Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 195 (всего у книги 285 страниц)

– Не заметишь. Зато видно хорошо. Сам посмотри. – Я кивнул, указывая за окно. – На таких «баржах» здесь только они ездят.

Глава 23

– Может, все-таки объясните, что происходит⁈

Его сиятельство Павел Валентинович Орлов пребывал в дурном расположении духа. Даже в отвратительном – хуже, можно сказать, и некуда. Я мог только догадываться, что случилось в Орешке, но оно наверняка поставило на уши весь город. Раз уж господин статский советник примчался в Отрадное и выглядел так, будто проделал весь путь пешком.

Видимо, поэтому и перешел сразу к вопросам, пропустив весь положенный по случаю официального визита церемониал.

– Что вы устроили на этот раз⁈ – прорычал он, одним прыжком взлетая на крыльцо через несколько ступенек.

– Тише. Матерь милосердная, умоляю вас – тише! – Я поморщился и демонстративно потер кончиками пальцев виски, изображая страдания. – От ваших криков даже у мертвого голова разболится… К чему все это?

Разумеется, в мой спектакль Орлов не поверил ни на грош, но обороты все же сбавил. Пригладил волосы, поправил ворот кителя, выдохнул несколько раз. И даже перестал выглядеть так, будто вот-вот взорвется от возмущения. Щеки его сиятельства из пунцовых сначала стали розовыми, а потом и вовсе вернули обычный цвет.

Орлов умел взять себя в руки – иначе не дослужился бы до своего чина в Тайном сыске.

– Прошу меня извинить, Игорь Данилович, – проговорил он, чуть склонив голову. – Полагаю, вы уже знаете, зачем я здесь.

– Даже не догадываюсь. – Я развел руками. – В последнее время происходит слишком много такого, что может потребовать внимания Тайной канцелярии, разве нет?

– Милютин рвет и мечет. – В голосе Орлова снова прорезалось раздражение. – Сегодня утром ему нанес визит Платон Николаевич Зубов.

– Удивительное дело, – усмехнулся я. – Как бы то ни было, не вижу причин обсуждать это прямо здесь, на улице. Так что если ваше сиятельство не возражает, предлагаю продолжить у меня в кабинете. – Я отошел в сторону и жестом пригласил Орлова войти в дом. – Я велю подать чай. Желаете перекусить?

– Нет, благодарю.

Судя по тому, как его сиятельство поднимался по лестнице – быстро, рывками, чуть ли не вприпрыжку – беседа с градоначальником и правда была не из приятных. Зубовы наверняка требовали призвать меня к ответу, а почтенный Петр Петрович решил переложить все с больной головы на здоровую – впрочем, как и всегда.

– Устраивайтесь поудобнее. – Я указал на стоявший у стены диван. – Полагаю, торопиться нам некуда, так что…

– Пожар на том берегу Невы – это ваша работа⁈

Вот так, сразу к делу. Видимо, на этот раз Зубовы не постеснялись подключить тяжелую артиллерию. И то ли достучались до своих покровителей в столице, то ли обратились с жалобой прямо в Тайную канцелярию, тем самым обрушив на голову Орлова всю тяжесть и мощь начальственного гнева.

– Если мне не изменяет память, никто не обязан свидетельствовать против себя. – Я пожал плечами. – Моих людей в чем-то обвиняют?

Вопрос был чисто риторическим, однако Орлов вдруг замялся и отвел взгляд.

– А вы сами как думаете? – вздохнул он. – Разумеется, Платон Николаевич не потрудился привести никаких доказательств, но почему-то Петру Петровичу оказалось достаточно одного его слова.

– Действительно – с чего бы? – ехидно отозвался я. – И чего же они требуют от вас? Судить меня? Немедленно взять под стражу, заковать в кандалы и отвезти в крепость на острове?

– Нет. – Орлов сдвинул брови и принялся тереть гладко выбритый подбородок. – Платон Николаевич требует, чтобы вы немедленно освободили какого-то дружинника. Все остальное его как будто и вовсе не интересует. Хотя, насколько мне известно, род Зубовых понес немалые убытки.

Я усмехнулся. События развивались весьма стремительно – но именно так, как я и предполагал. Форт за Невой и мост, которые я спалил, обошлись в немалую сумму, не говоря уже о жив-камнях из сейфа, но Хряк оказался дороже. Выкрутасы вроде ночного налета на гостиницу, сожженной конюшни в Ижоре или даже попытки прирезать Горчакова прямо у Таежного приказа в Тосне мало интересовали местные власти, не говоря уже о Тайной канцелярии, но на этот раз жареным запахло уже всерьез.

И Зубовы начали суетиться.

– Они вполне могли бы потребововать компенсацию и снова потащить меня в суд. – Я уселся прямо на стол. – Однако не хотят привлекать к форту внимание властей. И особенно ваше.

– Почему? Думаете, это Милютин рассказ мне про пожар? – Орлов усмехнулся и покачал головой. – Господин градоначальник явно не собирался болтать лишнего, но я и так узнал. Слухи по Пограничью летят быстрее курьерского поезда, а про форт за Невой в Орешке не слышали разве что глухие.

– В таком случае, – Я развел руками, – мне остается только удивляться, почему вы не заинтересовались всем этим раньше. Не думаю, что его сиятельство Николай Платонович каким-то образом получил от государя дозволение расширить родовые владения.

– Нет, конечно же, – поморщился Орлов. – Но неужели вы думаете, что его величество волнуют такие мелочи, как три избы за рекой? Формально Тайга принадлежит короне, однако предки князей Пограничья строили там что-то на протяжении столетий. Если мне не изменяет память, ваш покойный отец и сам поставил заимку где-то на севере.

– Но он никогда не пытался нарушить государев закон.

– К чему вы клоните? – осторожно спросил Орлов.

– А разве еще не ясно? – Я поднялся со стола. – Не так давно вы сами говорили мне о контрабанде, а сегодня Платон Николаевич требует, чтобы я освободил его гридня, однако не спешит делиться подробностями. Полагаю, вам не составит особого труда сопоставить факты, Павел Валентинович.

– У вас есть доказательства?

Орлов изо всех сил пытался изображать то ли недовольство, то ли безразличие, однако скрыть свое любопытство все же не сумел. Тут же подался вперед, будто готовясь вскочить с дивана, и даже внешне теперь почему-то напоминал гончего пса, взявшего след. Когда его Дар встрепенулся, оживая под маской невозмутимости, я мысленно поздравил себя.

Столичный сыскарь заглотил наживку – и теперь мне оставалось подтянуть его, куда следует.

– Кое-что у меня есть. И я даже готов показать – особенно если вы хотя бы попытаетесь воздержаться от ненужных вопросов. – Я взял со стола коробочку с жив-камнями. – Зубовская дружина упокоила за Невой около двух дюжин автоматонов. А здесь… Впрочем, посмотрите сами.

Орлов вопросительно посмотрел на меня, но потом все же протянул руку и с явной опаской приподнял крышку. В его глазах отразилось мягкое сияние кристаллов, и я увидел, как зрачки расширились от удивления.

Интересно, его сиятельству приходилось видеть столько жив-камней в одном месте? Вряд ли – обычно такие сокровища не лежат без дела.

– Четыре штуке, – на всякий случай уточнил я. – И двадцать три автоматона, которых прикончили за Невой, разобрали на части и вывезли из глуши в форт. А сколько камней прошли через Таежный приказ за последние полгода? Полагаю, число вам известно.

Орлов в очередной раз посмотрел на меня исподлобья и нахмурился. Будто почему-то вдруг засомневался, стоит ли делиться со мной секретами Тайной канцелярии и вообще продолжать разговор.

Но потом все-таки ответил.

– Всего одиннадцать, – тихо проговорил он. – Включая те два, которые сдали вы.

– Вот вам и ответ, Павел Валентинович. – Я вернул коробочку обратно на стол. – Думаю, его величеству захочется узнать, куда подевались остальные. Не было ли среди них тех, что всплыли в уездах и княжествах на юге.

– Это… это очень серьезное дело, Игорь Валентинович.

Орлов понизил голос и заозирался по сторонам. Мы были в кабинете вдвоем, однако он почему-то все равно опасался, что кто-нибудь может подслушать. Впрочем, неудивительно: такая тайна стоила куда больше сияющих безделушек в картонной коробке. Я мог только предполагать, что именно сейчас творилось в голове у его сиятельства, но он наверняка уже успел подумать о перспективах, которые сулит рядовому сыскарю раскрытие дела о контрабанде.

Чин, орден. А может и титул посолиднее нынешнего – если государь посчитает Орлова достойным такой награды. Не говоря уже о славе и тех возможностях, что она предложит тому, кто сумеет подвести под суд сразу несколько княжеских родов.

– Дело за малым, друг мой, – тихо проговорил я. – Помогите мне – и виновные будут наказаны.

– Не бегите впереди паровоза, Игорь Данилович. – Орлов в очередной раз покосился в сторону двери. – Лично я не имею оснований вам не доверять, однако Тайной канцелярии, и уж тем более его величеству императору понадобится нечто большее, чем ваши слова и четыре блестящих камешка.

– Вас интересуют доказательства? – усмехнулся. – Их у меня пока нет. Зато у нас есть свидетели. Вольники, которых мы взяли у гостинцы. И еще гридни – их…

– Их уже отпустили. – Орлов мрачно вздохнул. – Позавчера вечером. Вам наверняка известно, что у Зубовых отличные адвокаты.

На мгновение я вдруг почувствовал острое желание заехать кулаком по столу. А еще лучше – по наглой крысиной морде чиновника, который поспешил избавить зубовскую шушеру от незапланированного отдыха в Орешке.

– А чего вы, собственно, ожидали, Игорь Данилович? – Орлов покачал головой. – Заявились в Глухой конец, подожгли пару домов… Никакой закон не запрещает дружинникам пьянствовать со всяким отребьем.

– А сами они наверняка не спешили рассказывать, что их подослали найти желающих заработать на грязном дельце. – Я не без усилия заставил себя выдохнуть и усесться за стол. – Увы… А что насчет вольников? Они попались на горячем. И к тому же еще и сопротивлялись аресту.

– Пока их обвиняют только в попытке ограбления. – Орлов развел руками. – А дела такого уровня, как вы понимаете, Тайную канцелярию не заинтересуют. Так что я очень надеюсь, что у вас…

– Да, у меня есть еще один свидетель, – кивнул я. – У которого достаточно оснований выложить все, что он знает. Правда, только в том случае, если вы сумеете обеспечить ему безопасность.

– Думаю, я вряд ли ошибусь, если скажу, что речь идет о том самом дружиннике, которого вы привезли с собой, – усмехнулся Орлов. – Верно, Игорь Данилович?

Ответить я не успел. На улице послышались крики, а через несколько мгновений их сменил шум моторов. Я рывком поднялся из-за стола и подошел к окну, уже зная, что увижу за ним.

Здоровенный черный внедорожник остановился рядом с «баржей» Орлова – ровно, бампер в бампер, а через мгновение со стороны дороги показались еще две машины. Все это мало походило на визит вежливости, и я успел заметить, как Рамиль с Василием рванули к гриднице – наверняка за оружием.

– Не знаю, что они задумали на этот раз, – Я смахнул со стола отцовский револьвер и заснул его стволом под ремень сзади, – но пойду поздороваюсь. Оставайтесь здесь, Павел Валентинович. Вам ни к чему…

– Ну уж нет! – Орлов вскочил с дивана. – Я не собираюсь здесь сидеть, пока вы с Зубовыми калечите друг друга.

– Уверен, до этого не дойдет, – отозвался я уже от двери. – Но компания мне не помешает.

Ожидания меня не обманули – почти: Зубов на улице действительно присутствовал. Правда, не старший, а средний – Александр. Как и в прошлую нашу встречу, он прихватил с собой целое воинство – около дюжины гридней в доспехах из кресбулата.

Сам его сиятельство, впрочем, обошелся и без оружия, и без брони. И даже решил облачиться в обычное гражданское платье – костюм и длинный плащ из тонкой черной кожи.

– Павел Валентинович? Не ожидал встретить вас здесь. – Когда мы спустились с крыльца, Зубов принялся старательно изображать удивление, хотя не мог не заметить машину у дома. – Впрочем, мне уже пора привыкнуть, что умение выбирать друзей в число ваших талантов, к сожалению, не входит.

– Я здесь лишь для того, чтобы выполнить волю государя, – невозмутимо отозвался Орлов. – Все прочее – лишь ваши домыслы, Александр Николаевич.

– Как вам будет угодно. – Орлов пожал плечами. И тут же развернулся в мою сторону. – В таком случае, судари, давайте перейдем к делу. Насколько мне известно, вы, Игорь Данилович, имели наглость захватить моего человека.

– Это вопрос? – поинтересовался я. – Если так – не имею ни малейшего желания…

– Хватит ломать комедию! – Зубов шагнул вперед, и гридни за его спиной дружно лязгнули затворами штуцеров. – От имени моего отца предлагаю вам немедленно освободить пленника и вернуть то, что вы у нас забрали. Или я буду вынужден применить силу.

– Достаточно! – Орлов спустился с крыльца и встал со мной рядом. – Вы забываетесь, Александр Николаевич.

– Нет, нисколько. Я вправе защищать своих людей любым доступным способом. И если уж вы почему-то считаете, что Игорь Данилович может без всякой причины сажать под замок тех, кто служит княжескому роду – советую вам повнимательнее читать свод законов.

– Удивительное дело. Раньше ваша семья предпочитала решать вопросы иначе, – усмехнулся я, сложив руки на груди. – А что будет, если я откажусь? Снова пришлете наемников?

– Нет, Игорь Данилович. На этот раз закон на моей стороне, и вряд ли даже Павел Валентинович станет возражать. В последний раз предупреждаю, Игорь Данилович: проявите благоразумие – или я приведу с собой втрое больше бойцов и заберу своего человека.

Когда Зубов шагнул вперед, за моей спиной послышался лязг штуцеров. Отвернуться я не мог, но краем глаза все же заметил, что Рамиль с Василием уже позвали остальных гридней, а дядя вышел на крыльцо в полном боевом облачении.

– Прекратите это немедленно, Александр Николаевич! – По пальцам Орлова пробежали белые искорки. – Ваш человек никуда отсюда не уйдет. У меня есть подозрения…

– Одних подозрений недостаточно, Павел Валентинович! – огрызнулся Зубов.

– Мне – достаточно. Я лично задерживаю его до выяснения обстоятельств. Или вы сомневаетесь в полномочиях Тайной канцелярии?

Я мысленно поблагодарил Матерь и всех старых богов за то, что не поленились создать Орлова настолько упрямым и амбициозным. Будь на его месте кто-то вроде Милютина, Зубов, пожалуй, и правда не постеснялся бы пустить в ход силу.

Но, кажется, пронесло – на этот раз.

– Нет, милостивый сударь. Не сомневаюсь. Но перед тем, как мы уйдем, позвольте напомнить: у моего рода есть друзья не только на Пограничье. И когда в столице узнают, что вы именем государя покрываете тех, кто нарушает закон… – Зубов демонстративно развернулся к машине и закончил уже через плечо: – Боюсь, его величество будет очень недоволен. Эта глупость может стоить вам не только карьеры, но и титула.

Я позволил себе выдохнуть, только когда последний внедорожник скрылся за соснами.

И, похоже, не я один.

– Матерь милосердная, это было… – Орлов рукавом вытер вспотевший от напряжения лоб. – Надеюсь, ваш свидетель стоит хотя бы половины того, что устроят Зубовы. Если его показания окажутся пшиком…

– То нас всех ждут непростые времена, – кивнул я. – Как бы то ни было – этого человека следует доставить в Москву. И как можно скорее.

– Разумеется. – Орлов склонил голову. – Я лично всем займусь. И сейчас же вызову машину с конвоем.

– Из Орешка? – усмехнулся я.

– Из Новгорода. Надеюсь, его светлость Константин Иванович не откажется предоставить мне людей. От местных властей помощи мы, полагаю, не дождемся.

Глава 24

– … не так уж плохо. Даже удивительно.

Динамик в трубке телефона слегка потрескивал, добавляя знакомому голосу какой-то особенной надтреснутой усталости. Я не мог видеть Орлова, но почти физически ощущал, как он вымотался за прошедшие с нашей встречи сутки. В отличие от местных чинуш, люди Белозерского наверняка не пытались вставлять ему палки в колеса, но чего стоило только вчерашнее ожидание!

С моих плеч гора упала, когда кортеж из трех бронированных автомобилей умчался из Отрадного в сторону Новгорода, увозя с собой Хряка. Однако мытарства Орлова только начинались. Я даже не пытался вдаваться в подробности, но почему-то не сомневался, что срочная перевозка одного-единственного человека за казенный счет требовала заполнения целой кипы бумаг. Разумеется, его сиятельство мог рискнуть и ехать в одиночку поездом или на собственном авто, но…

Но не стал рисковать – и правильно сделал. Средний Зубов не слишком напоминал человека, который бросает слова на ветер, а у его рода наверняка были друзья и в столице, и в Новгороде, и уж тем более по пути.

Пять сотен километров через леса и поля необъятной империи. Вполне достаточно, чтобы заставить исчезнуть автомобиль вместе с водителем и пассажиром.

– Отбываю сегодня в полдень курьерским поездом Новгород-Москва. – Орлов будто прочитал мои мысли и решил успокоить – то ли меня, то ли себя самого. – В отдельном вагоне с почтой.

– С охраной? – на всякий случай уточнил я.

– Разумеется. Полдюжины солдат из особого жандармского полка и два офицера. Бывалые вояки. – Орлов усмехнулся. – Можете не волноваться – у них и муха не проскочит.

– Наши враги куда крупнее мух, Павел Валентинович. И куда опаснее. – Я прижал трубку к уху плечом и устроился поудобнее. – Но вряд ли даже у них хватит наглости устроить нападение на поезд. Меня куда больше беспокоит то, что может случится до его отправления.

– Надеюсь, что ничего, Игорь Данилович, – отозвался Орлов. – Во всяком случае, пока здесь все тихо.

– Трудно поверить. Неужели Зубовы никак не попытались вам помешать?

– Нет. Напротив, его сиятельство Николай Платонович лично обратился ко мне и предложил помощь. Он утверждает, что и сам хочет разобраться со слухами о контрабанде. – В голосе Орлова вдруг появились ехидные нотки. – И готов требовать, чтобы виновные были наказаны по всей строгости государева закона – кем бы они ни были.

– Думаете, Зубовы хотят повесить всех собак на своих же людей? – догадался я. – Сдать мелкую шушеру и самим остаться не при делах?

– Возможно. Однако я приложу все усилия, чтобы все это не сошло им с рук. А вы… просто постарайтесь дожить до моего возвращения. – Орлов едва слышно усмехнулся. – Доброго дня, друг мой.

Когда я повесил трубку, дядя еще несколько мгновений молчал, выжидательно поглядывая на меня с дивана, но потом все-таки поинтересовался.

– Ну… И что говорит?

– Говорит, что все в порядке, – вздохнул я, откидываясь на спинку кресла. – Только я ему почему-то не верю.

– Я тоже, – буркнул дядя. – Слишком уж гладко все выходит. А я Николая Платоновича не первый год знаю. Он такой человек, что если уж гадость задумал, то не отступится.

– Ну так и мы ж не отступимся. Так что давай-ка за работу. – Я отодвинул кресло и встал. – Посидели – и хватит.

– Надо с плотниками рассчитаться. – Дядя рывком вскочил с дивана. – Боровик их с полдюжины человек нагнал, а сколько за день берут – даже спросить страшно. Но сделали на совесть. Срубы уже все до дождей успели, теперь крышу кладут.

– Хорошо, – улыбнулся я. – Это что ж получается – к зиме буренки уже в новые апартаменты переедут?

– Рано еще. Дерево же усаживается, ему по-хорошему бы еще годик постоять. А лучше два. – Дядя на мгновение задумался. – Только у нас столько времени нету. Придется что-то так доделывать. А что-то и не трогать пока. Сто лет наши сараи служили – и еще послужат.

Я не стал спорить. В прошлой жизни мне не раз приходилось сражаться, однако опыта строительства не было ни у кого из Стражей. Так что в таких вопросах оставалось только довериться Боровику. Старик никуда не спешил, зато работал на совесть, и людей подбирал себе под стать – толковых и осторожных.

– Сколько надо, столько и заплатим. – Я не торопясь направился к выходу. – Не жадничай. Таежный приказ не обеднеет.

Дядя довольно заулыбался – видимо, представил сумму, который Фогель отвалит за трофейные жив-камни. Их еще только предстояло довезти до Тосны, не попавшись при этом зубовским, но об этом я пока предпочитал не думать.

Были дела и поважнее.

– Ладно, разберусь. – Дядя шагнул следом. – Ты сам-то куда собрался?

– В подземелье. – Я указал рукой себе под ноги. – Давно уже надо там порядок навести.

* * *

– Так. А ну не дури. – Я снова коснулся оправы из кресбулата кончиками пальцев. – Или тебя маны лишить?

Жив-камень отозвался, выдав несколько сердитых искорок. Слова он, конечно же, не понимал, но уловить настрой вполне мог – и тут же принялся огрызаться, будто я и правда собрался перекрыть ему поток энергии.

К которой алтарь, похоже, уже успел привыкнуть. И раз за разом перетягивал большую ее часть на себя, хоть я и перераспределял расход вручную каждые несколько дней. Своенравный кристалл явно считал, что у нас нет задачи важнее, чем вернуть ему силу и нормальный вид – и бессовестно пожирал ману, залечивая искалеченную полторы сотни лет назад поверхность.

Получалось неплохо. За месяц трещина стала примерно вдвое меньше и уже почти не «подтекала», сливая энергию в никуда, но и цена оказалась изрядной: контур будто бы нарочно выпихивал меня, норовя втянуть в алтарь побольше силы от первородного пламени в кузне, а стоило оставить его на пару дней, как начинали страдать и охранные чары, которым и так приходилось несладко.

Слишком много времени прошло с того дня, как отец покинул Гром-камень, чтобы больше уже не вернуться. Бабушка с Полиной и Катей старались, как могли, но этого было недостаточно. Лишившись настоящего хозяина, родовая магия понемногу хирела, и в конце концов от нее остались одни воспоминания.

Но и они кое-чего стоили. Здесь, в подземелье отпечатки былой силы продолжали жить там, где их не могли видеть ни простые смертные, ни даже Одаренные. Однако я понемногу научился находить следы оставленных предками чар, и они понемногу обретали новое воплощение.

Пусть не такое могучее и изящное, как сто лет назад – на это пока не хватало ни умений, ни маны – но все же живое. Первородное пламя щедро делилось своей мощью, и охранные чары буквально восставали из пепла времен, повинуясь воле законного наследника рода Костровых.

Моей воле.

– Давай, – прошептал я одними губами, мысленно потянувшись Основой к жив-камню. – Покажи, что у тебя есть.

На этот раз алтарь решил обойтись без привычного полета над крышей господского дома и сразу перенес меня к подножью холма. Только что я стоял в темном подвале – и вдруг появился прямо посреди леса чуть в стороне от дороги, ведущей от Гром-камня в Отрадное.

Магия звала меня, но пока я лишь бестолково крутил… ну, допустим, головой по сторонам, безуспешно пытаясь понять, почему оказался именно здесь, а не у границы вотчины. Или не у Великанова моста, не у развилки грунтовки, не у старого храма в Отрадном, не у поворота на трассу…

И только когда я догадался заглянуть чуть глубже, бытие, наконец, расступилось, и пропустило меня туда, где еще виднелись следы чар, оставленных здесь то ли отцом, то ли дедом, то ли кем-то еще раньше – в те времена, когда Гром-камень еще окружали крепкие стены из острых деревянных кольев.

Но древние Костровы полагались не только на них.

Трава и деревья вокруг потемнели и выцвели, будто вдруг погрузившись в сумерки, и в нескольких шагах передо мной в воздухе проступила едва заметная белесая нить. Настолько тонкая и невесомая, что я сначала принял ее за паутину. И только потом сообразил, что она существует только здесь, в мир, который лишь отражал физический.

А может, и не существовал вовсе – просто мой разум так и не сумел придумать ничего лучше.

Отмахнувшись от мельтешащих вокруг энергетических колец аспектов, я коснулся нити невидимыми пальцами, и она тут же отозвалась, наливаясь голубоватым свечением. Охранное заклинание наполняла сила Льда, но в основе структуры явно был еще один – а может, и сразу несколько.

Ветер, Жизнь, Земля?.. Впрочем, какая разница? Сеть, накрывавшую Гром-камень со всеми окрестными землями, сплел кто-то куда способнее, чем я, и в моих силах было лишь наполнить ее тем, что оказалось под рукой.

– Держи, – улыбнулся я. – Только не перестарайся.

Чары послушались – и принялись жадно глотать ману из контура. По ниточке пробежали искры, а через несколько мгновений она и вовсе сменила цвет, налившись оранжево-красным. Аспект Огня оживил почти исчезнувшую магию, и она вновь готова была служить своему законному хозяину.

Вздумай Зубов приехать сегодня, а не вчера – я почувствовал бы его внедорожные гробы с бойцами за километр.

А скоро смогу и за два, и больше – от самой границы вотчины. Вытянув из контура еще немного маны, я подсветил в бледно-серых полупрозрачных сумерках и другие нити. Какие-то из них уходили в землю у дороги, какие-то обрывались у Отрадного, но некоторые тянулись так далеко, что я уже не мог разглядеть. Но откуда-то знал – их тоже отставили не просто так.

Охранные чары были повсюду – но пока мне хватило сил только на самые близкие.

Впрочем, для начала хватит и этого. Погасив сияющую сеть, я оставил одну единственную нить. Ту, что шла наискосок через дорогу и вилась среди сосен, понемногу забираясь вверх по холму. Добавил еще немного энергии, и когда мой аспект полностью заменил выдохшийся Лед, наконец, сумел разглядеть не только саму основу, но и то, что на ней когда-то было.

Крохотные сияющие узелки, каждый из которых означал заклинание. Среди них наверняка присутствовали не только боевые – над созданием защиты Гром-камня трудилось не одно поколение Костровых и их когда-то многочисленной и преданной родни. Кто-то владел Льдом, кто-то Ветром, кто-то, как и я Огнем… А может, и другими аспектами, включая высшие. Арсенал «бусинок» на нити насчитывал несколько десятков, если не сотен смертоносных фокусов… раньше.

Я успел изучить всего полтора десятка – так что просто чередовал Стены Огня и Факелы, стараясь не переборщить с расходом маны и не сделать охранную магию слишком уж однообразными и предсказуемыми. Энергии в контуре пока еще было достаточно, и она наполняла чары легко и свободно, и все же умения мне отчаянно не хватало.

Древние колдуны из числа предков наверняка пришли бы негодование, увидев, во что я превратил их безупречное творение. Я обрывал нити, снова скручивал их неуклюжими узлами, вешая на каждый по заклинанию – а иногда и сразу по три-четыре, мысленно направляя их в разные стороны. Новые чары получались топорными и неуклюжими, но кое в чем я, пожалуй, даже превзошел своих предков.

Упрямства мне уж точно было не занимать – как и сил. И там, где я черпал их из контура особенно лихо, сияние нити из огненного становилось ослепительно-белым, и громоздкие узелки провисали к земле под весом заключенной в них убойной магии.

В какой-то момент даже показалось, что я сумею обойти весь Гром-камень по кругу, и маны останется и на второй защитный периметр. Но в очередной раз потянувшись к контуру, я вдруг обнаружил, что он работает на последнем издыхании.

Доделывать пришлось на чистом упрямстве, и последние штрихи – три-четыре ниточки с Факелами, уходящие вверх к усадьбе – я сплетал уже из собственного резерва, которого хватило буквально на пару минут.

Да и они, пожалуй, были уже лишними. Вывалившись из пронизанного сияющими алыми росчерками полумрака леса, я обнаружил себя сидящим у подножья алтаря в мокрой от пота рубахе. Перед глазами плавали алые круги, а стук сердца отдавался в ушах так, будто кто-то в соседней комнате колотил железкой об железку.

У Основы сил не осталось совсем. А обычных человеческих хватило только подняться из подземелья обратно в дом, держась обеими руками за стены. Древний камень приятно холодил ладони, однако помогать не спешил, и путь наверх занял минут пять, не меньше.

И я уже всерьез подумывал усесться прямо на пол и передохнуть, когда передо мной вдруг возникла невысокая фигурка.

– Эй, ты чего? – Ее сиятельство вредина легонько ткнула меня кулаком в бок. – Живой?

– Вроде того, – простонал я.

– Весь день в подвале просидел… Опять с алтарем возился?

– А ты откуда знаешь?

Катя никогда не проявляла особого интереса к моим занятиям. Ну, или делала вид – однако, похоже, была в курсе даже того, что я не спешил афишировать.

– Да тут попробуй не узнай. Весь дом ходуном ходит, – фыркнула она. И на всякий случай уточнила: – В переносном смысле. От магии выхлоп такой, что зубы болят.

– Ты так чувствуешь чары? – удивился я.

– Всегда чувствовала. А толку-то? – Катя невесело усмехнулась. – Лучше бы боевым магом родилась – как ты. И как папа.

– Ну… Чародеи тоже нужны. – Я обнял сестру за плечо. – Подрастешь – будешь мне помогать.

– Вообще-то мне уже тринадцать!

Я не стал спорить – просто молча зашагал к лестнице. Точнее, попытался. Катя, похоже, почувствовала, что я еле переставляю ноги, и чуть ли не силой протащила через обеденный зал в соседнюю комнату, где стоял телевизор.

– Подожди тут пока! – скомандовала она, толкнув меня на диван. – Я чай принесу.

– Ничего себе. – Сидевший в кресле дядя даже не поленился отложить газету, чтобы полюбоваться невиданным зрелищем. – Глазам своим не верю… Неужели вы наконец поладили?

– Может быть. – Я с наслаждением откинулся на мягкую спинку. – А всего-то надо было разрешить девчонке возиться с волотом.

– Ну… По мне так это ты зря. – Дядя неодобрительно покачал головой. – Теперь целыми днями в оружейне торчит. Только вечером домой пришла – сейчас как раз ее сериал начнется.

Я лениво покосился на тускло светящийся в углу черно-белый аппарат. Но не успели глаза разобрать буквы на экране, как они зарябили, и титры на экране вдруг сменились двуглавым имперским орлом.

– Мы прерываем нашу программу для срочного сообщения! – возвестил из динамика хорошо поставленный женский голос. – Московское телеграфное агентство уполномочено заявить, что сегодня днем произошла катастрофа. Около семнадцати часов вечера курьерский поезд, следовавший по маршруту Великий Новгород-Москва, сошел с рельс. Причины случившегося пока точно неизвестны, однако Тайная канцелярия предполагает…

– Матерь милосердная! – Дядя выпустил из рук газету, и та с тихим шелестом спланировала на пол. – Так это же…

– … уничтожены взрывом, – продолжила невидимая барышня, когда имперский орел исчез, и вместо него на экране появились искореженные вагоны. – По предварительным данным число жертв составляет семьдесят два человека, в число которых вошли солдаты и офицеры особой жандармской роты и служащий Тайной канцелярии, имя которого телеграфному агентству пока не сообщили.

– Помнишь, ты говорил, что все идет слишком гладко? – мрачно усмехнулся я, поворачиваясь к дяде. – Теперь – нормально?