Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 245 (всего у книги 285 страниц)

Глава 8

Кабинет и правда был тот же самый. Даже забавно: получается, за неполные две недели я умудрился проделать головокружительную карьеру, скакнув от аудиенции с полковником, командиром провинциального гарнизона, до встречи с императором. Наследником древнего рода Рюриковичей, Самодержцем всея Руси, Магистром, защитником отечества и прочая, и прочая, и прочая.

Торжественный момент, ничего не скажешь – для такого кабинет оказался явно маловат. Тот же дубовый стол, тот же бархат на стульях, то же дорогущее, но видавшее виды кресло – только сидел в нем уже не Буровин. На этот раз в доме купца меня принимал тот, чья власть попросту не помещалась в тесных стенах.

Как не помещалась и магическая мощь. Я и сам после охоты на ящера изрядно подрос – первый ранг, как-никак, – но рядом с государем все равно ощущал себя… Нет, не то чтобы совсем уж мелким и незначительным, но уж точно и не ровней тому, кто сидел напротив. По случаю торжества император явил себя во всем блеске золотых пуговиц и орденов на белоснежном мундире. И даже в полумраке кабинета сиял так, что слепил глаза почти так же, как люстры под потолком зала, что остался где-то за дверью. Кресло приподнимало его надо мной едва ли на полголовы, однако я никак не мог отделаться от ощущения, что передо мной сидит кто-то огромный и могучий – словно стены чуть сдвинулись. Будучи человеком обычного роста, в фигуральном смысле его императорское величество подпирал макушкой потолок.

Впрочем, чем дольше я смотрел, тем острее чувствовал какую-то фальшь. Едва заметную поначалу, но почти очевидную после минуты, проведенной в кабинете с глазу на глаз. Мощь императора никуда не делась – но это была не та мощь, которую обретают в бою или годами изнурительных тренировок. Вряд ли его величество потратил так уж много времени сражаясь или напитываясь аспектами убитых тварей – нет, эта сила была совсем иного рода.

Чем-то похожей на Дар Воскресенского – разве что увеличенный раз этак в десять. Его сиятельство профессора когда-то дотянули до Магистра, заливая в Основу магию высшего порядка, но настоящей глубины она так и не обрела. И на поверку оказалась бы самой обычной лужей, хоть и разлившейся до размеров озера.

Да и серьезным боевым магом император, пожалуй, не был. Хоть и неплохо управлялся с волотом и почти двухметровым пылающим клинком, кромсая упырей на развалинах крепостной стены. Когда я только что уложил мамонта, со всех сторон наседали зубастые твари, а в барабане револьвера не осталось и одного патрона, зрелище казалось грозным и величественным.

Но сейчас память почему-то упорно подкидывала только картинку: огромную фигуру в золотых доспехах, летящую вниз из гондолы дирижабля. Его величество с лязгом приземлился на одно колено, вбив кулак в камень – громко, эффектно… И бессмысленно – зато в самый раз для кадра, который утром непременно окажется на первой полосе столичной газеты.

С которой его величеству, кстати, не повезло.

Похоже, с прощупыванием я все же перестарался: Дар императора на мгновение налился тяжестью. Не угрожающей, но вполне отчетливой, будто предупреждая – не лезь. Я перевел взгляд на руки его величества – и заметил перстень. Золотой, массивный, с тускло мерцающим круглым камнем в оправе. Слишком похожий на тот, что Орлов осенью презентовал мне от имени государя, чтобы это оказалось совпадением. И если мой умел останавливать время, защищая хозяина, то этот, похоже, был источником доброй половины той самой мощи, которая так впечатляла на расстоянии.

Или иллюзии мощи. Впрочем, для политика разница невелика.

– Устраивайтесь поудобнее, князь.

Император указал на стул напротив – разумеется, тот же самый, на котором я сидел, обсуждая с Буровиным оборону города и крепости. Обстановка куда менее торжественная, чем полагалась бы для официальной аудиенции. Ни свиты, ни адъютантов, ни канцеляристов с перьями наготове. Только мы вдвоем, закрытая дверь и приглушенная музыка снизу.

Наверняка и на это имелась причина – и ее-то мне и предстояло узнать.

– Я рад, что мы наконец можем поговорить без лишних ушей, Игорь Данилович. – Император чуть подался вперед, сцепив пальцы, и перстень блеснул в свете настольной лампы. – У могилы Буровина обстановка располагала скорее к молчанию.

– Полковник заслуживал хотя бы этого, ваше величество.

– Заслуживал. И не только этого. – Император чуть склонил голову, дежурно изображая скорбь. – Впрочем, мертвым мы уже отдали должное. Пора поговорить о живых.

Он потянулся к ящику стола и через мгновение передо мной появилась плоская обшитая бархатом коробка темно-синего цвета. Побольше и посолиднее той, в которой мне передали пожалованный за заслуги перед короной перстень. Да и сама награда оказалась соответствующей – хоть его величество и решил сократить церемониал вручения до пары фраз.

– За оборону Орешка, проявленную доблесть и верную службу короне и отечеству. Примите мои поздравления, князь.

Крышка откинулась. На темном бархате лежал крест – массивный, с рубинами и тонкой эмалью на лучах. Там, где лучи сходились в центре, я разглядел отлитый в золоте профиль давно почившего монарха.

Который редко появлялся, чтобы поприветствовать простых вояк или провинциальных аристократов. Орден Ивана Грозного. И не третьей степени, а сразу второй, с шитой золотом шейной лентой синего цвета. Перед аудиенцией я потрудился изучить имперские награды достаточно, чтобы понять – эта мне, можно сказать, не по чину. Крест Урусова, полученный за оборону, был куда проще – серебряный, на колодке. А этот… Таким обычно награждали птиц высокого полета: великих князей, наследников трона и их кровную родню, высшие армейские чины – и то не слишком часто.

– Благодарю, ваше величество. – Я осторожно принял коробку, чувствуя приятную тяжесть в руке. – Но…

– Но?

Император чуть приподнял бровь. Видимо, по его представлению я должен был тут же рассыпаться в благодарностях. Или поклясться и впредь верно служить отечеству. Или хотя бы впасть в благоговейное оцепенение.

Но уж точно не задавать вопросы.

– Но я не могу понять, чем заслужил такую честь, ваше величество. Орден Грозного вручается за заслуги высшим чинам. – Я снова приоткрыл коробочку. – Министрам, дипломатам… И почти никогда – военным. Для таких, как я, существуют награды иного ранга. Георгиевский крест. Или орден Александра Невского – для тех, кто не состоит на государственной службе.

Император откинулся на спинку кресла. На мгновение на его лице мелькнуло недовольство – которое, впрочем, тут же снова сменилось мягкой и чуть снисходительной улыбкой правителя, за которой его величество не слишком удачно пытался скрыть проснувшееся любопытство.

Он будто увидел собаку, которая вдруг заговорила.

– Неожиданные познания. Особенно для… человека вашего возраста. – Император явно хотел сказать что-то вроде «для провинциального князя», но вовремя одумался. – Вас не проведешь, не так ли?

– Полагаю, у вашего величества не было подобного намерения.

– Разумеется. И если уж вам так хочется получить награду за боевые заслуги – она у вас уже есть. – Император протянул руку и в очередной раз откинул крышку, под которой скрывался орден. – Видите скрещенные мечи, князь? Они означают, что владелец добыл свою славу в бою, а не перекладывая бумаги в начальственных кабинетах.

Вышло чуть грубовато – видимо, его величество решил таким образом произвести впечатление на простодушного и прямого таежного князя.

– Однако вы правы. – Император сложил руки на столе. – Мечи мечами, но сам орден пожалован за заслуги иного рода. Вы и прежде не раз доказывали свою преданность короне, и когда этому городу угрожала опасность – без сомнений встали на его защиту. И не только выполнили свой долг перед короной и проявили себя в бою, но и сделали неизмеримо больше… Больше некоторых из тех, кто теперь носит золотые звезды на погонах.

Этот камешек – а точнее, увесистый булыжник – полетел в огород Урусова. Государь явно оказался куда более осведомлен о сомнительной доблести нынешнего коменданта крепости, чем я мог подумать. Впрочем, ничего удивительного: если загадочный граф Шереметев был хоть наполовину так любопытен и хитер, как описывал его Орлов, его величество уже давно знал о местных аристократах и офицерах все – и даже чуть больше.

– Для тех, кто отважно сражался на стенах, у меня есть другие награды, – продолжил император. – Крест Невского, как вы верно заметили. Медали и грамоты для простых солдат. Но, вам, Игорь Данилович, я готов вручить высший орден империи. И таким образом наградить не только воина, но и правителя. – Его величество посмотрел мне прямо в глаза. Который мне сейчас куда нужнее, чем отважный рубака со знаменем и револьвером.

Я молча кивнул. Спорить с такой формулировкой было бы глупо – тем более что она, пожалуй, оказалась вполне справедливой. Хоть и звучала отчасти как вежливое напоминание о том, кто здесь правитель на самом деле.

– Благодарю, ваше величество. Постараюсь оправдать возложенные…

– Не сомневаюсь. – Император кивнул. – И раз уж мы как будто покончили с формальностями – расскажите мне о ваших планах, князь. Что вы намерены делать дальше – теперь, когда Пограничье в безопасности?

– Строить, ваше величество, – Я пожал плечами. – Тайга даст нам передышку, но вряд ли она будет долгой. А значит, моей крепости на Черной речке нужно оружие, нужны новые стены – выше и прочнее прежних. Я намерен обустроить форпосты за рекой, чтобы заранее узнать, если опасность снова нагрянет. И не стоит жалеть средств на разведку. Нева – не стена, а дорога, и если мы хотим осваивать Тайгу всерьез, а не набегами…

– … то нужна структура, – закончил император. – Дороги, склады, госпиталь. Да, князь. Рад это слышать. Тайга – ресурс. Колоссальный. Кресбулат, жив-камни, аспекты тварей – все, что нужно империи, лежит за Невой. Но добывать это некому – вольные искатели бегают по лесу, как мыши по амбару, и половина их добычи проходит мимо казны. – Его величество поднялся из кресла и прошелся до окна и обратно. Два шага в каждую сторону – большего кабинет не позволял. – И с вашей помощью или без – я намерен навести здесь порядок.

Я промолчал. Не потому, что нечего было сказать – император говорил то, что я и сам знал, и торопить его не имело смысла.

– Вам нужна помощь, князь?

– Мне нужна Гатчина, ваше величество. Законное признание моих прав на землю, которую уже держат мои люди. – Слова прозвучали резче, чем я планировал. Но отступать было поздно – да и, пожалуй, незачем. – Впрочем, полагаю, это вам уже известно.

– Разумеется. – Император повернулся от окна. Его лицо осталось спокойным, только уголок рта чуть дрогнул – не улыбка, скорее тень удивления. Тому, насколько наглым вдруг оказался восемнадцатилетний юнец, за какие-то несколько месяцев подмявший под себя половину Пограничья. – Гатчина уже много столетий считается вотчиной Зубовых. И отдать ее вам я не могу.

– Не можете? – На этот раз настала моя очередь удивиться. Хоть и не вполне искренне – примерно такого ответа я и ожидал. – Если мне не изменяет память, власть самодержца…

– Именно поэтому и не могу. – Император вернулся обратно. Но не сел – остался стоять, опираясь ладонью о край стола. – Самодержец – не тот, кто вправе делать, что ему заблагорассудится, Игорь Данилович. Напротив, я сам в первую очередь обязан быть гарантом порядка. И если сегодня мы отнимем вотчину у одного рода и передадим другому, завтра каждый князь на Пограничье будет гадать, не придет ли его очередь. Закон должен работать – даже когда он работает против вас, друг мой.

Я сжал зубы.

– Вот как? Тогда, быть может, мне самому стоит попросить защиты закона?

– От кого? – Император посмотрел на меня с едва заметной усмешкой. – Ваш враг уже мертв, как и его старший сын и наследник – а остальные вам едва ли угрожают.

Неловко вышло. Впрочем, чему удивляться – на Пограничье об этом давно знала каждая собака. Да и в Москве, вероятно, тоже. Надо признать – столица не просто так предпочла не вмешиваться. И если не помогла мне разобраться с Зубовыми, то хотя бы и не препятствовала.

– Я был в своем праве, ваше величество, – ровно проговорил я.

– В этом я не сомневаюсь. – Император кивнул. – Но кто-нибудь непременно скажет, что вы убили беззащитного старика.

– И его беззащитного сына. – Я явно перегнул палку, однако ничего с собой поделать уже не мог. – Пока брал штурмом его беззащитную усадьбу.

– Довольно, князь. И имейте терпение – всему свое время. – Император нахмурился и, выдержав паузу, продолжил. – А пока скажу лишь одно: уже скоро все разрешится – так или иначе. И дело с Зубовыми далеко не окончено. Если бы Константин Николаевич убедился, что сила не на его стороне – уже стоял бы у меня на пороге, требуя справедливости и заливаясь слезами о погибшем батюшке.

Я в очередной раз предпочел отмолчаться – да и добавить было, в общем, нечего. Император сказал ровно то, что я и сам подозревал – и не без оснований.

– А значит, мы еще непременно вернемся к этой беседе, князь – но позже, когда обстоятельства изменятся. – Государь вернулся в кресло. – Поймите, я не могу вмешиваться в дела Пограничья напрямую. Не сейчас. Однако помочь все же могу. Жив-камень, который вы добыли из большого автоматона в Тайге…

Я выругался про себя. Значит, доложили. Урусов? Вряд ли – полковник обязан мне слишком многим, чтобы бежать с донесением наверх. Или сам Шереметев через свою сеть? Впрочем, шило в мешке не утаишь – камень такого класса попадается нечасто.

– … оставьте себе, – закончил Государь.

Я моргнул.

– Ваше величество?

– Вы меня слышали. Камень ваш – по праву. Считайте это знаком моего расположения. И насчет чиновников Таежного приказа можете не беспокоиться – я уже отдал все необходимые распоряжения.

Император проявил невиданную щедрость. И даже чуть больше – если учесть, что стоимость кристаллов таких размеров и мощности измерялась не рублями, а теми возможностями, которые давало само обладание источником магической энергии. Питание систем волота, чары алтаря – наверняка список был куда обширнее, хоть я пока не слишком хорошо его представлял.

– А вот второй камень – тот, что был найден в сейфе Зубовых – придется сдать.

Не успел я обрадоваться, как император сделал следующий ход. Его слова прозвучали мягко, почти мимоходом, но я не пропустил главного: его величество прекрасно знал не только про камень из Курицы, но и про содержимое зубовского сейфа, хоть свидетелей вскрытия было двое – Катя и Воскресенский. И ни один из них болтать бы не стал.

В отличие от Зубова, у которого камень уплыл из рук.

– Благодарю, ваше величество. – Я выдержал паузу. – Однако мне нужно еще кое-что.

Взгляд напротив изменился. Не похолодел, но тут же вновь засверкал отголоском той силы, что разливалась вокруг шагающего по развалинам волота в золотых доспехах.

– Вы что же – требуете, князь? – В голосе императора прорезались металлические нотки. – Или, не дай Матерь, намерены со мной торговаться?

– Намерен просить, ваше величество. Но, как человек разумный, вы едва ли мне откажете. – Я старался говорить невозмутимо, хоть все внутри и натянулось, как струна. – Мои люди могли бы открыть контору Таежного приказа за Невой. Сейчас часть добычи идет в Орешек, но вторую переправляют на этот берег через Великанов мост. Тосна слишком далеко от Пограничья, а я могу организовать скупку прямо у себя в крепости. Обеспечить безопасность, наладить торговлю припасами, снаряжением и оружием – всем, что нужно людям, которые собираются в Тайгу.

– Осторожнее, князь. – Император прищурился. – Еще немного, и я подумаю, что вы желаете заняться контрабандой.

– Напротив, ваше величество. – Я ответил, не задумываясь – уже давно знал, что именно так государь и скажет. – Контрабанда – вопиющее нарушение закона, а я как раз хочу его соблюсти. И если у меня будет патент с гербовой печатью, мои люди смогут работать там, куда не посмеют сунуться ваши чиновники – в Тайге.

– Что ж… Неплохая затея. – Император подался вперед, облокотившись на стол. – Но я просто не могу не спросить – в чем же ваша выгода?

– Десять процентов прибыли. Полагаю, это казна сможет себе позволить – особенно если учесть, что мимо меня вольникам золото не пронести.

На этот раз не ответил сам император. Вместо этого он смотрел на меня, чуть склонив голову набок. Не раздумывал – скорее решил проверить. Ждал, когда я дрогну перед его суровым величием и начну суетиться, оправдываться и сбавлять аппетиты.

Ждал – и не дождался.

– Полагаю, я могу согласиться на такое, – произнес он наконец. И, прищурившись, отрубил: – Пять процентов. Если вы действительно уверены, что это пойдет на пользу короне, а не только вашему карману – такой прибыли будет более чем достаточно.

– Благодарю, ваше величество, – кивнул я.

И все-таки не сумел сдержать улыбку – слишком уж забавной показалась мысль, которая вдруг возникла в голове: император – могучий Одаренный, Самодержец и правитель целой империи – не моргнув, сам делал то, что только что настрого запретил делать мне. Торговался.

За каких-то пять процентов.

* * *

Когда я покинул кабинет и спустился по лестнице, прием еще вовсю продолжался. Патефон сменил пластинку – теперь играл что-то медленное, тягучее, и несколько пар кружились по свободному пятачку у дальней стены.

Елена тоже танцевала. Ее партнером был мужчина лет сорока, может, чуть старше – импозантный, широкоплечий, в генеральском мундире с орденами и с благородной сединой на висках. Но не успел я как следует его рассмотреть, как вокруг тут же выросла стайка нарядных красавиц – от ровесниц Кати до тех, кто скорее годился бы в невесты старику Горчакову. И все они, казалось, только и ждали, когда молодой князь Костров спустится с лестницы.

Все – кроме одной.

Я перехватил взгляд Елены через плечо генерала – короткий, мимолетный. Она тут же отвернулась и что-то негромко сказала партнеру. Тот улыбнулся.

И это вдруг вызвало… что-то странное. То, что я никогда еще не испытывал. Ни в этой жизни, ни уж тем более в прежней. Бессмертное и неуязвимое тело Стража не так уж сильно отличалось от человеческого, однако оно мною не командовало.

А теперь… Впрочем, какая разница? Пусть девчонка развлекается, если ей так угодно – а мои дела здесь, похоже, окончены.

Я развернулся, прошагал мимо улыбающихся красавиц, забрал пальто у слуги и вышел на крыльцо. Полез в карманы за перчатками, и в левом пальцы вдруг нащупали клочок бумаги – измятый и сложенный в четыре раза.

Адрес. Преображенская, двадцать два, апартаменты на третьем этаже. Каких-то пять-семь минут пешком отсюда – даже если не торопиться.

Бумажка лежала там с похорон Буровина – я сунул ее в карман и забыл. А вот госпожа репортер из столицы наверняка до сих пор ждала своего интервью с глазу на глаз. И уж точно вряд ли была бы против моего визита – даже в столь поздний час. И если я прямо сейчас…

Ну уж нет. Раз уж прежнее тело мной не командовало – это тоже не будет.

Бумажка вспыхнула. Огонь лизнул кожу, не причинив ни малейшего вреда, – первородное пламя послушно сожрало клочок и погасло, не оставив в руке даже щепотки пепла.

Вот так. Похоже, человеческое и впрямь мне не чуждо.

Даже то, что я пока не в силах объяснить.

Глава 9

– Здравия желаю, господа офицеры.

– Здравия желаем, ваше сиятельство!

Семь луженых глоток рявкнули на всю Тайгу. Отвечали браво – хором, почти в один голос, как и положено выпускникам юнкерских училищ… Но только почти. «Сиятельства» вышли чуть вразнобой, и эхо от рева господ офицеров еще не успело затеряться среди сосен за частоколом, а кто-то уже вовсю косился на сугробы на землянках, кто-то – на дозорную башню, а кто-то разглядывал меня с таким любопытством, будто я был не командиром, а экспонатом в кунсткамере.

Молодой князь Костров, победитель чудовищ, защитник и живая легенда Пограничья – именно так, полагаю, их напутствовали перед отправкой. Великий воитель, удачливый делец, покоритель Тайги и все тому подобное. Реальность же оказалась… реальностью.

На деле перед «золотыми мальчиками» Урусова стоял даже не ровесник, а парень на пару-тройку лет моложе. Высокий, крепкий, однако формально не имеющий и чина подпоручика. Сильный Одаренный, боевой маг, взявший запредельный для нашего возраста первый ранг с боевым Огня – но всего лишь провинциальный князь, а не наследник древнего и влиятельного рода, как они сами.

Семеро. Все парни передо мной выглядели так, будто только что вышли со склада обмундирования. Форма еще не обтерлась, ремни портупеи новехонькие, блестящие отполированной кожей, подбородки выбриты до синевы. Только что из училищ, в лучшем случае – после полугода каком-нибудь тихом гарнизоне, где главную опасность для них представляли разве что клопы в казарме.

Зато – титулованные. Из семерых лишь один оказался не сиятельством или светлостью, а всего лишь благородием – но и тот запросто мог оказаться сыном или племянником прославленного генерала. Он и еще двое уже носили на плечах звезды поручиков – и вряд ли по выслуге лет или за особые достижение. Скорее уж армейское руководство на местах решило угодить могущественной родне.

Урусов, надо отдать ему должное, честно предупредил, что самых спокойных и послушных оставил себе, а мне отправил тех, кому досталась не только спесь, но и горячие головы. Впрочем, вариантов у нас было немного: даже с учетом потерь за последние полгода некомплект по офицерскому составу едва перевалил за полдюжины, а столица уже прислала тринадцать молодых Одаренных и, судя по всему, останавливаться не собиралась.

Часть Урусов оставил в гарнизоне, и не нужно было долго гадать, какую именно.

– Итак, вы уже наверняка знаете, что ждет нас за частоколом, господа офицеры, – продолжил я. – Это Тайга, господа. Не просто магия, твари с аспектами и сосны. А место, не похожее ни на что, с чем вы прежде имели дело.

Господа офицеры явно слушали вполуха. Видимо, заранее определели мою речь, как дежурную начальственную болтовню, которую каждый из них слышал уже десятки, если не сотни раз. А в таких случаях содержимое ее обычно не задерживается в голове… Любопытства у парней сейчас наверняка было больше, чем опасений, и им наверняка уже не терпелось поскорее отправиться охотиться на магических тварей.

Да и на что я, собственно, рассчитывал? Если сам удрал с Жихарем за реку в первое же свое утро на Пограничье.

– Тайга проверяет на прочность все: дух, тело и знания. Потому с проверки мы и начнем. Прямо сейчас. Разобьемся на пары. Работа без оружия, только магия – в четверть силы. – Я заложил руки за спину и, сделав паузу, закончил: – Цель простая: я хочу увидеть, на что вы способны.

– Простите, князь.

Длинный тощий блондин с прической, которая не слишком-то походила на уставную, шагнул вперед и чуть склонил голову – ровно настолько, чтобы обозначить вежливость, не более.

– Боюсь показаться неучтивым, но не вижу для себя смысла участвовать в каких бы то ни было испытаниях. По праву титула и ранга я рассчитывал на должность, соответствующую моему положению, а не на…

Парень обвел рукой двор крепости – бараки, грязь, штабеля бревен – и не даже не потрудился закончить фразу. Судя по тону, показаться неучтивым он нисколько не боялся. А может, даже наоборот – хотел. Чтобы сразу показать какому-то там сиволапому таежному князьку его место.

– Что ж, не вижу причин настаивать. – Я заглянул в список, который еще утром переписал из реестра Урусова. – Его светлость Меншиков Дмитрий Александрович, поручик, третий магический ранг – не желает участвовать в проверке. Пусть так. – Я аккуратно сложил бумагу и убрал во внутренний карман. – В таком случае, считаю себя обязанным предложить место, достойное таланта и титула. Будете руководить инженерной командой.

– Что⁈ – Меншиков переменился в лице. – Стройка?..

– А почему бы, собственно, и нет? – Я пожал плечами. – Работа здесь ничуть не менее важна, чем сражения с чудовищами. А стройку я вам, так и быть, доверю и без всяких там экзаменов. Ваша светлость.

После моих слов положенное по титулу обращение прозвучало чуть ли не издевательством – и Меншиков явно это заметил.

– Вы знаете, кто мой отец⁈

– Разумеется. И только из уважения к нему дам вам возможность попробовать еще раз, – вздохнул я. – Через месяц. Разумеется, если вы к тому времени проявите себя работе. Или сами не пожелаете оставить военную службу на Пограничье. А пока – можете быть свободны. О новых обязанностях вашей светлости сообщат позднее.

Меншиков стоял, красный до кончиков ушей. Даже приоткрыл рот – но так ничего и не сказал. Он оглянулся на строй, будто ожидая поддержки – и ожидаемо не нашел. Шестеро его товарищей явно успели сообразить, что бунт здесь карается сурово и незамедлительно, а князь Костров не зря заслужил свою славу – раз уж не побоялся отправить наследника столичного князя копать ямы и возиться с частоколом.

В общем, его светлости оставалось только козырнуть, развернуться и идти прочь – молча. Меншиков недовольно пыхтел, но характер выдержал – не оглянулся. И даже спиной изо всех сил пытался изображать положенное по титулу высокомерие.

Получалось, правда, не слишком убедительно.

Кто-то в строю коротко хмыкнул, но стоило мне обернуться – и смешок тут же утонул в тишине, будто его и не было.

– Продолжим, господа офицеры. Нисколько не сомневаюсь, что каждый здесь умеет стрелять из револьвера и штуцера, так что самое время проверить, чего стоят ваши магические умения. Разбились на пары, за частокол, – Я вытянул руку, указывая на ворота – и приступаем. Победитель получит отделение солдат и назначение. Проигравший – пока остается здесь, в гарнизоне. Заклинания без ограничений, но ради Матери – не покалечьте друг друга. Не имею ни малейшего желания оправдываться перед полковником.

Господа офицеры зашевелились. Пары сложились быстро – и тут же трусцой помчались к частоколу. Сам я направился следом, по пути махнув рукой Аскольду с Соколом, скучавшим у ближайшей избы.

– Пожалуйте за мной, судари, – сказал я, расстегивая шинель. – Подадим гостям пример, как надо драться. Да и нам практика уж точно не помешает.

Глаза Аскольда тут же загорелись азартом, а вот Сокол отлипал от сложенной из бревен стены чуть ли не со страданием во взгляде. Не то чтобы тренировки давались ему с таким уж трудом – скорее наоборот – но его никто и никогда не учил магии, так что вместо заклинаний у бедняги нередко получалось что-то невразумительное.

– Ва-а-аше сиятельство, – тоскливо протянул он, – а обязательно?..

– Обязательно, – отрезал я. – Так что снимайте все лишнее – и за мной. Нечего рассусоливать.

Сокол покорно кивнул, и где-то через минуту мы вышли за ворота, где уже вовсю лупили друг друга магией господа офицеры. И лупили, надо сказать, не только увлеченно, но и весьма умело – насколько я мог разглядеть, сам готовясь к схватке.

– Оба на меня, – скомандовал я. И, улыбнувшись, уточнил: – Работаем в четверть силы – князь у вас один.

Аскольд молча отступил на два шага, привычно выбирая дистанцию. За последнюю неделю он наконец перестал лезть в ближний бой – понял, что против Одаренного в первого ранга, да еще и с аспектом Огня, в рукопашной шансов нет и не будет, а вот на расстоянии доставшийся от родителя Лед способен если не пробить мою защиту, то хотя бы как следует прощупать.

Первый удар Аскольд поставил грамотно: ледяной клин, короткий и плотный, чуть левее моей головы – не в лоб, а сразу с прицелом на то, что я попробую уклониться.

Позавчера бил бы прямо. Растет парень, и еще как растет.

Сокол зашел справа – и все тут же покатилось по знакомой колее. Я учил его базовым заклинаниям уже не первую неделю, а он послушно повторял – секунд пять. А потом тело брало свое, и магия снова превращалось в продолжение кулака. Подскочил – ударил – отскочил. Так что даже с неплохими показателями по двум аспектам успехи пока были не очень.

Огонь и Ветер клубились вокруг Сокола неразборчивым маревом, и угадать, что он сейчас вложен в удар, было почти невозможно. Впрочем, это и не требовалось.

– Дистанция, – напомнил я, отводя атаку ладонью.

И тут же ударил в ответ. Сокол рухнул на лопатки, перекатился по снегу, встал – и тут же снова ринулся вперед. Видимо, всю мою науку уже вытряхнуло из головы, а тело помни только одно: подобраться вплотную – и бить. В ближнем бою без магии Сокол наверняка без труда уложил бы любого из молодых офицеров, что сейчас возились в сотне шагов отсюда.

Вот только в бою с Одаренным серьезного ранга кулаки кончаются быстро.

Аскольд тем временем выбросил второй клин – тоньше, острее, целя в колено. Пока Сокол отвлекал ближним боем, он чуть сместился и отработал с фланга. Неплохо – мне даже пришлось чуть ускориться, чтобы не попасть под удар.

Я скользнул назад, и ответил. Не полноценным заклинанием, а волной жара, мягкой и широкой, от которой лед Аскольда с шипением разошелся паром, а Сокол в очередной раз отшатнулся, прикрывая лицо. Отступил на несколько шагов и, не удержав равновесие, уселся в снег.

– Довольно. – Я погасил огонь на ладони. – На сегодня с вас, пожалуй, хватит. А теперь разберем…

Удивительно, как много можно узнать всего за три вечера со справочником – и как легко все дается, когда ты уже перешагнул порог первого ранга. Ощущение, которое навалилось после охоты на ящера, не обмануло: Основа стала тяжелее, плотнее – и дело было не только в мощности или подросшем резерве. Сами заклинания теперь выходили точнее и легче. Магия отзывалась раньше, чем я успевал подумать, что именно хочу сделать.

– Опять форму стирать, – проворчал Сокол, отряхивая колени. – Вот поэтому я и предпочитаю револьвер, ваше сиятельство. Надежнее.

– Надежнее как раз-таки магия. А еще – разнообразнее, сильнее, и патроны не кончатся, пока есть мана. Это тебе не шесть штук в барабане, – усмехнулся я. – Преимущество, от которого глупо отказываться, раз уж Матерь наделила Даром.

– Как скажете. Но от оружия я все-таки не откажусь.

– Боюсь, тебе это и не грозит. – Я со вздохом подобрал лежавшую на снегу шинель. – Уже скоро нам понадобится и то, и другое… Сколько у тебя бойцов в Гатчине?

Сокол покосился на Аскольда. Но потом все же сообразил, что княжескому оруженосцу не только дозволительно слушать такое разговоры, но порой даже положено в них участвовать.

– Сорок два, – ответил он. И, поморщившись, уточнил. – Но двоих уже гнать пора.

– То есть, сорок. – Я проделал в уме нехитрые вычисления. – А нужно хотя бы раза в полтора больше. И оружие – хотя бы картечницу.

– М-м-м… понятно. – Сокол снова скривился, будто ему ткнули локтем под реба. – Зубов? Или?..