Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 277 (всего у книги 285 страниц)

Перед бесами катилась волна аспекта – она то и ударила первой, даже раньше, чем с неба на крепость обрушились алые смертоносные лучи. Но никто не дрогнул. Солдаты все так же прятались за частоколом, вольники вжимались в стены, а генералы держали строй между казармой и Таежным приказом. Кто-то даже ухмыльнулся, нервно оскалившись – страх уже перегорел, и теперь осталась только злая решимость.

– Не так уж их и много. Пожалуй, я не против подраться. – Император крутанул меч в руке, разгоняя по клинку ледяные чары. – А вы, судари?

Глава 11

– И правда – немного, – отозвался я, прищуриваясь. – Годунов не настолько глуп, чтобы бросить своих питомцев на смерть.

Семь крылатых силуэтов чернели на фоне белесого неба. Вожак выглядел куда крупнее остальных, а размах крыльев у него был такой, что даже пара соседних бесов – могучие, уже набравшие полную силу твари – рядом с ним казались не такими уж и грозными.

– Не стоит переоценивать старика. Он не мог знать наверняка, в какой компании я прибыл из столицы. – Император усмехнулся и отыскал взглядом хмурую троицу в штатском. – Судари, вы не могли бы?.. Только прошу, не перестарайтесь. Иначе моим друзьям станет совсем уж скучно.

Похоже, он не допускал даже мысли, что на свете существует сила, способная бросить вызов его людям. И основания так думать у него, пожалуй, были. Я и раньше догадывался, что в личную охрану императора не берут кого попало, но и подумать не мог, какая мощь прячется под невзрачной оболочкой столичных боевых магов.

Их не пришлось просить дважды. Все трое ударили одновременно – раньше, чем негромкое эхо голоса императора затерялось за частоколом. А может, каким-то образом сумели объединить силу Дара: один выбросил вперед обе руки – и его ладони вспыхнули. Второй отступил на шаг, и воздух вокруг задрожал и пошел рябью, как над горячим горном. Третий же почти не шевелился. Только склонил голову, будто прислушиваясь – и спустил с привязи рвущуюся на свободу магию.

Бревенчатые стены крепости вздрогнули, земля качнулась под ногами, а небо над горизонтом вспыхнуло так, что на мгновение стало больно глазам. Мне еще не приходилось видеть Одаренных такой мощи в деле.

Магистры – из тех, для кого высший магический ранг был не планкой, которую приходилось брать в прыжке, а лишь очередным этапом. Пройденным так давно, что они наверняка уже успели забыть, как жили без этой силы. Все трое работали словно единый механизм – каждый чувствовал, чем занят сосед, подхватывал хлещущие из Основы потоки маны – и заклинания били одно за другим, не мешая и не пересекаясь.

Воздух между бесами вспыхивал, гремел и рвался – магия, которой я даже не знал названия, полыхала среди крылатых фигур, застывших на фоне пожарища уродливыми черными кляксами. Невзрачные мужики в невзрачных серых пиджаках стоили всех магов в крепости вместе взятых – и лупили почти на три сотни метров.

Но твари продолжали лететь. Клин дрогнул и рассыпался – бесы разошлись в стороны, и смертоносная магия так и не нашли цель. Семь крылатых фигур двигались синхронно, будто подчиняясь взмахам невидимой дирижерской палочки – и уходили от заклинаний. Могучих, но слишком медлительных, чтобы угнаться за тварями, которые мчались со скоростью спортивного авто.

А потом бесы ударили в ответ.

Частокол разлетелся – не бревно, не два, а целый пролет длиной шагов в десять. Рамиль с Василием, стоявшие у северной стены в кирасах, едва успели отпрыгнуть – алый луч прошел там, где они были мгновение назад, и земля почернела, выбросив облачко горячего пара. Крыша Таежного приказа с грохотом брызнула дранкой – не вспыхнула, не задымилась, а просто взорвалась, будто на чердак угодила пара артиллерийских снарядов. Стекла на втором этаже брызнули вниз дождем осколков, и кто-то внутри закричал.

Избу тряхнуло до самого фундамента, и один из солдат не выдержал, сорвался с места и побежал вдоль стены – а за ним второй, третий…

– Всем оставаться на местах! – Я шагнул вперед, перехватывая молот. – Не высовывайтесь, черт вас побрал!

– Подпустите тварей поближе – и огонь! – Император взглянул на меня мельком, будто уточняя – правильно? – Бейте по глазам – там их единственное уязвимое место!

Разумеется, его величество не мог допустить, чтобы командовал я – особенно генералами, придворными и личной гвардией. Впрочем, те и не нуждались в приказах – маги сменили тактику и теперь били прицельно, выцеливая каждого беса в отдельности.

Но твари будто к этому и готовились. Свалились вниз и пошли бреющим полетом прямо над линией частокола – так низко, что часть заклинаний с грохотом вырывала бревна из стены. Бесы мчались над крепостью, с гулом рассекая воздух гигантскими крыльями, а алые лучи хлестали по двору крест-накрест, кромсая и поджигая все на своем пути.

– В стороны! – рявкнул я.

Все бросились врассыпную. И только один из генералов – плечистый усатый коротышка в кресбулатовом нагруднике – самонадеянно принял удар на Щит. Сил ему было не занимать, выдержал – но беднягу отшвырнуло так, что он покатился, лязгая броней и ругаясь каждый раз, когда шлем со звоном касался земли. Кто-то тут же оттащил его за угол казармы – живого, но вряд ли способного драться дальше.

За частоколом загремела картечница – Сокол наконец закончил возиться в сарае, и Тринадцатый вступил в бой. Верхушка сосны за стеной разлетелась в щепки, ветки посыпались вниз, и я даже отсюда слышал, как механизмы под броней волота натужно ревут – но угнаться за бесами не могли даже пули. Очереди хлестнули в небо красными росчерками, одна за другой – и все мимо.

Бесы исчезли за кромкой леса, но лишь для того, чтобы снова вернуться. На этот раз не клином – они заходили на крепость сразу с трех сторон и на разной высоте.

– Чертовы твари! – Император, щурясь, выискивал взглядом фигуры над кронами. – Я даже не успел прицелиться… Они всегда такие быстрые?

– Обычно нет. – Я перехватил Крушитель поудобнее. – Эти бесы куда крупнее предыдущих. Уж не знаю, чем их кормит старик Годунов – пробить такую шкуру будет непросто!

Снова атака – и снова врассыпную. Штуцера загрохотали по всему двору, за частоколом опять ожила картечница, очереди потянулись в небо – но бесы проходили между ними, как вода сквозь пальцы. Я ударил сам, вложив в Зарницу столько маны, что можно было спалить двухэтажную избу целиком, и летящая над частоколом тварь дернулась вбок. Крутанулась в воздухе, на мгновение повернувшись к земле спиной – и снова выровняла курс, уходя вверх. Красная Плеть хлестнула ей вслед, но уже не догнала – огненный жгут лишь зацепил кончик крыла и тут же соскользнул, не причинив вреда.

В ближний бой бесы не шли. Носились над крепостью, полосуя двор алыми лучами с высоты – к счастью, не слишком метко. Солдаты и вольники жались к стенам, и страшному оружию тварей оставалось только кромсать крыши и чертить на земле дымящиеся черные полосы.

Один бес плевком срезал кусок кровли на казарме – и доски с дранкой сползли набок и рухнули вниз, подняв целый сноп искр.

– Проклятье! – Император сжал кулак, погасив уже готовое ударить заклинание. – Слишком быстро… Где они?

– Где-то здесь, ваше величество.

Я тоже почти ничего не видел. Дым, пороховая гарь и пыль от разбитых бревен повисли над двором мутной пеленой, в которой мелькали крылатые тени. Прямо как в тот день, в разоренной деревеньке, когда я впервые встретил беса, отправившись на охоту с Горчаковым, Белозерским и Зубовым.

Правда, тогда тварь была всего одна. И, пожалуй, помельче и послабее. А эти вымахали размером чуть ли не с грузовик, носились сквозь дым черными росчерками и даже не думали уставать плеваться алым пламенем, которое резало толстенные бревна не хуже механической пилы.

Не знаю, где и как Годунов сумел раскормить своих крылатых уродцев – аспекта в них стало чуть ли не втрое больше. Они уворачивались от магии, и те заклинания, которые все-таки находили цель, не причиняли особого вреда – твари лишь дергались, получая удар, но все равно летели дальше. Били сильнее, двигались проворнее.

И, черт возьми, были куда сообразительнее прежних!

– Я их не вижу! – Один из генералов – тот самый, который уже успел поваляться на земле – вылез из-за казармы, хромая. – Ничего не вижу!

– Вот там. – Император вытянул руку, указывая куда-то мне за спину. – За стеной!

Я обернулся. Все шесть тварей шли прямо на нас снова – на этот раз плотной группой, почти касаясь друг друга кончиками крыльев. Алое мерцание уже разгоралось в глотках, и я чувствовал жар аспекта Хаоса даже отсюда – тяжелый, маслянистый, забивающий горло.

– Шесть. – Я стиснул рукоять Крушителя. – Должна быть еще…

Рев обрушился сверху. Такой громкий, что от него заложило уши, а земля под ногами вздрогнула. Вожак – самый крупный из семерки – вынырнул из дыма прямо над головой императора. Я даже не успел понять, откуда он взялся. Огромные когти сомкнулись на плечах одного из государевых телохранителей, и тот заорал.

Драться в ближнем бою беднягу явно не учили. Он дернулся, вспыхнул всем телом, ударил куда-то над собой – но тварь уже рванула вверх, утаскивая его в небо, как ястреб утаскивает добычу. Ноги в лакированных ботинках мелькнули над головами и пропали в дыму.

Кто-то из солдат вскинул штуцер, выцеливая крылатую тень.

– Нет! – Император перехватил ствол, отводя в сторону. – Вы можете попасть в него!

Будто в насмешку, бес разжал когти. Маг полетел вниз, беспомощно раскинув руки и кувыркаясь в дыму. Ударился о крышу крыши Таежного приказа, проломив то, что от нее еще осталось – и с грохотом исчез внутри. Из окна второго этажа вырвалось облако пыли, и вокруг вдруг стало тихо – будто вся крепость набрала воздуха и не решалась выдохнуть.

– Проклятье! – процедил император.

В его голосе звучала злость. Но не ярость, которая требовала мщения – скорее досада человека, потерявшего ценный инструмент. Редкий и стоящий немыслимых денег – но все же вполне заменяемый.

– Убейте их наконец! – рявкнул император, поднимая меч. – Неужели мы не можем справиться с горсткой безмозглых тварей⁈

– Безмозглых? – Я шагнул вперед. – Они соображают немногим хуже нас – иначе давно спустились бы на землю.

– Так спустите их, черт побери!

Двое оставшихся телохранителей ударили разом – вместе с теми, у кого еще осталось хоть немного маны. Генералы, придворные – все вложились в один залп, и сияющие полосы заклинаний скрестились в небе, нащупывая строй бесов. Что-то вспыхнуло, загремело – и вниз полетели темные клочья.

Пять тварей ушли – но одна дернулась и завалилась набок, уронив подбитое крыло. Огромное тело кувыркнулось в воздухе, теряя высоту, и рухнуло на навес с ящиками в дальнем конце двора. Доски с грохотом разлетелись, бес замер на мгновение – и тут же закопошился среди обломков, упираясь передними лапами и пытаясь подняться.

К нему уже бежали. Солдаты со штыками наперевес, вольники с ножами и топорами – десяток человек набросился на тварь со всех сторон. Первый ткнул в бок – лезвие скользнуло по шкуре, не оставив следа. Второй ударил сверху двумя руками – и приклад штуцера с хрустом переломился. Бес мотнул головой, длинный хвост хлестнул по земле, сметая людей – кто-то отлетел, кто-то упал и пополз, прижимая руку к окровавленному боку. Один из вольников подскочил чуть ближе остальных – и тварь поймала его лапой. Стиснула, ломая шею, и отшвырнула к частоколу.

– Осторожнее! – крикнул я. – Обычным оружием беса не убить!

Но никто уже не слушал – то ли от ярости, то ли от желания выслужиться на глазах у императора. Кому-то хватило ума держаться подальше от когтей и хвоста, который метался по земле, кроша остатки досок – но несколько генералов бросились вперед.

И тут же поплатились. Разлетелись, как щепки – одного сбило с ног хвостом, второго тварь отбросила здоровенной лапой, а третьего швырнуло мне под ноги с оплавленной дырой в кресбулатовом нагруднике. Я перешагнул через него, примериваясь, с какой стороны подступиться к огромному чудищу.

Меншиков успел раньше – зашел сбоку, молча, без лишних движений, и рубанул мечом в сгиб задней лапы. Клинок едва пробил бронированную шкуру – но тварь дернулась и развернулась. Меншиков не отступил: ударил еще раз – наотмашь, по зубам – и отскочил, уводя беса за собой, подальше от раненых, лежавших вокруг.

Следующим подоспел император. Шагнул к твари – быстро, не раздумывая – с размаху опустил меч, полыхнувший магией, и во все стороны брызнули голубые искры. Раны я не увидел, но по шкуре беса тут же пополз густой белый иней. Ледяные чары его величества оказались посильнее тех, которыми меня когда-то обрабатывал средний из братьев Зубовых – через несколько мгновений прозрачная корка выросла и на рогах, и на морде, сковав челюсти.

Всерьез навредить почти неуязвимой твари магия не могла, но замедлить – замедлила.

Крушитель взвыл в моих руках, наливаясь мощью первородного пламени, прочертил в воздухе раскаленную дугу, опустился – и уже протянутая к императору лапа повисла плетью. Обычному бесу хватило бы одного удара – этому понадобилось целых четыре. Второй пришелся в ребра, третий – по хребту, и тварь заскребла когтями по земле, оседая. Последний я нанес со всего размаху в голову, и во все стороны брызнули куски рогов с кусками черепа.

Бес еще пару раз дернулся и затих. Его гибель сработала, как сигнал для остальных. Шесть тварей развернулись вместе, будто по команде – и помчались на север строем, не обращая внимания на летящие вслед пули и заклинания и оставляя за собой горящую крепость.

В горле першило, в ушах все еще звенело после рева вожака, а резерв изрядно просел, однако я все же заставил себя поработать еще немного. Вытянул руку – и стихия послушалась, признавая хозяина. Огонь на крыше казармы зашипел и сник, дым побелел, начал рассеиваться, и сквозь пелену проступил двор крепости – обгоревший, изуродованный и заваленный обломками. Уцелевшие здания я спас, а вот людям помочь уже не мог.

Около полудюжины тел лежали между домами – солдаты, вольники и генерал с серебряными вензелями на оплавленной кирасе. И еще столько же – здесь, вокруг упокоенной твари, среди досок и щепы.

– Матерь милосердная, – Меншиков подошел, на ходу убирая меч обратно в ножны, – я думал, он никогда не сдохнет!

На земле мертвый бес казался еще больше, чем в воздухе. Крылья раскинулись по двору на два десятка шагов. Уродливая морда с обломанными рогами уткнулась в землю, приоткрытая пасть обнажила зубы – длинные, желтые и загнутые внутрь. Бугры под шкурой едва заметно подергивалось – тугие узлы мышц, будто свитые из металлического троса, отказывались принимать смерть хозяина.

От туши несло паленой шерстью и чем-то кислым, железным. Лапы, вывернутые под неестественным углом, все еще сжимали комья земли, выдранные вместе с камнями. Даже дохлая, тварь выглядела так, что к ней не хотелось поворачиваться спиной.

– Какое могучее создание… И какое умное, черт бы их всех побрал!

В глазах императора горели любопытство и жадность – мертвый бес интересовал его куда больше, чем изуродованный магией генерал и солдаты, которых уже оттаскивали к стене и накрывали чем попало.

– Звучит так, будто вы им восхищаетесь, – поморщился я.

– А вы – нет? – Император присел у морды на корточки, негромко лязгнув сочленениями доспехов, и провел латной рукавицей по растрескавшемуся рогу – будто ощупывал экспонат в коллекции. – Такая мощь, воплощенная в неуязвимой плоти. Будь вы на десяток шагов дальше – он уложил бы меня и улетел. – Он поднялся и обвел взглядом двор. – Полдюжины бесов едва не уничтожили крепость, полную Одаренных. Боюсь даже представить, что твари смогли бы сделать, будь их двадцать. Или тридцать.

– Покажите мне того, кто не боится, – проворчал я, опираясь на молот. – Надеюсь, теперь ваше величество понимает, на что способен Годунов.

– Более чем. На этот раз старик зашел слишком далеко – и должен ответить за все, что сделал.

Император грозно сдвинул брови и расправил плечи, лязгнув броней, но я почему-то не поверил. Ни словам, ни уж тем более – нарочито-героической позе, явно рассчитанной на придворных, солдат и генералов, уцелевших после схватки с бесами. За праведным монаршим гневом, выставленным напоказ, скрывались совсем иные помыслы.

И я, кажется, уже начинал догадываться – какие именно.

– Ответить? Пожалуй. – Меншиков ухмыльнулся – криво и очень недобро. – Но что именно ваше величество намерены сделать?

– Напомнить людям, что ждет каждого, кто посмеет выступить против короны. Мы перетряхнем всю Тайгу, если придется – но непременно отыщем, где прячется Годунов. И тогда негодяй заплатит за каждого, кто погиб сегодня! – Император сжал металлическую руку в кулак и повернулся ко мне. – Я ведь могу рассчитывать на вашу помощь, Игорь Данилович?

Я кивнул – хоть и не сразу. Беседа с его величеством оказалась не из приятных. Мы определенно расходились во взглядах на Тайгу и ее обитателей. И некоторые мысли, что посещали венценосную голову, я не мог разделить при всем желании.

Однако эта мне определенно нравилась.

– Разумеется. – Я рывком понял Крушителя и закинул на плечо. – Мой молот и мои люди к вашим услугам.

Глава 12

– Ну, как вам, Дмитрий Александрович? – поинтересовался я.

– Занятно. – Меншиков повернул голову. На месте, где полагалось быть шлему, она выглядела до того нелепо, что я едва удержался от смеха. – Чувствую себя… большим.

Трофейный годуновский волот сделал шаг, другой – и земля ощутимо вздрогнула. Машина была куда тяжелее Святогора, и каждое ее движение отдавалось в металле сердитым и низким гулом. Катя с Воскресенским восстановили все, что сумели, но на броне все еще виднелись шрамы – там, где мне пришлось поработать кузнечным молотом, залечивая раны в кресбулате и стали, оставленные Разлучником.

Жив-камень в груди Святогора запульсировал чуть быстрее, стоило подойти ближе. Машина помнила врага. И я тоже – схватку за Елизаветино, ярость, огонь и искры, во все стороны летящие от брони и оружия металлических титанов.

Такое не забудешь – даже если очень захочется.

– У вас неплохо получается, – сказал я, наблюдая, как огромный волот разворачивается, переступая с ноги на ногу.

Я не ошибся в выборе. Столичный франт, явившийся на Пограничье с багажом из гордыни и отцовского титула, остался в прошлом. Погиб, сгорел вместе с крепостью на Подкове – и восстал из пепла другим человеком.

Тем, которому можно доверить самую могучую машину из всех, что у нас имелись.

Имени у годуновского волота пока еще не было. Зато была толстая броня, и столько оружия, что я едва мог сосчитать количество стволов, что когда-то прятались под доспехами питомцев Лоры.

– Отлично, судари! – Нетерпеливый голос вырвал меня из размышлений. – Если вы готовы – самое время наведаться в гости к его сиятельству Борису Федоровичу.

Император тоже облачился в механический доспех. Золоченая броня сияла даже в пасмурном свете, двуглавый орел на нагруднике раскинул крылья так широко, что, казалось, вот-вот взлетит. Огромная машина была даже чуть выше годуновского волота, хоть и заметно изящнее.

Солдаты и вольники глядели на императора как на божество – и неудивительно. От сияющей брони веяло мощью, которую я сам еще помнил – с того самого дня, когда мы сражались за Орешек с полчищем мертвецов. Тогда я тоже на мгновение увидел нечто высшее – воплощение державного могущества, сверхчеловека, который в самый последний момент появился прямо с неба, чтобы спасти своих измученных подданных. А теперь…

Теперь передо мной стоял четырехметровый золотой мужик. С крохотной головой – надеть шлем его величество не потрудился.

– Так точно – в гости, – усмехнулся я. И развернулся к бойцам. – Выдвигаемся. Держитесь за нами, стреляйте только наверняка. И с мечами не лезьте – вам эти твари не по зубам.

Я вообще не хотел брать с собой солдат и гридней, но без их помощи мы едва ли смогли бы управиться с волотами.

Святогор, Руевит, Тринадцатый и четвертый – пока безымянный, с Меншиковым внутри. И еще столько же у императора – его золотой великан и три уменьшенных копии для гвардейских офицеров. Рядом с местными столичные волоты выглядели скорее музейными экспонатами, чем инструментами войны, однако сражаться наверняка могли ничуть не хуже.

Восемь машин. Не считая полусотни штыков и двоих телохранителей императора, уцелевших после схватки с бесами в крепости Боровика. Грозная сила – но и впереди нас ждала не легкая прогулка.

Я развернулся и зашагал к деревьям. Сокол спрыгнул из кузова грузовика, Тринадцатый приземлился на обе ноги – и грохот эхом разошелся по лесу во все стороны.

– Можно потише, сударь? – проворчал император.

– Не стоит беспокоиться, ваше величество. – Я повернулся – всем корпусом, не сбавляя шага. – Мы и так уже шумим на всю Тайгу. Но бесы не из тех, кто станет убегать.

– Но там не только они, не так ли? – Голос из-под брони одного из офицеров звучал глухо, и даже сквозь металл было слышно сомнение. – Есть еще и люди?

На этот раз я оборачиваться не стал.

Если разведчики не ошиблись, в таинственном убежище Годунова, которое мы искали почти две недели, твари соседствовали с людьми – или с тем, что людьми уже не было, а просто выглядело похоже. Около двух десятков полноценных бесов и чуть ли не полсотни тварей поменьше, еще не завершивших трансформацию. Плюс те, кто еще даже не начал отращивать крылья. Судя по рассказам соплеменников Галки, впереди нас ждала весьма занятная компания.

Даже удивительно, как старик сумел спрятать в Тайге целое поселение. Он будто нарочно выбрал место так, что оно располагалось слишком далеко от алтаря в Гром-камне – но все же достаточно близко к Пограничью, чтобы не попасть под систему наблюдения Лоры, которая была уж точно помощнее и получше моей.

А может, дело в маскировке. Логово Годунова пряталось среди скал – и наткнулись на него, можно сказать, случайно. Не будь у меня Галки и ее таежной братии – искали бы до осени.

– Люди… Никак не могу поверить, что эти твари когда-то… Проклятье! – Голос императора вырвал меня из размышлений. – Вы уверены, что не ошиблись, Игорь Данилович?

– Можете не сомневаться, ваше величество. У меня лучшие разведчики во всей Империи.

И один из них – точнее, одна – как раз сейчас шагала чуть впереди колонны, невидимая для всех, кроме меня.

Лора выглядела бледнее обычного – видимо, сказывалось огромное расстояние до бункера, с которого ей приходилось транслировать мне изображение. Синие волосы, сапфировые глаза и серебристый комбинезон никуда не делись, но я едва мог различить их на фоне серых стволов и густой зеленой хвои.

Аватар шагал легко, не приминая траву и не ломая веток, и смотрел прямо перед собой с выражением, которое я бы назвал сосредоточенностью… а может, и чем-то посерьезнее.

И когда Лора научилась хмуриться?..

– Ты видишь, что там впереди? – спросил я.

Говорил в голос, не таясь. Лязг восьми волотов заглушал любые звуки – можно было орать во все горло, и никто бы не расслышал ни слова. Земля тряслась, деревья гудели, а эхо металось между стволами, распугивая все живое на километр вокруг.

– Ответ отрицательный, – отозвалась Лора, не замедляя шага. – Ваши координаты вне радиуса действия системы наблюдения. В данный момент разведывательные модули поблизости также отсутствуют.

– Почему? Я ведь просил тебя следить.

– Длительное пребывание передвижных устройств рядом с биологическими объектами класса эпсилон нежелательно, – Лора чуть повернула голову – ровно настолько, чтобы я видел профиль, – так как может привести к утрате устройств. Следовательно, запрос пользователя противоречит…

В переводе на русский – она не собиралась рисковать ценными машинами ради того, чтобы следить за каким-то там стариком и его зоопарком.

– Понял, – вздохнул я. – Тогда – последние данные.

– Восемнадцать объектов класса «эпсилон», – Лора чуть ускорилась, перечисляя. – Тридцать семь объектов в промежуточной стадии трансформации. Пять объектов вида «человек» без выраженных признаков мутации. Вероятность ошибки в определении принадлежности объектов составляет двадцать четыре процента.

Похоже, сенсоры разведывательных модулей фиксировали только форму – а значит, едва ли могли отличить обычного бойца от того, кто уже носил в себе зародыш аспекта Хаоса.

Впрочем, такая точность меня вполне устраивала.

– Краткий анализ обстановки. Мы справимся?

– Ответ положительный. – Лора на мгновение смолкла – наверное, на всякий случай пересчитвала что-то заново. – Объекты подкласса «эпсилон-прайм» отсутствуют. Вооружение ваших машин частично укомплектовано модулями, снятыми с моих устройств. Вероятность успешного проведения операции – восемьдесят четыре процента.

Приятная цифра… И все-таки что-то здесь явно было не так.

– Эпсилон-прайм – это самые крупные? – уточнил я. – Их в лагере нет?

– Частично подтверждаю, Ваше Сиятельство. Последние данные получены четыре часа назад. На момент наблюдения объекты указанного класса в лагере отсутствовали. – Лора исчезла и вновь появилась в паре десятков шагов впереди – видимо, не захотела бежать вдогонку за Святогором. – Однако информация может быть неполной. Количество естественных укрытий в данном районе затрудняет наблюдение.

Четыре часа. За это время крупный бес мог улететь на сотню верст – а мог и вернуться. Притаиться в какой-нибудь пещере, не отсвечивая аспектом… Восемьдесят четыре процента успеха – и шестнадцать на тот случай, если что-то пойдет не так.

Не так уж мало.

– Понял. – Я повернулся к остальным и еще повысил голос, чтобы пробиться сквозь лязг. – Смотрите в оба, судари! Осторожность не будет лишней.

Поворачивать назад было поздно – да никто и не собирался. Тем более император, который уже предвкушал расправу над годуновским отребьем. Я поймал взгляд Меншикова – тот кивнул, без слов, и на обожженном лице мелькнуло выражение, которое я уже видел раньше.

Не азарт и не бравада – просто готовность прикончить столько зубастых крылатых уродцев, сколько получится.

Мы надели шлемы – все, кроме императора – и двинулись дальше. Волоты громыхали сквозь лес, круша деревья и оставляя за собой широкую просеку вывернутой земли и сломанных веток. Тайга пропускала машины неохотно – толстые стволы приходилось обходить, а ветки хлестали по броне с такой силой, что в ушах стоял непрекращающийся гул. Святогор шел первым, и чары то и дело подсвечивали пространство впереди, указывая дорогу – похоже, Катя с профессором не поленились добавить еще пару полезных фокусов.

Я видел сквозь хвою на полсотни шагов вперед, но скалы все равно появились внезапно, будто стена выросла из-под земли. Деревья расступились, и внизу открылось небольшое озерцо у подножия каменной гряды. У кромки воды еще дымился костерок, и вокруг него сидели несколько фигур – которые, впрочем, тут же вскочили на ноги, едва заслышав грохот.

Двое в камуфляже похватали ружья. Третий метнулся к скалам, и в тот же миг сверху сорвались крылатые тени – мелких твари с еще куцыми крыльями.

Чары Святогора подсветили их – оранжево-желтые контуры на фоне серого камня. Я развернул пушку Пальцекрыла, закрепленную чуть ниже локтя, и выстрелил. Отдача толкнула плечо назад, и заряд нашел цель – первая тварь кувыркнулась в воздухе, потеряла крыло и рухнула в озеро, подняв столб грязной воды. Вторую Сокол поймал в прицел картечницы, а за ней и третью – обеих швырнуло на скалы, где они и остались лежать бесформенными тряпичными куклами.

Бойцы Годунова не стали геройствовать – выпалили пару раз не целясь и побежали. Пули лязгнули по броне Святогора и ушли рикошетом, не причинив ни малейшего вреда.

– За мной! – Золоченый волот императора рванул вперед, загремев по камням и разбрызгивая лужи. – Покажем тварям, кто здесь хозяин!

Мы двинулись следом, и навстречу из-за скал, из расселин и нор полезли еще твари – и я сразу понял, почему Лора не нашла здесь… как их там? – эпсилон-праймов.

Эти бесы были недоделанными.

Первый, кинувшийся мне под ноги, едва начал меняться. Крылья торчали из спины под разными углами – левое кое-как расправилось, но правое так и осталось свернутым в тугой комок, обтянутый сизой кожей. Морда вытянулась не до конца – нижняя челюсть выглядела почти человеческой, с редкими желтыми зубами. Тварь разинула пасть, и вместо алого пламени, способного прожечь металл, оттуда вырвалось лишь жалкое шипение.

Крушитель смял ее одним ударом.

Следом вылезли еще двое уродцев. У одного из ребер росла третья рука – тонкая, бесполезная, болтавшаяся при каждом движении. У второго пропорции исковеркало так, что задние лапы волочились по земле, а передние – длинные, непомерно мускулистые – загребали камни, толкая тело вперед неуклюжими рывками. Лететь они даже не пытались, и заклинание телохранителей императора прошлось по обоим, оставляя на скале мокрые пятна.

Но на смену упокоенным тварям уже выползали другие – одна уродливее другой, и все разные. Будто Годунов лепил их из глины вслепую, а потом бросал, не доделав. Недоразвитые крылья, перекошенные хребты, костистые обрубки вместо рогов, шкуры в язвах и наростах. Они вылехали из щелей, срывались с уступов, ковыляли навстречу волотам – и мы их давили. Крушитель в руке Святогора казался не тяжелее палки, я бил коротко, без замаха, и каждый раз под молотом что-то хрустело, падая.

Проход впереди оказался узким. Через него мы шли по одному, а машина Меншикова и вовсе протискивалась боком, скрежеща броней по камню. И не успели мы выстроиться, как со всех сторон снова поперли бесы– десятка полтора, и среди них несколько покрупнее, почти дозревших, с раскрытыми крыльями и горящими глазами.

Лора явно недосчитала чуть ли не половину – впрочем, поголовье тварей стремительно сокращалось.

– Ну-ка расступитесь, судари! – За спиной раздался голос Меншикова, гремящий металлом. – Не хочу задеть кого-то из вас.

На плечах годуновского волота уже раскручивались стволы пушек – тех самых, что мы еще зимой сняли с Курицы. Раздался сердитый вой, и две очереди прошли над нашими головами, вонзаясь в скопление тварей в проходе впереди. Во все стороны полетели ошметки плоти, куски крыльев и осколки камня.

Несколько мгновений – и среди скал стало пусто.

– О да! Мне определенно нравится эта машина, судари!

В голосе Меншикова звучала хищная радость. Он не просто сражался, а мстил тварям за Подкову – и за своих солдат. Шагал вперед, выцеливая то, что еще могло двигаться, а уже мертвых тварей с явным наслаждением перемалывал в кашу бронированными сапогами.

За проходом скалы раздались, образуя подобие чаши – каменные стены поднимались с трех сторон, а дно заросло жухлой травой и кустарником. Бесов здесь было больше, но они уже не рвались в бой. Те, кто еще мог, пытались уползти вверх по скалам, цепляясь когтями и обрубками крыльев, а остальные лежали внизу бесформенной кучей.