Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 191 (всего у книги 285 страниц)

– Что ж… Принимая во внимание все сказанное, я должен… Я должен отложить присягу Игоря Даниловича… Ненадолго. Всего на один день! – Когда Горчаков с дядей медленно поднялись со своих мест, голос Милютина едва не сорвался на визг. – Завтра жду вас здесь же, в этот же час, судари.

– И мы непременно явимся. Надеюсь, вы не поленитесь потратить время с пользой. Можете даже телеграфировать в столицу, если вам будет угодно… Должен сказать, вы меня разочаровали, Петр Петрович. – Орлов поправил ворот кителя. – Но я все еще надеюсь, что присяга Игоря Даниловича пройдет в полном соответствии с регламентом.

* * *

– Да и черт с ним! – Горчаков подцепил вилкой сразу половину вареной картофелины. – Никуда Милютин не денется. Ну, а что до завтра остаться придется – так это, может, даже к лучшему. Заночуем в гостинице, а утром на присягу.

– К обеду, – усмехнулся я. – В тот же час.

– Можно и в тот же. Хоть город посмотришь. А то сидим в своих берлогах у Тайги под боком, как сычи… – Горчаков пододвинул мне блюдо со здоровенной рыбиной. – И давай осетра кушай. Местный, из Ладоги – в Неве такого попробуй вылови!

Я молча кивнул и принялся воздавать должное местной кухне. После не слишком удачного визита в ратушу отправляться в гостиницу было слишком рано, так что мы решили для начала пообедать. И из трех заведений в Орешке выбрали то, куда уж точно не заявился бы Зубов со своей шайкой телохранителей, поверенных и еще Матерь знает кого.

Приятный полумрак, оленьи головы на стенах, недурная кухня и бойкие девчонки в передниках вместо чопорных напомаженных официантов – в самый раз для трех благородных господ и четырех гридней. В помещении была всего дюжина столиков, и большая часть из них пустовала. Видимо, для обычной местной публики время еще не настало, и мы могли поесть в тишине и покое.

– Я вот чего думаю – ерунда какая-то получается. – Дядя отодвинул почти опустевшую тарелку со щами. – И на кой черт Петру Петровичу все это понадобилось? Неужели и правда в столицу телеграмму отправит?

– Вряд ли. – Я пожал плечами. – Может, просто время тянет?

Осетрина первой свежести ненадолго прогнала тяжелые мысли, но после обеда они навалились с утроенной силой. На этот раз по мою душу явился старший из братьев Зубовых. И что бы ни означал спектакль, который он устроил в ратуше для местных князей и лично его сиятельства Петра Петровича, все это явно было неспроста.

Пока ничто не предвещало беды, но последние четверть часа чутье Стража то и дело подвывало внутри, явно намекая на грядущие неприятности.

– А это что за чучело? – Дядя чуть привстал, заглядывая мне через плечо. – Пьяный, что ли?..

Я обернулся.

Высокий худой мужчина у дверей действительно выглядел странно. Но уж точно не похожим на того, кто перебрал алкоголя: стоял ровно, да и взгляд имел вполне осмысленный – разве что слишком уж нервный. Темные глаза бегали из стороны в сторону, однако то и дело задерживались на нашем столике.

– Вольник, – буркнул Горчаков. – Они сюда часто заходят.

Оружия у незнакомца не было, однако одежда – старый камуфляж и видавшая виды портупея – и правда выдавала в нем искателя. Который, похоже, просто зашел перекусить, но почему-то застрял у дверей и никак не мог заставить себя пройти в зал.

И только когда наши взгляды встретились – решительно шагнул вперед.

– А ну стой. – Горчаков отодвинулся от стола и привычным движением опустил руку на висевший на поясе топор. – Стой там, кому говорят!

– Тише. – Я жестом остановил уже готового подняться старика. – Не спешите, Ольгерд Святославович. – Полагаю, этот господин нам не враг.

Убийца – тем более профессионал – стрелял бы прямо от входа. И уж точно не стал бы несколько минут торчать у двери. Вольник хмурился, настороженно смотрел исподлобья и так и не удосужился вытащить руки из карманов штанов, но я почему-то был уверен, что он не прячет там нож или револьвер.

Значит, пришел поговорить. И не с кем-нибудь, а именно со мной.

– Присаживайся, любезный. – Я взглядом указал на пустой стул напротив. – В ногах правды нет.

Вольник будто только этого и ждал. Не просто сел, а буквально рухнул, с грохотом придвигаясь вплотную к столу. Так резко, что гридни за дядиной спиной дружно потянулись за оружием.

– Спокойно, судари. – поморщился я. – Мы ведь в приличном заведении… Полагаю, ты что-то хотел мне сказать?

– Да, ваше сиятельство. – Вольник огляделся по сторонам, оперся ладонями на край стола и, чуть приподнявшись, одними губами прошептал: – Вас хотят убить.

Глава 15

– Правда? – усмехнулся я. – Боюсь, это уже давно не новость.

Гридни за соседним столиком дружно заулыбались, но дядя с Горчаковым насупились еще больше. Они то ли увидели во всем этом угрозу, то ли просто не были настроены шутить.

Да и обстановка – чего уж там – не слишком располагала. Вольник сидел как на иголках, то и дело оглядываясь по сторонам. Будто опасался, что кто-нибудь сейчас явится по его душу. И даже плавные и неторопливые движения усатого мужика за стойкой, который протирал полотенцем пивную кружку, явно заставляли его нервничать.

– Думаете, я шучу? – проворчал вольник, хмурясь еще больше. – Мне пришлось рискнуть, чтобы прийти сюда!

– Не сомневаюсь. – Я чуть склонил голову. – Но раз уж ты здесь – выпей чаю, отдышись и расскажи все спокойно. Мы ведь никуда не торопимся, не так ли?

– На месте вашего сиятельства я бы поспешил, – Вольник снова оглянулся на дверь, – убраться из города как можно скорее.

– Уж точно не раньше, чем я закончу обед. – Я пожал плечами. – Осетрина здесь и правда чудо как хороша.

Повинуясь моему жесту, рыжеволосая подавальщица тут же поставила перед вольником чашку с чаем. Горчаков с дядей явно не пришли в восторг от появления рядом с ними мужика в замызганном камуфляже, однако возражать, конечно же, не стали – законы гостеприимства на Пограничье испокон веков чтили не меньше государевых.

Я же просто не спешил. Чудя по подрагивающим рукам, в ближайшие несколько минут вольник все равно не рассказал бы ничего полезного. И если за ним не гналась вся зубовская дружина с его сиятельство во главе, торопиться нам было некуда.

Ну, а если все же гналась… Не драться же на пустой желудок.

– Итак, любезный, – Я взял вилку и подбросил себе в тарелку пару картофелин, – полагаю, теперь ты можешь рассказать, кто именно собрался меня убить, как и когда.

– Вы и так знаете – кто, – буркнул вольник.

Ему так и не хватило отваги назвать фамилию моих недругов вслух. Впрочем, в этом я как раз и не нуждался – как и все прочие за столом.

– Знаю, – кивнул я. – Пожалуй, меня даже больше интересует, чего ради ты решил мне все рассказать. И какой награды ждешь взамен.

Никогда не умел торговаться. Но, видимо, придется учиться – раз уж в этой, новой жизни мне не досталось почти безграничного могущества Стража, за сиянием которого преторианцы отправились бы даже в Преисподнюю. И куда проще иметь дело с тем, кто готов назвать цену, а не прячет корысть за красивыми словами.

– Ничего я не жду, ваше сиятельство, – буркнул вольник. – Вы мне жизнь оставили – хотя могли поджарить, как того поросенка.

На мгновение я будто вернулся на неделю назад – в ту ночь у горчаковской лесопилки. Перед моими глазами снова замелькали стволы сосен, пламя вдалеке – и бегущая фигура на их фоне. Длинная, худая и неуклюжая. Лица я тогда не разглядел – да и вряд ли потрудился бы запомнить, но его обладатель, похоже, сейчас сидел прямо передо мной.

– Оставил жизнь, – задумчиво проговорил я, побарабанив пальцами по столешнице. – Чтобы ты рассказал, что бывает с теми, кто угрожает друзьям князя Кострова… Видимо, не помогло.

– Так точно, ваше сиятельство. – Вольник в очередной раз покосился в сторону двери. – Они знают, что вы сегодня вы останетесь в городе. Толковая гостиница здесь всего одна.

Я молча кивнул – еще один кусочек мозаики встал на свое место. И бессмысленный спектакль, который Зубов устроил, чтобы его сиятельство Петр Петрович отодвинул мою присягу на сутки теперь казался… не таким уж бессмысленным. Бедняга градоначальник мог даже ничего не знать, но все равно сплясал под чужую дудку. И после его решения вариантов у меня оказалось немного.

Точнее, всего один – заночевать в городе вместо того, чтобы тащиться обратно в Гром-камень.

– Бомба под машиной? – улыбнулся я. – Или по-старинке – револьвер, нож?..

– Этого я не знаю. – Вольник покачал головой. – Один из зубовских нанял наших. Дюжину человек, не меньше. Все крепкие парни, стрелять умеют. Уверен, они хотят застать вас врасплох.

– Значит, гостиница… Сегодня ночью. – Я посмотрел сначала на Горчакова, потом на дядю. – Полагаю, выспаться нам не грозит.

Зубовы в очередной раз не стали изобретать велосипед. Не знаю, как удалось найти в Орешке еще полтора десятка идиотов, готовых драться с Одаренными за пару сотен рублей или новомодный немецкий штуцер – на этот раз меня собрались убивать прямо в центре города: полоснуть ножом по горлу во сне или всадить пару револьверных барабанов сквозь одеяло, если не выйдет подобраться совсем без шума.

– Да уж, куда там выспаться, – вздохнул Горчаков. – Тут попробуй глаза закрыть – сразу пырнут.

– Не пырнут. Предупрежден – значит, вооружен. – Я подался вперед и облокотился на столешницу, снова поворачиваясь к гостю. – Но подробности мне не помешают.

Рассказ занял совсем немного времени. Главным образом потому, что самое главное вольник и так уже выдал. В детали его, конечно же, не посвятили, и я не смог выяснить ни время, ни точное число головорезов, которые ночью придут по мою душу, ни в чем конкретно заключается их план.

Впрочем, представить в общих чертах было несложно и так. На месте Зубова я бы подослал пару человек избавиться от прислуги, еще нескольких – по-тихому прирезать часового. Потом подняться на второй этаж, отыскать нужные двери…

Один хороший удар ботинком в область замка – и все закончится быстрее, чем я открою глаза. Одаренные куда сильнее и крепче обычных людей, но во сне мы все одинаково уязвимы. И от пары-тройки, выпущенных из револьвера в упор, не спасет никакая магия.

– А сам-то что делать собираешься? – поинтересовался я.

Дядя едва слышно откашлялся в кулак. Видимо, чтобы я не вздумал и этого искателя позвать к себе в дружину, как в свое время сделал с Седым и сыновьями.

– В Тайгу уйду, ваше сиятельство. – Вольник тоскливо вздохнул. – Что мы на лесопилке устроили – сами знаете. После этих дел мне или на каторгу дорога, или сразу в гроб. Не урядники за разбой повяжут, так свои же убьют. У Зубовых руки длинные – везде достанут. А за рекой, может, и уцелею, если до Котлина озера дойду. Говорят, там у беглых каторжан целое поселение.

– Брешут, – едва слышно отозвался Жихарь из-за соседнего столика. – Нет там ничего.

– Может, и нету. Только уж лучше в лесу помереть, чем подлость сделать. У Лешки Хромого своя честь имеется! – Вольник встал и выпрямился, расправляя тощую грудь. – И что вы мне жизнь сохранили, Игорь Данилович – вовек не забуду!

Последние слова он говорил уже пятясь спиной к двери. Будто боялся, что я решу довести начатое на лесопилке до конца и сожгу беднягу прямо здесь, наплевав на позднее раскаяние. Или потащу за шиворот к урядникам, чтобы выбить показания.

Судя по суровой дядиной физиономии, сам он именно так бы и сделал.

– Ну что ж, судари. – Я повернулся обратно к столу. – Полагаю, сегодня нас ждет незабываемая ночь.

– Правильно полагаешь. – Горчаков хищно улыбнулся, сверкнув ледяными искорками из-под бровей. – Прижмем этих недоносков?

– Непременно, Ольгерд Святославович. – Я подцепил кусок осетрины на вилку. – Только для начала я все же навещу Павла Валентиновича. Вряд ли его сиятельству захочется пропустить такое веселье.

* * *

Дождь лил уже часа три. С того самого момента, как мы оставили машины под окнами единственной приличной гостиницы в Орешке. И приличной не только на словах: мягкий полумрак коридоров и чистые, хоть и не первой свежести ковры на полу производили впечатление. Настолько приятное, что выходить обратно на улицу через заднюю дверь уже не хотелось.

Впрочем, мы и не собирались. Горчаков предлагал устроить засаду прямо на улице, но я решил не рисковать. Кто-то из местных – может, даже сам владелец гостиницы – наверняка уже получил от зубовских гридней пару крупных банкнот, и внизу или снаружи полдюжины людей с оружием бы непременно заметили – но второй этаж был полностью в нашем распоряжении.

Я выкупил пять из семи номеров, а два оставшихся пустовали, и после полуночи сюда прислуга сюда уже не поднималась. Ковры глушили шаги, и даже будь у нас желание бродить туда-сюда по коридорам, внизу наверняка бы все равно не сомневались, что гости уже давно крепко спят. Все – и гридни и трое благородных господ.

Которых, между тем, стало уже чуть больше.

– Доброй ночи, судари.

Снаружи сверкнула молния, и ее отблески на мгновение озарили высокую худощавую фигуру на пороге. Дядя от неожиданности выругался словами, которых мне еще не приходилось слышать. А Горчаков без всяких разговоров крутанулся на месте, зажигая на ладони голубые искры, чтобы шарахнуть невесть откуда взявшегося гостя какой-нибудь острой сосулькой.

Я едва успел поймать старика за руку.

– Спокойно, Ольгерд Святославович, – усмехнулся Орлов, переступая порог. – Не в ту сторону воюете.

Я не стал спрашивать, как он сумел оказаться на втором этаже гостиницы, не мелькнув снаружи – хотя его совершенно точно не было у дверей под вывеской. И на лестнице, скорее всего, тоже – там дежурил Жихарь, который в темноте видел немногим хуже, чем днем.

У Тайной канцелярии свои пути, простым смертным недоступные и неведомые. А Одаренный с подготовкой сыскаря и развитым аспектом Ветра наверняка имел в арсенале пару трюков, о которых никогда не напишут в общедоступных справочниках. Не говоря уже об артефактах – а уж их-то в столичных закромах сотни, если не тысячи.

Но даже если у Орлова и была в кармане какая-нибудь шапка-невидимка – от дождя она его не защитила. К гостинице его сиятельство благоразумно добирался пешком, и успел промокнуть насквозь.

– Не думал, что вы появитесь. – Дядя уперся в пол прикладом штуцера. – В такую погоду, да еще и среди ночи…

– Я тоже не думал, – проворчал Орлов, стаскивая с плеч надетый по случаю дождя кожаный плащ. – Если это ваше покушение, судари, окажется лишь выдумкой, Матерь клянусь…

– Не окажется. – Я прищурился, вглядываясь в темноту за стеклом. – Подойдите сюда, Павел Валентинович. Только осторожно – не хватало еще, чтобы они сообразили, что мы не спим.

Свет на втором этаже не горел давным давно, и в такую погоду заметить движение в окне смог бы разве что снайпер или Одаренный, но я все равно осторожничал и разглядывал улицу в щель между занавесками.

– Что там такое? – Орлов подошел поближе и навис над моим плечом. – Человек?

Я украдкой вздохнул – так быстро он заметил силуэт, прячущийся в тени на той стороне улицы. Самому мне понадобилось чуть ли не полчаса, да и получилось только потому, что соглядатай зачем-то решил чиркнуть спичкой. То ли закурил, то ли просто решил хоть немного согреть замерзшие от ночного холода пальцы.

– Кто в своем уме станет там стоять в такую погоду? – Я осторожно отодвинулся от окна и поднялся со стула. – За гостиницей наблюдают.

– Знать бы только – кто. – Орлов уселся на мое место. – Скажите, князь, а этот ваш… источник – достаточно надежен? Ему можно доверять?

– Надеюсь, – вздохнул я. – Во всяком случае, это неплохо объясняет, чего ради Петру Петровичу понадобилось задержать меня в городе до завтра.

Я и сам уже изрядно сомневался, что этой ночью случится хоть что-то. Вольник, в котором внезапно проснулась совесть, вряд ли соврал, однако и сам знал о планах своих товарищей не так уж и много. Точнее, почти ничего – а значит, вполне мог и ошибиться. Зубовы определенно задумали какую-то гадость, но…

– Машина, – тихо проговорил сидевший у соседнего окна Рамиль.

– Две. – Орлов привстал и осторожно оттянул в сторону край шторы. – Две… Три машины.

– Ну вот, – усмехнулся дядя. – Какие вам еще нужны доказательства?

Я не стал даже выглядывать наружу – хватило и огоньков фар, мелькнувших за стеклом чуть дальше по улице. Автомобили остановились совсем недалеко, примерно в сотне метров. Зубовские головорезы то ли не блистали умом, то ли нисколько не сомневались в собственной безнаказанности. А может, просто поленились тащиться под дождем дольше пары минут.

Зато двигались почти бесшумно – я так и не услышал ничего, кроме далеких раскатов грома. И только оттеснив Орлова от щели между шторами, сумел заметить темные фигуры, крадущиеся по тротуару на той стороне улицы.

Шесть, восемь, десять… Всего двенадцать человек – считая того, что полночи дежурил напротив гостиницы. У некоторых за спиной на ремнях болтались штуцера с ружьями, однако большинство были даже без портупей – видимо, чтобы поменьше шуметь, пробираясь на второй этаж.

Двое быстрым шагом направились через дорогу. И не успели их силуэты исчезнуть за подоконником, как следом зашагали еще четверо, а потом и остальные. Осторожно, но суетливо, чтобы поскорее перейти кое-как освещенную фонарями улицу.

– Дилетанты, – едва слышно усмехнулся Орлов. – Нет бы сразу по этой стороне двинуть…

Я мог только примерно представлять послужной список столичного сыскаря, но в нем наверняка имелись мероприятия посерьезней сегодняшней засады. Тайной канцелярии приходилось иметь дело и с иностранными шпионами, и с заговорщиками из числа наследников древнейших родов Империи, и с теми, для кого убийство себе подобных давно превратилось в ремесло.

– Лично я только рад, что на нас не охотятся профессионалы. – Я пожал плечами. – Возможно, мы сумеем взять их живыми… Хоть кого-то.

– Уж постарайтесь, Игорь Данилович, – проворчал в ответ Орлов. – Обычно ваши враги умирают слишком быстро, а мне будет непросто допрашивать трупы.

– Ничего не могу обещать. – Я неторопливо направился к двери. – По местами, судари. Пора встречать гостей… И проверьте оружие – хоть, надеюсь, на этот раз обойдется без стрельбы.

Темнота за спиной отозвалась сердитыми щелчками.

Глава 16

– Тише, судари, – проворчал я. – Прошу вас, тише.

Ковры на полу глушили шаги, а толстые каменные стены гостиницы, построенной еще чуть ли не в позапрошлом веке, наверняка не пропускали ни единого звука, но Основа уже вовсю работала, накачивая тело маной. Мои чувства обострились до предела, и теперь даже малейший шум казался до невыносимого громким.

А стук, с которым кто-то из гридней зацепил дверь прикладом штуцера, и вовсе шарахнул сильнее грома на улице – разве что эхом не разошелся по этажам.

– Так. Мы остаемся здесь. Двое в комнатах, – шепотом скомандовал я, пропуская Горчакова в темный конец коридора. – Павел Валентинович…

– Я не собираюсь прятаться от всякого сброда, друг мой, – отозвался Орлов откуда-то из темноты. – Они не посмеют стрелять в человека, который говорит от имени его величества императора.

Кто-то за моей спиной – кажется, дядя – едва слышно вздохнул. Даже на Пограничье слово сыскаря из Тайной государевой канцелярии имело вес, и, пожалуй, немалый, однако уж точно не делало его самого неуязвимым. Достаточно одного неосторожного движения, лишнего жеста, чьей-нибудь глупости – и полетят пули, от которых в узком коридоре будет уже не спрятаться.

– Тогда хотя бы не стойте в проходе, ваше сиятельство, – вздохнул я. И, развернувшись к дяде Горчаковым, приложил палец к губам. – А теперь – ждем. Они уже идут!

На несколько мгновений все звуки вокруг будто исчезли. На этаже стало так тихо, что я слышал только завывание ветра где-то на чердаке и тихий стук капель по подоконнику. Гостиница все так же спала, и никто из прислуги внизу не спешил приветствовать ночных гостей. Или бить тревогу, или…

Я даже успел подумать, что нанятые Зубовым головорезы вообще не придут. Что нас уже давным-давно раскусили, что кто-нибудь из местных предупредил о засаде… Или что внезапно раскаявшийся вольник на самом деле оказался хорошим актером, и настоящая ловушка поджидает меня совсем в другом месте.

Но один-единственный звук тут же прогнал прочь все сомнения.

Где-то в темноте едва слышно щелкнул курок. Каждый из незваных гостей наверняка прошел по Тайге не одну сотню километров и умел ступать без всякого шума, однако оружие их все-таки выдало. Кто-то уже готовился стрелять – заранее, чтобы не тратить драгоценные секунды на возню с револьвером у дверей.

Горчаков легонько коснулся моего плеча – он тоже услышал. А через несколько мгновений на лестнице раздались шаги. Тяжелые армейские ботинки тихо поскрипывали, опускаясь на покрытые коврами ступеньки все ближе и ближе. Когда на фоне окна в конце коридора мелькнул вытянутый черный силуэт, я при желании смог бы коснуться его рукой – так близко прошел искатель.

И сразу за ним – еще несколько. Двое остановились у стены напротив моей комнаты и трое – там, где спал… где должен был спать Горчаков.

Значит, уже знали. Не только где расположены номера, но и кто именно их занимает – и первыми решили избавиться от Одаренных. А может, вообще не собирались убивать остальных – только выпустить несколько пуль в тела на кроватях и сразу же сбежать, пока гридни в панике хватаются за оружие.

Сейчас начнется.

Я не мог видеть Орлова, но почти физически ощущал, как его Основа наливается грозной и недоброй силой. И на этот раз не Ветром, а чем-то куда более увесистым, основательным и мне пока еще не знакомым. Похоже, в качестве второго аспекта его сиятельство выбрал Камень… А может и Смерть.

Он же говорил что-то про допрос трупов. Как знать – может, и не шутил.

Еще несколько вольников вышли в коридор, и я насчитал восемь человек. И еще четверо то ли остались на лестнице, то ли караулили где-то на первом этаже. Конечно, куда лучше было бы взять на мушку сразу всех, но для этого не хватало людей.

Ладно, справимся. Бывало и хуже.

Я нащупал пальцами кнопку выключателя, и свет в коридоре вспыхнул даже чуть раньше, чем по стенам прокатилось эхо усиленного магией голоса.

– Именем императора – вы арестованы! – Орлов рявкнул так, что наверняка услышали даже в крепости на острове. – Тайная канцелярия! Всем оставаться на местах!

Восемь фигур застыли ледяными изваяниями. Плечистый вольник с револьвером, уже готовый пинком выбить дверь в комнату Горчакова, так и остался стоять на одной ноге – и теперь осторожно поворачивал голову туда, где буквально из ниоткуда появился Орлов. Его товарищи беспомощно озирались по сторонам, понемногу опуская стволы к полу. И только один – тот, что стоял ближе всех, почти у самой лестницы – начал медленно разворачиваться в мою сторону. Сначала двинулась его шея, потом верхняя половина туловища, руки, сжимавшие штуцер…

– Не дури, – предупредил я, поднимая отцовский револьвер чуть повыше. – С такого расстояния даже слепой не промажет.

Для засады я выбрал не привычного уже Разлучника, а оружие попроще. Размахивать почти метровым клинком в тесном коридоре – не лучшая затея, особенно если собираешься взять врага живым, а не изрубить в капусту. Да и в качестве аргумента револьвер, пожалуй, куда убедительнее, чем полыхающий меч. Магия магией, но когда тебе в переносицу смотрит дуло калибром в четыре местных линии – невольно начинаешь вести себя прилично.

Вольник, видимо, подумал то же самое. И тут же сник, опуская плечи.

– Аккуратно положите оружие на пол, – снова загремел металлом голос Орлова. – И ради Матери, не суетитесь. Полагаю, нет нужды объяснять, кто я такой.

– Да чего тут объяснять! – ухмыльнулся двухметровый бородач – видимо, главарь зубовских наймитов. – Я сыскаря за версту чую.

Несколько вольников дружно оскалились. Видимо, им еще до Пограничья случалось иметь дело с государевыми людьми. Только не из столичной канцелярии, а попроще – урядниками, приставами… Впрочем, ничего удивительного – Тайга веками манила разного рода авантюристов, и не все из них были честными охотниками или золотоискателями.

А уж Зубов наверняка нашел самое бессовестное и жадное до денег отребье – другие бы вряд ли подписались на убийство Одаренного аристократа.

– От имени государя я лично обещаю каждому из вас справедливый суд, – продолжил Орлов. – Хвала небесам, вы еще не успели совершить ничего дурного.

– Знаем мы ваш суд. Государева милость – только для благородных, – снова подал голос главарь. – А с нами, таежными бродягами разговор короткий – не петля, так каторга.

– Хватит болтать! – Я зажег в свободной руке магический огонек. – Оружие на пол – или все тут ляжете.

Угроза сработала куда лучше уговоров и обещаний: несколько вольников тут же бросили штуцера и револьверы и задрали руки к потолку. Их товарищи тоскливо озирались по сторонам, но, похоже, понемногу соображали, что расклад вовсе не в их пользу. Нас с Горчаковым наверняка знали в лицо, и драться с тремя Одаренными рискнул бы разве что самоубийца.

И я уже успел поверить, что все закончится без стрельбы, когда откуда-то с лестницы вдруг раздался противный гнусавый голос.

– Да их там всего ничего! Бежим, братцы – всех не повяжут!

От неожиданности я и сам едва не нажал на спуск, а на вольников крик и вовсе подействовал не хуже электрического разряда. Они дружно дернулись, и тот, что стоял ко мне ближе всех, вдруг поднял опущенный к полу штуцер, разворачиваясь на пятках.

Зря.

Револьвер в моей руке ожил, с грохотом рванувшись вверх. Отдача сердито лягнула в локоть, и вольника будто ударило в голову кувалдой. С такого расстояния тяжелая пуля наверняка разнесла череп на части, но я все равно еще дважды выстрелил еще дважды, зацепив за одно еще одну фигуру в камуфляже.

Время, до этого почти застывшее, сорвалось с привязи – и понеслось вскачь, стремительно наливаясь треском и запахом пороха. Вольники ринулись к стенам, уходя от выстрелов, а их главарь присел и с немыслимым для человека его комплекции проворством подхватил с ковра револьвер. Крутанулся, вскинул руку, прицеливаясь…

Но выстрелить не успел – пуля из дядиного штуцера отшвырнула его на пару шагов, оставив на мокрой куртке внушительных размеров дыру. Судя по жалобным крикам, Орлов в своей части коридора тоже справлялся неплохо, и я уже думал рвануть ему на помощь и уложить хоть пару вольников врукопашную, однако Горчаков сработал быстрее.

На его месте я бы шарахнул Кольцом Льда прямо в толпу – куда-нибудь, по ногам, чтобы свалить побольше противников и не зацепить своих. Но старик в очередной раз сумел удивить, и вместо этого выудил из арсенала фокус посложнее.

Окно в дальнем конце коридор со звоном брызнуло стеклом, все двери разом распахнулись, и на этаже разом похолодало, будто на улице вдруг наступил январь. Дождь ворвался внутрь, и его капли застывали на лету, превращаясь в крохотные белоснежные кристаллики. Их веса не хватало пробить ткань, но по не защищенным одеждой рукам и лицам они хлестали с двух или трех сторон разом.

Уцелевших вольников смело невидимой волной. Несколько свалились сразу, а остальные со стоном сползали вниз по стене, пытаясь закрыть от кусачей ледяной картечи хотя бы глаза.

Обстановка не слишком-то располагала к раздумьям, однако я все же успел почувствовать что-то подозрительно похожее на зависть. В моей груди бурлила мощь первородного пламени, и по чистой магической силе я наверняка уже почти не уступал Горчакову, но до его изящества и сноровки в обращении с родовом аспектом мне было еще далеко.

Неудивительно – старик оттачивал свое мастерство десятки лет. И там, где я прошелся бы Даром, как бороной, спалив дотла весь коридор, он лишь уложил вольников на пол, никого не покалечив… почти.

– Матерь милосердная, Ольгерд Святославович… В следующий раз предупреждайте! – Орлов шагнул вперед, на ходу смахнув с рукава ледяное крошево. – А где остальные?

– Удрали, – отозвался я, направляясь к лестнице. – Заканчивайте с этими – я постараюсь догнать!

– Стой… Куда? – Дядя рванул за мной следом. – Да подожди ты!

Я одолел пролет в два прыжка и оказался на первом этаже.

– Туда, ваше сиятельство! – раздался испуганный женский голос. – Они побежали туда!

Маленькая рука с тонкими пальчиками высунулась из-за стойки и указала на входную дверь. Впрочем, я обошелся бы и без подсказки от горничной – вольники со всех ног удирали к машинам и закономерно выбрали самый короткий путь. Тот же, которым сюда и пришли.

Когда я выскочил на улицу, ветер тут же швырнул мне в лицо пригоршню холодной влаги. Основа тут же сердито огрызнулась на чужую стихию и бросило тело вперед – туда, где сквозь дождь и тусклый свет фонарей мчались четыре темные фигуры.

Любой из вольников мог остановиться и встретить меня с оружием в руках, но они даже не оглядывались. То ли еще надеялись добраться до спасительных машин, то ли просто бежали куда глаза глядят в отчаянной надежде избежать участи, которая постигла их товарищей.

– Стойте! – Я на ходу поднял руку с револьвером и несколько раз пальнул в мокрое темное небо. – Именем императора – остановитесь.

Бесполезно – вольники разве что прибавили шагу. Я двигался куда быстрее их, но одна из машин уже сверкнула фарами. Кого-то оставили на всякий случай – и теперь он явно готовился выручить товарищей.

– Ну уж нет! – прорычал я, швыряя опустевший револьвер на асфальт. – Не уйдете.

Магия вспыхнула в обеих ладонях одновременно. Я прищурился, выцеливая улицу в полусотне шагов, и взмахнул рукой, будто бросая невидимый аркан.

Пламя вспыхнула прямо между силуэтами машин, отрезая путь бегущим. Стена Огня – не самое сложное заклинание, всего-то на всего пятый ранг, но маны я в него ухнул столько, что оранжевые языки тут же взметнулись на два человеческих роста и разошлись в стороны, поджигая всю улицу от тротуара до тротуара.

– Хватит, любезные! – громыхнул я на весь Орешек, замедляя шаг. – Бежать больше некуда!

Черные тени на фоне огня замерли, бестолково озираясь. Одна попытался было дернуться в сторону, к ближайшему дому, но я шевельнул рукой, и стена пламени послушно переползла по асфальту вперед, отрезая ему дорогу.

– Да чтоб тебя! – выругался вольник. И развернулся, доставая револьвер из кобуры на боку. – Выкуси, князенок!

Видимо, у него были ко мне еще и личные счеты. У лесопилки на Славянке мог погибнуть его друг… А может, отец или брат – такой же вольный искатель.

Такая же продажная тварь, готовая убивать спящих.

Я сжал кулак, щедро подливая в Основу собственной злобы, и покорный мне огонь метнулось со всех сторон, стискивая вольника раскаленными длинными пальцами. Объятая огнем фигура свалилась на асфальт, и от протяжного вопля на мгновение заложило уши. Двое его товарищей тут же рухнули на колени, поднимая кверху руки и бормоча что-то, а третий с поросячьим визгом бросился прямо на меня – видимо, надеялся проскочить.