Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 201 (всего у книги 285 страниц)

– Силен князь… – прошептал кто-то с лавки. – Может, и правда всем нашим бока намнет?

– Непременно, – отозвался Жихарь тоном, не подразумевающим никаких возражений. – Намнет, судари. Уж я-то знаю.

– А я не верю. – Невысокий солдат тут же подсел к нему вплотную. – Спорим, не побьет? На полтинник!

– Полтинник? Поднимай выше! – Жихарь тут же полез в карман. – Два рубля на князя!

– Отставить ерунду! – рявкнул я на всю площадку.

И местные вояки, уже успевшие повскакивать с лавок, опустились обратно, корча недовольные физиономии. Впрочем, их великая печаль продлилась недолго: Сокол вышел на середину площадки, и схватка вот-вот должна была начаться – а возможность побиться об заклад и добавить пару-тройку рублей к месячному жалованию была лишь дополнением к зрелищу. Приятным – но уж точно не обязательным.

– Готовы, ваше сиятельство? – поинтересовался Сокол, с хрустом разминая костяшки пальцев.

– Так точно. Начнем, пожалуй. – Я шагнул вперед. – Подходите, судари.

Глава 8

Судари не просто подошли, а ринулись в бой с такой решимостью, что на мгновение показалось, что сейчас меня будут лупить не в тренировочном режиме, а очень даже всерьез. Увернувшись от пары выпадов, я пробил в ответ – без особой надежды отправить противника в нокаут или хотя бы попасть – просто прощупывал. Как прощупывали и меня: кулаки и колени парней Сокола успели коснуться локтей и даже ребер, но пока в их движениях не было той силы, которую «заряжают» для победы.

Настоящая схватка еще не началась.

Я отступил на пару шагов, одновременно смещаясь влево, чтобы не угодить в клещи, однако солдат это нисколько не смутило: они тут же перегруппировались, снова выстроившись полукругом – и поперли вперед.

Кто бы ни занимался их обучением, он явно кое-что смыслил и в тактике, и в боксе, борьбе и прочих искусствах рукоприкладства, которые положено знать каждому уважающему себя вояке-пехотинцу. Четыре крепкие фигуры двигались на таком расстоянии, чтобы не мешать друг другу, и со мной дистанцию держали почти безупречно.

Вытянутая на всю длину рука и еще чуть-чуть – в самый раз, чтобы хлестко пробить на подшаге, не рискуя при этом раньше времени угодить под мой кулак. Вряд ли кто-то из местных вояк видел меня в деле, но слухи до казармы точно доходили, и не раз. К тому же у солдат наверняка хватало опыта спаррингов с Одаренными, и они прекрасно знали, на что способен боевой маг – даже не самого выдающегося пятого или четвертого ранга.

Ни одного лишнего движения: вся четверка наступала, сочетая в равной степени и осторожностью, и готовностью взорваться атакой, чтобы не оставить мне ни единого шанса пробить первым или вырваться из полукруга, который понемногу сжимался, смещаясь к углу площадки.

Самого Сокола, впрочем, среди его людей не было. Фельдфебель остался чуть позади, но вряд ли оттого, что боялся получить по лицу – просто наблюдал за мной. Пытался раскусить тактику еще до начала боя, выцеливал, чтобы в нужный момент сократить дистанцию и поймать на ошибке.

Из всей пятерки служивых он был самым опасным. Не самым крепким с виду, может, даже не самым опытным в плане рукопашных схваток, но все же тем, кого следовало опасаться в первую очередь. Да и силы в долговязой фигуре наверняка имелось куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. Тощие руки меня не обманули: мышцы под загорелой кожей Сокола вились жгутами, и я почему-то не сомневался, что в них скрывается если не мощь движителя таежного автоматона, то что-то весьма к ней близкое.

Но пока меня зажимали младшие чины, а я осторожно высматривал среди них слабое звено. И, кажется, нашел: Николай – тот самый снайпер, способный прострелить гривенник с пяти десятков шагов – заметно уступал сослуживцам и ростом, и сложением. Драться он наверняка умел не хуже остальных, однако его движениям не хватало той отточенной уверенности, которая была у остальных. А может, просто сказывался возраст – солдат явно разменял четвертый десяток и наша полуминутная пляска, похоже, начинала его утомлять. Пока не настолько, чтобы опустить руки, но желания первым лезть на рожон у Николая уже не было.

Зато у меня его имелось в избытке.

Я выдохнул, на мгновение прикрыв глаза, и Основа ожила, наполняя тело запредельной легкостью, а мышцы – силой, неподвластной простым смертным. Изобразив обманное движение, я метнулся вперед и, пропустив между головой и плечом чей-то неуклюже-медленный кулак, ударил Николая локтем. Целился сначала под дых, но в самый последний момент решил пожалеть и приложил чуть выше – по ребрам.

Хватило и этого. Бедняга-снайпер шумно выдохнул, отлетел на несколько шагов, рухнул на землю и остался лежать, корчась и хватая ртом воздух. Кости я ему не сломал, но из дальнейшей возни выключил – минуты на две точно.

Впрочем, его товарищи будто только и ждали чего-то подобного. Невысокий, но плечистый светловолосый парень тут же налетел слева. Я успел заметить, как он слегка прищурился перед тем, как ударить. Видимо, зрение у него и правда было так себе – Сокол не соврал.

И насчет силы, способной сломать подкову, тоже не ошибся. Кулак метнулся вперед почти без замаха, и по моим ребрам будто ударил молот. И не тот, которым я орудовал в кузнице, а полноценный боевой – с длиннющей рукоятью и весом в несколько кило. Не знаю, кто учил Федора – так, кажется, звали солдата – так лупить, но обычного человека удар вроде этого уложил бы на землю. А может, и прямиком на больничную койку.

Я устоял – но только для того, чтобы на меня тут же бросились с двух сторон одновременно. Одного противника я встретил пинком в живот, зато второй успел повиснуть у меня на плече, а через мгновение к нему присоединился и Федор.

Пара крепких парней, приученных к военной службе и откормленных на казенных харчах. Плюс камуфляжные штаны, исподнее и здоровенные армейские ботинки – итого полторы с лишним, а то и все две сотни килограмм подвижного и недоброго веса. Почти неподъемная ноша для простого смертного.

Не так уж много для Одаренного. Выдохнув, я крутанулся на месте, и солдаты разлетелись в разные стороны, как сухие ветки с дерева во время бури. Здоровяк Федор выругался, приложившись боком об утоптанную чуть ли не до твердости камня землю, а его худощавый товарищ и вовсе покатился куда-то к жалобно кряхтевшему Николаю. Похоже, мне осталось только разделаться с самим Соколом.

Но он вдруг куда-то исчез. Только что его долговязая фигура маячила где-то на самой границе поля зрения примерно в пяти-шести шагах. И будто растворилась в воздухе. Когда сердитое и натужное сопение раздалось прямо над ухом, я, наконец, сообразил, в чем дело.

Однако сделать ничего уже не успел – Сокол оказался у меня у меня за спиной с каким-то запредельным проворством. Я рванулся, наугад ударил затылком, но, кажется, не попал. Крепкие руки обхватили меня за пояс, стиснули и приподняли.

Основа добавляла телу силы и скорости, но все же не могла сделать его тяжелее. Я весил ровно столько же, сколько и любой другой рослый и плечистый парень неполных двух десятков лет от роду – и поднять меня не составило Соколу особого труда. Подошвы ботинок оторвались от земли, потом перед глазами мелькнуло серое осеннее небо, и в следующее мгновение я всей своей тяжестью обрушился вниз.

Аж ребра хрустнули. Но реванш не заставил себя ждать: отпихнув ринувшегося на помощь командиру Федора, я вывернулся из хватки Сокола и ударил. Не в полную силу, чтобы ненароком не покалечить беднягу, и все же достаточно увесисто и сердито. Локтем в солнечное сплетение. И второй раз – ребром ладони в основание черепа.

Пусть полежит подольше.

Когда я рывком поднялся на ноги и снова встал в боевую стойку, драться было уже не с кем. Все пятеро моих противников корчились на земле. Зато вместо них на площадке появился еще один персонаж – седовласый высокий мужчина с капитанскими звездочками на погонах.

– Какого черта здесь происходит? – рявкнул он.

Так громко, что эхо от его голоса прокатилось вдоль стен казармы и умчалось куда-то в сторону Таежного приказа. Половина солдат тут же повскакивала с лавок, а остальные, наоборот, замерли, втягивая головы в плечи, будто надеялись стать настолько крохотными и незаметными, что начальственный гнев мог без особых усилий обойти их стороной.

Кажется, сработало – капитана явно интересовали только я, Сокол и остальные.

– Да ничего особенного, – прокряхтел поверженный фельдфебель, поднимаясь. – Упражняемся.

– Это вы называете упражнениями?

Капитан скользнул недовольным взглядам по остальным. Из всех, кто участвовал в схватке, самостоятельно встать сумели только Федор и сам Сокол. Еще двоим пришлось помогать, а Николай до сих пор сидел на земле, морщась и потирая ладонью ушибленные ребра. Похоже, я все-таки приложил его слишком сильно.

– Так точно, ваше благородие! – бодро отрапортовал Сокол, вытягиваясь по струнке. – Его сиятельство Игорь Данилович любезно согласился продемонстрировать нам пару приемов рукопашного боя.

Закончив говорить, парень едва заметно поморщился. Мой удар явно не прошел для него бесследно, но бравый фельдфебель изо всех сил старался не подавать виду, как ему больно. Наверняка даже стоять ровно для него сейчас превратилось в почти непосильную задачу.

Удивительно, что вообще поднялся – бить я точно не разучился.

– Пару приемов… – Капитан задумчиво нахмурился. И перевел взгляд не меня. – Значит, вы и есть?..

– Игорь Данилович Костров к вашим услугам. – Я слегка склонил голову, изображая учтивость. – Очень надеюсь, что мы с господами солдатами никоим образом не нарушили внутренний распорядок гарнизона. Но если так – прошу считать меня единственным виновником всего случившегося.

Не знаю, нуждались ли фельдфебель и его бравая команда в защите, но на лице Сокола мелькнуло что-то весьма похожее на одобрение. А может, даже на благодарность. Так или иначе, капитан полностью утратил интерес к творившемуся на площадке пару минут назад – и переключился на мою скромную персону.

Целиком и полностью.

– Доброго дня, ваше сиятельство, – проговорил он, поклонившись в ответ. – Позвольте обратиться?

– Вы уже обратились, – усмехнулся я.

– Действительно, – капитан поморщился, переступая с ноги на ногу. – Не уверен, что это каким-либо образом меня касается, но я все же считаю нужным сообщить, что вас желал видеть господин градоначальник.

– Какого?.. – Дядя поднялся с лавки и шагнул вперед. – То есть, я хотел сказать, ну будете ли вы любезны сообщить, что именно ему от нас понадобилось?

– Не могу знать.

Капитан явно уже успел пожалеть, что начал этот разговор. Судя по кислой физиономии, он с куда большим удовольствием сейчас продолжил бы сидеть в своей комнатушке где-нибудь над столовой, предоставив младшим чинам самим разбираться с возней и гамом на площадке. Что бы ни творилось в начальственных кабинетах Орешка после моего появления в городе, армейскому начальству это явно не нравилось.

– Его сиятельство велел отыскать вас. И я полагаю, что будет куда лучше, если вы сами отправитесь… – Капитан замялся, подбирая слова. Но, похоже, так ничего и не придумал, и выпалил, чуть втянув голову в плечи: – Лучше, чем если вас… доставят урядники.

На слове «доставят» дядя едва слышно фыркнул, но от комментариев, разумеется, воздержался. С точки зрения этикета капитан наговорил лишнего. И уж точно куда больше, чем следовало офицеру, да еще и в беседе с титулованным аристократом.

Но, как ни крути, он был прав: визит к градоначальнику по собственному желанию вполне мог сэкономить и нервы, и время… всем.

И в первую очередь – мне самому.

– Благодарю, – вздохнул я. – Полагаю, нам действительно стоит прогуляться до ратуши. Прежде, чем кому-то взбредет в голову тащить меня туда силой.

– Мудрое решение. Не хотелось бы мне быть тем, кому прикажут вас задержать. – Капитан нервно усмехнулся, отступил на шаг, и, помявшись, добавил: – Только наденьте на себя что-нибудь, ваше сиятельство. Не думаю, что стоит идти к градоначальнику в таком виде.

* * *

– Не нравится мне все это, – проворчал дядя.

И, достав револьвер, принялся пересчитывать патроны в барабане. Абсолютное бесполезное занятие – с учетом того, что я уже давно научился делать без всякого оружия. Мы все понятия не имел, что именно задумал почтенный Петр Петрович, и что ему понадобилось от меня, но вряд ли дело дойдет до драки.

А уж если дойдет – с парой-тройкой чинуш и урядников я без труда справлюсь и сам. Возможно, даже не отправив никого к Праматери и не покалечив. Градоначальника связывала с Зубовыми давняя дружба, намертво скрепленная взятками и щедрымми пожертвованиями в казну Орешка, но он не производил впечатление человека достаточно решительного, чтобы устроить на меня засаду прямо в ратуше.

– Подняться с тобой? – спросил дядя.

– Не стоит. – Я пожал плечами. – Если меня поджидают Одаренные – от револьвера пользы уже не будет.

– Ну… сейчас я волнуюсь не за тебя. – Дядя с усмешкой покачал головой. – Постарайся не наделать глупостей, хорошо?

– Как скажешь, – кивнул я. – Когда буду выбрасывать его сиятельство из окна – попробую не попасть тебе на капот.

– Очень смешно.

Шутка действительно вышла так себе. Даже Жихарь, который обычно зубоскалил по любому поводу или даже без такового, на этот раз ограничился вежливой улыбкой. И снова нахмурился, покосившись на торчавший между сиденьями приклад штуцера.

Мотор он так и не заглушил – видимо, на тот случай, если придется уезжать быстро.

– Да хватит уже вам обоим! – не выдержал я. – Просто зайду и поздороваюсь. Если не вернусь через полчаса…

– Если не вернешься, – глухо проговорил дядя, – то мы поедем обратно домой. И привезем сюда бабушку.

– О да. – Я выдавил из себя смешок и взялся за ручку на дверце. – Бабушка – это серьезно.

После улицы каменное нутро ратуши показалось чуть ли не баней – так там было жарко. Войдя, я огляделся по сторонам и заметил урядника в белом кителе, дремавшего на табурете у входа в главный зал. Тот тоже увидел меня и даже узнал, но вместо того, чтобы подпрыгнуть и начать суетиться, только коротко кивнул – и снова погрузился в ленивую дрему.

То ли капитан изрядно переоценил масштабы бедствия, то ли… Впрочем, желания предаваться размышлениям у меня не было никакого – так что я просто направился к лестнице и без спешки поднялся на второй этаж. Мои шаги отражались эхом от древних стен и терялись где-то наверху, и это, наверное, должно было создавать весьма зловещую атмосферу…

Но не создавало. Даже чутье, обычно предупреждавшее меня об опасности, мирно спало – прямо как урядник внизу. Я просто шел по делам к местному начальнику. Прямо по коридору, одна дверь, вторая, третья…

– Доброго дня, друг мой.

Интересно, когда это я успел стать градоначальнику другом?

Мне еще не приходилось бывать у него в кабинете, но я почему-то не сомневался, что обычно здесь не так темно. Единственным источником света в помещении оказалось наполовину зашторенное окно, на фоне которого виднелся мужской силуэт.

Совершенно не похожий на градоначальника. Незнакомец стоял ко мне спиной, но я с первого же взгляда понял, что он куда выше почтенного Петра Петровича. Примерно на голову – даже ссутулившись и опираясь на трость. Да и голос…

– Полагаю, вас еще не успели посвятить… скажем так, в нюансы некоторых изменений, которые случились за последние сутки, – негромко проговорил незнакомец, разворачиваясь ко мне. – Но раз уж вы уже здесь – самое время побеседовать с глазу на глаз.

– Вы⁈ – От неожиданности я отступил на шаг. – Матерь милосердная…

Глава 9

– А кого вы, собственно, ожидали здесь увидеть?

Орлов выглядел так, будто побывал на том свете. Сначала я почувствовал только профиль Дара – две переплетающиеся стихии – и лишь потом начал узнавать черты. Те немногие, что остались хотя бы подобием прежних.

Прямая как лом спина согнулась и, похоже, застыла в таком виде уже окончательно. Его сиятельство больше не мог стоять ровно. Да и вообще вряд ли мог стоять без опоры в виде увесистой трости из черного дерева. Когда глаза немного привыкли к полумраку, я разглядел и руку на набалдашнике – на ней не хватало двух пальцев.

– Вас – не ожидал. – Я осторожно шагнул в сторону, чтобы получше рассмотреть лицо – точнее, то, что от него осталось. – Более того, я уже и не надеялся встретиться снова, Павел Валентинович.

– Я тоже, – Орлов хрипло усмехнулся. – Но, как видите, слухи о моей смерти изрядно преувеличены.

Половину его лица покрывали рубцы, оставшиеся там, где кожи коснулось пламя. Настолько глубокие, что с ними не справилось ни время, ни способности Одаренного, ни даже усилия столичных целителей. На месте правого глаза теперь зияло черное пятно повязки, а волосы и брови исчезли целиком. С одной стороны головы они больше не могли расти физически, а на другой их явно истребляли уже вручную. Видимо, Орлов решил не щеголять половиной шевелюры, отдался в руки цирюльников и теперь тускло поблескивал в темноте покрытой шрамами лысиной.

Крушение поезда превратило когда-то блестящего и импозантного мужчину слегка за сорок в искалеченного старика, который едва мог передвигаться. Но даже оно не сумело сломить его дух и упрямство – единственный уцелевший глаз Орлова смотрел так же пронзительно и цепко, как и раньше.

– Рад видеть вас среди живых, друг мой, – проговорил я. – Хоть, признаться, и не могу понять…

– Я прибыл лишь позавчера, – поспешил пояснить Орлов, понимающе кивнув. – Полагаю, даже из местных чинов не все еще в курсе. Неудивительно, что вам не сообщили.

Я молча кивнул. Капитан, направивший меня в ратушу, мог и не знать, что вместо почтенного Петра Петровича в кабинете на втором этаже теперь заседает гость из далекой Москвы…

Впрочем, мог и знать – просто решил не сообщать. Почем-то.

– Что ж, теперь мне остается только полюбопытствовать, куда подевался предыдущий хозяин, – отозвался я. – Хотя догадки имеются.

– Господина градоначальника третьего дня освободили от должности указом его величества. И вызвали в Москву… Вы не против, если я присяду? – Орлов поморщился от боли и шагнул к столу. – В моем нынешнем состоянии стоять не так легко.

Я, разумеется, не стал возражать, и его сиятельство проковылял наискосок через кабинет, гулко постукивая об пол тростью, и опустился в огромное кожаное кресло.

– Официально основанием для отставки стала утрата доверия короны… Я никогда не был силен во всех этих витиеватостях, – продолжил Орлов, поморщившись. – Неофициально… Впрочем, вы наверняка уже и сами догадываетесь, в чем его могут обвинять.

– Взятки, кумовство, злоупотребление полномочиями, потворство… всякому, – усмехнулся я. – Контрабанда, в конце концов.

– И не только. – Орлов снова закивал. – Вы даже не представляете, сколько мне придется разгребать после Милютина.

– Представляю. – Я вздохнул, отступил на шаг и привалился лопатками к стене – раз уж присесть мне почему-то не предложили. – И представляю, насколько это будет непросто. Вряд ли Петр Петрович был единственным, кто любит хруст ассигнаций или дорогие подарки от друзей. Наверняка половина местных чиновников тоже испачкана в этом по самые уши.

– Если не больше. И уж точно ни один из них не рад новому начальнику. Особенно из тех, кто знаком со мной хотя бы шапочно. – Орлов явно не желал выглядеть передо мной испуганным и беспомощным, но все же не выдержал и осторожно взглянул на закрытую дверь. – Я будто сижу на пороховой бочке.

– Неудивительно, – фыркнул я. – Странно, что государь решил назначить вас на эту должность – после всего, что было.

– Напротив, друг мой – ничего удивительного. Москве, наконец, понадобилось как следует прижать местных князьков… Прошу прощения, Игорь Данилович. Разумеется, вас я не имел в виду, – тут же уточнил Орлов. – И это следует сделать как можно быстрее – и при этом, желательно, не потратив сил и драгоценных ресурсов.

Мне снова оставалось только молча кивать. Его величество не в первый раз выбрал тактику, не подразумевающую решительных мер. И вместо того, чтобы отправить на Пограничье хотя бы роту жандармов и как следует потрясти местных чинуш, снова ограничился одним-единственным зубастым сыскарем… точнее – теперь уже бывшим. С полномочиями и властью градоначальника Орлов, конечно же, мог сделать куда больше, чем в качестве следователя Тайной канцелярии, однако я не тешил себя надеждой, что все здесь изменится в одночасье.

Петр Петрович был далеко не лучшим правителем, но просидел в своем кресле достаточно, чтобы обрасти нужными знакомствами и связями, по которым во все стороны текли невидимые для зоркого ока столицы капиталы. Трусоватый и жадный градоначальник так или иначе устраивал всех, от дворников до коменданта крепости.

В отличие от нового.

– Столица, как и всегда, ничем не рискует. Если у меня получится хоть что-нибудь – отлично. – Орлов мрачно ухмыльнулся, будто прочитав мои мысли. – А если нет, то вряд ли кто-то станет особо жалеть. Один упрямый нвалид – не такая уж большая потеря для державы.

– О да. Добро пожаловать на Пограничье, друг мой. – Я честно пытался обойтись без ехидства, но не выдержал и все-таки добавил: – Приятно почувствовать себя шершнем в пчелином улье?

– Скорее уж гусеницей без крыльев, – улыбнулся Орлов. Похоже, моя сомнительная острота его ничуть не задела. – Случись что – я даже улететь отсюда не смогу.

– Зато вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, Павел Валентинович, – отозвался я. – Разумеется, вам не позволят перенести резиденцию градоначальника в Отрадное, и мой дом не самое безопасное место на Пограничье, но если нужно укрыться на время, то…

– Нет. Исключено, – отрезал Орлов. – Я не собираюсь бежать из доверенного мне города, как воришка. Да и не хотелось бы доставлять неудобство вашей семье, Игорь Данилович. У Костровых своя война, а у меня – своя.

– Другого ответа я и не ожидал. – Я заложил руки за спину и шагнул к окну. – Но, надеюсь, вы хотя бы не откажетесь поделиться со мной деталями дело о контрабанде жив-камней? Чем?..

– Чем все закончилось. О, уверяю вас, в столице случилась презабавнейшая история. – Изуродованное лицо Орлова перерезала неровная ухмылка. Но, судя по тону, ничего забавного в его истории, похоже, не было – скорее наоборот. – Разумеется, ни о чем подобном господа заседатели государственной комиссии не расскажут репортерам – они даже мне не рассказали! – но единственным виновником всего оказался его сиятельство Александр Николаевич.

– Средний Зубов взял всю вину на себя? – Я приподнял бровь. – И его отец и братья оказались не при делах?

– Очень похоже на то. – Орлов со вздохом склонил голову. – Я видел протокол дознания. Чистосердечное раскаяние – и в конце нижайшая просьба позволить искупить преступления перед короной честной и безупречной службой.

– То есть?..

– Александр Николаевич полностью признает свою вину перед законом, – пояснил Орлов. – И обратился к его величеству с просьбой заменить каторгу на военную службу на границе в чине младшего офицера.

– И государь согласился? – фыркнул я.

– Об этом мне неизвестно. – Орлов пожал плечами. – Но, полагаю, так оно и будет. У Зубовых достаточно покровителей в Москве, а в армии уже давно не хватает людей. В южных уездах сейчас неспокойно, так что… Вряд ли даже вы станете спорить, что от Одаренного с силой и опытом Александра Николаевича куда больше пользы на границе, чем в тюремной камере.

– Я бы поспорил, – проворчал я. – Но даже если государь решит меня послушать – остальные Зубовы уж точно никуда не денутся.

– Увы. – Орлов со скрипом шевельнулся в кресле. – И все это мне так или иначе придется разгребать.

– Нам, друг мой. – Я развернулся и, подумав, все-таки позволил себе фамильярно усесться на подоконник. – Не буду клясться в вечной дружбе и верности, однако враги у нас сейчас общие. И цели, думаю, тоже.

– Пожалуй, – кивнул Орлов. И полез здоровой рукой куда-то под столешницу. – Изволите коньячку?

– Нет, благодарю. У меня еще есть дела.

Хорошие отношения с новым градоначальником определенно следовало закрепить – но все же как-нибудь иначе. И лучше в другой раз – слишком уж много у нас обоих было работы, чтобы предаваться возлияниям. Марку напитка я, впрочем, постарался запомнить.

Пригодится.

– Знаем мы ваши дела, – усмехнулся Орлов, наливая в стакан из пузатой бутылки. Аккуратно и дисциплинированного – на два пальца. – Солдат к себе в дружину из гарнизона переманивать.

– А почему бы, собственно, и нет? – Я не стал отпираться. – И потом – разве это не проблемы армейского руководства?

– Их проблемы так или иначе касаются меня. Как и все в этом городе – теперь. – Орлов недовольно нахмурил единственную уцелевшую бровь. – Разумеется, я не вправе запрещать вам что-либо. Просто имейте в виду.

– Неужели в гарнизоне все так плохо?

– Не сказал бы. Но тенденции… – Орлов поморщился, поднял стакан и пригубил. – Полковник Буровин – кстати, он сам происходит из княжеского рода – весьма сильный Одаренный. Отличный боевой маг и неплохой командир, но для коменданта крепости этого недостаточно. И к тому же возраст дает о себе знать.

– Вы наверняка можете обратиться в столицу и потребовать, чтобы его заменили на другого. – Я пожал плечами. – Кого-то помоложе и поспособнее.

– Сильно сомневаюсь. Сюда поедет служить или еще один престарелый бездарь, или тот, кому нисколько не дорога служба. Не стоит и пытаться. – Орлов махнул рукой. – По документам в Орешке до сих пор числится целый батальон, а на деле не наберется и роты. В Москве, разумеется, давно об этом знают, но предпочитают не замечать. И кто в здравом уме согласится принять командование в таком захолустье?

– Ну… я бы согласился. – Я улыбнулся. – Не самая плохая возможность сделать карьеру. Особенно сейчас.

– Да? Какая жалость, что у вас уже есть целая вотчина, – беззлобно съязвил Орлов. – Не думаю, что мне стоит ссориться с местными офицерами. Большинство из них сидят на своих должностях уже давно и знают окрестности, как свои пять пальцев… Ну, или сколько их там должно быть? – Орлов с усмешкой поднял искалеченную руку. – Заменить стариков попросту некем. Сам Буровин служит в Орешке уже двадцать лет – и, в сущности, справляется не так уж и плохо. А если учесть, сколько у него осталось людей – даже отлично.

– Отлично? Когда вся служба держится на нескольких офицерах? – проворчал я. – Что ж, если так – вам и вовсе не следует беспокоиться о том, как идут дела в гарнизоне.

– Не лучшим образом. – Орлов покрутил в руке стакан, играя янтарной жидкостью. – Разумеется, я еще не получал никаких донесений, но ходят слухи, что в Тайге гибнут люди?

– Солдаты? – на всякий случай уточнил я. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Что ж, в таком случае, этим непременно следует заняться. Мне – Тайгой, а вам, судя по всему – людьми.

– Пожалуй. Работы явно хватит на всех. – Орлов невесело усмехнулся. – Так что не смею вас задерживать, друг мой.

Провожая меня, его сиятельство все же поднялся из-за стола, хоть это явно и стоило ему немалых усилий. Когда он шагнул вперед, случился небольшой конфуз – я не сразу сообразил, какую руку следует протянуть для пожатия – правую, как того требовал этикет, или все же левую, чтобы его сиятельство мог в ответ подать кисть с полными комплектом пальцев.

Не сговариваясь, мы ограничились легким прощальным поклоном – и через несколько мгновений я уже спускался вниз, унося с собой столько пищи для размышлений, что древние ступеньки под моими ногами поскрипывали не только под тяжестью прожитых лет. В полумраке первого этажа мелькнул высокий силуэт в фуражке, и я подумал было, что дежурный урядник решил размять ноги. Но нет – тот все так же дремал на табурете у стены.

А меня встречал не кто иной, как фельдфебель со звучной фамилией Сокол.

– Здравия желаю, ваше сиятельство! – радостно улыбнулся он, козырнув.

– Однако… – Я даже чуть замедлил шаг, спускаясь по ступенькам. – Ты чего тут забыл?

– Ну как это – чего? – Сокол развел руками. – Жду распоряжений. Готов нести службу в Отрадном.

За прошедшие с нашего расставания полчаса он успел то ли переодеться в запасной комплект полевой формы, то ли начистил пуговицы и бляху ремня до зеркального блеска, будто собрался на парад.

– В Отрадном? – усмехнулся я. – Если мне не изменяет память, я всю вашу братию по площадке за две минуты раскидал.

– Так точно, ваше сиятельство, раскидали, – закивал Сокол – и тут же снова довольно оскалился во все зубы. – Только на лопатки я вас все-таки положил.

– Ну так не удержал же.

– Вас попробуй удержи, Игорь Данилович. Сила-то какая – не то, что у обычного человека. – Сокол развел руками. – Ну так про то и разговора не было. А положить – положили. Вот я и собрался, значит. Чего б не собраться? У нас в гарнизоне все знают – князя Кострова слово крепче кресбулата.

Я улыбнулся. Наглости парню Матерь отсыпала сверх всякой меры – но и голова у него работала, как надо. Уел меня Сокол – и красиво уел.

Драться умеет. Бойцов собрал толковых. Голова варит. Мечта, а гридень. Вот только…

– Знаешь что, сударь. Давай-ка рассказывай, чего так в дружину рвешься. – Я спустился с нижней ступеньки и легонько хлопнул Сокола по плечу. – Парень ты неглупый. Такой молодой, а уже в фельдфебельском чине. Это на срочной солдатской службе жалования копейки, ну так ты ж вольноопределяющийся. Через год, пожалуй, уже и офицерский оклад получишь – народу-то в гарнизоне нет… Думаешь, у меня гридни в золоте купаются?

– Никак нет, ваше сиятельство, – осторожно отозвался Сокол. – Не думаю.

– Правильно не думаешь. Ты ж парень, как я уже говорил, башковитый. – Я сложил руки на груди. – Вот мне и кажется – что-то тут нечисто.

На этот раз Сокол ответил не сразу. И даже попробовал состроить недоумевающую физиономию. Впрочем, тут же бросил это дело – видимо, сообразил, что юлить или пытаться обманывать меня не стоит.

– Да тут такая история вышла, ваше сиятельство, – проговорил он где-то через полминуты. – Я с полгода назад у одного купчишки девку отбил. И до того некрасиво вышло, что он даже стреляться требовал. Только для дуэли чином не вышел… То есть, оба не вышли.

– А на кулаках морду начистить? – усмехнулся я.

– Ну так я и начистил. – Сокол хищно заулыбался. Видимо, воспоминания о драке грели его душу даже сильнее, чем светлый образ девы, ставшей причиной раздора. – А у того парня отец с его сиятельством полковником большие друзья. Ну и вот.

– И что? На службе совсем жизни не стало?

– Да не то чтобы, ваше сиятельство. Старик Буровин человек порядочный, солдату плохого не сделает. Но першпектив, так сказать, у меня теперь никаких. – Сокол явно нарочно исковеркал слово – видимо, чтобы история не вышла слишком уж жалобной. – И в патрули гоняют, почем зря. Ну я и рассудил, что ежели пропадать в Тайге – так лучше не за просто так. А добыча там, говорят, нынче богатая.