Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 262 (всего у книги 285 страниц)

Глава 11

Место мы выбрали примерно в сотне шагов от сарая, где Катя обычно возилась с волотами. Подальше от построек – чтобы ненароком не зацепить магией стены и не выжечь кусок частокола. Кто-то осторожно оглядывался в сторону крепости, прикидывая расстояние, а Меншиков уже вовсю стягивал с плеч шинель. Еще один офицер, имени которого я пока не запомнил, повесил на сук ближайшей сосны портупею с кобурой и теперь снимал перчатки – неспешно, палец за пальцем, как перед светским визитом. Сокол уже закончил избавляться от излишков снаряжения и одежды, уселся на бревно и искоса поглядывал на Аскольда – тот по своему обыкновению молча разминал шею.

Рахметов стоял чуть в стороне – у края поляны, заложив руки за спину, и оглядывал подлесок – скорее по привычке, чем из особой надобности.

– Готовы, судари? В таком случае – начнем. – Я перехватил Крушитель и прислонил его к ближайшему пню рукоятью кверху. – Можете подходить все сразу – если вам угодно.

Тренировка обещала быть не слишком серьезной, и молот мне вряд ли пригодится.

А вот собрать столько боевых магов в одном месте удалось впервые за долгое время, и упускать такую возможность определенно не стоило. Аскольд, Сокол, Рахметов, Меншиков и еще несколько их товарищей из гарнизона – ниже четвертого ранга среди парней вокруг уже не осталось, а кое-кто вовсю осваивал третий. Запредельно шустро для молодых Одаренных.

Впрочем, по нынешним временам – не такая уж и запредельно.

Обступали меня осторожно. Наверняка уже догадывались, что может Магистр – даже если он еще толком не разобрался, что делать с новообретенной силой. Пока казалось, что высший аспект просто подпитывает все остальное: Огонь стал плотнее, Жизнь – послушнее, а сама Основа отзывалась раньше, чем я успевал додумать название нужного заклинания. И явно готовилась выдать что-то покруче стандартных атакующих схем для выпускников юнкерских училищ.

У каждого здесь было достаточно собственных умений, чтобы почувствовать, на что я теперь способен – так что никто не спешил.

– Ну же, судари, – усмехнулся я. – Мы же не собираемся возиться здесь до обеда?

Подначка, хоть и грубоватая, все же сработала, и ко мне шагнули те, кого я и ждал: самые горячие головы – Аскольд с Меншиковым. Лед и Огонь, с двух сторон, одновременно – грамотный расчет. Наследник старика Горчакова зашел справа, столичный князь слева – метров с пяти, стараясь держаться так, чтобы я не успевал следить взглядом за обоими.

Первым ударил Аскольд. Сразу несколько тонких ледяных копий устремились ко мне – парень скорее прощупывал мою оборону и пытался заставить развернуться к остальным спиной – явно уже сообразил, что пробить Магистра в лоб не выйдет никак.

Щит я поставил, не думая – огненный круг вспыхнул воздухе между нами, и лед ушел в него. Потерял скорость еще на подлете и рассыпался во все стороны водяным крошевом.

Меншиков ударил с левой. Плотный сгусток пламени размером с кулак устремился прямо мне в грудь, но я чуть сместился и встретил его открытой ладонью. Не Щитом – голой плотью, растопырив пальцы, как будто ловил брошенный мяч.

Огонь вошел в кожу, и я не ощутил ничего. Ни боли, ни жара, ни запаха жженой шерсти от подпаленного рукава, который я даже не успел закатать. Меншиковское пламя просто перелилось через запястье, скользнуло по плечу внутрь – и улеглось в Основе, сливаясь с моим собственным аспектом и чуть пополняя резерв.

Раньше так не выходило. Я мог разве что оттолкнуть или пригасить чужой Огонь – а теперь просто забрал, и на ладони не осталось даже копоти.

Меншиков моргнул. Потом прищурился, будто изо всех сил пытаюсь разглядеть на мне невидимый доспех – и отступил за спины товарищей – быстро, но без суеты. Наверняка пытался прикинуть, чем еще можно меня пробить.

А остальные уже сообразили, что в одиночку давить такую мощь бесполезно – и навалились гурьбой. Сокол рванул первым. Низом, пригнувшись почти к самой земле, без заклинаний, но с такой скоростью, что я едва успел среагировать. Шаг навстречу, уклон – и бывший фельдфебель пролетел мимо, поймав плечом раскрытую ладонь. Толчок вышел такой, что его развернуло и посадило в мох метрах в трех.

А в меня уже летело три или четыре заклинания одновременно. Справа свистнул Ветер – плотный, хлесткий, будто клинок невидимого меча или сабли, а слева пошел Камень. Серая глыба размером с наковальню, окруженная знакомой дымкой аспекта, выпрыгнула из земли и ринулась ко мне по дуге – снизу вверх, под локоть. Я принял ее Щитом и швырнул обратно.

Еще один – кажется, снова Аскольд – ударил веером. Полдюжины тонких ледяных игл пошли в меня на разной высоте, рассыпаясь по фронту. Серьезная атака – Щитом столько не отведешь, и одна или две все-таки успели прорваться к телу.

Но лишь для того, чтобы растаять, едва коснувшись рубахи.

Сокол к этому моменту уже снова был на ногах и снова кинулся – на этот раз справа, с заведомо безнадежной затеей подсечь меня под колено носком ботинка. За последние пару недель он неплохо научился орудовать Даром, но все равно то и дело лез в рукопашную.

Я поймал ногу и поднял Сокола за щиколотку вверх головой. Всего на мгновение – ровно настолько, чтобы бедняга успел сообразить, в каком положении находится – перед тем, как снова отлететь, сбивая с ног Меншикова с еще одним офицером.

Тренировка все больше напоминала свалку. Все шестеро бросались на меня, получали по Щитам чем-нибудь увесистым, катились по земле, поднимая пыль и сдирая мох – и снова поднимались. Кому-то удавалось подойти вплотную, однако и ближний бой не приносил успеха.

И только Рахметов держался чуть в стороне – больше поддерживал своих, чем атаковал. Могучий, но медлительный Камень для такого годился куда лучше. Поручик не лез на рожон и то ли выцеливал, пытаясь отыскать в моей обороне хоть одно слабое место, то ли уже понял, чем все непременно закончится – и просто решил не пачкать форму без надобности.

Я был сильнее – и в магии, и физически. Вряд ли Порядок сам по себе прибавлял мускулатуры – иначе его сиятельство профессор без труда откручивал бы любые гайки на волотах голыми пальцами. И все же высший аспект подпитывал тело. То, что и так было внутри, разгонялось до новых пределов, и я раскидывал шестерых крепких молодых парней, не особо напрягаясь.

А когда надоело возиться – шагнул назад, выгадывая себе полсекунды, присел на одно колено и с размаху опустил кулак в примятый ботинками и сапогами мох. Удар ушел в землю, и уже оттуда с низким гулом брызнул во все стороны кольцом. Пламени в нем было немного – я вложил в заклинание куда больше Жизни, чем Огня, чтобы никого не поджарить всерьез. Зато пыли, прошлогодней хвои и оборванного мха оно подняло столько, что на мгновение меня будто обнесло плотной серой стеной.

Нападавших разметало, как тряпичные куклы.

Одного офицера подбросило и швырнуло в грязь в десятке шагов. Второй, только успевший вернуться в строй, сделал два шага назад на пятках и сел на пятую точку. Меншикова развернуло боком и завалило на то самое бревно, куда он не так давно пристроил шинель. Сокол успел пригнуться, но и его моя магия зацепила, протащила по мху, как мешок с картошкой, и оставила лежать на локтях, ругаться и отплевываться от грязи.

– Хватит с вас, господа, – улыбнулся я, стряхивая с пальцев остатки горячих искр. – Не стоит доводить до травм – у Полины Даниловны и без того хватает работы.

Пыль медленно оседала. Из серой мглы, покашливая, один за другим начали подниматься офицеры и Аскольд с Соколом. Кто-то отряхивался, кто-то натужно пыхтел, а кто-то просто сидел на земле, пытаясь сообразить, в порядке ли колени и локти.

На ногах остался один Рахметов – помятый, с перепечканным грязью рукавом, но целый и невредимый. Встретив мой взгляд, он приложил два пальца к виску, и перед тем, как натянуть китель – едва заметно пожал плечами и улыбнулся.

Будто хотел сказать – а чего, вы, собственно, хотели?

К крепости мы возвращались не торопясь. Сокол все еще отряхивал колени и ворчал себе под нос – негромко, но так, что слышно наверняка было даже Меншикову, который замыкал неровный строй.

– Никак не могу привыкнуть к такой толпе, ваше сиятельство. Будто приехал обратно в Гатчину. Или в Орешек.

Я молча кивнул. И правда – поселение вокруг крепости Боровика и так прилично прибавило за зиму, а после моей беседы с императором полмесяца назад и вовсе начало разрастаться, как на дрожжах. Казарму для гарнизона уже подводили под крышу, рядом размечали вторую – для солдат, прикомандированных из Орешка – и я почему-то не сомневался, что совсем скоро где-то неподалеку появится и третья.

А уж за воротами давно застроили чуть ли не каждый свободный клочок

– Ага. – Аскольд кивнул в сторону стены. – Вольников больше, чем в Тосне. А теперь еще и эти хмыри столичные пожаловали.

Вдоль стены Таежного приказа и впрямь выстроилась целая вереница дорогих машин. Не только внедорожники – попались и обычные легковушки на коротких рессорах, явно не рассчитанные на кое-как раскатанные колеи. Слишком блестящие и аккуратные для здешних мест – как и те, кто на них сюда приехал.

Его величество сдержал слово: я получил все, что было обещано при встрече – и оружие, и штат, и поддержку, и даже кое-что сверх того. Но раньше пушек и картечниц в крепость успели нагрянуть чиновники. Счетоводы, приказчики и, конечно же, канцеляристы – неприметные тени в серых штатских костюмах и с кожаными папками под мышкой.

А следом за ними потянулись и ученые. После пары-тройки статей Воскресенского великие умы налетели в Пограничье, как… ну, допустим, как пчелы на мед. Похоже, теперь каждый в московской Академии считал своим долгом посвятить монографию Тайге и связанным с нею явлениям.

– Ты гляди, – ехидно протянул Сокол. – Так и ходят. А попробовали бы к живому сунуться.

Вокруг выставленного во дворе скелета собрался целый симпозиум. Вызванный из Новгорода умелец мастерски отпрепарировал все, что осталось от херувима, и теперь огромный остов покоился на деревянной раме у стены одной из изб, раскинув крылья от угла до угла. Перья, понятное дело, не уцелели, зато кости без них выглядели, пожалуй, еще эффектнее.

Ученые толкались перед экспонатом и о чем-то спорили. Двое помоложе записывали в блокноты, один, с седой бородкой клинышком, отступил на шаг и наклонил голову набок – будто оценивал картину в музее. А четвертый – долговязый, с неприятным тонким голосом, похожим на визг пилы – вещал на всю крепость. Жестикулировал, тыкал в скелет пальцем и заметно горячился.

– … а я вам говорю, такого быть не может! Пропорции, уважаемый Тимофей Степанович, никак не обманешь! Подобного не допускает сама физиология… существа. Кость не выдержит массы при таком размахе крыльев. Очевидно, перед нами подделка – возможно, талантливая, но подделка!

– Помилуйте, Петр Ильич, – Оппонент – тот самый, с седой аккуратной бородкой – возражал спокойно, без надрыва. – Тайга за последние месяцы демонстрировала нам и более удивительные вещи. Едва ли хоть кто-то сейчас в силах точно судить, какие изменения в теле человека под влиянием аспекта возможны, а какие – нет. Работ, заслуживающих доверие, пока слишком мало, и утверждать столь категорично…

– Подделка! – взвился долговязый. И снова ткнул пальцем в гигантские ребра – как раз туда, где херувима ударил мой молот, и кости пришлось восстанавливать гипсовым раствором. – Вот, извольте поглядеть. Швы! Это фикция, Тимофей Степанович. Фик-ци-я!

Я подошел ближе. Аскольд молча двинулся следом – и встал в полушаге за плечом, как и положено оруженосцу. Офицеры тут же обступили ученых, а Сокол остался чуть в стороне. И улыбался так, будто уже знал, что сейчас начнется.

– Хотите сказать, что я вру? – негромко поинтересовался я.

Долговязый обернулся, и его палец застыл в воздухе.

– То есть?.. Простите, ваше сиятельство, я…

– Эту тварь я упокоил лично. Несколько недель назад, всего в паре десятков километров отсюда. У профессора Воскресенского сохранилось достаточно фотографий – и до того, как херувима препарировали, и в процессе, и после. – Я чуть сдвинул брови. – Или вы станете утверждать, что и они тоже фальшивка?

Долговязый побелел, потом покраснел. Открыл рот, закрыл, снова открыл… И, пропищав что-то невразумительное про «недопонимание» и «сугубо теоретический аспект», нырнул за спины коллег и быстрым шагом двинулся прочь.

За моим плечом раздался смех – офицеры не скрывали веселья. Ученые тоже заулыбались, однако у них улыбки вышли скорее дежурно-вежливые. Посрамление коллеги каким-то провинциальным дуболомом, пусть даже и с рангом Магистра, им явно пришлось не по вкусу. Седой господин с бородкой коротко кивнул, изображая что-то вроде благодарности – но даже у него глаза остались холодные.

Впрочем, и ладно – мне в любом случае было не до споров.

Я вдруг уловил на себе чужой взгляд. И, развернувшись, увидел с противоположной стороны двора высокую стройную фигуру. Галка подпирала плечом бревенчатую стену казармы, будто нарочно выбрав такое место, что даже сейчас, в полдень, стояла в полумраке и больше напоминала тень, чем живого человека.

Пряталась – но уж точно не от меня.

Я направился в ее сторону, осторожно раздвигая плечами столпившихся вокруг херувима ученых, гридней и вольников.

– Ну, как тебе все это?

– Шумно. – Галка едва заметно поморщилась. – Скучно, и пахнет плохо. Слишком много людей.

– Пожалуй. – Я развернулся и устроился рядом, опершись лопатками на стену. – Кстати, не хочешь прогуляться подальше в Тайгу? Я как раз думал об еще одной экспедиции – на север, за Подкову.

Галка повернула голову. Медленно, впервые за разговор.

– За Подкову? – Галка медленно повернула голову. – И насколько же далеко?..

– Достаточно. Уж точно дальше, чем тебе бы хотелось. – Я усмехнулся. – Полагаю, за те самые рубежные камни.

Галка вспыхнула – сразу, как спичка – и я уже приготовился услышать очередную гневную тираду про то, что человеку в Тайгу следует знать свое место. Но вместо этого она задумалась. Поджала губы, опустила ресницы… и молчала.

Что само по себе было весьма необычно.

– Хорошо, князь. – Галка подняла голову и вдруг посмотрела мне прямо в глаза. Уже без всякого сомнения, будто только что решила для себя что-то очень важное. – Я пойду с тобой, куда скажешь. И даже покажу дорогу. Но и мне понадобится твоя помощь.

– И в чем же?

– Дед зовет меня к себе. Пришло время… – Галка замялась и отвела взгляд, – навестить старика. А дорога слишком далека и опасна, чтобы идти одной.

Я прищурился. И даже чуть отпустил Основу, позволяя ей слегка коснуться чужого разума.

Нет, меня явно не пытались подставить или заманить в ловушку. Галка даже не врала – просто что-то недоговаривала. Но чего бы ни хотел от нее – а может, и от меня – загадочный таежный старец, это уж точно была не просто блажь.

– Хочешь, чтобы я бросил все это, – Я кивнул в сторону двора, – доверился тебе и отправился невесть куда?

– Это не займет много времени. – Галка улыбнулась – коротко, одними уголками рта. – И потом – тебе же нужен проводник в экспедиции? А никто не знает Тайгу лучше меня.

– Ставишь условия? – Я приподнял бровь. – А ведь обещала служить и защищать меня, даже если…

– Вот именно – защищать. А не вести туда, где водятся твари пострашнее твоего херувима! Нет, князь, это я делать не обязана. – Галка оттолкнулась от стены и выпрямилась. – Но сделаю. Помогу тебе – если ты поможешь.

Глава 12

Машина шла через Тайгу мягко, будто ей было все равно, что дороги под колесами не было уже километров десять. Поначалу колея кое-где читалась – там, где проезжали наши же грузовики с припасами до Подковы – но потом окончательно затерялась среди деревьев, и дальше Аскольд ехал уже почти наугад, кое-как ориентируясь по раннему солнцу.

Может, поэтому он и смотрел на дорогу так внимательно – строго перед собой, обе руки на руле. Парню явно пришлась не по душе сама мысль, что я через пару часов выйду из машины и отправлюсь Матерь знает куда в Тайгу с одной-единственной спутницей – у которой на поясе нож, на коленях доисторическая фузея, способная одним выстрелом свалить здоровенную сосну, а за спиной – темная история.

Галка десятки раз ходила в разведку, пробираясь туда, куда не могли проникнуть даже самые опытные гридни, бок о бок с моими людьми сражалась и за Елизаветино, и у Орешка, обороняя город от полчища мертвых тварей. Однако многие еще помнили, кто она, откуда пришла и при каких обстоятельствах дала мне клятву верности.

Аскольд точно не забыл – поэтому и смотрел на нее в зеркало заднего вида так, будто нисколько не расстроился бы, вздумай она уйти в Тайгу в одиночку и больше никогда не вернуться.

Жихарь держался иначе. Сидел справа, полуобернувшись, одной рукой придерживал ружье между колен, а другой то и дело потирал подбородок. И бодрился. Ему по службе полагалось верить в решения князя безоговорочно, и он верил – но то и дело протяжно вздыхал и кряхтел, будто вдруг решил догнать по возрасту Боровика.

Оба поглядывали – и на Галку, и на лес за стеклом. Будто ждали, что сейчас из-за ближайшей ели появится засада – лесные бродяги Ефима верхом на огнедышащих ящерах – и наше путешествие бесславно завершится, толком не начавшись.

– Что говорить – помните? – негромко поинтересовался я. Не потому, что сомневался – просто хоть немного разбавить мрачную тишину в салоне. – Князь отбыл на Подкову по срочному делу. Вернется через две недели… Ну, или через три.

Официальная версия наверняка звучала не слишком-то убедительно, однако ничего лучше я так и не придумал. И пусть некоторые – вроде дяди или Орлова – скорее сделали вид, чем поверили, я в любом случае намеревался завершить свое маленькое путешествие прежде, чем люди в Гром-камне или крепости начнут задавать вопросы.

Так что сидел спокойно – в отличие от Аскольда с Жихарем. Будь впереди настоящая опасность, я бы уже почувствовал – наверняка, не гадая. Страж внутри меня давно перестал разговаривать намеками: чутье или молчало, или орало в голос, когда приходилось действовать.

И сейчас оно не то чтобы спало, скорее ворочалось – как зверь, которому неудобно лежать на боку, но и вставать пока незачем. Где-то в не самом далеком будущем маячили приключения, без которых любой нормальный человек предпочел бы обойтись – но я жил с этим ощущением с тех самых пор, как впервые приехал на Пограничье.

И уже давно успел привыкнуть.

Галка сидела рядом, чуть наискось, закинув ногу на ногу, и смотрела в окно. Не напряженно – внимательно. Выискивала взглядом знакомые места, сравнивая с теми, что хранила память, и отмечая, где за зиму лес завалило буреломом, где вымерзла поросль, а где, наоборот – полезло что-то новое.

Ее Тайга. Галка тут полноправная хозяйка, а Аскольд с Жихарем – пусть и не впервые за Невой – все-таки гости.

Еще вчера вечером она наконец проговорилась. То ли не хотела, чтобы я допытывался, в чем дело, то ли оттого, что тут на самом деле не было никакого секрета. Дед – загадочный предводитель таежных бродяг, которого вольники называли Черным Ефимом – звал домой не только свою внучку.

Он ждал и меня – чужака, бывшего врага. Это вполне могло показалось ловушкой… Но наверняка ею не было. Надо отдать должное, Ефим ни разу не обманывал. Честно заплатил за своих головорезов, предупредил о нашествии упырей – и тем самым, можно сказать, спас и Орешек, и все Пограничье. А теперь, видимо, решил спросить за должок.

Хоть на этот раз и постеснялся явиться лично.

– Вон там спуск, – Жихарь чуть подался вперед, вглядываясь в полумрак между деревьями, – а за ним ручей. Дальше только пешком, ваше сиятельство.

Аскольд молча притормозил, объехал выступившую из мха здоровенную каменюку и заглушил мотор. Двигатель щелкнул, остывая, и на машину со всех сторон хлынула тишина. Настоящая, плотная – такая бывает только в глухом лесу, куда не добираются ни тропы, ни река, ни ветер с открытых мест.

До Подковы отсюда оставалось километров двадцать на северо-восток. Плевое расстояние для крепкой машины – даже по бездорожью.

И куда более внушительное – если идти пешком, да еще и с грузом за плечами. Аскольд и Жихарь забирались в Тайгу и подальше, но всегда отрядом: с грузовиками, палатками, инструментом, сменной одеждой и провизией на две-три недели. А уйти в неведомые земли вдвоем, с рюкзаком и молотом за спиной – это, по их меркам, наверняка было форменным безумием.

Зато Галка явно чувствовала себя лучше некуда. Первая выбралась из машины, расправила плечи, закинула голову, вдохнула полной грудью. Блаженно прикрыла глаза – будто вернулась домой после долгой разлуки. И перспектива прошагать со мной несколько десятков километров ее явно нисколько не смущала.

Может, именно потому, что нас было всего двое. Большой отряд с техникой слишком заметен в Тайге, и наверняка привлечет всех и вся – от заплутавших вольников и мелкого зверья до крупных и могучих тварей вроде бесов с херувимами. А пара человек пройдет легко, без лишнего шума и не оставляя следов.

Особенно когда один из них большую часть своей жизни здесь, далеко за Невой.

Мы тоже вылезли наружу. Жихарь с кряхтением, Аскольд – молча. Я обошел машину, открыл заднюю дверь и, забросив за спину рюкзак, принялся поправлять лямки. Вес для меня был не такой уж основательный, однако пренебрегать мелочами все равно не стоило – никогда не узнаешь наперед, сколько предстоит пройти – и не придется ли заодно и пробежаться с тремя десятками килограмм за плечами.

И это не считая молота.

– Будьте здесь ровно через десять дней. – Я взялся за рукоять и просунул ладонь в кожаную петлю. – Если нас не будет – ждите еще сутки.

– А если не вернетесь? – негромко спросил Аскольд.

Хмурился он так, что между бровей залегла складка – как у отца, в те редкие моменты, когда старик Горчаков бывал чем-то всерьез недоволен. И смотрел парень не на меня, а за плечо – туда, где стояла Галка.

Аскольд молчал, однако его взгляд был красноречивее тысячи слов. И будто хотел сказать: если ты, девчонка, хотя бы подумаешь, чтобы навредить моему князю, я найду тебя даже на дне Котлина озера и спущу шкуру – заживо.

Галка наверняка не воспринимала всерьез угрозу в глазах шестнадцатилетнего мальчишки, однако я почему-то не сомневался: если придется – найдет.

И спустит.

– Вернусь. – Я закинул Крушителя на плечо. – Не обсуждается.

Аскольд не стал спорить. Но выражение его лица не изменилось ничуть. Разговор вышел не из приятных, и тянуть с прощанием я не стал. Хлопнул парня по плечу, кивнул Жихарю и, развернувшись, зашагал следом за Галкой – она уже успела отойти вдоль ручья и сейчас стояла у поваленной сосны, ожидая.

Рослая, стройная, с черными волосами, убранными в хвост на затылке, и фузеей за плечом. В своем оборванном плаще, наполовину состоящем из мха, хвои и крохотных веточек, Галка почти сливалась с Тайгой, становясь ее частью – будто только что вышла из чащи, а не приехала с нами на машине.

Деревья сомкнулись за спиной быстрее, чем я ожидал. Мы прошли всего-то шагов тридцать – а внедорожник уже исчез за деревьями. Звук мотора сюда тоже не доносился – похоже, Аскольд не торопился и зачем-то ждал, пока Тайга проглотит меня окончательно.

И она проглотила – и звук, и движение, и нас с Галкой. Я даже невольно прибавил шаг – настолько вдруг стало неуютно. Не страшно, именно неуютно – как бывает, когда закрываешь за собой дверь, у которой с этой стороны нет даже намека на ручку.

Я шел, стараясь не хрустеть ветками, однако ботинки все равно то и дело уходили в жижу, и шаг получался тяжелый – сказывался и вес рюкзака, и молот на плече.

– И надо было тебе тащить эту громадину?

Галка вдруг оказалась справа – внезапно, как всегда. Только что шла впереди, а теперь поравнялась и легонько коснулась рукояти Крушителя.

– Весит, поди, как четыре моих фузеи. Да еще рюкзак. Ты и половины пути не пройдешь.

– Пройду. – Я усмехнулся. – Теперь – пройду.

Тело будто вообще забыло, что такое усталость. И дело даже не в мышцах – хотя и их тоже прибавилось. Высший аспект не мог добавить легкости моим шагам, зато охотно подсказывал, куда ставить ногу. Где под мхом камень, а где пустота, какой корень выдержит, а какой скользит. Я шел за Галкой с грузом чуть ли не вчетверо тяжелее – и уже не отставал, как раньше.

– Ну да, – согласилась она. – Все время забываю, что у тебя силищи – как у грузовика.

– Чуть поменьше. Иначе я непременно прихватил бы с собой еще чего-нибудь полезного. Идти нам долго.

– Может, и нет. – Галка слегка прищурилась, глядя куда-то вперед. – Сейчас.

Она остановилась так резко, что я едва не ткнулся в нее плечом. Склонила голову, прислушалась – то ли Даром, то ли просто ухом – и двинулась к корявой ели, растущей в низине. Потом присела у узловатых корней, вынула нож и принялась осторожно копать.

– И что там у тебя? – спросил я через плечо, опустив Крушителя навершием рукояти в землю. – Зачарованные пули?

– Сейчас увидишь.

Изогнутое лезвие из кресбулата вошло в мох без усилия, приподняло пласт – и под ним, в неглубокой ямке между корней, обнаружился сверток. Темная промасленная тряпка и поверх – кусок бересты.

Загадочное сокровище не сгнило. И даже не обзавелось пятнами плесени, хотя лежало здесь явно не первый месяц. И стоило Галке взять сверток в руки, как я почуял магию – защитные чары. Может, и не слишком могучие, но все же способные и отпугнуть любопытное зверье, и уберечь содержимое от сердитой и жадной таежной земли, которая за неделю-другую превращала железо и сталь в ржавую труху.

Галка развернула тряпку на коленях. Внутри оказались какие-то мешочки, пучки сушеной травы, перевязанные ниткой, деревянная коробочка и амулет на кожаном шнурке – чей-то острый зуб длиной примерно с мизинец.

Не слишком привлекательный на вид – но именно от него ощутимее всего шло магическое тепло.

– Откуда ты его выдрала? – усмехнулся я. – Что это вообще такое? И зачем?..

– Тихо. – Галка вытянула шнурок, оставив остальное в тряпке, легонько потерла зуб пальцами, потом поднесла к губам и что-то прошептала. – Чары не дают уйти далеко. Они должны быть где-то рядом.

– Кто – они?

Ответить Галка не успела.

Где-то справа в лесу что-то хрустнуло. Громко, так, что эхо разошлось в стороны, и ему тут же ответил такой же звук слева. Потом ветки затрещали сразу в двух местах, и я на всякий случай отступил на шаг, снимая с плеча молот. Галка сунула амулет за пазуху, поднялась и тихонько свистнула.

Тяжелые шаги тут же ускорились, ветки расступились, и прямо на нас из-за елей вышли две огромные тени.

Ящеры – вроде тех, что были с Галкой, когда я осенью гонялся за ней по лесу. Может, даже они самые, только… крупнее. Раза в полтора, если не в два. Выше в холке, шире в боках и заметно тяжелее. Твари еще не успели вымахать до размеров той, что я уложил за Невой у Орешка, но явно к этому стремились И росли не только их туши: у обеих чешуя на груди подсвечивалась изнутри розово-красным, будто в брюхе тлели раскаленные угли.

Аспект набирал силу.

– Ой, – пробормотала Галка, отступая назад. – В прошлый раз они были…

– Чуть поменьше? – усмехнулся я.

Галка сама явно не ожидала, что ручные и покорные ящеры, на которых она ездила всего несколько месяцев назад, превратятся в такие махины. Не знаю, чем они тут кормились – но вымахали размером с грузовик.

А старший, пожалуй, и покрупнее.

Он был заметно выше товарища, с темной, почти черной шкурой чешуей и костистым гребнем – не только на голове, но уже и чуть ли не во всю спину. И к тому же явно отличался еще и характером. Если ящер слева явно узнал Галку и разглядывал нас скорее с любопытством, то этот или не желал больше слушаться чар амулета, или вовсе нацелился как следует подкрепиться двуногими, которые имели глупость забрести в его владения.

Пасть у него начала приоткрываться, и в глотке заклокотало – мощно, неторопливо, будто закипал огромный котел. Пламя под чешуей на груди разгорелось ярче – уже не розовое, а желто-оранжевое, переходящее в белое к самому центру. Огонь собирался не в пасти, а где-то под сердцем – и медленно шел наверх.

– Осторожно! – Галка схватила меня за локоть. – Он сейчас…

– Нет, – сказал я. – Не посмеет.

Я осторожно переложил Крушителя в левую руку. Правая осталась свободной, и я вытянул ее вперед – ладонью вниз, пальцы чуть расслаблены. Первородное пламя проснулось в Основе и медленно, размеренно пошло вширь. Не било, не собиралось нападать – просто занимало место. Напоминало, что оно здесь – и что оно старше любой искорки аспекта, которая горит в Тайге.

Ящер почувствовал сразу. Его голова чуть дернулась, пасть еще приоткрылась, а огонь в груди полыхнул ярче – тварь действительно хотела ударить. Аспект поднимался, огрызался, рвался из глотки – еще минуту назад он был самым большим Огнем в этом лесу.

А теперь – нет.

Я шагнул вперед. Встретил полыхающий желтый взгляд своим, и ящер захрипел. Огонь, который собирался в его груди, не пошел наружу – застрял, закипел под чешуей, а потом осел обратно, как будто тварь подавилась собственным пламенем, и не могла ни выплюнуть его, ни проглотить.

Пасть закрылась. Зубы с тихим щелчком сошлись, и из ноздрей вырвались две тоненькие струйки дыма. Горячие – но уже не опасные. Я видел, как под чешуей под челюстью перекатывается жар, но аспект понемногу угасал, больше не желая сопротивляться старшей магии. Ящер мотнул головой – коротко, резко, будто отгонял назойливое насекомое.

И склонил передо мной шею.

– Уф-ф-ф, – Галка едва слышно выдохнула. – Это было… горячо.

– Не благодари.

Я опустил руку. Первородное пламя внутри Основы свернулось обратно, и один из ящеров – поменьше – сам подошел к Галке и ткнулся мордой ей в плечо. Фыркнул – жарко, беззлобно, почти как лошадь – и изо рта у него вылетел клуб дыма вперемешку с искрами.

Галка рассмеялась и положила ладонь ему на морду, между ноздрями. Ящер прикрыл глаза.

– Седла в схроне, – сказала она. – Под тряпками. Я думала, хватит – они ж были помельче. А теперь я даже не знаю, застегнется или нет…

Застегнулось. Сбрую для змиуланов – так огнедыщих ящеров называли у Галки дома – явно делали с запасом, нам разве что пришлось проковырять новые отверстия в кожаных ремнях и где-то с полчаса повозиться, прикручивая к седлам рюкзаки, чтобы они не мешали ни нам, ни тварям.

– На большом поедешь сам. – Галка легко, одним движением взлетела на спину ящера поменьше. – Только смотри, чтобы ногу не откусил – а то он может.

– Не сомневаюсь. – Я чуть подтянул ремень на пышущем жаром боку. – Так… стой ровно, зверюга.

Я забрался на горячую спину – и едва не съехал набок. Тот, кем я был раньше, неплохо управлялся с самой разной техникой, однако с верховой ездой у Стража Тарона закономерно не сложилось – не так уж просто найти тварь под стать, когда твое тело почти срослось со штурмовой броней весом чуть ли не полтонны.