Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 285 страниц)

Глава 9

Я проснулась от звука сдвигаемых портьер. Дёрнулась. Подумала, что опять Ольга пожаловала.

– Доброе утро, барыня! – меня поприветствовала Нина. Лицо серьёзное, но глаза улыбались. Ну да, я в её тюрьму привнесла жизнь. – Простите, но Павел Алексеевич велел вас разбудить.

Так сладко спалось, что я даже не просыпалась ночью.

– Голубое платье подай, – распорядилась я и потянулась.

Служанка помогла мне одеться, я не стала капризничать и позволила помочь, она явно истосковалась по общению.

– Барыня, у вас такие красивые волосы, как белое золото. Видела такие украшения у вашей маменьки, никак с серебром не спутаешь.

Я удивилась такому сравнению, а ещё больше, разговорчивости Нины.

– Ты давно в этом доме?

– Да. Я прислуживала Марии Фёдоровне, – столько боли было в голосе. Услышала, как девушка заплакала. – Простите, Анастасия Павловна, я не должна…

– Всё хорошо. Я хоть не помню мамы, но понимаю твою боль.

– Я осталась здесь, потому что не могла бросить Полину.

– Спасибо, Нина.

Когда девушка заканчивала с моей причёской, в комнату зашёл Павел Алексеевич: бледный, можно сказать, помятый, видно, ночь была бессонная.

Он посмотрел на меня, потом по сторонам. Служанку как ветром сдуло, дверь тихо затворилась.

Я встала и с твёрдым взглядом посмотрела на отца.

– Доброе утро, дочка! – я поздоровалась в ответ. – Через час нас ждут на занятиях. Сегодня я тебя сопровожу, а в последующие дни, тебя будет подвозить Сергей, – Павел Алексеевич не стал обострять ситуацию, видно перегорел за ночь.

– А это не помешает его практике?

– Нет. Пройдём позавтракаем, тебе нужны силы для учёбы.

Всё семейство в сборе, и такое же молчаливое. Поели и разошлись. Я собой гордилась, настроило против себя всех, даже Ярослав попал под их влияние и настороженно косился на меня.

Съёмный дом находился буквально в пяти минутах езды, мы бы и пешком спокойно дошли. По сравнению с соседними этот дом казался миниатюрным: два этажа, кованый забор с витиеватым рисунком и море цветов. Я бы лучше в таком поселилась, чем в том огромном, где обитало семейство. Ну да статус надо подчёркивать, и плевать, что на содержание уходит уйма денег.

У дверей нас встретила улыбчивая девушка и сопроводила в дом. Непонятно кто – служанка или помощница, одета была вполне прилично.

В гостиной нас ждала Екатерина. Павел Алексеевич разговаривал с ней очень учтиво, хоть она и недворянских кровей. И никого не смущало, что незамужняя женщина поселилась одна. Была бы она замужем, то вряд ли разъезжала с Рокотовым. Ладно, не моё дело, так даже лучше, что здесь не все погрязли в излишнем этикете и архаичных порядках.

Отец ушёл, а меня пригласили в другую комнату. Большой кабинет, с двумя столами. Один из них немного выбивался по стилю, это наталкивало на мысль, что его сюда принесли из другой комнаты. Оборудовали класс на скорую руку.

Я села за указанный стол, Екатерина Савельевна встала рядом со своим и взяла из стопки верхнюю книгу.

– Начнём с самого бесполезного предмета – История магии, – она улыбнулась.

– Почему бесполезный, а вдруг там кроется секрет, и кто-то уже изобрёл волшебную, магическую формулу, как в физике, допустим? – решила прощупать почву.

– Да, хорошую тему ты затронула. Магическую формулу ищет уже не одно поколение магов-теоретиков. Нам же приходится готовить практиков, чтобы дать им побольше времени на это. Для практиков это самый бесполезный предмет, по крайней мере в такой форме. Но тебе всё равно надо будет прочитать учебник. Все преподаватели считают свой предмет главным, и не хочется, чтоб ты завалила сессию из-за незнания школьного курса.

– А как узнать, что они правильно ищут формулу? – вернулась к нужной теме. Знала бы ты, Екатерина, что перед тобой сидит человек, который её знает. А что, если это и есть моя миссия? И стоит мне подарить этому миру вожделенную формулу, как меня вернут в мой мир.

Сомневаюсь…

– Узнаем, когда найдут. Плюс в том, что в процессе соисканий решаются многие задачи и прежде всего боевые. Мне нравится, что ты интересуешься сутью предмета. В этом ты права, история даёт много ответов для решения насущных проблем, но чтоб углубляться в неё ты должна ответить для себя на один непростой вопрос: Кем ты хочешь стать, учёным – теоретиком или магом – практиком? – она выжидательно на меня посмотрела. – Можешь сейчас не отвечать…

– Почему же, я уже определилась. Практик. За свою жизнь я столько книг прочитала, что уже хочется действий, – постаралась оправдать своё решение. Ведь для девочки, которая всю жизнь жила в заточении и не касалась знаний о магии, это могло выглядеть странно. – Попробовав магию, я уже не хочу садиться за книжки и тем более изучать чужие труды.

– Читать тебе всё равно придётся, и много, особенно в ближайшие месяцы. Ты должна поступить в Академию со знаниями не меньше середнячка, чтоб не привлекать к себе внимание.

Тут я рассмеялась.

– С моей внешностью это будет сложно.

– А что не так с внешностью? Если ты про волосы, то их можно покрасить. Да и с нынешним цветом ты только здесь выглядишь белой вороной, а в Нижнем Новгороде немного другие модные тенденции. Так, Анастасия Павловна, мы отвлеклись от учебного процесса. Продолжим…

Дальше она пошла по тому самому списку.

*Магическая этика – это я знала. Предмет объединял в себе правила поведения и одновременно законодательную базу: ограничения, дуэльные правила, штрафы, классовая градация и т.д.

*Рунология

Я даже заёрзала на стуле: этот предмет меня очень интересовал. В нём мы будем изучать всё, что касается рун: виды, назначение, происхождение, произношение⁈ Они что заклинания читают? Я даже почувствовала, как у меня челюсть отвисла.

Точно, там же в списке была «Магическая риторика», которой я почему-то даже не заинтересовалась!

*Магическая каллиграфия — как я и предполагала, учит эти руны правильно писать.

*Артефакторика

Здесь тоже всё было понятно. Но не сомневаюсь, что с моим миром будут сильные расхождения, ведь принцип работы артефактов разный.

*Менталистика…

В эту дисциплину, на начальном этапе, входил тренинг контроля своего разума.

Прошёл всего час, а я уже устала от обилия информации. Да, я вообще не теоретик. Радовало то, что мы не будем изучать азы для детей, а проскочим начальный курс на практических занятиях.

– Ты, наверное, проголодалась, – приняв мой скучающий вид за истощение, Екатерина предложила поесть.

Второй завтрак был обильный. Интересно, во сколько выйдет моё обучение, да ещё с питанием? Странно, но я не видела озабоченности Павла Алексеевича по этому поводу. Неужели действительно все издержки взял на себя Рокотов или государство?

Странно всё это. Сдаётся мне, что обучение – это повод, а меня просто изучают. Нужно взять за правило следить, за тем, что говорю. И Екатерина Савельевна не так проста, как кажется. Иногда напоминает солдафона в юбке, и нежное прелестное личико меня не обманет. Она настоящий боевой маг! Я опять заёрзала на стуле. Что за дурная привычка досталась от Насти⁈ Но я и правда сгорала от нетерпения посмотреть на её магическую сеть.

– Вы удивительная девушка, Анастасия Павловна, – начала училка, а я напряглась. – Если честно, я готовилась к сложностям… Я люблю сложности, – Екатерина улыбнулась.

– Вы разочарованы? – вернула ей улыбку.

– Отнюдь. Вы мне очень интересны как личность. Не по годам умны, вы знаете чего хотите, а главное, вы одержимы стремлением учится.

Не совсем понимала, к чему она это говорит.

– Вы напомнили меня саму, в студенческие годы.

Ах вон оно что! Ха, вот это сюрприз! Всё оказалось проще, чем я думала. Видя во мне отражение себя, она не заметит излишних нестыковок с возрастом. Хотя это может быть ловушка, чтоб я расслабилась и стала делать ошибки.

Агнесса, у тебя паранойя! Она может заподозрить в тебе другую личность, если только в этом мире такое часто случается или Екатерина сама с этим сталкивалась. Единственное, чего они могут ждать – это проявление Чёрной крови. От этой мысли холодок пробежал по спине. Если честно, я сама боялась этого. Смогу ли справиться с этим даром? И что будет, если о нём узнают, опять запрут в институте? Думаю, в место похуже. Ведь я феномен, и меня надо изучать, и желательно под микроскопом! В этом случае забором крови вряд ли ограничится.

– Всё нормально? – преподаватель отвлекла меня от дум.

– Немного затошнило. Надо уже меньше есть, плохая привычка, – переключила вектор на другую тему.

– Прости, моя вина. Завтра что-нибудь полегче закажу. Ты салаты любишь?

Неожиданно поговорили о вкусовых пристрастиях. Утвердили примерное меню.

– Ты уже пробовала лечить? – спросила Екатерина, когда мы вернулись в класс.

– Да тётю лечила и кошек.

– Кошек? – неподдельное удивление.

– Да, всех, которых смогла поймать у дома.

На мои слова преподаватель звонко рассмеялась.

– Вот это находчивость! Молодец, девчонка! Нужно коллегам посоветовать практикум для начинающих целителей… Дай руку, – она требовательно махнула ладонью.

У меня мондражка пробежала по всему телу, и я протянула ей требуемое.

Ух! – подумала, но промолчала. Её магическая сеть хоть и была кустарная, но мощь впечатляла, не каналы, а канаты! Красиво!

Пальцы задрожали. А вдруг она увидит мой ключ?

– Руки холодные… Сможешь пустить поток? – спросила Екатерина.

Я кивнула и пустила. Пальцы сразу потеплели.

– Давно стало получаться концентрироваться на главном канале?

Я нахмурилась, вначале не поняла о чём она.

– Через средний палец давно получается энергию пускать?

– А-а… Так, я, когда ещё тётю лечила, почувствовала, что все пальцы нагреваются, и решила, что лучше в один пустить энергию. На среднем сработало… я хотела указательный, – протараторила я, вспомнив себя маленькую, когда меня учили концентрации.

– Хорошо, очень хорошо. На этом начальный практикум и закончим, – Екатерина тихо засмеялась.

– А давайте сразу по-взрослому, чтобы совсем без лишней информации. Чистая практика.

– Не получится, моя дорогая! Практика у вас начнётся только на втором курсе. Так что придётся пострадать целый год.

– Это жестоко! – я реально была разочарована. Но в голову пришла идея. – А можно как-то за один семестр пройти первый курс?

– Пройти можно, только сдать экзамены практически невозможно. Для начала тебе придётся собрать на допуск подписи всех преподавателей. Единственный выход, с самого первого дня подобрать ключики ко всем, чтобы к середине семестра они в один голос твердили, что ты уникальна и тебе не место с недоучками, – Екатерина опять рассмеялась.

А я задумалась насколько это реально.

– Попробую…

На это преподаватель нервно хохотнула. А взгляд был такой, словно я рехнулась.

Ну-ну! Для меня всегда был лучший стимул, когда планка равна «невозможно». Если есть регламент, то значит и возможность.

* * *

Павел Алексеевич приехал ровно в назначенное время, довёз меня до двери и тут же уехал, оставив стоять во дворе со стопкой учебников в руках.

Посмотрела на громадину дома и решила не заходить. Погода хорошая, посижу в саду. Как только я села на скамейку, желание продолжить учёбу пропало.

Интересно, а у студентов такая же скучная жизнь? Оставила книги и пошла обследовать придомовую территорию.

Прохаживаясь по дорожкам, всё больше раздражалась тому, что все проходившие мимо работники, кланялись, даже если они проходили мимо меня не один раз. Так и хотелось приказать, чтоб они прекратили. Особенно не нравилось поведение одного мужика, казалось, он намеренно проходил мимо меня, по крайней мере, раза три.

Пришлось уйти на задворки к хозпостройкам. Зачем? Да не знаю. Надеялась, там будет спокойно.

Когда уже подходила к двум неприметным домикам, опять заметила недалеко того мужика.

– А ну, иди сюда! – буквально крикнула и встала руки в боки в ожидание, когда он подойдёт.

Он быстро подошёл и поклонился в очередной раз.

– Ты кто такой?

– Никодим, барыня.

– Я знаю одного Никодима, – имела в виду кота, – тебя же вижу в первый раз.

– Так, барыня, я недавно здесь. С Елизаветой Алексеевной прибыл, водитель я еёшный.

Я и так прислугу не разглядываю, а этого бы даже не узнала. Когда он помогал выйти тёте, то был похож на лощёного швейцара в костюме.

– А почему преследуешь, почему смотришь так странно?

– Помилуйте, барыня! Глаз не могу отвести от чуда такого.

– И что во мне такого чудного?

– Есть, барыня, в краях наших, легенда про деву – лунную. Вот кто увидит её, тот в этот год счастье найдёт.

– Так зачем тебе столько счастья, четыре раза мимо меня проходил?

– Я, барыня, поверить не мог… Тридцать годков прожил, а счастья не нашёл.

– И что ты за эти дни ни разу меня не видел?

– Нет, барыня. Драндулет наш чинил. Еле доехали, я из-под него только и вылез, – он показал свои грязные руки. – Пошёл отмывать, а тут вы…

– Ясно всё с тобой. Найдёшь своё счастье в этом году, – для наглядности покрутила пальцем как волшебной палочкой.

– Благодарствую, барыня, – Никодим сложился чуть ли не до земли.

– Всё, иди, и больше меня не пугай, – махнула рукой, чтобы проваливал.

Дева – лунная, ну надо же, чего только не напридумывают…

Меня прямо тянуло к хозпостройкам. Может причина в том, что мне просто интересно посмотреть, что там. Хотя глупо, скорее всего, просто инвентарь для обработки участка.

В одном домике была приоткрыта дверь. И как только я к ней подошла, оттуда с рычанием вылетел один из моих вчерашних лохматых пациентов и не просто так, в зубах была здоровенная крыса. Я только ойкнуть успела, а он прошмыгнул под юбкой и учесал.

Крысы. А так ли там интересно?

Всё же приоткрыла дверь. Относительно светло, два маленьких окошка пропускали достаточно много света. На стенах висели грабли, лопаты, в углу стопка вёдер. И что я хотела здесь увидеть? Ладно, удовлетворила любопытство и хватит.

Всё-таки вернулась на лавочку, надо было пробежать хоть по паре параграфов нудной теории.

Как ни странно, я даже зачиталась. Материал усваивать не надо было, почти всё знакомо, поэтому мозг расслабился, и я умудрилась просидеть в саду до самого ужина.

Семейство оттаяло. За ужином велись привычные разговоры не о чём, словно ничего и не произошло. Ага, быстро у них совесть в спячку впала. Хотя нет, Сергей явно чувствовал вину и как-то грустно смотрел на меня.

Не стала оставаться на обычные вечерние посиделки в гостиной, поднялась к себе. Проходя мимо комнаты Полины, услышала тихое пение, заглянула туда.

Нина, слегка покачивая кроватку, напевала колыбельную. Увидев меня, замолчала.

– Продолжай, – тихо сказала я и подошла к сестре.

Девочка лежала с открытыми глазами и казалась, ловила ими отблески от свечи, которая горела рядом с кроватью, несмотря на то, что ещё был только вечер.

– Может тебе ночник поставить? – предложила я.

– Нет, барыня. Пробовали уже. Полина любит свет именно от свечи.

С девочкой было всё так сложно, что я не знала, с чего начать нормальное лечение. В болезнях я плохо разбиралась. Целителя проходила буквально по верхам. С моей силой достаточно было запустить готовую структуру, а она сама всё делала. Сейчас же я не могла поставить точный диагноз, а информацию негде получить. Хотя, если даже и скажут, что он мне даст?

Значит, будем плясать от повреждения мозга. По сути, я и так точечно не смогу работать. Мозг такой орган, что его нельзя лечить поэтапно, если только это не опухоль.

– Нина.

– Слушаю, барыня.

– Может, ты слышала, что за болезнь у Полины, – была надежда, что внимательная девушка приметила детали в разговорах.

– Да, барыня. Говорили, что это последствие инфекций. И… образования какие-то.

– Спасибо, – поблагодарила. Ничего нового не узнала, я и так догадалась, что, находясь в утробе рядом с трупом, ничего полезного не получишь.

Значит, для начала, буду искать эти образования.

Я положила руку на лоб девочки. Нина направилась к двери. Остановив её, я потребовала продолжить пение.

– А почему ты шепчешь постоянно?

– По-другому никак, барыня. Полина на резкие звуки сильно кричит, Иннокентий Петрович говорит, что ей больно становится.

Значит, проблема ещё и со слухом. Что делать? Разгребать, конечно!

Глава 10

Под пение служанки малышка вела себя очень смирно. Прогрев немного голову, я стала нащупывать проблемные зоны. Чувствовала себя слепым котёнком. С таким нестабильным, рассеянным потоком, я видела только общую картину. Но, наконец-то найдя первое образование, жутко обрадовалась.

Я не спешила его устранять, задача была изучить: плотность, текстуру, взаимодействие с потоком. Мой мозг, и заодно ключ, получая нужную информацию, обучался. Поняв, с чем имею дело, я легко смогу найти другие образования и не только у Полины. В этом и состоит дар целителя, если, конечно, уметь им пользоваться. Поэтому нужна постоянная практика. Как здесь работают другие, ума не приложу, но сомневаюсь, что они знают и половину того, что знаю я целитель-недоучка и по совместительству Магистр – Созидатель. Стыдно, Агнесса, ой как стыдно!

Закончив изучение, я приступила к устранению. Это была киста, а с ними легко работать, главное – перекрыть подачу жидкостей, а дальше приступить к расщеплению. Навредить, по сути, я не могу, но предосторожность будет не излишняя, не хочется затягивать лечение. Настроила медленное расщепление и перешла к поиску следующего образования.

Когда я работала с четвёртой, дверь тихо скрипнула. Я не стала отвлекаться. Думала, что это Павел Алексеевич, пусть первый заговорит. Но в поле видимости появился Сергей.

Он встал с другой стороны кроватки и стал смотреть на Полину.

– Ты ей поможешь? – вроде вопрос, но походил на утверждение.

– Да, – уверенно ответила я.

– Хорошо. Спасибо.

– Она моя сестра. Я обязана сделать всё, что могу.

Конечно, я готова её лечить хоть каждый день. Но основная причина моего рвения, не быстрая помощь девочке, а банальная раскачка каналов. Эгоистично? Да! Но мне надо расти, чтоб не корпеть часами над каждой бородавкой.

Тренировка каналов заключается в двух этапах. Вначале я должна буквально высушить себя, а потом отправится спать, потому что сил на саму жизнь уже не останется. В спящем состоянии ключ полностью возьмёт управление энергосетью на себя и очень качественно, равномерно расправит и прокачает каналы. Сейчас это будет сделать легко, энергии мало, каналы тонкие. Ещё час и меня можно нести в кровать.

– Хорошо, что ты пришёл, – посмотрела на Сергея. – Если я вдруг обессилю, отведи меня в комнату.

– Может не стоит доводить себя до обморока. Если хочешь нам доказать, что мы подлецы, то не надо, я и так это знаю! Надеюсь на твою благосклонность.

– Боже упаси, кому-то, что-то доказывать! – фыркнула. – Я живу только будущим, поэтому нахожусь здесь, – пусть понимает как хочет. – Мне нужно истратить силы, чтобы раскачать каналы. Мой преподаватель посоветовала, – да, разговор был, поверхностный, никакой конкретики. Если что скажу, сама догадалась.

Брат кивнул, подошёл к креслу, сел и замер в выжидательной позе.

Истощилась я раньше, буквально через двадцать минут. Успела только почувствовать, как прервался поток и стала сползать на пол в полуобморочном состоянии. Затошнило, создалось ощущение, что меня резко перевернули вверх ногами.

– Меня сейчас вырвет, – сдавленно прошептала.

Нина сорвалась с места, и через несколько секунд перед лицом возник тазик. Тут уж я не стала сдерживаться…

– Простите, – опорожнив желудок, мне стало намного легче.

– Нормально всё, – Сергей медленно поднял меня на руки. – Если опять станет плохо, то не сдерживайся.

Брат понёс меня в комнату, Нина с тазиком плелась за нами.

Оставив меня в комнате, Сергей ушёл, не прощаясь. Нина помогла мне переодеться, умыться и лечь в кровать.

Как только служанка покинула комнату, зашёл брат с подносом.

– Я решил, что раз это не расстройство желудка, то ты быстро проголодаешься, – он с улыбкой поставил на стол поднос.

Он был прав, желудок радостно отреагировал на заполнивший всю комнату, запах еды.

Села поудобней. Сергей поставил кроватный столик и принёс тарелку с варёным мясом и овощи.

Замечательно!…

* * *

Несмотря на приличное состояние на момент засыпания, всю ночь меня сильно колотило, возможно, была температура.

Я слышала, что утром ко мне кто-то заходил, но сил открыть глаза не было.

Чуть позже в комнату опять кто-то зашёл, судя по шагам несколько человек. Возле кровати что-то поставили, послышался скрип. Кто-то сел на стул.

Меня взяли за кисть. Приоткрыв глаза, увидела Иннокентия Петровича.

– Что же вы, Анастасия Павловна, без дозволения себя изводите. Не уж-то нельзя было знающих людей спросить?

Я-то знающая, только не рассчитывала, что новое тело настолько немощное. Умереть-то я не умерла бы, но восстанавливаться, судя по состоянию, теперь придётся несколько дней.

– Я думала, лучше будет…

– Думала она… Простите, дорогая моя коллега… – сарказм сочился в каждом слове. – Но я вам запрещаю лечить Полину, пока не получите надлежащие знания.

Запрещает он. А я прямо слушаться буду. Ничего не ответила.

– Сегодня постельный режим и усиленное питание. Вечером наведаюсь, справлюсь о вашем здоровье.

Молчаливо стоящий за ним Павел Алексеевич, буквально сверлил меня взглядом.

Желания разговаривать не было, поэтому я просто закрыла глаза. Пусть проваливают. Пара минут молчания, и они действительно ушли.

Что мы имеем? За ночь каналы толком не восстановились. Значит, что? Рано мне ещё усиленно качаться. Дам сети расправиться, потом буду смотреть. А вообще, какая-то неадекватная реакция. Предобморочное состояние и тошнота – это предсказуемо. Озноб с температурой при чём? Возможно, надо дождаться выздоровления всего тела, оно же у Насти едва живое было. Запоздало подумала, что реально рисковала и могла отправиться на тот свет.

Ладно, всё же хорошо в итоге. Теперь буду осторожной.

Вопрос, чем заниматься весь день, не стоял. У меня есть куча учебников.

К вечеру я уже хорошо себя чувствовала, поэтому спустилась на ужин.

Странное дело, беспокойство в глазах я увидела даже у Ольги. Неужели в ней есть что-то человеческое?

Ярослав же совсем не сдерживал свои чувства, как только я зашла в столовую, бросился обнимать. Они меня что, уже похоронили?

Столько любви от семейства я ещё не получала. Что случилось, не имела понятия. Единственное, что я могла предположить, Иннокентий Петрович настоятельно рекомендовал мне приятную атмосферу, а отец просто приказал. Это версия полностью совпадала с милой улыбкой Ольги, на фоне холодных глаз. Вот так всегда, только решила поверить в лучшие чувства и тут же сама всё опровергла.

Хотя так даже лучше, чтоб не расслаблялась с этой мымрой и её прихлебателем Олегом.

Вечер прошёл насыщенно, даже с музыкой. Оказывается, сестра неплохо играет на том самом рояле и голос приятный.

* * *

Утром я совсем поправилось, поэтому решено было, что я могу продолжить занятия. Сегодня меня повёз Сергей. Немного раньше намеченного, но Екатерина Савельевна была в курсе, что брату надо и на свою практику поспеть к этому же времени.

Меня встретила прежняя девушка-помощница, теперь я знала, что её зовут Мария. Проводив меня в гостиную, она предложила угощения, столик был накрыт для чаепития. Я не отказалась.

Преподавательница пришла, когда я отправляла в рот очередную сладость, запив глотком чая. Я так и замерла с чашкой. Екатерина Савельевна пришла не одна.

– Софья! – не могла скрыть радости.

Рядом с ней стояла моя бывшая служанка. Её трудно было узнать без униформы и в красивом платье.

Не стала сдерживаться, подошла и обняла её.

– Как же я рада, что у тебя всё хорошо.

– Спасибо, барыня!

– Давай, без барыни, – я улыбнулась.

– Хорошо, ба… Анастасия Павловна. Граф был так любезен, что выкупил мой долг.

– Дмитрий Юрьевич решил, – продолжила Екатерина, – что вам будет лучше иметь компаньонку. Тётя не может вас сопровождать по причине плохого здоровья, сестра сама нуждается в попечении, а брата не дело отвлекать от будущей карьеры. Софья Тимофеевна показалась нам лучшей кандидатурой.

Настя, а верней воспоминания о единственном близком человеке в её жизни, заставляли меня не переставая улыбаться. Это девушка для неё была семьёй, а теперь станет компаньонкой, по сути, подругой.

– Я вижу, вы не против, – Екатерина тоже улыбнулась.

– Конечно! А…?

– Павел Алексеевич уже поставлен в известность, – ответила преподаватель на невысказанный вопрос.

А я хмыкнула. Даже так… в известность, приказ значит. Настроение немного подпортилось. Значит, Софью обязали за мной следить. Вряд ли долги просто за красивые глаза спишут. Ладно, будем играть в наивного ребёнка, словно я не способна сопоставить факты.

Несмотря на то что меня поставили под явный надзор, я всё равно была рада и занятия приносили большое удовольствие.

На моё предложение подключить Соню к занятиям, Екатерина даже не сопротивлялась, видно это, и так предполагалось. Бывшая служанка встала в ступор от такого развития ситуации и сидела неподвижно, пока мы с преподавателем, в перекрёстном общении обсуждали очередную тему.

К моей радости, домой мы отправились пешком.

– А вещи твои где? – меня очень интересовал этот вопрос. Подруга, подругой, но обузу на семейство вешать не хотелось.

– Их уже доставили в дом. Анастасия Павловна…

– Давай просто Настя.

– Нет. Не имею права…

Я вздохнула и кивнула: здесь я бессильна.

– Анастасия Павловна, мне очень страшно. Как меня примут другие слуги в доме?..

– Ты не служанка, а помощница и… подруга, – я, улыбнувшись, взяла её под руку. Она вздрогнула от этого действия. – Всё будет хорошо, обещаю.

Прогулка взбодрила, ведь это первый раз, когда я свободно прошлась по улице этого мира. Когда подходили к дому, Соню знатно начало трясти.

– Успокойся ты, всё лучше, чем в институте. Мы свободные и это главное, – девушка кивнула.

Нас никто не встречал, и это было отлично. Как только мы подошли к крыльцу, дверь открылась и на пороге появилась служанка, учтиво поклонившись, поприветствовала меня, а на Соню недоброжелательно зыркнула. Да, из девушки придётся очень долго выбивать раболепное поведение, в ней сразу вычислили не просто простолюдинку, но прислугу. Ладно, научу её уважать, но чуть позже.

У самого входа стояло два небольших чемодана. Старых, потёртых… нда… они сразу обозначили хозяйку, отсюда и такое поведение прислуги. Чуют, черти!

Махнула рукой, появившегося в дверях мужика.

– Ко мне на этаж отнеси, – указала пальцем на чемоданы. При этом дёрнула Соню за руку, чтоб молчала.

Слуга поклонился и, взяв нехитрую поклажу, пошёл наверх.

Не успели мы отправится к лестнице, как я услышала клацанье трости. На ловца… как говорится.

– Тётушка, как хорошо, что вы нам встретились. Графиня Елизавета Алексеевна, а это Софья Тимофеевна, моя компаньонка. Папенька знает, – пресекла я вопрос. – Не могли бы распорядиться, чтобы подготовили гостевые апартаменты рядом с моими?

– Хм… чего же не распорядится, раз папенька знает…

Пока готовили комнату, я повела девушку к себе, подальше от любопытных глаз.

Когда мы зашли в наше крыло, в коридоре появилась Нина, поклонилась и недобро глянула на Соню. Да что ж они все такие злые? Хотя могло просто показаться, ведь мне все слуги улыбаются, работа у них такая, а за глаза, и думать не надо, перемывают каждую косточку.

– Нина, это Софья Тимофеевна, моя компаньонка. Принеси нам чай, пожалуйста.

– Хорошо, барыня, – девушка поклонилась и ушла.

– Здесь на этаже живу только я и моя маленькая сестра Полина, Нина, её няня. Девочка очень больна…

– Выходит, ваш дар во спасение не только вам, но и ей, – Соня улыбнулась, а на глазах блеснули слёзы.

– Выходит, так.

Об этом я не думала. Если я не вылечу Полю, то она протянет всего несколько лет. Но не будем о грустном.

Когда мы вошли в мои комнаты, Софья ахнула.

– Как красиво!

– Это комната моей мамы. К сожалению, я её не застала.

– Соболезную, Анастасия Павловна.

– Я в полной мере не могу ощутить утрату, – я не скрывала правду, – радость возвращения до сих пор наполняет меня и перекрывает все остальные чувства. Располагайся, – указала на диван с креслами.

Девушка прошла к дивану и села с самого краюшка, скромно сложила ладони на коленях и украдкой посматривала по сторонам.

– У тебя будет простая обстановка. Здесь все гостевые комнаты безликие… – зачем-то старалась оправдаться.

– Я рада любой комнате, даже прислуги, главное, что с вами. Вы мне самый близкий человек.

Пришла Нина, принесла нам чай и, откланявшись, вышла, прикрыв дверь.

– Ты тоже мне очень близка. Прости, но меня распирает от любопытства, что за долг такой, раз тебе пришлось работать в таком месте? – как я знала из памяти Насти, они никогда не говорили о таких вещах. Я села в кресло, склонилась к Соне, и, подперев рукой подбородок, поставила локоть на подлокотник. – Рассказывай давай!

– Да и рассказывать нечего. Пошла в институт, потому что там много платят. А причина банальная: отец сильно проигрался и, чтоб он не загремел на каторгу, и семья не оказалась на улице, я взялась отработать долг.

– Это сколько же проиграл, что ты за столько лет не отдала? – я была удивлена. Судя по воспоминаниям, Соня при Насте была лет пять. – А почему Кристаллами Силы не расплатилась, ты же маг?

– В них всё и дело… – девушка поджала губы. – Я не могла их отдать, это моя будущая плата за обучение. Мне нельзя возвращаться домой, не дадут поступить на учёбу. Если бы я быстро погасила долг, отец опять отбирал бы у меня кристаллы и делал ставки. Верхний порог поступления для простолюдинов двадцать пять лет, а мне уже двадцать один. Спасибо, что позволили слушать с вами теорию, это сильно сэкономит мне на частных уроках.

– А ты кто по дару?

– Маг воды. Если выучусь, то легко устроюсь…

– Почему если, обязательно выучишься. Ты уже пробовала использовать дар?

– Нет. Нам запрещено, да и невозможно. У обычных людей браслеты не снимаются и блокируют дар, мы только кристаллы можем менять, – удивление в голосе.

– Не знала. Я ничего не знаю ещё, так что не смотри на меня так, – я улыбнулась. – А при каких условиях его можно разблокировать, ведь ты как-то должна обучаться.

– Как только заключу договор с преподавателем, он в рамках обучения будет снимать мне браслет во время занятий. А заменить его можно будет только при поступлении в Академию.

– Жёстко… – что я ещё могла сказать? – А если с Екатериной Савельевной заключить договор.

– Что ты! Такой преподаватель мне совсем не по карману. Всех кристаллов не хватит на несколько занятий!

Поэтому поводу я, конечно, поговорю с Екатериной, но сейчас возникла ещё одна идея.

Встав, я прошлась к комоду. Там лежала шкатулка Насти. В ней она хранила всякие мелочи от засушенных полевых цветов до конфетных фантиков, которые ей привозили родственники, а потом только отец. И, конечно, там лежал мешочек с кристаллами, которые, за ненадобностью, просто складывались туда годами. Это собственность мага и никто не имеет права их забрать, ну разве только родители или опекуны и то до десяти лет, потом можно заверить отказ и тогда кристаллы будут отдаваться на хранение поручителю или просто складываться, тогда исполнение запрета ложится на плечи самого мага. Такой закон действовал и у меня в мире.