Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 276 (всего у книги 285 страниц)

Глава 9

– Значит, Шереметев погиб от оружия автоматона. Вместе со своими помощниками. И не осталось ни записей, ни свидетелей из числа солдат – только ваши люди. Фотокамера уничтожена, негативы сгорели, и все, что у меня есть – ваши слова.

Беседа продолжалась уже полчаса, однако все, что я успел понять за это время понять – его величество не слишком-то удовлетворен результатами экспедиции. А если точнее – совсем не удовлетворен. Я рассказал ему… нет, не все, конечно же – но куда больше, чем любому другому. И уж точно куда больше, чем хотел – однако ни мой доклад, ни рапорты солдат и Рахметова, ни даже показания Галки, которую императору хватило ума выслушать лично, его величество не удовлетворили.

И даже два здоровенных жив-камня, извлеченные из упокоенного мной Дракона и уже успевшие перекочевать на склад Таежного приказа в крепости, оказались в лучшем случае утешительным призом.

Нет, формально все выглядело благожелательно и в высшей степени пристойно. Его величество слушал по большей части молча, кивал, а вслух произносил исключительно слова одобрения. Полученные Борменталем данные он называл «самым настоящим сокровищем для науки, с которым не сравнятся драгоценные побрякушки», а то, что машина Древних снова функционирует, вызвало у императора восторг.

Который он демонстрировал настолько убедительно, что вчера я почти поверил. Но пресс-конференция закончилась, вспышки фотокамер погасли, репортеры разбежались по своим делам, а столичный кортеж в очередной раз переместился из Орешка в крепость Боровика за Невой. Сегодняшняя беседа вышла, можно сказать, неофициальной – и чем дальше, тем меньше император стеснялся говорить то, что думал на самом деле.

Ничего похожего на кабинет здесь не нашлось, так что мы устроились в одном из помещений на втором этаже Таежного приказа.

Бревенчатые стены, низкий потолок, пара колченогих табуретов и стол, заваленный бумагами, которые убрали в сторону. Совсем не похоже на купеческий дом в Орешке с бархатными стульями и тяжелым дубовым столом, где император назначил встречу, чтобы втайне отправить меня на поиски таинственной Серебряной Палаты.

Там обстановка хоть как-то держала видимость положенного величия – а здесь смотрелась до того неуместно, что даже зачарованный перстень с жив-камнем на пальце императора казался скорее безделушкой, чем инструментом власти.

Впрочем, инструментом, способным повлиять на Стража он и не был – уже давно.

– Все, что у вас есть – мои слова, – повторил я. – И разве этого недостаточно? Или ваше величество почему-то решили заподозрить меня в обмане?

Вышло резко – почти упреком. Но император лишь слегка поморщился. То ли понял, что перегнул палку, то ли изначально не имел в виду ничего подобного.

– Нет. Конечно же, нет, – вздохнул он. Чуть устало, будто наша беседа уже успела его изрядно утомить. – У меня никогда не было оснований сомневаться ни в вашей честности, ни в вашей преданности короне, друг мой.

Его величество не врал – но и правды не говорил. По позе, по тому, как задержался взгляд на моем лице – чуть дольше, чем того требовала учтивость – читалось иное. Оснований не было, однако сомневаться это определенно не мешало. И в преданности, и в честности, и еще Матерь знает в чем.

– Тогда к чему эти вопросы, ваше величество? – Я чуть подался вперед. – Я не меньше вас скорблю о смерти его сиятельства Михаила Федоровича. Мы не успели стать друзьями – да и, признаться, едва ли могли бы, однако…

– Довольно, Игорь Данилович. – Император чуть сдвинул брови. – Я ни в чем вас не обвиняю – слышите? Однако должен заметить, что итоги экспедиции обескураживают. А человек, которого я отправил помочь вам…

– Которого вы отправили следить за мной, – усмехнулся я. – Мы говорим наедине, ваше величество. Можно называть вещи своими именами.

Император нахмурился еще сильнее. А потом будто против воли покосился на дверь и мазнул взглядом по стене – хотя подслушивать нас было некому. Ушей на бревнах ожидаемо не обнаружилось, однако спокойствия у государя не прибавилось. Он явно предпочел бы оказаться где-нибудь в привычном месте.

К примеру – в Москве. Где зарвавшийся провинциальный князек наверняка быстро поджал бы хвост.

– Называйте, как вам будет угодно, – сухо произнес император император, расправяя плечи. – Но факт есть факт: единственный человек, кто мог бы подтвердить ваш рассказ и при этом не служит вам – мертв. Убит машиной. – Его величество на мгновение смолк, глядя мне прямо в глаза. – Очень удобно, не правда ли, Игорь Данилович?

Первородное пламя отозвалось раньше, чем я успел подумать. Не вспышкой, не ударом – жаром, который поднялся откуда-то из-под ребер и растекся по рукам, по шее и скулам. Пальцы на подлокотнике сжались сами собой, и дерево под ними жалобно скрипнуло.

Я своими глазами видел, как плазма из пасти Дракона спалила Шереметева, не оставив даже тела, которое можно было бы похоронить. Видел, как двое его людей легли следом, один с дырой между лопаток, второй – перекушенный пополам кресбулатовой пастью. Видел и то, что было потом – Подкову в руинах, мертвых солдат, оплавленную броню Меншикова.

И тварей, которые все это устроили.

– Удобно, ваше величество? – Голос прозвучал ровнее, чем я сам ожидал. Пламя рвалось наружу, но у меня все же получилось его удержать. – Я отправился на север по вашей воле. Туда, где небо может выжечь глаза, если слишком долго на него смотреть.

Я поднялся. Стул отъехал назад, проскрипев по кое-как обструганным доскам пола, и ткнулся в стену.

– Мы сумели восстановить барьер, который хранит этот мир от той дряни, что ползет с севера. А на обратном пути выяснили, что форпост на Подкове уничтожен. Погибли люди, ваше величество, – в том числе и те, кто присягал на верность короне. Это определенно было не слишком удобно!

Император не сразу отвел взгляд. Сидел прямо, чуть приподняв подбородок. Золотой перстень тускло блеснул, магия поднялась привычной волной, отразилась от моего аспекта – и вернулась обратно, даже не дотянувшись до Основы. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, и первородное пламя гудело в груди. Уже не просилось наружу, только обозначало присутствие.

Но достаточно убедительно, чтобы его величество почувствовал.

Император моргнул и перевел взгляд куда-то мне за плечо – к окну, будто во дворе крепости вдруг случилось что-то интересное – и когда повернулся обратно, его лицо уже выражало сожаление.

Слишком быстро натянутое, чтобы оказаться настоящим.

– Прошу меня простить, Игорь Данилович. – Император протяжно вздохнул. Не сдался, конечно – чуть просто отступил. – Пожалуй, я и правда сказал лишнее.

– Хватит этих расшаркиваний, ваше величество. – Я махнул рукой и сел обратно. – У нас есть проблемы и посерьезнее, чем выяснять, кто и в чем виноват. Аномалия на севере набирает силу, и если мы за год или два не придумаем способ ее уничтожить, уже скоро на Пограничье…

– Нет, друг мой. Как раз этого мы делать не будем – ни при каких обстоятельствах. – Император поднял ладонь, и голос его снова обрел ту непоколебимую твердость, которая не оставляла места для возражений. – Во всяком случае, пока машины в этом вашем таинственном подземелье еще работают.

От неожиданности я едва не закашлялся. Но нет – император не шутил. И не сошел с ума – судя по лицу, он уже давно просчитал все, взвесил и вынес вердикт. Должно быть, обдумывал еще по дороге из Москвы. А может, и раньше – когда первые донесения с Пограничья легли ему на стол.

– Боюсь, я не понимаю ваших намерений. – Я заставил себя говорить без спешки, осторожно подбирая слова. – Тайга опасна. Твари становятся сильнее, и каждый месяц промедления…

– Смотрите на это шире, друг мой. – Император подался вперед, и его в голосе зазвучало что-то новое – страсть. Увлеченность, которую он вынашивал где-то внутри так долго, что больше не мог скрывать. – Не как хозяин клочка земли за Невой, а как человек, которому предстоит стать одним из тех, кто вершит судьбу отечества. А может, и всего мира.

Я приподнял бровь и хмыкнул. А император будто и не заметил. Чуть помолчал, выдержав паузу – и продолжил.

– Да, солдаты и ваши люди будут порой гибнуть на севере. Но их жертва не станет напрасной! Тайга – источник могущества… – Император говорил все громче и увесистее – похоже, сам верил в каждое слово. И вдруг сменил тон: – Сколько у вас сейчас офицеров? Из тех, что прислали из столицы в гарнизон к полковнику Урусову?

– Шестеро. – Я пожал плечами. – Его благородие обещал отправить еще…

– Шестеро. – Император отодвинул стул и поднялся. Так резко, будто ему вдруг стало тесно за столом. – А будут десятки! А потом и сотни, тысячи Одаренных офицеров. Не наследников родов, а боевых магов без титула, бесконечно преданных короне и лично князю Кострову – легенде Пограничья!

Он прошелся к стене – всего несколько шагов, больше не позволяло помещение. Но и в этом коротком марше уместилось куда больше, чем в словах. С блеском в глазах, расправив плечи так, что штатский костюм вдруг показался мал, государь снова стал тем самым ожившим памятником самому себе, что я запомнил с первой нашей встречи наедине.

В нем горел азарт – и от азарта этого мне почему-то становилось не по себе.

– Вы в свои неполные девятнадцать лет уже Магистр, – продолжал император, остановившись у окна. – А представьте, что будет, когда таких людей станет много? Мы поставим высший аспект на службу стране. Молодые подпоручики из юнкерских училищ отправятся на Пограничье и станут наращивать ранги куда быстрее, чем прежде. Барьер Древних продержится еще семь лет. – Он вспомнил более оптимистичную из двух цифр – реальная его мало интересовала. – А через пять у меня… у нас будет армия, которая запросто поставит на колени половину Европы. А может, и вторую половину – если придется!

Я поморщился. И понял наконец, к чему император затеял весь этот разговор – однако восторгов не мог разделить при всем желании.

– Не стоит заигрывать с этой силой, ваше величество. Мы оба уже знаем, чем заканчивается подобное. – Я посмотрел на него снизу вверх, однако без всякого подобострастия. – Вам известно, что задумал Годунов?

Азарт в глазах императора тут же погас – будто задули свечу. Он так и не сел, но путь от окна обратно к столу уже не выглядел победным маршем. Вести, которые я привез с севера, были не из приятных, а Тайная канцелярия наверняка успела донесла что-то еще.

– Известно?.. – задумчиво повторил император. – К сожалению, пока только в общих чертах. Однако его исследования…

– К черту исследования! – Я не стал ждать, пока он договорит. – Старик собирает армию, ваше величество. Может, пока и немногочисленную, но состоящую из тварей, каждая из которых в бою стоит роты солдат.

– Вот ею и займитесь, друг мой, – Император улыбнулся, но в его голосе вдруг прорезались знакомые металлические нотки. – А Тайга пока подождет.

Такое мне уже доводилось видеть. Его величество умел притворяться и иногда не без успеха изображал чуть ли простака, способного вот так запросто снизойти до почти панибратской беседы с юнцом вдвое моложе. Но когда дело касалось приказов, из-под маски доброжелательности тут же проступало истинное лицо. Оскал хищника, который, может, был и не самым могучим и зубастым в столице – зато сумел пережить если не всех своих врагов, то большую их часть.

– И к тому же, – продолжил император, понизив голос, – если Годунов и правда сумел разработать ритуал, способный превращать простых людей в Одаренных…

– В тварей, – поправил я. – В жутких, безмозглых, зубастых рогатых уродцев с крыльями.

– Жутких – и наделенных высшим аспектом, – кивнул император, ничуть не смутившись. – Понимаю, едва ли кто-то захочет связывать судьбу со столь… непривлекательными существами. Но сама идея определенно не лишена смысла.

Блеск в глазах вернулся – тот же, что минуту назад, когда его величество расхаживал по комнате и чеканил слова про армию, способную поставить на колени Европу.

– В конце концов, если Годунов штампует бесов – что мешает нам сделать то же самое с херувимами? – Император оперся на стол, подавшись вперед и нависая надо мной. – Могучие небесные воители на службе Империи – это…

– Матерь милосердная… – Я провел ладонью по лицу, едва удержавшись от того, чтобы закрыть его обеими руками. – Слышала бы вас сейчас диакониса.

– Да, служительницы определенно не одобрят подобное.

На этот раз в голосе императора прозвучала усталость и недовольство – похоже, его величество уже делился с кем-то своими планами. И не всем они пришлись по нраву. Я мог только догадываться, насколько велико на самом деле влияние матушки Серафимы и ей подобных, но наверняка в столице были те, чье слово стоило куда больше слова диаконисы с Пограничья.

– Как бы то ни было, мы с вами, друг мой, должны думать о благе отечества, – проговорил император. Уже тише – холодным тоном дельца, готового заключить весьма выгодную для себя сделку. – А не слушать болтовню выживших из ума старух.

Я промолчал. Князю Игорю Кострову сказать было нечего, а Страж Тарон еще в прошлой жизни понял, что слова порой бессильны. Мне уже случалось встречать тех, кто считал себя достаточно опытным и могущественным, чтобы подчинить любую силу. Или тех, кто искренне верил, что способен обмануть саму Тьму, сыграв против правил.

Заканчивалось всегда одинаково.

– Я не ослышался, ваше величество? – Я заговорил медленно, чеканя каждое слово. – Вы намерены повторить исследования Годунова?

На этот раз Император выдержал мой взгляд. Не мигая, без помощи хитрых чар, запечатанных в перстне – хватило и собственных сил. Точнее, железной… а скорее даже кресбулатовой убежденности человека, который давно все для себя решил и не собирался уступать.

– Я намерен продолжить их, – твердо проговорил он. – Нам понадобятся лаборатории. И, возможно, даже добровольцы, которые согласятся…

– Нет! – Я поднялся, и стул за моей спиной снова отъехал, едва не свалившись на пол. – Это безумие. Ваше величество, если вы думаете…

– Довольно, Игорь Данилович. – Голос лязгнул металлом. Тихо, без крика – но так, что бревенчатые стены вдруг показались еще теснее. – Вы пока еще не в том положении, чтобы я обсуждал с вами вопросы государственной важности. Займитесь обороной крепости, если уж так опасаетесь нападения армии Годунова. А остальное – не вашего ума дело.

Глава 10

Дверь за спиной захлопнулась, и я вышел из здания Таежного приказа на крыльцо. Рывком оттянул ворот куртки и, шумно выдохнув, расстегнул пару пуговиц. На волю отчаянно просились слова, которые князю не подобало произносить вслух – особенно после беседы с особой августейших кровей.

Удержать-то я их удержал – но вместо ругани наружу вырвалась волна Дара, которую почуяли все, кто на свою беду оказался рядом.

Навстречу как раз поднимался солдат с охапкой дров. Увидел мое лицо, бедняга споткнулся, едва не растянувшись на крыльце, уронил пару поленьев, но вместо того, чтобы подобрать – осторожно, боком отступил и через мгновение исчез за углом. Внизу замерли двое вольников – и стояли, не двигаясь, пока я не спустился. А плечистый унтер из отделения Рахметова козырнул и убрался с дороги – так поспешно, будто на него несся груженый состав без тормозов.

Плевать. Пусть шарахаются – лишь бы под ногами не путались.

Я злился. То ли на императора с его непробиваемой уверенностью, что уж он-то непременно сумеет подчинить силу, которую не одолели Древние со всеми их боевыми машинами и технологиями, опередившими человеческие на несколько веков. То ли на себя – за то, что не нашел нужных слов.

Нет, пожалуй, все-таки на императора. Тысячу лет назад правители были куда сообразительнее, чем сейчас. Им хватило одного печального примера, чтобы сделать нужные выводы. Незадачливый новгородский князь упокоился в своей гробнице с кресбулатовыми стенами, его наследник – а может, супруга или брат – догадался воткнуть у озерца в Тайге грозную каменюку с рунами, а потом кто-то придумал легенду. Про Серебряную Палату и ее не живых, но и не совсем мертвых стражей с ржавыми мечами и доспехами. Дорога на север была забыта на долгие века.

Но годы шли. Легенда о князе Владимире и железном змее – грозное предостережение от предков – превратилась в сказку для детей, автоматоны почти исчезли, а солдаты, вольники и княжеские дружины выгребли из Тайги все, что стоило хотя бы рубль. Пограничье стало сонной провинцией, где самым громким событием еще пару лет назад могла стать драка гридней за какой-нибудь капкан или оленя с чужим арбалетным болтом в боку.

А потом настал день, когда кому-то понадобилось сдуть пыль с древних сказаний. Отец решил проверить, сколько в них вымысла, и Миша отправился в поход– из которого так и не вернулся. Но если мои покойные родичи охотились лишь за кресбулатом и жив-камнями, то его величество разглядел в самом пробуждении Тайги нечто куда более ценное, чем блестящие побрякушки.

И со свойственным царствующим особам размахом задумал такое, что даже Годунов с его экспериментами теперь казался мелким пакостником.

– Ну, как успехи?

Голос раздался откуда-то сбоку, из полумрака между стеной Таежного приказа и навесом. Галка стояла, привалившись плечом к бревнам и скрестив руки на груди – там, где тень от края крыши ложилась на землю темной полосой. То ли нарочно ждала меня, наблюдая за входом, то ли пряталась – внимания ей, как и любой женщине, решившей заглянуть в крепость Боровика, всегда хватало с избытком. От заинтересованных взглядов до весьма незамысловатых предложений, за которые пара особенно темпераментных вольников уже лишились зубов.

– Судя по твоему лицу – беседа с государем явно пошла не по плану. – Галка отлипла от стены и подалалась мне навстречу. – Верно?

– Будто его интересуют чьи-то там планы, – проворчал я.

Наверняка и в здешнем окружении его величества, и в Москве хватало разумных людей. Достаточно влиятельных, чтобы их голоса пробились сквозь нестройный хор подхалимов и лизоблюдов, готовых денно и нощно петь хвалу государевой мудрости, не задавая лишних вопросов и не озвучивая вслух сомнений, даже если таковые имелись. И все мои предостережения император слышал не раз и не два. Однако решение, похоже, уже принял – и впредь обсуждать не собирался.

Тем более с каким-то там провинциальным князьком, которому просто посчастливилось забраться в Тайгу чуть дальше, чем другим.

– Старик был прав, – негромко произнесла Галка. – Не стоило нам туда ходить.

Ее голос звучал мрачно, почти сердито, но в глазах на мгновение мелькнуло что-то такое… Нет, не торжество, конечно – но слегка похожее на злорадное удовольствие. Будто Галка хотела сказать: ну я же говорила!

– Никому не стоило. – Я пожал плечами. – Но раз уж эта неведомая дрянь решила вылезти из Тайги – засунуть ее обратно уже не получится.

– Да? А мне кажется, что ты именно этим и хочешь заняться. – Галка чуть склонила голову и прищурилась. – И плевать ты хотел на императора. Разве нет?

Мы не зря прошли бок о бок половину Тайги – как и всегда, она сообразила чуть ли не быстрее меня самого. Решение, которое я еще не успел нащупать, и правда лежало на поверхности, и искать его было незачем.

Отец создал Стражей, своих почти всемогущих бессмертных детей, лишь для одной цели – нести его волю, защищая этот мир от любой угрозы. Воитель Тарон столетиями сражался с порождениями Хаоса – и вряд ли у меня вообще был выбор, кроме как снова заняться тем, что я умел лучше всего. Невзирая на такие мелочи, как другая эпоха, другое тело, другой расклад и волю сильных мира сего – включая самого императора.

Галка права – плевать я на него хотел.

– Да, пожалуй, придется. – Я невесело усмехнулся. – Раз уж никто больше…

Воздух между нами дрогнул и загудел. Тихо, на самой грани слышимости – и в трех шагах от крыльца возник знакомый силуэт. Выцветший, почти прозрачный и неровный, будто изображение на экране телевизора, едва сумевшее пробиться сквозь помехи. Синие волосы мерцали тусклыми всполохами, серебристый комбинезон то проступал, то расплывался, а лицо казалось белым пятном.

Лора.

Даже сквозь рябь я разглядел тревогу, застывшую в сапфировых глазах. Может, и поддельную – но имитация вышла настолько убедительной, что я почему-то сразу понял, что Лора ломилась сквозь километры Тайги прицельным сигналом уж точно не для того, чтобы просто поздороваться. Она еще не произнесла ни слова – а я уже знал, что сейчас услышу новости.

И новости эти будут не из приятных.

– Ваше Сиятельство! – Голос аватара срывался, тонул в помехах и снова пробивался сквозь фон. – Модули наблюдения зафиксировали приближение к координатам пользователя объектов класса «эпсилон». Предположение: они готовятся ударить. Исходя из скорости и траектории движения…

– Бесы, – кивнул я. – Сколько их там?

Твари не сумели справиться со мной даже в Тайге – а здесь, в крепости хватало сильных Одаренных. Так что я скорее удивился, чего ради Годунов решил бросить свое воинство фактически на убой.

Удивился – и тут же сообразил, что старик никогда и ничего не делал просто так.

– Достоверно зафиксированы четыре единицы, – отозвалась Лора. – Предположение: объектов может быть больше – в случае, если остальные изначально находились за границами зоны обнаружения. В данный момент модули системы работают на пределе диапазона и…

– Понял, – кивнул я. – Направление? Скорость?

– Объекты движутся по сложной траектории с северо-запада. Скорость – около ста двадцати километров в час. Расчетное время до координат пользователя… – Помехи сожрали пару слов, и Лора поморщилась – коротко, почти по-человечески, будто сама разозлилась на плохую связь. – Поправка: точное время рассчитать невозможно. Объекты вышли за пределы…

– Проклятье, с кем ты там разговариваешь?

Последние минуты полторы Галка смотрела на меня, как на умалишенного. И я только сейчас сообразил, что сама она Лору не видела. То ли потому, что та вне бункера была настроена только на мои сигнатуры, то ли аватар нарочно прятался.

– Это… это твоя девка с синими волосами⁈ – Галка вдруг вытаращилась, догадавшись. И тут же схватила меня за рукав. – Она сейчас здесь?

– Неважно… – начал было я – и тут же сообразил, что врать или выдумывать что-то просто-напросто не осталось времени. – Да, это она. Сюда летят бесы.

– Чертовы рогатые уродцы… – простонала Галка, сбрасывая с ремня фузею. – И почему я не удивлена?

– А Пальцекрылы? – Я развернулся обратно к Лоре. – У тебя есть хоть один поблизости?

– Ответ отрицательный. Все боевые модули в данный момент находятся в пределах заданного периметра патрулирования. Время подлета к координатам пользователя… – Голос Лоры снова утонул в треске. – … не менее сорока минут. Слишком долго.

Последние два слова прозвучали будто сами по себе. Не как часть ответа на запрос, даже не как оценка – скорее это напоминало вину, смешанную пополам с сожалением. Машина злилась на собственную беспомощность – или делала вид, что злится.

И делала весьма убедительно.

– К черту! – выругался я. – Все равно не успеем. Спасибо, что предупредила.

Лора мигнула, ее силуэт пошел рябью от макушки до ног и начал таять. Я не стал дожидаться, пока он полностью исчезнет – вместо этого развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону ворот, на ходу вытягивая руку.

Крушитель, который ждал у стены казармы, встрепенулся и, гулко свистнув в воздухе, лег рукоятью в ладонь. Знакомый жар прокатился по запястью и дальше, до самого плеча. Руны на кресбулате сначала проступили белым золотом, а потом вспыхнули, заливая двор крепости светом.

Солдат, тащивший мимо какой-то ящик, выронил его и попятился. Вольник у ворот замер с раскрытым ртом. Трое гридней, что сидели на бревне возле казармы, повскакивали одновременно.

Видимо, уже сообразили, что сейчас начнется.

– Тревога! – Я набрал полную грудь воздуха, и голос загремел металлом на всю крепость – немногим тише усиленного магией рева Святогора. – Всех – в ружье! К нам идут бесы!

Сокол появился первым – вынырнул откуда-то из-за казармы, прихрамывая.

– Давай в сарай! – скомандовал я, указывая рукой туда, где на фоне леса за частоколом возвышалась крыша Катиной обители. – Бери с собой трех человек – пусть помогут. Картечницы – к бою.

– Беру Тринадцатого?

– Так точно. Действуй! – Я легонько хлопнул Сокола по плечу. – На своих двоих ты сейчас много не навоюешь.

Тот сорвался было к частоколу, но обернулся на бегу:

– А вы?

– Слишком долго, – вздохнул я. – Справлюсь и без волота.

Крепость вокруг ожила. Первыми среагировали гридни – свои, давно привыкшие к тому, что в Тайге случается всякое. Кто-то рванул к оружейному навесу, где стояла картечница, кто-то уже занял место у частокола, вжимаясь лицом в щели между бревнами. Унтер из отделения Рахметова гаркнул что-то хриплое, и солдаты посыпались из казармы – не все одетые, но уже с оружием. Мимо меня пронесся Иван, на ходу запихивая в «холланд» здоровенный английский патрон, а следом протопали Рамиль с Василием, бряцая доспехами.

Уже успели облачиться – а может, так и ходили с самого утра в тяжелых кирасах.

И только вольники, которых в крепости всегда хватало, метались кто куда. Одни хватались за штуцера, а другие разбегались по углам, как тараканы – но хотя бы без воплей и паники.

– Что такое, Игорь Данилович? Что здесь происходит?

Дверь Таежного приказа распахнулась, и на крыльцо шагнул император. Времени разглядывать у меня не было, однако и голоса хватило, чтобы понять – его величество крайне, в высшей степени недоволен. Для начала – самой нашей с ним беседой, а то, что вокруг стоял шум и по двору крепости носились люди с оружием, определенно не прибавило государю хорошего настроения.

– Бесы! – крикнул кто-то

Одного слова хватило, чтобы император дернулся. Впрочем, он тут же взял себя в руки.

– Откуда вы?..

– Охранные чары сработали, ваше величество. – Я соврал, не задумываясь. – Твари летят с северо-запада. И совсем скоро будут здесь.

– Понял. – Император кивнул – коротко, по-военному. – Нам хватит сил отразить атаку?

– Надеюсь. Но вам лучше убраться с улицы. Найдите себе укрытие.

Его величество чуть сдвинул брови. На мгновение во взгляде напротив мелькнуло сомнение. Я почти видел, как осторожность вступила в схватку с чем-то еще. То ли с любопытством, то ли с нежеланием показаться трусом передо мной, генералами, придворными и прочими столичными гостями.

Вступила в схватку – и проиграла.

– Исключено, – отрезал император. – Я и мои люди будем защищать крепость.

– Право же, не стоит, ваше величество. Бесы – это не кучка упырей. Справиться с ними будет…

– Не спорьте со мной, Игорь Данилович, – процедил император – тихо, сквозь зубы. И тут же громыхнул во весь голос, перекрывая шум двора: – Подайте доспехи!

Двое помощников тут же метнулись выполнять – нырнули в дверь приказа и загрохотали по лестнице наверх. Вместо них на улицы вышли трое невзрачных мужчин в штатском, которых можно было бы принять за мелких чиновников или вообще писарей при государевой особе.

Но я уже почувствовал волну Дара – прежде, чем фигуры в серых костюмах появились на крыльце. Под одеждой угадывались артефакты, наполненные маной до отказа, однако оружия я так и не увидел – этой троице железки были ни к чему.

Хотя бы потому, что они стоили чуть ли не всех прочих Одаренных в крепости вместе взятых. Боевые маги из личной охране императора умели не привлекать внимание – однако я почти физически ощущал исходящую от них мощь.

А следом потянулись и остальные. Придворные, слуги, генералы – эти уже при оружии, как и подобает военным. Лязгала сталь, вспыхивали чары, одни торопливо застегивал портупеи, другие доставали из ножен фамильные клинки. А те, кому не досталось Дара, вовсю щелкали курками револьверов, готовясь к бою. Кажется, никто из свиты не остался внутри – государь подал пример, и спрятаться было уже невозможно.

– Не стойте тут столбами! – рявкнул я. – Держитесь поближе к домам.

Слуги брызнули с открытого места, прижимаясь к стенам казармы и приказа. Кто-то скользнул мимо могучей сосны, что возвышалась в центре двора, едва не сбив с ног Седого, который как раз спускался с наблюдательной площадки наверху.

Правильно – туда бесы наверняка ударят в первую очередь.

– Вас это тоже касается, судари. – Я обернулся к генералам. – Твари быстры, и их шкура крепче, чем кажется.

Сияющая броней и золотом эполет публика отозвалась хмурыми взглядами. Столичные вояки из министерства наверняка уже забыли, каково это – не отдавать приказы, а получать их, да еще и от какого-то там провинциального выскочки, который к тому же годился половине из них чуть ли не во внуки.

Спорить они, впрочем, все же не стали – тут же разбрелись по сторонам, оставив центр двора пустым. Пышущие мощью Дара фигуры выстроились вдоль стен, и только Меншиков никуда не спешил. Он все так же стоял на открытом месте с мечом в руке, смотрел на северо-запад, и в его взгляде плескалась ярость. Холодная, как лед на Неве в середине января.

Меншиков успел подлатать и начистить фамильный доспех, но ожоги на шее и скулах еще не зажили до конца, и побледневшее от волнения лицо выглядело жутковато. У его светлости были к бесам собственные счеты – и он явно собирался заставить тварей заплатить сполна.

– Прикройте нас, – скомандовал император своим людям, встав с ним рядом. – Кому-то придется принять удар.

Его величество вышел из приказа уже в броне, напоминающей уменьшенную в несколько раз копию волота, в котором он сражался на стенах крепости в Орешке. Защитной магии под кирасой и покрытым золотым орнаментом наплечниками было столько, что император не потрудился надеть шлем. Зато меч, конечно же, взял – длинный узкий клинок, уже обвитый тускло сияющими чарами – кажется, аспект Льда.

Оружие императора, хоть и изящное, наверняка нисколько не уступало мощью моему Крушителю, а выглядело, пожалуй, даже эффектнее. В конце концов, с ним когда-то поработали лучшие маги и кузнецы столицы, а не князь с Пограничья, который возился с молотом и наковальней от случая к случаю.

Украшенная золотом и драгоценными камнями рукоять меча императора манила взгляд – но все смотрели туда, где над горизонтом уже появились черные силуэты.

Бесы летели строем – не как попало, а ровным клином, на одинаковом расстоянии друг от друга, будто ими управлял единый разум… а может, так оно и было. На этот раз Годунов отправил не недорослей с коротенькими рожками, едва научившихся летать, а полностью обратившихся тварей. Каждый силуэт в небе казался крупнее и массивнее тех, что я видел раньше.

Их крылья загребали воздух обманчиво-неторопливыми взмахами, но бесы приближались с ужасающей скоростью. Всего шесть, может, семь – за строем угадывалась еще одна тень, державшаяся чуть позади, в низких облаках – и передний отрастил на уродливой башке столько рогов, что они напоминали зубчатую корону.