Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 285 страниц)

– Вот это реакция! – восхищение в голосе женщины. – Сильный дар.

– Следующий этап? – бесцветным голосом, спросил мужчина.

– Нет, ещё перегорит, нам потом отвечать, – в голосе слышалось сожаление. Маньячка.

Я слушала вполуха, понимая, что всё вроде складывается хорошо. Меня заворожила картина, как работает ключ, такие скорости по изоляции Чёрной крови, даже не снились. За несколько минут он сделал работу, на которую у меня бы ушёл месяц.

– Поразительно, полностью нейтрализовала, – женщина подошла и посмотрела мне в глаза. – Обвинение с вас снято, – она сжала губы, продолжая что-то высматривать. – Мы ещё встретимся, графиня, – подарив напоследок скупую улыбку, маньячка ушла.

Я так и продолжала лежать привязанная, пока мужик собирал свои инструменты. Палач… наконец я поняла кто он по профессии, он просто убийца, ему плевать на меня, да и на всех. Он с такой же безразличной миной, и эту тётку на кресло привязал бы и выполнял всё по инструкции.

Когда щёлкнули замки на чемодане, он, не глядя на меня, просто отстегнул ремни и тоже ушёл.

Я села. И что дальше? Может это ещё одно испытание?

Продолжала сидеть как мышка, рассматривая свои поломанные ногти. Сглотнула слюну, очень хотелось пить и есть. Энергии я потратила море, странно, что голова не кружится.

Минут через десять за мной пришли. Радовало, что тюремный браслет не одели, отдали в руки мой. Надеялась, что меня отвезут домой, но нет, вернули в камеру. Или не всё так просто и меня ещё подозревают, или нет более комфортной комнаты для ожидания… А чего именно? Выписки или отца?

Долго обдумывать не дали, щёлкнул замок и появилась знакомая тележка, только содержимое было другим. Да и не последовало временных рамок на приём пищи.

Выпечка, тёплый компот, кусок варёного мяса, овощи и ароматный хлеб. Я чуть не подавилась слюной, тут же принялась за еду.

На какое-то время я отрешилась от мира и не думала о возвращении домой, просто утонула во вкусовых ощущениях.

Время шло, ничего не происходило, никто не приходил. Благо голодать мне не давали, обед был не хуже завтрака.

Ближе к вечеру за мной пришли. Очень надеялась, что поведут на очередную проверку.

Очередной молчаливый конвоир повёл меня по коридору, и когда мы преодолели решётки, я вздохнула с облегчением.

Моему взгляду открылось большое фойе с несколькими кожаными диванами. Почти свобода!

Глава 18

Первый раз я увидела, как Павел Алексеевич искренне улыбался. Я была удивлена, помня ту холодность, когда он забирал меня из института, да и в дальнейшем особой любви не проявлял.

– Как ты, доченька?

– Хорошо, папенька, – в ответ тоже улыбнулась.

– Пойдём скорей домой, тяготят эти стены.

Выйдя из страшного здания, мы направились к машине, их здесь было достаточно много. Окинув взглядом двор, я заметила выезжающую знакомую машину.

Рокотов⁈ Что он здесь делает? Вряд ли его фигура настолько весома, что могла как-то подействовать на решение столь серьёзных органов.

Так, не буду мучить голову вопросами, на которые нет возможности ответить, по крайней мере, сейчас.

Дорога была достаточно долгой, тюрьма предварительного заключения находилась за городом.

– Как раз к ужину поспели, – обрадовал меня Павел Алексеевич, когда мы заехали во двор дома.

В этот раз меня никто не встречал, но я заметила Соню, сидевшую в беседке. Увидев машину, она подбежала и когда я вышла, сразу обняла, пустив слезу.

– Анастасия Павловна, я так рада, что вы вернулись, – в глазах было столько искренней радости, у меня самой навернулись слёзы. Я понимала, что отчасти она испытывает облегчение за себя, ведь если бы я не вернулась, то её, толком не начавшаяся перспективная жизнь, сразу закончилась, и ей пришлось бы покинуть этот дом и пытаться устроится уже без расчёта на учёбу в Академии.

– Как иначе, я же невиновна!

А в чём, если разобраться, моя вина? В том, что я имею дар, которым в этом мире не умеют управлять? А я здесь при чём?

В дверях показалась тётя, улыбнулась своей кривой улыбкой. Да, надо найти время и на неё. Хорошая женщина, заслужила возвращения к полноценной жизни.

Поднялась к себе на этаж, зашла к Полине. Видела по глазам, Нина очень переживала за меня, но обниматься не решилась.

По-настоящему успокоилась, когда переступила порог своей комнаты, уют окутал меня и убаюкал нервы. Я улыбнулась и направилась в душ, надо было смыть следы пребывания в тюрьме. Жаль, платье придётся выкинуть, чтобы ни напоминало об этих днях.

Тёплые струи приятно щекотали кожу. Неожиданно я поняла, насколько ступила. Ванная комната, это место, где можно сделать все личные дела, личные… это же идеальное место для моих опытов. Сюда никто не посмеет войти, даже если я просижу в ней полдня. Подумают, что проблемы с организмом и не более. Улыбка растянула щёки.

Поздно спохватилась, что не взяла в ванную сменную одежду, закуталась в полотенце и вышла. Надеюсь, никто не надумает сейчас ко мне наведаться.

Раздался тихий стук в дверь. Словно мысли мои читали. Но я знала, кто это, уже научилась определять по стуку личность визитёра.

– Соня, заходи, открыто.

Девушка тут же зашла, и увидев меня, практически голую, деликатно опустила глаза.

– Торопилась смыть грязь, – думаю, она понимает о чём я, – и забыла одежду.

Компаньонка сразу кинулась доставать мою одежду, следя за моей реакцией. Пусть побудет служанкой, раз ей хочется мне угодить.

Чистая и одетая, я села в кресло и наконец-то расслабилась. Нет, расслабляется я теперь не буду, хватит, прочувствовала свою беспечность в полной мере. Теперь осторожность на первом месте.

Пока Софья занималась моими волосами, я обдумывала случившееся. Нет, не сам арест, а то, как работал ключ по блокировке чёрной крови. Да, к моей радости, он прокачал большую часть каналов аж до плеча правой руки, при этом расширив их.

И самое страшное, я понимаю, почему они прокачались, верней, что спровоцировало это.

Препарат на основе чёрной крови вызывает сильную реакцию дара и, как я сегодня поняла – любого. Слишком говорящее лицо было у той экзекуторши-магички, она не удивилась самой реакции, а именно силы, значит, для неё это обыденность. Вводя его, можно быстро прокачать сеть и не только. Судя по тому, что я видела, интенсивности свечения, то сила действия дара возрастает кратно.

В голове всплыл разговор куратора и декана из института:… Увеличили дозу… Пришлось… Распоряжение…

Заказ! – поняла я. Они выполняют норму, а иногда и больше, выкачивая кровь из детей, и пользуются ей как каким-то ресурсом. Твари! – во мне зародилась злость. Как бы мне хотелось, чтобы это прекратилось. Но что я могу сделать в теле девчонки, да ещё истерички?

Да, с этой проблемой тоже надо что-то делать. Воспоминания Насти, конечно, очень помогают, и не только в плане адаптации к этому миру. В тюрьме без неё я бы не справилась, на такие мастерские истерики я неспособна. Но иногда мне кажется, что она реально возвращается и влияет на мои решения.

Сейчас вообще не было желания думать о проблемах. После тюрьмы я заслужила просто отдых… и обильный вкусный ужин.

За столом уже собралось всё семейство. Я, пожелав всем доброго вечера, прошла к своему обычному месту.

Ольга посмотрела на меня зверем и подскочив с места, выпалила:

– Я отказываюсь сидеть с этой проклятой за столом!

Не знаю, чем она думала и какой ждала реакции, но явно не такой…

Я спокойно, с улыбкой, села на своё место и посмотрела на тётю, почему-то от неё, как хозяйки, я ждала правильного ответа на выходку сестры.

– Хорошо, Ольга, тебе принесут ужин в апартаменты, – с каменным лицом сказала Елизавета Алексеевна, а Павел Алексеевич только сощурился. Остальные просто промолчали.

Ольга запыхтела, как рыба поразевала рот и, видно, не найдя что ответить, быстрым шагом покинула столовую.

Тётя тут же распорядилась подать нам ужин.

Выходка сестры меня очень порадовала. Мало того что она проявила слабость, так ещё и семья показала, они на моей стороне. Ну, может, только Олег смотрел как шакалёнок: молча пережёвывая ненависть, вон как желваки ходят. Но ума хватило, не перечить взрослым.

Ужин, как обычно, плавно перешёл в чаепитие, с разговорами ни о чём. Ко всему, отец не ушёл работать в кабинет, как обычно, а остался с семьёй.

Вообще, странная семья мне досталась, её сплачивают только неприятности.

После долгого вечера я засыпала у себя и старалась не думать о будущем. А мысли возникали не очень приятные. Были сомнения в том, что раз, попав в надзорные органы, они оставят меня в покое. Тотальной слежки ждать не стоит, но информацию собирать точно будут. Чем мне это грозит? Вот честно, не знаю, но с опытами надо быть предельно осторожной.

А ещё не давал покоя Рокотов. Сдаётся, его визит в тюрьму как-то связан со мной.

Так, Несса, не накручивай! Спать давай!

Ещё раз полюбовалась на прокачанную сеть правой руки и закрыла глаза.

* * *

Утром я совсем не хотела вставать. Сомневаюсь, что сегодня меня заставят идти на учёбу, хотя я бы пошла. В своём коротком заключении я много переосмыслила. Возможно, Рокотов и имеет какие-то свои цели… хотя здесь без возможно, он прямо заинтересован в моём развитии как мага, иначе не вкладывался в мою учёбу. Соня может, и не соглядатай, а реальная помощница в адаптации к жизни на свободе, он же не подозревает, что я в этом не нуждаюсь. А после истерик в казематах, если ему станет известно, укрепится в этом.

Так что решено – делаю всё, чтоб заинтересоваться в учёбе, там же реально есть что почерпнуть, та же рунология. Да и магическая риторика тоже интересная дисциплина, возможно, в нашем мире зря от неё отказались и если совместить мои умения и умения этого мира, то получится новая ступень. Так что, Несса, не крутим носом, а углубляемся в учёбу.

Нежиться мне долго не дали, хотя по времени завтрак уже прошёл, раздался стук в дверь. Не Соня… С некоторых пор ко мне перестали входить без дозволения, и это радовало.

– Войдите! – крикнула я и, быстро соскочив с кровати, накинула халат.

В комнату зашёл отец. Надо же, решил и сегодня побыть с семейством? Обычно он в это время уже на работе, уже с неделю завтракаем без него.

– Доброе утро, дочка!

– Доброе, папенька, – ответила с намёком на улыбку.

– Через час подойди в кабинет. Тебе завтрак распорядиться принести в комнату или спустишься в столовую?

– Здесь позавтракаю и подойду. Полчаса мне хватит, – на мои слова он улыбнулся. Знаю, насколько он ценит время.

Заинтриговал. О чём он мне хочет поведать?

Быстро позавтракали и просто высиживала оставшееся время. Через полчаса я стояла у двери.

– Войдите, – раздалось на мой стук.

Павел Алексеевич был один.

– Садись, Анастасия, – сказано официально, но с теплотой. Указал мне на кресло и улыбнулся. – Ольгу подождём и начнём.

От его слов я скривилась. Не хотелось видится с этой мымрой, а тут предстоит какая-то беседа. Неужели он хочет нас примирить? В общем, я могу сыграть примирение, но общаться с ней меня не заставят.

Отец посматривал на часы и нервничал. Ольга явилась через пятнадцать минут. Она зашла без стука и, увидев меня, скривилась, наверное, как я.

– Ты хотел меня видеть, папенька? – проворковала она елейным голосом.

Значит, лично он не приглашал, через слуг, – это обстоятельство потешило моё самолюбие

– Да, присаживайся, – указал на второе кресло, которое стояло в опасной близости от меня.

– Спасибо, я постою, – горделиво вскинув голову, сестра демонстративно встала ко мне вполоборота.

Павел Алексеевич не стал заострять на этом внимание, а просто начал говорить:

– Начну о сложившихся обстоятельствах по нашему делу. Штрафа за ложный вызов нам удалось избежать, – отец вздохнул с облегчением, видно, ещё не совсем отпустило.

– Это был не ложный вызов! – вставила своё слово Ольга. – Я видела её чёрные глаза. Не знаю, как выкрутилась эта проклятая!

Павел Алексеевич проигнорировал её слова и продолжил:

– Спасибо графу Рокотову. Я был в затруднительном положении, пришлось ему позвонить, и он сразу откликнулся. Граф был столь любезен, объяснил в органах нашу сложную ситуацию… из первых рук, как эксперт и распорядитель Академии, в которую ты, Настя, направишься в середине сентября, – на его слова Ольга запыхтела и зло окатила меня взглядом. – К счастью, нам пошли на встречу, иначе мне бы пришлось заложить дом и поместье, чтобы расплатиться, – Павел Алексеевич был доволен судя по глазам.

Вот и объяснение визита Рокотова, всё очень просто оказалось.

– Но… Нам всё равно придётся оплатить работу оперативной группы и прибывание в учреждении. Эта сумма не столь значительна… – отец замолчал. – Юрий Андреевич вошёл в наше положение и отписал мне в долг нужную сумму, иначе Насте пришлось бы оставаться в… камере до погашения.

– Да пусть бы и сгнила там! – фыркнула Ольга, чуть не забрызгав меня жёлчной слюной.

– Спасибо графу, – улыбнулась Павлу Алексеевичу, не обращая внимания на мымру.

– Но долг придётся отдать в кратчайшие сроки… Так теперь о тебе, Ольга.

Сестра сделала удивлённое лицо.

– Решение было сложным, но всему есть предел! – с каждым словом её удивлённое лицо всё сильней нахмуривалось. – Через два дня ты уезжаешь в поместье…

– Нет, – взвизгнула Ольга. – Да и тётя вряд ли согласится вернуться в деревню, – на мгновение у неё на лице появилась радость, а в голосе нотки сарказма.

Тупая курица… – подумала я. Ничего не поняла с прошлого раза.

– Ты поедешь не в имение Елизаветы Алексеевны. Ты возвращаешься домой, в наше поместье, – продолжил отец.

– Нет! Ты не имеешь право меня ссылать одну, я несовершеннолетняя! Тебе не простят! Я не поеду в эту дыру! – визжала сестра.

– Элеонора Вениаминовна любезно согласилась стать твоим опекуном.

– Эта старая дева – кошатница⁈ Ты тронулся умом, папенька⁈

У-у, как грубо! – не смогла сдержать улыбки, гладя, как эта крыса зарывает себя всё глубже.

– Тётя Элеонора – образованная женщина, у вас будет очень много общих тем для разговоров, – теперь уже сарказм от отца. Я мысленно поаплодировала.

И тут эта дура попыталась кинуться на меня, но была перехвачена Павлом Алексеевичем.

– Ненавижу, будь ты проклята! – она уже орала, брыкаясь в крепких руках мужчины.

– Странно слышать проклятие от той, которая собственной злобой загубила себе жизнь. И знаешь, после того, что я пережила, меня уже трудно проклясть, на два века вперёд настрадалась, – спокойно, с покровительственной улыбкой сказала я. – Но я не держу на тебя зла, даже больше, прощаю.

– Папенька, прости! – Ольга повисла на руках отца, он разжал их, и она бухнулась на пол. – Домашнего ареста будет достаточно, на год… я исправлюсь. Ты видишь, Настя великодушно простила… Может, священника позовём, духовник поможет мне справиться с моим характером. Это всё бесы, папенька… – сестра стояла перед Павлом Алексеевичем на коленях, понурив голову. Но за слезами я не чувствовала раскаяния, просто манипуляция.

– Моё решение окончательное. Ты уезжаешь в наше поместье, под опеку Элеоноры Вениаминовны, до совершеннолетия или до замужества. Условия для проживания там хорошие, вы не будете не в чём нуждаться. В приданное я отпишу тебе поместье, – окончил отец под вой Ольги. Она уже ничего не говорила, а сев на пол, закрыла руками лицо и ревела.

Мне, конечно, больно было на неё смотреть, но она сама своей ненавистью, уничтожила собственную жизнь. Нельзя идти против семьи! Хотя я уверена, эта крыса хитрая, не пропадёт. Она красива, и заболтает любого мужика. Вон сколько времени манипулировала отцом. Окрутит кого-нибудь дурачка, падкого на женские прелести, и через пару лет выскочит замуж.

Я не стала задерживаться в кабинете, пусть дальше выясняют отношения, но уже без меня. Направилась к себе на этаж. И пока шла по коридору, встретила несколько улыбающихся слуг, ну я им тоже улыбалась. Только потом поняла, они не мне рады, просто слышали вопли Ольги и счастливы, что она уезжает.

Когда поднялась на этаж, то заметила, как резко стало сумрачно в коридоре, словно закрыли дверь в освещённую комнату. А когда зашла в комнату Полины, поняла, по лицу Нины, что она уже слышала новости.

Разговаривать по этому поводу со слугами я не намерена, да и нельзя нарушать порядок, несмотря на симпатию.

Сестра не спала, а смотрела на болтающиеся перед носом привязанные на верёвках предметы, которые крутились на колёсике, как на карусели, и делала движения руками в попытке к ним дотянуться. Цель была не отвлечь девочку, а именно стимулировать к действиям.

Когда я решила сделать такую конструкцию с подобием игрушек, то очень удивила Нину, здесь почему-то такого нет. А Никодим, тот самый механик, очень загорелся этой идеей. Я просто не могла решить, кому будет под силу понять затею, в голову пришёл именно он.

Пригласила его в комнату сестры. Он долго рассматривал кроватку, но я заметила, что мужчина постоянно косится на Нину с Полиной на руках. Встречались они до этого или нет, я не знала, но сейчас заметила явную симпатию. Сразу вспомнилась та история с поиском счастья, может оно вот, рядышком, незаметно обитало. Женщина тоже вела себя не типично: стояла, потупив глазки с лёгкой улыбкой, и она явно относилась не к Полине.

Посмотрим, что будет дальше…

Никодим сделал всё даже лучше, чем я рассчитывала, сразу видно, что мужчина с механикой на «ты». Возникло желание сделать патент на изобретение, если такого устройства всё же нет, и включить туда мужчину как конструктора. Надо будет разведать о такой возможности, паре нужно строить на чём-то будущее, да и мне потешить самолюбие…

Крутанув колёсико, я положила руку на лоб сестре.

Каналы в руке хорошо прокачались, и я смогла ускорить процесс диагностики. Единственная проблема, резервуар так и оставался мал, поэтому сеансы стали намного короче, и надо было чётко следить за истощением, на сильном потоке можно было прозевать.

Образования в голове рассасывались очень медленно, но прогресс был и, мне казалось, даже виден по состоянию девочки. Для меня это очень сложный случай, поэтому боялась, что просто кажется.

Хотелось убыстрить процесс, но проводить эксперименты на Полине я не намерена, даже на кошках не хочу. Почему-то перед глазами всплыло лицо Ольги. Ну да, на этой крысе я бы с удовольствием провела опыты, чтоб прочувствовала каково это…

О, крыса! – обрадовалась идее. Как же я раньше додумалась… теперь проблема её поймать!

Глава 19

Вернувшись в комнату, принялась обдумывать план действия по поимке крысы. Капкан? Во-первых, придётся его просить и возникнет вопрос зачем он мне. Слуги-то не будут перечить, но информация может дойти до тёти и отца. Нет – это не то. Во-вторых, мне нужна живая крыса, а капкан её попросту убьёт.

Силки? Тоже проблема, я не знаю их конструкцию, а покупка девушкой будет выглядеть подозрительно. Если всё-таки рассмотреть идею и сделать самой, то надо поискать нужную охотничью литературу. Это сложный план, поэтому обдумаю его, если совсем зайду в тупик.

Была ещё одна проблема, крыса, если получится поймать её, не будет сидеть смирно и тихо. Я могу её немного успокоить, но этого недостаточно.

Руна!

У Нины есть артефакт, вряд ли она будет задавать вопросы, если я попрошу отдать его мне. А если Павел Алексеевич решит проверить наличие, то я могу сказать, что взяла для изучения, хотела повторить руну для закрепления учебного материала. Вряд ли он интересуется у Екатерины Савельевны процессом моей учёбы. Отец у меня-то всего раз спрашивал, и то вскользь.

С поимкой крысы придётся подождать до отъезда Ольги, а то ещё чего-нибудь выкинет. А вот руну я могу забрать сейчас и заодно подробно разведать о действии.

Тихо зашла в комнату. Нина уже перестала вскакивать, когда я приходила.

– Дай мне артефакт с руной, – потребовала я.

Служанка даже бровью не повела, подошла к комоду и достала небольшую шкатулку.

Взяв простую деревянную коробочку, переборола желание сразу её открыть. Побоялась показаться дикой, поэтому просто задала интересующие вопросы:

– Действие зависит от размера… человека? На взрослого как будет влиять?

– Да, барыня, чем больше объект, тем слабее действие. На взрослого расслабляюще действует, говорят, хорошо при спазмах помогает, – ответила Нина.

– А силу и время, можно как-то контролировать?

– Чем дольше держишь, тем дольше действует, – служанка улыбнулась.

Было интересно, что она подумала, но спрашивать не стала.

– А если на волосы, допустим, поставить, что будет?

Удивление в глазах девушки.

– Не знаю, барыня.

Ладно, буду экспериментировать.

Как только зашла к себе в комнату, сразу открыла шкатулку, было очень интересно. Внутри на бархатной подушке лежал небольшой предмет, напоминающий сплющенную сферу. Красивая филигранная вязь покрывала всю поверхность. Взяла, чтоб рассмотреть в подробностях.

Артефакторика для меня всегда была чем-то непостижимым. Мне бы не хватило терпения создать такое. Некоторые артефакты стоят целое состояние и могут делаться годами. Но этот, хоть и красивый, но всё же штамповка. Но оттого не теряет эффективности. Просто большинство артефактов не тиражируются большими партиями, а часть вообще существует в единственном экземпляре.

Покрутила в руках, догадалась как открыть. Тихий «щёлк» и у меня в руках две половинки, на одной из которых находился штамп с руной: многослойное переплетение напоминало клубок змей. А вот на второй половинке находилась чёрная субстанция, если держать спокойно, то похоже на стекло, даже свет отражает, но стоит тронуть, тут же колышется. Не рискнула совать туда пальцы, просто закрыла артефакт.

Экспериментировать на себе не было желания, не хотелось стать недвижимой, или хромой на одну ногу, просто из-за того, что передержу руну. И ещё хотелось узнать, какая руна будет работать через шерсть, если вообще будет действовать.

А для этого мне нужен кто-то лохматый и желательно короткошёрстый. Думаю, какой-нибудь соседский кот подойдёт. Единственное, я рискую получить недвижимое животное на неопределённое время, которое придётся кормить, поить, а ещё дерьмо убирать, и здесь слуги мне не помощники. Так что нужно хорошенько подумать, прежде чем ставить опыт.

Может всё-таки попробовать, для начала, на себе? Во! Соня… Она явно будет не против такого эксперимента. А обставлю всё как простое баловство.

Компаньонка была ни то, чтоб не против – в полном восторге. Она чуть не вприпрыжку отправилась в мою комнату, когда я ей сказала, что у меня есть артефакт с руной, и хочу его испытать.

Как великое сокровище она держала предмет в руке.

– А открыть можно? – голосом, полным мольбы, спросила девушка.

– Конечно, просто поверни половинки в разные стороны.

Трясущимися руками Соня повернула и открыла так осторожно, словно ждала, что оттуда кто-нибудь выскочит. Хотя я не лучше, также открывала, только без свидетелей.

– Краси-ивая, – протянула компаньонка. Хотя ничего особенного в ней не было, просто хитро сплетённые между собой закорючки.

Девушка долго рассматривала руну, что-то шептала, водила над ней пальцем, видно, вычисляя последовательность слоёв нанесения. Я была знакома с подобным принципом слоёв, энергетические структуры также выстраиваются. На занятиях я не особо придала этому значение, но увидев воочию, была поражена. И вот чем: при построении структуры мы делаем акцент на том, чтобы линии не соприкасались друг с дружкой, чтобы избежать смешение каналов и потери энергии, это как раз и была причина, почему в моём мире отказались от рунологии. А здесь это ни то, чтоб нарушалось, полностью игнорировалось. Сейчас мне так же, как и Софье хотелось погрузиться в изучение рунологии и понять, как такое может быть?

Ладно, это потом. Сейчас эксперимент.

– Давайте на руку поставим… левую… – предложила девушка. Она хоть и горела желанием, но всё равно боялась.

Я взяла рунный артефакт и поднесла к запястью компаньонки, она аж зажмурилась. Не стала тянуть, быстро приложила и сразу убрала. Появился чёткий, светло-серый отпечаток.

– Ну как? – спросила в нетерпении.

– Небольшая слабость. Сесть хочется… – Соня погрузилась в кресло.

Упс… Выходит, действует сразу на всё тело, или я сильно нажала?

Компаньонка просидела так полчаса, объясняя свои ощущения. Научный азарт так и светился в глазах. Возможно, она реально станет хорошим рунологом. Главное, чтобы не экспериментировала на себе, а то надолго её не хватит.

Через час руна испарилась.

– Интересно, а через одежду будет работать? – я сделала задумчивое лицо. Надо было как-то подтолкнуть к использованию на волосяной части. Хотя я не знала, что будет, если поставить её на голове, даже если в районе шеи. По сути, то же самое, ведь она действует на всё тело. Но мне было очень важно, чтобы Соня сделала это добровольно.

– Скорей всего, нужен контакт с кожей. Возможно, через очень тонкую ткань, вязаную…

– Тогда и через волосы получится, – как можно нейтральней сказала я.

– Только действие может ослабнуть. Исказится вряд ли, – продолжала рассуждать подопытная, – на теле много неровностей и мелкие волоски везде, – девушка захихикала.

– Можно на границе волос на шее попробовать или подмышками, – тихо предложила я.

– О, точно! – Соня стала расстёгивать пуговицы на платье, – я, не ожидая такой прыти, спохватилась и побежала запирать дверь, на всякий случай. Компаньонка на мои действия опять хихикнула. Маньячка!

Спустив верх платья, девушка подняла руку и зажмурилась, при этом продолжая улыбаться. Я не стала тянуть и впечатала в покрытую короткими волосками зону.

Руна отпечаталась.

– Лёгкость в теле, словно только проснулась.

Я потрогала место установки. Волоски под руной словно спаялись с кожей. Я улыбнулась. Значит, волосяной покров ослабляет действие. Отлично! То, что надо! Для чистоты эксперимента хотелось и на сами волосы поставить, но не буду наглеть.

– Спасибо, Анастасия Павловна! – неожиданно поблагодарила меня Соня. – Это был замечательный эксперимент. Я прикоснулась к профессии. О таком я и мечтать не могла. Теперь готова прогрызать дорогу в мир рунологов! – закончила она на торжественной ноте.

Мда-а, мне с высоты своих знаний, сложно ощущать себя в самом низу. Но от благодарности за подставу, честно сказать, было неудобно.

– Пойдём в кафе, мороженого поедим, – предложила я на откуп.

– Ой, так ведь обед скоро! – удивилась Софья.

– Так испортим аппетит, – заговорщицки прошептала я, приложив палец к губам.

Девушка рассмеялась.

Когда предупреждали тётю о прогулке, то я ожидала, что она напомнит об обеде. Она только улыбнулась и сказала, что сама не прочь поесть мороженого, но боится, что не дойдёт.

Я предложила вызвать такси, но она отказалась. Только идя к кафе, я поняла, что это был тонкий намёк на то, что и её лечение хорошо бы продолжить.

Знаю, тётя, знаю. Вначале решу проблему с крысой, потом и тобой займусь? – подумала я. И зашла в летнее кафе.

Там было довольно многолюдно. Кафе со сладостями и мороженым было популярно у детей, но и взрослые были не прочь полакомиться.

Заказали пломбир с клубникой – как раз сезон. Сели за угловой столик, выходящий к тротуару. Просто я не люблю сидеть в центре, а этот единственный с краю не был занят.

Сидели, наслаждались вкуснейшим мороженым, мимо проходил молодой темноволосый мужчина с газетой, скользнул по нам взглядом, пройдя несколько шагов, остановился и приветственно поклонился. Я кивнула в ответ, перевела непонимающий взгляд на Соню, она тоже посмотрела на мужчину, который отошёл на пару десятков метров и развернув газету, заглянул в неё, а потом посмотрел на меня.

Он постоял ещё несколько минут, затем ушёл. Я пожала плечами и продолжила есть мороженое. Но минут через пять мужчина опять появился в поле зрения. Зайдя в кафе, он заказал мороженое и сел за свободный столик. На соглядатая он совсем не похож, слишком живой интерес. Даже интересно, что он во мне увидел? Может, режиссёр какой, ищет актрис? Отказ его явно огорчит.

Сел мужчина так, что мне не надо было вертеть головой, чтоб его увидеть. Он колупал ложкой мороженое и смотрел в газету. Видно было, что нервничает. Положив ложку, встал и направился к нам. Закралось мысль, что ему могла понравиться Соня, и он, привлекая внимание девчонки, просто отводил от себя подозрение.

Вот сейчас и узнаем.

– Госпожа, простите меня великодушно. Разрешите представиться Константин Андреевич Смирнов, – он поклонился. Я не спешила представлятся, да он и не ждал. – Любопытство снедает меня. Купил свежий номер Новгородского вестника…

Та-ак, что-то начало крутится в голове.

– А там такие великолепные фотографии. Будьте любезны, не окажете любезность ответить на нескромный вопрос. Вы графиня Анастасия Павловна Юсупова?

Ну что ж, я кивнула. Он чуть не подпрыгнул.

– Ну надо же, воочию увидел. Вы прекрасны! – в его комплиментах совсем не было мужского внимания, скорей сухое восхищение. – Как вам удалось приручить этого монстра? – Константин уже не мог остановиться. Наш разговор начал привлекать других посетителей.

– Он чувствует страх, – коротко ответила я. Видела, он понял о чём я.

– Были бы вы мужчиной, я бы пожал вам руку, – Константин Андреевич опять поклонился.

– Так, я не против, – протянула ладонь.

Мужчина не стал жать её, а деликатно и очень уважительно приложился губами к кончикам пальцев.

Уже попрощавшись, вернулся.

– Госпожа Анастасия Павловна, а можно набраться сверхнаглости… и попросить автограф, – он сделал такое просящее лицо, что я чуть не рассмеялась.

Честно, не знала, как поступить, словно я звезда какая-то. Но на фотографии хотелось посмотреть.

– Хорошо. Только у меня нечем автографы раздавать, – всё-таки не удержалась и тихо рассмеялась.

– Ах, да! – Константин торопливо полез в портфель и достал пару ручек. – Вот, – раскрыл нужную страницу.

И тут я увидела, чем он восхищался. Действительно, фотографии были великолепные: цветные, с красивыми ракурсами, и я выглядела там очень красиво, нежно на фоне коня-монстра и старше себя. Нашей с Гераклом фотосессии была посвящена целая страница. Я решила не просто расписаться, а написать послание.

Ценителю прекрасного, Константину Андреевичу Смирнову!

С уважением, Анастасия и Геракл!

Закрепила закорючкой подписи. А потом решила похулиганить и добавила улыбку с лошадиными зубами. Чем не подпись от Геракла? С меня тот ещё художник, но вышло забавно. Передала ожидавшему мужчине.

– Премного благодарен! – рассматривая подпись как нечто прекрасное, он улыбнулся, опять попрощался и ушёл.

Посмотрев на растаявшее мороженое, я предложила Соне уйти. Стало неудобно находиться в кафе, на нас смотрели все присутствующие.

Перед уходом всё же решила взять мороженое тёте, идти не далеко, не должно растаять.

– Это от заведения, – проворковал официант, вручая нам бумажный пакет. – Будем рады видеть вас ещё, – он низко поклонился и ушёл.