я верну под свою власть все три королевства, я… Я же такая красивая и умная! Разве можно в меня не влюбиться? Провела рукой по нежной коже груди, коснулась соска, такого маленького и аккуратного… И крепкие руки обняли меня, прижали к чему-то большому, сильному и тёплому, а горячие губы раскрыли мои, и все мысли тотчас покинули мою голову.

Мы целовались так, как будто умрём завтра. Я обвила ногами его бёдра, чувствуя возбуждённую плоть. Ну, давай же! Хочу тебя, как поля весной желают зерна, как знойным летом мечтают о влаге дождя, как пещеры жаждут кирку…

– Выходи за меня, – прохрипел Арман и отстранился. – Ты станешь моей женой?

Я тихонько зашипела. Как не вовремя-то! Ох, ну зачем об этом сейчас? Не хочу ничего решать!

Плеснула в него водой:

– Как вам не стыдно? Я вообще-то не одета.

– Я… простите, – он покраснел. – Вы напрасно взяли меня с собой. Я же не мог не…

Вот же дурачок! Эх, Арман… Надо было просто рассмеяться, пленить меня оковами рук, поцеловать властно, так, как будто имеешь на это право. И не спорить. Тем более – не оправдываться.

– Отвернитесь, – потребовала я.

И он… послушался. Мне захотелось пнуть его побольнее. Конечно, если я сейчас обниму его и снова поцелую, мужчина опять вспыхнет и… но… настрой был испорчен. Приличной барышней в этой игре полагалось быть мне, а не ему.

Я вскарабкалась по латунной лесенке, отжала волосы.

Выйти замуж… Почему бы и нет? У него ладная фигура и чувствуется мужская харизма. Почему бы мне не иметь мужа-консорта? Послушного и… Я поспешно натянула тунику, затем напялила что-то поверх, замотала волосы. Да, всё так… Вот только сейчас мне нужен не этот мужчина. Арман славный, но он не сможет спасти меня от Дезирэ. «Я имею право на них. И здесь, и там, и везде, куда бы они ни скрылись» – вспомнилось мне. А, значит…

– Арман, можете поворачиваться, – милостиво разрешила я. – Скажите, а вы были представлены ко двору королевы Илианы?

– Нет, конечно. И не собираюсь.

Он тоже выбрался, и я бросила любопытный взгляд сквозь ресницы. Арман замотал бёдра в полотенце.

– Я вас люблю, Шиповничек. И никогда не обижу…

«Любишь, потому что видел меня голой. Ты меня хочешь, а это не одно и тоже», – подумала я и покраснела, осознав, насколько циничны мои мысли. Арман неверно понял:

– Вы смущены, ох, простите. Я так не учтив, я совершенно смутил вас…

«Увы, не совершенно».

– Маркиз, будьте любезны, позовите кого-нибудь из слу…

– Арман! – истошный радостный визг.

Нечто золотисто-синее выскочило из-за колонн и, промчав ветром, повисло на мужчине.

– Арман! Как же я не заметила, что ты вернулся? Почему мне никто не сказал? Ты загорел… А нет, побледнел! Я так соскучилась! Я видела твою невесту, такая душка! И очень краси… Ой, Шиповничек, вы тоже тут? Братик, тебе так повезло! Мне так нравится принцесса Шиповничек!

– Подожди, подожди, – рассмеялся Арман, снял с себя бестолковую сестру и обернулся мне. – Невеста?

– Ну… я же как-то должна была…

Его голубые глаза блеснули удовольствием. Он ухмыльнулся.

– Да, сестрёнка, это моя невеста – принцесса Шиповничек. Ваше высочество, разрешите вам представить мою несносную сестричку Игрейну.

Он с такой любовью и нежностью это сказал, что я буквально задохнулась от ревности. Не хочу ни с кем делить моих любимых мужиков. И вообще красивых мужиков. И страстных мужиков. И… вообще делить. Я растянула губы в улыбке:

– А мы уже знакомы…

– Ах, она такая прелесть! А сейчас, о, Дева-Матерь, какие волосы! Как же они сверкают! Как смола!

Всё равно ненавижу.

– Игрейна, милая, распорядись приготовить нашей гостье покои…

– А уже. И они смежные с твоими, – гордо сообщила Игрейна. – Камины затоплены, бельё поменяли, всё вымыли-прибрали. И Карину, служанку Вашего высочества, тоже расположили в тех же комнатах. Ой, я чуть не забыла! К тебе же гонец от королевы.

– От королевы? – ахнула я.

– Опять⁈ – взвыл Арман. – Мне снова придётся лежать и делать вид, что я смертельно болен⁈

– Да-да.

– И что на этот раз? Какой предлог заманить меня в столицу?

– Скоро Его высочеству принцу Бертрану исполнится пять лет. Во дворце намечаются грандиозные торжества. Гонец от королевы сказал, что королева велела тебе быть, даже если ты умер. Всем сказано быть.

– Меня нет, – проворчал Арман. – Я… я… я сломал шею. У меня проказа. Чума, оспа, я сгорел в пожаре и…

– Мы будем, – мило улыбнулась я, решительно перебив жениха.

Оба уставились на меня в изумлении. Я пожала плечами:

– А что? Врага надо знать в лицо. И потом, Арман, вы обязаны её лейтенанту спасением жизни. Одно это должно вынудить вас на визит вежливости.

– Но… вы же враги?

Я взяла из вазочки крупное румяное яблоко и надкусила его. По подбородку потёк сладкий сок.

– Ну и что? Одно другому не мешает. Вражда – не повод для неучтивости.

И голубые и синие глаза просияли восхищением.

– Вот что значит прирождённое благородство, – выдохнул Арман.

– Вы такая прелесть! – взвизгнула Игрейна и бросилась меня обнимать. – Я столько раз твердила брату, что прежде чем ненавидеть, надо же хотя бы взглянуть на человека! Как можно ненавидеть того, с кем ты незнаком? А он обиделся, что его жены лишили и всё.

– Илиана свергла мужа так-то…

– Ну и что, Арман? Может, муж её обижал? Это ж разобраться надо.

Арман в изумлении уставился на сестру:

– Обижал? Анри?

– А ты думаешь, если он к тебе относился хорошо, то и к жене тоже?

Она подбоченилась и вскинула русую голову.

– Пожалуй, пошла я отдыхать, – выдохнула я, зевая.

Игрейна встрепенулась, десять раз извинилась и повела меня в мои покои. И, ещё раз двадцать заверив меня в любви, наконец оставила одну. Я легла на пышную кровать, накрылась одеялом. Плевать мне, хороша или нет королева Илиана, обижал её муж или нет. Мне нужен Румпель. И та самая башня-библиотека.

А ночью мне снова приснился он. Рыжеволосый незнакомый мальчик Этьен. Мы шли и пели глупые гимны, над нами треугольниками расчерчивали небо розовогрудые ласточки, и жизнь улыбалась, и верилось, что впереди нас ждёт только Царство Небесное.

* * *

Проснулась я просто в ужасном настроении. Мне не нравилась эта противная девчонка Кэт. Ну почему она мне постоянно снится! Почему я вообще вижу эти глупые сны про каких-то глупых детей?

Рассвета ещё не было, Кары тоже не было. Я чувствовала себя старухой лет восьмиста, не менее. Набросила длинную рубаху, замоталась в плед. Где, интересно, Арман? Я вышла из покоев, прошла к его дверям. Наши комнаты располагались в юго-восточном ризалите и шли перпендикулярно друг другу.

Мне срочно нужна была мужская ласка. Ладно, хорошо. Я согласна больше не быть приличной девочкой, раз уж мой жених решил быть приличным мальчиком. А в паре, как известно, кто-то должен быть меньшим поборником морали.

Постучала в двери, приняв томно-соблазнительную позу. Аккуратно поправила сорочку так, чтобы она чуть-чуть обнажила грудь, но, конечно, чтобы это выглядело досадной случайностью, замоталась в плед потуже, чтобы он подчеркнул узость моей талии. Хочу утонуть в мужском восхищении!

И я утонула. Ну, почти.

Рябой рыжий слуга, открывший мне дверь, судорожно сглотнул.

– А… а его милость тогось.

– Что? – зло зашипела я.

Запахнулась в плед по плечи. А чего он смотрит, куда ему не следует?

– Так это… на конюшню пошёл, запрягать, значицца…

Я круто развернулась и пошла прочь. Конюшня… Рядом непременно должен быть сеновал, да? «Плохая девочка», – словно наяву услышала насмешку Дезирэ. И разозлилась. Мне восемнадцать! В моё время мои ровесницы уже успели дважды или трижды родить. Ещё немного, и я так и помру старой девой!

Мне вспомнилось, как мы стояли перед зеркалом в каморке, и руки Дезирэ лежали на моих бёдрах… «Женщина – река…».

– Ты можешь обманывать себя сколько угодно, – прошептала я самой себе тихо, спускаясь по чёрной лестнице на хозяйственный двор, – но лучше будет, если ты хотя бы самой себе станешь говорить правду. Умираю как хочу почувствовать его поцелуи, и руки, и… да. И это тоже.

В конце концов, мы же всё равно поженимся? Разве нет? А тогда чего тянуть?

Запах лошадей ударил в нос, я остановилась у входа, давая глазам возможность привыкнуть к полумраку.

– Скажете тоже, ваша милость, – рассмеялся до отвращения знакомый голос. – Звёзды – огромные шары? Да жуть какая! Они ж на землю упадут. И всё сгорит. Я боюсь.

И Кара кокетливо взвизгнула. Это с кем она так? Нехорошее предчувствие меня не обмануло: жизнерадостный голос маркиза подтвердил наиболее худшие предположения.

– Тысячу лет не падали, не упадут ещё тысячу.

– Ах, скажите, как интересно! – промурлыкала Кара. – Но ведь рано или поздно непременно упадут… не на нас, так на наших детей…

– Ни на наших детей, ни на наших внуков не упадут, – заверил её Арман.

– Точно наши внуки останутся живы?

Ох, как же мне не понравилось это словечко «наши». Какие ещё общие внуки с Арманом нужны мерзавке⁈ Я решительно направилась к ним.

– Да, уверяю вас…

– А хорошие у нас бы внуки получились… Голубые глаза и рыжие волосы это та-а-ак красиво!

– В смысле? – растерялся Арман.

Я появилась вовремя. Раздавила ногой золотистый отблеск фонаря на полу.

– Кара, – прошипела, словно Великий Змей Чума, – иди и срочно положи в сундуки мои платья! И застели мою постель.

– Так я уже всё положила. Платье у вас только одно же…

– Кара, постель.

– Так потом застелю… и вообще тут свои слуги имеются!

– Кара!

Даже я испугалась жёсткого металла в собственном голосе. Служанка вздохнула, сделала книксен и шмыгнула мимо нас. Арман проводил её озадаченным взглядом. Потом посмотрел на меня, и я с удовольствием увидела тот самый восторг в его глазах, которого мне так не хватало.