Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 285 страниц)

Мы отправляемся в супермаркет. Еда больше не внушает угрозу, она выглядит такой же, как обычно, что не может не радовать. Как правило, я особо не обращаю внимания на то, что закидываю в корзину, но сейчас любая мелочь – будь то выбор свежей зелени, приправ или заправки – обрастает огромным значением.

С такой же тщательностью мы готовим ужин: теплый салат из хрустящих баклажанов, помидоров и творожного сыра и запеченную курицу.

За весь вечер не произносим ни слова о статуе или неизвестной Силе. Вместо этого садимся играть в приставку. Я совсем не умею управлять джойстиком, но Никита – превосходный учитель. Он проявляет нечеловеческое терпение и постоянно подсказывает.

Сражаться с монстрами на экране компьютера просто и весело. Ни на секунду не забывается, что на самом деле я в безопасности, а рядом – надежный демонолог. Несколько раз мне даже удается одержать победу. Разумеется, Никита поддался, но парень даже под пытками в этом бы не признался.

Когда мы ложимся в кровать, я готова расплакаться, но не от ужаса или усталости, а от благодарности за то, что в моей судьбе был такой вечер. Вот бы хрупкое счастье задержалось навсегда…

Мы могли бы прожить очень, очень славную жизнь. Возможно, даже завести ребенка.

– Если захочешь – и заведем, – сонно бурчит Никита, вновь считав мои мысли. Он прижимает меня к себе, будто плюшевого медвежонка.

Затем мир начинает меркнуть, и я отрубаюсь.

* * *

Открываю глаза на знакомой кухне. Нос дразнит запах свежеиспеченной шарлотки и целебных трав. На столе разложена колода таро. Уэйт – классика. Колода прямая как палка, настолько, что порой даже не оставляет пространства для интерпретаций.

На ней обычно новички тренируются делать первые расклады.

– Ну, что ты видишь, радость моя? – доносится старушечий голос.

У плиты кудесничает баба Марья, мурлыкая под нос старомодную песенку.

Наставница? Сердце щемит. Как я скучала… Одна часть меня хочет вскочить с места и обнять целительницу, но другая сдерживает такой естественный порыв. Я испытываю едва уловимую настороженность, словно знаю о колдунье нечто мрачное и отталкивающее.

Интересно, с чего я так расчувствовалась? Баба Марья воспринимает заминку по-своему.

– Правильно, не торопись, присмотрись повнимательнее. Подумай, – воркует она. Передо мной на столе лежит одна карта – Луна. Обычно в раскладах участвует куда больше арканов.

Баба Марья меня проверяет? Решила придумать новое упражнение? Скорее всего, она дала мне задание, но я позорным образом отвлеклась. Попросить повторить слишком стыдно, поэтому начинаю интерпретировать значение карты.

Возможно, мне удастся ненавязчиво выведать, какой был вопрос к колоде.

– Иллюзии, заблуждения, спутанное сознание – не самая моя любимая карта. С шестнадцати лет я стремилась к знаниям, четкости и логике…

С шестнадцати лет? Мне же еще шестнадцать. Марья достает из духовки шарлотку и отрезает для меня внушительный кусок. Рассеянно рассматриваю узор из яблок.

– Девочка моя! Знания не всегда приносят счастье. Порой неведение – спасение. Не ты ли мечтала забыть тревоги и отринуть страдания? – гипнотический голос доброй старушки убаюкивает меня, словно колыбельная. Хочется довериться ему и расслабиться. Позволить Марье обо мне позаботиться.

– Психологические защиты существуют не просто так, – продолжает мудрая целительница. – Они уберегают наш разум от того, с чем человек не в силах справиться. Деточка, ты ведь хочешь быть счастливой? Связать судьбу с тем, кого любишь?

Что за вопрос? Конечно, хочу. Как и любая женщина! Недавно я как раз мечтала о семье, детях. Зачем вообще погружаться в неведомое, будить лихо… не лучше ли просто жить?

– Тогда сделай глоток – и твой кошмар останется позади, – улыбается старая ворожея. – Страхи просто забудутся, а воспоминания растают, словно туман.

Марья ставит передо мной кружку своего любимого зеленого чая. Но, конечно, внутри вовсе не чай.

– Забудутся, забудутся… – эхом отражается в голове.

Но вопреки значению слова я, наоборот, начинаю многое вспоминать. Например, собственное желание разделить всеобщую амнезию.

Морок медленно отступает. События последних лет проносятся перед глазами. С запозданием понимаю: передо мной не Марья. И вовсе не потому, что наставницы нет в живых. Мертвецы порой могут посещать людей, которые много для них значили.

Это существо совсем не похоже на целительницу, которую я знала и любила. Несмотря на всю свою неоднозначность, Марья выступала против иллюзий. Она поощряла мое любопытство и считала, что любой опыт расширяет картину мира, а заблуждения ограничивают людей и заставляют страдать.

Чашка летит на пол. По паркету разливается липкая жидкость. Лже-Марья снисходительно усмехается, чем подтверждает мои подозрения. Настоящая наставница ненавидела беспорядок, она бы сразу кинулась за тряпкой. Марья… до сих пор я не могу принять ее смерть. Не только у моего противника есть право на сильные чувства.

Я вскакиваю. Вся накопившаяся злость рвется наружу. Тварь использует образ наставницы уже не первый раз.

– Не смей принимать ее облик! И хватит косплеить Морфеуса из «Матрицы» – я тоже смотрела этот фильм. Сколько можно меня преследовать?! Приходи без личин и скажи, что тебе нужно.

Существо смотрит на меня как на несмышленую дурочку. Таким взглядом удостаивают любимого родственника, который разомлел на семейном празднике и начал нести всякую чепуху.

– Глупенькая, ты не ведаешь, что творишь. Я даю тебе возможность вернуть все на круги своя. Последний шанс. Ты сможешь прожить тихую, счастливую жизнь.

Интересно, оно само верит в то, что предлагает? Не нужно обладать даром предвидения, делать расклады на таро или заглядывать в хрустальный шар, чтобы просчитать последствия нашей сделки.

Если забуду, что через некоторых клиентов со мной общается всемогущее создание и оно же пытается контролировать мою жизнь, со временем вновь начну подозревать неладное.

Стану строить теории, одну неправдоподобнее другой. Засомневаюсь в себе. Поделюсь «домыслами» с эзотериками, которым доверяю. Те, конечно же, поступят, как подобает профессионалам: решат, что подобные идеи – не их поле деятельности и мягко перенаправят меня к психиатрам.

И по новой: таблетки, лечение от паранойи или шизофрении. Уверенность в собственной неадекватности – это ты называешь «счастливой жизнью»?

А однажды ты разозлишься и примешься уничтожать все, что мне дорого. Под раздачу может попасть целый город. Далеко не факт, что у меня получится подобрать нужный «код» – догадаться, какие действия или слова утихомирят твой гнев, чтобы остановить безумие во второй раз.

Спасибо, проходили. И мне не понравилось.

– Приходи без личин и скажи, что тебе нужно, – твердо повторяю я.

Собеседница больше не пытается хоть сколько-нибудь походить на наставницу. Уходит мягкий свет, мудрость, теплота и сочувствие. В ее глазах вспыхивает холодное пламя – оно легко может вырваться наружу и начать уничтожать все вокруг. Старуха надменно скрещивает руки и смеряет меня уничижительным взглядом:

– Ты добилась, чего хотела, – жестко чеканит она. – Встретимся там, где ты обычно принимаешь клиентов. Сегодня. В девять.

«Постой! Обычно я сама назначаю время и место консультаций!» – почему-то во сне ее бесцеремонность возмущает меня больше всего. Но не успеваю произнести ни слова – меня грубо выталкивают из сновидения.

Под подушкой вибрирует телефон. Приходит уведомление о консультации в девять. Иногда я пишу себе «напоминалки», но эту, конечно, не создавала. Знакомый почерк. Он смутно походит на фокус с изменением телевизионного эфира.

Усмехаюсь. Если проделывать похожие трюки чересчур часто, они со временем совсем перестают впечатлять. Рядом мерно посапывает демонолог.

Несколько секунд я любуюсь им. Во сне напряжение спадает, волевое лицо моего мужчины становится непривычно расслабленным и даже чуть-чуть беззащитным.

Из-за напряженного графика эзотерикам не часто удается выспаться вдоволь. Демонолог рассказывал, что не проснулся даже тогда, когда оба соседа что-то самозабвенно сверлили, вооружившись перфораторами. Мы шутили, что, если землю захватят инопланетяне, а у мага в день нашествия не будут стоять консультации, он все пропустит.

Думаю, Никиту не разбудит и легкий поцелуй, оставленный на прощание. Знаю, ты хотел пойти со мной. И пошел бы даже в ад, рискуя собой, оставь я хотя бы малейшую возможность увязаться следом.

Но я начинаю читать заговор, от которого веки Никиты наливаются свинцом, а сердечный ритм замедляется. Благодаря заклинанию, демонолог пробудет в плену сна еще много часов.

Останавливаюсь, только когда цвета его ауры становятся приглушенными, а дыхание – ровным. Надеюсь, ты поймешь. Просто…

– Я люблю тебя, – не думала, что слова вырвутся вслух.

Первая мысль: хорошо, что заговор уже подействовал и Никита ничего не услышал. Но на лице демонолога расцветает счастливая улыбка.

– Я тоже, – бормочет парень сквозь сон и тянется ко мне рукой, чтобы удержать. – Лика, не уходи.

– Я ненадолго… выйду в магазин за хлебом. У нас он закончился.

– Ты никогда не умела мне врать… – демонолог хочет сказать что-то еще, но замолкает, не в силах сопротивляться моему дурману. Его сильная рука безвольно замирает и опускается.

Увидимся ли мы еще? Не знаю. И даже не хочу думать об этом. Бросаю взгляд на часы – без двадцати девять. Придется поторопиться, если хочу успеть вовремя. Что-то мне подсказывает: тот, кто назначил встречу, совершенно не любит и не умеет ждать.

По дороге начинаю перечислять все, что мне известно о Главном Клиенте. Если взглянуть критическим взглядом, совершенно не много. Сейчас основная теория кажется мне притянутой за уши и откровенно не состоятельной.

Еще вчерашняя уверенность в собственной правоте тает, будто сугроб на солнце. Вспоминаю «отличительные черты» той, с кем я имею дело. Неверие, будто существует правильный выбор, привычка компенсировать боль, что причиняет реальность, при помощи жутких фантазий, желание переписать прошлое.

А еще было пережитое в юности насилие…

Перед внутренним взором невольно появляется собственное травмирующее воспоминание. Мне шестнадцать, бес, который перехватил контроль над бывшим парнем Эриком, шарит по телу липкими ладонями. Я парализована ужасом и магией, в состоянии только беззвучно молить о помощи.

Проходит дрожь.

Да такое «досье» можно собрать практически на каждую. Наверное, на свете нет девушки, которой не попытались бы забраться под юбку против ее желания. И кто, скажите на милость, не мечтал исправить ошибки? Или не страдал, от того, что правильные на первый взгляд действия ведут к новым и новым трагедиям?

Но внутренний голос шепчет: нет. Интересно, почему я выделила именно эти случаи?

Чаще всего к ведьмам идут за любовными раскладами, но я всегда воспринимала их как скучнейшую рутину, в отличие, к примеру, от Лизы – подруга обожает разбираться в нюансах взаимоотношений в паре. Сложные чистки, изгнание криксы у женщины, что мучилась виной после аборта, тоже совсем не запомнились, как и выселение кикиморы из квартиры.

А ведь многие из этих случаев никак нельзя назвать «рядовыми». Может быть, дело в том, что я сама ни разу не сталкивалась с подобными проблемами?

В психике есть механизм под названием «проекция». Наибольший эмоциональный отклик вызывают те черты личности, которые напоминают собственные, и ситуации, что перекликаются с нашим прошлым. Любой человек по своей природе эгоцентрик.

Но если я все время гналась за химерой, почему же слова у статуи оказались верными и остановили безумие? Положа руку на сердце, собирая «досье» на врага, я составила собственный портрет и, успокаивая его, неосознанно ориентировалась на себя.

Значит, могла утихомирить только кого-то с похожим, практически идентичным опытом. Дверь в квартиру открыта, свет включен.

…Она по-хозяйски расположилась в моем кресле. Обычно перед тем, как начать работу с новым клиентом, я говорю «приятно познакомиться».

Но сейчас банальная фраза будет не к месту. Мою голову пронзает невыносимая боль. Она была права: есть то, что человеческий разум не в состоянии вынести. Я сгибаюсь и почти физически чувствую, как сознание раскалывается на множество осколков.

Зажимаю рот, чтобы не закричать, потому что, если начну, навряд ли смогу остановиться. Мы действительно знакомы, причем очень и очень давно… С самого начала.

Глава 6. Перерождение

Консультация

Казалось бы, в гостиной все осталось прежним: на полках расположены многочисленные колоды таро, свечи, кристаллы, амулеты и книги. В центре комнаты – стол, на котором живут незаменимые спутники колдуньи: ноутбук, хрустальный шар и любимая чашка.

Первая гипотеза, что возникает у Алики: она до сих пор спит рядом с Никитой, а встреча с Главной Клиенткой – тривиальный ночной кошмар. Еще в шестнадцать лет наставница баба Марья научила ведьму отличать реальность от снов. Чаще всего, расхождения кроются в незначительных деталях: например, взявшемся из ниоткуда комнатном растении или необычной колоде таро, которую ворожея никогда не покупала.

Колдунья пытливо исследует глазами каждый миллиметр комнаты, но не видит ни одного маркера сновидения.

Однако происходящее кажется более чем абсурдным. Да, «клиентка» напоминала некоторых людей, с которыми ворожея работала за последние несколько месяцев. Непокорный и упрямый взгляд хирурга, не готового идти на компромиссы. Зажимы в теле, как у Златы. Кажется, она напряжена и готова в любую секунду ринуться в бой.

Истероидная грация режиссера Регины проскальзывает в каждом жесте.

Скорее всего, девушка уже тщательно прописала сценарий их встречи у себя в голове, не упустив ни малейшей детали, и проигрывала его столько раз, сколько потребовалось, чтобы остаться довольной собой. Прямая спина и выдержка девочки с синдромом отличницы – это, конечно, «привет» от Камиллы.

Образ дробится на части, попытка воспринять его целиком вызывает повторный – более мучительный – приступ мигрени и тошноту. Алика прислоняется к стенке, чтобы не упасть. Поскольку больше всего гостья напоминает саму ворожею.

Пусть внешне они несколько различаются: у Алики гладкие волосы, у ее «клиентки» вьющиеся и растрепанные. У колдуньи зеленые глаза, у незваной гостьи – салатовые с янтарными крапинками. Но человек не из первого круга общения вполне мог бы принять их за одну и ту же девушку.

В крайнем случае за близняшек. Сюжетный поворот, где герой встречается с собственной «теневой версией», далеко не нов, скорее даже затаскан в книгах и фильмах. Он был даже в детском мультике «Время приключений»!

Как такое могло воплотиться в реальности? Никак. Однако слишком многое из того, с чем Алика сталкивалась в последнее время, раньше в ее сознании красовалось под категорическим грифом «невозможное».

Как бы то ни было, Главная Клиентка сидит в кресле ворожеи. Ведьме ли не знать: потусторонние сущности могут принимать любые обличья. Уже был прецедент, когда неупокоенный мертвяк нацепил личину Алики и чуть было не забрал колдунью с собой.

Если посетительница решила напомнить ведьме о старой травме и впечатлить, ей это удалось. На лице незваной гостьи мелькает саркастическая улыбка.

Глядя на нее как в кривое зеркало, Алика понадеялась, что никогда не выглядит настолько надменной и отталкивающей, а еще не говорит с людьми ее презрительным, злобным тоном.

– Не забывай, я слышу каждую твою мысль. Зайка, ты похожа на древних ученых, убежденных, будто Солнце вращается вокруг Земли. Разница лишь в том, что ты веришь, будто все вертится вокруг тебя. Никогда не думала, что мир устроен немного иначе? Что, если сущность здесь кто-то иной? Как тебе альтернативный взгляд: ты – порождение моего сознания. К примеру, спрайт? – Та, что претендует на роль «создательницы», смеется до слез и никак не может остановиться.

На первый взгляд, кажется, что девушка торжествует, будто диснеевская злодейка. Но Алика знает: скорее всего, приступ неудержимого веселья – непроизвольная неврологическая реакция на сильный стресс.

С ней самой такое случается регулярно. Из-за истерики «клиентки» смысл ее слов доходит не сразу. Алике требуется несколько секунд для того, чтобы сориентироваться. Что она сказала? Спрайт?

Первая ассоциация – газированный напиток. Но, естественно, собеседница имела в виду не его. Еще так называют персонажей, которые встречаются в осознанных снах. Термин пришел в эзотерику из компьютерных игр, где обозначал графический объект, который свободно перемещается по экрану.

Считается, что спрайт – порождение подсознания сновидца.

– Я – спрайт? – отрешенно переспросила колдунья.

Предположение показалось настолько абсурдным, что его даже не захотелось обсуждать вслух. Тем не менее Алика машинально потрогала собственные руки. Кожа оказалась теплой и мягкой, а главное – вполне осязаемой. Она почувствовала свой запах, ощутила всю тяжесть тела.

Ведьме захотелось хорошенько тряхнуть фальшивую копию за плечи. Заявить: «Это ты – самозванка, что вторглась в мой мир, ты здесь сущность, а я – человек!»

Девушка в кресле продолжила истерически хохотать.

– Тогда почему я могу делать с тобой и этим миром все, что захочу? – словно в подтверждение своих слов, «клиентка» щелкнула пальцем. Полка, на которой стояли книги, с грохотом упала на пол. Еще щелчок – любимый хрустальный шар ворожеи, подарок наставницы, полетел туда же. Разбился. С шаром связано столько воспоминаний, а главное – он наследие бабы Марьи… Больше Алика никогда не сможет на нем погадать. Она делает это снова. Устраивает погром. – Хочешь, организую эпидемию или ядерный удар?

Алика вздрогнула, вмиг представив, как по новому щелчку пальцев ее собеседницы хищным цветком распустится атомный взрыв. К счастью, ничего не последовало.

– Испугалась? Да я почти всемогуща. А знаешь, почему? Потому что я сплю, и сейчас мы находимся в моей голове! Хочешь докажу?

Не успела Алика дать согласие или запротестовать, на нее обрушился поток чужих воспоминаний. Или, если на секунду допустить, что ведьма – частичка сознания своей создательницы, не чужих, а отчасти ее собственных?

* * *

Она стоит на площади, наслаждаясь началом апокалипсиса, который планировала устроить. Летний ветерок ласкает волосы, но не может заставить их отправиться в полет, ведь те выточены из камня.

Почему-то это ужасно забавляет. Человечки, что копошатся под ногами, такие маленькие, они похожи на муравьев или хлебные крошки. Одни притащили камеру, другие что-то кричат и пытаются проповедовать. Некоторые даже наивно полагают, будто в состоянии повлиять на ход событий: собираются приносить дары «идолу».

Приходится сдерживаться, чтобы каменные губы не расползлись в улыбке. Глупцы и ничтожества. Та, что играючи дала жизнь каждому из них, может как сделать любого богачом и бросить к его ногам целый мир, так и уничтожить.

Заставить упасть замертво. Какая паника начнется, если толпа грохнется прямо у постамента! Кстати, отличный план – почему бы не воплотить его в жизнь?

* * *

Она изменяла законы работы мира по щелчку пальцев.

Теперь магия стала доступна каждому. Было очень весело наблюдать, как люди швыряют друг в друга чернотой, скопившейся в их душах. Все то, что они стыдливо прятали даже от самих себя: мелочная зависть, агрессия, алчность наконец-то вырвались наружу в виде чудовищных порч и проклятий.

Эксперимент наглядно показывает, что людишки представляют собой на самом деле. Это она управляла террористами, которые налетели на школу и приставили автомат к лицу учительницы.

И мама. Господи, она организовала тот взрыв – просто визуализировав его в сознании, а затем от души пожелав, чтобы катастрофа произошла на самом деле.

Кадры с почерневшим изуродованным домом, в окнах которого поселилась тьма, вновь встают перед глазами, тело Алики начинает бить крупная дрожь. Но воспоминания (чужие или все-таки собственные?) несутся дальше. Туда, где все началось.

* * *

Сновидице шестнадцать лет, школьная сумка неприятно натирает плечо. Конечно, у нее есть собственное имя, но с тех пор, как девушке открылся чудный мир осознанных сновидений, она предпочитает называть себя иначе.

Снежинки выписывают пируэты в свете уличных фонарей. Дорога знакома чересчур хорошо – Повелительница Снов каждый день добирается по ней от дома до школы и обратно.

Только обычно у девочки есть спутник. Однако сегодня друг не смог составить компанию, он остался на факультативе по математике. Сновидица легонько вздыхает – изо рта вырывается облачко пара. Она с нетерпением ждет каждую прогулку с другом. Может быть, потому что влюблена? Наверное. Друг такой хороший: носит сумку, выслушивает, и у них никогда не иссякают общие темы.

Сновидящую смущает только Катька – одноклассница и главная задира. Она так липнет к нему. Постоянно придумывает маленькие поручения, потому что вычитала где-то, что парни любят беспомощных дурочек, и громко хвалит друга по поводу и без.

Ее «флирт» выглядит смешно и немного нелепо. Но, кажется, Катя злится на то, что выбрали не ее. Сегодня в пенал кто-то подсунул записку Повелительнице: «Отстань от Андрея. Не послушаешь – пеняй на себя».

Стоит ли отнестись к ней всерьез? Из-за того, что девушка идет одна, дорога начинает казаться опасной. Как назло, вспоминаются нехорошие истории о том, что может произойти со школьницей – от лагерных страшилок до вполне реальных случаев нападений.

Все говорят, у Сновидицы чересчур буйная фантазия. Обычно мечты служат убежищем, раковиной, в которой она спасается от жестокой реальности. В конце концов, разве не бурное воображение помогло ей выстроить во снах целый мир?

Но сейчас оно работает во вред хозяйке: начинает мерещиться, будто кто-то крадется следом. Хочется оглянуться, но мешает толстый шерстяной шарф, он парализует шею, не давая ей пошевелиться.

Наверное, дело в темноте и снеге – Сновидица никогда не любила ни то, ни другое. Пока доходишь до дома, руки утрачивают чувствительность, а тело промерзает так, что дороже всех сокровищ мира становится кружка чая с малиновым вареньем.

Если Сновидица поторопится, то придет раньше мамы и сможет выпить его в блаженной тишине. Мысли об этом придают сил. Девушка ускоряет шаг.

И никто ее не преследует. Повелительнице Снов просто переучилась, вот и мерещится всякое. Но успокоить себя не получается. За спиной отчетливо слышатся шаги. Много шагов. Дело дрянь. Сновидица срывается на бег, но она никогда не могла похвастаться спортивными достижениями…

Сзади раздается издевательский смех (по которому она узнает одноклассниц), девушку нагоняют в два счета. После ловкой подножки, она падает лицом в снег. Опомниться от удара Сновидица не успевает – преследовательницы поднимают ее, на голову опускается черная ткань.

Будь они на ее территории, в царстве снов, девушка могла бы расправиться с обидчицами как угодно. Превратить в лягушек или летучих мышей, обрушить на гадин молнии. Но, увы, реальность яви ей, к сожалению, пока не подвластна. Слышится голос отличницы Кати. Он трясется от ярости и «праведного» гнева.

– Разлучница, я тебя предупреждала. На чужом несчастье своего счастья не построишь…

Смешно. Она напала без предупреждения вместе с толпой соучастниц и еще читает мораль. Сновидица попыталась вырваться.

– Ты слабачка и уродина, слышишь? И как, интересно, он мог в тебя влюбиться?! Что нашел в тебе? Может, ты ведьма и Дрюню приворожила?

Катины подруги радостно улюлюкают, будто она только что выдала зажигательную остроту. Наверное, нужно что-то сделать. Но что? Их больше. Они сильнее.

В последнее время Сновидица часто отсиживалась в библиотеке, где читала книги по психологии в надежде, что те помогут в беде. Там пишут, будто жертвы получают от своей роли вторичные выгоды, иначе дали бы агрессору отпор или вообще не стали с ним связываться.

Хотела бы она увидеть, как повели бы себя авторы-психологи, если бы на них напали и начали бить, с каждым ударом распаляясь больше и больше… Злость одноклассниц на несправедливость преподавателей, придирчивых родителей, на саму жизнь в унылом провинциальном городке наконец-то вырывается наружу.

В какой-то момент девушки окончательно теряют свою человеческую сущность – они терзают жертву, будто хищные звери. Плевки, толчки и пощечины оставят не только следы на теле, шрамы в душе. Проходит чуть больше получаса, прежде чем Сновидицу отпускают.

– Пусть это послужит тебе уроком, – назидательно говорит на прощание Катя. Иногда Сновидице кажется, какую бы подлость ни учинили люди, в своей голове они все равно сумеют выставить себя «учителями» и прочими благодетелями.

Несколько минут девушка лежит на снегу, не в силах пошевелиться, придавленная грузом пережитого унижения и почему-то чувством вины. Затем заставляет себя подняться – не хватало еще застудить женские органы. Если она заболеет, влетит, мало не покажется. Прихрамывая, маленькими шажками Повелительница Снов плетется до ближайшего магазина.

Там, прямо у входа, есть зеркало. Книги твердят: взяв под контроль сны, человек постепенно обретает власть и над явью. Но в подобные моменты Сновидице кажется, что зависимость прямо противоположная. Чем могущественнее она становится по ночам, тем более ничтожной и жалкой кажется себе в реальности.

Губа рассечена, на лице покраснения – уже завтра они превратятся в уродливые фиолетовые синяки, клок волос вырван. Но самое страшное не это. Гадины изрезали новую куртку, куртку, на которую мама откладывала несколько месяцев с зарплаты. За нее Сновидице страшнее всего, точнее, за себя.

Похоже, нового наказания не избежать.

Если до этого девушка хотела как можно быстрее оказаться дома, теперь Сновидица движется нарочно медленно, ноги застревают в сугробе, как в болотной тине, и отказываются повиноваться.

Ведь в квартире уже есть она. В некоторые моменты у Повелительницы Снов не получается называть склочную скандалистку, родившую ее, мамой.

Подъезд встречает запахом мочи и кислой капусты. Сновидица поднимается по лестнице, поворачивает ключ, все еще сохраняя зыбкую надежду проскользнуть незамеченной в свою комнату. Конечно, легко отделаться не удается.

Мать встречает в прихожей. Она напоминает закипающий самовар. Нужен лишь предлог, чтобы выпустить пар, и сегодня он имелся бы и без «отягчающих обстоятельств» – Сновидица опоздала и не приготовила ужин.

Несмотря на гневливый вид, девушке кажется, что мать с трудом сдерживает улыбку. Ее руки уперлись в бока, а взгляд не сулит ничего хорошего. Он останавливается на изодранной куртке, затем поднимается на лицо дочери и вновь замирает на куртке. Взрыв прогремел бы в любом случае, но теперь родительница злится по-настоящему. Сейчас начнется.

– Что это? Нет, скажи мне – что это? – задыхаясь от возмущения, начинает мать, тыча в девушку пальцем. На твою дочь напали и избили – вот что. Но вместо ответа Повелительница Снов угрюмо молчит.

Она знает, от любой, самой невинной реплики будет лишь хуже.

– Я тебе скажу, что – дочерняя неблагодарность, – родительница переходит на крик. – Знаешь, сколько мать за эту куртку горбатилась – подъезды драила? Я брала дополнительную работу, а ты, ты… ничего не ценишь. Думаешь, деньги растут на деревьях?! Паразитка, нахлебница. – Кажется, сейчас Сновидицу снова ударят.

С другой стороны – ей не привыкать. Мать замахивается, на этот раз девушка даже не пытается прикрыть лицо. Но боли не следует. Наверное, ее и без того потрепанный вид вызывает у родительницы что-то вроде внезапного приступа жалости. Проблеск сочувствия сменяется новым приступом гнева.

– Говори, где ты шлялась вместо того, чтобы усталой матери ужин готовить? Признавайся, как так изодралась?

Интересно, она действительно желает узнать правду? Нет, – поскольку сама же отвечает на свой вопрос.

– Снова каталась на льду и упала. – Конечно, это же так «замечательно» объясняет порезы ножом на одежде. – Совсем не ценишь моих усилий! Мать горбатится, как Папа Карло. Вот умрет, тогда узнаешь…

Дальше ее слова сливаются в белый шум. Сновидица кивает, будто китайский болванчик, даже не пытаясь вникнуть в суть монолога. До девушки доносятся лишь отдельные его обрывки. Слова «дура» и «обуза» – самые ласковые из них. Наконец, запал матери иссякает. Под ее скорбные причитания Сновидица наконец идет переодеваться. Дальше следует «семейный ужин», избежать которого нет ни единой возможности.

Они сидят на крохотной грязноватой кухоньке с выцветшими обоями и ковыряют вилками остывшие макароны. Сновидица исподтишка разглядывает маму – ей нет еще и сорока, но та уже постарела и подурнела. Под шеей валиком лежит второй подбородок, сальные волосы давно утратили свой оттенок и приобрели неопределенный мышиный цвет, кожа начала виснуть.

Но самое ужасное: на мамином лице будто застыла маска разочарования и озлобленности на мир, который был, с ее точки зрения, слишком несправедлив и жесток. Стыдно в этом признаться: порой Сновидица мечтает о том, чтобы у нее была другая мама. Дело не в достатке. Пусть бы она зарабатывала те же копейки, но была доброй, отзывчивой, немного наивной. Работала бы в сфере культуры – к примеру, в библиотеке.

Мысли уносятся вдаль, Повелительница Снов уже фантазирует, какой могла бы быть мать, сложись ее жизнь немного иначе. Она также чуть полноватая, поскольку неровно дышит к выпечке. Обожает картинки с котятами, а еще излучает тепло. И, наверное, читает глуповатые женские романы в мягких обложках, где добро всегда побеждает.

А главное – любит по-настоящему.

Мать вопросительно наклоняет голову – видимо, Сновидица пропустила какой-то вопрос. Впрочем, ответа, как всегда, и не требуется. Наверное, с таким же успехом родительница могла разговаривать с манекеном или любым другим неодушевленным предметом.

– …А знаешь, ты ведь не виновата, что уродилась такая… – Вау, что-то новенькое в нескончаемом тоскливом монологе, который обе собеседницы давно выучили наизусть. – Все из-за гнилых отцовских генов. Твой батя начал ломать мою жизнь – обрюхатил и смылся, алименты не платит. А ты продолжаешь!

Что тут возразишь? Девушка идет мыть посуду. Наконец гора грязных тарелок с остатками присохшей пищи заканчивается, а значит, можно спрятаться в своей комнате.

Здесь она наконец-то дает волю слезам. Главное – плакать беззвучно, чтобы вновь не привлечь внимание мамы. Этому Сновидица давно научилась. Любой взрослый наивно порекомендовал бы обратиться к преподавателям, школьному психологу (интересно, у них такой вообще водится?) или сразу директору. Но что-то подсказывает: такой подход хорошо сработает лишь в воображении советчика.

Катя – отличница и активистка, за победы на олимпиадах ей прощают все. Иногда Сновидице кажется, если Екатерина расскажет будто пропустила уроки, потому что была в экспедиции на Марсе, преподаватели «проглотят» и это. Таня Васнецова однажды уже пожаловалась на то, что Катя залила ее вещи столовским компотом, испортив учебники.