Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 236 (всего у книги 285 страниц)

Глава 20

Ученых не пришлось просить дважды. Воскресенский с неожиданной для своих лет прытью юркнул мне за спину. Девчонка едва слышно пискнула и метнулась к машинам. Туда же направился и крепыш, хоть и не так проворно. Не побежал, а степенно отступил спиной, все так же держа в руке здоровенный профессорский саквояж.

И только высокий парень остался на месте. Магические способности у него были откровенно невыдающиеся – во всяком случае, в области боевых заклинаний – зато характер оказался на месте: темные брови упрямо сошлись к переносице, а из кармана пальто вдруг появился револьвер. Совсем не похожий на те, что носили некоторые из моих гридней – изящнее, легче, меньше калибром. Предназначенный скорее пугать грохотом хулиганов или собак, чем отстреливать злую, зубастую и весьма крепкую на рану таежную фауну.

– Не спешите, Иван Арнольдович. Полагаю, это вам все же не понадобится. – Я указал взглядом на горе-оружие. – Мы вполне можем справиться и сами.

Я думал, что парень тут же начнет препираться, но вместо этого он коротко кивнул, опустил револьвер, свободной рукой сгреб треногу и неторопливо отошел к машинам, заодно прикрывая Воскресенского, крепыша и девушку.

Молодец, толковый – не зря его профессор сюда взял.

Впрочем, разглядывать гостей мне было уже некогда: из-за деревьев к нам уже вовсю тащились уродливые костлявые фигуры. Упыри, как им и положено, двигались медленно, прихрамывая и загребая ногами снег на каждом шагу. Но сосредоточенно и упрямо, будто не просто ковыляли по Тайге, куда глядели их мертвые глаза, а целенаправленно пришли сюда.

Я запоздало сообразил, что дело вполне могло быть и в штуковине с треногой, которую Иван Арнольдович как раз запихивал на заднее сиденье внедорожника. Хитрый прибор имел не такую уж и большую мощность, его энергетический выхлоп едва выделялся на фоне плотных потоков Тайги, зато исходил мерными короткими импульсами – совсем непохоже на магию местных тварей с аспектами или заряженные маной «сердца» автоматонов.

Неудивительно, что хромым уродцам захотелось проверить, что здесь такое. Ведь для них все необычное и подвижное нередко означало, что обед близко. Упыри наверняка и охотились вот так, полагаясь не на протухшие органы чувств, что остались еще от человеческих тел, а на что-то вроде Основы, способное почуять ходячие источники магии с нескольких сотен шагов.

Тварей было не так уж много – где-то с десяток, и еще примерно столько же наверняка скрывались за деревьями неподалеку. Не самая грозная сила даже для отряда в пару стволов, да еще и с Одаренным… Даже несколькими – пусть большинство из них и не слишком-то годились для драки с упырями.

– Бей в голову. – Я легонько тронул Аскольда за плечо. – И не подпускай их близко – аспект Смерти опасен, даже если тварь уже мертва.

– Упокоена, – хмуро поправил тот. – Они и так уже не живые.

Не знаю, случалось ли старшему Горчакову брать с собой сына на охоту такого рода, но про упырей парень, похоже, знал достаточно. И будто бы даже нисколько не боялся: штуцер держал крепко, не суетился. И спуск выжимал как положено – плавно, не дергая пальцем.

Громыхнул выстрел, и одна из тварей с тихим ворчанием свалилась в сугроб. А за ней и вторая – Жихарь обошелся и без моей команды. Уж кто-то, а он упырей повидал предостаточно, особенно за последний месяц. И истреблял с уверенностью, которую дает только еженедельная практика. Его штуцер высадил весь магазин чуть ли не очередью и смолк, сократив зубастое воинство еще на четыре головы.

Аскольд только-только выстрелил второй раз, а Жихарь уже вовсю возился с затвором, загоняя в оружие один патрон за другим. Я не стал дожидаться, пока он закончит, и вступил в бой сам.

Без спешки и ненужной показухи, чтобы не тратить ману без особой надобности. С моих пальцев сорвались сразу несколько Огненных Шаров, и ближайшая троица упырей превратились в ходячие факелы. Твари еще двигались по инерции, а аспект Смерти уже покидал их тела и тянулся над сугробами в нашу сторону.

Пока еще слишком далеко, чтобы магия могла почуять Основу Аскольда или мою, и все же я решил не рисковать: добавил еще немного сил огню, и черные нити вспыхнули, заискрились и осыпались в снег невесомым пеплом.

Второй удар я нанес Красной Плетью, разом срезав шесть тощих фигур вместе с парой елочек. Деревца полыхнули, жалобно потрескивая хвоей, тела упырей с шипением разделялись на части. Но некоторые еще пытались ползти, а на смену остальным из-за деревьев уже вышагивало подкрепление.

– Лезут и лезут, – проворчал Аскольд, с лязгом дергая скобу. – Сколько их там? Сотня?

Парень явно нервничал, хоть и старался не подавать виду. Наверняка он нисколько не сомневался и в собственных силах, и уж тем более в моем почти-всемогуществе, но одно дело представить себе сцену сражения с упырями бок о бок с грозным князем Костровым, и совсем другое – взаправду оказаться в Тайге. И стоять по щиколотку в снегу, отстреливаясь от наседающих со всех сторон зубастых уродцев. Да еще и под завязку начиненных темной магией, которая одним прикосновением способна поселить в Основе Одаренного то, от чего не так уж легко избавиться.

Тут у кого угодно поджилки затрясуться.

Чего уж там, я и сам понемногу начинал продумывать пути к отступлению. Маны еще хватало, но тварей оказался почти вдвое больше, чем мне казалось изначально, заканчиваться они явно не собирались, а теперь к двуногим упырям присоединились еще и четырехлапые. Ветви елей дрогнули, сбрасывая снег, и из-за них появились несколько тощих косматых силуэтов высотой примерно мне по пояс. И еще один огромный, с ветвистыми рогами.

С облезлой шерстью, белесыми мертвыми глазами и оскаленными мордами, полными почерневших зубов, волки смотрелись куда страшнее живых собратьев – даже более крупных и наделенных силой Огня или Льда. Но, к счастью, двигались не так проворно. Я без труда рассек их Красной Плетью, а для лося на всякий случай зарядил заклинание посильнее.

Пытался не вливать лишнего, но Зарница все равно жадно хлебнула из резерва и ударила так, что огромная туша просто-напросто перестала существовать. Брызнули ошметки, тонкие ноги упали в снег, а рога разлетелись в разные стороны.

– Надо уходить! – скомандовал я, зажигая в ладони очередное заклинание. – По машинам, быстро!

Вряд ли мертвое воинство, которое показывал Черный Ефим, уже успело добраться так далеко на юг, но и его авангард вполне мог оказаться достаточно многочисленным, чтобы с ним не хотелось связываться. Я отступал, заливая огнем рычащий и хрустящий сугробами лес, а остальные спешно рассаживались по местам.

– Давай за руль. – Я дернул Аскольда за рукав. – Я их задержу.

Парень в спешке всадил в упырей остатки патронов, швырнул опустевший штуцер в кабину и прыгнул в водительское кресло. К счастью, на этот раз обошлось без возни с педалями: мотор взревел даже раньше, чем закрылась дверца, и машина начала разворачиваться обратно к дороге – туда, где уже прыгал по свежей колее внедорожник с Жихарем и господами учеными.

Но не успел я запрыгнуть внутрь, напоследок врезав по упырям чем-нибудь вроде Огненного Меча, как где-то в сотне шагов за деревьями раздался выстрел. Потом еще один, потом еще, а через несколько мгновений шелест веток и ворчание мертвых тварей сменилось натужным звуком двигателей – сразу нескольких. Елки с треском расступились, и из леса выкатился грузовик. И рванул в мою сторону прямо по упырям, с одинаковой легкостью вминая в снег и упокоенных, и тех, кто еще пытался ползти.

Гридни выскакивали из кузова прямо на ходу, паля из штуцеров, револьверов и ружей во все, что еще двигалось. Знакомых лиц было немного, но я кое-как разглядел за рябью камуфляжа и портупеи окладистую бородищу Боровика. Видимо, причина вылезти из крепости оказалась серьезнее некуда – раз уж сам комендант решил вспомнить былое и собственноручно помахать топором.

Но на помощь пришел не только он. Елочки снова затрещали, и следом за грузовиком в бой ворвался внедорожник. Машина снесла пару упырей распахнутой дверью, еще нескольких подбросила в воздух силовым бампером и пошла юзом, расталкивая хрипящие и щелкающие зубами фигуры стальными боками. Но не успела она остановиться, как наружу выскочила Галка.

Которая вместо дедушкиной фузеи или привычного уже трофейного «холланда» вооружилась револьверами – сразу двумя. И орудовала ими так, будто с самого рождения не держала в руках ничего другого. Вертелась на месте, как юла, всаживая в уродливые гнилые головы пулю за пулей. Метко, но проворно – так, что мишени стремительно заканчивались.

И падали в снег раньше, чем к ним подходило подкрепление из леса. А когда патроны закончились, Галка ловко сунула револьверы в две кожаные кобуры на бедрах и выхватила из ножен короткий изогнутый клинок. Может, и не предназначенный для боя, но острый и смертоносный. Мелькнув в воздухе тенью, она подлетела к копошившемуся на снегу упырю, вогнала сталь ему в череп до основания, выдернула – и успела изящным пируэтом уйти в сторону прежде, чем к ней потянулись черные нити аспекта.

– Так… Отступление отменяется! – Я хлопнул ладонью по капоту внедорожника. – Раз уж наши здесь – давай немного порезвимся.

Уговаривать Аскольда не пришлось. Он тут же выскочил наружу, но не полез за штуцером, а достал из машины невесть откуда взявшийся короткий меч – видимо, слишком уж буквально понял мое предложение порезвиться.

– Стой! – Я едва успел поймать парня за плечо и рукоятью вперед протянул ему свой револьвер. – Возьми лучше это, если не терпится воевать. К упырям не стоит подходить без надобности.

Аскольд кивнул и принялся методично садить по мелькающим среди деревьев силуэтам. А через мгновение к нему присоединился и Жихарь, и даже Иван Арнольдович со своей игрушкой – видимо, ему стало слишком уж скучно сидеть в машине, пока остальные сражаются.

И несмотря на всю несерьезность оружия, стрелял парень неплохо. Без лишней суеты и с неожиданным для человека науки хладнокровием: подпускал упырей поближе и бил где-то с десятка шагов. Будто не истреблял опасных таежных тварей, а упражнялся в тире. А по тому, как лихо разлетались ошметками мертвые головы, я даже заподозрил, что Иван Арнольдович слегка поколдовал с пулями, превратив обычные кусочки свинца во что-то посерьезнее.

В общем, справлялись мои спутники лучше некуда, да еще и суетились вокруг со всех сторон, так что всерьез лупить убойной магией я постеснялся и осторожно добил чудом уцелевших тварей Факелами, оставляя на месте упырей дымящиеся проталины в снегу.

И где-то через минуту драться было уже не с кем: мертвецы всех мастей и калибров закончились, и только за деревьями еще то и дело сухо щелкали затворы и грохотали выстрелы. Гридни неторопливо уходили в лес цепью, выцеливая то, что еще могло двигаться. Опасности, пожалуй, уже не было, но никому не хотелось оставлять так близко от берега и Великанова моста прожорливых безмозглых тварей.

– Пришли нас спасать? – Я сжал пальцы, погасив уже заряженное заклинание. – Или просто услышали шум и решили проверить, что тут творится?

– Вроде того. – Галка вытерла клинок об снег и убрала в ножны. – Я следила за упырями еще с ночи. Они должны были выйти к крепости, но на рассвете свернули и пошли сюда. Потом наткнулись на вас… Дальше ты и сам знаешь.

– Да уж… Обычный вторник в Тайге, – усмехнулся я, обводя взглядом заваленные упокоенными тварями сугробы. – Кстати, не ожидал встретить тебя здесь. Думал, ты все еще выслеживаешь младшего Зубова.

– Если бы этот молокосос выходил из дома, я уже давно бы проделала у него во лбу аккуратную дырку. – Галка хищно оскалилась. – Но нельзя же просто бродить вокруг Елизаветино целыми днями. Это невыносимо скучно.

Я молча кивнул. После того, как мы с Горчаковым захватили Гатчину, можно было ожидать чего угодно, однако Зубов так и не попытался отвоевать родовое гнездо. То ли отправил своих поверенных обивать пороги начальственных кабинетов с жалобами, то ли просто ждал невесть чего. У него не было ни отцовской силы, ни авторитета и наглости старших братьев, ни даже нормальной дружины – разве что пара десятков человек.

Так что я не слишком опасался, что Зубову хватит пороху продолжить войну. И все же он оставался наследником рода. И сохранил и капиталы, и земли, и уж тем более связи со столичными покровителями. Которые наверняка еще надеялись вернуть средства, вложенные в поиски в Тайге. Вся эта история определенно еще не закончилась, и я – чего уж там – скорее предпочел бы видеть его сиятельство Константина Николаевича мертвым, чем живым.

Но он, разумеется, осторожничал.

– Не высовывает даже носа на улицу, – продолжила Галка. – Парень, может, и трус, но уж точно не дурак.

– Он собирает людей? – на всякий случай уточнил я.

– Вряд ли. Те пижоны, что ездят к нему в гости на больших блестящих машинах, не слишком-то похожи на гридней. – Галка пожала плечами. – Во всем Елизаветино от силы тридцать бойцов. При желании ты мог бы захватить и его, князь.

– Уж точно не сейчас. – Я указал взглядом на упыря с простреленной головой. – Пока не разберемся с этим – соседи подождут.

– Да уж, Тайга явно готовит нам очередную гадость, – поморщилась Галка. – Похуже всех предыдущих.

Я не стал даже спрашивать, что именно ей известно. Если уж Черный Ефим сумел вломиться в сон ко мне, проделать то же самое с внучкой ему наверняка не составило никакого труда. Галка знала о идущем с севера полчище мертвецов уж точно не меньше моего.

Правда, к сожалению, и не больше.

– И что собираешься делать теперь, князь? – поинтересовалась она.

– То же самое, что и каждый день. Готовиться к драке. – Я развернулся обратно к машинам. – Но для начала попробую заручиться поддержкой сильных мира сего.

Глава 21

Никогда бы не подумал, что в здесь может жить столько людей. Нет, формально Орешек считался не только центром уезда, но и городом. По меркам Пограничья даже не самым маленьким, хоть и весьма низеньким и компактным, особенно если сравнить его с тем же Новгородом.

А вот на деле его лучшие времена давно ушли в прошлое, и населения здесь осталось немногим больше, чем в той же Гатчине, которая десятилетиями разрасталась вширь под присмотром Зубовых. И если где-то тут и бывало людно, так это на набережной у Таежного приказа. Или у ратуши – и то не каждый день.

Но сегодня… Сегодня сюда будто съехался народ со всех окрестных деревень, вотчин, хуторов и еще Матерь знает чего. На рынке было не протолкнуться, и даже чуть в стороне от старой части города идти оказалось непросто. Люди вокруг расступались, инстинктивно спеша поскорее убраться с пути Одаренного, однако я все равно то и дело задевал кого-то плечом.

Отовсюда слышались стук, топот и крики, сквозь которые пробивался напористый голос гармони. Неведомый умелец наверняка уже давно отморозил все пальцы, однако продолжал упрямо выводить заливистые трели, с лихвой компенсируя усталость и обильные послеобеденные возлияния старанием. И публика ценила – почитателей у незамысловатой музыки оказалось предостаточно.

Я к их числу, впрочем, не относился.

– Черт бы побрал этот маскарад, – проворчал я, поправляя сползающую на лицо волчью морду. – Неужели нельзя обойтись без этой… мишуры?

– Традиции, ваше сиятельство, – задорно прохрюкал Жихарь. – Да и просто весело, разве нет?

Для сегодняшнего выхода в свет он выбрал маску кабана. Возможно, даже сделанную из настоящего зверя – разве что с клыками из папье-маше. И чужая личина, и шкура сидели на невысокой округлой фигуре, как влитые. Не хватало разве что фирменной улыбки Жихаря, но ее отсутствие он без труда компенсировал прибаутками и непрерывной болтовней.

Сокол выбрал маску в виде птицы и накидку с перьями – в соответствии с фамилией, а Аскольд нехотя залез в костюм какого-то неведомого чудища, который вчера вечером шили всей гридницей из того, что попалось под руку. Рогами и мордой парень условно напоминал оленя, но остальное воплощало поистине безумные фантазии собратьев по дружине.

Впрочем, на фоне местной публики Аскольд можно сказать и не выделялся: и местные, и гости Орешка дружно напялили маски, шкуры и даже броню из фольги – видимо, пытались изобразить смертоносных автоматонов. На десяток людей вокруг приходилось где-то семеро ряженых, а остальные трое пугливо жались к стенам и двигались короткими перебежками. То ли к дому, то ли в гости. А может, туда, где надеялись раздобыть хоть что-то похожее на костюм, чтобы присоединиться ко всеобщему… ну, допустим, веселью.

– Традиции? – усмехнулся я. – Не думаю, что мой отец или дед разгуливали по городу в звериных шкурах.

– В обычные дни, разумеется, нет. – Жихарь пожал мохнатыми плечами. – Но в Коляду бывало и не такое. Господам благородного происхождения положено чтить обычаи предков. Даже Олег Михайлович, помнится…

Я едва ли мог представить осторожного и обычно смертельно серьезного дядюшку разгуливающим по городу в звериной маске и распевающим положенные по случаю гуляния песенки. Но спорить не стал – сегодняшний день определенно отличался от всех предыдущих.

Будто людей вокруг и правда сменили сказочные создания и лесные твари. Среди которых больше не было ни князей, ни гридней, ни рядовых горожан. Ни взрослых, ни стариков. Маски, конечно же, не стирали границы чинов и сословий, но все же позволяли хоть ненадолго забыть обо всем, что разделяло простых трудяг и благородных аристократов.

Чуть в стороне рослый мужик с бычьей головой лихо отплясывал под гармошку с полноватой, но подвижной женщиной, наряженной в ведьму. Казалось бы, ничего такого, особенно для дней Коляды. Если не считать, что от кавалера отчетливо веяло не только крепленой медовухой, но и магией. А его подруга двигалась так, будто была совсем не против продолжить танцы где-нибудь в местечке поукромнее. И, желательно, уже без музыки и лишних глаз.

И я бы смело поставил полсотни рублей, что вечер для обоих закончится в высшей степени приятно. А где-то в начале осени на свет наверняка появится крепкий парнишка, который унаследует от неведомого отца не только стать, но и способности, которые неподвластны простым смертным.

Как знать, может, и я сам – признанный указом императора князь Игорь Костров, а до этой осени бесправный бастард, только-только вылупившийся из кадетского корпуса в Новгороде – был лишь неожиданным итогом такой вот случайной встречи на празднике?..

Из раздумий меня вырвали громкие голоса, раздавшиеся впереди. Небольшая группа ряженых двигалась наискосок через улицу, радостно горланя в шесть или семь глоток. Первым шагал то ли мальчишка, то ли невысокий юнец с белоснежными крыльями за спиной и вырезанной из картона звездой на длинной палке. За ним неровной походкой двигались две крупные фигуры в медвежьих масках со здоровенными мешками на спине, а еще чуть дальше – троица в мордах с коровьими рогами и колокольчиками на одежде.

Гармониста среди них не наблюдалось, но ряженым хватало и бубна. И под его неровный стук хор гремел так, что в окнах домов вокруг подрагивали стекла.

– Коляда, коляда,

Кто не даст пирога,

Мы корову за рога.

Кто не даст пышки,

Мы тому в лоб шишки,

Кто не даст пятачок,

Тому…

– Тьфу ты! Попрошайки. Каждый год одно и то же, – проворчал Жихарь из-под маски, забавно шевельнув свиным рылом. – Давайте-ка лучше в сторонку, ваше сиятельство.

– Зачем? – усмехнулся я.

– Правильно он говорит, Игорь Данилович. Вот туда пойдем, где потише. – Сокол указал рукой на узенькую улочку, уходящую вправо. – Или не отстанут, пока им хоть по гривеннику не дашь.

– А если по зубам? – хмуро поинтересовался Аскольд.

Ему, похоже, тоже не слишком-то нравились забавы местных. Особенно после того, как пришлось сместить новенький зимний камуфляж с красно-синим шевроном рода Костровых на самодельную образину с оленьими рогами. Будь воля парня, он, пожалуй, и вовсе предпочел бы остаться дома, а не пробираться через город столь необычным образом.

Но приказы князя, как известно не обсуждаются – даже другими князьями.

– Нельзя по зубам, Аскольд Ольгердович, – объяснил Жихарь. – Примета плохая. Говорят, ряженым непременно подать нужно, хоть сколько-то.

– А чего тогда бежим? – усмехнулся я.

– Так у них же совести никакой нет, Игорь Данилович! Одна нажива на уме. А уж если увидят, что господин при деньгах – до самой ночи будут под ногами путаться.

На этом месте Жихарь, видимо, посчитал, что хранить хозяйскую копейку куда важнее, чем какие-то там обычаи предков, и потащил меня прочь чуть ли не силой. Я, впрочем, не возражал: щедрость щедростью, но болтаться весь вечер в компании громкоголосых попрошаек-ряженых в мои планы определенно не входило.

В общем, где-то через полминуты мы уже свернули за угол и бодро шагали по улочке прочь от шума. Но не успели голоса ряженых окончательно затихнуть за спиной, как на нас обрушилась новая напасть: калитка слева тихо скрипнула, и прямо мне под ноги упал сапог. Точнее, сапожок – изящный, явно на женскую ногу.

– А это что такое? – вздохнул я. – Тоже какой-то обычай?.. Снова надо бежать?

– Никак нет, ваше сиятельство. Да от этих, пожалуй, и не убежишь.

Жихарь едва слышно захихикал и отступил на пару шагов назад, явно намекая, что с новой бедой мне придется разбираться самому. И не успел я сообразить, какого черта, собственно, происходит, как калитка распахнулась во всю ширь, и из-за нее на улицу с визгом высыпала толпа ряженых.

Точнее, ряженок… или как они там правильно называются? Судя по голоса, нас окружили девчонки примерно моих лет. И одна из них – круглая и громогласная, с рыжими кудрями, которые торчали из-под уродливой маски Бабы-Яги во все стороны – тут же возвестила на весь Орешек:

– Собрались мы, значит, нашей Лисичке гадать, с какого конца суженый-ряженый придет. А он, никак, уже и пришел – вот прямо тут и стоит!

Я на всякий случай огляделся по сторонам. Ряженых вокруг было предостаточно, но под суженым, похоже, подразумевали именно меня – ни Сокол, ни Аскольд, ни Жихарь рыжую явно не интересовали.

– Как тебя звать, серый волк? – уже чуть тише поинтересовалась она.

– Игорь. – Я осторожно поднял с земли сапог. – А это, полагаю, ваше, сударыня?

– Да какое ж мое? Это вон она кидала! – Рыжая указала рукой на девушку в звериной маске, стоявшую рядом. – Лиса, всей Тайге краса, до пояса коса… Скажи-ка волче – а ты женатый?

Я уже сообразил, что сам того не желая стал участником очередного народного обряда. И даже догадался, что может быть дальше – и что лучше на всякий случай соврать и идти себе по своим…

– Не женатый он, сударушка, – подло прохрюкал знакомый голос за спиной. – Вон какой здоровый вымахал – а все бобылем ходит. Видать, не встретил еще свою ненаглядную.

Я развернулся, но прорези на кабаньей морде встретили мой взгляд без страха. Жихарь настолько втянулся в спектакль что, кажется, уже успел забыть, что доброта князя не безгранична, землянки в крепости Боровика порой подмерзают, а до весны еще ой как нескоро.

– За Неву поедешь, – пообещал я шепотом. – Да самой…

– Ну, раз не женат – а ну-ка говори, волче, – снова заголосила рыжая. – Мила тебе наши Лисонька, или не мила?

– Да чего тут говорить? – радостно визгнула еще одна девчонка. – Пускай целует!

– И правда! – хором заголосили остальные. – Давай целуй! Целуй!

Ряженые схватили нас с незнакомкой в лисьей маске под руки прижали друг к другу с такой силой, что деваться мне было уже некуда.

Впрочем, не очень-то и хотелось. Ощущение близости женского тела и чужое горячее на шее оказались неожиданно приятными. От девушки пахло чем-то будоражащим, свежим – и одновременно знакомым, будто мы уже встречались раньше.

– Простите, сударыня, – пропыхтел я, чуть приподнимая волчью морду. – Уверен, все это какое-то недоразумение, и мы…

– Ты⁈

Меня накрыло волной Дара – такой мощной, что Основа тут же ощетинилась, готовясь защищаться. Девчонки вокруг могли ничего и не почувствовать, но мне чужая магия сказала куда больше, чем запах или даже внешность.

И уже знал, кого ряженые сватают мне в невесты – еще до того, как лисья маска уехала в сторону, и в прямо напротив моего лица блеснули синие глаза.

– Да уж, вот так встреча, – улыбнулся я.

Мы с Еленой не виделись целую вечность. Не знаю, какие были тому причины – то ли старик Горчаков по привычке продолжал прятать дочку от бывшего почти-некроманта, то ли она сама неизменно находила дела подальше от моей скромной персоны, но последний раз мы встречались…

– Волче, ты чего там, уснул? – пропыхтела рыжая откуда-то у меня из-под мышки. – Целуй давай! А то ведь сбежит Лисица – потом не сыщешь.

– И ты, подруга, не зевай! – Две девчонки еще сильнее потянули Елену ко мне. – Давай, мы не смотрим!

Судя по сдавленным смешкам, все вокруг от души потешались. И, видимо, не имели ни малейшего понятия, кого именно свел на этой улице странный ритуал. Будь на месте Елены обычная девчонка из Орешка или какой-нибудь деревни, я бы просто без лишних раздумий чмокнул ее в щеку и убрался подальше. Однако с сиятельной княжной, разумеется следовало вести себя иначе.

И покуда я пытался сообразить, как именно, она вдруг схватила меня за плечи.

– Ты… Это только чтоб они отстали! – тихо прошептала Елена.

И, приподнявшись, накрыла мои губы своими. Если я хоть что-то смыслил в поцелуях, этот вышел довольно неуклюжим. Зато горячим – уши вспыхнули сразу. И неожиданно долгим: я даже успел зачем-то взять ладонями тонкие пальцы. Чуть подрагивающие – то ли от холода, то ли…

– Ладно, хватит вам уже! После свадьбы намилуетесь. – Чьи-то руки осторожно оттащили меня назад, и рыжая ловким движением вернула на место маску. – Ну, что теперь скажешь, волче? Хороша Лисонька?

Я уже мысленно приготовился слушать, как мне крупно повезло. И какую именно награду следует сейчас же, немедленно вручить громогласным ряженым девицам за то, то сосватали невесть откуда взявшемуся серому волку такое сокровище.

Вероятно, так бы оно и было – не появись на сцене еще одно действующее лицо.

– Подними-и-ите мне ве-е-еки… – прохрипела приземистая сгорбленная фигура, сплетаясь из теней у забора.

Незнакомец шагнул к нам и вытянул руку. Точнее, уродливую лапу с длинными острыми когтями. Сделанную настолько натурально, что еще немного – и я бы, пожалуй, поверил, что в Орешек взаправду заявилось чудище из бабушкиных сказок.

– Беда, девки! – неожиданно тоненьким голоском заверещала рыжая. – Сам дедушка Вий пожаловал!

– Бежим!

Ряженые бросились наутек и через мгновение исчезли за забором, прихватив с собой и Елену. И наверняка не только оттого, что приняли правила игры и дружно решили удрать от повелителя всей местной нечисти. Вряд ли они успели сообразить, но их страх был не таким уж и поддельным.

Чего уж там – я и сам дернулся, когда фальшивый Вий на мгновение отпустил всю свою магическую мощь. Его лицо все еще скрывалось под жуткой маской, однако Одаренных такого ранга в Орешке было не так уж много. Вряд ли больше трех-четырех – и это считая гостей города, прибывших на Коляду.

А причина искать встречи со мной имелась всего у одного.

– Добрый вечер, Павел Валентинович. – Я чуть склонил голову и приложил два пальца к волчьей морде. – Полагаю, я должен поблагодарить вас за чудесное спасение.

– Или возмутиться, что я имел наглость испортить вам веселье, – усмехнулся Орлов, осторожно стаскивая с лица маску. – Приятные девушки… Даже жалко было их пугать.

– Да уж, это вышло… весьма естественно. – Я сдвинул волчью морду на затылок. – Вот уж не думал, что сам градоначальник станет разгуливать по улицам среди ряженых.

– Вы ведь понимаете, что остановить этот балаган не в моих силах. – Орлов поморщился. – И потом, небольшая прогулка в народ – не самый плохой способ узнать побольше и о людях, и о самом городе.

– Пожалуй, – кивнул я. – И так мы уж точно сумеем сохранить нашу встречу в тайне. Надеюсь, вы сделали то, о чем я просил?

– Разумеется. Полковник Буровин вас примет. Как я и обещал – без лишних глаз и ушей. – Орлов взялся за края маски. – Пойдемте, судари. Не будем заставлять старика ждать.