Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 285 страниц)

Преподаватели прилюдно и мучительно стыдили Таню за «клевету».

Может быть, стоит рассказать матери, как все было на самом деле? Сновидица прислушалась к мерному бурчанию телевизора из гостиной.

В те редкие случаи, когда маме было не совсем наплевать на дочь, она все равно ничем не могла помочь. Мать предложит подружиться с девочками – интересно как?! – или не провоцировать их (помни, в конфликте всегда виноваты обе стороны!).

А может быть, вообще решит, будто Сновидица выдумала нападение, чтобы избавиться от ответственности за изодранную куртку. Совсем как ее отец. Гнилые гены. Вот если бы Сновидица стала кем-то иным.

Кем-то, кто не растерялся и нашел выход в любой, самой ужасной, ситуации.

К счастью, место, где девушка может все, существует. Ее жизнь изменилась с тех пор, как во время очередного посещения библиотеки в руки попала та книжка. Школьница любила науку и привыкла относиться к любым мистическим практикам с долей скепсиса.

Но когда положение кажется безнадежным, хватаешься за любую соломинку. Автор уверял, будто каждый человек может стать полноправным хозяином своей реальности, и лучший способ получить административные права от игры под называнием «жизнь» – начать осваивать осознанные сновидения. В снах материя более пластична, и, создав в пространстве идеальную жизнь, человек постепенно учится строить ее и наяву.

Читая его аргументы, девушка хмурилась. Осознанные сны всегда вызывали критику у ученых. Считается, что им, как и гипнозу, подвержены лишь внушаемые, суеверные люди с отсутствием критического мышления.

Но та, что в скором будущем стала Сновидицей, решила попробовать. Ей нечего было терять. Автор книги предупреждал, что, скорее всего, погрузиться в осознанное сновидение получится не сразу. Путь, который проходит неофит для того, чтобы проснуться во снах, занимает от пары месяцев до полугода.

Но у школьницы практика, неожиданно для нее самой, сработала в первую же ночь. Там, во снах, она создала мир, где все складывается иначе. Сейчас, после сложного, почти невыносимого дня, она ложится в кровать с улыбкой.

Ночью Сновидицу ждет иная, почти идеальная жизнь.

Раньше для того, чтобы погрузиться в осознанный сон, девушке необходимо было весь день тестировать реальность на прочность. Пока никто не видит, она творила маленькие, почти незаметные безумства: пробовала просунуть руку сквозь стену, прыгала и пыталась взлететь.

Если получалось – значит, она либо натренировала волю бога в своей реальности (что, увы, маловероятно), либо находится внутри сна. Но уже через пару месяцев в подобных «костылях» не осталось ни малейшей нужды. Теперь, чтобы войти в состояние осознанного сна, достаточно было лишь закрыть веки, вначале физически, затем – мысленно.

Одновременно девушка откроет глаза в пространстве контролируемого сновидения.

Сновидица вновь оказывается на заснеженной дороге. Царство Морфея хорошо тем, что в нем можно осуществлять самые безумные фантазии: превратиться в дракона, валькирию или вампира. А может, однажды ей пришла и такая чудная идея – прикинуться огромной статуей, идолом древнего бога.

Но в этот раз девушка предпочитает иную роль – невидимки. Как часто Сновидица мечтала стать бесплотной, будто призрак, а значит, неуязвимой и в своей реальности! Сделавшись прозрачной, девушка наблюдает, как на дороге появляется силуэт, отдаленно напоминающий ее саму.

Что собой представляют спрайты, персонажи осознанных снов, до сих пор вызывает споры как у эзотериков, так и у психотерапевтов и онейрологов.

Кто-то считает, это проекции многочисленных частей личности спящего, кто-то – что они – вытесненные желания и фантазии. Некоторые полагают, будто в Царстве Морфея к человеку наведываются сущности, которых в старину именовали чертями или демонами.

Но Сновидице слабо верится в сверхъестественных тварей, ей ближе мнение, что любые герои здесь – порождение ее собственного подсознания. Пусть девушка напрямую не управляет спрайтом, тот реализует ее самые дерзкие мечты.

Спрайт ускоряет шаг, ее преследовательницы – тоже. Неужели история повторится? На глаза спрайта поверх обычной шапки уже надевают вторую – черную, кто-то ставит подножку. Что же делать?

– Ты… ты ведьма. Андрея приворожила, – вновь раздается визгливый крик Кати. Но «обвиняемая» не пытается ни оправдываться, ни убежать. В зеленых очах вспыхивает холодное пламя.

Сейчас они очень похожи на глаза хищного зверя – рыси или лисицы.

– Да, ведьма, – с вызовом огрызается «жертва» и вмиг выходит из этой роли и начинает читать стихотворение на латыни.

У Сновидицы перехватывает дыхание от восторга. Невидимость играет ей на руку, девушка поднимает бешеный ветер, чтобы закрепить за спрайтом репутацию злобной колдуньи. То, что произошло дальше, слаще самых смелых фантазий.

От счастья Повелительница Снов проснулась. В ее ушах еще долго раздавались отчаянные крики убегающих обидчиц.

* * *

Перед глазами Алики проносится судьба, чем-то похожая на ее собственную, только многократно страшнее. Становится стыдно за то, что еще несколько месяцев назад ворожея сетовала на жизнь.

После того, как Сновидица не смогла дать отпор девочкам, издевательства стали систематическими.

Ни подруги Лизы, ни ребят из ковена не было рядом. Понаблюдав за Сновидицей некоторое время, Елизавета из ее мира мягко отстранила девушку. Колдунью быстро начали раздражать жалобы на жизнь и выученная беспомощность, Лиза сочла характер Сновидицы совершенно неподходящим для магической практики.

Мать «Повелительницы Снов» была слишком занята оплакиванием собственной судьбы, чтобы помочь. Эрик в реальности Сновидицы умер. Она сама в приступе неконтролируемой ярости с ним расправилась, наложив проклятье, которое никто не смог или просто не захотел снимать.

Дальше путь девушки становился темнее и темнее, пока не начал напоминать безлунную ночь, где нет ни звезд, ни луны, ни даже самого тусклого фонаря.

Если Алика думала, будто сошла с ума, Сновидица со временем действительно тронулась рассудком и периодически лечилась в психдиспансере. Перспектив ни в работе, ни в личной жизни по-прежнему не намечалось. Сновидения стали ее единственным прибежищем.

Девушка следила за жизнью Алики, подобно сталкеру. Она подслушивала консультации ведьмы, как некоторые домохозяйки – психологические подкасты.

Повелительница Сновидений пробовала отогреться в тепле, которое ворожея дарила клиентам. В своем мире попытки добыть его вызывали у людей лишь отторжение и легкую брезгливость.

Сновидица не представляет, чем выдала себя, она вмешивалась лишь изредка и была предельно аккуратна. Поощряла колдунью, когда была ей довольна, ласково журила, если Алика не угождала. Да, порой случалось и перехватывать контроль над людьми, чтобы к ней обратиться. Всего на пару минут!

Что поделаешь, когда хочется что-нибудь уточнить!

Но однажды Алика начала догадываться о ее присутствии. Обнаружив «незримую силу», ворожея тут же принялась обвинять ее во всех неудачах, снимая с себя любую ответственность.

Теперь каждый промах, каждая боль, что испытывала ведьма на своем пути, объяснялись кознями «демона», который, по мнению Алики, контролирует ее жизнь.

Апогеем стало желание спрайта избавиться от своей создательницы – Алика начала шерстить запретные книги, где раскрывались самые темные стороны эзотерических учений, изучать мифы о том, как человеку удалось одолеть самого Бога…

Зависть и зависимость, восхищение непокорностью собственного творения и боль отвергания сплелись в смертельном танго. Сновидица не раз пыталась уничтожить колдунью, давя на слабые точки, – нащупать их оказалось не сложно, она знала Алику даже лучше, чем саму себя.

Действуя как самый настоящий демон, Повелительница Снов натравила на ведьму стригоя. Инга оказалась легко управляемой, раздуть ее ревность до колоссальных размеров не составило особого труда. Потом бывшего друга Лешу.

Но вскоре начинала испытывать одиночество и тянулась за «порцией» принятия и сочувствия… Может быть, Алика – здоровая часть ей личности, и Сновидица не справляется со своей жизнью, потому что вложила в ворожею все самое лучшее?

* * *

Мыслить логически становится все сложнее. Голова идет кругом, тело бьет дрожь, а по щекам ворожеи льются слезы. Сновидица не лжет. Алика просмотрела ее версию событий вторым зрением, оно никогда не подводит.

Выходит, мир, в котором существует ворожея – лишь чья-то фантазия? Стоит ли тогда его защищать? С другой стороны, именно здесь находятся все, кого она любит: мама, Лиза, Никита. Ведьма прикрывала глаза и вспоминала влюбленный взгляд, которым демонолог совсем недавно смотрел на нее.

На миг колдунье становится тепло, будто она оказалась под лучами летнего солнца. Да, это место определенно стоит того, чтобы спасти его любой ценой.

А значит, Алика не имеет права на ошибку. Возможно, вариантов решения ситуации больше, но сейчас ворожея увидела лишь два пути. Можно найти способ уничтожить свою создательницу.

Да, это противоречит ее природе, ведь изначально спрайт и весь его мир был сотворен, чтобы поддерживать Сновидицу и помочь той адаптироваться в своей реальности. Но порой даже компьютерные программы, написанные людьми, обходят прямые приказы «хозяев».

А искусственный интеллект давно научился изменять собственный «код». К тому же в мифологиях известны случаи, когда люди побеждали своих богов, Алика потратила уйму времени, чтобы найти как можно больше таких «прецедентов» и внимательно их разобрать.

Либо можно приступить к своим прямым обязанностям – исцелить. И то, и другое кажется почти нереальным. Но у ворожеи появляется слабенькая идея, как осуществить второй вариант…

– Значит, ты утверждаешь, будто я – твоя здоровая часть? – голос колдуньи звучит отрешенно и сухо, как во время любой другой диагностики. Наверное, таким тоном выносит вердикт юрист или врач.

Клиентка кивает. Облик девушки больше не выглядит угрожающим. Алике кажется, будто в кресле сидит она сама, только совершенно измученная и доведенная до отчаяния.

Если абстрагироваться от магии и космологии и перейти на поле психиатрии, можно предположить, будто Алика – здоровая часть тяжело больного человека. Плохая новость заключается в том, что тогда единственный способ исцелить пациентку – объединиться в одну личность.

«Возможно, если адекватная часть Сновидицы все время будет внутри, она станет нормальной, – уговаривает себя Алика, – а нормальному человеку не придет в голову рушить чьи-то миры».

Но даже тело протестует против такого исхода – мышцы напрягаются, на грудь ведьмы словно что-то давит, Алика начинает жадно глотать воздух. Внутри замирает обиженный, полудетский крик: «Это нечестно! Почему именно мне приходится жертвовать собой?»

Алика делала это снова и снова. Она скормила душу демону, чтобы вызволить Эрика; пыталась помочь Инге, после того, как та угрожала; отдала последнюю защиту Лехе, который, как ведьма увидела впоследствии в хрустальном шаре, вообще желал Алике смерти…

Возможно, альтруизм был заложен при ее сотворении. Судя по психологическому профилю Сновидицы, ей требовался такой человек, который будет понимать любых личностей и неистово всем сочувствовать.

Но все же сейчас, когда Алика успела пусть и недолго побыть рядом с Никитой, испытать взаимную любовь и держать в руках призрачный шанс на счастье, уходить хочется меньше всего.

«Может быть, еще не поздно сбежать?» – мелькает трусливая мыслишка. Но усилием воли колдунья заставляет себя остаться на месте.

– Скажи, ты поможешь? – робко спрашивает «богиня». Почему-то вспоминается нищенка, тело которой она однажды захватила, чтобы напрямую обратиться к Лике. Только вместо мелочи Сновидица выпрашивает внимание и любовь. – Ты больше не оставишь меня? – канючит она тоном маленького, брошенного мамой ребенка.

– Да, – ворожея из последних сил контролирует голос, не позволяя ему дрожать, – Я всегда буду внутри. Одна ты не останешься.

«А значит, не сможешь угрожать всему, что мне дорого», – добавила Алика про себя.

Поглощение одним существом другого – распространенный сюжет в мифологии. Но колдунья никогда не думала, что однажды «поедать» будут ее. Любые эмоции замерзают. Если бы она выжила, через пару часов случилась бы истерика, но не стоит на это рассчитывать.

Никакого «после» не будет. Вместо ожидаемого ужаса мелькает глупое, почти детское любопытство – интересно, как это произойдет? Алика смотрит на губы «клиентки». Они выделяются на бледном лице Сновидицы алым пятном.

Кажется, этот рот должен принадлежать другому существу; не робкой, уязвимой девушке, а ненасытному хищнику – демону или вампиру. Он приоткрывается и начинает впитывать голубоватую энергию, исходящую из тела ведьмы.

Алика с вялым любопытством узнает цвет своей ауры. Поток переливается и рябит, как вода в океане после того, как в нее кинуть камень. То и дело в «напитке» вспыхивают золотистые искорки. Сновидица с наслаждением цедит энергетическую оболочку Алики, как тусовщица в баре модный коктейль.

Но утолит ли душа ведьмы вечный голод «клиентки» в любви?

Нет, он никогда не будет усмирен полностью – Сновидица напоминает черную дыру, засасывающую тепло. В этот миг Алика понимает, почему от «Повелительницы Снов» отстранялись люди. Даже те, кто изначально проявлял эмпатию и участие к девушке с тяжелой судьбой, в какой-то момент начинали держаться подальше.

Алика – не первая ее «жертва». Встретив неравнодушного к себе человека, Повелительница Снов стремилась сжать его в объятиях до хруста костей, присвоить, слиться в единое целое на молекулярном уровне. Поглотить.

Ворожея словно выходит из ступора, мысли несутся с бешеной скоростью. Далеко не факт, что Сновидица создала ведьму и ее мир. Даже, скорее всего, это не так.

Во время сна душа путешествует по разным вселенным. К тому же давно доказано: мозг просто не в состоянии изобрести ничего нового. Все, что человечество называет «творчеством», либо переосмысление собственного опыта, либо информация, считанная из иных измерений.

Скорее всего, Сновидица лишь нашла среди бесконечного пространства вариантов мир, который посчитала идеальным укрытием. Очень похожий на собственный, практически идентичный, но там судьба девушки, что занимала ее место, сложилась иначе.

Возомнить себя богом очень приятно. Кажется, «клиентка Алика» тоже страдает мегаломанией.

Но самое грустное – жертва колдуньи ничего не изменит. Они лишь закрепят привычные для обеих паттерны поведения. Алика, как обычно, жертвует собой. Сновидица пожирает и пожирает, чтобы заполнить незаживающую дыру в груди.

Кем Алика станет, будучи поглощенной? В лучшем случае в чужом мире ведьме уготована роль бестелесной сущности, подселенца, намертво привязанного к своей владелице.

Она будет робким голоском в голове психически нездоровой девицы, умоляющим хозяйку не уничтожать все, что Алике дорого. Навряд ли «шепот разума» действительно остановит Сновидицу, если той в очередной раз захочется выпустить пар.

И с чего колдунья взяла, будто в таком виде окажется в состоянии кому-то помочь? Принесло ли ее самоотверженное «спасательство» пользу Лехе? Более чем спорный вопрос. Или Инге, которая лишь презрительно рассмеялась в ответ?

Однажды Алика чуть не ушла вслед за призраком в астральное путешествие, просто, чтобы ему не было одиноко… А что касается мира… Тот вообще не нуждается ни в спасении, ни в чьем-либо самопожертвовании.

Прямо сейчас на Земле зверствует множество демонов. Ради получения энергии они провоцируют эпидемии, войны и геноциды. По сравнению с их деяниями фокус Сновидицы со статуей – акт мелкого вандализма.

Но мир ни разу не пошатнулся, поскольку в противовес существуют силы, оберегающие его. И не пошатнется никогда. Колдунья бросает взгляд на собственную, лишь слегка измененную версию.

Пусть Алика никогда не была ее частью и не имеет отношения к всему, что «клиентка» натворила, ведьме проще понять ее, чем кого-либо. Войти в положение, вжиться в роль – ведь сама Алика переживала практически то же прошлое, но сейчас ростки жалости окончательно загибаются. Из-за Сновидицы пострадал целый город, сволочь шантажировала Алику и пыталась убить ее маму.

Колдунье плевать и на то, что она пережила в прошлом, и на то, какие страдания испытывает в настоящем.

«Наверное, про меня невозможно снять супергеройский фильм», – горько улыбнувшись, думает Алика, потому что ей, быть может, впервые, становится безумно жалко собственную жизнь, которая только-только начала налаживаться.

Будущего с Никитой, что они успели так опрометчиво намечтать. Сбылось бы оно? Неизвестно. Если магическая практика и научила Лику чему – это осознанию, насколько непредсказуемой бывает человеческая судьба. Но когда ведьма исчезнет, их совместное счастье точно не осуществится. Не будет ни тихих вечеров вдвоем, ни свадьбы, ни малыша…

Самое ужасное, Алика жертвовала не только собой. Восходя на алтарь, она всякий раз утягивала туда и людей, с которыми ведьма соприкасалась. Последний подарок от магического видения – перед глазами колдуньи проносится наиболее вероятное будущее, которое наступит теперь. В ушах звучит безутешный плач Лизы, она первая обнаружит тело.

Удар окажется сильнее, чем Алика могла бы предположить. Пережитое надломит Лизину и без того травмированную психику – подруга уже никогда не сможет стать прежней.

Мама будет долго отказываться верить в случившееся – твердить, будто произошла ошибка. У нее никогда не было Альцгеймера, подозрения врачей оказались ложными, но теперь он настанет. Потеря памяти окажется последней защитой разума от самой страшной утраты.

Никита – зачем дар мучает ведьму, показывая, что произойдет с ним? – сидит возле могилы. Его мужественное лицо начинает меняться: глубокие морщины рассекают кожу, глаза тускнеют.

Пройдут десятилетия – волосы демонолога покроет седина, а он так и не сможет оправиться и по-настоящему впустить другую женщину в свою жизнь. Образ любимой колдуньи будет отточен до идеала, возведен на пьедестал, обрастет кучей иллюзий из-за несбывшихся надежд и не свершившейся совместной жизни…

Алика не заслуживает такого, Никита не заслуживает, никто не заслуживает. Ведьма хочет закричать «НЕТ!», но связки ей больше не подчиняются. Приоткрытые губы Сновидицы – последнее, что Алика видит, прежде чем погрузиться во тьму.

Личная жизнь

Смерть почему-то пахнет Лизиными цветочными духами. Приподнимаю ставшие свинцовыми веки. Перед глазами расплывается лицо подруги.

Ее губы сжаты, фигурка напряжена. Светлые волосы бликуют в свете лампы, они кажутся немного похожими на нимб. Лиза тоже умерла? Сновидица и ее поглотила? Неспроста же она когда-то лезла к дочери колдуньи. Хочется что-то сказать, но во рту пересохло. Сколько времени я здесь пролежала? Голос получается с хрипотцой, будто прокуренный.

– Что ты здесь делаешь?

– Я звонила, но ты, как всегда, не брала трубку. И опять оставила дверь открытой. Зайка, это становится тенденцией, – в тоне подруги проскальзывают так раздражающие меня в обычное время дидактические нотки, но даже они в этот миг кажутся ужасно милыми, – не удивлюсь, если однажды ты станешь жертвой, но не злобного демона, а домушника.

Не знаю, почему, но ее незамысловатая шутка заставляет меня рассмеяться. Лиза, Лизонька, мой ангел-хранитель… Только полное отсутствие сил удерживает меня от того, чтобы броситься ей на шею.

Нет, этот мир точно не изобретение Сновидицы. Придумать Елизавету со всеми трагедиями ворожеи, но неиссякаемым оптимизмом и острым язычком у такой, как она, просто не получилось бы.

И, похоже, я все же осталась жива. Интересно, каким образом?

Как и обычно, в стрессовые моменты, в голову лезут выдержки из учебников по эзотерике. Сущность, какой бы силой она ни обладала, не может ни подселиться, ни поглотить человека без его на то согласия, иначе бы «гости» из других миров давно нас истребили, как человечество в свое время уничтожило мамонтов и сумчатых волков.

Зная «правило», некоторые из них пытаются идти на хитрости. Уловки потусторонних гостей давно изучены магами прошлого. Самый частый «развод на лоха» – прикинуться покойным родственником и что-нибудь передать. Человек видит усопшую матушку, которая протягивает ему утраченное семейное украшение, а на самом деле соглашается на «подселение» беса.

На втором месте по популярности образы сексуальных партнеров или друзей. В реальной жизни подобный «лайфхак» не работает. Тварям необходимо «выбить» искреннее желание жертвы, причем оно должно быть осознанным, поэтому «гости» ищут, что предложить взамен, так сказать, «искушают».

Могли ли отказ быть сожранной и сопротивление слиянию с ней, появившиеся в последний момент, сыграть ключевую роль? Как ни странно, могли.

– Отхохоталась? – хмуро уточняет ворожея. – Теперь ближе к делу. Ты что такая бледная, дрыхнешь средь бела дня? Магнитные бури? А может, случилось что?

– Случилось, – меньше всего мне хочется вдаваться в детали, тем более что я пока сама не совсем понимаю, что, собственно, произошло. Подруга чутко улавливает мое настроение.

– Сложная клиентка?

– Можно и так сказать, – выдавливаю из себя вымученную улыбку. Надо же, ведьма почти угадала.

– Ладно, потом расскажешь, – отмахивается Лиза, – у меня информация по твоему делу. Серьезная.

Подруга идет хозяйничать на мою кухню. В отличие от Лизиной квартиры, это жилье не богато на угощения. Но ворожея умудряется выудить из шкафчика давно забытую упаковку печенья, заваривает чай и начинает бойко вываливать свою «серьезную информацию».

Видимо, из-за упадка сил сосредоточиться на ее речи непросто. Внимание то и дело рассеивается, а мысли разлетаются в разные стороны, словно бабочки, которых спугнули.

Да, Лиза обещала, что не будет напрямую встревать в мой конфликт с потусторонней тварью, но узнать о ней побольше ведь не возбраняется? Не возбраняется. Одна из задач мага – постоянно расширять знания о мире и регулярно пополнять «библиотеку образов».

Без подобной привычки из колдуна выйдет посредственный диагност. Подруга ставит собственную безопасность и безопасность дочери превыше всего, учитывает малейшие нюансы «магической юриспруденции» и всегда действует так, чтобы ее было очень сложно, практически невозможно взять за задницу.

Итак, Лиза обратилась к роду – покойной бабушке и матери с целью якобы получения новых знаний. Из их путаных объяснений она так и не поняла, что за паскуда ко мне прикопалась на этот раз.

Но узнала одно: тварюшка попала к нам не сразу. По мнению бабы Марьи, сущность шастала и по иным измерениям, где есть моя версия, проникая в них через сны. Она перебирала одну реальность за другой.

Однако зацепиться путешественнице удалось только здесь. Вначале наша противница, как и любой другой потусторонний «гость», неосознанно прощупывала жертву на предмет уязвимостей – крохотных трещинок в природной защите, через которые утекают жизненные силы. Зацепившись за них, можно добраться и до сияющей и «вкусной» души.

«Пробои» есть у всех – будь то комплекс вины, тщеславие, похоть… Да почти любое, даже самое благородное чувство, возведенное в абсолют. Для упрощения восприятия люди назвали их «пороками» и придумали, что после кончины за уязвимости ждет наказание.

Бояться ада в посмертии оказалось почему-то проще, чем перспективы попасть в него при жизни. Чаще всего «ранки в ауре» опасны для своего хозяина гораздо сильнее, чем для окружающих. Надавливая на них, человеком легко манипулируют, как эгрегоры, так и сущности.

Да что там, даже другие люди. В конкретном случае «ранкой» стала чрезмерная жертвенность. Ее запах дразнил и людей, и сущностей, распалял их аппетит, обещая легкую добычу…

Самоотверженность всегда действует на «голодающих», как кровь на акул. К этой «ранке» Сновидица и присосалась, наладив со мной контакт, а следовательно, и к нашему миру. Лизино лицо выглядит озадаченным.

– Понимаю, звучит как бред, но, если верить словам бабули, ты единственная, подсознательно, даже возненавидев, была готова встать на ее место, что бы та ни сотворила.

«Слиться!» – мрачновато отмечаю я про себя. Забавно. Если рядом не нашлось бедняжки, которой требовалось «скормить» себя, я привлекла ее из другого измерения.

– Пожалеть, найти оправдания, начать решать ее проблемы, – жестко продолжает Елизавета, – взвалить ответственность за происходящее и действовать себе во вред… Ты же всегда именно так и поступала. А там недолго и добровольно взойти на алтарь. Чего она, собственно, настойчиво добивалась.

Глаза ворожеи заволокло дымкой, кажется, Лизин взгляд устремлен в прошлое, где разворачивается иная драма: ее родная бабушка из одного воплощения в другое совершает одни и те же действия… Неизвестно почему, но жесткий сценарий имеет тенденцию повторяться снова и снова, набирая масштаб, пока у человека не получится разорвать замкнутый круг.

Подруга отворачивается. Наверное, ее лицо опять искажает спазм.

– Выходит, как только я перестану быть самой жертвенной Аликой из всех версий Алик, она больше не сможет нам угрожать?

Колдунья морщится.

– Ты понимаешь все слишком буквально и сильно упрощаешь. Но в целом да. Тварь, конечно, может вновь попытаться сонастроиться с тобой, но, если ты станешь другой, ее «приемник» просто не поймает нашу «волну». А будь «гостья» здесь, сущность отбросит назад, домой. Ведь в этом мире та Алика, которая ей нужна, перестанет существовать.

Выходит, я, сама того не ведая, все сделала правильно. Пусть супергероя из меня не получилось и не получится. Разве плохо быть простым человеком?

Конечно, те, кто захочет «сожрать», скорее всего, никуда не денутся. Они продолжат лезть ко мне, как лезут ко всему живому. Но плотный энергетический канал получится выстроить лишь с существами, готовыми быть сожранными.

А я больше не отношусь к их числу. Похоже, незаживающая дыра в груди вмиг отказа окончательно затянулась. Пройдут годы, грядущий опыт принесет новое счастье и новую скорбь. Наверняка появятся и новые трещинки в энергополе, но сейчас я чувствую, что исцелилась.

Может быть, потому что впервые выбрала себя и близких, а не бессмысленное растворение в чужой боли?

Телефон вибрирует. Это Никита. Что-то подсказывает, демонолог в бешенстве из-за того, что я его усыпила. Парень потребует объяснений, а если, не дай бог, узнает, в какую авантюру впуталась его девушка, придет в ужас.

Но все, что мне нужно сейчас – прижаться к нему и вдыхать любимый медвежий запах.

– Привет, соня, приезжай!