Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 235 (всего у книги 285 страниц)

Глава 18

– Крепкий парень, ничего, не скажешь, – уважительно произнес Жихарь, потирая ушибленные ребра. – И рука тяжелая, чую отцовскую породу.

Я молча кивнул – Аскольд и правда держался неплохо. Сейчас он как раз кружил по площадке, отбиваясь сразу от двоих новичков-гридней. И по всему выходило, что и в этой схватке победа достанется ему: тощий парень с тренировочным мечом и чуть смуглый мужик лет сорока, вооружившийся двумя топорами из дерева, уже вовсю обливались потом, но так и не сумели даже толком зацепить юркого противника.

А Аскольд будто и вовсе не напрягался. Стаскивая с себя бушлат, парень заметно нервничал, но стоило ему выйти за ограду площадки и встать напротив первого противника, я не поверил собственным глазам.

Едва заметная дрожь в руках ушла, спина выпрямилась, брови чуть сдвинулись, а беспокойство в глазах сменилось хмурой сосредоточенностью. Пятнадцатилетний юнец – рослый для своего возраста, но тощий и нескладный, не успевший набрать веса и стати – тут же исчез, и на его месте появился боец. Может, и не самый опытный, зато крепкий и явно обученный сражаться на любом оружии не хуже матерых гридней. Жихарь, разумеется, первым полез проверять на прочность княжеского отпрыска.

И первым отправился в сугроб. Техника у него, пожалуй, была посерьезнее, однако Аскольд все же сумел перебить ее выносливостью и фирменным Горчаковским упрямством. Пару раз получив по ребрам деревянным мечом, он обозлился, перешел в атаку и в конце концов загнал Жихаря в угол, обезоружил и пинком свалил в снег.

– И этих уработает, – тоном знатока проговорил кто-то из гридней за моей спиной. – Княжич все-таки.

– Ага, – отозвался еще один голос. – А эти… Ты на того чернявого посмотри – он топор как сковороду держит!

Не знаю, что там насчет сковороды, но в прогнозах парни не ошиблись: не прошло и минуты, как Аскольд уронил на утоптанный снег сначала старшего противника, а потом и молодого. Может, беседы и давались ему не без усилий, однако с тренировочным оружием в руках он явно чувствовал себя в своей тарелке – и показывал класс. Отцовская выучка не прошла даром, и с каждой победой парень становился все увереннее. И все чаще поглядывал в мою сторону, будто вопрошая: достоин, князь? Или нужно уложить еще парочку твоих бойцов, чтобы ты, наконец, понял, какое я на самом деле воинственное сокровище?

И я уже подумывал остановить все это, когда через ограду вдруг полез Рамиль. Здоровяк наблюдал за представлением с самого начала, однако участвовать не собирался… И вдруг передумал. То ли все же решил поквитаться за поверженных товарищей, то ли просто соскучился по толковой драке – после битвы за Невой он неделю с лишним провалялся в лазарете и, похоже, был не против размяться.

– Стой! – Жихарь безуспешно попытался схватить товарища за рукав. – Еще зажить толком не успел, а все туда же… Куда тебе сейчас с секирой ковыряться?

– А я и не с секирой. – Рамиль с пыхтением стащил куртку с могучих плеч. – На кулаках попляшем. Ежели его сиятельство не против.

– Ну… Можно и на кулаках.

При виде внушительной фигуры противника Аскольд отступил на шаг и явно замешкался – но лишь на мгновение. Он весил примерно вдвое меньше Рамиля, однако и не подумал отступить.

И я тут же напрягся. Ведь одно дело драться на деревянных мечах, где все решает скорее ловкость и умение фехтовать, чем сила, и совсем другое – сцепиться с огромным взрослым мужиком, который не раз и не два доказывал, что борьба и кулачный бой у него в крови.

Может, я и не против был избавиться от Аскольда и отправить его домой – но уж точно не с расквашенной физиономией и без пары передних зубов. Отправляя сына ко мне на поклон, старик Горчаков вряд ли рассчитывал, что беднягу станут гонять по площадке.

Впрочем… Нет, пожалуй, именно на это он и рассчитывал – и подготовил парня как следует.

– Вы только друг друга сильно не лупите, – хмуро предупредил я. И на всякий случай уточнил, повернувшись к Рамилю. – Покалечишь княжича – его отец спасибо не скажет.

– Да разве ж можно покалечить, Игорь Данилович? – усмехнулся здоровяк. – Так, попрыгаем, поваляемся…

Поединщики уже успели разойтись по углами теперь неторопливо сближались, кружа по утоптанному снегу. Аскольд осторожно и сосредоточено, будто заранее обдумывая и выверяя каждое движение. Рамиль – вальяжно и даже чуть сонно. Он в два шага занял середину площадки и теперь просто следил за противником взглядом, выставив перед собой наполовину согнутую ручищу.

И никуда не торопился. Но за его обманчивой медлительностью скрывалось умение двигаться куда быстрее, чем можно ожидать от такого медведя. И даже на дистанции в две вытянутых руки Аскольд не мог расслабиться. Не забивался в угол, не жался к ограде – однако и на рожон не лез, предпочитая сначала прощупать здоровяка и не махать кулаками раньше времени.

Без оружия, способного свести на нет почти все преимущества в силе и росте, парень явно чувствовал себя не так уверенно. Но и в боксе тоже кое-что смыслил. И в стойку встал как положено: на полусогнутых, с правой рукой у подбородка. Левую же Аскольд будто плавно чертил что-то перед собой, не забывая прикрывать плечом челюсть, чтобы ненароком не поймать внезапный удар. На которые Рамиль, кстати, был мастак.

– Вот тут попробуй разбери, кто кого, – проговорил Жихарь вполголоса. – Княжич молодец, конечно, ну так и наш не вчера драться научился… И силища какая.

– Ага. Поломает мальчишку, – Кто-то из-за спиной тоскливо вздохнул. – А нам потом…

– А ну цыц! – бросил я через плечо. – Разговорились тут… Сейчас все на площадку пойдете!

Гридни дружно прикусили языки и уставились туда, где, наконец, начало происходить что-то по-настоящему интересное: Рамиль пошел в бой. Пока еще осторожно, но все же двинулся вперед, пытаясь поймать мелькавшую в воздухе руку Аскольда. Тот, разумеется, не стал дожидаться, пока окажется в медвежьих объятиях. Сместился влево, заодно уходя из-под тяжелой ударной правой. Не шагнул, а будто перетек в сторону.

И вдруг сам атаковал. Рванул к Рамилю, в два прыжка отработал молниеносную серию и ушел обратно в стойку прежде, чем здоровяк успел огрызнуться. Из трех или четырех ударов серьезным получился только один, и тот, похоже, пришелся то ли в грудь, то ли в крепкое, как камень, плечо, но стук плоти о плоть услышали все – звук разве что не покатился эхом по окружающим усадьбу соснам.

Эффектно. Хоть и не слишком опасно.

– Вот княжич дает, – присвистнул Жихарь. – Ловко!

Рамиль не остался в долгу. Вся его медлительность куда-то исчезло, и могучее тело бросилось вперед и ударило. Один раз, вскользь и не слишком точно, зато с такой силой, чтобы Аскольд не удержался на ногах. Бедняга свалился и проехался боком по снегу, но тут же вскочил – быстрее, чем Рамиль успел рухнуть на него сверху и придавить.

Теперь парень больше не пытался ловить увесистые как два молота кулачищи. Просто уворачивался и отступал, благо, скорость и размеры площадки позволяли. А сам работал на контратаках, легко двигаясь на ногах туда-обратно – будто на тренировке. И только хмурые брови, сосредоточенный взгляд и чуть зажатые плечи выдавали, как ему на самом деле непросто драться с противником такого размера и силы.

И эта тактика, похоже, работала. Рамиль уверенно наседал, пытаясь загнать Аскольда в угол площадки, но тот раз за разом уходил от попыток перейти в борьбу. На дистанции действовал почти безупречно, да и удары у парня, похоже, были совсем не тренировочные.

После одного из них Рамилю даже пришлось чуть ослабить натиск и отступить, прикрывая локтем трижды пробитый бок.

– Аскольд победит.

Я едва не дернулся – так неожиданно оказалось вдруг услышать прямо над ухом тихий знакомый голос. Полина стояла у меня за спиной. И, похоже, стояла уже давно – гридни успели почтительно расступиться, пропупуская госпожу, и та наверняка видела если не всю схватку, то большую ее часть.

И для нее исход был уже ясен. Хотя я, пожалуй, скорее поставил бы на Рамиля. Здоровяк получил с полдюжины крепких ударов, однако ему случалось пережить и не такое. В том время как Аскольду хватило бы пропустить всего один. Или чуть зазеваться и угодить в захват.

Впрочем… Чем дольше я смотрел, как парень двигается, тем больше убеждался, что Полина запросто может оказаться права. Рамиль пока не подавал признаков усталости, однако Аскольд даже не вспотел. Его будто выковали из железа… Или вырезали из льда, подарившего силу родовому таланту Горчаковых.

– Победит, – так же вполголоса повторила Полина. – Смотри, как он двигается. Уже не как обычный человек.

Я молча кивнул. Действительно, сестра не ошиблась. И оказалась куда наблюдательнее и гридней, и меня. Там, где мы видели лишь крепкие руки и движения, отточенные месяцами или даже годами тренировок с отцом, она, как и положено целителю, сумела разглядеть изменения в самой физиологии. Пока еще почти незаметные, однако уже готовые поднять характеристики и возможности тела до тех пределов, которые едва ли доступны простым смертным.

Чуть быстрее. Чуть сильнее. Чуть крепче… Небольшое преимущество – но и его порой достаточно.

– Основа Аскольда просыпается. Но магия пока нестабильная. Ничего особенного, все через это проходили. – Полина шагнула вперед, встала со мной рядом и продолжила еще тише, чтобы никто услышал. – И все же такое иногда может быть опасно. Теперь я понимаю, почему старик Горчаков решил отправить сына к тебе.

Я кое-как выудил из памяти все знания, которые касались развития и пробуждения родовой силы Одаренных. Меня никогда особенно интересовала эта тема – слишком уж велика пропасть между способностями местных магов и первородной мощью Стража. Однако в госпитале я довольствовался лишь крохами прежних возможностей, а читать было все равно нечего, так что и медицинские справочники в конце концов пришлось проштудировать от корки до корки.

И если старая книга не соврала, дети Одаренных демонстрируют необычные способности уже с пяти лет, а особенно талантливые наследники древних родов – с трех. Но в детстве, на счастье матерей и нянек, попытки управиться с магией редко доходят до полноценных заклинаний. Первые полтора десятка лет жизни будущие аристократы представляют серьезную угрозу разве что для мух, тараканов, комаров и мелкой домашней скотины.

Настоящая сила приходит позже, когда вчерашние мальчишки начинают превращаться в молодых мужчин, а девчонки становятся женщинами. Тело созревает – и вместе с ним созревает и Основа, которую тоже нередко цепляет гормональным штормом. И дело не только в нестабильных магических способностях, но и в том, что вчерашние юнцы получают оружие, сопоставимое по мощи с крупнокалиберным штуцером.

И пусть этих самых юнцов учат выдержке и хорошим манерам с младых ногтей, их магия все равно опасна. И все равно требует и присмотра, и обучения, и еще Матерь знает чего.

– Да уж… – вздохнул я. – Удружил мне Горчаков, ничего не скажешь.

– Не суди старика строго. – Полина взяла меня под руку. – Таким доверием он оказывает тебе и всему нашему роду честь, а Аскольду нужен не только наставник, но и друг. Тот, кто сам еще помнит, каково это – быть мальчишкой, который только-только обретает силу Одаренного. И к тому же сейчас Гром-камень – самое безопасное место на всем Пограничье.

– И я не против, чтобы все так и оставалось, – проворчал я. – А пятнадцатилетний пацан с магией страшнее обезьяны с картечницей.

– А с такой угрозой справится только мой могучий и отважный брат. – Полина улыбнулась и легонько ткнула меня в кулаком в бок. – Кажется, у тебя вот-вот появится оруженосец.

– Как знать. Рамиль неплохо держится.

Последние мои слова сестра, наверное, уже не услышало – так громко вопили гридни, поддерживая одновременно и Аскольда, и его огромного противника. Тот устал от бесконечной пляски и бросился в бой, наплевав на защиту. Пропустил пару увесистых ударов, однако все же успел поймать парня за руку и сгрести в охапку. Прямо на моих глазах грубая сила вступила в последнюю схватку с родовой магией.

И все-таки проиграла. С площадки полыхнуло Даром, Аскольд вырвался, ударил Рамиля локтем под дых и, извернувшись, сам обхватил его за торс двумя руками. Тот еще пытался сопротивляться, но было уже поздно. Парень шумно выдохнул, подсел, оторвал от земли сотню с лишним килограмм человеческой плоти – и швырнул в снег.

– Княжич! – заорал Жихарь мне прямо в ухо. – Княжич победил!

Остальные гридни тут же подхватили вопль. Рамиль с кряхтением поднялся, а Аскольд… Аскольд просто стоял и улыбался, будто сам не мог до конца поверить, что справился с опытным взрослым мужиком вдвое тяжелее. Суровый и сосредоточенный вояка исчез, снова уступая место мальчишке.

До бессовестного довольному мальчишке.

– Ну как, Игорь Данилович, – произнес он, перекрывая шум толпы, – теперь – возьмете?

– Да чего тут думать? – Жихарь легонько толкнул меня плечом. – Ваше сиятельство, вы ведь.

– Разговоры – отставить. – Я сложил руки на груди и гаркнул уже во весь голос: – Все – по своим местам! Чтобы через минуту духу вашего тут не было! – Я набрал в легкие воздуха и, развернувшись к Аскольду, добавил уже вполголоса: – А вас, сударь, я попрошу остаться.

– Остаться? – осторожно повторил тот, провожая взглядом широкую спину Рамиля. – Значит, возьмете все-таки, Игорь Данилович.

– Возьму. – Я не стал тянуть и изображать загадочность. – Скажем Жихарю – пусть подберет тебе снаряжение.

– Благодарю, ваше сиятельство! – выдохнул Аскольд. – Клянусь, вы не пожа…

– Да брось ты эти «сиятельства». – Я развернулся и зашагал обратно в сторону господского дома. – Мы с тобой равны по происхождению и титулу. Значит, наедине можешь называть меня князем. Или по имени.

– А… а не наедине?

– Игорь Данилович, – ответил я. – И не стоит возражать, если остальные гридни будут называть тебя сиятельством.

– Привилегии мне не нужны. – Аскольд нахмурился. – Отец сказал, я должен служить вам наравне со всеми.

– В таком случае, мы его разочаруем. Мы – это и ты, и я, и сама матушка-природа. – Я усмехнулся и покачал головой. – Которая потрудилась создать тебя Одаренным. Уже скоро ты сможешь кулаком сломать сосновую доску в два пальца толщиной. А потом научишься вещам, которые не под силу никому из обычных людей. И если уж в тебе есть магия – не следует делать вид, что это не так. И уж тем более не следует забывать о своем происхождении. – Я указал на понемногу удаляющиеся спины Рамиля с Жихарем. – Потому что они точно не забудут.

– Но тогда… как? – пробормотал Аскольд.

– Никак. Ты останешься князем Горчаковым. – Я пожал плечами. И тут же сдвинул брови. – Но больше никаких поблажек. Будешь жить вместе с остальными. Есть вместе с остальными, тренироваться и ходить в караул. И выполнять мои приказы. Если я скажу идти – ты идешь. Скажу драться – дерешься. Если я скажу бежать и прятаться… что ты делаешь?

– Бегу и прячусь.

Судя по протяжному вздоху, у парня явно было свое мнение на этот счет, однако спорить со мной он, конечно же, не стал.

– Ну, значит, договорились. – Я легонько хлопнул новоиспеченного гридня по плечу. – А сейчас – отдыхай. Завтра у меня как раз есть для тебя работенка – поедем на тот берег.

– В Тайгу? – Глаза Аскольда тут же зажглись азартом. – Охотиться?

– Надеюсь, что нет, – улыбнулся я. – Просто отвезем туда одного любопытного старика.

Глава 19

– Машину водить умеешь? – поинтересовался я.

– Так… немного. – Аскольд осторожно покосился на тихо ворчавший у гаража внедорожник. – Пробовал.

– Ну, раз пробовал – замечательно. – Я кинул парню ключи и направился к пассажирской двери. – Прыгай за руль и поехали.

– Я поведу⁈

– Ты. Если уж отец хочет, чтобы я вернул тебя домой опытным таежным воякой – можно начать и с малого. – Я взялся за ручку на дверце. – Не тяни, а то Жихарь сейчас укатит.

Машина с профессором, набитая ассистентами и каким-то хитрым научным оборудованием действительно уже тронулась с места и неторопливо двигалась в сторону дороги, оставляя полоски следов на выпавшем на ночь снегу. Аскольд плюхнулся на водительское сиденье и вцепился в руль с таким хмурым и сосредоточенным выражением лица, будто грядущее противостояние с органами управления казалось ему куда страшнее схватки со здоровяком Рамилем.

Может, так оно и было – внедорожник взревел, задрал капот и дернулся вперед, словно собираясь догнать и перегнать машину Жихаря. Но вместо этого натужно скрипнул чем-то под капотом, чихнул и заглох, прыгнув едва ли на полметра.

Аскольд выдохнул и покосился на меня, втягивая голову в плечи.

– Ничего, бывает. Заводи мотор, – улыбнулся я. – Мы никуда не торопимся.

Жихарь действительно ехал впятеро медленнее обычно – явно успел увидел в зеркало, что я посадил Аскольда за руль и теперь нарочно не спешил.

Со второго раза вышло куда лучше: парень снова отпустил сцепление слишком резко и суетливо, но вовремя прибавил газу, и внедорожник покатился по чужим следам, понемногу набирая и скорость, и обороты. Аскольд переключился на вторую передачу чуть запоздало, уже у самой дороги, зато с третьей сделал все, как положено: дернул рычаг после спуска, чтобы раньше времени не разогнаться и ненароком не въехать Жихарю с профессором в бампер.

А у Великанова моста Аскольд и вовсе почувствовал себя матерым водителем: выдохнул, расслабился, чуть сполз вниз по креслу. И руль теперь держал небрежно, тремя пальцами левой руки, лишь изредка подключая вторую на крутых поворотах.

Прямо как я месяца эдак полтора назад.

– Неплохо, – улыбнулся я. – Кажется, теперь я могу обойтись и без Жихаря. Кто-то ведь должен возить князя, а у бедняги и так слишком много дел. Не хочу даже спрашивать, когда он в последний раз нормально спал.

– Собираетесь сделать меня водителем?

Аскольд хмуро покосился в мою сторону. Не забывая, впрочем, следить и за дорогой.

– Возможно. – Я пожал плечами. – Водителем, телохранителем, оруженосцем. Называй как угодно, но скучать тебе точно не придется.

– Отец отправил меня к вам, чтобы я учился сражаться, а не крутить баранку.

– Стрелять и драться на мечах – не единственное, что следует уметь наследнику княжеского рода, – отозвался я. – Разумеется, ты будешь тренироваться со всей дружиной. И даже ходить в караул. Но также – сопровождать меня. Везде, куда бы я ни отравился.

– Чтобы вы могли приглядывать за бестолковым мальчишкой?

Аскольд уже даже не пытался скрыть недовольство в голосе. Он то ли представлял свою службу иначе, то ли боялся разочаровать строгого родителя, получив от меня слишком уж много положенных наследнику князя привилегий. А может, просто по привычке упрямился и хотел что-то доказать.

И еще вчера я бы вряд ли сумел объяснить ему, чего на самом деле добивался старик Горчаков. Но у меня был целый вечер на беседу с Полиной и дядей, а потом еще и ночь для размышлений – и на этот раз им нисколько не помешал визит трехметрового таежного бродяги.

– Чтобы бестолковый мальчишка видел то, что вижу я. Бывал в тех же местах, слушал тех же людей. – Машину тряхнуло на очередном заснеженном ухабе, и я взялся за ручку на дверью. – Поверь, Аскольд, сражений нам тоже хватит. Но ничуть не меньше будет дел совсем иного рода. И разговоров, конечно же, – усмехнулся я. – Бесконечных разговоров, от которых устаешь быстрее, чем от работы в кузне или беготни по лесу вместе с гриднями. Но кто-то должен заниматься и этим.

– Я? – Аскольд удивленно приподнял брови. – Вот уж не думаю, что от меня будет много толку, если вы поедете к его сиятельству градоначальнику.

– Может и так. Зато ты будешь слушать, о чем мы говорим. И учиться. Однажды тебе придется занять место отца и править целой вотчиной. А князю нужно не только это. – Я коснулся рукояти Разлучника, который устроился в ножнах у моего колена. – И вряд ли отец будет рад, если его сын вернется домой бестолковым солдафоном, который умеет только махать острой железкой и выполнять чужие приказы.

– Наверное. – Аскольд снова сдвинул брови, задумываясь. – Но мне он говорил совсем другое. О послушании, об умении держать себя в руках…

– Без этого мы тоже вряд ли обойдемся, – улыбнулся я. – Когда-то давно наши предки отправляли сыновей нести службу в вотчине соседей или братьев. Видимо, твой отец решил возродить добрую традицию. Или посчитал, что сам будет слишком мягок и осторожен для воспитаний достойного преемника.

– Слишком мягок? – Аскольд вдруг рассмеялся. Так, что едва не выпустил руль. – Кто угодно, только не он. Отец гонял меня с того самого дня, как я научился ходить.

– Что ж, в таком случае, не придется привыкать. – Я пожал плечами. – Так или иначе, мне оказана великая честь. И клянусь всеми богами и Великой Праматерью, в моем доме к тебе будут относиться, как положено. А я научу тебя всему, что знаю сам.

– И магии тоже? – Аскольд тут же оживился. – Полина Даниловна сказала, что мой Дар становится сильнее.

– Становится, – вздохнул я. – Должен сказать, я не самый умелый боевой маг на Пограничье.

– Зато один из сильнейших. Взять третий ранг в восемнадцать лет это… круто. – В голосе Аскольда прорезалось что-то подозрительно похожее на зависть. – Хотел бы и я так.

На это раз я предпочел отмолчаться. И еще раз убедился, что при всей своей прямолинейности и напрочь лишенных великосветского изящества манерах старший Горчаков только казался простаком. И уж точно не был лишен ни ума, ни амбиций. Он доверил мне самое ценное – сына – но и за этим наверняка скрывалось не только желание вырастить достойного наследника вотчины.

Старик явно нацелился эту самую вотчину расширить. То ли за счет Тайги, то ли путем захвата соседских земель. И уж если мне досталась Гатчина, то Аскольд рано или поздно вполне мог претендовать на Елизаветино, Извару или хотя бы пару деревенек на дальнем берегу Кузьминки.

А добыть новые владения куда проще и эффективнее под моим чутким руководством, попутно еще и нарастив пару-тройку рангов. Судя по тому, сколько мне в последнее время приходилось драться с таежными тварями, их станет только больше. И если Аскольд прикончит десяток-другой…

Нет, конечно, третий ранг к восемнадцати годам парню не светит – для этого нужно не только кромсать огнедышащих волков, кракенов и оленей направо и налево, но и обладать способностями Стража. Однако вырастить из Аскольда толкового бойца я, пожалуй, смогу – на радость отцу и к собственной пользе. Да, сейчас он просто Одаренный мальчишка с нестабильной магией, но зима закончится нескоро. И когда вместе с настоящими морозами придет и полчище мертвых трваней, понадобится любая помощь.

И, боюсь, это случится куда раньше, чем Аскольд наберет силу.

– Разберемся. И с магией тоже. – Я махнул рукой, напуская на себя беззаботный вид. – А в крайнем случае попросим помощи у профессора… Кстати, куда это он?

Внедорожник Жихаря, который до этого неторопливо катился в полусотне шагов впереди, вдруг свернул с раскатанной грузовиками колеи и запрыгал по сугробам, забирая все дальше в Тайгу.

– Игорь Данилович, а нам куда? – удивленно поинтересовался Аскольд, чуть придавливая тормоз. – Прямо едем, или за ними?

– Давай за ними. – Я указал направо – туда, где внедорожник с профессором и остальными уже вовсю продирался сквозь молодые елочки. – И прибавь. Интересно, чего это они? Крепость-то дальше по дороге.

Жихарь порой своевольничал и любил слегка похулиганить за рулем, но просто так кататься по снежной целине, рискуя посадить машину на брюхо, точно бы не стал. На такой странный маневр наверняка имелась причина. И мне хотелось ее узнать… Хоть и не настолько, чтобы велеть Аскольду мчаться во весь опор.

Впрочем, любопытствовать нам пришлось недолго: примерно через полминуты внедорожник Жихаря остановился, и оттуда чуть ли не на ходу выкатилась невысокая фигура в полушубке из овчины. Воскресенский тут же провалился в сугроб чуть ли не по колено, но его это нисколько не смутило.

В отличие от остальных пассажиров. Высокий парень лет двадцати, облаченный в не по погоде тонкое черное пальто, осторожно высунулся наружу, огляделся по сторонам и наверняка успел подумать, что снега здесь куда больше, чем в Орешке или в Отрадном. Но потом все-таки нашел в себе силы спрыгнуть вниз и тут же развернулся, чтобы подать руку своей спутнице – худенькой девушке со светлыми волосами.

Третий ассистент– пухлощекий крепыш в бушлате и шапке из бобрового меха – вылез самостоятельно. Будь воля профессора, он не поленился бы притащить на Пограничье хоть весь выпускной курс, но я с грехом пополам убедил старика ограничиться десятком толковых студентов. И уже из них выбрать самых здоровых, крепких и отважных. Наука наукой, но Тайга – определенно не то место, куда следует тащить привычный к столичной жизни молодняк.

Эти оказались не из неженок – даже девчонка. Она шла налегке, высокий парень тащил какую-то длинную конструкцию и металла и дерева, а крепыш – увесистый саквояж. Все трое деловито ковыляли через сугробы за своим учителе. Прямо как птенцы за матушкой-гусыней. С той лишь разницей, что старик профессор и не думал оберегать свое ученое потомство, а просто чесал вперед, не оглядываясь.

И ни я, ни Аскольд, ни Жихарь, который как раз высунулся из кабины с недоумевающей и слегка виноватой физиономией, его нисколько не интересовали.

– Удивительно… Просто удивительно! – донеслось до моих ушей, как только я открыл дверцу внедорожника. – Чувствуете, какие потоки? Определенно, маяк следует ставить здесь.

Маяком, видимо, была та самая здоровенная штуковина, которую тащил на плече парень в пальто. Длинная палка – точнее, целых три, выходящие из одного места – оказались трехногим штативом, на который девушка тут же водрузила какую-то блестящую коробочку. Судя по тому, как всколыхнулся эфир, внутри прибора скрывался жив-камень. То ли средний, то ли вообще маленький – фонило не так уж сильно.

– Приношу свои извинения, Игорь Данилович! – Воскресенский, наконец, соизволил обратить на меня внимание. – Я собирался проводить измерения прямо в крепости, однако именно здесь потоки маны сходятся таким образом, что… Впрочем, вы и сами чувствуете, ведь так?

Если я что-то и чувствовал, то скорее присутствие нескольких Одаренных. Или едва ощутимую пульсацию энергии жив-камня в приборе. Но на всякий случай кивнул – это было уж точно проще, чем выслушивать краткую… а может, и не очень краткую лекцию о природе магии и естественном фоне Тайги.

– За работу, друзья мои! – скомандовал Воскресенский. – Иван Арнольдович, будьте так добры, настройте анализатор. А вы, Софья Васильевна, приготовьтесь делать записи – у меня отвратительный почерк.

Профессор повелевал своей научной дружиной с изяществом дирижера – сам остался чуть в стороне, предоставив студентам водить хоровод вокруг треноги с загадочным прибором. Который, похоже, уже вовсю работал, то и дело выдавая короткие импульсы магии.

– Возьми из машины штуцер. – Я повернулся к Аскольду и взглядом указал на внедорожник. – Крупные звери у реки встречаются редко, но осторожность лишней не бывает. Это Тайга – здесь всегда надо держать ухо востро.

Жихарю подсказывать не пришлось – он уже взял оружие и теперь неторопливо прохаживался по снегу туда-сюда, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться. Впрочем, без толку – профессор со своими «птенцами» голосили на всю округу.

– Обратите внимание на показатели, друзья мои. – Воскресенский пальцем спустил на кончик носа запотевшие очки и склонился над прибором. – Восемь целых и шестьдесят четыре сотых.

– Невозможно. Видимо, я просто не настроил шкалу, – виновато пробормотал парень в пальто. – Или погрешность слишком…

– Нет, Иван Арнольдович. – Воскресенский торжественно возвысил голос. – Уверяю вас, прибор настроен верно. А значит, что с наших последних измерений показатели в этой части Тайги выросли…

– На одну десятую процента! – выпалил крепыш в бобровой шапке. Ему явно тоже хотелось поучаствовать в беседе. – Верно?

– Именно так, друзья мои. – Старик профессор повернулся к нам с Аскольдом. – А вы, судари, понимаете, что это значит?

– Если честно – не очень. – Я развел руками. – Но, похоже, что-то важное.

– Весьма важное, Игорь Данилович. – Воскресенский ловким движением отобрал у девушки блокнот. – Фон Тайги становится сильнее. И более того – растет еще стремительнее, чем когда я только приехал на Пограничье. Как вы можете видеть по цифрам, сначала изменения имели линейный характер, но теперь зависимость иная. Я пока еще не уверен, нужны расчеты точнее, однако уже сейчас речь скорее идет об экспоненте. А из этого следует…

Последние слова профессора я уже не слушал – отвлекся. Жихарь, лишенный даже капли магического Дара, вряд ли ощущал такие тонкости, как эти самые потоки в естественной среде. Зато чуйку на всякую дрянь имел отменную. И если уж он вдруг замер на месте и сбросил с плеча ремень штуцера, значит…

Значит, к нам приближалось что-то посерьезнее одной десятой процента показателей.

– Игорь Данилович, вы слушаете? – недовольно поинтересовался Воскресенский. Но, поймав мой взгляд, тут же развернулся к лесу. – Что там такое? Ваши люди?

– Нет… – Я прищурился, вглядываясь в тень между деревьями. – Это вообще не человек.

– Что?..

– Встаньте за мной, профессор. Поближе к машине. – скомандовал я. – И остальные – тоже!