Текст книги ""Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

– Почему же? Мы знаем. Светлана Валерьевна Тимофеева – родная тётя Чеботарёвой. Сама бездетная, любимая племянница.

– Всё равно не докажем…

– Мы не прокуроры, чтобы доказывать. Просто скажите районным, чтобы не подпускали её к олимпиадам, – пожимает плечами Кулешов.

Инспектрисса, полностью успокоившись, размышляет. Вздыхает.

– Надо докладную главе департамента писать…

На лице Кулешова облегчение, которое он старается спрятать. Если докладная, вопрос решён, хотя…

– Что делаем с Колчиным? Что мне ему сказать?

– Скажите, что работа его нашлась, но какое место он занял, неизвестно. Из-за той задачи.

– Если её просто не засчитывать, то второе место ему гарантировано?

– Да.

Когда директор уходит, Галина Васильевна задумывается. Это ж теперь надо сетку призовых мест менять! Максимальное число баллов теперь не тридцать пять, а двадцать восемь!

Женщина придвигает к себе работу Колчина. Три задачи решены чисто, двадцать один балл есть. В четвёртой пошёл напролом, длинным путём, решение получилось громоздким, но ответ верный. Можно снять за нерациональное решение пару баллов или даже три. И что получится, если скинуть три? Галина Васильевна берётся за калькулятор. Почти девяносто процентов! На первое место нужно восемьдесят. Этот Колчин, безусловно, лидер. Ещё пара-тройка человек во всём городе достигнут или почти достигнут пятидесяти процентов.

Галина Васильевна вздыхает, собирает бумаги. Надо идти к начальнику департамента и что-то решать с этим. Надо же! Из министерства прислали неверное решение! Ну, никому нельзя доверять!

4 декабря, вечерняя прогулка.

Пробую пробежаться с десяток метров, тут же перехожу на шаг. Подпрыгиваю, зависаю на ветке, подтягиваюсь с ощутимой натугой, которая меня страшно беспокоит. Насколько сильно я деградировал? Хотя я в сковывающей одежде, так что, может, не всё так плохо. Меры мной были приняты, время от времени представляю себе, как бегаю, прыгаю, кручусь на турнике. Есть мнение, что это помогает держать мышцы в тонусе даже при полной неподвижности.

Поглядим. Пока меня радует отсутствие протеста со стороны суставов. Ощущаю только настороженность, – ты, парень, сильно-то не усердствуй, – с их стороны. Осторожно бегу трусцой, вроде тоже ничего.

– Ав-ва, бру-тру! – Радостно говорит мне Настя, крутясь на месте, чтобы следить за мной. Неспешно бегаю вокруг неё и Кати.

– Бон суар, мадемуазель! – Поддерживаю Катю в её героических усилиях обучить сестру французскому.

– Скажи Киру, пусть он тоже с ней по-французски болтает, – просит Катя.

– Киру нельзя, у него с самодисциплиной не очень. Он будет с ней и по-русски и по-французски. Собьёт ребёнка с толку.

5 декабря, Дворец культуры.

В это воскресенье отрываюсь на танцах по полной. Полинка от удовольствия раскраснелась, глаза светятся. Экспериментирую на себе, запротестует организм или нет.

– Ты всё, Витя, восстановился? – Хореограф тоже замечает мою активность.

– Не-не-не, Наталья Евгеньевна. Справка действует до Нового года. Сегодня поактивничаю, пару дней за собой понаблюдаю. Если ничего, ещё разок попробую. Со своим здоровьем осторожность не помешает.

– В середине месяца у нас конкурс-концерт, – сообщает метресса. – Я на тебя надеюсь.

– Загадывать не буду, но идёт к тому, что буду участвовать.

А вот старших девочек вдохновлять своей активностью не буду. Вроде они уже смирились с моим «саботажем».

Урабатываюсь до того, что покачивать начинает. Но тут и сказке, то есть, занятиям конец, а кто отплясывал, тот молодец. Сваливаем домой.

По дороге Полинка уже привычно прижимается и что-то непрерывно чирикает. Повышает градус моего благодушия до предельных величин. И по прибытии снова уговаривает зайти в гости.

– Какая ты, – грожу пальцем, – знаю я вас, хитреньких девочек. Ты-то домой придёшь, ополоснёшься в душе, переоденешься, а я буду сидеть, весь такой потный на допросе у твоих родителей? И вообще, я – не педофил, чтобы, будучи девятиклассником, обжиматься с шестиклассницами.

Это уже возле подъезда говорю. Полинка хихикает, опять клюёт меня губами в лицо и убегает. Мужественно стерпев её провокации, поворачиваю к дому. Пообщаться с друзьями и Обормотом во дворе и с чистой совестью на ужин с разгулявшимся аппетитом.

– Поздравьте меня, – говорю старшим Колчиным за ужином, разделываясь с куском жареной рыбы, – на городской олимпиаде победил.

– Так поздравляли уже, – удивляется отец.

– Вы с третьим местом по физике поздравляли, а тут нашли мою работу по математике и присудили первое место.

Несколько дней назад директор довёл до меня результат этой непонятной истории. Нашли мою работу, пересмотрели уровни баллов на призовые места, с учётом исключения неправильной задачи и вывели общий результат. Без подробностей рассказал, мои выпытывания проигнорировал.

– И где она была, работа твоя? – Папахену тоже интересно, а что я ему скажу?

– Не знаю, что и как. Директор не стал рассказывать. Судя по всему, кто-то из учительской комиссии сжульничал. Не знаю, зачем.

– Витя, как ты можешь так про учителей говорить? – Осуждает меня мачеха.

– А что, они не люди что ли? Если директор не рассказывает, значит, есть, что скрывать. Что обычно скрывают? Что-нибудь неприглядное. Была бы обыкновенная невнимательность или рассеянность, директор так бы и сказал.

Немного телевизора после ужина.

1. Карантинные мероприятия по случаю пандемии в России сворачиваются…

В нашем городе обошлось без закрытия школ. Мы как-то в стороне находимся от стратегических транспортных магистралей с большим пассажиропотоком.

2. Правительство Российской Федерации в очередной раз опровергает усиленно распространяемые западными СМИ слухи по поводу якобы готовящегося нападения России на Украину. Прошедшие осенью военные учения в Белоруссии носят плановый характер и направлены на углубление взаимодействия белорусских и российских вооружённых сил.

3. Близятся зимные олимпийские в Пекине. Церемония открытия назначена на 4 февраля 2022 года…

В нашей комнате делаю для Кира пару набросков советских космических аппаратов. Так-то можно и в интернете посмотреть, но принтера у нас нет, и на покупке не настаиваю. Ни к чему. Братан отрабатывает технологию изготовления моделек. Все старые газеты в доме изводит, ни один лист бумаги в нашем доме не выбрасывается. Даже конфетные обёртки, особенно с цветной фольгой.

На уроки уходит не более получаса, большей частью они уже сделаны. И за трубу, закреплять навыки. Глухие звуки никому не мешают, Киру точно. Пять мелодий практически выучены, отшлифовываю исполнение.

Пробую поработать на перекладине. М-да, по ощущениям деградировал примерно наполовину. Ничего, нагоню. После пятнадцати подтягиваний зависаю на ногах вниз головой. Прислушиваюсь. Суставы громко не протестуют, но слегка ноют. В коленях, кстати, тоже. Бегал же вчера и сегодня. Так что форсировать не будем.

11 декабря, время 10:15.

Городская детская поликлиника.

– Что у нас тут? – Добродушный доктор листает моё медицинское дело. Хотя что там листать, всего-то несколько страниц.

Потом принимается меня обмеривать, обслушивать, обстукивать, общупывать. Параллельно выслушивает мой бодрый доклад.

– Замечательно, замечательно… – доктор, весь в белом, садится за стол, что-то пишет. – Ты знаешь, что вырос на три сантиметра с сентября. Твой рост уже пересёк статистический предел для твоего возраста…

Ого! Расту не только интеллектуально и профессионально, но и чисто физически.

– Мне это нужно, – соглашаюсь и подтверждаю, – а то я перескочил из пятого класса сразу в девятый, вот организм и решил догнать меня.

– На три класса сразу перепрыгнул? – Удивляется доктор. – Опасные скачки, молодой человек, опасные. Настоятельно вас призываю больше так не делать. Организм может и сорваться. Конечно, резервы в вашем возрасте огромные, но больше так не рискуйте…

– Не буду, – застёгиваю рубашку, вроде больше не собирается меня изучать, как карту незнакомой местности.

И не планировал такое. Сидеть в старших классах два года скучновато будет, но потихоньку возьмусь за университетский курс. Заранее изучить тяжёлый путь прогрызания гранита наук не помешает. Меньше сюрпризов будет.

– Сделаем так, молодой человек, – доктор готов вынести приговор, – до Нового года физкультуру не посещаете, как мы решили в самом начале. После Нового года мораторий на спортивные состязания, на физкультуру можете ходить. Но если боли возобновятся, сразу ко мне.

Вот и ладненько. Нажму на точные науки. От областной олимпиады по физике отказался, скрепя сердце. А в математической буду участвовать. Дело в том, что они по времени близко, одна, на следующий день другая. И по физике есть пара человек с лучшим результатом. Если так вышло, что у меня самый высокий результат по математике, туда и пойдём. Бить надо первым делом по самым перспективным направлениям. У меня есть время развернуться и в физике, а математика её неотъемлемый инструмент.

12 декабря, музыкальная школа во Дворце культуры.

Сегодня решающая репетиция. Так сказал Заратустра, то есть, Николай Михайлович. Главная уже была, на территории музшколы, так понимаю, впереди генеральная, а дальше… дальше некогда будет, сами концерты пойдут.

– А кого приглашать будут? И как, по билетам или пригласительным? – Пока на сцене Сверчок, а готовится Катя, мне можно и рядом с Николаем Михайловичем покрутиться. Первый мой выход в составе группы, с которой Эдик «Дороги» сбацает.

– Ещё не решили, – директор трёт лоб.

– Лучше за деньги, пусть небольшие, – без моих советов никак, а как же, – никому не охота деньги на ветер выбрасывать. Пригласительный бесплатен, бесплатное не ценится.

– Их потом делить надо… – вздыхает директор, – ты не понимаешь, сколько возни…

– Да пусть дворец забирает, у них бухгалтерия есть, им и разбираться.

Николай Михайлович, как подозреваю, живёт, как при развитом социализме. Зарплата идет, музыкальные инструменты и прочий инвентарь тоже как-то закупаются. Наверное, только заявки подаёт. Может и централизованно распределяют. Короче, о материальном обеспечении процесса голова у него не болит.

Ага, мой выход, на сцену вылезает Эдик и все остальные. Кроме нас есть и другие, так что время наших выступлений час с четвертью. Нормально. Больше высидеть трудно.

Мне нравится. Надоело впустую дома дудеть, а музшколы мне мало. Эдик мне тоже нравится, не знаю, замечают ли остальные, но вокально он растёт. Надолго ли? С возрастом голос сломается и вдруг не починится?

25 декабря, время 18:00

Дворец культуры.

Открывает концерт восьмиклассница Настя, штатная солистка 8-ой школы. С симпатичной песенкой про птичку, которая летит далеко, высоко, а певица за неё как-то переживает. Сладкий сироп на мой грубый мужской вкус, поэтому даже не запоминаю. Но на слух приятная.

Затем Сверчок со своей заунывно красивой партией. За ним Катя со «Школьным вальсом», намного на мой вкус круче, чем Настя, и я со своей трубой стараюсь изо всех сил. Не только мы считаем песню классной, зал тоже цепляет, он отзывается громкими аплодисментами. Раскрасневшаяся и похорошевшая Катя чинно уходит за кулисы.

Мой выход. Не соло, мне Катя подыгрывает на пианино. «Маленький цветок»: https://youtu.be/FOd0MzpQW1I не из самых моих любимых, но женщины от неё млеют. Собственно, этим и нравится. Ближе к концу песни кое-что замечаю… нет, показалось.

Дальше мы отдыхаем, а на сцене бушуют танцы юниорской группы. Жанна внимательно наблюдает за своими подопечными. Кому слава, кому волнения.

Минут двадцать длинноногие красотки со своими партнёрами развлекают зрителей. Затем занавес ненадолго задёргивают. Нам приготовиться надо, подкатить пианино, вытащить ударно-барабанный комплекс.

Занавес отодвигается и Артур, взявший на себя роль ведущего, объявляет Эдика. И нас, разумеется. Ах, ты ж… ржавый якорь тебе! Эдик фальшивит на первой же ноте! Переволновался что ли? Зато наше музыкальное сопровождение не подкачало и будто вытаскивает споткнувшегося солиста. Выходит, выходит-таки на столбовую дорогу Эдик. И драйв ловит. Но по окончании кулак я ему показываю. Исподтишка.

Далее моё превосходительство выходит на первый план. Барабаны остаются, как и пианино, но сейчас они – приправа к основному блюду: https://youtu.be/YgQK7LV1hL8

Нет, нет и нет! Не ошибся раньше! Они появляются и пляшут мой ритм, кружась над залом. Поблёскивающие серебряные звёздочки, главный и бесспорный признак того, что мне удалось поймать и оседлать волну. Облако звёзд послушно мне, как резвая тройка коней. Испытываю забытый восторг власти над залом.

По окончании мелодии облако замедляется, и мы сразу начинаем следующую по моей команде. Очень уж мне не хочется отпускать это облако. Помнится, раньше оно было золотым, но и серебряное неплохо.

Мельком замечаю, как сбоку Николай Михайлович показывает мне большой палец.

Под конец урезаем «Мамбу №5», где наши танцовщицы показывают себя во всей разнузданной красе.

Собственно, репертуар наполовину тот же самый, что и в прошлый Новый год в 8-ой школе, только на более высоком уровне. И танцгруппа нас здорово украсила. Эти девчонки что угодно собой украсят.

На балу в школе мы ещё круче врежем. Попробовали тут песню «Alors On Danse» имеющимися инструментами. Совсем другое звучание, но душа мелодии цела. Нам электрогитара нужна, и гитарист, разумеется, но гербовой бумаги пока нет.

30 декабря, время 15:00

Актовый зал 8-ой школы.

В обычные дни это столовая, в праздничные – концертный и танцевальный зал. В десять утра сегодня мы уже собирались. Дюжина человек получили грамоты за призовые места в разнородных олимпиадах. Из них я – два раза. Отдали мне моё, честно завоёванное. И включили в городскую команду на областной этап. По математике. То есть, с первого раза в десятку не попал, но девятка или восьмёрка тоже хорошо. Для дебютанта.

Разогреваем зал своим и моим репертуаром. Здесь, в школе, светящееся облако удаётся вызвать ещё легче. Народ отзывчивее. Хороший способ воздействия на людей. Музыка – очень мощное средство для этого. У девочек глаза блестят почти своим светом, вся школа у наших ног. Но мне нужно немного другое. То, что было у Ленина, когда он на броневике стоял. Сотни и тысячи людей вокруг, готовых пойти за своим лидером на что угодно, вплоть до риска собственной жизнью. Мне и поменьше можно, жизни мне ни к чему, хотя… любой большой проект оплачивается, в том числе, и кровью. Но это не обязательно.

– Секс машин! Секс машин! – Раздаются вопли всего через полчаса. Так-так, а Димона-то под рукой нет. Как и Кати, местная Настя за неё. Из моих только неугомонная Полинка в наличии.

– После перерыва в десять минут! – Объявляю в зал и начинаю работать с Артуром. Он примерно знает, что и как.

Через десять минут начинаем. Артур проигрывает Димону в брутальной харизматичности, но его партия вторая, так что пойдёт. Пипл хавает.

Затем повтор «Дорог». Так как Эдика нет, приходится мне, после осаживания Артура. У него голоса практически нет. Я-то хоть наполовину возможности Эдика вытащу, а то и на две трети. В вокале не очень, но напор и энтузиазм – наше всё.

После «Дорог» «Alors On Danse», а дальше дикие пляски Зиона, и уходим со сцены, оставляя её в полное распоряжение магнитофона и колонок. Меня Полина заждалась. Оля и Света её бы оттёрли, но им приходится выстраивать редуты против девочек всей школы. Потихоньку всё утрясается, станцевал и с ними.

– Всё равно ведь не отстанут, – сам факт шёпота на ухо примиряет Полину с жестокой действительностью.

Опять-таки идём домой вместе.

И опять-таки Новый год с друзьями встречаем в её квартире. Удачные у неё родители, празднуют всегда где-то на стороне, оставляя нам в распоряжение трёхкомнатную квартиру.

Все знают, как поднимают настроение фейерверки, они словно тащат его за собой вверх. Высотные взрывы вызывают взрывы восторга. После всех игр на улице и дома, стою около окна. Мы свои ракеты пульнули, но мы не одни, что решили разориться на одноразовые громкие цветы в небе.

– Красиво, – тихо говорит Полина и прижимается всё теснее тёплым бедром. – Жалко, что ты из школы ушёл.

– Всё правильно, – не соглашаюсь, потому что оптимист. – После школы мы все разбежимся, мой уход – тренировка. Маленькое испытание для нашей дружбы. Сохраним мы её на расстоянии или нет. Мы сохранили. Значит, сохраним и дальше.

К другому боку приникает Иринка, за ними остальные. Все молча соглашаются. Мы вступили в новый 2022-ой год. Что он нам готовит? Какие сюрпризы? Подождите немного, о небеса, прошу совсем немного, мне нужно всего лет десять существования страны. Всего десять лет.

Окончание главы 11.

Глава 12. Разгон

4 февраля, городская гимназия № 1.

Класс просто класс! Не, видеопроекторы и учительские компьютеры у нас тоже есть. Далеко не везде, но кабинеты информатики и физики оснащены. Математик у нас пожилой и наплевал на все новомодности, по старинке на доске всё чертит. Но пульта связи с учителем у нас нигде нет. Всего три кнопки, если задуматься, сильно облегчают жизнь. Красная, если приспичило и нужно выйти, зелёная – ответ готов, желтая – есть вопросы по теме. Теоретически облегчают. А то можно сговориться и забросать педагога глупыми вопросами. Соответственно, сорвать урок. Простонародным хулиганством не получится, ибо по углам в каждом, как говорят, классе за всем наблюдает бдительное око видеокамеры.

Гимназия финансируется на «ять», сразу видно. И по светлым коридорам, блестящим полам, по мажорным туалетам, – да, заглянул, больше ради любопытства, – с освежителями воздуха, бумажными одноразовыми полотенцами и дозаторами жидкого мыла.

Это областная олимпиада по математике. Проводится в городе, у него ведь громкий статус региональной столицы, хотя так себе городишко, двести тысяч с хвостиком народу. Крутой этап, предусмотрено два дня, офигеть! Каждый день по пять задач, по семь баллов за штуку. Теоретически за два дня можно набрать семьдесят баллов. Начнём!

9.1. Однажды на перемене Вася выписал на листке десять натуральных чисел. Всенаписанные числа попарно различны. Известно, что из этих десяти чисел можно выбрать тричисла, делящихся на 5. Также известно, что из написанных десяти чисел можно выбрать четыречисла, делящихся на 4. Может ли сумма всех написанных на доске чисел быть меньше 75?

Голова включается быстро. Не зря тренировался. Из тренировок выпал только один день, первое января, когда продрал глаза только в одиннадцатом часу утра. В родительской спальне Полинки и вместе с ней же. Без рубашки и носков, но в брюках, что меня сразу успокоило. Девочка миленько сопит своим носиком рядом. Ей-то хорошо, она дома и переоделась в ночную пижамку. Длинную, со штанами.

Постель Полина разбирать не стала, укрыла нас каким-то покрывалом. В доме тепло, нам хватило. Кажется, мы целовались, но я быстро ушёл в аут.

После того не дал себе ни одного дня без тренировок. По выходным и каникулярным по утрам решал задачи или подробно разбирал не поддавшиеся моему мощному интеллекту.

Так и эта, только для разминки…

Во-первых, надо найти комбинацию с наименьшей суммой. Три наименьших числа, делимых на пятёрку: 5, 10, 15. Меньше не найдёшь. Аналогично, четыре числа, делимых на четыре: 4, 8, 12, 16. Замечательно! Общая сумма – семьдесят. Уменьшить можно? А как же! Могут быть числа, одновременно делящиеся на пять и четыре. Само собой, наименьшее из них это двадцать. И это число одновременно «выбивает» из наших двух списков два наибольших числа, 15 и 16. Прибавляем 20, отнимаем 15 + 16 = 31, сальдо в сторону уменьшения. Итоговая сумма = 59 и нам нужно выбрать ещё четыре самых маленьких числа: 1, 2, 3, 6. Общая сумма = 71! Так что мы еще можем заменить шестёрку на семёрку или девятку и получить целых три возможных комбинации чисел, сумма которых меньше 75.

Есть недостатки или промахи в рассуждениях? Не вижу! Записываем начисто, аккуратно и подробно, но лаконично указывая каждый шаг в рассуждениях. Это тоже важно. Очень важно не только решить, но и выгодно показать своё решение. Даже записью, достаточно разрежённой, чтобы глаза в плотных строчках не путались.

Надеюсь, железно заработал первые семь очков. Поехали дальше…

У-ф-ф-ф! Вроде всё. Записываю начисто последнюю задачу. Натурально очумел от третьей и раскусить её не смог. Надвое разбери её гениального создателя ржавым якорем через тёмную сердцевину! Заноза в сердце, пропущенный удар!

Вот она, заноза в сердце:

9.3 Дан квадратный трёхчлен P(x), не обязательно с целыми коэффициентами.Известно, что при некоторых целых a и b разность P(a) – P(b) – является квадратомнатурального числа. Докажите, что существует более миллиона таких пар целых чисел ( c , d ) ,что разность P(c) – P(d) – также является квадратом натурального числа.

Хотя чего так переживаю? Счёт в мою пользу убедительный – 4:1, двадцать восемь баллов в кармане, если злобное и придирчивое жюри не срежет. Но мне даже за почерк не срежешь, мало отличим от каллиграфического и оформлены работы безупречно. На мой взыскательный взгляд. Какой почерк у остальных, мельком заметил. Некоторым с таким почерком не в математики, а в медики идти надо.

5 февраля, день второй.

Вчера на выходе меня встретил Сергей Викторович, наш математик. Не утерпел, или директор его навстропалил, страхует меня на этот раз. Подозреваю, дело не в собственной инициативе или верховной воле господина директора, а в том, что по результатам олимпиады причастным учителям полагаются плюшки. Точно не знаю, трудно судить по невнятным намёкам, случайно услышанным. Но если даже нас будут награждать, в том числе, рублёвыми премиями, то и учителей не обойдут. Вроде им полагается такая же, какую их ученики получат. А если десять учеников получит, ха-ха-ха!

Ему и пожаловался, что третья задача оказалась не по зубам.

– Показать тебе решение? – Математик не видит проблем.

Он-то не видит, а мне каково? У меня противоположный женскому настрой в отношении тайн. Девочкам лишь бы разнюхать, любыми способами, моя натура воспринимает готовое решение со стороны, как безусловное поражение. Пока отказываюсь его смотреть, надеясь решить хоть через год, тогда поражение не засчитано. Поэтому от предложения учителя отказываюсь. У Вити Колчина собственная гордость. Решение со стороны, не моё, лишает меня возможности самому расколоть задачку или загадку. Навсегда. Что рождает чувство окончательного неотменяемого поражения. У спортсменов так же. Позже он может выиграть все чемпионаты и олимпиады, но он никогда больше не победит на тех соревнований, на которых уже провалился.

Вчера вечером долго ругался. Догадался о существенном упрощении. Вид трехчлена P(x) можно свести к простому: P(x) = kx2 . После этого до окончательного решения рукой подать. И-э-э-э-х!

Чувства поражения удалось избегнуть, вместо него более терпимая, хотя и жгучая, досада. Картёжник так же локти кусает, когда верная взятка по недосмотру уходит.

– Не зацикливайся на задачах, которые не поддаются после первого усилия, – советует Сергей Викторович. – Стратегия примерно такая же, как на тестовых контрольных. Сначала отвечаешь на самые лёгкие вопросы, затем по нарастающей. Самые сложные – в конце.

Вознаграждаю математика долгим взглядом. А вчера не мог сказать? То, что мне удалось решить четыре задачи из пяти – почти везение. Третья задача настолько меня смутила, что через четверть часа топтания на месте заклеймил её неподъёмной и пошёл дальше.

– Спасибо, хороший совет, – нахожу в себе силы поблагодарить, хотя обругать хочется больше.

Иду в класс за потянувшимися туда конкурентами.

При ознакомлении со второй пятизадачной серией с усилием давлю в себе приступ охренения. Формулировки изобилуют какими-то космическими параметрами, «…сумма цифр числа эн факториал больше десяти в сотой степени». Со стороны составителей задач чистой воды психическая атака. Огромные масштабы поражают воображение, именно поражают и парализуют активность. Реально на психику действует. Чью-то. Лично я с усилием, но выхожу из ступора. Большие числа мало чем отличаются от небольших, они всего лишь больше.

Может и удалась им эта психическая. В какой-то мере. Уверен за три задачи. В двух сформулировал несколько соображений, которые мне показались перспективными. Но времени уже не хватает. За пару дней расколупал бы.

Третий день посвящён разбору полётов, экскурсиям в наш университет и другие достопримечательности. Местные в этих делах участвуют по желанию. У меня его нет. Воскресный вечер посвящён раздаче слонов. На этот раз быстро и расторопно, не то, что на городском уровне. Когда заслуженную непосильным трудом грамоту вручили только под Новый год.

– Победителем среди девятых классов объявляется учащийся девятого «Б» 8-ой средней школы Виктор Колчин!

Не дёргаюсь, встаю, иду на сцену. Таблицу с результатами в главном холле уже вывесили, так что всё давно известно. Кроме меня победителей нет, только призёры, общим числом трое. Один из тутошней гимназии. Есть ещё один призёр из одиннадцатого класса. Для любой школы в области иметь двух призёров на региональном этапе – огромное достижение. Есть ещё много предметов, они там могут собрать урожай дипломов, но вот конкретно в математике результат для гимназии бледненький. В нашей школе девятиклассник, что обошёл меня на городе по физике, тоже стал призёром в области.

Этот мой внутришкольный конкурент мог бы стать некоторым препятствием, – так недавно думал, – но почитал внимательно документы, нет. На следующий год ему не нужно побеждать в школе и городе. Как призёра предыдущего года его сразу зачислят в участники регионального этапа. Сверхлимитчики они, призёры и победители. Кстати, я тоже, только по математике. Мне теперь не надо париться на городском этапе, про школьный и говорить не стоит.

Ещё один момент, даже два. Первое – олимпиады по предметам проводятся в разное время, так что ничего не мешает собрать урожай и там и там. Второе – могу подать заявку на участие среди одиннадцатых классов, будучи в девятом или десятом классе. То есть, у меня есть две попытки победить на финишной части Всероссийской олимпиады и тем самым обеспечить себе стобалльный результат по ЕГЭ и по физике и по математике. Олимпиадный диплом победителя действителен четыре года.

– Виктор, можно вас на минуточку…

Поворачиваюсь. Сергей Викторович уже ушёл в вестибюль. Провожать меня ему не надо, я с отцом. Этого мужчину видел в группе взрослых, занимающихся награждением. Копаюсь в памяти, замдиректора гимназии, ФИО тольком не расслышал. Средних лет, с подтянутой фигурой, лощёный. Безупречная причёска, приветливое лицо. Располагающее к себе кардинально, как у профессионального мошенника.

– Меня Дмитрий Борисович зовут, я замдиректора гимназии, – и вопросительно смотрит на меня.

– Александр Васильевич Колчин, мой отец, – представляю папахена.

Мы отходим к окну в небольшом примыкающем к залу холле.

– Что вы хотели, Дмитрий Борисович? – Спрашиваю сам, папахен проявляет любопытство молча.

– Вам нравится ваша 8-ая школа? – Нейтрально интересуется местный завуч.

– Очень нравится.

– Замечательно, – радуется мужчина. Хотя не должен его мой ответ радовать. Догадываюсь, о чём речь пойдёт.

– Уверен, наша гимназия вам понравится ещё больше, – говорит он, и я ему сразу верю. После чего одёргиваю себя.

– Ваша гимназия великолепна, – а чего бы и нет? Витрина для того и делается, чтобы поражать воображение.

– Мы были бы чрезвычайно рады видеть вас в наших стенах, – завуч непринуждённо переходит к сути и начинает расписывать все прелести. – Лучшие педагоги города, прекрасное материальное обеспечение, замечательный контингент. Говоря проще, никаких хулиганов нет…

– Без хулиганов скучно, – замечаю хладнокровно, – опять же, если перейду в вашу замечательную гимназию, хулиган в ней появится. Я про себя говорю, если вы не поняли.

– Сын! – Осуждает меня папахен.

– Но это же правда! Дмитрий Борисович, может у вас хотя бы черножопые есть?

Завуч выпучивает на меня глаза ещё сильнее. Продолжаю. С надеждой в голосе.

– В 14-ой они есть. Но как-то быстро кончились. Стоило один раз парочку в больницу отправить, так их сразу не видно стало. Помнишь, пап, ту историю?

– Сын!

– Ну, пап! Сам же мне сказал, что я – молодец! Я тогда, Дмитрий Борисович, одному восьмикласснику так славно челюсть высадил…

Полностью охреневший завуч открывает и закрывает рот, не в силах найти слова. Лучусь восторгом и гордостью за свои лихие подвиги. У папахена лицо страдальческое, не гордое почему-то. Как-то незаметно Дмитрий Борисович отодвигается от нас.

– Извините, мне надо бежать. Дела, знаете ли…

И технично скрывается. Подмывает побежать за ним, подёргать за рукав и, заглядывая преданно в глаза, согласиться перейти в его славную гимназию. Потом понаслаждаться его извивами… мечты, мечты.

– Зачем ты так, сын? – Морщится папахен.

– Ну, послал бы его сам. Что не так? Зачем мне переходить? У меня и так стресс, сам знаешь, даже на физкультуру две четверти не ходил.

Задумывается. А самому нельзя шариками в голове покрутить? Спускаемся в вестибюль.

7 февраля, вечер во дворе.

– А нафига тебе всё это? – Беззаботно спрашивает Димон.

Мы вдоволь покуролесили по зимнему двору, загоняли Обормота в ноль, покатались на горке. Теперь сидим под ней, где мы вырезали арку. Арка и наверху есть, горка у нас знатная вышла.

Делюсь с друзьями новостями о своих успехах, вот они и любопытствуют.

– На физфак буду поступать, – скрывать мне нечего. – Там два профильных предмета: физика и математика. Будет по результатам ЕГЭ сто баллов – будет стопроцентная гарантия поступления. Победа в олимпиаде даёт эти сто баллов. Независимо от результата экзамена.

Не совсем точно. Для засчитывания ста баллов победителю нужно предъявить результат реального ЕГЭ не ниже семидесяти пяти. Но такие подробности ни к чему. Если уж кому-то удаётся выйти в победители Всероссийской олимпиады, то с ЕГЭ он справится одной левой.

Мои друзья шестикласснички задумываются. Речь не о нашем университете, о московском. В наш поступить на естественные факультеты раз плюнуть. Такое нынче время.

– Не рано ты планируешь? – Осторожно интересуется Катя.

– Даже вам, шестиклассникам, неплохо заранее определиться, – не удерживаюсь, вставляю шпильку, – а уж в девятом-то натурально надо. Тебе, Катя, я бы посоветовал лингвистический в нашем педе. Там интересная возможность есть. Набирают группу для изучения английского и китайского. Тебе стоит сделать так: в девятом классе или раньше сдаёшь французский за весь курс школы и переходишь на английский. Занимаешься им два года, снова сдаёшь. И к поступлению в эту лингвистическую группу у тебя на руках два козыря. Французский и английский…