Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 202 (всего у книги 285 страниц)

– А ну-ка, – Я тут же навострил уши, – кто говорит?

– Да разные люди болтают. – Сокол пожал плечами. – И егеря, и вольники…

– Ладно, фельдфебель. Раз уж я обещал – значит, так тому и быть. – Я неторопливо направился к выходу. – Вам с бойцами сколько на сборы надо?

– Да мы хоть завтра в отставку выйдем, ваше сиятельство. Считайте, мигом! – радостно гаркнул Сокол. И тут же помрачнел. – Только это… У нас Михаил-то еще вроде как на срочной службе. И чтобы неделю не ждать, надо бы его сиятельству полковнику коньячку сообразить. Он тогда прямо сегодня бумагу и подпишет.

– Надо – значит, сам и сообразишь. И чтобы через два дня у казармы с вещами. В это же самое время. – Я покосился на часы на стене. – Опоздаете – ждать не буду.

Глава 10

Пять одетых в камуфляж фигур стояли примерно в сотне шагов за Таежным приказом. Прямо на повороте дороги, которая вела мимо столовой и офицерских квартир к казарме. И, судя по красным носам и количеству окурков на тротуаре, стояли уже давно.

Не час, конечно, но явно пришли заранее, чтобы ни в коем случае не прозевать грузовик, который увезет их в новую жизнь. Вряд ли прекрасную и уж точно не самую простую, однако сулящую куда больше, чем служба в гарнизоне.

Сокол, как и прежде, возвышался над товарищами примерно на полголовы. Но на этом различия теперь и закачивались: когда мы подъехали поближе, я заметил, что фельдфебельские полоски на погонах исчезли. Как и у остальных – ефрейторов среди моих новых гридней больше не было. Лычки они спороли вместе с шевронами императорской армии и прочими ненужными уже атрибутами государевой службы.

Все правильно: чистая совесть – пустые погоны.

Оружие у нескольких человек, впрочем, осталось. Видимо, языкастый Сокол уболтал местного интенданта списать пару штуцеров и револьвер армейского образца вместе с одеждой и казенными сапогами.

– Смотри-ка – стоят, – донесся из кабины насмешливый голос Жихаря. – А ты говорил – испугаются, передумают…

Вместо ответа сидевший рядом Василий вытащил откуда-то из-за пазухи сложенную вдвое пятирублевую купюру и молча протянул товарищу. Пари он, очевидно, проиграл. Ни я, ни уж тем более дядя не жаловали азартные игры в гриднице, но после засады у лесопилки и сражения у Гром-камня наступило такое затишье, что парни явно заскучали – и развлекали себя, как умели.

Пусть балуются. Всяко лучше, чем самогон.

– Здравия желаю, ваше сиятельство! – Сокол вытянулся, лихо щелкнул каблуками и приложил руку к околышу фуражки. – Первого Пограничного полка отставной фельдфебель Сокол к службе готов.

– Ну, раз готов – полезай, – усмехнулся я, протягивая руку. – Добро пожаловать на борт, так сказать.

Кто-то из солдат – кажется, тот самый срочник Михаил, которого пришлось «выкупать» у коменданта за бутылку коньяка – вцепился в мою ладонь и с кряхтением полез через борт. Остальные забросили штуцера и вещмешки и последовали за ним, а их командир в очередной раз решил покрасоваться: взял разбег в два шага, ткнулся подошвой ботинка в колесо и без всякой помощи взлетел в кузов. Так легко, будто у него за плечами и не висел рюкзак с привязанным сбоку походным котелком.

– Трогай! – Я легонько стукнул кулаком по крыше кабины. – Следующая остановка – Гром-камень.

Грузовик взревел мотором и сорвался с места. Жихарь лихо развернулся, запрыгнув колесом на тротуар, промчался мимо Таежного приказа, разгоняя вольников клаксоном, но дальше покатился уже не торопясь. Несмотря на обеденный час, машин в центре города все же было достаточно, а спешить нам было, в общем, некуда – я обещал вернуться домой к ужину.

– Красота-то какая… Осень, очей очарованье. – Сокол скользнул вдоль борта и плюхнулся рядом со мной. – Деревья в золоте все.

– Да ты прям поэт. Хотя золото так себе, конечно. – Я стряхнул с куртки прилетевший невесть откуда оранжевый кленовый лист. – Скучать будешь?

– По чему?

– Ну… По службе, по городу. – Я развел руками. – У вас тут, конечно, не Москва, и даже не Новгород, но все ж таки жизни побольше, чем в Отрадном. Даже кинотеатр имеется.

– Да и Матерь с ним, ваше сиятельство. – Сокол махнул рукой. – Переживем как-нибудь. А что до службы – так оно и к лучшему, что мы теперь в дружине будем, а не в гарнизоне. И вовремя: у нас еще в том месяце семь человек уволились, а после срочной вообще никто оставаться не хочет.

– Чего это? – поинтересовался я. – Кормят, одевают… Место вроде тихое – не южная граница.

– Кормить-то кормят, а вот место… Нехорошее место, ваше сиятельство. – Сокол вдруг нахмурился и посмотрел назад – туда, где только что исчезла за поворотом свинцово-серая громадина Ладоги – Особенно теперь.

– Думаешь, у нас лучше будет? – усмехнулся я. – То же самое Пограничье.

– То же, да не тоже. В Отрадном Тайга за рекой только начинается, а в крепости, считай, вот она самая и есть. – Сокол покачал головой. – Там, ваше сиятельство, даже воздух другой. А уж если за Неву уйти, то такое начинается…

– Что всего и не расскажешь, – подал голос здоровяк Федор. – Тайга – это ж место такое, сами понимаете. Там не то, что километр – с каждым метром за реку все меняется.

Все в кузове дружно закивали – включая меня. Действительно, Орешек располагался чуть севернее Гром-камня. А крепость стояла уже за границей – невидимой, но, похоже, вполне осязаемой. И густой лес на том берегу мог изрядно отличаться от того, что я наблюдал каждое утро, выходя на обрыв к кузне.

– Раньше то попроще было, – подал голос снайпер Николай, – месяц в патрули ходишь и ничего такого не встретишь. А теперь…

– Теперь, ваше сиятельство, перед каждым выходом хоть свечку ставь, – вздохнул Сокол. – Еще летом по двое километров на пять в Тайгу забираться не страшно было, а нынче старик Буровин на дальний выход только если целое отделение выпускает. Двенадцать человек на машине, еще и с офицером. И то случается, что не все вернутся.

Я поморщился. Похоже, Орлов не ошибся. И не сгущал краски. Скорее даже наоборот – слегка недооценивал масштабы бедствия. Если все действительно оказалось так, как рассказывали Сокол и остальные, и без того немногочисленный гарнизон крепости в Орешке последние полгода таял буквально на глазах.

Однако в Москву об этом сообщать почему-то не спешили.

– А что комендант? – на всякий случай поинтересовался я. – Никаких бумаг наверх не посылал.

– Посылал, наверное. – Сокол пожал плечами. – Только без толку. Видимо, сейчас государю на юге солдаты нужнее. На границах с османами редко тихо бывает, а Тайга – она что? Тыщу лет уж под боком. Сколько веков стояла крепость на Ладоге – и еще постоит.

В словах сквозила изрядная доля сарказма, который Сокол даже не пытался скрывать, однако в далекой Москве наверняка именно так и думали – судя по тому, как государь предпочитал решать все проблемы Пограничья… Точнее, не решать – раз уж единственной его реакцией на весь творящийся здесь бардак стало назначение Орлова на пост градоначальника.

– Да уж. – Я пересел и подложил под бок чей-то вещмешок, устраиваясь поудобнее. – А вы сами-то, судари, чего интересного на том берегу встречали?

– Всякое, ваше сиятельство, – отозвался Сокол. – Но одно точно скажу – зверья больше стало. В смысле, того, что с аспектом. Вольники на том берегу каждый день то огневолка подстрелят, то оленя, то еще какую тварь. А бывает и такие крупные попадаются, что никакая пуля не берет.

– Этих только стороной обходить. – Федор с кряхтением пододвинулся поближе. – Ну вот встретишь, к примеру, медведя с Камнем, который до третьего разряда отожрался – его и картечница не пробьет. Не пушку же с собой таскать.

– Ага, – кивнул Николай. – Тут или крупным калибром, или офицера звать – и то не любой справится. Помнится, на той неделе…

Дальше я слушал уже вполуха – слишком уж сильно история напоминала одну из тех солдатских баек, в которых истины при каждом пересказе становится все меньше. В казарме – как и у костра вольников или в очереди перед Таежным приказом – мало кому интересна достоверность, зато хоть как-то развлечься желает каждый.

И поэтому отвага героев в таких случаях непременно превозносится до небес, а размеры и сила убитого ими зверья обретают поистине эпический масштаб. Кочуя из уст в уста, таежные твари понемногу набирают ранги, отращивают клыки и когти и в конце концов превращаются в таких чудищ, которых не существовало и во времене конунга Рерика.

В общем, я таким фольклором не интересовался. А может, дело было в том, что рассказчик из Николая был так себе, и пока он бубнил про какого-то там капитана и ледяного лося, я успел слегка задремать. Но тут же проснулся, стоило снова заговорить Соколу.

– А про машину помните? – встрял он. – Ту, что по берегу ходит?

– Это какую такую машину? – Я тут же навострил уши. – Автоматоны у вас тут тоже водятся?

– Наверное. – Сокол пожал плечами. – Сам я пока не видел, но, говорят, что-то такое попадалось. Бродит по Тайге – здоровенная, как бы не с дом размером. Гремит вся – так, что земля трясется.

– Вот прям с дом? – усмехнулся я.

– Не могу знать, ваше сиятельство. Эту машину и видел-то всего один человек. Ну, из тех, что жив остался… – Сокол вдруг заговорил тише – чуть ли не шепотом. – Как сейчас помню – пришел под утро, весь седой, трясется и двух слов связать не может!

– Это ты про Ваньку, что ли? – уточнил Федор.

– Ага, про него самого. Я тогда ночью дежурил, ходил посты проверять, как раз к мосту добрался. Вижу – человек идет, еле ноги волочит. А это Ванька Степанов, ефрейтор, который два дня как в патруль ушел. И с тех пор от них ни слуху, ни духу.

– Так это ты его тогда встретил? – Николай подался вперед, едва не выронив штуцер – так ему было любопытно послушать продолжение истории. – А я и не знал.

– Старик Буровин велел не болтать, – пояснил Сокол. – Ну, а теперь-то можно, наверное…

– Можно, можно. – Я поднял ворот. Грузовик уже выехал за город, и ветер с дороги задувал все сильнее. – Что там с этим Ванькой?

– Ну как – что. Я его, значит, за шиворот, и в караулку. Водки налил, так он чуть стакан зубами не раскрошил. Но потом все-таки выпил, отпустило его малость, и рассказал, что вышел из Тайги автоматон. И не обычный, а здоровенный, этажа с два высотой. – Сокол втянул голову в плечи и после небольшой паузы закончил: – И весь отряд сжег вместе с грузовиком. Один Ванька удрал.

Расскажи это кто-нибудь другой – я, пожалуй, посмеялся бы. Но фельдфебель явно был не из суеверных, и даже если и приукрасил историю, то совсем немного. И что бы ни встретилось бедняге-ефрейтору там, в лесу – оно явно оказалось куда крупнее и опаснее и Паука, и Гончей, и Пальцекрыла.

– Это вы за ними, получается, на следующий день ходили? – едва слышно спросил Федор.

– Ага. Грузовик сказали вернуть. Ну, и тех, кто уцелел поискать, – кивнул Сокол. – Ну, мы с капитаном и проехали по следам – за мост, там вдоль Ладоги километров десять получилось.

– Нашли чего?

– Нет. Целый грузовик пропал – как корова языком слизала. – Сокол помотал головой. – Но деревья поваленные видели. И дыру в земле, будто из гаубицы снарядом попали… только больше раза в четыре.

– Ма-а-атерь милосердная, – протянул Николай. – Это ж какая силища у этого автоматона, получается?.. Вообще ничего не осталось?

– Ну… Я колесо нашел. И то не прямо на месте, а подальше. Там от этой дыры – метров двести, не меньше. – Сокол на мгновение смолк, будто засомневавшись, что стоит рассказывать дальше – слишком уж его слова походили на выдумку. Но потом все-таки закончил: – Получается, так шарахнуло, что оно до самого берега укатилось.

– Подожди-ка!

Я тут же представил себе что-то вроде плазменной пушки Пальцекрыла – только в несколько раз мощнее. Древние знали толк в инженерии, так что такое оружие – как и тварь, способная носить его на себе – вполне могли существовать. Но и габариты, и уж тем более масса у них были бы соответствующие.

– Подожди-ка, – повторил я – уже чуть тише. – А куда этот автоматон подевался? Если он такой здоровый, что деревья валит – не по воздуху же улетел! Должны следы оставаться.

– Были следы, ваше сиятельство. Вот вроде как курица прошла – такая же лапа. – Сокол продемонстрировал три пальца, растопыренные в разные стороны. – Только здоровенная, с мой рост – и глубиной как бы не с полметра!

– Ма-а-ать… – снова простонал Николай.

Он, видимо, тоже представил себе габариты, вооружение и толщину брони машины, способной оставить след такого размера. И благоразумно заключил, что встречаться с таким чудищем не стоит ни в коем случае.

– А куда оно… или она? – Федор тряхнул головой. – Ушла-то куда? В какую сторону?

– Да откуда ж мне знать? Я себе не враг – за такой дурой по Тайге ходить! – Сокол махнул рукой. – Мы с капитаном как увидели – сразу в машину и обратно!

Больше вопросов не последовало. Похоже, каждый в кузове уже успел представить себе возможные последствия встречи с автоматоном такой мощи и размера, и картина получилась настолько живая и красочная, что продолжать беседу уже не хотелось. И несколько минут мы ехали молча, пока Сокол вдруг не уставился на дорогу, убегающую вдаль за задним бортом грузовика.

– Это что там? – пробормотал он, щурясь. – За нами едет, что ли?

– Грузовик. – Николай приложил ладонь ко лбу. И через несколько мгновений добавил: – Никак, наш, гарнизонный… Догоняет!

Примерно через полминуты я тоже смог разглядеть на дороге угловатый силуэт. Армейская машина с тентом была помощнее и куда новее древней развалюхи из Гром-камня, так что ехала быстрее чуть ли не в полтора раза. И пока я догадывался, что такого могло понадобиться от меня воякам, грузовик подобрался к нам чуть ли не вплотную.

И вдруг, дернувшись, сместился на встречную полосу дороги, выходя на обгон. И рванул вперед так быстро, что я едва успел разглядеть за стеклом кабины бледное и сосредоточенное лицо водителя. Мотор натужно взревел, и мимо промелькнул сначала темно-зеленый брезентовый бок машины, а потом задний борт, за которым в полумраке кузова виднелись фигуры в камуфляже.

– Кто тебя водить учил, козел безрогий⁈ – заорал Жихарь, высовываясь из кабины чуть ли не по пояс. – Совсем ума нету⁈

Но ни крики, ни сердитый рев клаксона не возымели никакого эффекта. Армейский грузовик все так же мчался по дороге, постепенно уезжая от нас все дальше и дальше.

– Наши поехали. – Николай проводил машину взглядом. – И куда так спешат? Летит, как сумасшедший…

– Да кто ж его знает?.. Но явно дело срочное. – Сокол чуть приподнялся, чтобы лучше видеть дорогу. – Казенный транспорт так без надобности гонять не будут.

– Поворачивают, никак. – Федор тоже привстал, держась за борт, чтобы ненароком не вылететь из кузова. – К реке. А что там у нас? Деревня вроде какая-то…

– Марьино, – вспомнил Николай. – Не иначе случилось там чего.

– Точно. Или тварь какая из реки вылезла, или еще чего похуже. А у них там народу-то – человек сорок от силы. Мужики все лес валят, небось, одни старики и бабы с детьми дома остались. – Сокол нахмурился, поворачиваясь ко мне. – Что делать будем, ваше сиятельство?

– Да чего тут сделаешь? – вздохнул я. И, свесившись из кузова к кабине, рявкнул: – Жихарь! Развилку впереди видишь?

– Так точно!

– Вот на ней направо! – скомандовал я, перекрикивая шум мотора. – И давай за тем грузовиком!

Глава 11

До поворота было еще метров сто, не меньше, но мы все равно едва его не проскочили. Заросшая травой колея будто нарочно пряталась среди деревьев и уходила вправо, загибаясь так, что Жихарю пришлось сдавать задом, чтобы протиснуться между наступавших со всех сторон молодых березок.

Они отвоевали клочок земли у трассы у вездесущих и вечнозеленых сосен и елей и, похоже, не собирались уступать его и человеку. Если бы не свежие следы колес прямо перед капотом, я бы подумал, что по этой дороге никто не ездил по меньшей мере пару недель, а и то и целый месяц. Магия Тайги без особого труда дотягивалась сюда из-за реки и наделяла растения запредельной жизненной силой. Даже в неровных полосках колеи уже пробивалась трава.

– Ходу, ходу! – Я снова стукнул по крыше кабины. – Тот грузовик и не видно уже.

– Да ладно, ваше сиятельство. – Сокол легонько тронул меня за плечо. – Тут дорога одна – не потеряемся.

Действительно, через две сотни метров деревья расступились, и впереди заблестела рябь реки. Когда мы проехали еще немного, среди зарослей показались сначала крыши, а потом и покосившийся забор. Ни дорожного указателя, ни даже столбов я так и не увидел. Похоже, сюда электричество так и не дотянули.

Да и вообще Марьино напоминало скорее разросшийся хутор, чем полноценную деревню. За вычетом сараев, дровников и еще Матерь знает чего домов было всего штук пять. И вряд ли Сокол так уж сильно ошибся, когда сказал, что здесь не наберется и полусотни человек жителей.

И чуть ли не все они высыпали на дорогу встречать солдат. Армейская машина появился из-за поворота так внезапно, что Жихарю пришлось изо всех сил ударить по тормозам, чтобы не въехать ей в бампер. Заскрежетали колодки, шины недовольно чиркнули по земле, и грузовик остановился. От неожиданности Федор улетел вперед и приложился плечом об кабину, а нас с Соколом тряхнуло так, что зубы щелкнули.

– А это еще кого черти принесли? – проворчал невысокий полный мужичок со звездочками прапорщика на погонах, расталкивая плечами собравшихся вокруг армейской машины стариков. Но, заметив меня в кузове, тут же сбавил обороты. – Ой… Ваше сиятельство, прошу прощения!

– Прощу, – буркнул я, спрыгивая на землю. – Особенно если вы потрудитесь рассказать, что тут происходит.

Что бы ни случилось в этой Матерью забытой деревушке, это явно интересовало всех куда больше, чем появление целого князя. Солдаты из армейского грузовика уже успели удалиться в сторону реки, а за ними потянулись и местные: старики в потертых бушлатах, женщины всех возрастов и ребятня. На нас они не обращали ровным счетом никакого внимания. Наверное, приняли за еще один отряд из Орешка: и машина и мои люди в кузове отличались от государевых вояк разве что отсутствием портупеи.

– Не положено говорить, ваше сиятельство, – осторожно отозвался прапорщик. И на всякий случай втянул голову в плечи – видимо, знал, что обычно бывает с теми, кто ссорится с князем Костровым. – Его сиятельство Андрей Валерьевич велел…

– Да мало ли что там старик Буровин велел? – нетерпеливо рявкнул Сокол, высовываясь из кузова. – Забыл, кто перед тобой?

– Забудешь тут, как же. – Прапорщик задрал подбородок. – Фельдфебель, а ты тут какими судьбами?

– Мимо проезжал… Да какая разница? – Сокол подхватил штуцер и лихо махнул через борт. – Давай, не тяни уже. Все равно ведь узнаем.

На месте прапорщика я не постеснялся бы объяснить младшему по званию, кто он такой и куда ему следует идти, но бедняга то ли совсем растерялся, то ли не рискнул перечить невесть откуда взявшемуся грозному князю.

А может, просто решил, что скрывать тут нечего и незачем.

– Да тварь тут какую-то видели. – Прапорщик махнул рукой куда-то в сторону реки. – Говорят, у самого берега ходит. То ли корову схватила, то ли еще чего… Час назад мальчонка на лисапеде прикатил – и к дежурному офицеру сразу.

Местные отправили гонца… Ну да, что им еще делать? Телефона, судя по отсутствию любых столбов как таковых, в Марьино не имелось, а уж роскошь вроде радиостанции могли себе позволить разве что князья, армия или начальство крупных артелей.

– У берега, значит. – Я деликатно отодвинул прапорщика плечом и не спеша направился по дороге между домами. – Получается, это ваше чудище в воде плавает?

– Так точно, ваше сиятельство. – Прапорщик, похоже, окончательно смирился со сменой власти и теперь выкладывал все, что знал. – На рассвете еще что-то такое в реке видели, а после обеда, говорят, скотину в воду утащило. И дальше кругами плавает. Не дай Матерь на берег полезет.

– Правильно говоришь. Надо разобраться. – Я развернулся к грузовикам и рявкнул так, что шагавший следом Сокол даже присел от неожиданности. – К оружию! Глуши мотор – и все за мной!

Жихарь первым выскочил из кабины и заковылял, ловко орудуя прикладом двустволки вместо костыля. За ним выбрался Василий, а потом из кузова полезло и новое пополнение. Из оружия у парней Сокола был только штуцер Николая и один револьвер на троих, но отсиживаться в машине они явно не собирались.

– Вот сюда, ваше сиятельство! – Прапорщик ускорил шаг, забегая чуть вперед. – Там как раз к воде спуск.

Этого он мог бы и не говорить: дорога в Марьино была единственная – та самая, по которой мы сюда, собственно, и приехали. Избы и прочие немногочисленные постройки стояли от нее по обе стороны, а там, где заканчивался последний корявый забор, раскатанная телегами колея почти сразу сужалась до узкой тропинки и круто уходила вниз – туда, где едва слышно плескалось что-то вроде небольшого ручейка.

Его солдаты уже перешли по камням – и теперь неторопливо пробирались вдоль холма к реке.

– Там у них выпас вроде как, – пояснил прапорщик, жестами изображая то ли коров, то ли какую другую домашнюю скотину. – Сейчас-то уже всех от берега отогнали, но, говорят, одна так и лежит…

Кого именно прикончили у реки, я понял где-то через минуту, когда мы с Соколом обогнали ковылявших нога за ногу солдат и первыми вышли к Неве. Туша в паре десятков шагов от воды выглядела так, будто над ней поработала целая стая огневолков или других прожорливых тварей примерно того же размера, но очертания, рога и пятнистая шкура – там, где она еще осталась – все-таки позволяли узнать корову. Судя по изрядному количеству навоза и следов вокруг, несчастная буренка была здесь не одна – просто ей повезло куда меньше других.

– Ма-а-атушка милосердная. – Один из шагавших следом солдат стащил с головы фуражку. – Это кто ж ее так?..

– Да уж, детишкам такое точно лучше не показывать.

Я спустился чуть ниже по берегу. Ноги приходилось переставлять осторожно – здесь трава почему-то была мокрой, а кое-где вокруг поблескивали кристаллики снега, хотя даже если ночь и выдалась морозной, земля уже давно бы оттаяла.

– Странное дело, ваше сиятельство. – Сокол сначала чуть ускорил шаг, а потом и вовсе съехал вниз, балансируя на подошвах ботинок. – Тут как горка ледяная была. Прихватило что-то…

– Ага. Вместе с коровой. – Жихарь неуклюже вытянул ногу в гипсе и присел рядом с изуродованной тушей. – Смотрите – вся шкура с одной стороны замерзшая. Хотя нутро еще теплое должно быть – лежит-то недавно.

Действительно, черное пятно на боку несчастной скотины буквально поблескивала крохотными искорками. Когда я опустился на корточки и протянул руку, ладонь тут же укололо. Только не холодом, а остатками магии… Не человеческой.

– Тварь с аспектом! – догадался Сокол. – И следы видно – вот тут она из воды выползала!

Почти весь берег покрывали отпечатки коровьих копыт, однако я без труда разглядел среди них и другие – там, где по грязи будто ползло с дюжину змей. И не обычных местных гадюк, а покрупнее – раз так в… во много. Но все же не настолько больших, чтобы охотиться на полноразмерную и упитанную корову. Может, ее и прикончил яд или холод, но обглодало то, что умело жевать и откусывать.

И еще как умело.

– Знатные зубищи. – Сокол брезгливо поморщился и, не придумав ничего лучше, коснулся краев раны стволом штуцера. – И пасть какая… С мою голову размером.

– Да как бы не с коровью, – отозвался Жихарь, сосредоточенно разглядывая безвременно погибшую буренку. – Даже не знаю, какая тварь такое могла сделать.

– Кракен. – Николай осторожно присел рядом со мной. – В воде живет, пасть огромное. А это, ваше сиятельство, не змеи, а щупальца.

– Точно кракен, – раздался голос у меня за спиной. – Матушка, вон он плывет… Там, в реке!

Я обернулся. Сначала чтобы взглянуть на побледневшего прапорщика, потом – туда, куда он указывал подрагивающей вытянутой рукой. Примерно в полусотне метров от берега вода забурлила, вздыбилась горбом, на через несколько мгновенией среди волна показалось блестящее гладкое тело размером примерно с легковой автомобиль.

А может, и не легковой.

– Сюда плывет, ваше сиятельство. – Прапорщик отступил на пару шагов, на ходу расстегивая висящую на боку кобуру с револьвером. – Не иначе доедать собрался.

Солдаты дружно попятились следом за командиром, а один даже споткнулся и едва не упал, пытаясь спиной вперед подняться по сколькой траве на берегу. Похоже, к встрече с такой тварью они не готовились. Иначе наверняка прихватили бы с собой или картечницу, или кого-нибудь из старших офицеров гарнизона.

– Эй, сударь! – Я повернулся к прапорщику, стараясь при этом не упускать из виду неторопливо движущийся в нашу сторону «горб». – Ты как, магией не владеешь?

– Да откуда, ваше сиятельство? – жалобно отозвался тот. – У нас и поручики-то не все из благородных. А капитан…

– Понял. Так я и думал. – кивнул я. И уже во весь голос проговорил: – Значит, так, слушай мою команду! От берега на двадцать шагов – и оружие к бою!

Я сам так и не понял, кому приказывал – то ли Жихарю и Соколу с командой, то ли и солдатам тоже, включая обалдевшего прапорщика. Но выполнять бросились все – особенно первую часть. Дюжину фигур в камуфляже будто подхватило ветром у коровьей туши и забросило обратно на холм. Парни из гарнизона карабакались вверх в суматохе, суетясь, зато мои отходили степенно, словно вообще никуда не торопились.

Хотя поторопиться, пожалуй, стоило – Нева забурлила уже у самого берега, и из нее показались здоровенные щупальца толщиной с мою ногу. Вблизи кракен оказался еще страшнее, чем я себе представлял – чего стоили только круглые выпученные глазищи размером с бабушкину кастрюлю. Большая часть склизской туши чудища еще скрывалась под водой, но я уже видел здоровенную пасть с зубами в несколько рядов.

– Здоровый, зараза, – пробормотал я, мысленно выругав себя за то, что не прихватил Разлучника из грузовика. – И как он с такой пастью корову не доел?

– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, – усмехнулся Сокол. – Сейчас мы дорогого друга так приласкаем, что не до трапезы будет… Николай, угости-ка его из штуцера!

Снайпер молча кивнул, поднял оружие и зажмурил левый глаз, целясь. Он явно нервничал, но все равно двигался так, будто между ним и страшными щупальцами было не три с небольшим десятка шагов, а вся сотня. В его способностях я нисколько не сомневался, и все же сообразил, что уложить такую громадину одной пулей не выйдет.

– Приготовиться! – вполголоса скомандовал я, разворачиваясь к солдатам. – Огонь по моей команде. Целься… Пли!

Николай все-таки спустил курок чуть раньше остальных – видимо, привык действовать в одиночку. Его штуцер громыхнул, выплевывая пулю, и правый глаз кракена брызнул темной жижей. Но второй уцелел – даже когда солдаты принялись беспорядочно палит. В гигантском теле не было костей, так что оно глотало раскаленный свинец, как губка. Поначалу показалось, что чудище и вовсе не замечает урон – но потом оно вдруг приподнялось над водой, раскрывая пасть.

Я все-таки успел сообразить, что порождения Тайги опасны не только вблизи – однако слишком поздно. Послышался низкий гул, и кракен выдохнул струю, которую я сначала принял за тугой поток дыма. Но белесые клубы заискрились крохотными кристалликами, и там, где они касались земли, трава и грязь тут же застывали, покрываясь ледяными узорами. Если до этого я еще ломал голову над тем, как такая неповоротливая тварь сумела поймать корову на берегу, теперь все вопросы разом отпали.

Буренку попросту приморозили к месту – а дальше добивали уже не спеша.

Я рванул вперед, на ходу разжигая в обеих руках огонь, но магия уже подбиралась к ботинкам Николая. К счастью, Сокол среагировал вовремя: одним прыжком одолел разделявшее их расстояние и опрокинул товарища на траву, спасая от «струи» кракена. Тварь шумно вдохнула и явно собиралась ударить магией снова, но на этот раз я был готов.

В нескольких шагах передо мной воздух зарябил от жара, и через мгновение вспыхнул, образуя неровный диск около трех метров диаметром. Огненный Щит жадно проглотил чуть ли не треть резерва, зато получился куда мощнее и больше, чем я ожидал. Заклинание такого рода были бы не слишком эффективны против пуль, однако чужую магию блокировало на ура. Раздалось шипение, во все стороны повалил пар, я почувствовал, будто что-то пытается вдавить мои ноги в землю, но аспект кракена все же уступил.

И когда тварь перестала наседать, я выпрямил руки, будто отталкивая что-то невидимое, Щит устремился и через несколько мгновений накрыл выползающую из реки тушу. По мокрой коже во все стороны с треском пробежали языки пламени, кракен дернулся – и попытался убраться назад в воду, но уже не успел.

Разлучник остался в машине, но у меня под рукой было кое-что ничуть не хуже зачарованного клинка. Основа вспыхнула, и прямо из моей ладони с сердитым гулом вырос тугой горящий жгут. Красная Плеть распрямилась, разбрасывая искры, и одним взмахом отсекла сразу несколько щупалец. Я не стал развеивать заклинание – наоборот, подлил в него еще маны, и оно метнулось обратно, закручиваясь в петлю и обрушиваясь на кракена всей мощью аспекта.

Третьего удара не понадобилось: огромное тело обмякло и с противным чавканьем расползлось на несколько частей, не добравшись до родной стихии всего пару шагов.

– Готов, паскуда! – радостно оскалился Сокол, с лязгом перезарящая штуцер. – Ловко вы его, ваше сиятельство!

Мои таланты впечатлили даже бывалого фельдфебеля, а солдаты, похоже, и вовсе теперь считали меня чуть ли не спустившимся с небес божеством. Шагая к поверженному чудищу, я слышал за спиной полные восхищения возгласы. Но даже они стихли, когда по коже кракена вдруг пробежали голубые искорки, и ко мне потянулись сияющие тонкие нити.

Аспект покидал мертвое тело – и перемещался к ближайшему источнику магии, напитывая мою Основу новой силой.

– Ну ничего ж себе, – прошептал кто-то из солдат. – Чудеса-то какие… Такое, может, за всю жизнь второй раз и не увидишь!

– А я видел! – отозвался второй голос – кажется, прапорщик. – Когда его сиятельство полковник лично тварь упокоил. Тоже кракена, прямо на набережную вылез… Только тот вроде поменьше был.

– И часто у вас такое? – поинтересовался я, оборачиваясь.

– Да не то чтобы, ваше сиятельство. По весне разве что. – Сокол подошел поближе, не сводя глаз с бездыханной туши у воды. – Тогда всякая дрянь обычно из Ладоги лезет.

– Ага. Только сейчас осень. И это не Ладога. – Я со вздохом проводил взглядом неторопливые волны. – Тут до озера сколько – километра четыре?

– Больше, ваше сиятельство – пять-шесть, – Николай подошел и осторожно тронул носком ботинка неподвижное щупальце. – Попробуй пойми, зачем кракен сюда приплыл. Такой туше в реке еды-то маловато будет. И на берег за коровой он не от хорошей жизни полез.