Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

Соавторы: Сим Симович,Сергей Чернов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 362 страниц)

– Ну-ка ровнее выстроились! – Командую остальным. – Тоже мне математики, прямую не можете построить, чему вас только в школе учат, даже строем стоять не умеете…

Смущённо улыбаясь, выстраиваются. Те, кто слышит, в зале-то грохочет бравурная музыка. Нас фотографируют и отпускают, но я не спускаюсь в зал, а ухожу за кулисы. Через пару минут возвращаюсь на своё место. Уже дипломантом.

Я не то, что все. Большинство выходит в мешковатых пуловерах, джинсах, кроссовках. Я в брюках и рубашке, только что без галстука.

– Ты чего за кулисами потерял? – Любопытствует Дашка.

– Договаривался, – хлопаю по футляру.

– Играть будешь?

– От вас зависит… – объясняю, что от них требуется.

Дальше пошла тягомотина с отдельными подарками и похвальными грамотами и завершение. Государственный гимн и на прощание танец какой-то местной самодеятельности.

А как же я? Меня решили не выпускать? Забыли? Не влез по регламенту? Ну и хрен с вами. И просил-то всего две минуты… и-э-э-х!

Грустить мне не нравится, активно не нравится. Грусть – удел слабых и меланхольных. Поэтому расчехляюсь в холле, что примыкает к залу. Он достаточно просторный, мне хватит. И народу много, далеко не все ушли. Кто-то фотографируется, кто-то контактами обменивается.

– Может не стоит, Колчин? – Боится шеф, как бы чего не вышло. Типично взрослый страх.

– Девчонки, стоит или нет?

– Стоит!!! – Ого, как их много собралось! И моя сверкающая труба привлекает внимание, ещё не начав звучать. Но молчать она будет совсем не долго.

– Композиция «Маленький цветок», – объявляю всем, не только девочкам и своим землякам. – Мой подарок всем участникам и организаторам!

Паузу не делаю, только место выбираю, от этого звучание зависит. И отгоняю зрителей, чтобы напротив стояли. И холл затапливают сладкозвучье, присущее только саксофону. Это вам не скрипка, от которой зубы могут заболеть.

Вот когда получаю настоящую минуту славы, не в длинном ряду победителей, которым стометровый пьедестал нужен, иначе не поместятся. Когда на звуки сначала музыки, затем аплодисментов торопливо выходит тот важный дяденька, с которым договаривался за кулисами. Тот, кто обо мне забыл. И льются слова его бальзамом на пострадавшую душу.

– Ну, молодой человек, что же вы не сказали, что так хорошо играете! – Всплёскивает руками.

– Спасибо, – кланяюсь ему, публике и пакую инструмент. Футляр уже держит открытым Саня.

– На выход! – Делаю ленинский жест рукой. – Нас ждут великие дела и великое будущее! Девочки, за мной!

Взрослым ничего не остаётся, как сделать объявление, где и когда собираться и удалиться по своим делам. Им, небось, ещё какие-то бумаги утрясти требуется. Опять же скоординироваться надо, с кем и когда улетать. Наверняка всё продумано, но всегда может появиться «вдруг».

На выход-то на выход, но он же и вход. По переходу движемся в жилые блоки. И через полчаса, что затратили на сборы, тусуемся в холле. На улице прохладно, только сейчас до меня дошло, насколько отвязанным было исполненное нами желание искупаться в море. Сейчас даже думать об этом страшно. Тут есть доступ в бассейн, но искусственные водоёмы меня не привлекают.

Болтаем ни о чём и обо всём. В какой-то момент замечаю, что вокруг Сани кучкуются ещё трое, затем не удерживаются наши гимназисты. Вроде заинтересовались, что там Санёк смотрит в своём смарте. Подлезаю ближе, смотрю, насмешливо фыркаю и возвращаюсь в кресло, не успев стереть с лица хитрую улыбочку. Молодец Саня, не стал теряться…

– Чего они там? – Вопрос задаёт Ташка, но все остальным девчонкам, числом четверо кроме неё, тоже любопытно.

– Гимнастку разглядывают. Ту самую, Белик, что перед нами крутилась. Как будто первый раз в жизни стройные ножки увидели, – строю вид из себя опытнейшего ловеласа, который да, насмотрелся в своей жизни красивых ножек. Даже притомился от того. Что б там Пушкин не писал, но в России их смотреть – не пересмотреть.

 
'Люблю их ножки; только вряд
Найдете вы в России целой
Трипары стройных женских ног'.
 

 «Евгений Онегин».

Девушки фыркают, фасон держат Таша и Даша. Остальные цепляют покерфейс. Только и остаётся. Пара из них ещё может на что-то рассчитывать, остальным будет тяжко. Выбор партнёра имею в виду. Его, выбора, не будет. Сильно умные это, скорее, минус, чем плюс.

– На вас эти девочки даже смотреть не будут, – вдруг заявляет высокая и худая Ира. Одиннадцатиклассница, если правильно помню. Все смотрят заинтересованно. А девочки ещё и с надеждой.

– Это почему? – Отчего бы не принять подачу?

– Попадалось как-то несколько новостей, – охотно поясняет Ира, – гимнастки обычно за спортсменов замуж выходят или за артистов. Своя у них тусовка.

– Тусовки иногда пересекаются, – не соглашаюсь. Хотя резон есть. К примеру, Утяшева за ведущего камеди-клаба замуж вышла. Другими важными дядями красивые чемпионки не брезгуют. Крупными бизнесменами, чиновниками.

– А ты со своей Полинкой где пересёкся? – Таша старается сдерживаться, но не очень получается. Раздражение прорывается наружу.

– Если не врёшь, конечно, про неё…

– Где пересёкся? – Пожимаю плечами. – Да просто всё. Мы одноклассниками были до пятого класса. И зачем мне врать?

– Да, зачем ему врать? – Присоединяется к разговору Ира. Остальные просто скромно слушают.

– Он говорит, что его девушка красивее той гимнастки, Белик, – поясняет Даша.

Все смотрят на меня с сомнением. Стараюсь сдержать смех. Умные-то они умные, но не замечают, как смешно выглядят. Только что фыркали на её внешность, объясняли их недоступность для нас чуждостью тусовки, а теперь сомневаются, что где-то может найтись девочка покрасивее. Или во мне сомневаются? Это они зря.

– Красивее, – подтверждаю. – Не уступит, точно.

Сомнения в глазах ещё больше.

– Смарт кто-нибудь дайте.

Суют сразу три, беру ближайший у Таши. Набираю название сайта по памяти, нахожу нужный файл, отдаю аппарат.

– Нажимайте и смотрите…

Девочки подобно мальчикам скучиваются вокруг меня и Таши.

https://youtu.be/vS8_VCTj054 – смотрят нечто вроде этого.

– Красивая девочка, – соглашаются девочки. Таша фыркает:

– Так каждый может. С таким же успехом можешь клип с «Мисс мира» показать…

Гляжу с огромным удивлением. Одна из девчонок тоже ей удивляется. Росточком не удалась, но самая внимательная.

– Не понял… ты что, не заметила, кто у неё партнёр?

Девчонки после паузы, посвящённой внимательному повторному просмотру, хихикают над Ташей.

– Ну, ладно, – соглашается Таша, – девочка красивая, согласна. Ты её партнёр, вижу. Но как ты докажешь, что она твоя девчонка?

– Никак, – пожимаю плечами. – И зачем? Не веришь, ну, и не верь. Но то, что мы в одной тусовке, это же ясно? Как я и говорю, они могут пересекаться. Ты ж математик, должна знать, что множества иногда пересекаются и объединяются.

– Дайте кое-что ещё покажу… – снова берусь за смарт. Нахожу ещё файл:

https://youtu.be/iMx7ByJ1H_k

– Это моя нынешняя одноклассница, Светка, – поясняю про содержание, закатываю глаза при воспоминаниях и не удерживаюсь. – Умопомрачительно целуется.

– Про такое нельзя рассказывать, – Дашка смотрит осуждающе. А вот это ты зря.

– Подумаешь… чо такого? С тобой тоже целовался, забыла что ли?

Дашка неудержимо краснеет, все остальные смотрят на неё с огромным интересом.

– Когда это вы успели? – Почему-то возмущается Таша.

– А чо такого? Дурное дело – нехитрое, – змеиным движением выскальзываю из кресла, так же быстро приникаю к её лицу, звонко и крепко целую. Под общий смех Ташка вскакивает, тщательно вытирая щёку.

Приходится убегать, конечно. За парней прячусь, испрашивая помощи от девичьих домогательств. Они все стали за мной гоняться по призыву Таши. Особенно, когда оставшуюся сидеть невеличку тоже мимоходом поцеловал.

Короче говоря, время до отправления мы проводим весело.

Уже в Москве при прощании кричу им вслед:

– Девчонки, про вас тоже всем расскажу, что вы классно целуетесь!

В ответ шум, угрозы и покраснения лиц. Прохожие, невольные свидетели, непроизвольно улыбаются.

2 мая, время 9 часов утра.

Кабинет начальника городского управления образованием.

Приятные хлопоты вокруг нас с Пашей. С участием директора Анатолия Иваныча. Он нас привёз сюда. Игоря Степаныча мельком заметил, он поздоровался и в бухгалтерию нырнул. С бумажками и в мыле.

С наших дипломов сняли копии. Сдаём подписанные родителями бумаги. Приходит корреспондент местной газетки фотографирует нас по-всякому. Отдельно двоих с медалями и дипломами, с директором, с начальницей, с директором и начальницей. Хорошо, что их только двое, иначе число комбинаций стало бы удручающе велико… а нет, заглядывает Игорь Степаныч.

– Руководитель команды? Нет, не стоит, – бракует идею Тамары Сергеевны корреспондент. – Его надо со всей командой снять. Есть такое фото?

Такое фото есть, но не про нашу честь. Ни у кого из нас нет смарта. Советуем достать через гимназистов, у них, богатеньких буратинов, есть.

Перевожу дух от всей суеты, когда акула пера и фотоаппарата уходит. Сидим, уважаемая Тамара Сергеевна хочет ещё что-то сказать. Говорит.

У Сутыгина слегка вытягивается лицо, я хладнокровно держу покерфейс. Понимаю Пашу, делаю предупреждающее лицо – молчи! И сделай лицо попроще! Но, так или иначе, восторгом мы не брызжем, чем приводим начальницу в лёгкое недоумение. Особенно после моего комментария в абсолютно нейтральном тоне:

– Шикардос!

– Что-нибудь не так? – Нарисовывается лёгкая обеспокоенность…

– У меня вопрос. Вопросы, – говорю спокойно и деловито, хотя есть от чего прийти в бешенство. – Для кандидатов в сборную России в мае организуют сборы. В Питере. Мне на свои туда ехать?

К недоумению на лике начальства присоединяется озабоченность.

Глава 7
Триумф – пролог к тяжелой работе

29 апреля, вечер во дворе.

– Это наша команда от области, вот награждение победителей, я вон там, слева… – показываю фотки на планшете своим друзьям. Кроме наших со двора, фрейлины здесь и Варька-побегушка. Кир жмётся сбоку. Греется в лучах славы старшего брата.

Среди друзей устраиваю бесплатный аукцион, раздаривая мелочь, которую нам вручили на награждении. В отличие от остальных, даже шоколадку сохранил, которую мы только что приговорили к немедленному поеданию. Шоколадка, как шоколадка, но осознание того, где и за что подарена, греет душу сопричастием великому. Один блокнот с ручкой, годовую яндекс-подписку и футболку оставил себе. Бейджик и футболку – Полине, носки (обхохотался, когда увидел) – Димону. Блокнот с ручкой (второй) – Кате. Зине со Сверчком достались деревянный значок и стикерпак (второй тоже себе оставил).

– Что-то по твоему виду не скажешь, что ты сильно доволен, – замечает Катя через полчаса болтовни.

– А что мне, весь год теперь от счастья прыгать?

Вчера весь вечер убил на сбор снимков. Часть с сайта взял вместе с официальным видео, Саня Егоршин по сети свои скинул. К гимназистам обратился, воротят рыла стервецы.

– Сборище ботаников, – высказывает своё мнение Варька, поразглядывав снимки.

– И не говори, – соглашаюсь и выдаю наболевшее, – парней целая куча, а подраться не с кем…

Народ хохочет. Да, зато у нас дома с этим никаких проблем.

– Представляю, какую тебе премию за победу дали, – Димон парень конкретный, всегда ищет понятную выгоду. Вот и сейчас смотрит вопросительно.

– Да что ты сразу на деньги переводишь? – Возмущается Катя. Но видно, ей тоже интересно.

– Откуда я знаю? Премии не министерство образования даёт, а область. Ничего пока не говорили.

– Всероссийская олимпиада, – вдруг задумчиво произносит Зина, – охренеть…

– Только про ржавый якорь не надо, – просит Катя и нас всех срубает от хохота.

Чувствую, что отогреваюсь. Куда угодно можно ездить, а возвращаться надо всегда. Дом – лучшее место для любого человека.

2 мая, первый урок. География.

Появление моё в классе вызывает фурор. Кто бы мне объяснил ещё, откуда они знают о моей славной победе. Моей и Пашиной. Стать призёром тоже нехилое достижение. Всерос же.

– Тихо все! – Командует Оля. – Давай, Колчин, рассказывай!

– Хвастайся! Как на духу! Чистосердечное признание облегчит твою участь! – Добавляют парни. Остряки, бляха…

– Лучше сто раз увидеть, чем один раз услышать, – достаю планшет с уже готовой папкой. И былинник речистый начинает рассказ…

– Что за вече? Вы что, звонка не слышали⁉ А ну, по местам все! – Застаёт нас на горячем Кобра.

– Эмма Павловна, а Колчин на Всероссийской олимпиаде по математике первое место занял, – радостно и взахлеб закладывает меня Ира.

– Поздравляю, Колчин, – Кобра тут же сгоняет приветливую улыбку, – но урока это не отменяет.

– Где олимпиада проходила, Колчин? В Сочи? Какой там климат? – Гениально находит повод поговорить о географии. Одобряю.

– Не в курсе. Должно быть субтропики, но что-то прохладно там. Я, конечно, искупался в море, но больше из вредности. Как это, на море и не окунуться. Вода градусов 16–17 и местные говорят, что это почти рекорд.

– Субтропический там климат, всё правильно. А у нас какой, кто скажет?

– Уверенный! – Заявляет под общий смех Литвинов. От улыбки не удерживается и Кобра. Она по характеру не очень соответствует прозвищу. Если и змея, то большая, уверенная и спокойная.

Чувствую, как моментально втягиваюсь в школьную жизнь.

Урок физкультуры.

– Колчин, вернулся? Хорошо. На май никаких мероприятий не планируй, – так встречает моё появление физкультурник. – У меня на тебя большие планы…

– За меня уж всё решили, Пётр Фомич, – начинаю огорчать учителя с первых слов. – С 12-го по 16-ое у меня сборы в Питере. Плюс день приезда, день отъезда, в общем, с 11-го по 17-ое меня в школе и городе не будет.

– Какие ещё сборы⁈ – Возмущается физкультурник. – Почему не знаю⁈

Класс тоже смотрит на меня заинтересованно, вытягивая шеи и ломая строй. Не знают? Надо же… самое главное мимо ушей прошло.

– Меня включили кандидатом в национальную сборную России, – информирую учителя максимально благонравно. – Из нас сформируют команду для участия в международной олимпиаде по математике. В будущем году она будет, в сентябре. В Токио.

В зале тихо, как при забаве «замри-отомри». Оглушённый моими вескими, как удары кувалдой по башке, словами Пётр Фомич тоже принимает участие в этой игре. Наверное, такие же лица могут быть у подростков и учителей в какой-нибудь провинциальной школе, где вдруг узнают, что у них учится натуральный наследный принц не самого маленького королевства. Родного или соседнего.

Что-то затягивается молчание. Ещё немного и станет тягостным. Да, физкультурник наш не славится умением находить выход из щепетильных ситуаций. Выхожу из строя, резко взмахиваю рукой и отдаю единственную имеющую сейчас смысл команду:

– Отомри!

Меня тут же выручает Иринка, вернее, её непобедимая смешливость. Она прыскает от смеха, за ней остальные. Обстановка разряжается.

Одноклассники, а пуще одноклассницы, меня ещё потерзали. Но, так или иначе, все понемногу привыкают к изменениям реальности, которые внесли мы с Сутыгиным.

2 мая, время 15 часов.

Здание городской администрации.

Интересно, Анатолий Иваныч как относится к тому, что я сейчас в кабинете Тамары Сергеевны наговорил. По лицу не скажешь, не один я умею покерфейс держать. Зато Паша злорадно ухмыляется. Сам-то он помалкивал, но не надо быть телепатом, чтобы видеть, что он всей душой на моей стороне.

Пару десятков минут назад. Второй вопрос, который поднял после темы сборов российской команды, выглядит жутко скандальным. Кстати, пообещали оплатить поездку. По командировочному отчёту.

– Пожалуй, я откажусь от премии, Тамара Сергеевна. Скажем, в пользу учителя математики. Для него выглядит нормальной и даже весомой прибавкой к зарплате. Если для областного бюджета больше пятидесяти тысяч платить невыносимо тяжело, то и не надо.

– Мне тоже не надо, – подаёт голос Сутыгин.

А ведь мы не сговаривались! Вот что значит математик. Быстро соображает. А я пытаюсь хоть что-то считать с лица Тамары Сергеевны. Никак не могу понять… она что, не в курсе⁈ Ах, ты ж ржавый якорь вам в самые глубокие места переворотом через трухлявое коромысло! Не знает!

– Тамара Сергеевна, видимо, надо объяснить, почему? Не вопрос. Если мы ничего не получим, областное руководство все посчитают жлобами, а нам посочувствуют. Но если мы возьмём эти премии – над нами смеяться будут.

– Почему⁈ – Точно! Не знает и не понимает.

– Нам москвичи рассказывали. Москва и Московская область платят своим сто тысяч только за участие. Призёрам – триста, победителям – полмиллиона…

– Виктор, у них бюджеты другие… – начальница пытается справиться с шоком от таких цифр. Натурально, для неё – новость!

– В тысячу раз бюджеты отличаются? По Московской области по разным олимпиадам, – математике, химии, физике, другим предметам, – победителей и призёров десятки человек. Если не сотни. А сколько участников? Может и тысячи. И всем платят вот так. А нас-то только двое.

Наглядно показываю, что они просто жлобы на этом фоне. Что подтверждает Анатолий Иваныч, да и Тамара Сергеевна не спорит.

– Да, вы первые, других нет. Мои физики тоже ничего не взяли, – вздыхает директор.

– Мне такая премия не нужна. Там же ещё налоги, так что на руки только сорок три с половиной тысячи. Повторяю: не хочу, чтобы надо мной смеялись.

По мере разговора просветлённая радость начальницы бесследно испаряется. Аж лицом темнеет. Но говорит спокойно:

– И на какую премию ты бы согласился?

Сейчас самому трудно сказать. Дали б сразу мне – сотню, Паше – полсотни, не возражал бы. А при таких делах срабатывает закон торговли: сразу не угадал с суммой – готовься открывать кошель шире, чем мог бы.

– Призёру – сотню, мне больше. Скажем, раза в два, – язык не отвалится сказать.

Запросы мои женщина воспринимает спокойно. На этом прощаемся.

Замечаю лёгкую ухмылочку на лице директора, когда в его жигулёнок садимся.

7 мая, время 15–20.

Дворец культуры. Танцкласс.

Чуть менее шумную встречу мне устраивают в группе. Во взглядах наряду с ошарашенностью ощущаю некоторое недоумение, похожее на вопрос «А что так МОЖНО?». Одновременно дрыгоножеством заниматься и профессиональных умников-ботанов оставлять за собой в пылевом облаке?

Не только можно, но и нужно, – пытаюсь донести эту мысль всем своим видом.

Это хобби, выкручиваю очередной пируэт с Полиной, слушаю замечания хореографа… всё это хобби. Занимаюсь с отдачей, это помогает равномернее загрузить мозги, давая отдохнуть тем зонам, которые ответственны за занятия серьёзными науками. Всё так.

Но это хобби, способ отдохнуть от математики и физики – моей будущей профессии. И в ней я твёрдо намерен преуспеть.

– Поленька, что ты, как замёрзшая? – Хореограф Жанна ругает партнёршу. Меня – нет. Исключительно уважительно. Точно, как в той аллегории, когда нищий вдруг оказывается принцем. Раньше меня тоже не стеснялась жёстко поправлять.

– Я её щас согрею, – притираю Полинку к себе за талию. – А будет тормозить, за ухо укушу.

– А знаете, пойдём-ка мы на пару минут дух переведём, – приходит в голову ещё одна мысль. Полина явно зажимается, почему, только сейчас догадываюсь. Слишком высоко взлетаю, боится, что в тех высях ей места нет. Совершенно зря.

Садимся на скамейку. Рассказываю. И сам не могу удержаться от смеха. Да и зачем?

Рассказываю про коллизию с той гимнасточкой, её тёзкой. Как мальчишки на неё слюной исходили, а математические девчонки желчью.

– Когда сказал, что да, девочка красивая, ты видела, почти, как моя Полинка, удивились. Потребовали пруфов. Ну, показал ролик с тобой. Так они верить не хотели, хотя мы там вместе. И уже на тебя стали желчью исходить, – тут-то и ржу.

Я-то смеюсь, а Полинка оттаивает. Вовремя. Жанна машет нам рукой, хватит бездельничать.

9 мая, время 18−00.

Дворец культуры. Торжественный вечер и концерт, посвящённый празднику Победы.

– Дорогие ветераны! – Его превосходительство губернатор начинает толкать речь.

На переднем ряду стариканы и старушки, увешанные медалями. Ходят слухи, что один из них настоящий боевой ветеран. Из тех, что был призван в 1945-ом году или в конце 1944-го. Тогда с семнадцати лет призывали, то есть, он 1928-го года рождения. Девяносто пять лет мужику. Не только Германию победил, но и время.

– Вот что я хочу сказать ветеранам и всему старшему поколению. Традицию побеждать, невзирая ни на что, подхватывают ваши… уже, наверное, правнуки или даже праправнуки. Всего две недели назад прошла Всероссийская олимпиада школьников по математике. И впервые за много лет победу там одержали школьники из нашего города. Их двое, оба из 8-ой средней, самой обыкновенной школы. Но мы решили наградить всех участников сборной команды от нашей области. Они все – победители…

Красиво заворачивает. С довеском в виде гимназистов. Чую, не обошлось тут без родительской гимназической мафии. С удовольствием бы только своих наградили. Так бы и сделали, стань они победителями. Но на вершину вскарабкались мы с Пашей, так что никак нас не обойдёшь. А я ещё думал, что тут Егоршин делает? Тот как-то хитренько отмалчивался, когда мы в фойе столкнулись.

Папахен рядом сияет вовсю. Что характерно, мачеха тоже, и как ни приглядываюсь, фальши не замечаю. А чувствую её очень тонко. Хорошо чувствуем мы тех, кого любим или от души ненавидим.

Под обёрткой может оказаться подлянка. На таком действе я не смогу демонстративно отказаться от премии. Они ведь могут применить уравниловку, – выписать всем подряд по полсотне, и не жужжите, – и если закачу скандал, он будет выглядеть, как плевок в священный для всего народа праздник. Конечно, я на такое никогда не пойду. Но могу сделать по-другому. Недалеко от меня Сергей Викторович сидит и Анатолий Иванович. Математик может и отказаться, а директор вряд ли будет ерепениться, если я премию подарю школе. Не сможет отказаться и тоже из-за праздника. Только посвящённые будут знать, что этим хочу сказать. Школе пригодится, а мне такая мелочь ни к чему, примерно так. И пойдёт шушуканье по городу. Я ж скрывать не буду. Губернатору оно надо? Пойдёт на такой риск для своего имиджа? Надеюсь, нет.

– Честь вручить грамоту и денежный приз нашим юным победителям мы предоставляем ветерану войны, кавалеру многих орденов, старшему лейтенанту в отставке Молчанову Степану Демидовичу! Но так как ходить ему трудно, то вручать грамоты и призы он будет перед сценой.

Да, ходит мужик уже с трудом. Но встаёт. И в глазах ещё что-то поблёскивает. Руку жмёт относительно крепко, мы – осторожно. Нам хлопают каждый раз. И последнему мне особенно громко. Всё-таки говорят в микрофон, кто простой участник, кто призёр, а кто настоящий победитель.

Получив награды, по очереди отходим в сторонку, где расписываемся в ведомости. Ага, против моей фамилии стоит сумма двести семнадцать тысяч пятьсот рублей. Это четверть миллиона грязными до вычета налога. У Паши сумма в сто тридцать пятьсот. Значица, ему назначили премию в сто пятьдесят. У остальных сорок три пятьсот.

Понятно. Губернатор рубанул, как Македонский. Мы – не столица, потому ровно половинный уровень от московского нам в самый раз. А соглашусь!

– Куда деньги думаешь девать? – Папахен забирает мою грамоту и конверт на сохранение.

– Те десять тысяч прогуляю с друзьями, – а что тут думать? – Большую премию приберегу на учёбу в Москве.

На мои слова папахен переглядывается с Вероникой. Что-то шепчет ей на ушко, она согласно кивает. Какой-то полубезмолвный диалог между ними происходит. Мне фиолетово. И мне пора. Забраю футляр с саксофоном и уныриваю за кулисы. У меня сегодня бенефис. Ведь я ещё и бисером вышиваю, то есть, на трубе играю.

Со стороны может показаться, что нагрузка на мой юный организм чрезмерна. А вот и нет! Всё равно приходится тренироваться с трубой, и какая разница, где мне играть? Перед публикой намного лучше, зрительское внимание заставляет из штанов выпрыгивать. Самое то для настоящей тренировки. Легче, когда не сам себя заставляешь, тратя на это силы, а под действием мощного стимула работаешь.

Для ветеранов мы ещё и поём. Эдик нашу любимую «Дорогу» заряжает. Вроде нравится. Думаю так, потому что никто из ветеранов не заснул. Они по своему состоянию и на ходу могут не только заснуть, но и коня двинуть. Так что такая реакция нисколько не хуже яростных аплодисментов. Их от остальной публики хватает.

11 мая, время 10 часов утра.

Железнодорожный вокзал.

Снова вокзал, снова перед нами навороченная электричка. Только команда состоит из одного человека. Меня. С сопровождающим. Наш директор школы напросился меня, маленького несовершеннолетнего, везти на место. Обмолвился, что у него в Питере одноклассники есть, захотел навестить. Ну да, так-то его работа в том, чтобы сопровождать, а на месте-то он не нужен.

Садимся. Трубу с собой на этот раз брать ни к чему, так что багаж легче прошлого. Мои меня не провожают, привыкают потихоньку. Да и как проводишь в обычный рабочий день.

– Здорово ты маханул, Колчин, – улыбается директор, когда поезд начинает мощный разгон. – Никак не ожидал. Если ещё на международную прорвёшься… одно плохо, всерос по физике ты не вытянешь.

– В области запросто могу победить, – немного покатав эту мысль в голове, выдаю результат.

– Аппетит приходит во время еды, – смеётся директор. – Сейчас все воспримут нормально только твою победу на всеросе. Даже призёрство вызовет разочарование.

– Хм-м, честно говоря, выше призёрства даже не рассчитывал. Самому интересно, почему у меня физика тяжелее идёт?

– У любого человека есть предпочтения. Какая-то одна наука, которая идёт лучше всего, – директор впадает в краткую задумчивость, прокручивая какую-то инфу в голове. – Да. История не знает ни одного примера великого физика, который был бы одновременно великим математиком. Каждая из этих наук требует полной концентрации.

– Как в спорте, – поддакиваю. А чего тут спорить? Всё правильно.

– Поэтому я немного огорчился, когда увидел, как резко ты ушёл в математику, – заключает директор. – Сразу понял, что в физике такого же результата точно не будет. Но победа в области – совсем неплохое достижение. Для школы.

Директор подмигивает. Ну да. Уж это-то трудности не составит. Этот трофей я ещё раз в школу принесу, хотя лично мне он не нужен.

– Почему не верите, что могу на всеросе по физике победить? – Сам знаю, но спросить не помешает.

– Международная потребует максимальной концентрации. Это как спорт высших достижений, отвлечение сил на другие направления помешает их достичь.

– Знаю многих, которые добивались призёрства на всеросе по двум предметам, – мне кажется, нахожу аргумент, хотя чувствую неприятную правоту директора.

– Призёры всё-таки на ступеньку ниже победителей, а тем более участников международной олимпиады, – Анатолий Иваныч вздыхает.

Вспоминаю, что ему тоже моё успешное выступление выгодно. Не просто так пчела выступает против мёда.

– Давайте, всё-таки о физике поговорим, – делаю предложение, от которого он вряд ли откажется. – Мне всё равно в это время надо головой работать, чтобы быть в форме.

– Давай поговорим, – долго уговаривать учителя на тему любимого предмета? Где такое видано?

– Что такое обобщённые координаты, знаешь?

– Да.

И разговор начинается. Мы и не замечаем, как доезжаем до столицы. Нам теперь в другую.

16 мая, время 14:05.

Детский оздоровительный лагерь «Пионер», под Санкт-Петербургом.

Из столовой выходим вместе с Анатолием Ивановичем. Пять дней назад забросил меня сюда, сдав на руки местным, и свалил к своим друзьям. Вижу по слегка усталому виду, отдохнул неплохо. По-моему, даже лёгкий перегар слышен.

Вместе с толпой из нашей математической тусовки ждём автобуса.

– Сколько вас всего было? – Переспрашивает Анатолий Иваныч.

– Восемьдесят. Ещё один не смог приехать по болезни.

– Осталось двадцать пять. Мощный отсев. Но при этом не вижу особой радости на твоём лице.

– Чему тут радоваться? – Мы заходим в автобус, садимся на пару соседних кресел. Высокие спинки позволяют говорить, не опасаясь любопытных ушей.

– Если вылетать, то лучше сейчас, чем зимой или ещё позже. Ещё есть время переключиться на физику.

– Всем пристегнуться! – Команда водителя прерывает наш разговор.

Никаких затруднений в лагере не испытывал. Голова отдохнула, по ощущениям внутренняя отборочная олимпиада была послабее всероса. Что удивительного, что я её проскочил? Среди нас половина – рядовые призёры, плюс добавили с каких-то других, левых олимпиад. Да и многим победителям далеко до того, чтобы на пятки мне наступать. Таких не больше десяти человек. А то и пяти.

– В десятку лучших попал? – Словно подслушивает мои мысли Анатолий Иваныч.

– В двойку лучших, – уточняю для любопытных.

– Второе место занял? – Не унимается любопытный директор.

– Нет. Первое разделил с ещё одним шустрым. Правда, там третий только на один балл отстал, – кстати, тот самый паренёк, что поступил на всеросе так же дерзко.

– Поговорим о физике? – Предлагает Анатолий Иваныч. Гляди-ка, понравилось!

– Нет, сейчас не время. Мозги должны работать по режиму, с утра до обеда. А дальше вполсилы, – чуть приваливаюсь в его сторону, водитель закладывает вираж, выезжая на трассу.

Собственно, вести беседы времени нет, в автобусе мы прокатились около получаса. Большая половина выходит из автобуса рядом со станцией метро. Прощаюсь с оставшимися:

– Земля – крестьянам! Мир – народам! Математики! Крепите ряды и несите научные знания в народные массы!

– Выходи уже! Оратор ср…й! – Грозно кричит водитель, что-то делает, раздаётся змеиное шипение, предвестник захлопывания дверей. Вылетаю на улицу, признаться, несколько суетливо.

– Ариведерчи! – Только на улице заканчиваю свою пламенную речь. Автобус поспешно увозит хохочущих подростков.

– Клоун! – Осуждает меня Анатолий Иваныч.

Вышедшие передо мной математические братья и сёстры тоже не удерживаются от смеха. С ними мы постепенно рассасываемся по разным сторонам света в метро.

18 мая, урок биологии.

– Итак, Колчин, тебе всё понятно? – заканчивает пятнадцатиминутную лекцию лично для меня биологиня, крупная женщина средних лет и средней внешности. Голос не средний, запас децибел изрядный.

Тема: мейоз, особое половое деление клеток с массой сопутствующих терминов. Профаза, телофаза и другие – этапы деления. А есть ещё гаплоидные и диплоидные клетки, конъюгация и кроссинговер. Если б не знал про митоз, сложно было б понять. А так, только разницу уловить и уложить в общую базу знаний в голове под табличкой: «Биология, генетика».

– Понятно, Анна Юрьевна. Надо немного времени, чтобы разобраться. Вот те перемычки между хроматидами зачем? Они всегда бывают или как?

Биологиня вздыхает и принимается за объяснения. Класс благожелательно внимает. Получает удовольствие от нецелевого расхода учебного времени. Хотя почему нецелевого? Всё равно в конце года идёт повторение и закрепление пройденного. И кто это додумался такой тяжёлый материал в школьную программу впихнуть? С такой массой терминов, что конкурирует с иностранным языком, целый справочник-вокабуляр надо заучивать. Ладно бы для классов с углубленным изучением, а то в стандартную программу. Скоро начнут учить, как вакцины против вирусов создавать.