Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 189 (всего у книги 285 страниц)

– В соответствии с государевым законом, – напомнил Орлов, ухмыльнувшись. – И какой же суд совершили вы, Игорь Данилович?

– Честный и справедливый, – невозмутимо ответил я. – На который никто не посмеет жаловаться. Иными словами, нам с Ольгердом Святославовичем пришлось разобраться своими силами – раз уж государь, как вы в свое время заметили, не имеет никакой возможности нам помочь.

– Увы, – вздохнул Орлов. – Однако я все же желаю разобраться…

– Тогда займитесь вольниками, Павел Валентинович.

Я вдруг почувствовал, что начинаю уставать от этого разговора. Может, и важного, однако почти лишенного смысла – раз уж столичный канцелярист решил выпытывать что-то у меня. Вместо того, чтобы взять Зубовых за жабры и тряхнуть как следует.

– Займитесь вольниками! – повторил я. – И там бардаком, который творится за рекой. Вы не хуже меня знаете, кто подстроил налет на лесопилку. И чьи уши торчат из любой грязной истории, которая случается на Пограничье. Каждая собака здесь слышала, что Зубовы скупают добычу искателей. – Я достал из кармана сине-желтый шеврон с черной птицей. – Однако свидетелей вы не найдете, и на суде любой будет молчать, как рыба. Его сиятельство Николай Платонович держит за горло всех, от самого нищего вольника до градоначальника в Орешке.

Пожалуй, я уже наговорил лишнего, но останавливаться почему-то не хотелось. Моя злость передалась и Вулкану, и он тут же поджал уши и сердито заворчал, явно примериваясь, как бы половчее отгрызть его сиятельству какие-нибудь лишние части тела.

– Хватит, – поморщился Орлов. – Я здесь уж точно не для того, чтобы выслушивать жалобы на соседей.

– Охотно верю. – Я не без труда подавил желание взять канцеляриста за шиворот и засунуть в багажник его собственной машины. – Поэтому я, собственно, и не жалуюсь. И уж если вы на самом деле не собираетесь заниматься всем этим – я займусь сам. Просто не мешайте мне, Павел Валентинович.

– Я и не собирался. – Орлов развел руками. – Напротив – моя работа скорее поможет вам и вашему роду.

– И каким же образом?

– Избавит от врагов… возможно. Конечно, лишь в том случае, если я сумею узнать достаточно про то, чем занимаются Зубовы.

– Это не так уж сложно сделать, – усмехнулся я. – Не знаю, какие доказательства нужны Тайной канцелярии…

– Самые разные. Но, должен признаться, нас мало интересуют такие мелочи, как скупка оленьих рогов или намытого в Тайге золота. – Орлов огляделся по сторонам и закончил уже вполголоса: – К сожалению, есть еще кое-что…

Глава 11

Наверное, где-то на этом месте я должен был начать задавать вопросы. Что-то вроде «Матерь, что еще такого натворили Зубовы⁈».

Орлов не стал лукавить и честно признался, что чьи-то там лесопилки или попытки их сиятельств нажиться на честных и не очень честных вольниках Тайную канцелярию не интересуют. Неудивительно: пока добыча так или иначе попадает в Таежный приказ, корона получает свое – и ей нет резона мешать заработать какому-нибудь ушлому князю.

Так же, как и нет резона мешать ему прижимать соседей. Три вотчины у Невы две, одна – какая, в сущности, разница? В далекой Москве чинуши считали разве что суммы ежегодных податей, но уж точно не количество трупов после очередной перестрелки на Пограничье. Слишком уж далекие места – и слишком опасные, чтобы пытаться навести там порядок железной рукой. Северные князья столетиями жили сами по себе и не слишком-то любили, когда кто-то лез в их дела.

И всех все устраивало… Раньше.

Еще недавно я был уверен, что Орлов появился здесь исключительно благодаря ухищрениям его сиятельства Николая Платоновича, но, похоже, ошибался: столичный сыскарь приехал на Пограничье вовсе не из-за какого-то там гридня с пробитой кинжалом черепушкой.

Была и другая причина – настоящая.

– Контрабанда, – тихо произнес Орлов, так и не дождавшись от меня вопросов. – Полагаю, вам известно, что это значит?

– В общих чертах. – Я пожал плечами. – Вряд ли вы имеете в виду, что его сиятельство Николай Платонович открыл подпольную лавку и втихаря торгует фигурками из оленьего рога.

– Разумеется. – Орлов поморщился. – Подобный заработок мог бы заинтересовать его разве что в таких объемах, которые попросту невозможно скрыть или протащить в магазин в обход Таежного приказа. Нет, друг мой, речь идет о чем-то маленьком – однако неизмеримо более ценном, чем все золото, которое искатели добывают за год.

– Жив-камни, – догадался я.

– Именно. Эти светящиеся побрякушки стоят куда больше алмазов, сапфиров и изумрудов, которые так любят благородные дамы. Не говоря уже о тех возможностях, которые получают их обладатели. Бесценная находка – и удивительно редкая. – Орлов усмехнулся и покачал головой. – Думаю, вы не хуже меня знаете, что рабочие автоматоны не встречались в Тайге уже много лет.

– Если вы намекаете на то, что мы привезли сегодня…

– Ваша добыча меня не волнует, – отмахнулся Орлов, не дожидаясь, пока я начну строить из себя оскорбленную невинность. – Полагаю, вы, как порядочный человек и аристократ, вполне способны решить свои дела с Таежным приказом и без моего участия.

– Таков уж мой долг перед короной. – Я развел руками. – Разве нет?

– Надеюсь, вам и впредь хватит благоразумия не забывать об этом. Хотя бы потому, что теурголиты настолько редки, что большинство из них уже давно так или иначе отметились в документах – купчих, завещаниях, каких-нибудь описях… Особенно если речь идет о камнях категории «средний» или «большой». – Орлов на мгновение задумался. – Последних, если мне не изменяет память, на всю страну наберется не более полутора сотен. Не так уж и много, согласитесь.

– Всего ничего, – усмехнулся я. – И уж их-то канцелярии его величества положено знать все до единого.

– Можно сказать и так. – Орлов чуть сдвинул брови. Похоже, мой намек ему не понравился. – Однако в последнее время Москва получает все больше донесений о появлении… скажем так, новых теурголитов. Которые, судя по всему, никогда не проходили через Таежный приказ.

Я молча кивнул. Чего-то такого следовало ожидать. Если уж Зубовы везли кресбулат чуть ли не целыми мешками, их люди отыскали за Невой целое кладбище автоматонов… Или даже сколько-то там исправных – и у каждого внутри прятался драгоценный жив-камень.

– Один в Ярославском княжестве, еще два – в Полоцком. И еще около десятка – в южных уездах. – Орлов чуть понизил голос и продолжил чуть ли не шепотом. – Не меньше трех больших камней, Игорь Данилович. Вы представляете, что это значит?

– Так вот о какой контрабанде вы говорили, – отозвался я. – Кто-то торгует из-под полы, а не через Приказ, и казна лишается тысяч рублей. Полагаю, один большой камушек стоит целое состояние.

– Да! То есть… Матерь милосердная, дело не в убытках. Точнее, не только в них! – Орлов зажмурился и тряхнул головой. – Вам ли не знать, какая сила скрыта в каждом таком камне. Питать родовой алтарь или привести в движение волота – лишь малая часть того, на что способны теурголиты высшей категории. И если хоть один из них попадет не в те руки… Это прямая угроза безопасности государства!

– Так вот зачем вас сюда отправили, – улыбнулся я. – Найти того, кто тайком тащит жив-камни через Пограничье.

– У моего начальства есть предположение, что контрабанда такого уровня шла через барона Мамаева. – Орлов поджал губы и ядовито уточнил: – Которого вы, Игорь Данилович, так некстати отправили на тот свет.

– К моему глубочайшему сожалению. И вы таким образом лишились единственного подозреваемого. Разумеется, из тех, кого не защищает от любых подозрений княжеский титул или близость ко двору государя.

Я постарался, чтобы мои слова прозвучали не слишком ехидно, но, видимо, без особого успеха – Орлов тут же снова нахмурился.

– Прекратите паясничать, Игорь Данилович, – проворчал он. – Это серьезное дело.

– Ага. – Я развернулся и неторопливо зашагал в сторону гридницы. – Настолько, что Тайная канцелярия, наконец, взялась за работу. И отправила на Пограничье целого статского советника.

Я уже понемногу начинал понимать, к чему клонит Орлов. Он, конечно же, не доверил мне никаких особых секретов, но все же рассказал куда больше, чем мог бы. И причина этому могла быть всего одна: его сиятельство нуждался в моей помощи.

И более того – отчаянно нуждался. Иначе не стал слушать бы и половины того, что я наговорил.

– Клянусь Матерью, если вы сейчас не перестанете, – Орлов шагнул за мной следом, – я арестую вас за оскорбление представителя власти.

Я отчаянно перегибал палку, но остановиться уже не мог. Да и, пожалуй, не хотел. Как не хотел становиться информатором, тайным слугой его величества императора или еще каким-нибудь мальчиком на побегушках. Далекая столица не слишком-то спешила помочь мне защитить свои права и земли – так что я имел все основания отвечать ей взаимностью.

Во всяком случае, пока Орлов не предложит что-то конкретное. И выгодное не только ему, но и мне.

– Арестуете? Неплохая мысль. – Я даже чуть замедлил шаг, чтобы его сиятельство, чего доброго, не подумал, что мне вдруг захотелось сбежать. – Разумеется, это будет куда полезнее для вашего дела, чем взять отряд урядников и прочесать лес на том берегу Невы. А жаль, ведь там наверняка найдется немало интересного.

– Думаете, будь у меня люди, я стал бы терпеть ваши выходки? – огрызнулся Орлов. – Я получил от канцелярии все мыслимые полномочия, но здесь они не стоят ровным счетом ничего. И даже прямое распоряжение оказывать всяческое содействие… После суда поединком его сиятельство Петр Петрович шарахается от меня, как черт от ладана! – Орлов сердито сплюнул на землю. – А когда ему донесли, что вы с Горчаковым отправили на тот свет две дюжины человек – изволил сказаться больным.

Я едва сдержал рвущийся наружу смех. Почтенный градоначальник Орешка, конечно же, не изменил себе – и всячески избегал любых вопросов, связанных и с самим заседанием, и с поединком на пустыре у ратуши, и с его последствиями. А желание Орлова откопать хоть какие-то тайны местных князей не вызывали у бедняги ничего, кроме приступов головной боли.

Достаточно сильной, чтобы не ходить на службу. Неделю-другую – пока все как-нибудь не утрясется.

– А гарнизон в Орешке? – спросил я. – Знаю, в крепости не так много людей, но…

– Как вам известно, армия не подчиняется Тайной канцелярии. Разумеется, никто не запрещает просто взять и попросить о помощи, – В голосе Орлова было столько яда, что в нем запросто мог бы утонуть здоровенный таежный олень, – но его благородие комендант ясно дал понять, что мне здесь не рады.

– В крепости?

– В Орешке. Да и вообще – на Пограничье! – Орлов недовольно поморщился. – Я будто связан по рукам и ногам.

– И поэтому вы здесь, не так ли? – Я остановился. – Собираетесь просить о помощи – раз уж не получается требовать?

– Собираюсь предложить помощь. – Орлов поджал губы. – Подумайте хорошенько, Игорь Данилович. Возможно, на всем Пограничье я единственный человек государя, которому не плевать, что случится с вами и вашей семьей.

– Давайте обойдемся без громких слов, Павел Валентинович. – Я заложил руки за спину. – Вам нужны мои люди. И взамен вы готовы предложить свое покровительство. Только и всего.

– Допустим! – буркнул Орлов. – И на вашем месте я бы не стал отказываться.

– Я и и не собираюсь. Точно так же, как не собираюсь и давать обещания, которые не смогу выполнить. – Я пожал плечами. – Я ничего не имею против дела Тайной канцелярии на Пограничье, и более того – собираюсь помочь расследованию в силу своих скромных возможностей. Однако не планирую носиться по Тайге и искать там ваших контрабандистов. Но если мои люди случайно наткнутся на что-то интересное – я потружусь, чтобы вы об этом узнали. – Я чуть наклонился к Орлову и закончил почти шепотом: – Разумеется, на определенных условиях.

– Не имею ни малейшего желания с вами торговаться, Игорь Данилович, – огрызнулся тот. – И все же поинтересуюсь – на каких?

– Для начала – постарайтесь сделать так, чтобы меня не таскали в суд за любой косой взгляд в сторону Зубовых. И поменьше думайте о том, что случилось сегодня ночью у лесопилки. На Пограничье порой случается всякое, и Тайной канцелярии незачем тратить силы на подобную мелочь. – Я усмехнулся и неторопливо зашагал дальше, к обрыву над Невой. – Но если почтенный Петр Петрович все же решит вспомнить о своих обязанностях и отправит сюда урядников – я хочу узнать об этом раньше, чем их машины окажутся в Отрадном.

– И только? – В голосе Орлова прорезалось удивление. – Полагаю, это я смогу устроить.

– Для начала, Павел Валентинович, – повторил я. – А сейчас – прошу меня простить, но я должен…

– Разумеется. Не смею вас задерживать.

Орлов явно остался не слишком довольным беседом – но все же протянул ладонь на прощанье. И рукопожатие у него оказалось вполне убедительное: крепкое и, пожалуй, даже честное – и без всяких попыток напоследок отыграться и до хруста тискать мои пальцы.

– И постарайтесь как следует выспаться, Игорь Данилович, – вдруг произнес Орлов, уже разворачиваясь к господскому дому – туда, где стояла его машина. – Вид у вас неважный.

– Да? – Я на мгновение прислушался к собственным ощущениям – но организм явно не пытался даже намекать на усталость, хоть я провел на ногах уже сутки с лишним. – Полагаю, ничего страшного со мной не будет. Но благодарю – я обязательно прилягу – сразу после того, как закончу с одной… штуковиной.

– Случайно не с той, что ваши люди сейчас тащат в сарай? – усмехнулся Орлов. И приложив два пальца к виску, чуть склонил голову. – Доброго дня, Игорь Данилович.

* * *

– Давай, заноси… Держите, держите, Олег Михайлович – сейчас упадет!

– Сам попробуй такую дуру удержи, – пропыхтел дядя. – Весит, как я не знаю…

– Упадет – да и черт с ним. – Жихарь каким-то чудом сумел протиснуться в дверь, не выпустив из рук свою ношу. – Он железный – чего ему будет?

– Кресбулатовый. – Я осторожно пристроил голову автоматона на верстак. – Бросайте здесь – в кузню все равно не поместится.

На улице металлическая птица казалась не такой уж и большой, но стоило нам оказаться под ветхой крышей оружейни, к ней будто вернулась часть прежнего величия. Тащить бронированную тушу автоматона пришлось вшестером – и это не считая головы и крыльев, которые остались в кузове пикапа. Несмотря на обилие хитрых сочленений, в их конструкции не было ничего любопытного – разве что полтора десятка килограмм легкого и прочного кресбулата.

Но самое интересное пряталось во внутренностях древней машины – и туда-то я и хотел поскорее добраться.

– На раз-два-три отпускаем, – скомандовал дядя. – Ну, раз, два…

– Три! – пропыхтел Жихарь, разжимая руки.

Три с лишним сотни килограмм металла рухнули на пол с таким лязгом, что на мгновение заложило уши. Древние доски, которые наверняка положили еще при прадедушке Олеге, жалобно застонали под весом автоматона, но все-таки выдержали.

– Уф-ф-ф… – Рамиль рукавом вытер со лба пот. – Я думал, сейчас пупок развяжется. Тяжеленный, зараза!

– Зато металла сколько! Тут и без камня рублей на тысячу потянет! – Жихарь жадно сверкнул глазами и подхватил со стойки здоровенный боевой молот. – Сейчас я его…

– Погоди! – Я опустился на корточки рядом с автоматоном. – Ты этой кувалдой ему все потроха в кашу превратишь. Аккуратно надо?

– Это как? – удивился Рамиль.

Судя по недоумевающим лицам гридней, даже те, кто раньше видел свежеупокоенных автоматонов, нисколько не интересовался их устройством. Подбитую технику Древних полагалось немедленно раскурочить, чтобы поскорее добраться до драгоценного жив-камня. Так делали отцы всех, кто жил на Пограничье, и деды, и прадеды…

Но двести-триста назад местные, похоже, умели что-то посерьезнее.

– А вот так. – Я покосился на скрытого под брезентом Святогора. – Сейчас принесем инструмент из кузни и все разберем.

Вряд ли Древние пользовались теми же гаечными ключами и отвертками, что и местные умельцы, но общие принципы наверняка были похожими. Несмотря на почтенный возраст, автоматон казался куда сложнее современной техники.

И, пожалуй, не только техники. Даже сейчас, когда смертоносная машина отработала свое, упокоившись навеки, от нее фонило магией. Не привычными уже аспектами, а чем-то другим – не менее могучим.

– Интересная птица, ничего не скажешь. – Жихарь кончиком пальца смахнул каплю черной жижи с разрубленной мечом шеи. – Вроде и неживая, а как кровь у нее есть.

– Гидравлика… – едва слышно произнес кто-то из гридней над моим плечом.

– Ты откуда слова такие знаешь? – усмехнулся Рамиль. – Университет, что ли, заканчивал?

Вряд ли хоть кому-то из дружины хватило бы знаний разобраться во внутреннем устройстве автоматона… Чего уж там – их даже мне не хватало, хоть я и видел технологии, до появления которых сейчас оставались сотни и тысячи лет. Машина Древних чем-то напоминала знакомых мне боевых роботов…

Напоминала – и только. Я уже отковырял молотком и зубилом мягкие пластины на шее и брюхе Пальцекрыла, добрался до проводов, каких-то трубок… и едва мог понять, какая куда идет. Неведомые инженеры будто никогда не слышали об общепринятых принципах конструирования – точнее, придумали свои, ничуть не похожие ни на местные, ни на те, что я кое-как сумел вспомнить.

Автоматон был другим – и точка.

Древние с непостижимым изяществом дополняли технологию магией, и вряд ли сам Отец сумел бы понять, где заканчивается одна, и начинается другая. Хитрые схемы замыкались чарами – настолько сложными, что мой контур из трех компонентов по сравнению с ними был работой бездарного дилетанта. И все, на что меня хватало – кое-как понять, какие модули скрываются под кресбулатовой броней.

Модули… или органы. Автоматон никогда не был живым, но некоторые детали почему-то хотелось называть знакомыми и понятными словами – суставы, позвоночник, сердце. Или несколько сердец. И легкие – четыре небольших емкости из пластика. То ли пустых, то ли наполненных материалом, способным отфильтровать воздух. Вряд ли настолько совершенная силовая установка нуждалось в кислороде, но…

– А это что за штуковина? Отрезано как будто. – Жихарь осторожно ковырнул зубилом несколько металлических жгутов с оплавленными кончиками. – Что тут было?

– Крыло. Рубить пришлось – иначе бы в машину не влез. Смотри – это… вроде как мышца сокращается. – Я на мгновение задумался, подбирая слова. – Такая же, как у живой птицы, только механическая. Даже не знаю, как это называется.

– Движитель, – раздался тихий голос за спиной. – Прямо как в волоте.

Глава 12

Все дружно обернулись. И тут же смолкли, будто в оружейне вдруг появился сам черт или государь император собственной персоной. Или фигура нисколько не меньшего масштаба – а вовсе не тринадцатилетняя девчонка в рубашке и мужского кроя штанах на три размера больше нужного.

Свое лицо я видеть не мог, но почему-то не сомневался, что оно выглядит точно так же, как и остальные – обалдевшее, с поднятыми по самое не могу бровями и глазами размером с золотой империал. И, разумеется, с намертво застывшим выражением запредельного, можно сказать абсолютного удивления.

Покосившись на Жихаря, я усилием воли заставил себя закрыть рот – чтобы не выглядеть совсем уж глупо.

– Ты что здесь делаешь? – поинтересовался я.

Вышло не очень-то вежливо. Впрочем, ее сиятельство вредина наверняка нисколько не нуждалась в учтивости со стороны – и уж точно не собиралась проявлять в ответ.

– Да вот, решила посмотреть, что вы тут с Пальцекрылом делаете, – Катя оперлась плечиком на дверной косяк, – пока и от него рожки да ножки не остались. После ваших молотков даже в переплавку не возьмут.

– Принесла нелегкая… – нахмурился дядя. – Будто дел других нет. Шла бы лучше бабушке помочь с хозяйством.

– Подожди. – Я отдал Рамилю инструмент и поднялся на ноги. – Движитель, значит? Ты разбираешься в устройстве автоматонов?

– Нет, конечно. Кто ж в нем разбирается? Их целых-то уже лет двадцать не находили, – фыркнула Катя, пожав плечами. – Так, книжки читала кое-какие. И в Святогора еще с отцом залезали – там в руках и ногах такие же штуки стоят. Только целые.

– Вот эти? – Я с усилием оттянул кусок металлической мышцы, торчавший из… ну, допустим, плеча Пальцекрыла. – Знаешь, как они работают?

– Как у нас и работают – сам же все сказал. Сокращаются-расслабляются. – Катя согнула руку и похлопала себя по тощему бицепсу. – Только вы их так не снимете. Или разломаете все.

– Я уж думал – ты забыла все. – Дядя недовольно сдвинул брови. – Сколько раз говорил не лезть к волоту. Машина-то опасная! Засунешь руки, куда не надо – без пальцев останешься.

– Не останусь, – насупилась Катя. – Мне отец показывал, как там все устроено.

Я тихо вздохнул, в очередной раз пожалев, что не успел застать князя Кострова в живых. Он явно был человеком весьма обширных интересов. И широких взглядов – в отличие от дяди. Который, судя по недовольному выражению лица, и это увлечение брата считал такой же бесполезной блажью, как и поиск в Тайге загадочного и драгоценного неведомо чего.

А вот Катя, похоже, отца разве что не боготворила – и поэтому до сих пор никак не могла принять, что его титул и место за столом в господском доме унаследовал какой-то там бастард.

Но любопытство оказалось сильнее неприязни – и ее сиятельство вредина таки явилась в оружейню. И если она действительно хоть что-то понимала в этих железках – послушать ее определенно стоило.

– Покажешь, как надо? – Я жестом приказал Жихарю с Рамилем подвинуться. – Целой нам эта штуковина нужнее.

Катя снова фыркнула, однако отказываться не стала. Подошла, села на корточки и без всякого стеснения чуть ли не по локоть запустила руки под пластину брони на спине Пальцекрыла. Нахмурилась, принялась возиться, и гридни уже начали было украдкой улыбаться, но через несколько мгновений где-то в металлических внутренностях раздался едва слышный щелчок, и движитель отделился от тела автоматона.

– Вот. – Катя с усмешкой протянула мне деталь. – Прошу, ваше сиятельство.

Похоже, секрет скрывался в каком-то креплении. Одновременно и хитром, и настолько простом, что его можно было отцепить без помощи инструмента. Я изо всех сил пытался разглядеть что-то вроде защелки или кнопки, но так и не нашел.

– Ладно, – сжалилась Катя. – Давай еще раз покажу, с другой стороны.

Остатки второго крыла отстегнулись с такой же легкостью, и на этот раз я все-таки успел заметить, как тонкие пальчики сдвинули железку не на себя, а вбок. Крепление оказалось проще некуда, почти как самый обычный «ласточкин хвост» – только изящнее.

– Здорово, ваше сиятельство! – Жихарь восхищенно проводил движитель взглядом. – Ловко у вас получается!

– Благодарю, – улыбнулся я. И тихо, чуть ли не шепотом спросил: – Может, останешься? Вряд ли мы справимся без тебя.

Катя вздернула носик, но отказываться, конечно же, не стала. И через несколько мгновений мы уже в четыре руки лазали во внутренностях Пальцекрыла, вытягивая наружу один модуль за другим. Древние технологии не спешили раскрывать свои тайны, однако стоило мне понять принцип – работа пошла втрое быстрее.

– Так… Поднимайте броню, судари, – скомандовал я, отцепляя последнее соединение. – Кажется, на этот раз все.

Рамиль с Василием дружно закряхтели, и кресбулатовые доспехи Пальцекрыла взмыли в воздух. Правда, теперь уже без своего обладателя: автоматон остался лежать на полу между мной и Катей – отощавший, голый и уязвимо-хрупкий. Лишь металлические пластины корпуса придавали машине Древних сходство с грозной хищной птицей, и без них она казалась скорее набором деталей, едва способным сохранить форму.

– И всего-то? – Жихарь покачал головой. – Вот уж не думал, что эта страхолюдина внутри такая… жухлая.

Провода, трубки, когтистые нижние конечности, забавно раскорячившиеся в стороны, как лягушачьи лапы, несколько увесистых блоков, остатки металлических сегментов брюха где-то под ними – и все.

Но именно здесь – здесь, а не в доспехах, могучих крыльях или зубастой пасти с плазменной пушкой – и скрывалась истинная мощь древней машины. Я скорее почувствовал, чем сумел взглядом отыскать среди блоков нужный – правда, пока скрытый под тем, что можно было с некоторым допущением назвать ребрами.

– Помогите перевернуть. – Я осторожно взялся за какую-то выступающую деталь, которая казалась достаточно прочной. – Раз, два, взяли…

Раздалось нестройное кряхтение, и змееобразное туловище автоматона перекатилось с условного живота на спину, рассыпая по полу висевшие на проводах мелкие модули. Я протянул руку и коснулся кончиками пальцев продолговатой конструкции, в которой пряталось сердце машины, защищенное неожиданно толстыми стенками корпуса. Внутри металла почти не было, но основной управляющий модуль Древние все же не поленились защитить кресбулатом.

– Здесь. – Я ткнул пальцем в слегка выступающую кнопку на поверхности, и тонкие блестящие пластины с тихим жужжанием разъехались в стороны – прямо как диафрагма фотоаппарата. – Вот он.

– Красота-то какая… – едва слышно прошептал кто-то у меня над ухом – кажется, Иван. – Даже трогать жалко.

Жив-камень переливался всеми цветами радуги, озаряя мои пальцы тусклым светом. Заключенная в нем энергия больше не могла нести по воздуху несколько сотен килограмм металла и электроники плеваться раскаленной плазмой или питать десятки сложнейших систем, но никуда не исчезла. Я почти физически чувствовал, как она все еще пытается оживить разорванные пламенем Разлучника магические контуры.

– Средняя категория, – проговорил дядя. – Еще и заряженный под завязку. Тысячи на четыре потянет.

Я поморщился. Вариантов у нас было немного – его сиятельство граф Орлов уже видел обезглавленного автоматона и наверняка сообразил, что под броней скрывались не только провода и трубки. Государев закон обязывал меня немедленно сдать драгоценную находку в Таежный приказ, и спорить с ним я не собирался.

Но сама мысль просто взять и вытащить жив-камень из металлической груди Пальцекрыла казалась уродливой и неправильной, почти кощунством. Для гридней и дяди блестящая безделушка едва ли была чем-то большим, чем способом заработать, однако я чувствовал, как едва заметно бьется под пальцами магия Древних.

Тонкое кружево чар еще держалось, одновременно хрупкое и могучее. Сплетенное инженерами-колдунами сотни, если не тысячи лет назад. Настолько изящное и сложное, что мне не хватило бы и вечности понять его структуру… Таким уж создал меня Отец – обычным воякой, которого от смертных преторианцев отличала лишь запредельная мощь духа и тела.

Я по праву считался сильнейшим из Стражей – но уж точно не самым умным.

Когда мои пальцы сомкнулись на сияющей гладкой поверхности, Катя поморщилась и отвернулась. Но ничего не сказала – видимо, тоже сообразила, что чары такого уровня не под силу даже Одаренным с рангом Великого Магистра.

Автоматон никогда не жил в полном смысле этого слова, но если у него было что-то похожее на электронную душу, она исчезла, как только я осторожно достал из груди жив-камень. Магия ушла, оставив после себя лишь набор деталей не полу.

– Соберите тут все. Разложите по коробкам. – Я поднялся на ноги и протянул переливающуюся драгоценность Жихарю. – Это отнеси Полине Даниловне. А броню – в кузню, с ней я сам разберусь.

Гридни тут же принялись возиться с проводами и железками, окончательно растаскивая Пальцекрыла на запчасти. Раньше ненужные детали таежных машин отправлялись в переплавку или прямиком на свалку, но я все же решил сохранить все до единой. Чутье подсказывало, что они могут еще пригодится – и не через пару тысяч лет, когда местные инженеры сумеют разобраться с технологиями Древних, а куда раньше.

– Ты… ты тоже это почувствовал, да? Очень сильная магия. И очень сложная.

Катя так никуда и не ушла – только шагнула к верстаку и теперь разглядывала лежавшую на нем зубастую голову Пальцекрыла. Видимо, эта часть интересовала ее ничуть не меньше остальных.

– Сложная, – кивнул я. – Как в волоте?

– Не-е-е-ет. Куда там Святогору. – Катя с улыбкой покосилась на укрытого брезентом металлического великана. – Его ж варяги делали, а не Древние. Там под броней от автоматонов только детали.

Я молча кивнул. Действительно, теперь догадаться было уже проще некуда. Пра-пра-кто-то-там нынешних князей Костровых вряд ли обладали тайным знанием, однако в их времена металлические твари попадались в Тайге куда чаще. А чародеи были, похоже, куда настырнее нынешних. Вместе с инженерами – точнее, тогда еще кузнецами, у которых руки росли из правильных мест – они научились создавать из кресбулата не только магические клинки, но и боевые машины – волотов.

Наверняка в понимании людей, живших в Отрадном несколько сотен лет назад, модули автоматонов были такими же артефактами, как жив-камни – чистой магией, заключенной в металл, пластик и еще Матерь знает что. Однако это ничуть не мешало им разбирать механизмы Древних на запчасти, чтобы создавать собственные. Куда менее изящные и технологичные, зато крепкие, надежные и послушные. Не сложилось только с искусственным интеллектом, и вместо программы в главном модуле волотом управлял человек.

Одаренный князь, способный не только влезть в гигантский доспех весом чуть ли не в полтонны, но и подчинить себе скрытые в металле чары. Конечно же, не такие сложные и многослойные, как в машинах Древних. Попроще – и, пожалуй, куда менее эффективные, раз уж волотам для полноценной работы требовались жив-камни самых крупных размеров, а Пальцекрылу хватало среднего.

Может, когда-то канувшие в небытие колдуны даже научили предков северян своей магии – или хотя бы попытались. Но столетия шли за столетиями, и к нынешней эпохе о Древних не осталось даже легенд, автоматоны исчезли, а выкованные предками могучие доспехи волотов понемногу ржавели в сараях. Пограничье из места, где человеческий мир когда-то отстаивал свое право на само существование, превратилось в захолустье в сотнях километрах от столицы. Честной стали и кресбулату на смену пришел огнестрел, появились автомобили, крупные звери на том берегу Невы то ли убрались далеко в Тайгу, то ли больше не совались к людям. А может, и вовсе почти вымерли – раз уж появление одного-единственного некромедведя четвертого ранга стало самым настоящим событием.

Время титанов, подобных Святогору, миновало. Если дядя не ошибся, в последний раз великан пробуждался от сна еще в позапрошлом веке – и с тех пор он так и сидел сиднем в оружейне, понемногу врастая в доски пола. И даже если его узлы еще работали, даже если движители не рассыпались в труху от старости, вряд ли на Пограничье еще остался хоть один умелец, способный…