Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 265 (всего у книги 285 страниц)

– Пойдем, князь. – Галка осторожно высвободила руку. Поднялась на колени, потом на ноги. Постояла, глядя на притихшего деда, и тихо тронула меня за рукав. – Пусть поспит. Раз уж мы дошли сюда – торопиться уже некуда.

Я кивнул и украдкой покосился на старика. Он почти не дышал – со стороны казалось, что худая грудь под дерюгой из серой шерсти вообще не двигается. И только когда Галка уже коснулась ручки на двери, за спиной послышалось тихое сопение, понемногу переходящее в храп.

Бедняга потратил все силы, но умирать, похоже, пока не собирался. Так что нам оставалось только дать ему выспаться как следует – перед тем, как продолжить беседу. Галка открыла дверь, шагнула через порог…

И замерла.

Площадка перед жилищем старика больше не пустовала. Там, где четверть часа назад стояли только Ворон и седоусый, теперь столпилось полтора десятка фигур в капюшонах и лоскутных плащах. Подтянулись с других сосен, по мостикам – пока мы были внутри.

И что-то подсказывало – вряд ли они здесь, чтобы пригласить нас отужинать.

– Так я и думал. – Ворон оскалился. – Зря мы не пристрелили тебя у озера!

Глава 16

– Черт бы тебя побрал, Ворон! Что ты тут устроил? – прошипела Галка.

И обернулась – не ко мне, а назад, к двери. Будто даже сейчас покой деда волновал ее куда больше, чем полтора десятка вооруженных и очень недобрых мужиков.

На этот раз все выглядело куда хуже, чем тогда, на берегу Котлина озера. Ворон не только притащил с собой отряд посолиднее, но и потрудился, чтобы они вооружились как следует. Фузеи, штуцера, невесть откуда взявшиеся в Тайге револьверы, у нескольких – пластины из кресбулата на груди и плечах. Явно ничем не обработанные, просто снятые с разобранных автоматонов и соединенные как попало и чем попало, но все же достаточно крепкие, чтобы выдержать и пулю, и заклинание.

Смертоносных железок у местных было достаточно – а вот решимости, пожалуй, все-таки недоставало. Среди бойцов, набившихся на площадку, хватало Одаренных – прямых потомков старика. Маги из них так себе, разобрать аспекты и ранг Магистра они не сумели бы при всем желании, но почуять Основу могли. Как могли и прикинуть, скольких я успею отправить в полет к корням сосен прежде, чем меня свалит чей-нибудь клинок или зачарованная пуля из фузеи.

Желающих проверить явно было маловато, но к ним уже подтягивалось подкрепление. От соседней сосны через мостик неторопливо шагали еще двое – видимо, кого подняли с дозорных «гнезд» – а где-то наверху, в кронах, негромко скрипнула тетива.

На этот раз Ворон подготовился как следует.

– Я знаю, что вы с ним, – Он повел стволом фузеи, указывая на меня, – задумали! И теперь все знают.

– Ты… ты подслушивал⁈ – Галка отступила на полшага. – Вы все?..

– А что нам еще оставалось делать? – Ворон не повышал голос. Говорил ровно, будто не спорила, а просто зачем-то разъяснял и без того понятное. – Ты предала нас, Галка. Привела к старику чужака, который обманом заставил…

– Нет! Я хочу спасти людей! – Галка сжала кулаки. – Дед сам…

– Сам? – Тонкие губы Ворона скривились в ухмылке, и он развернулся к остальным – осторожно, чтобы не упустить меня из виду. – И вы в это поверите? Послушаете того, кто убивал ваших братьев и сестер по оружию? Кто гнал нас по лесу, словно диких зверей?

– Не я это начал, – тихо проговорил я. – Или ты станешь обвинять меня в том, что я защищал свои владения? Ваша братия сама пришла туда, где живут мои люди – и получила по зубам.

– Тайга не принадлежит тебе, князь. – Ворон снова повернулся к Галке, не опуская ствола. – Видишь? Он уже считает все здесь своим. И как думаешь, что случится с теми, кто поверит вам и отправится на юг? Да их просто пристрелят и закопают в первом же овраге! И вы…

– Нет.

Одно короткое слово – и Ворон осекся. Он наверняка заготовил целую обвинительную речь – выдумывал по дороге, пока мы шли сюда через Тайгу. Согнал если не всех бойцов в поселении, то уж точно половину, запудрил им мозги, как умел – а умел, похоже, не так уж и плохо. К драке они подготовились.

А вот к разговору, похоже, не очень.

– Все, кто согласится присягнуть мне, – продолжил я, не отводя глаз от Ворона, – получит вдоволь еды, защиту и крышу над головой. Слово аристократа.

В глазах у Ворона что-то мелькнуло Не страх – досада. Мысли лихорадочно метались внутри его черепушки, собирая аргументы – а те никак не желали собираться. И даже если слово князя Кострова здесь и правда стоило куда меньше, чем в Орешке или Тосне, у меня было при себе кое-что поувесистее любых разговоров.

Люди вокруг наверняка уже успели прикинуть возможный исход – и благоразумно рассудили, что пышущий магией воитель, способный одной рукой орудовать молотом весом в полтора пуда – не тот, кого стоит злить. И уж лучше получить от меня кусок хлеба, теплое шерстяное одеяло и койку на том берегу Невы, чем Красной Плетью по лицу – прямо здесь и сейчас.

И Ворон это чувствовал.

– Здесь твои слова не стоят ничего! – процедил он сквозь зубы.

И поднял фузею. За ним шевельнулись остальные – кто-то вскинул штуцер, кто-то опустил руку на револьвер, пара человек судорожно стиснули рукояти ножей на поясе. Не все – но достаточно, чтобы стало ясно: время разговоров вот-вот закончится, и вместо слов в ход пойдут магия, клинки и пули.

Что ж – тем хуже для них.

Я шагнул вперед, закрывая собой Галку. И выпустил на волю злобу – ту, что копилась с самой нашей с Вороном встречи – и которую я сдерживал лишь потому, что надеялся обойтись словами.

Но теперь ее время настало – а с яростью пришло и пламя, разом просыпаясь и в Основе, и на кончиках пальцев.

Огненные клинки с шипением выросли из моих ладоней, и доски под ногами высветились бело-золотым. Тени метнулись по по стволам сосен, по веревочным перилам, по лицам бойцов – ни один не успел отвернуться или хотя бы прищуриться. Туман вокруг площадки дернулся и попятился прочь, будто почуяв стихию, с которой у него никогда не было дружбы. Где-то в кронах, перепуганно вскрикнув, снялась с ветки крупная птица – и полетела прочь, в темноту, тяжело и гулко хлопая крыльями.

Огонь в моих руках пел ровно. Не ревел, как в горне – гудел низко, как гудит большой колокол, когда в него больше не бьют, но металл еще хранит отголосок ушедшего звона. Переливался где-то внутри, слегка распирая и словно пробуя на прочность мою выдержку. Не рвался наружу – пока еще нет.

Просто спрашивал – не пора ли ударить?

Лица передо мной побледнели. Всего несколько бойцов осталась на месте, впиваясь в оружие побелевшими пальцами, но большинство отступили на шаг. Все разом, не сговариваясь. Кто-то сразу опустил штуцер, кто-то еще держал, но смотрел уже не на меня, а на магическое пламя – будто это оно решало, что будет дальше.

Проняло даже Ворона. Он не убрал палец со спуска – упрямства ему было не занимать, но стоять вот так, в двух шагах перед разгневанным Одаренным с рангом Магистра, уже едва хватало духу.

– Здесь мои слова ничего не стоят? – прорычал я. И сам не узнал собственный голос – теперь он напоминал усиленный магией металлический рев волота. – А там, откуда я родом, за подобные разговоры порой приходится отвечать кровью. И если уж нам никак не переспорить друг друга – есть старый добрый способ все уладить!

– Предлагаешь мне решить спор поединком? – Ворон неровно ухмыльнулся. – У тебя нет такого права, князь. Ты здесь чужак – даже не гость, а бродячая собака.

– Ошибаешься, Ворон. – Голос Галки прозвучал у меня из-за спины. Спокойно и негромко, но так, что услышали все на площадке. – Князь – мой муж.

Не знаю, что это было, но сработало оно не хуже моих огненных мечей. А может, и убедительнее. Все дружно вытаращились, еще больше опуская оружие, и даже Ворон не сумел скрыть удивление.

– Муж? – выдохнул он. – Но как?..

– Будто ты сам не знаешь. Брак был заключен по нашим обычаям, – Галка подошла ко мне сзади и встала вплотную, обняв за пояс. Прижалась к боку всем телом, и через рубашку я ощутил тепло ее ладони на ребрах. – А значит, у князя не меньше прав, чем у тебя.

Даже мне пришлось изрядно постараться, чтобы скрыть удивление. Я ничего не знал о местных нравах и законах – разве только что они изрядно отличались от имперских. Мы с Галкой совершенно точно не ездили в Орешек просить благословения у матушки Серафимы – но здесь это, похоже, и не требовалось.

Так что мне оставалось только подыграть.

– И кое-каким правом я как раз и намерен воспользоваться. – Я погасил огонь в руках и осторожно опустил ладонь Галке на бедро. – Что скажешь?

Ворон оскалился так, что зубы скрипнули. Ему и до этого хватало и недоверия, и зависти, и упрямства, однако теперь к ним прибавилось что-то еще. Будто я не просто угрожал всей местной общине и привычному укладу, но и нанес ему личное оскорбление.

Такое, после которого разговоры обычно заканчиваются.

На мгновение мне показалось, что он все-таки выстрелит. Или в меня, или в Галку – если вдруг решит, что пули из фузеи окажется недостаточно для Щита Одаренного.

Но вместо этого он скривился и выдохнул:

– Думаешь, я стану сражаться с тем, кого учили магии? Мы охотники, а не колдуны.

– Так себе меня учили. – Я усмехнулся и пожал плечами. – Но как пожелаешь. Можешь сам выбрать и время, и оружие.

– Завтра на рассвете! Нож против ножа – и ничего больше. – Ворон сверкнул глазами. И, помолчав, тяжело сглотнул и добавил: – Готовься к смерти, князь.

* * *

– Ложись. Места хватит на двоих.

Каморка Галки в стволе сосны, растущей в двухстах шагах к северу от загонов с ящерами, оказалась почти как у деда – разве что чуть просторнее. И пахло здесь, пожалуй, получше. Зато потолок был такой низкий, что я уже дважды врезался в него макушкой, пока осматривался. Снаружи уже давно стемнело, и керосиновая лампа мне бы точно не помешал.

Но ее не было – только тлели угли в очаге, отбрасывая на стены неровный ржавый свет, и поблескивали в полумраке глаза Галки. Не отражали, не хранили жар погасшего пламени, а сияли сами по себе еле уловимыми крохотными искорками.

– Ну не знаю. – Я оглядел узкое ложе. – Я вполне мог бы поспать и на улице. Или еще где-нибудь – пустых домов у вас тут, полагаю, достаточно.

– Может, и так. – Галка плюхнулась на одеяло и похлопала ладонью рядом с собой. – Однако мужу положено делить постель с женой. Так что…

Я усмехнулся. Было яснее некуда, для чего она устроила этот спектакль на площадке – теперь у меня появилось законное право потолковать с Вороном на понятном ему языке. Хороший, разумный ход – пожалуй, даже получше моих сияющих клинков – потому что огнем я только напугал, а Галка одной фразой переписала расклад.

Но ей зачем-то понадобилось паясничать и после того, как мы остались наедине.

– Мы уже не раз ложились рядом по пути сюда. Чтобы было теплее. Ты, я и две здоровенных огнедышащих ящерицы, – проговорила Галка, отодвинувшись к стене и освобождая мне место. – Или без их общества тебе не спится?

Возразить было нечего. Я стащил рубаху, пристроил у изголовья свернутую куртку – не подушка, конечно, но лучше, чем ничего – и улегся. Постель оказалась жестковата, места не хватало, зато здесь не было чертовых змиуланов с их сомнительным ароматом. Шерстяное одеяло, которым мы укрылись, едва ощутимо пахло мокрым деревом, дымом, смолой и чем-то еще – знакомым и, пожалуй, даже приятным.

Наверное, самой Галкой.

Она тут же заползла под бок, ткнулась лбом в плечо, подобрала ноги и закинула одну на мое бедро – без всяких церемоний.

Теплая, живая. За неполную неделю дороги сюда я успел привыкнуть к ее прикосновениям, но теперь они почему-то казались другими. Странными, чуть будоражащими.

И, может, даже немного пугающими. Все эти месяцы – с самого моего приезда на Пограничье – в моем теле жил человек, занятый смертельно важными делами: переговорами, войной, усадьбой, крепостью, волотами, дружиной и еще Матерь знает чем. Князя Игоря Кострова – владыки вотчины и главы рода – стало так много, что понемногу выдавливал из меня не только Стража Тарона, но и обычного юнца восемнадцати с половиной лет от роду. Вместе с положенными юнцу желаниями и помыслами.

А сейчас юнец вдруг проснулся.

Тяжесть Галкиной ноги на бедре, мягкая плоть у плеча, горячее дыхание где-то у ключицы – все это действовало, как… в общем, действовало. И пробуждало такие мысли, которые я еще в прошлой жизни успел записать в странные и ненужные. Дело Стража – война. А остальное…

Остальное только мешает.

– Вот уж не думала, что выйду замуж до лета, – промурлыкала Галка и закинула ногу еще чуть повыше. – Но раз уж так случилось…

– Это не настоящий брак, – проворчал я.

– Знаю. – Она приподнялась на локте – и через мгновение оказалась сверху. Села мне на бедра, развела колени и чуть выгнулась, упираясь ладонями в грудь. – Но у нас еще есть время до утра, чтобы это исправить.

– Матерь… – выдохнул я. – Что ты делаешь?

– Делаю наш брак настоящим. – Галка медленно наклонилась и прижалась губами к моим. – Надо же уважать местные обычаи.

Желание нахлынуло горячей волной – но с ним пришло что-то еще. Едва заметное, но едкое и колючее, как одна фальшивая нота в музыке, которая неслышно играли двое.

Тело реагировало. Но поцелуй так и не дошел до сердца – остался на губах.

И Галка это почувствовала.

Отлипла, приподнялась на руках. Снова заглянула мне в глаза – и я скорее почувствовал, чем увидел в темноте, как у нее меняется лицо. Сначала на нем мелькнуло недоумение, и сразу за ним – обида.

– Да что с тобой не так? – проговорил она чуть севшим голосом. – Я тебе не нравлюсь?

– Нравишься. Но…

– Это из-за твоей синеглазой княжны? В ней все дело?

Я вдруг улыбнулся – без радости, просто вдруг поняв, что Галка знала меня лучше, чем я сам. А может, просто почувствовала, что творилось внутри, как умела чуять в лесу почти невидимый след.

Я лежал рядом с ней, а мысли уносились далеко-далеко. Сквозь холодный весенний ветер, через десятки километров Тайги, через Неву – к окну на втором этаже господского дома в Ижоре.

У которого меня, может, и вовсе не ждали.

– Ладно, не отвечай.

Галка соскользнула с меня и села сбоку на постели. В темноте было плохо видно, но мне показалось, что она усмехнулась – той самой кривой усмешкой, за которой обычно прятала все, что хотела спрятать.

– Она мне сразу не понравилась. Давно думала при случае перерезать ей жилы и оставить в Тайге.

– Что? – мрачно поинтересовался я, – Такое ваши обычаи тоже подразумевают?

– Да нет у нас никаких особых обычаев, князь. – Галка засопела. Не возмущенно, а устало – будто ей вдруг надоело разговаривать. – Каждый сам себе хозяин. И ты тоже. И твоя княжна бы ничего не узнала. Таежная жена останется в Тайге. А ты вернешься домой и возьмешь себе обычную. Красивую, с аккуратными белыми ручками.

– Да нормальные у нее руки, – зачем-то буркнул я. – Она, вообще-то, воин и охотница. Как и ты.

Галка не ответила. Только посмотрела – долго, внимательно, будто пытаясь то ли запомнить, то ли разглядеть что-то в темноте. Снова заулыбалась – но перед тем, как она отвернулась, я успел заметить в ее глазах блеск.

То ли отсвет углей, то ли еще что-то – не разобрать.

– Какой ты скучный. – Галка улеглась лицом к стене и рывком перетянула одеяло на себя. – И за этого человека я только что чуть не вышла замуж?

Я не нашел, что ответить – и в каморке вдруг воцарилась тишина. Только потрескивали угли в очаге, и где-то очень далеко внизу между сосен звенел ручей – наверное, тот же, что я слышал, когда мы поднимались.

На узкой постели было мало место, и плечо Галки чуть касалось моего, но я чувствовал, как между нами вдруг пробежала трещина.

Мы лежали совсем рядом. И при этом – далеко.

– Послушай. – Я поднял руку и осторожно поправил волосы у нее на шее. – Я не хотел…

– Все! – Галка дернулась и сердито толкнула меня тем, что у нее располагалось чуть ниже спины. – Спи! И набирайся сил. Или завтра утром Ворон выпустит тебе кишки.

Глава 17

Клеть ткнулась дном в землю, и дерево натужно заскрипело, выпуская нас. И больше никаких звуков не было – словно сама Тайга замерла в ожидании. Только где-то вдалеке кричала какая-то птица – может, та самая, которую я вчера спугнул своей магией – и звенел ручей где-то за соснами.

Вода текла здесь еще со времен конунга Рерика – задолго до того, как в лесу поселился старик, которого вольники прозвали Черным Ефимом. И уж точно до того, как он наплодил несколько поколений Одаренного потомства, взял под свое крыло тех, кто имел причины сбежать подальше от людей, и они вместе построили деревеньку, висящую на ветвях таежных исполинов.

Вода текла – и будет течь дальше. Десять лет, сто, двести – а для кого-то из нас с Вороном все может закончиться уже сегодня.

– Послушай… не стоит его недооценивать., – Галка будто прочитала мои мысли и зачем-то решила подлить масла в огонь. – Твой Дар не знает равных, князь, и твое тело сильнее. Но Ворон опытный боец.

Она говорила это уже не первый раз. Тревожилась – настолько, что сумела заставить себя сделать вид, будто никакого неловкого разговора вчера и вовсе не было. А может, действительно забыла. Мы с Галкой проделали долгий путь вместе, сражались бок о бок, но все же не настолько сблизились, чтобы знать наверняка, что все это значило.

И я – чего уж там – куда лучше умел сражаться, чем возиться с такими тонкостями. Даже за немыслимо долгую жизнь Стража Тарона я не так уж хорошо научился читать людей. Как говорят местные, чужая душа – потемки.

А женщины… Женщины для меня и вовсе оставались закрытой книгой. И Галка – суровая и острая на язык дочь Тайги и внучка таинственного старца – была среди них чуть ли не самой загадочной. И вполне может статься, что для нее болтовня про брак и все остальное было лишь способом немного развлечь себя перед сном.

Так или иначе, сейчас ее явно куда больше беспокоил исход поединка.

– Да ладно тебе, – Я легонько толкнул ее плечом. – В свое время я сдернул его с ящера и неплохо намял бока. Справлюсь и в этот раз.

– Очень надеюсь, – проворчала Галка. – Но не будь так самоуверен, князь. Ворон умеет драться. И нож – его любимое оружие. А у тебя, насколько мне известно, инструмент посолиднее.

Звучало двусмысленно. Я не сумел сдержать улыбку, и Галка улыбнулась в ответ – но тут же снова нахмурилась.

– Хватит скалиться! – Она легонько ткнула меня локтем под ребра. – Вы будете драться без магии. Ошибешься один раз – и Ворон вспорет тебе живот. Сила на твоей стороне, это правда. Но он очень быстр.

– Как ты?

Я вспомнил, как Галка двигалась в бою – размазываясь в воздухе, почти превращаясь в незаметную тень. Я так до конца и не понял, какой аспект питал ее силу, но заклинание определенно было не из стандартного набора. Старик, надо полагать, полтора или даже целых два с лишним века оттачивал мастерство, изобретая магические фокусы, о которых великие умы из московской Академии даже не задумывались.

И научил своих детей – если не всему, то многому. Галка была самой способной – не случайно именно ее дед считал любимой внучкой и отправил на Пограничье – но уж точно не единственной. Ворон, похоже, тоже умел носиться по Тайге на сверхчеловеческой скорости, становясь почти невидимым для глаз обычных людей.

– Быстрее, – Галка нахмурилась еще мрачнее. – Он проворнее меня – и намного опаснее. Среди детей старика есть те, чей Дар сильнее. Но второго такого же злобного и мстительного ты не найдешь.

Это я уже успел понять – судя по тому, как настырно Ворон нарывался и в нашу первую встречу, и во вторую, и вчера вечером. С тех пор, как старик ослаб от прожитых лет, а Галка осталась на Пограничье далеко отсюда, он наверняка привык считать себя чуть ли ни единоличным хозяином Тайги к северу от Котлина озера, и появление сильного Одаренного его уж точно не обрадовало.

Особенно после моих фокусов с Крушителем.

– Понял, – я кивнул. – Угнаться за ним будет непросто. Но я все же постараюсь.

– Постарайся.

Галка шла рядом, чуть отставая – на полшага сзади, с левой руки. Только сейчас все же решила обойтись без нежностей и напоминала скорее не женщину при своем законном… ладно, почти законном муже – а секунданта при поединщике.

– Мне бы не хотелось до старости сидеть в этой глуши. Да и остальные уже…

Договорить она не успела. Впереди в сотне шагов вспыхнули факелы, озаряя сцепленные ржавым железом верхушки частокола. Ящеры в загоне тут же отреагировали на родную стихию – за стеной послышалось беспокойное шипение, и вверх поползли темные струйки дыма, щедро разбавленные искрами.

Но пламя зажгли явно не змиуланы – слишком уж аккуратно сработал аспект. Я осторожно прощупал Основой и нашел с десяток слабеньких Одаренных. Даже странно – с притоком свежей крови в Тайге за Котлиным озером было так себе, и немалая часть местной публики наверняка приходилось старику родней, однако силы, подобной его, не оказалась ни у одного, считая даже Галку.

Впрочем, это само по себе могло ничего и не значить. Как и служительницы Праматери – вроде Иларии или самой матушки Серафимы – Одаренные из числа таежных бродяг обладали своей, особой магией, которая имела не так уж много общего с привычными мне заклинаниями и рангами. Да, прятаться и нападать исподтишка они, пожалуй, умели куда лучше, чем сражаться в честном бою, однако в схватке на ножах мое преимущество сойдет на нет.

Галка определенно не стала бы так нервничать, будь Ворон мальчиком для битья.

– Пойдем! – Седоусый появился из ниоткуда. Не вышел из-за огромной сосны, а будто соткался из утреннего тумана, появившись прямо у нас на пути. – Тебя уже ждут.

Я молча кивнул и двинулся следом. Через полсотни шагов звон ручья и ворчание змиуланов осталось за спиной, и дальше мы шагали уже в полной тишине. Тайга еще толком не проснулась, а стук ботинок тонул в мягкой подстилке из иголок и мха. Вел седоусый уверенно – этой тропой здесь ходили годами. Галка держалась чуть позади и то и дело оглядывалась, однако у меня на этот раз не было ощущения, что кто-то наблюдает из «гнезд» или выцеливает из фузеи. Нет, сейчас сверху никто не смотрел.

Потому что все собрались внизу.

По размерам площадка впереди вполне тянула на не самого скромного размера поляну, однако вместо неба над ней был все тот же потолок – могучие ветви где-то там, наверху, покрытые густой хвоей. Над Тайгой, может, уже и всходило солнце, однако сюда его лучи не пробивались, и единственным источником света оставался огонь.

Восемь факелов на высоких палках стояли по периметру, освещая круг поперечником в полтора десятка шагов. Видимо, именно здесь местные и устраивали полноценные сборища, ритуалы и еще Матерь знает что – судя по тому, как они вытоптали плотный таежный мох, который так далеко на севере наверняка рос впятеро быстрее, чем за Невой.

Вокруг толпились люди. Я насчитал где-то сотню – вместе с детьми, женщинами и стариками. Все смотрели с любопытством. У кого-то оно явно было разбавлено злобой – густой, почти осязаемой – видимо, друзья Ворона еще не успели забыть, что случилось осенью, перед тем, как старик вызволил их из плена. Кто-то, возможно, видел в этом шанс убраться отсюда, а не ждать, пока его сожрет бес, чайка размером с грузовик или еще какая-нибудь гадость.

Однако победы мне точно никто не желал.

На мгновение где-то на задворках сознания мелькнула недобрая мысль – чего ради играть по чужим правилам? Одно заклинание – Инферно, в полную силу, чтобы уж точно сработало и размазало жалкие Щиты местных Одаренных – и передо мной вместо площадки для поединков будет выжженная дотла земля с кучей почерневших костей. Проблему можно решить куда проще, без всех этих разговоров и возни с ножами.

Но я проделал путь через Тайгу не для того, чтобы устраивать бойню.

– Все-таки пришел? Отлично. А я уже успел подумать, что ты сбежал ночью.

Ворон стоял на другой стороне неровного круга. Уже готовый к драке, обнаженный по пояс. Невысокий – на голову ниже меня – но крепко сбитый, будто выросший прямо из корней могучих сосен, чьи кроны нависали над нами. Под чуть влажной от пота кожей в отблесках факелов вальяжно двигались мышцы – плотные, тяжелые. От такого сложения скорее ждешь незаурядной силы, но уж точно не скорости.

Однако я помнил предупреждение Галки. И знал, что этот немолодой и напрочь лишенный всякого изящества пень умеет двигаться на скоростях, недоступных простым смертным.

А может, и мне.

Но если тело Ворона уже понемногу разогревалось перед дракой, то лицо оставлось спокойным и почти неподвижным, будто вырезанным из дерева. Он все для себя решил. Неважно когда – после той встречи на берегу Котлина озера, по дороге, этой ночью… А может, прямо сейчас, когда увидел меня. В его глазах его не было ни азарта, ни даже настоящей злости – только расчет.

Холодная как лед уверенность – если не в своих силах, то в намерениях точно. Ворон неторопливо скользнул взглядом по площадке, а потом и по мне, будто уже примеривался, где именно пройдет его клинок, когда настанет время драться.

– Что ж, приступим.

На этот раз голос раздался с другой стороны площадки – усталый, хриплый, будто его обладатель не спал уже целую вечность. Толпа почтительно расступилась, и в круг шагнула тощая фигура с клюкой. Когда-то высокая – с Горчакова, не меньше – но теперь сгорбленная. Старика тянули к земле не только прожитые годы, но и какой-то невидимый груз – настолько тяжелый, что тот едва мог его нести.

Каждый шаг давался с трудом – но старик все-таки шел.

– Раз уж вы оба нашли причины отправить друг друга на тот свет – я не стану препятствовать. – Он обвел площадку тяжелым взглядом, и толпа притихла. – Однако прослежу, чтобы поединок прошел по нашим обычаям, и никто не посмел нарушить уговор. Возьмите свое оружие.

Старик был нисколько не рад тому, что сейчас случится. Может, даже пытался отговорить Ворона и его молодчиков. Но, видимо, понял – иного выхода нет.

Я подошел чуть ближе, и в руках старика появилась тряпица – грязновато-серая, кое-где протертая чуть ли не насквозь и с темными пятнами по краям. Здоровой рукой он развернул ее, держа за угол, и что-то тускло блеснуло в полумраке, отражая свет факелов.

Два ножа – не из кресбулата или стали, а из какого-то камня. Серого, с темно-красными прожилками, будто уже вкусившего чьей-то крови. Клинки не отличались изяществом, а кромки лезвий выглядели так, будто материал сначала долго держали в огне, потом раскололи и уже после этого без спешки выводили форму будущего оружия каким-нибудь резцом или еще Матерь знает чем. Так давно, что старик сам вполне мог отправлять им на тот свет таежных тварей или врагов из числа людей – лет этак сто назад.

Рукояти – тонкие кожаные полоски, потемневшие от времени и намотанные на камень в несколько слоев. Оба ножа явно делали почти без инструментов – однако они получились настолько похожими друг на друга, что наверняка не обошлось без магии.

Чары я чувствовал. Правда, не сумел ни разобрать контур, ни даже нащупать аспект. Магия то ли стерлась за долгие годы, то ли пряталась, чтобы не выдать свои тайны раньше времени.

Судя по хмурой физиономии, Ворон сейчас тоже пытался понять, что скрывается под серым камнем – и тоже неудачно. Видимо, поэтому и решил не затягивать: схватил нож, что лежал на тряпице чуть ближе, и, развернувшись, зашагал обратно на свое место.

Я кивнул. Но перед тем, как взять оружие, тоже решил разоблачиться – чтобы никто ненароком не подумал, будто я надеюсь, что одежда меня защитит. Я стащил через голову рубаху, оставшись в одних штанах – и по толпе за спиной старика пробежал шепот.

Местные жили в непростых условиях, и крепкое тело не было среди них редкостью. Но я демонстрировал нечто качественно иное. Не просто мускулы, а кондиции, которых большинству даже самых крепких атлетов не достичь никогда. Сила Стража возвращалась медленно, не торопясь – однако уже понемногу перекраивала внешнюю оболочку под то, с чем привыкла существовать. Могучий и совершенный инструмент. Живую машину войны – единственный вид плоти, способный вместить и удержать истинную мощь первородного пламени.

Тело Игоря Кострова еще не вышло за пределы, установленные природой для простых смертных – но приблизилось к ним вплотную.

Но Ворон, если это и произвело на него впечатление, внешне не проявил его никак – все так же стоял, куда больше внимания уделяя своему оружию, чем тому, что происходило вокруг.

Я кивнул старику и взял второй нож. Рукоять легла в ладонь как влитая, магия едва заметно шевельнулась, и камень тут же тускло замерцал кровавыми прожилками, отзываясь на прикосновение. Оружие оказалось удобным и хватким, но довольно увесистым – куда, тяжелее, чем должен быть клинок такой длины.

Будто где-то внутри камня скрывалось что-то куда древнее и опаснее чар.

– Я, Ворон, сын старшей крови, охотник, защитник и хранитель Тайги, брат своих братьев, знающий, приручивший змиулана, – Ворон шагнул вперед, прокрутив нож в пальцах. – Бросаю вызов. Твое слово, князь.

Фраза вышла громоздкой и чересчур пафосной, и даже в толпе под оранжевым светом факелов прозвучала чуть фальшиво, будто напоказ. Ворон явно отрепетировал ее заранее, однако меня положенному по случаю церемониалу научить не потрудились – так что пришлось импровизировать.

– Я, князь Игорь Костров, глава рода и правитель вотчины, Одаренный, приручивший огневолка. – У меня получилось чуть короче и без лишних завитушек – но тоже неплохо. – Принимаю твой вызов.

– Приступайте. – Старик отступил назад, опираясь на клюку. – И пусть боги будут свидетелями вашего спора, и пусть победит достойный.

Вот и все. Ни долгих речей, ни попытки примирить поединщиков – ничего подобного. Не знаю, насколько древнюю версию дуэльного кодекса он притащил в Тайгу полтора-два века назад, но за эти годы обычай упростился до невозможности.

Впрочем, будто болтовня на полчаса и наличие пары секундантов могли что-то изменить.

Не успело эхо слов старика затеряться вдалеке среди сосен, как схватка началась. Ворон не стал выписывать кругов, прощупывая меня издалека. Вместо этого коротко выдохнул, подобрался.

И рванул вперед, взрывая утоптанный мох подошвами ботинок и на ходу превращаясь в бестелесную серую тень.